АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Резолютивная часть решения от 23.08.2022.

Решение в полном объеме изготовлено 24.08.2022

г. Воронеж                                                                                               Дело № А14-5525/2021

«24» августа 2022 года

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Тимашова О.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление 

общества с ограниченной ответственностью «Аметист - Юг», г. Буденновск, Ставропольский край, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> 

к ФИО7 ФИО2, г. Воронеж, 

ФИО3, г. Воронеж, 

ФИО4, дер. Будочки, Брянская область, 

третье лицо: ФИО5 

о взыскании в солидарном порядке 1242606 руб. 82 коп. основного долга, неустойка за период с 06.03.2018 по 02.04.2019 в размере 626 174 руб., неустойка с 03.04.2019 по 12.04.2021 в размере 920 771, 65 руб., с последующим начислением неустойки на сумму основного долга до момента полного исполнения обязательств, 30 930 руб. долга по уплате госпошлины, а также 37 102 руб. расходов по уплате государственной пошлины

при участии в заседании: 

от истца – ФИО6, представитель по доверенности, доверенность от 31.03.2021 (сроком на 3 года) документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ, диплом; 

от ответчика ФИО7 – ФИО8, представитель по доверенности № 36 АВ 3443521 от 05.05.2021, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ, диплом; 

от иных лиц, участвующих в деле: представители в судебное заседание не явились, сведения о надлежащем извещении в материалах дела имеются

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» (далее – истец, ООО «Аметист») обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО7 ФИО2 (далее –ответчик, ФИО7), ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4) о взыскании солидарно с ФИО4, ФИО3, ФИО7 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Аметист-Юг» 2 820 482, 47 руб., в том числе основной долг в сумме 1 242 606, 82 руб., неустойка за период с 06.03.2018 по 02.04.2019 в размере 626 174 руб., неустойка с 03.04.2019 по 12.04.2021 в размере 920 771, 65 руб., с последующим начислением неустойки на сумму основного долга до момента полного исполнения обязательств, а также 37 102 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 19.04.2021 исковое заявление принято судом к рассмотрению, предварительное судебное заседание по делу назначено на 26.05.2021. 

Определением от 26.05.2021 окончена подготовка дела к судебному разбирательству, судебное разбирательство назначено на 28.06.2021. 

Определением от 07.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Судебное заседание по рассмотрению настоящего спора неоднократно откладывалось в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств и пояснений по делу.

Протокольным определением суда от 15 июня 2022 года судебное разбирательство отложено на 16 августа 2022 года.

Все заинтересованные лица надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела. В порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) заявление рассматривалось в отсутствие неявившихся лиц.

В ходе судебного заседания представитель истца доводы заявления поддержал, просил его удовлетворить по изложенным основаниям.

Представитель ответчика ФИО7 возражал против заявленных исковых требований.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 16.08.2022 объявлялся перерыв до 23.08.2022. Информация о времени и месте продолжения судебного заседания размещалась на доске объявлений в здании арбитражного суда и в информационном окне в сети интернет на сайте Арбитражного суда Воронежской области.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, истец ссылался на следующие обстоятельства.

05.08.2017 между ООО «Аметист-Юг» (Поставщик) и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» (Покупатель) был заключен договор поставки №ЮЛ-04/17/87.

В связи с ненадлежащим исполнениям своих обязательств ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» как покупателя по вышеуказанному договору, ООО «Аметист-Юг» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением о взыскании сформировавшейся на стороне ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» задолженности.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03 апреля 2019 года по делу №А63-1341/2019 исковое заявление истца было удовлетворено, с ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в пользу ООО «Аметист-Юг»  взыскано: основной долг в сумме 1 242 606 руб. 82 коп., неустойка в сумме 626 174 руб. 47 коп., неустойка, рассчитанная за период с 03.04.2019 по дату фактического исполнения обязательства из расчета 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 30 930 руб. и в федеральный бюджет государственная пошлина в сумме 758 руб. (т. 1 л.д. 40-43).

