Арбитражный суд Тульской области

300041, г. Тула, Красноармейский проспект, д.5.

тел./факс (4872) 250-800;  e-mail: а68.info@arbitr.ru; http://www.tula.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Тула                                                                                                     Дело  № А68-6483/2017

Резолютивная часть решения объявлена   02 апреля  2018г.

Полный текст решения изготовлен     03 апреля  2018г.

 

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Фрик Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в  судебном заседании дело по иску  индивидуального предпринимателя ФИО2 ИНН (

<

***>) ОГРН (

<

***>) к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» ИНН (

<

***>) ОГРН (

<

***>) о  признании незаключенным договора о доверительном управлении активами  от 28.06.2013                      № 04700371000018Р, подписанного КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) и ИП ФИО2; взыскании  с акционерного общества «Телекоммерцбанк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 долга в размере 16 306 000 руб., процентов в размере  7 285 066 руб. 04 коп., а также процентов по день фактической уплаты долга,  при участии в заседании представителя истца – ФИО3 по доверенности от 16.07.2017, паспорт, в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее также Предприниматель, истец) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» (далее также – Банк, ответчик)  о признании недействительным договора о доверительном управлении от 28.06.2013 №04700371000017Р и обязании возвратить денежные средства в размере 16 306 617 руб. и проценты в размере 3 431 283,96 руб. (том 1 л.д. 4-7).

В заявлении об уточнении исковых требований от 02.11.2017 (том 2 л.д. 3-8) истец просил признать незаключенным договор о доверительном управлении активами  от 28.06.2013  № 04700371000018Р, подписанный КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) и ИП ФИО2, а также взыскать с акционерного общества «Телекоммерцбанк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 долг в размере 16 306 000 руб., проценты в размере  7 285 066 руб. 04 коп., а также проценты по день фактической уплаты долга (с учетом уточнения исковых требований от 22.03.2018 (том 9 л.д. 75-76) и устного заявления, сделанного в судебном заседании 02.04.2018 и отраженного в протоколе судебного заседания (том 9 л.д. 99).

Ответчик против удовлетворения уточненных исковых требований возражал, ссылаясь на то, что существенные условия договора доверительного управления сторонами были согласованы, договор доверительного управления сторонами исполнялся и своими конклюдентными действиями стороны это подтверждали; полномочия доверительного управляющего в договоре конкретизированы. По мнению ответчика, истец, частично принявший от ответчика исполнение договора, не вправе требовать признания договора незаключенным. Кроме того, ответчик считает, что истцом пропущен срок исковой давности. Подробно возражения ответчика на уточненные исковые требования изложены в дополнениях к отзыву (том 5 л.д. 134-136, том 6 л.д. 3-26).

Как следует из представленных ответчиком в материалы дела документов, приказом № ОД-695 от 21.03.2018 у Банка с 21.03.2018 отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Приказом от 21.03.2018 № ОД-696 с 21.03.2018 назначена временная администрация по управлению Банком до дня вынесения арбитражным судом решения о признании Банка банкротом и об открытии конкурсного производства том 9 л.д. 77-84).

В судебном заседании 22.03.2018 от Банка присутствовал представитель        ФИО4 (являющийся представителем непрерывно во время судебного разбирательства по делу). Представитель Банка имел доверенность № 01-ВА/Д-03.18 от 22.03.2018 (том 9 л.д. 85), выданную руководителем временной администрации Банка для представления интересов Банка и для заявления ходатайства для отложения судебного заседания, назначенного 22.03.2018 по арбитражному делу № А68-6483/2017. 

В судебное заседание 02.04.2018 представитель временной администрации Банка, знавший  о процессе по данному делу, и получивший 27.03.2018 определение суда об отложении заседания на 02.04.2018, не явился, ходатайств не заявил, иных  пояснений, кроме представленных представителями Банка по делу ранее, не представил  (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). 

В порядке ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика, надлежащим образом  извещенного о времени и месте судебного заседания.

