АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 мая 2019 года

Дело №

А21-8631/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Бычковой Е.Н., Мирошниченко В.В., 

при участии от акционерного общества Коммерческий Банк «Рублев» Марченко А.С. (доверенность от 13.05.2019),

рассмотрев 23.05.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алкогрупп» Филатова Дмитрия Николаевича на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 по делу № А21-8631/2017 (судьи Слоневская А.Ю., Аносова Н.В., Бурденков Д.В.),

у с т а н о в и л:

акционерное общество Коммерческий Банк «Рублев», место нахождения: 105066, Москва, Елоховский пр-д, д. 3, стр. 2, ОГРН 1027700159233, ИНН 7744001151 (далее – Банк) 26.06.2018 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алкогрупп», место нахождения: 236008, г. Калининград, ул. А. Невского, д. 120-122, лит. П, ОГРН 1133926003452, ИНН 3906286883 (далее – Общество) с заявлением о включении требования размере 199 828 898 руб. 45 коп., в том числе                196 535 045 руб. 20 коп. основного долга, 3 293 853 руб. 25 коп. процентов (с учетом уточнений, принятых судом в порядке, предусмотренном статьей           49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Данное требование основано на договорах поручительства от 26.08.2016 № 70-П/З, от 15.11.2016 № 98-П/З, от 18.08.2016 № 65-П/З и от 28.12.2016 № 121-П/З, заключенных Обществом и Банком. 

Конкурсный управляющий Общества Филатов Д.Н. обратился в суд с заявлениями к Банку о признании недействительными:

договора поручительства от 26.08.2016 № 70-П/З и пункта 2.4.3 кредитного договора от 26.08.2016 № 70-КЛ, заключенного Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Итар» (далее - ООО «Итар»);

договора поручительства от 15.11.2016 № 98-П/З и пункта 2.4.3 кредитного договора от 15.11.2016 № 98-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар»;

договора поручительства от 18.08.2016 № 65-П/З и пункта 2.4.3 кредитного договора от 18.08.2016 № 65-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар»;

договора поручительства от 28.12.2016 № 121-П/З и пункта 2.4.3 кредитного договора от 28.12.2016 № 121-КЛ, заключенного Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Вест-Алко» (далее - ООО «Вест-Алко»).

Определением от 27.09.2018, от 04.10.2018, от 18.10.2018 заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника и Банка о включении требования в реестр объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 19.07.2018 к рассмотрению обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета привлечены: ООО «Вест-Алко», общество с ограниченной ответственностью «Варан», Суслов Александр Васильевич, Суслов Константин Васильевич, ООО «Итар», Попов Виктор Александрович, общество с ограниченной ответственностью «Смайл».

Определением от 26.12.2018 заявление Банка оставлено без удовлетворения; признаны недействительными договор поручительства, заключенный Обществом и Банком 26.08.2016 № 70-П/З; пункт 2.4.3 кредитного договора от 26.08.2016 № 70-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар»; договор поручительства, заключенный Обществом и Банком 15.11.2016 № 98-П/З; пункт 2.4.3 кредитного договора от 15.11.2016 № 98-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар»; договор поручительства, заключенный Обществом и Банком от 18.06.2016 № 65-П/З; пункт 2.4.3 кредитного договора от 18.06.2016 № 65-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар»; договор поручительства, заключенный Обществом и Банком 28.12.2016 № 121-П/З; пункт 2.4.3 кредитного договора от 28.12.2016 № 121-КЛ, заключенного Банком и ООО «Вест-Алко».

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019, определение суда первой инстанции от 26.12.2018 отменено, принят новый судебный акт о признании обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требования Банка в размере 199 828 898 руб. 45 коп., в том числе 196 535 045 руб. 20 коп. основного долга, 3 293 853 руб. 25 коп. процентов; конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление от 27.02.2019 отменить, оставить в силе определение от 26.12.2018.

Податель жалобы оспаривает выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемых договоров, указывает, что до и после заключения договоров поручительства в отношении должника имелись исполнительные производства, о чем Банк должен был знать. 

Конкурсный управляющий полагает, что в данном случае имеются все необходимые обстоятельства для признания оспариваемых договоров поручительства недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В судебном заседании представитель Банка просил оставить постановление от 27.02.2019 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением от 10.10.2017 на основании заявления кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 09.11.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Киселев Вадим Анатольевич. 