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03 апреля 2019 года по делу №А63-1341/2019 вступило в законную силу 26 июня 2019 года, в связи с чем был выдан исполнительный лист серии ФС 014682123 (т. 1 л.д. 52-59), в дальнейшем – возбуждено исполнительное производство №88414/19/36037-ИП (т.1 л.д. 62), которое было окончено 24.01.2020 в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях (т. 1 л.д. 64-65).

По заявлению истца ООО «Аметист-Юг» в отношении ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» 23.04.2020 было возбуждено дело о банкротстве №А14-4507/2020 (т. 1 л.д. 66-68), которое определением суда от 29.09.2020 было прекращено на основании п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведением процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (т. 1 л.д. 69-72).

04.02.2021 ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» было исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, при этом генеральный директор Общества, ФИО4 была дисквалифицирована налоговым органом 21.09.2021 (т.1. л.д. 91-93).

Истец в своем заявлении также ссылался на то, что участники ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР», являющиеся ответчиками по настоящему делу, являлись участниками иных обществ, прекративших свою деятельность в связи с их ликвидацией, а также обществ, занимающихся теми же видами деятельности, что и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» (т.1. л.д. 73-75, 104-124).

По мнению истца, признаки несостоятельности (банкротства) возникли у ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» по прошествии трех месяцев (05.06.2018) с даты возникновения требования ООО «Аметист-Юг» (05.03.2018) (т.3 л.д. 113), однако руководитель ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» и его участники (ФИО7 и ФИО3) с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) так и не обратились.  

Также истец указывал на то, что при наличии задолженности перед ним, ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» осуществлял вывод активов должника в пользу ООО «АРТМЕБЕЛЬ» и ООО «ФУРНИТУРА ММ» посредством перечисления денежных средств на счета последних под основание «Оплата по договору аренды» (т 3 л.д. 115-118).

Согласно уточненному заявлению, ответчик ФИО7 (участник ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в период с 23.05.2017 по 15.02.2019) подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» несостоятельным (банкротом), а также на основании пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку он выводил денежные средства в пользу аффилированных с ним лиц вместо погашения задолженности перед истцом, а в последующем вышел из состава участников общества и организовал Общество с ограниченной ответственностью «Прогресс».

Ответчик ФИО3 (участник ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в период с 13.07.2018 по 04.02.2021) подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 3.1. Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку он допустил ликвидацию общества при наличии непогашенной задолженности перед ООО «Аметист-Юг», не представлял отчетность о деятельности общества.

Ответчик ФИО4 (генеральный директор ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в период с 15.02.2019 по 04.02.2021) подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 3.1. Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку она допустила исключение общества из ЕГРЮЛ при наличии задолженности у него перед ООО «Аметист-Юг», не представляла налоговую отчетность.

Изучив представленные по делу письменные доказательства, заслушав устные пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.  

По правилу п. 1 ст. 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (далее - КС РФ) от 21.05.21 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой граждански ФИО9" (далее - постановление КС РФ N 20-П) отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2020), утвержден Президиумом ВС РФ от 10.06.20; определение ВС РФ от 03.07.20 N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 N 1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019.

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении КС РФ N 20-П, по смыслу п. 3.1. ст. 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 25).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Из абзаца 2 пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П следует, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П, взыскание задолженности с общества в судебном порядке не означает автоматическое переложение долга на контролирующих это общество лиц; предъявляя требование о привлечении руководителя и участника общества к субсидиарной ответственности, истец, не имеющий доступа к внутренним документам общества, тем не менее, должен привести достаточно серьезные доводы подкрепленные согласующимися между собой прямыми либо косвенными доказательствами подтверждающими факт совершения ответчиком неправомерных действий/бездействия по погашению конкретной дебиторской задолженности (в том числе путем обращения за содействием к суду в получении доказательств), после чего бремя опровержения данных доводов переходит на ответчика.

Обращаясь в суд с исковым заявлением, ООО «Аметист - Юг» должен был представить совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что противоправное поведение ответчиков явилось возникших на его стороне убытков, т.е. доказательства того, что именно из-за действий (бездействия) ответчиком задолженность ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» перед ООО «Аметист - Юг» погашена не была. 

