АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8786/22 

Екатеринбург

09 марта 2023 г.

 

Дело № А47-5184/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 марта 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Морозова Д. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 по делу № А47-5184/2021 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи в здании Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие:

ФИО2 (далее – должник; лично, паспорт) и его представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 13.03.2022), 

представитель ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 18.12.2022), 

представитель управляющего – ФИО6 (паспорт, доверенность от 24.05.2022).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационную жалобу ФИО2 и ФИО4 приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.12.2021 ФИО2 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО1

Управляющий 21.02.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения квартиры № 56 АА 2634998 от 24.02.2021, расположенной по адресу: 

<

...>, кв. **, общая площадь 39,2 кв. м, заключенного между ФИО2 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества должника (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

В порядке, предусмотренном статьей 51 АПК РФ, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ГУ Отделение Пенсионного Фонда России по Оренбургской области, Прокуратура города Оренбурга.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 12.10.2022 заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворено; признан недействительной сделкой заключенный между ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО7 договор дарения № 56 АА 2634998 от 24.02.2021 квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, кв. **, кадастровый номер 56:44:0202007:3021; применены последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, кв. **, кадастровый номер 56:44:0202007:3021, в общую совместную собственность ФИО2 и ФИО4

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 определение суда первой инстанции отменено; в удовлетворении заявления управляющего о признании сделки недействительной отказано. 

В кассационной жалобе управляющий просит постановление апелляционного суда от 20.12.2022 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 12.10.2022.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции неверно применил пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление № 48) которым разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов; полагает, что суд апелляционной инстанции фактически разрешил вопрос о том, какое из жилых помещений должника будет защищено исполнительским иммунитетом; вывод апелляционного суда о том, что спорная квартира оборудована для проживания больного ребенка документально не подтвержден;

Кассатор указывает, что для погашения кредитных обязательств за спорную квартиру были использованы средства материнского капитала, однако супругой должника не были исполнены публично-правовые обязательства по наделению детей долями в спорном объекте; настаивает, что действия должника по заключению спорного договора дарения вступили в прямой конфликт с интересами кредиторов.

Управляющий обращает внимание суда, что вопрос о возврате в конкурсную массу второго жилого помещения, отчужденного по иной сделке, еще находится на стадии рассмотрения в суде первой инстанции, однако суд апелляционной инстанции сделал правовые и фактические выводы по данному объекту, которые будут иметь преюдициальное значение, в то время как суд апелляционной инстанции не является судом, к чьей компетенции относится вопрос о рассмотрении спора по отчуждению квартиры, расположенной по адресу 

<

...>. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4, ФИО2 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке статей 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, у должника и его супруги ФИО4 имеется двое несовершеннолетних детей – Вера Константиновна и Валерия Константиновна.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), ФИО2 на праве общей собственности с его супругой ФИО4 в период с 28.01.2015 по 04.03.2021 принадлежала квартира, назначение жилое, адрес: 

<

...>, кв. **, общая площадь 39,2 кв. м, вид права: общая совместная собственность, кадастровый номер: 56:44:0202007:3021. 

Квартира была приобретена супругой должника и должником по договору от 23.01.2015. 

ФИО2 и ФИО4 заключили нотариально удостоверенный договор от 24.02.2021 №56 АА 2634998, по которому изменили режим совместной собственности на вышеуказанную квартиру на равнодолевую собственность (по ? каждому из супругов).

Согласно пункту 3 договора ФИО2 подарил ФИО7, ФИО7, от имени которых действует ФИО4, 1/2 (одну вторую) долю в праве общей долевой собственности на указанную выше квартиру в равных долях каждой.

ФИО4, действующая от имени своих несовершеннолетних детей – ФИО7, ФИО7, принимает в дар указанную 1/2 (одну вторую) долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру в равных долях на имя каждой.

ФИО4 подарила ФИО7, ФИО7, от имени которых действует ФИО2, 1/6 (одну шестую) долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру в равных долях на имя каждой.

ФИО2, действующий от имени своих несовершеннолетних детей – ФИО7, ФИО7, принимает в дар указанную 1/6 (одну шестую) долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру в равных долях на имя каждой.

В соответствии с пунктом 4 договора доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру будут составлять по 1/3 (одной третьей) у ФИО4, ФИО7, ФИО7.

Согласно пункту 8 договора право общей долевой собственности на указанную возникает у ФИО4, ФИО7, ФИО7 с момента регистрации права собственности и перехода права собственности в ЕГРН.

Согласно записи нотариуса на спорную квартиру с учетом положений договора от 24.02.2021 установлен режим долевой собственности: доля ФИО4 (супруги должника) – 1/3, доля ФИО7 (дочь должника) – 1/3, доля ФИО7 (дочь должника) – 1/3.