 В судебном заседании представитель истца уточненные исковые требования поддержал и просил их удовлетворить.

Из материалов дела следует, что   между Предпринимателем (учредитель управления, учредитель) и Банком (управляющий) был подписан договор о доверительном управлении активами № 04700371000017Р от 28.06.2013 (том 1 л.д. 46 – 47) (далее также - договор, спорный договор).

В соответствии с пунктом 2 договора состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление.

В пункте 1 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору (том 1 л.д. 48) установлено, что состав активов, передаваемых в доверительное управление – денежные средства. 

В качестве активов Предприниматель передал Банку денежные средства в сумме       19 306 617 000 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб. (том 1 л.д. 49), платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 руб., № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 руб.,   № 311 от 18.12.2013 на сумму 844 000 руб., № 68 от 07.03.2014 на сумму 1 397 000 руб., № 70 от 11.03.2014 на сумму 2 500 000 руб., № 71 от 13.03.2014 на сумму 1 500 000 руб., № 106 от 05.05.2014 на сумму 6 700 000 руб., № 131 от 27.05.2014 на сумму 1 240 617 руб. (том 1 л.д. 77-84).

Платежным поручением № 7 от 20.01.2014 Банк возвратил Предпринимателю               3 000 000 руб. (том 1 л.д. 85).

В соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору (том 1 л.д. 48)  размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых.

Согласно пункту 3 договора доверительное управление активами осуществляется в соответствии с договором и утвержденным Банком Положением об осуществлении деятельности по доверительному управлению ценными бумагами в КБ «Тульский Расчетный Центр» (далее - Положение КБ ТРЦ) (том 1 л.д. 69-75).

Договор заключен на срок до 30.06.2014, но если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о прекращении договора, он считается продленным на тех же условиях на следующий календарный год (пункты 8, 9 договора).

С 13.02.2015 договор признан сторонами расторгнутым, о чем свидетельствуют  письмо Предпринимателя № 4 от 23.01.2015 (том 1 л.д. 50)  и письмо Банка № 160 от 13.02.2015 (том 1 л.д. 52).

В случае прекращения действия договора Банк обязан возвратить Предпринимателю активы, находившиеся в управлении (пункты  4.2.7, 4.2.8 Положения КБ ТРЦ).

В порядке возврата активов Банк предложил Предпринимателю принять 95 543,83 руб.  и 22 простых векселя (эмитент - ООО «СПС+») общей номинальной стоимостью           18 580 400, руб. и общей оценочной стоимостью 18 675 943,83 руб., что подтверждается подписанным Банком актом приема-передачи активов при выводе из доверительного управления от 13.02.2015 (том 1 л.д. 61,62). 

Истец считает, что 28.06.2013 сторонами фактически заключен договор банковского вклада, а подписанный сторонами договор доверительного управления является незаключенным ввиду следующего.

По мнению Предпринимателя, разработанный Банком текст договора доверительного управления не содержит пункты с существенными условиями, предусмотренными действовавшим на тот момент законодательством;  в спорном договоре не конкретизированы правомочия доверительного управляющего и не согласовано условие о размере вознаграждения доверительного управляющего, а также имеет место неопределенность дохода от управления  и дохода учредителя, в интересах которого заключается договор доверительного управления.

По мнению истца, в период действия договора стороны не осуществляли действий, вытекающих из доверительного управления. Будучи уверенным в возврате ему переданной Банку денежной суммы, Предприниматель не знал и не интересовался, каким образом используются его средства, не контролировал использование этих средств, не требовал предоставления информации о заключаемых сделках с ценными бумагами или отчета управляющего. Каким образом Банк оформлял внутренние документы и собственные отчеты перед уполномоченными органами, Предприниматель не знал и для него это не имело никакого значения. После расторжения договора и возникновения спора выяснилось, что у Банка нет доказательств приобретения ценных бумаг именно на денежные средства Предпринимателя.

