Арбитражный суд Чеченской Республики

364024, Чеченская Республика, г. Грозный, ул. Шейха Али Митаева, 22 «Б»

www.chechnya.arbitr.ru

e-mail: info@chechnya.arbitr.ru

тел: (8712) 22-26-32

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А77-368/2024

22 октября 2024 года

г.Грозный

 

Резолютивная часть решения объявлена 08 октября 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 октября 2024 года.

            Арбитражный суд Чеченской Республики   в составе судьи   Зубайраева А. М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Дошкуевым М.Ю., рассмотрев по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, дело по исковому заявлению:

индивидуального предпринимателя ФИО1, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>, адрес: 198206 

<

...>, литера кв. 80, адрес для корреспонденции: 603000, 

<

...>,

к ответчику: индивидуальному предпринимателю ФИО2, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>, адрес: 366035, 

<

...>, 

о  взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

без участия представителей извещенных сторон,

                                                                  У С Т А Н О В И Л:

            индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Чеченской Республики с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав  в размере  50 000 руб. 00 коп. и возмещении судебных расходов. 

            Определением Арбитражного суда Чеченской Республики от 21.02.2024г. исковое заявление принято к производству в порядке общеискового производства. 

            13.03.2024г.  в суд от истца поступило ходатайство об изменении исковых требований, согласно которому истец просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 92 857 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб., судебные издержки в сумме 826 руб. 50 коп., состоящие из стоимости Товара в размере 69 руб., почтовых расходов 557 руб.50 коп., государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП 200 руб.

            Определением от 19.08.2024г. ходатайство истца об уточнении исковых требований  удовлетворено судом в порядке ст. 49 АПК РФ. Также истец ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных (повторно направляемых) документов, подтверждающих заявленные требования.  Указанное ходатайство удовлетворено.  

            Удовлетворяя исковые требования по данному делу, суд исходил из следующего. 

            Согласно материалам дела истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 359303 зарегистрированный в отношении товаров, в том числе, указанных в 8 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ). 

            В обоснование исковых требований истец указывает, что 24.12.2021г.  в торговой точке  ответчика, расположенной по адресу: 

<

...>, магазин «Бигшоп», предлагался к продаже и  был реализован от имени ИП ФИО2 товар, обладающий  техническими признаками контрафактности – маникюрный инструмент пилка. 

            В подтверждение факта реализации контрафактного товара ответчиком ИП ФИО2  истцом в материалы дела представлен кассовый чек оплаты от 26.10.2021г. (с указанием ФИО и номера налогоплательщика, стоимости товара, даты совершения покупки), компакт-диск, содержащий видеозапись момента совершения купли-продажи товара с получением покупателем указанного кассового чека, а также непосредственно приобретенный товар (маникюрный интрумент «KAIZER»), приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства. 

            Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

            Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (статьи 12, 14 ГК РФ, часть 2 статьи 64 АПК РФ).

            Таким образом, вышеуказанная совокупность доказательств подтверждает факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли- продажи от имени Продавца.  

            Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции приходит к выводу о том, что истцом в достаточной мере подтвержден факт незаконного использования ответчиком объектов исключительных прав истца (прав на произведения изобразительного искусства) путем предложения к продаже и продажи товара, изображающего соответствующих персонажей, в том числе сходных до степени смешения с произведениями изобразительного искусства, исключительное право на  которые принадлежит Истцу.

            В соответствии с п. 5.1 ст. 1252 ГК РФ иск о возмещении убытков или выплате компенсации может быть предъявлен в случае полного или частичного отказа удовлетворить претензию либо неполучения ответа на нее в тридцатидневный срок со дня направления претензии, если иной срок не предусмотрен договором. 

            Таким образом, при подаче искового заявления претензионный порядок является обязательным. В связи с нарушением своих прав истец направил ответчику претензию с требованием выплатить компенсацию. Однако ответчиком требование претензии исполнено не было, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

            Полагая, что действиями ответчика по реализации указанных товаров нарушены исключительные права истца на указанный товарный знак как средство индивидуализации,  истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями. 

            В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Из содержания данной нормы права следует, что осуществление исключительного права на товарный знак не ограничено только лишь размещением товарного знака (пункт 2 указанной статьи), а включает в себя и иные способы его использования, в том числе и распространение маркированных им товаров. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ). 

            Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ). 

            Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом. 

            Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу. 

            Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. 

            В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. 

            Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 «KAIZER». 