Управляющий, полагая, что сделка совершена со злоупотреблением правом, направлена на причинение вреда кредиторам должника, и согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статье 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) должна быть признана недействительной.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования и признавая договор дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу, что одаряемые по спорному договору лица являются заинтересованными по отношению к должнику; на момент совершения сделки дарения должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества; сделка являлась безвозмездной (дарение); в результате заключения договора дарения от 24.02.2021 собственники квартиры изменились, ими стали несовершеннолетние дети должника и его супруга, тогда как должник лишился права собственности.

Рассматривая возражения должника и его супруги о том, что спорная квартира является их единственным жильем, в котором они фактически проживают с двумя несовершеннолетними детьми,  - суд первой инстанции отметил следующее.

Финансовым управляющим должника инициировано два судебных разбирательства по оспариванию сделок должника по отчуждению жилых помещений. 

Принимая во внимание, что при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве (исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника), - суд первой инстанции посчитал возможным с учетом обстоятельств настоящего дела (совершение должником двух сделок по отчуждению принадлежащих ему объектов жилой недвижимости, оспариваемых в рамках иных обособленных споров и наличие у спорной сделки признаков недействительности) - удовлетворить заявленные финансовым управляющим требования. 

При этом суд первой инстанции особо отметил, что социальные права должника (и членов его семьи, в том числе несовершеннолетних детей) на жилище не затрагиваются, так как рассмотрение настоящего обособленного спора не будет являться препятствием для рассмотрения вопроса об исключении из конкурсной массы жилого помещения с учетом уже состоявшихся к тому времени судебных актов по результатам оспаривания сделок должника.

Доводы должника об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, так как она защищает интересы его несовершеннолетних детей (5 лет и 3 года) судом первой инстанции отклонены, в том числе, исходя из правовой позиции, выраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, согласно которой с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. 

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказал, не усмотрев основания для квалификации оспариваемого договора в качестве сделки, направленной на причинение вреда кредиторам и совершенной при злоупотреблении правом, руководствуясь следующим. 

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 30.04.2021.

Определением от 20.08.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1

Спорная сделка совершена 24.02.2021, то есть в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и может быть оспорена по данному основанию.

Судом установлено, что 23.01.2015 между ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (продавец) и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (должник), ФИО4 (покупатели) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 39,2 кв. м по адресу: 

<

...> кв. ** с использованием кредитных средств публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее - Банк), цена объекта 1 800 000 руб.

В последующем 27.05.2017 и 22.04.2019 у супругов ФИО9 рождаются дети: ФИО7 и ФИО7, в связи с чем ФИО4 24.06.2019 выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал на сумму 452 026 руб. 

ФИО4 17.12.2020 через Пенсионный фонд России было направлено заявление о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала в размере 466 617 руб. путем перечисления на расчетный счет Банка в качестве погашения ипотечной задолженности по договору от 23.01.2015. 

Управление Пенсионного Фонда 25.12.2020 принято решение об удовлетворении заявления о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала в размере 466 617 руб.; платежным поручением от 29.12.2020 указанные денежные средства были перечислены на расчетный счет должника, открытый в Банке.

Рассматривая доводы управляющего о недействительности договора дарения, установив, что квартира площадью 39,2 кв. м в соответствии с кредитным договором № 

<

***> от 23.01.2015 являлась предметом ипотеки и залога у публичного акционерного общества «Банк ВТБ», на погашение которого использовались средства материнского капитала; приняв во внимание, что должник, его супруга и дети зарегистрированы и фактически проживают по адресу спорной квартиры, последняя оборудована для обеспечения условий проживания больного ребенка, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что спорный договор был заключен в счет исполнения обязательств должника и его супруги по наделению правом собственности на доли в объекте недвижимости детей, поскольку недвижимость приобретена за счет средств материнского капитала; при этом, в результате совершения оспариваемой сделки право должника на использование помещения в целях проживания совместно с членами семьи не изменилось, фактически он его реализует, в связи с чем оспариваемый договор не может расцениваться как заключенный в целях причинения вреда кредиторам.

Кроме того, установив, что ранее за должником было зарегистрировано иное жилое помещение по адресу 

<

...> отчуждение которого также оспаривается в рамках настоящего дела о банкротстве, приняв во внимание пояснения должника, что спорная квартира является единственным пригодным для проживания жилищем, а квартира по адресу 

<

...> не являлась фактически собственностью должника, поскольку сделка была заключена «в обмен» на земельный участок, проживает в ней ФИО10; должник и члены его семьи с 2015 года проживают только в спорной квартире; иного имущества за должником и членами его семьи не имеется, суд апелляционной инстанции констатировал, что спорный договор дарения не может быть квалифицирован как недействительная сделка на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве; само по себе наличие формальных признаков, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, не может быть безусловным основанием для признания сделки недействительной, поскольку установлены конкретные обстоятельства, исключающие вывод о цели причинения вреда и факте причинения вреда кредиторам, отметив, что положение должника фактически не изменилось.

