АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1499/2023

15 мая 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 мая 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя на основании решения единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» от 01.10.2021;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Приморского края от 04.08.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023

по делу № А51-29140/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» ФИО3

к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО1

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной                   ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 692390, Приморский край, Черниговский район, пгт. Сибирцево, ул. Шоссейная, д. 1А) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Приморского края от 25.10.2018 общество с ограниченной ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» (далее – ООО «СКСИ-1», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на временного управляющего ФИО3.

Впоследствии определением суда от 27.11.2018 ФИО3 утвержден конкурсным управляющим обществом.

В рамках данного дела о банкротстве, конкурсный управляющий ФИО3 24.01.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СКСИ-1» контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9 и ФИО1 (далее также – ответчики) и взыскании с них солидарно в пользу общества 74 440 705,85 руб.

Определением суда от 04.08.2021 требования удовлетворены частично.        С ФИО5 в конкурсную массу ООО «СКСИ-1» взысканы убытки в размере 10 510 500 руб., ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества в размере 74 440 705,85 руб., с него в пользу должника взысканы денежные средства в указанной сумме. В удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части отказано.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 определение суда от 04.08.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО1 в кассационной жалобе, с учетом письменных уточнений, просит их отменить и принять новый судебный акт. В обоснование жалобы ее заявитель указывает на то, что им 22.04.2019 по акту приема-передачи судебному приставу-исполнителю переданы все имеющиеся у него оригиналы бухгалтерской документации общества, а также печати, штампы, материальные и иные ценности должника. Ссылается на то, что заявление о банкротстве ООО «СКСИ-1» подано им в арбитражный суд 06.12.2017, чему есть разумное объяснение, поскольку участник и директор должника имел намерение погасить имеющуюся задолженность, т.е. предполагался план санации (выхода из критической ситуации). Отмечает, что конкурсным управляющим проведена инвентаризация и установлено имущество должника, которое впоследствии реализовано на открытых торгах. Полагает, что конкурсный управляющий не указал, о каких конкретно документах и за какой период идет речь, повлияла ли непередача документов на формирование конкурсной массы должника и если повлияла, то как именно и в каком размере.

Кроме того, к кассационной жалобе приложены копии акта о списании материалов в производство от 21.02.2018 и акта о восстановлении документации, выполненном на основе результатов ревизии от 29.11.2022, которые не подлежат приобщению к материалам дела, поскольку в силу части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) суд кассационной инстанции проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Полномочия для приобщения к материалам дела новых доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют. Поскольку указанные документы поступили в электронном виде через информационную систему «Мой арбитр» в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», то на бумажном носителе они возврату не подлежат.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель единственного участника общества ФИО1 (ответчика) поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении, а также уточнил, что судебные акты оспариваются в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании, проведенном 02.05.2023, объявлен перерыв до 14 часов 30 минут 11.05.2023, информация о котором размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В судебном заседании после перерыва представитель ФИО1 придерживался ранее изложенной позиции.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в споре лиц. Представитель ФИО9, заявив ходатайство об участии в онлайн-заседании, впоследствии к веб-конференции не присоединился.

Заслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, проверив законность определения от 04.08.2021 и постановления от 21.02.2023, с учетом доводов кассационной жалобы и дополнительных письменных пояснений к ней, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Из материалов обособленного спора следует, что обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4,                 ФИО5, ФИО6, Бондаря А.А., ФИО8, ФИО1, ФИО9 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СКСИ-1» и взыскании с них солидарно в пользу общества 74 440 705,85 руб., конкурсный управляющий сослался на то, что указанные лица в разный период времени контролировали общество и совершили сделки, а также действия (бездействие), которые привели к банкротству должника.

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Поскольку кассационная жалоба не содержит доводов относительно выводов судов об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СКСИ-1» ФИО5, ФИО6, Бондаря А.А., ФИО8, ФИО9, ФИО1 и о взыскании с ФИО5 убытков в пользу общества, обжалуемые судебные акты в соответствующих частях проверке не подлежат.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума № 53).

