ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-8502/2016

г. Вологда

25 февраля 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 25 февраля 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Журавлева А.В. и    Кузнецова К.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русбизнес» на определение Арбитражного суда Тверской области от 17 октября 2018 года по делу               № А66-8502/2016,

у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью  общества с ограниченной ответственностью «Тверьсталь» (адрес: г. Тверь, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – Общество, должник) ФИО2 12.09.2017 обратилась в Арбитражный суд Тверской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Сфера» о признании недействительными сделок последовательного отчуждения причала пескобазы (процент разрушенного строительства 34 %, площадью застройки 11 271 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 69:40:01:00214:0009:1/23009:37:10000;1,2,4,5):

- договора купли продажи от 15.06.2016 № 001, заключенного Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Сфера» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – ООО «Сфера»); 

- договора купли продажи от 11.03.2017 № 002, заключенного               ООО «Сфера» и обществом с ограниченной ответственностью «Русбизнес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – ООО «Русбизнес»);  

- договора купли продажи от 04.04.2017 № 1, заключенного                        ООО «Русбизнес» и обществом с ограниченной ответственностью «Кувшиновская швейная фабрика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее –                ООО «Кувшиновская швейная фабрика»); 

- договора купли продажи от 24.10.2017 № 2, заключенного                 ООО «Кувшиновская швейная фабрика» и ФИО3 (

<

...>). 

Также конкурсный управляющий просил в качестве последствий недействительности сделки обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу Общества указанное имущество.

Определениями суда от 20.11.2017, от 11.01.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «РусБизнес» и ФИО3.

В дальнейшем к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО «Сфера», ООО «РусБизнес», ООО «Кувшиновская швейная фабрика», ФИО3.

Определением суда от 17.10.2018 заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 о признании сделки недействительной удовлетворено, признаны ничтожными указанные выше сделки последовательного отчуждения причала пескобазы, применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО3 обязанности возвратить в конкурсную массу должника причал пескобазы.

ООО «РусБизнес» с судебным актом не согласилось, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм процессуального и материального права, просило определение отменить и прекратить производство по делу. В обоснование ссылается на то, что на момент вынесения оспариваемого судебного акта правообладателем спорного имущества является ООО «Бизнес плюс», которое не привлечено к участию в деле. Полагает, что АПК РФ не предусматривает изменение процессуального статуса третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на ответчика. Указывает на ненадлежащее извещение ООО «РусБизнес» и ФИО3 о судебном разбирательстве.

Конкурсный управляющий ФИО2 доводы жалобы отклонила по основаниям, приведенным в отзыве, ходатайствовала о рассмотрении жалобы в ее отсутствие.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.06.2016 Обществом (продавец) и ООО «Сфера» (ИНН 

<

***>; покупатель) заключен договор купли-продажи № 001 объекта недвижимого имущества, а именно – причала пескобазы, процент разрушенного строительства 34 %, площадью застройки 11 271 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 69:40:01:00214:0009:1/23009:37:10000;1,2,3,4,5.

Согласно пункту 2.1 договора цена имущества определена в размере 1 100 000 руб.

В качестве доказательства оплаты ООО «Сфера» спорного имущества в материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 16.06.2016 № 038 на сумму 1 100 000 руб.

Впоследствии причал пескобазы неоднократно продавался, в том числе ООО «Сфера» по договору купли – продажи от 22.03.2017 № 002                   ООО «Русбизнес» (ИНН 

<

***>), ООО «Русбизнес» (ИНН 

<

***>) по договору купли – продажи от 04.04.2017 № 1 ООО «Кувшиновская швейная фабрика» (ИНН 

<

***>), ООО «Кувшиновская швейная фабрика»       (ИНН 

<

***>) по договору купли-продажи от 24.10.2017 № 2 ФИО3 Кызы. 

На момент рассмотрения данного спора правообладателем спорного Объекта недвижимого имущества являлась ФИО3, дата государственной регистрации права 27.10.2017.

Определением суда от 03.08.2016 возбуждено производство о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением от 27.02.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2

В дальнейшем, решением суда от 30.03.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложены на ФИО2

Определением суда от 14.09.2017 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2

Считая договор купли-продажи от 15.06.2018 № 001 недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с названным выше требованием, удовлетворенным судом первой инстанции в полном объеме.