Таким образом, суд апелляционной инстанции сделал вывод, что квартира, полученная в результате совершения недействительной сделки, приобрела статус единственного жилья для семьи должника, что не позволяет вернуть ее в конкурсную массу.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. 

В данном случае оспаривается договор дарения.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Поскольку сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелось ли у сторон сделки намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы должника.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в абзаце 1 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, наличие исполнительского иммунитета распространяется и на сделки с единственно пригодным для проживания жилым помещением. Наличие данного иммунитета позволяет прийти к выводу о том, что сделки с таким имуществом не направлены на причинение вреда кредиторам, поскольку такое имущество не подлежит включению в конкурсную массу.

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Как установлено судами и подтверждено представленными в дело доказательствами, в результате совершения сделок из собственности должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требования финансового управляющего о признании спорного договора дарения недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в части возврата жилого помещения в конкурсную массу должника,  сослался на пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48, согласно которому целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Вместе с тем из буквального толкования данных разъяснений следует, что не может быть признана недействительной сделка в случае, если объект отчуждения в результате возврата в конкурсную массу должника будет обладать признаками единственного жилья и не сможет быть реализован в рамках дела о банкротстве должника.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что в рамках настоящего спора правовым последствием заключения спорной сделки является наряду с исполнением обязательства - придание квартире статуса единственного жилья для супруги должника и его несовершеннолетних детей с одновременным лишением должника каких-либо прав на спорное помещение. 

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве оспаривается сделка по отчуждению должником второго объекта жилой недвижимости, при этом право самого должника на защиту принадлежащего ему жилья исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК) в рамках настоящего дела о банкротстве не реализовано и может быть использовано должником в случае признания второй сделки недействительной и возврата второй квартиры в конкурсную массу – указания апелляционного суда о том, что в случае изменения должником своей позиции по спорной квартире его поведение будет оцениваться с точки зрения добросовестности - не может являться основанием для отказа в признании сделки недействительной. Целью введения процедур банкротства и целью конкурсного оспаривания является удовлетворение требований кредиторов должника, в том числе за счет реализации одного из двух объектов жилой недвижимости (в случае признания второй сделки недействительной) – то есть реальное получение кредиторами имущественного удовлетворения, а не констатация недобросовестности поведения должника, могущая повлечь неосвобождение должника от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства (и не означающая хоть какое-либо имущественное удовлетворение требований кредиторов). Кроме того, изменение позиции должника может быть обусловлено и не явно выраженным недобросовестным поведением, а иными формальными условиями (например, ссылкой должника на официальное оформление расторжения брака и невозможность проживания в квартире с бывшей супругой). 

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в случае возврата в конкурсную массу жилого помещения, отчужденного в рамках недействительной сделки, оно, возможно, не будет является единственным пригодным для проживания жилым помещением, так как должник ранее обладал еще одним жилым помещением в 

<

...>), правомерность отчуждения которого еще не разрешена в суде первой инстанции (судебное заседание по рассмотрению сделки отложено на 10.03.2023).  

Таким образом, сохранение за ответчиками (а не за должником) квартиры (отказ во включении в конкурсную массу) будет означать их приобретение (сбережение) имущества должника без равноценного встречного исполнения (за счет имущественных прав кредиторов) и по недействительной сделке (без установленных законом, правовым актом или сделкой оснований).

Суд первой инстанции, признавая сделку недействительной, верно исходил из того, что возврат квартиры в конкурсную массу будет означать возврат в первоначальное положение, которое существовало до даты заключения недействительной сделки, характеризующееся фактическим проживанием должника и членов его семьи (ответчиков) в единственном принадлежавшем должнику на праве собственности жилом помещении. 

При этом ни должником, ни ответчиками каких-либо иных мотивов совершения сделок по безвозмездной передаче имущества заинтересованным лицам, в условиях наличия у должника в спорный период времени значительных обязательств перед кредиторами, чем в целях причинения вреда имущественным интересам последних, не раскрыто, приведенные финансовым управляющим доводы и основания не опровергнуты. Доказательств, свидетельствующих о наличии у должника в спорный период финансовой возможности осуществить погашение требований кредиторов, а также наличие имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, не приведено. 

Судом апелляционной инстанции верно установлено, что спорная квартира, переданная по договору дарения в общую долевую собственность супруге и детям ФИО2, приобретена, в том числе за счет средств материнского капитала.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Таким образом, при приобретении жилого помещения с привлечением средств материнского капитала каждому члену семьи выделяется доля, то есть жилое помещение оформляется в общую собственность членов семьи (родителей и детей). В случаях отсутствия государственной регистрации права собственности на жилое помещение или если жилое помещение приобретено на имя одного из супругов для привлечения средств материнского капитала, требуется письменное обязательство оформить в общую собственность второго супруга и детей жилое помещение в течение 6 месяцев с определением размера долей по соглашению.