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также указано, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как установлено арбитражными судами из материалов дела,                  ФИО1 являлся контролирующим должника лицом в период с 28.09.2015, как единственный участник ООО «СКСИ-1», и с 21.06.2017, как генеральный директор общества до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Проанализировав бухгалтерскую документацию общества, а именно бухгалтерский баланс ООО «СКСИ-1», составленный по итогам 2015 года, по строке пассива 1370 которого отражен «непокрытый убыток» в размере 34127,0 тыс. руб., суды пришли к выводу о том, что должник с 31.12.2015 обладал признаками неплатежеспособности.

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Приморского края от 23.12.2016 (дело № А51-22466/2016), от 14.06.2017 (дело № А51-9010/2017), от 03.10.2017 (дело № А51-11687/2017) и от 13.10.2017 (дело № А51-17701/2017) с ООО «СКСИ-1» взыскано: 58 395 353,96 руб. в пользу казенного предприятия Приморского края «Единая дирекция по строительству объектов на территории Приморского края» (далее – КППК «ПРИМОРКРАЙСТРОЙ»); 237 769,79 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сигнал»; 2 059 634,08 руб. основного долга и 247 154,16 руб. неустойки в пользу общества с ограниченной ответственностью «Русагро-Приморье»; 1 278 242 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Астра инжиниринг компании»

Указанные обстоятельства в дальнейшем послужили основанием для вынесения в рамках данного дела определения суда от 26.04.2018 о введении в отношении ООО «СКСИ-1» процедуры наблюдения, а впоследствии для признания должника банкротом и открытия конкурсного производства.

По состоянию на 06.04.2017 – дата вступления в законную силу решения Арбитражного суда Приморского края от 23.12.2016 по делу                                                 № А51-22466/2016 о расторжении договора поставки от 30.06.2015                            № 2015/06-048 и взыскании с ООО «СКСИ-1» в пользу                                    КППК «ПРИМОРКРАЙСТРОЙ» 58 395 353,96 руб., ФИО1, являясь генеральным директором и единственным участником общества, не мог не осознавать, что у должника имеются все предусмотренные Законом о банкротстве признаки несостоятельности и у него возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее 06.05.2017.

Однако заявление о признании должника банкротом подано 06.12.2017, до указанного момента ФИО1, располагая полными сведениями о финансовом состоянии общества и возможных перспективах его развития, не предпринимал никаких действий, направленных на ликвидацию должника или подачу заявления о признании его банкротом.

Названные обстоятельства позволили судам первой и апелляционной  инстанций прийти к выводу о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должник на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:                      1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 указанного Закона).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64 и пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Кроме того, названная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 17.01.2019 по данному делу о банкротстве удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО3 об истребовании у бывшего руководителя ООО «СКСИ-1» ФИО1 оригиналов бухгалтерской и иной документации общества, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

На основании данного судебного акта выдан исполнительный лист от 05.02.2019 серии ФС № 016580888.

ФИО1 18.11.2019 обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства от 12.02.2019 № 10428/19/25001-ИП, возбужденного в отделе судебных приставов по Ленинскому и Фрунзенскому районам г. Владивостока.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020 по данному делу о банкротстве в удовлетворении заявления ФИО1 о прекращении исполнительного производства отказано.

До настоящего времени обязанность по передаче документации                ООО «СКСИ-1» конкурсному управляющему, ФИО1 не исполнена.

Таким образом, установив неисполнение бывшим руководителем общества обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, суд первой инстанции привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности также по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в результате чего, признав обоснованными заявленные требования в данной части и согласившись с размером ответственности, взыскал с него в конкурсную массу 74 440 705,85 руб.

Пересматривая обособленный спор в порядке главы 34 АПК РФ, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив при этом доводы ФИО1 о передаче всей имеющейся у него документация конкурсному управляющему, располагающему сведениями о дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Дальхимпром» в размере 10 000 000 руб., отраженными в книге продаж должника. При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что книга продаж должника и выписка по его расчетному счету в отсутствие первичных документов бухгалтерского учета, в частности, договоров, соглашений, контрактов, актов, не подтверждает наличие и объем принятых и неисполненных обязательств, наличие дебиторской задолженности.

Между тем арбитражными судами не учтено следующее.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).

Вопросы сбора, надлежащего хранения и передачи управляющему документации должника, безусловно, имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия процедуры банкротства, в частности, определять основные активы должника, выявлять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действий является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в наличии факта непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума № 53), истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума № 53).