            Действующее законодательство, а именно пункт 1 статьи 1515 и пункт 4 статьи 1252 ГК РФ, устанавливает наличие двух видов контрафактных материальных носителей: а) при создании неоригинального товара (материального носителя) с размещением на нем товарных знаков правообладателя без его согласия; б) при незаконном (контрафактном) использовании оригинального товара (материального носителя), которое приводит к нарушению исключительного права правообладателя - признание материального носителя контрафактным осуществляется в судебном порядке. 

            В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»  указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе. 

            С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность. 

            Из содержания нормы статьи 493 ГК РФ следует, что товарный (кассовый) чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным. 

            Представленная истцом видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара позволяет определить обстоятельства покупки и оформление указанного кассового чека. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ). 

            Из совокупности указанных доказательств следует, что продавцом реализован товар (расческа «KAIZER»), с одномоментной выдачей кассового чека. 

            Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например, аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верхового Суда РФ № 10)). Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. 

            Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является  вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. 

            В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. 

            При визуальном осмотре и исследовании товара (расчески «KAIZER») очевидно, что на нем имеются маркировка и обозначения, схожие до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком № 359303 «KAIZER».

            В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве. 

            Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, относящихся, в том числе, к 8 классу МКТУ,  к которому относится реализованный ответчиком товар. 

            Судом на основе анализа представленных доказательств, а также непосредственного осмотра вещественных доказательств, установлено, что проданные ответчиком товары содержат в себе отличительные особенности товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу. 

            Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчик, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца. 

            При этом судом учитывается, что, исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования правонарушителем принадлежащих компании товарных знаков заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции. 

            Ответчик в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что закупленный товар с указанным выше товарным знаком введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем указанных товарных знаков или с его согласия. 

            С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом доказан факт нарушения его исключительных прав на товарный знак. 

            Применительно к размеру требования о компенсации судом учитывается следующее. 

            В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

            Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

            При этом согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель. 

            При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10). 

            Суд учитывает, что в предмет доказывания по данной категории дел входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение. 

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы. 

            Уточненное требование о взыскании компенсации в размере 92 857 руб.  истцом заявлено на основании п.п. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. 

            Согласно разъяснению, данному в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 23.04.2019г. «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление № 10 от 23.04.2019г.), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. 

            При этом, по смыслу положений пункта 61 Постановления № 10 от 23.04.2019г. не требуется определение объема использования прав на объект интеллектуальной собственности между сравниваемым договором, подтверждающим стоимость права использования и объемом нарушения исключительного права на объект интеллектуальной собственности. 

            Из материалов дела следует, что между истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ заключен Лицензионный договор от 06.04.2021г., предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее — МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ. 

             В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора (либо иного договора), суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.  

            Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.  

            Указанная правовая позиция содержится также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 310-ЭС20-9768 по делу N А48-7579/2019.  

            Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за

правомерное использование товарного знака.

            Истцом, как следует из его искового заявления, избрана компенсация, рассчитанная по подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ – в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых

обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

            В пункте 61 постановления от 23.04.2019 № 10 обращено внимание на то, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

            Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

            Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

            Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

            Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав,

в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования (например, если ответчик неправомерно использовал произведение путем его воспроизведения, то за основу размера компенсации может быть взята стоимость права за правомерное воспроизведение).

            Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака.

            Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.          При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

            Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

             В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

            Само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора не относимым доказательством.

            Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

            Указанная правовая позиция выражена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 19.02.2020 по делу № А49-8814/2018.        В обоснование размера предъявленной к взысканию компенсации истцом представлен лицензионный договор от 06.04.2021г., предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 классов МКТУ.

            В соответствии с пунктом 1.3 договора лицензиар предоставляет лицензиату право применять товарный знак путем его размещения на товаре, на упаковке и этикетках товара, в сопроводительной и деловой документации, в предложениях о продаже товаров.

            Согласно пункту 2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1 000 000 рублей; ежемесячный платеж в форме роялти

за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 рублей

(фиксированное вознаграждение).

            Таким образом, из условий договора следует, что право использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 359303 предоставлено 4 способами на условиях неисключительной лицензии в отношении 7 классов МКТУ. Вознаграждение по договору на указанных условиях составляет 1 300 000 руб.

            При этом в лицензионном договоре вознаграждение установлено в фиксированном размере и не дифференцируется по способам использования товарного знака и по классам МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре отсутствуют.