Предприниматель указывает, что стороны не заключали дополнительные соглашения к договору и не подписывали акты о передаче в управление приобретаемых ценных бумаг. Дополнительно передаваемые Предпринимателем во вклад средства перечислялись платежными поручениями и не оформлялись актами передачи. В период действия договора Предприниматель никакие ценные бумаги от Банка не получал и не передавал их Банку в доверительное управление, что также, по мнению истца подтверждает отсутствие между сторонами  отношений по доверительному управлению ценными бумагами.

Предприниматель указывает, что при заключении и исполнении договора  исходил из факта письменной согласованности сторонами важных для него условий о сумме вклада, размере процента на эту сумму, сроке действия договора и получении назад своих денег с начисленным процентом. Предприниматель разумно полагал, что факт согласования данных условий договора порождает юридические последствия независимо от названия договора и употребляемой терминологии. Тем более, что проект договора был составлен Банком как профессиональным участником гражданского оборота, заверившим Предпринимателя о гарантированности исполнения согласованных обязательств. Оснований не доверять Банку  в данном случае у Предпринимателя  не было.

О нарушении своего права Предприниматель узнал после расторжения договора (13.02.2015), когда Банк свое предложение о возврате векселей вместо денег объяснил условиями договора доверительного управления, которые, по мнению истца, сторонами не согласовывались.

Указанное обстоятельство послужило причиной обращения Предпринимателя в суд с иском о признании незаключенным спорного договора  и о взыскании с Банка в пользу Предпринимателя  долга в размере 16 306 000 руб., процентов в размере  7 285 066 руб. 04 коп., а также процентов по день фактической уплаты долга.

Оценив материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон (ответчика в прошлых судебных заседаниях), суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

 В соответствии с пунктом 1 статьи 1016 ГК РФ в договоре доверительного управления имуществом должны быть указаны: состав имущества, передаваемого в доверительное управление;  размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором.

При передаче в доверительное управление ценных бумаг может быть предусмотрено объединение ценных бумаг, передаваемых в доверительное управление разными лицами.

Правомочия доверительного управляющего по распоряжению ценными бумагами определяются в договоре доверительного управления.

Доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором доверительного управления (пункт 1 статьи 1020 ГК РФ).

Особенности доверительного управления ценными бумагами определяются законом (статья 1025 ГК РФ).

В силу пункта 3 части 2 статьи 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация   вправе осуществлять доверительное управление денежными средствами и иным имуществом по договору с физическими и юридическими лицами.

Порядок осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, права и обязанности управляющего определяются законодательством Российской Федерации и договорами (статья 5 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». 

Пункты 2.15, 2.15.1, 2.15.2, 2.15.3, 2.15.4 Порядка осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, утвержденного Приказом ФСФР России от 03.04.2007 N 07-37/пз-н (действовавшего до принятия Положения о единых требованиях к правилам осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, к порядку раскрытия управляющим информации, а также требованиях, направленных на исключение конфликта интересов управляющего), содержали условие о том, что помимо условий, требуемых в соответствии с законодательством Российской Федерации, управляющий и учредитель управления должны письменно согласовать:  перечень объектов доверительного управления, которые могут быть переданы управляющему в доверительное управление учредителем управления; перечень (состав) объектов доверительного управления (виды ценных бумаг); перечень юридических лиц (групп юридических лиц по определенному признаку), чьи ценные бумаги в документарной форме, не являющиеся эмиссионными, вправе приобретать управляющий при осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами, а также виды соответствующих ценных бумаг в документарной форме, в случае, если возможность приобретения ценных бумаг в документарной форме, не являющихся эмиссионными, предусмотрена договором доверительного управления; структуру объектов доверительного управления, которую обязан поддерживать управляющий в течение всего срока действия договора, в том числе соотношение между ценными бумагами различных видов, соотношение между ценными бумагами различных эмитентов (групп эмитентов по отраслевому или иному признаку); соотношение между ценными бумагами и денежными средствами данного учредителя управления, находящимися в доверительном управлении.