Обязательство о выделе долей является одним из основных условий направления средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий и должно быть нотариально удостоверено.

Из условий договора дарения от 24.02.2021 не следует, что он заключен с целью исполнения требований закона о наделении детей имуществом при использовании средств материнского (семейного) капитала. Нотариально удостоверенная гарантия выделения долей на квартиру не представлена.

Кроме того, доли в праве собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, определяются исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, а не на все средства, за счет которых было приобретено жилое помещение (пункт 13 Обзора судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2016).

Суд первой инстанции,  руководствуясь принципом соответствия долей в зависимости от объема собственных средств, вложенных в покупку жилья родителями (в том числе средств, принадлежащих каждому из родителей, не являющихся совместно нажитыми), а также средств материнского капитала; приняв во внимание, что материнский капитал должен распределяться на родителей и детей в равных долях, при этом доли детей в общем имуществе определяются пропорционально их доле в материнском капитале, обоснованно пришел к выводу, что в настоящий момент вопрос о возможной реализации объекта или об исключении его из конкурсной массы не является предметом рассмотрения настоящего спора; отметив, что для защиты прав детей должника их законные представители не лишены возможности (при наличии к тому оснований) обратиться с соответствующим ходатайством о распределении выручки (части денежных средств пропорционально доле в материнском капитале, исходя из правил Обзора судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 22.06.2016), в настоящем обособленном споре данный вопрос не входит в предмет судебного исследования. 

Использование средств материнского капитала для гашения кредитной задолженности по приобретению спорной квартиры, вопреки позиции апелляционного суда, не предоставляет такому объекту безусловную защиту ни от оспаривания сделки с ним, ни от обращения взыскания на него.

Указания апелляционного суда о том, что «ссылки финансового управляющего на защиту прав должника в части распределения доли в праве собственности не принимаются, поскольку сам должник о наличии своего нарушенного права в данной части не заявил» – могли бы иметь правовое значение при рассмотрении спора, не связанного с отношениями несостоятельности. 

В ситуации, когда один из родителей не находится в состоянии банкротства, его правомочия по распоряжению принадлежащим ему имуществом не ограничены интересами его кредиторов, так как чьи-либо права при таком распоряжении не нарушаются. Однако в ситуации, когда лицо находится в состоянии объективного банкротства, осознает это и вместо расчетов с кредиторами производит безвозмездное отчуждение принадлежащего ему имущества в пользу своих родственников (в том числе и отказываясь от принадлежащих ему имущественных прав) – такое поведение законодательством о банкротстве разумным и добросовестным не признается. И именно для пресечения такого поведения законодателем введена конструкция конкурсного оспаривания, в том числе по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Таким образом, учитывая, что в рамках данного дела о банкротстве оспариваются две сделки с объектами жилой недвижимости, установленные судами в настоящем обособленном споре обстоятельства свидетельствуют о недействительности спорной (первой) сделки, - утверждать, что спорная квартира является единственным пригодным для проживания должника жильем и подлежит защите исполнительским иммунитетом - преждевременно. 

Кроме того, вопрос о наличии у должника иных объектов недвижимости, пригодных для проживания его и членов его семьи, предметом рассмотрения настоящего спора не являлся.

С учетом изложенного, у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, принятого в соответствии с нормам материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Суд округа полагает необходимым отметить, что разрешение настоящего обособленного спора не предрешает и не может предрешать рассмотрение вопроса о жилье, подлежащем исключению из конкурсной массы в порядке статьи 446 ГПК РФ.

Данный вопрос будет рассмотрен судом первой инстанции с учетом мнения должника и членов его семьи после разрешения второго обособленного спора по оспариванию сделки по отчуждению второй квартиры.

При этом примененные судом первой инстанции последствия недействительности сделки (возврат сторон в первоначальное положение) никоим образом не нарушают права ни супруги должника, ни его несовершеннолетних детей на проживание в спорной квартире в настоящее время, так как признание спорной сделки недействительной не означает немедленную реализацию квартиры или необходимость немедленного выселения из нее кого-либо из членов семьи должника. Как уже было отмечено ранее, вопрос о предоставлении конкретному жилью исполнительского иммунитета будет разрешаться судом первой инстанции в ином обособленном споре.

Руководствуясь ст.ст. 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 по делу № А47-5184/2021 Арбитражного суда Оренбургской области отменить.

Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.10.2022 по делу № А47-5184/2021 оставить в силе.

 Взыскать с ФИО4  в пользу ФИО1 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы 3000 (три тысячи) руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                      Д.Н. Морозов