Оценив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным определением.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 упомянутого Закона конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в названном Законе.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 названной статьи, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания    ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1                  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2                статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 названного Закона цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 упомянутого Закона. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом                пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5 – 7 Постановления № 63).

Из материалов дела следует, что оспариваемый конкурсным управляющим договор купли-продажи от 15.06.2016 заключен менее чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом и, как следствие, подпадает по сроку совершения под действие пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, для признания оспариваемой сделки недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), устанавливать не требуется.

Как указано в абзацах третьем и четвертом пункта 8 Постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно отчета от 14.03.2018 № 14677/2 об определении рыночной стоимости сооружения (причал пескобазы) цена спорного имущества составляет 2 474 527 руб., при том, что причал пескобазы продан по договору купли-продажи № 001 от 15.06.2016 за 1 100 000 руб.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, Правила осуществления расчетов в Российской Федерации в соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» устанавливаются Центральным банком Российской Федерации. 

Согласно пункту 6 указания Центрального банка Российской Федерации от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов. 

Квитанция к приходному кассовому ордеру от 16.06.2016 № 038 выдана на сумму 1 100 000 руб., что значительно превышает установленный предельный размер наличных расчетов в Российской Федерации. 

Таким образом, указанная квитанция не соответствует установленным требованиям в совокупности отсутствия данных о поступлении денежных средств на расчетный счет должника.

Оценив представленные сторонами доказательства, условие спорного договора купли-продажи о цене, заключение эксперта, суд пришел к выводу о том, что рыночная стоимость сооружения существенно превышает стоимость встречного исполнения (более чем в 2 раза) и о наличии оснований для признания сделки в указанной части недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку представленными в дело доказательствами подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для признания договора                         купли-продажи от 15.06.2016 недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего.

Этот вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства.

Суждений, которые бы позволили усомниться в его правильности, в апелляционной жалобе не содержится.

Более того, на дату заключения договора купли-продажи от 15.06.2016 Общество отвечало признаку неплатежеспособности, так решением Арбитражного суда Тверской области от 06.04.2016 по делу № А66-832/2016 с Общества в пользу Администрации города Твери взыскано 1 193 815 руб. 55 коп., в том числе 1 081 531 руб. неосновательного обогащения за период с 17.12.2014 по 31.01.2016 года, и 112 284 руб. 55 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.12.2014 по 31.01.2016. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления                            от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 упомянутого Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В пункте 86 Постановления № 25 указано, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче имущества.

ООО «Сфера» ликвидировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 12 по Тверской области 02.04.2018. о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись № 2186952128394, решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ от 08.12.2017 в связи с непредставлением юридическим лицом в течение последних 12 месяцев документов отчетности.

Следовательно, ООО «Сфера» не вело никакой хозяйственной деятельности и 02.04.2018 было исключено из ЕГРЮЛ, соответственно и фактической оплаты по договорам от 15.06.2016 между Обществом и           ООО «Сфера» и 30.03.2017 между ООО «Сфера» и ООО «РусБизнес» не производилось, заключение договоров было направлено на безвозмездное выбытие из состава имущества должника причала пескобазы, подлежащее включению в конкурсную массу. 

Не смотря на то, что в силу пункта 4 статьи 575 ГК РФ в отношениях между коммерческими лицами не допускается дарение, в результате недобросовестных действий фактически были заключены договоры дарения.

Отчуждение (24.10.2017) в пользу конечного приобретателя (ФИО3) произошло уже после подачи заявления об оспаривании сделки (12.09.2017), о чем продавец (ООО «Кувшиновская швейная фабрика») был осведомлен (кассовый чек от 12.09.2017 с направлением заявления о признании сделки недействительной).

Факт поступления денежных средств от ФИО3 на расчетный счет ООО «Кувшиновская типография» и финансовая возможность ФИО3 оплатить покупку спорного имущества не подтверждены.

Таким образом, заключение всей цепочки сделок было произведено при недобросовестном поведении со стороны каждого покупателя и продавца, поскольку сделки являются экономически необоснованными, заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях, при отсутствии встречной экономической выгоды, доказательство того, что приобретаемый объект недвижимости использовался в деятельности ответчиков в материалы дела не представлено.