Как было указано выше, сторонами дополнительным соглашением к договору (том 1 л.д. 49) согласовано, что составом активов по договору являются денежные средства.

В спорном договоре не содержится сведений о согласовании условий: о перечне (составе) объектов доверительного управления, в частности, о видах ценных бумаг; о перечне юридических лиц, чьи неэмиссионные ценные бумагив документарной форме вправе приобретать управляющий и виды соответствующих ценных бумаг; не указаны виды ценных бумаг, которые управляющий вправе приобретать у конкретных участников депозитария; не согласовано условие о структуре объектов доверительного управления, которую обязан поддерживать управляющий, включая соотношение между ценными бумагами различных видов, соотношение между ценными бумагами различных эмитентов, соотношение между ценными бумагами и денежными средствами учредителя, а также срок, в течение которого положения данной структуры являются действующими и обязательными для управляющего.

Утверждение Ответчика о согласованности сторонами видов ценных бумаг, со ссылкой на пункт 6 договора, в котором сказано о приобретении управляющим неэмиссионных ценных бумаг, не может быть принято судом, поскольку в договоре использован только один критерий деления ценных бумаг на виды (эмиссионные и неэмиссионные), без учета деления ценных бумаг на виды по другим критериям (ст.ст.142,143 ГК РФ). Кроме того, неэмиссионные ценные бумаги также существуют в разных видах - чек, вексель, коносамент, закладная, инвестиционный пай и другие (п.2 ст. 142 ГК). Ссылка Ответчика на пункт 6 договора о праве управляющего приобретать ценные бумаги юридических лиц, учитываемые в депозитарии ответчика, также  не подтверждает согласование условия о перечне юридических лиц, чьи неэмиссионные ценные бумаги в документарной форме вправе приобретать управляющий. В пункте 6 договора речь идет о праве управляющего использовать депозитарий, что не ограничивает его рамками депозитария. Возможность управляющего приобретать ценные бумаги за пределами депозитария договором не исключается, однако такое условие с истцом не согласовано.

С целью исключения неопределенности объектов доверительного управления, стороны спорного договора должны были предусмотреть в нем конкретные виды ценных бумаг, приобретаемых в интересах истца, однако этого не сделали. 

На основании изложенного, суд поддерживает позицию истца о том, что основания предложения ответчиком истцу вместо  денег – являющихся активом по спорному договору, векселей, отсутствуют. 

Согласно пункту 5 договора вознаграждение управляющего определяется как разность между доходом от управления активами и доходом учредителя управления в соответствии с условиями договора.

Таким образом, для расчета суммы вознаграждения управляющего необходимо знать размер дохода учредителя. Однако в тексте договора не предусмотрен порядок определения дохода учредителя. 

Согласно пункту 3.6 Положения КБ ТРЦ доход учредителя равняется доходу от управления активами за вычетом вознаграждения управляющего.

Следовательно, сумма дохода учредителя и сумма вознаграждения управляющего определяются друг через друга, причем каждая из этих сумм является неизвестной величиной. 

Таким образом, между пунктом 5 договора и пунктом 3.6 Положения КБ ТРЦ имеются  противоречия, которые в спорном договоре не устранены.

В пункте 2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к спорному договору в противоречие с договором и Положением КБ ТРЦ размер дохода учредителя установлен в твердом проценте -12,8% на переданные активы, что противоречит как пункту 5 договора, так и пункту 3.6. Положения КБ ТРЦ. 

На основании изложенного, суд также считает обоснованным довод истца о том, что существующие  противоречия между приведенными пунктами договора и Положения КБ ТРЦ свидетельствует о несогласованности  существенного условия договора о доверительном управлении ценными бумагами  о размере и форме вознаграждения управляющему.  

Анализ же предусмотренных договором условий свидетельствует о том, что стороны согласовали только те условия, которые являются существенными для договора банковского вклада, который истец и исполнял.

В спорном договоре также не конкретизированы правомочия доверительного управляющего.