            С учетом этих обстоятельств, а также обстоятельств использования спорного обозначения ответчиком по настоящему делу, истцом произведен следующий расчет размера компенсации: 1 300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа использования х 2 = 92 857 руб.

            Указанный расчет компенсации судом проверен, признается верным, доказательств иной стоимости права легального использования товарного знака в дело не представлено.

            Довод ответчика о наличии оснований для снижения размера компенсации до суммы 10 000 руб. (минимальный размер компенсации, определяемой в соответствии с абзацем вторым статьи 1301) в данном случае, когда способ расчета компенсации истцом избран в соответствии  подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК,   судом отклоняется как основанный на неверном толковании норм материального права.

            Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в трех случаях:

1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не «снижения» размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;

2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ;

3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление № 28-П, Постановление № 40-П).

             Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

            Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

            Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

             В силу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

            Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

            Таким образом, в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи (например, процент от продаж).

            Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект.

            Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024г. по делу № А77-2627/2023.

            В Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств (абзац 4 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года N 8-П).  

            Штрафной характер неустойки, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.01.2017 N 2256-О, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.  

            В Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности; иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права (абзац 6 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года N 8-П). 

            В Постановлении от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, при том, что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости. При оценке стоимости права, которая взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал нарушитель, следует учитывать и правила об исчерпании исключительного права на товарный знак (статья 1487 данного Кодекса), предполагающие, что розничному продавцу не требуется заключать лицензионный договор с правообладателем в случае продажи товара, введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателем или с его согласия (абз. 5 п. 4.3 мотивировочной части Постановления от 24.07.2020 N 40-П).  

             При таких обстоятельствах, с учетом невозможности снижения размера компенсации, рассчитанной по правилу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, оснований для определения судом иного размера компенсации не имеется.

             Расчет истца, основанный на правилах подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, прямо не оспорен, контррассчет не представлен. Ответчиком, без учета выбранного истцом способа расчета компенсации,  заявлено ходатайство о снижении з размера компенсации до  10 000 руб., то есть  до уровня ниже установленного законом для данного способа расчета минимума (двукратный размер стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака). 

            Ходатайство мотивировано отсутствием грубого характера у нарушения права, отнесением ответчика к категории микро предприятия, незначительным объемом реализованного товара, не являющегося существенной частью предпринимательской деятельности ответчика.

            Вместе с тем, предусмотренные законом для снижения минимального размера компенсации условия, при любом способе расчета, должны быть доказаны ответчиком и присутствовать в совокупности, включая и такое условие, как совершение нарушения впервые. Как установлено судом, ответчик, ИП ФИО2 и ранее привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав третьих лиц (решения Арбитражного суда Чеченской Республики от 01.07.2024г. по делу № А77-2473/2023, от 17.06.2024г. по делу № А772781/2023, от 26.08.2024г. по делу № А772032/2024, от 07.10.2024г. по делу № А77-2556/2024 и А77-2558/2024, от 08.10.2024г. по делу № А772574/2024). 

            При таких обстоятельствах заявление ответчика о снижении размера компенсации не находит заявленного обоснования.

            С учетом изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

            В силу статьи 112 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, арбитражным судом разрешаются вопросы распределения судебных расходов.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

            Размер государственной пошлины по уточненным требованиям составляет 3 714 руб.  Учитывая, что истцом при подаче иска оплачена госпошлина в сумме  2 000 руб., (платежное поручение № 989585 от 15.05.2024) последняя подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. Кроме того, подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 1 714 руб.  (3 714 – 2 000),  с учетом увеличения исковых требований.           

            Истец также просит взыскать с ответчика судебные издержки в размере 826 руб. 50 коп., включая расходы по приобретению контрафактного товара в размере 69 руб., на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., на почтовые расходы в размере 557 руб. 50 коп.

            В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

            В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. 

            Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016  «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума  ВС РФ № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

            Расходы истца в сумме 69 руб. истцом понесены в связи с обеспечением представления в дело вещественного доказательства, подтверждаются кассовым чеком, видеозаписью,  представленным в дело товаром.

            Согласно пункту 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в связи с получением им выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, относятся к судебным издержкам (статья 106 АПК РФ) и подлежат распределению в составе судебных расходов (статьи 101 и 110 АПК РФ). 

            Требование истца о взыскании с ответчика расходов на получение выписки из ЕГРИП на ответчика  размере 200 руб. подлежит удовлетворению. Истцом в дело представлены документы по оплате выписки из ЕГРИП. 