Поскольку оспариваемые сделки заключены с целью увода ликвидного имущества в преддверии банкротства должника, суд первой инстанции обоснованно признал его недействительным, в том числе как мнимую сделку, совершенную со злоупотреблением сторонами своими правами (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Апелляционная инстанция считает, что указанные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд на основании анализа всех обстоятельств дела и указанных норм права правомерно применил последствия недействительности сделок, обязав ФИО3 вернуть полученное по спорным сделкам имущество должнику.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Вопреки мнению подателя жалобы, нормы действующего АПК РФ не содержат запрета на изменение процессуального положения третьего лица, и предусматривают возможность утраты третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, своего процессуального статуса с одновременным приобретением иного процессуального статуса в порядке статьи 47 АПК РФ.

Конкурсный управляющий 07.06.2018 направил уточнения об изменении процессуального статуса ООО «Сфера», ООО «РусБизнес», ООО «Кувшиновская швейная фабрика» и ФИО3 на соответчиков Занифу Абдуллу кызы также в части применения последствий недействительности сделки. 

Определением суда от 19.06.2018 по делу № А66-8502/2016 уточнения приняты, что отражено в протоколе судебного заседания.

Вопреки доводам ООО «РусБизнес» он был уведомлен о рассмотрении заявленного конкурсным управляющим ходатайства надлежащим образом, поскольку 17.05.2018 от ООО «РусБизнес» в Арбитражный суд Тверской области поступили пояснения к материалам дела, на ненадлежащее извещение ООО «РусБизнес» в данном документе не ссылается.

Довод о ненадлежащем извещении ФИО3 также отклоняется судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 253 АПК РФ, дела с участием иностранных лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам настоящего Кодекса с особенностями, предусмотренными настоящей главой, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное. 

Согласно части 5 статьи 123 АПК РФ, в случае, если место нахождения или место жительства ответчика неизвестно, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту нахождения или месту жительства ответчика. 

При этом, согласно пункту 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», в отсутствие достоверных сведений о месте нахождения иностранного лица, участвующего в деле, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту его нахождения или месту жительства ответчика (третьего лица) (часть 5 статьи 123, пункт 3 части 2 статьи 125 АПК РФ, часть 1 статьи 253 АПК РФ). При отсутствии таких сведений, возникновении у суда сомнений в их достоверности надлежащим извещением считается направление извещений по адресам, известным суду. 

В соответствии с ответом, поступившим в материалы дела от Управления Росреестра по Тверской области, адресом постоянного места жительства или преимущественного пребывания ФИО3 является: 

<

...>. 

Таким образом, Арбитражный суд Тверской области была направлена корреспонденция по последнему известному адресу постоянного места жительства или преимущественного пребывания ответчика, что подтверждается материалами дела (том 9, лист 96). 

Более того, 07.09.2018 в материалы дела от ответчика ФИО3 поступило ходатайство о проведении экспертизы      (том 9, лист 89), что однозначно свидетельствует об осведомленности ответчика о настоящем споре, и соответственно о надлежащем извещении. 

Довод апеллянта о том, что заявление подано не ФИО3 к. в установленном законом порядке не подтвержден, поскольку к апелляционной жалобе приложена лишь копия страницы паспорта с отметкой о выезде из Российской Федерации, из которой невозможно установить дату изготовления копии. Следовательно, не доказано, что ФИО3 не возвращалась в РФ. 

Довод апеллянта о том, что стороны не имели возможности принимать участия в судебных заседаниях, высказывать свою позицию и предоставлять документы в ее обоснование, отклоняется, поскольку противоречит материалам дела. Так, в Арбитражный суд Тверской области по настоящему обособленному спору поступило: 17.11.2017 отзыв от ООО «Сфера» (том 7, листы 36-38);  17.11.2017 отзыв от ООО «Кувшиновская швейная фабрика» (том 7, лист 35), 13.03.2018 дополнения к отзыву (том 7, листы 133-134), ходатайство о прекращении производства (том 8, листы 33-34); 17.05.2018 пояснения от ООО «РусБизнес» (том 7, лист 142); 07.09.2018 ходатайство о проведении экспертизы от ФИО3 (том 9, лист 89). 

Более того, в соответствии со ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск последствий несовершения ими процессуальных действий, в том числе и неявки в судебные заседания.

Таким образом, обстоятельства данного обособленного спора судом первой инстанции исследованы в полном объеме. С учетом сформулированного предмета требования сделан правомерный вывод о его удовлетворении.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой обстоятельств и имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 17 октября      2018 года по делу № А66-8502/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русбизнес» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

А.В. Журавлев

К.А. Кузнецов