 Ссылка ответчика на предусмотренное пунктом 6 договора право управляющего приобретать неэмиссионные ценные бумаги и на пункт 4.1.5 Положения КБ ТРЦ, определяющего полномочия доверительного управляющего, не подтверждает достижение соглашения сторон по данному вопросу.

Приведенные статьи ГК РФ не предусматривают возможность закрепления правомочий управляющего не в договоре, а в каком-либо ином документе. Положение КБ ТРЦ, являясь локальным нормативным правовым актом Банка, содержит нормы общего характера безотносительно к конкретным взаимоотношениям сторон договора и не может являться составной частью договора. К тому же согласно пункту 7 договора Банк вправе изменять Положение в одностороннем порядке. Между тем ни ГК РФ (ст.450), ни сам договор не предоставляют Банку право в одностороннем порядке менять условия договора.

В договоре не указаны ни виды сделок, которые правомочен заключать управляющий, ни условия их заключения; не предусмотрено и не согласовано право управляющего по окончании договора передать Предпринимателю вместо денежных средств (полностью или частично) только ценные бумаги. Установленная пунктом 4.2.7  Положения КБ ТРЦ обязанность Банка вернуть Предпринимателю в полном объеме активы, принятые в управление, а также доход в размере, согласованном сторонами дополнительными соглашениями к договору, также нельзя признать в качестве согласованного договором условия.

Таким образом, с учетом пункта 1 статьи 432 ГК РФ, поскольку в спорном договоре не согласованы его существенные условия, он не может считаться заключенным. 

Довод ответчика о том, что стороны конклюдентными действиями подтвердили исполнение договора доверительного управления, отклоняются судом, поскольку  доказательств передачи в управление ценных бумаг, доказательств осуществления со стороны Предпринимателя, как учредителя управления, контроля за деятельностью Банка, как доверительного управляющего, доказательств расчета и оплаты вознаграждения учредителя управления на условиях и в порядке, установленных договором и Положением КБ ТРЦ, материалы дела не содержат. Истец, уверенный в заключении договора с согласованными существенными условиями о сроке договора, размере передаваемой суммы, размере твердого процента и возврате денежной суммы с начисленным процентом, характерными для договора банковского вклада,  не знал и не интересовался тем, как используются его средства, не контролировал использование этих средств, не требовал предоставления информации о заключаемых сделках с ценными бумагами или отчета управляющего, а последний не согласовывал с ним приобретение конкретных видов ценных бумаг, выпущенных конкретными лицами. В период действия договора Предприниматель никакие ценные бумаги от Банка не получал и не передавал их ему в доверительное управление. Оформление внутренних документов и собственных отчетов Банка перед уполномоченными органами, истца не интересовало, поскольку  это не имело для него никакого значения. Важные для него условия о размере передаваемых банку денежных средств, о размере начисляемых банком на эти средства твердых процентов, о возврате переданных банку средств после расторжения договора сторонами были согласованы.

По мнению суда, поскольку ввод ценных бумаг, как и денежных средств после 28.06.2013, в доверительное управление не производился, все операции с ценными бумагами и их отражение в документах бухгалтерского учета Банка  не носят достоверный характер,  не отражают фактические отношения сторон по переданным и принятым Банком денежным средствам Предпринимателя.