            Согласно статье 110 АПК РФ возмещению подлежат только фактически понесенные судебные расходы.  Как указано в пункте 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» в случае, когда расходы на оплату услуг представителя не были фактически понесены, требование об их возмещении удовлетворению не подлежит. 

            Суд при распределении судебных расходов по делу исходит из того, что под фактически понесенными расходами следует понимать реально понесенные стороной затраты в форме отчуждения части имущества в пользу лица, оказавшего соответствующие услуги, с учетом характера этих затрат, а именно: являются ли расходы на оплату услуг реальными затратами стороны, то есть оплачиваются стороной за счет собственного имущества или за счет собственных денежных средств. 

            Согласно пункту 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом. 

            При этом арбитражное процессуальное законодательство связывает право на возмещение расходов не с представлением документа, а с фактом несения расходов, под которыми понимаются реальные затраты на оплату соответствующих услуг. 

             Иное толкование означало бы нарушение баланса интересов сторон, допуская возложение на проигравшую сторону обязанности по компенсации расходов, фактически не понесенных другой стороной. 

             Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 65, часть 2 статьи  9 АПК РФ). 

             Истец просит взыскать с ответчика почтовые расходы на направление иска и претензии в сумме 557 руб. 50 коп.  В подтверждение суммы почтовых расходов представлены кассовые чеки Почты России. Возникновение указанных расходов истца связано с выполнением обязанностей по направлению в адрес ответчика претензии, искового заявления, уточнения к иску и вещественных доказательств в суд, возложенных на него Арбитражным процессуальным  кодексом РФ.

             Таким образом, указанные расходы истца документально подтверждены, являются обоснованными.

            В период судебного разбирательства ответчик, индивидуальный предприниматель ФИО2, согласно данным из ЕГРИП, зарегистрирован по адресу: 366035, Чеченская Республика, Урус-Мартановский  р-н, с. Старые Атаги, ул. Атагинская, д. 56. Почтовые извещения категории «Судебное»,  направленные по адресу регистрации ответчика, возвращены  почтовой службой с отметкой причины не вручения - «отсутствие адресата по указанному адресу». Представительство стороны в судебном разбирательстве  ответчиком  не обеспечено.

В силу подпункта «в» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ  «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в государственном реестре содержатся сведения об адресе (месте нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица (в случае отсутствия постоянно действующего органа – иного органа или лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности), по которому осуществляется связь с юридическим лицом. Содержащиеся в государственном реестре сведения являются открытыми, общедоступными и считаются достоверными до внесения в них соответствующих изменений.

Согласно пункту 5 статьи 5 Закона № 129-ФЗ сообщение достоверных сведений о своем нахождении является обязанностью юридического лица. Действуя разумно и добросовестно, ответчик должен был организовать прием почтовой корреспонденции по адресу места нахождения, указанному в ЕГРЮЛ (ЕГРИП), или принять меры к информированию почтового отделения связи по месту нахождения о необходимости пересылки почтовой корреспонденции по фактическому адресу своего местонахождения (пункт 45 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций от 31.07.2014 № 234).

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица», юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя.

Таким образом, суд считает ответчика извещенным надлежащим образом о начавшемся в отношении него судебном разбирательстве.

             В соответствии со статьей 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.  Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу. Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц, передаются соответствующим организациям. 

             Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации. 

            Учитывая, что материалами дела подтверждена контрафактность товара (маникюрный инструмент), он подлежит изъятию из незаконного оборота и направлению на уничтожение в порядке, установленном действующим законодательством, после вступления судебного акта в законную силу. 

             На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд 

                                                                         Р Е Ш И Л: 

             исковые требования  удовлетворить.

             Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 /ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>/ в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 /ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>/ денежные средства в размере 95 683 (девяносто пять тысяч шестьсот восемьдесят три) рубля 50 копеек,  в том числе, компенсация  за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере 92 857 руб., судебные расходы в размере 2 826 руб. 50 коп., включая расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб., издержки на приобретение спорного товара в размере 69 руб., на почтовое направление иска, претензии в размере 557 руб. 50 коп., на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.

            Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 /ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>/ в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 714 (одна тысяча семьсот четырнадцать) рублей  в связи с увеличением размера иска.

            Уничтожить вещественное доказательство, приобщенное к материалам дела                 (спорный товар – «маникюрный инструмент») по вступлении решения суда в законную силу и истечении срока на кассационное обжалование.       

 

            Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  в  месячный срок со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

            Судья                                                                                                          А.М. Зубайраев