Соответственно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию необходимо установить наличие совокупности следующих обстоятельств: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В любом случае, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (объективного банкротства), т.е. наличие или отсутствие существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

В ходе рассмотрения данного спора о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на то, что у должника имелись определенные активы,  в том числе дебиторская задолженность.

Принятым в рамках данного дела определением суда от 17.01.2019 у бывшего руководителя ФИО1 истребованы оригиналы бухгалтерской и иной документации общества, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Вместе с тем существенные для разрешения вопроса обстоятельства о наличии причинно-следственной связи между их непередачей и невозможностью формирования конкурсной массы судами в полной мере не исследованы, а само по себе указание на затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

При рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций конкурсный управляющий ссылался на то, что отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности не позволило ему проанализировать обоснованность и полноту отражения информации в отчетности должника, в частности, проверить наличие оснований для взыскания, реализации либо списания дебиторской задолженность, размер которой составил                  12 030 000 руб., и оценить реальность поступления в конкурсную массу денежных средств от ее взыскания и реализации.

В свою очередь, ответчик настаивал, что им частично была передана документация общества конкурсному управляющему (как в добровольном порядке, так и в ходе исполнительного производства), что позволило  последнему установить и проинвентаризировать имущество должника, а в последующем реализовать его на открытых торгах.

Действительно, из электронной карточки дела о банкротстве                        ООО «СКСИ-1» следует, что конкурсным управляющим проводились мероприятия по инвентаризации и включению в конкурсную массу имущества общества, им также оспаривались сделки должника, установлены лица, контролировавшие общество в разный период времени.

В подобной ситуации, с учетом осуществления управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы при очевидном наличии у него, по крайней мере, части документации должника, в отсутствие установленных обстоятельств того, что деятельность должника сопровождалась совершением ответчиком сомнительных операций, в том числе связанных с выводом активов, прикрываемых непередачей документации – суды в судебных актах не указали, в чем конкретно выражается умысел и недобросовестность поведения ответчика, направленного на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, не привели мотивов, по которым пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между поведением ответчика и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований его кредиторов (как основания для привлечения к субсидиарной ответственности).

Общее указание судов на непередачу ответчиком документации должника, в отсутствие анализа перечисленных выше обстоятельств, а также соотношения объема непереданной документации по дебиторской задолженности, активов и размера обязательств должника, с учетом принципов соразмерности ответственности – не может свидетельствовать о том, что заявленное управляющим основание для привлечения                  ФИО1 к субсидиарной ответственности получило надлежащую правовую оценку судов согласно требованиям положений статей 168 и 170 АПК РФ.

При этом следует отметить, что, с учетом разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 ГК РФ, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 ГК РФ.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, суды установили факт нарушения ответчиком требований закона по подаче заявления о признании должника банкротом в месячный срок при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (ныне действующий пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

Наличие у должника признаков неплатежеспобности, а также принятые судебные акты о взыскании с должника значительных сумм денежных средств, позволили судам определить дату возникновения у ФИО1 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СКСИ-1» банкротом – 06.05.2017.

В то же время, как ранее указано, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию, является наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отсутствие таковых исключает возможность удовлетворения соответствующего требования.

Констатировав наличие у ООО «СКСИ-1» признаков несостоятельности, а также нарушение ответчиком установленной законом обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды не определили объем обязательств общества, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом сам по себе судебный акт о взыскании с лица суммы задолженности за нарушение денежного обязательства, не может учитываться в качестве даты возникновения такого обязательства без исследования характера правоотношений сторон и момента начала просрочки исполнения встречного предоставления со стороны должника.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, принятые в рамках данного обособленного спора  определение и апелляционное постановление подлежат отмене в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам общества и взыскания с него в конкурсную массу денежных средств, составляющих размер такой ответственности, а спор в отменной части – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности суду надлежит исследовать обстоятельства проведения процедур банкротства общества, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, определить объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, в связи с чем необходимо исследовать и оценить в совокупности, имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства, дать оценку всем доводам и возражениям участвующих в деле лиц и, с учетом установленного, разрешить спор.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 04.08.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А51-29140/2017 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» денежных средств в размере 74 440 705,85 руб. отменить. Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  Е.О. Никитин

Судьи                                                                                           А.Ю. Сецко

Е.С. Чумаков