Как усматривается из материалов дела, в отношении ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» до того, как оно было исключено из ЕГРЮЛ, возбуждалось дело о несостоятельности (банкротстве) №А14-4507/2020, которое было прекращено по основанию п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведением процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. Применение подобного основания прекращения возбужденного дела о банкротстве свидетельствует о том, что временному управляющему не удалось сформировать конкурсную массу, т.е. установить наличие у ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» какого-либо имущества, денежные средства от реализации которого могли бы пойти на удовлетворение требований его кредиторов, в т.ч. и ООО «Аметист - Юг». Более того, применение основания п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве также свидетельствует о том, что временный управляющий не установил наличия каких-либо сделок должника, оспаривание которых с высокой долей вероятности привело бы к поступлению в конкурсную массу денежных средств. 

Решение о ликвидации ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР», повлекшее в конечном итоге его исключение из ЕГРЮЛ (04.02.2021), было принято 19.10.2020, т.е. уже после прекращения производства по делу №А14-4507/2020 (29.09.2020), что свидетельствует о том, что на дату ликвидации общества его неплатежеспособность уже была установлена в судебном порядке.

Довод о неправомерном выводе активов ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» его участником ФИО7 подлежит отклонению, поскольку перечислению денежных средств контрагентам предшествовало поступление денежных средств на счет ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» от ИП ФИО7 

Кроме того, в материалы дела был представлен договор аренды №1 от 01.09.2017, заключенный между ООО «АРТМЕБЕЛЬ» (Арендодатель) и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» (Арендатор), согласно условиям которого Арендодатель передает Арендатору во временное владение и пользование нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...> (юридический адрес ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР») с кадастровыми номерами: №36:34:0404038:1810, №№36:34:0404038:1807 и №36:34:0404038:1808 (т. 4 л.д. 71-73). Указанные помещения были переданы Арендатору Арендодателю по акту приема-передачи от 01 сентября 2017 года (т. 4 л.д. 75), право собственности Арендодателя на них также подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права (т. 4 л.д. 76-79). 

Довод истца о том, что ответчиками следовало принять управленческие решения и переехать в арендуемые помещения в другой район города с более низкой арендной ставкой подлежит отклонению как необоснованный.

Суд также не может принять довод истца о том, что ответчики подлежат привлечению к ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве, согласно которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (п. 1).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 раздела I "Практика применения положений законодательства о банкротстве" Судебной коллегии по экономическим спорам), применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между введением в заблуждение потенциальных контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков объективного банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992).

В рассматриваемом случае истец указывает на то, что ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» стало отвечать признакам несостоятельности (банкротства) 31.12.2017, однако договор поставки №ЮЛ-04/17/87, по которому сформировалась непогашенная задолженность, был заключен между ООО «Аметист-Юг» и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» ранее – 05.08.2017.

Суд обращает внимание истца на то, что сам по себе факт задолженности перед конкретным кредитором не может быть признан в качестве безусловного основания для обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Признаки объективного банкротства на указанные истцом даты не доказаны и судом не установлены, в связи с чем суд руководствуясь положениями пунктами 1, 2 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12, разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), пришел к выводу, что по данному основанию ответчики привлечению к субсидиарной ответственности не подлежат.

В настоящем деле истец не привел доводов и доказательств неправомерных действий ответчика, помимо указания на наличие перед ним у исключенного из ЕГРЮЛ общества долга, подтвержденного вступившим в силу решением суда.

Доказательств в подтверждение того, что возможность погашения задолженности перед истцом имелась и была утрачена вследствие недобросовестных действий ответчика, а также того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника, в материалы дела не представлено (статьи 65 и 9 АПК РФ). 

Оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что настоящее заявление удовлетворению не подлежит.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Механизм определения выигравшей стороны строится на основе выводов суда о правомерности или неправомерности заявленного требования в итоговом судебном акте.    

В связи с изложенным, госпошлина относится на истца.  

Руководствуясь статьями 109, 110, 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области в порядке части 2 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Судья                                                                                                    О.А. Тимашов