Суд соглашается с выводом истца о том, что отчет банка за период с 28.06.2013  по 13.02.2015 (том 2 л.д. 45-48) свидетельствует  о формальном документообороте, поскольку из указанного отчета следует, что в день заключения договора 28.06.2013. в 10 час.00 мин. Банком были заключены сделки по приобретению векселей у ООО «ФИТОР» на общую сумму 4 196 326 руб. Договор доверительного управления активами был заключен 28.06.2013, денежные средства в сумме 4 250 000 руб. перечислены платежным поручением №1 в тот же день. Передача банку указанной суммы оформлена актом приема-передачи в тот же день. Однако даже, если допустить, что стороны приступили к заключению договора в 9 час.00 мин., то и в этом случае для заключения договора и перечисления денежных средств потребовалось бы более 1 часа. При этом, после заключения договора Банку также необходимо было время для составления и подписания договоров купли-продажи векселей с ООО «ФИТОР». Между тем, с учетом временных затрат, необходимых для согласования сторонами всех условий договоров, как с истцом, так и с ООО «ФИТОР», сделки по приобретению векселей не могли быть совершены в 10 час.00 мин. При этом обращает внимание на себя тот факт, что все приведенные в отчете ответчика сделки по приобретению векселей совершались в одно и тоже время, а именно в 10 час.00 мин., что представляется не достоверным и свидетельствует о формальном подходе банка к оформлению документов. В разделе 5 «Движение денежных средств» отчета Банка  за период с 28.06.2013. по 13.02.2015г. отражено движение денежных средств за 26.12.2013г. (том 2 л.д. 48) по двум операциям: поступление 6 306 795 руб. от продажи векселей по договору № ДУ 328 и оплата 6 313 724 руб. за покупку ценных бумаг по договору № ДУ 329. Эти же операции отражены в разделе 2 Отчета «внебиржевые сделки» (том 2 л.д. 45 (на обороте).  

О формальном характере созданного Банком документооборота свидетельствует и то обстоятельство, что, несмотря на прекращение договора 13.02.2015, Банк продолжал учитывать в своем балансе операции с активами истца вплоть до 13.04.2015 (том 2 л.д. 115).

Суд соглашается с позицией Предпринимателя о том, что представленные Банком в доказательство исполнения им договора доверительного управления документы бухгалтерского учета содержат недостоверные сведения, не отражают фактические взаимоотношения сторон и являются в силу этого недопустимыми доказательствами.

При принятии решения суд учитывает и позицию Арбитражного суда Центрального округа, высказанную в постановлении от 10.04.2017 по делу № А68-5781/2017, имеющему схожие фактические обстоятельства с настоящим делом.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

 Как установлено судом, и о чем указано выше, спорный договор сторонами не заключен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из расчета истца, который не оспаривался ответчиком, размер основного долга Банка перед Предпринимателем составляет 16 306 000 руб. Основания для удержания указанной суммы у ответчика отсутствуют.

Размер процентов с 14.02.2013 (дня, следующего со дня расторжения договора) по 22.03.2018 согласно расчету истца, также не оспариваемому ответчиком, составил 7 285 066,04 руб. Истец просит взыскивать проценты с ответчика с 23.03.2018 по день фактической уплаты. 

Согласно пункту 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

На основании изложенного, заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности отклоняется судом ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Президиум ВАС РФ в пункте 5 Информационного письма от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» разъяснил, что течение исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права.

О нарушении своего права истец узнал только после расторжения договора, когда Банк  предложил Предпринимателю возврат векселей вместо денег, объяснив это условиями договора доверительного управления (акт о возврате активов от 13.02.2015).

Требование о признании договора незаключенным может быть заявлено в течение общего срока исковой давности (п. 1 ст. 199), который подлежит исчислению именно с 13.02.2015.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 140 955 руб. относится на ответчика, из которых 121 689,50 руб. подлежат возмещению истцу; 19 265,50 руб. подлежат взысканию в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями   110, 167-171, 176, 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Признать незаключенным договор о доверительном управлении активами  от 28.06.2013 № 04700371000018Р, подписанный КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) и ИП ФИО2.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерцбанк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 долг в размере 16 306 000 руб., проценты в размере  7 285 066 руб. 04 коп., всего 23 591 066 руб. 04 коп.; расходы по уплате государственной пошлины в размере 121 689 руб. 50 коп.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерцбанк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 проценты с 23.03.2018 по день фактической уплаты долга, составляющего на день вынесения решения 16 306 000 руб., исходя при расчете  из методики, установленной пунктом 1 статьи 395 ГК РФ.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерцбанк» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 19 265 руб. 50 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Двадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тульской области в месячный срок после его принятия. 

 

Судья                                                                                                              Е.В. Фрик