Решением от 16.04.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Филатов Д.Н.

Между должником (поручитель) и Банком был заключен ряд договоров поручительства:

от 18.08.2016 № 65-П/З в обеспечение исполнения кредитного договора от 18.08.2016 № 65-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар» (заемщик);

от  26.08.2016 № 70-П/З в обеспечение исполнения кредитного договора от 26.08.2016 № 70-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар» (заемщик);

от 15.11.2016 № 98-П/З в обеспечение исполнения кредитного договора от 15.11.2016 № 98-КЛ, заключенного Банком и ООО «Итар» (заемщик);

от 29.12.2016 № 121-П/З в обеспечение исполнения кредитного договора от 29.12.2016 № 121-КЛ, заключенного Банком и ООО «Вест-Алко» (заемщик).

В соответствии с указанными договорами поручительства Общество несет солидарную ответственность с заемщиками по кредитным договорам.

Ссылаясь на неисполнение обязательств по кредитным договорам заемщиками, а также Обществом как поручителем Банк обратился в суд первой инстанции с настоящим требованием.

Конкурсный управляющий должника, в свою очередь, полагая, что договоры заключены сторонами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился в суд с заявлением о признании их недействительным.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и Банку во включении в реестр требований кредиторов Общества отказал.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, указал, что у суда первой инстанции не имелось оснований для признания оспариваемых договоров недействительными, признал требование Банка обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов Общества.

Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции, содержащейся в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, согласно вышеприведенным нормам обязательным условием для признания оспариваемых сделок недействительными являлось их совершение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.) наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). 

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», следует, что заключение договора поручительства (залога) может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя (залогодателя) на момент заключения оспариваемого договора общих экономических интересов, либо отношений (корпоративных, обязательственных, родственных и прочих отношений), объясняющих экономическую цель заключения договора поручительства (залога), экономическая цель заключения оспариваемого договора определяется на основании корпоративных обязательств заемщика по договору займа и поручителей по договорам поручительства, с учетом показаний заемщика о цели использования заемных средств в хозяйственной деятельности поручителя должника. 

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции установлено, что поручительство предоставлено должником за свое аффилированное лицо, которое входило в группу компаний «Vestalka» и контролировалось Сусловым К.В. Заемщики и поручители представляют собой группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность по закупке, хранению и поставке алкогольной продукции, обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо, становилось поручителем. Заключение кредитных договоров являлось экономически целесообразным для заемщика, при этом заемщики и поручители рассматривались Банком как одна группа компаний.

Суд кассационной инстанции считает, что в силу приведенных обстоятельств, заявленные конкурсным управляющим требования не могли быть удовлетворены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве по причине недоказанности наличия у сторон цели причинения имущественного вреда кредиторам.

В такой ситуации доводы конкурсного управляющего о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности не имеют правового значения, поскольку сам по себе факт совершения сделки в условиях неплатежеспособности должника, не свидетельствует о цели причинения вреда кредиторам в отсутствие иных доказательств такой цели.

Не может кассационная инстанция согласиться и с доводом о недействительности договоров поручительства на основании статьи 10 ГК РФ, поскольку в этом случае необходимо установить признаки злоупотребления правом как со стороны поручителя, так и со стороны Банка, а пороки сделок должны выходить за пределы подозрительности.

Конкретных доказательств того, что заключая договор поручительства в обеспечение обязательств, должник и кредитная организация имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено.

В рассматриваемом случае учитывая содержание экономической деятельности кредитной организации, Банк действовал в соответствии с обычной банковской практикой. Какие-либо подозрения относительно заключения обеспечительных сделок на необычных условиях, прикрывающих иные противоправные цели, отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договоров поручительства недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве , и как сделками совершенными со злоупотреблением правом.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

Доводы подателя кассационной жалобы основаны на неверном толковании норм Закона о банкротстве и сводятся к переоценке исследованных по делу доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в предмет рассмотрения суда кассационной инстанции не входит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 по делу № А21-8631/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алкогрупп» Филатова Дмитрия Николаевича - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алкогрупп», место нахождения: 236008, г. Калининград, ул. А. Невского, д. 120-122, лит. П, ОГРН 1133926003452, ИНН 3906286883, в доход федерального бюджета       3 000 руб. государственной пошлины.

 

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

Е.Н. Бычкова

 В.В. Мирошниченко