ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: i№fo@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-42777/2020

город Ростов-на-Дону

23 декабря 2021 года

15АП-21869/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 декабря 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Абраменко Р.А.,

судей Галова В.В., Попова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 30.10.2020;

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 02.12.2021;

от третьего лица: представитель не явился, извещено надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СИК Менеджмент груп»

на решение Арбитражного суда Ростовской областиот 21.10.2021 по делу № А53-42777/2020 

по иску общества с ограниченной ответственностью «СИК Менеджмент груп»

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к акционерному обществу футбольный клуб «Ростов» (ОГРН:1036166001508, ИНН: 

<

***>)

при участии третьего лица: общества с ограниченной ответственностью «Центр - М» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о взыскании,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СИК Менеджмент груп» (далее – истец, ООО «СИК Менеджмент груп») обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к акционерному обществу футбольный клуб «Ростов» (далее – ответчик, АО ФК «Ростов») о взыскании суммы займа в размере 69 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.11.2017 по 16.06.2021 в размере 24 707 671, 22 руб., пени за просрочку возврата суммы займа и процентов за период с 26.12.2017 по 16.06.2021 в размере 8 756 100 руб., пени за просрочку уплаты процентов, начисляемых на сумму займа, за период с 26.12.2017 по 16.06.2021 в размере 3 041 845, 14 руб. (с учетом уточнений исковых требований, произведенных в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Центр-М» (далее – ООО «Центр-М», третье лицо).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.10.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обжаловал его в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В апелляционной жалобе заявитель просил решение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы ООО «СИК Менеджмент груп» указывает, что суд неправомерно квалифицировал договор займа №ЦМ-ФК/2015 как недействительную (притворную) сделку. Истец отмечает, что для вывода о притворном характере сделки необходимо установить намерение обеих сторон на достижение иных правовых последствий, нежели те, которые предусмотрены спорной сделкой. ООО «Центр-М» (заимодавец) не имело намерения на достижение иных правовых последствий, нежели как предоставление заемщику заемных денежных средств с целью дальнейшего извлечения прибыли, в связи с чем намерение ООО «Центр-М» не было и не могло быть направлено на безвозмездную передачу денежных средств, а также на заключение договора дарения. Судом не был учтен довод истца о грубом злоупотреблении ответчиком своими правами. Так, ООО ФК «Ростов», заявляя о притворном характере договора займа, пытается незаконным путем присвоить денежные средства. Кроме того, правовая позиция ответчика сводится к утверждению о ничтожности договора займа, а также соглашения о прощении долга. Однако ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности в части взыскания процентов за пользование суммой займа. При этом вышеуказанные позиции по своему содержанию носят взаимоисключающий характер, что свидетельствует о непоследовательности поведения ответчика. Судом первой инстанции не был учтен довод истца об истечении срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности (ничтожной) сделки. Судом первой инстанции был сделан неправомерный вывод о неприменении п.2 ст.431.1 ГК РФ, поскольку ответчик принял исполнение от третьего лица, следовательно, данная ситуация не подпадает под исключения, изложенные в п.2 ст. 431.1 ГК РФ. Вывод суда об истечении трехлетнего срока исковой давности и применении ст. 199 ГК РФ является неправомерным.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения как законный и обоснованный, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, которую просил удовлетворить, отменив решение суда первой инстанции. В свою очередь, представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

ООО «Центр-М» не обеспечило явку своего представителя в судебное заседание. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы с учетом части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, выслушав представителей сторон, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Центр-М» (заимодавец) и АО ФК «Ростов» (заемщик) был заключен договор займа № ЦМ-ФК/2015 от 25.12.2015, в соответствии с которым заимодавец передает заемщику в собственность денежную сумму в размере 200 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить проценты в размере и порядке, указанном в п.п. 2.4-2.6 настоящего договора (п. 1.1 договора). 

ООО «Центр-М» осуществило 25.12.2015 перевод денежных средств в размере 200 000 000 руб. ответчику, что подтверждается платежным поручением №228 от 25.12.2015. 

В соответствии с п. 2.3 договора, датой предоставления займа считается дата списания денежных средств с корреспондентского счета заимодавца. 

Таким образом, ООО «Центр-М» исполнило свои договорные обязательства перед АО ФК «Ростов» надлежащим образом и в полном объеме. 

Согласно п. 1.2 договора займа, заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 25.12.2017. Однако указанные денежные средства не были возвращены.

Между ООО «Центр-М» (цедент) и ООО «СИК МГ» (цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) №301020-1 по договору займа № ЦМ- ФК/2015 от 30.10.2020, согласно которому цедент обязуется уступить, а цессионарий обязуется принять часть права требования, которое цедент имеет к АО ФК «Ростов» по договору займа № ЦМ- ФК/2015 от 25.12.2015 по получению основной суммы долга со сроком возврата суммы до 25.12.2017 (п.1.1 договора). По указанному договору было передано право требования основного долга в размере 34 000 000 руб., 17% процентов за пользование суммой займа за период, начинающийся с момента получения должником суммы займа, с 25.12.2015 до момента подписания настоящего договора, и на будущий период, 17% неустойки за просрочку возврата суммы займа с 26.12.2017 по день подписания настоящего договора и на будущий период, 17% неустойки за просрочку уплаты процентов за период с 26.12.2017 по день подписания настоящего договора и на будущий период.

По состоянию на 30.10.2020 общий размер задолженности АО ФК «Ростов» перед ООО «СИК МГ» по договору уступки права требования (цессии) составил: 34 000 000 + 16 479 934,13 + 4 745 439,34 = 55 225 373,47 руб. 

Между ООО «Центр-М» (цедент) и ООО «СИК МГ» (цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) №301020-2 от 30.10.2020 по договору займа № ЦМ- ФК/2015, в соответствии с которым цедент обязуется уступить, а цессионарий обязуется принять часть права требования, которое цедент имеет к АО ФК «Ростов» по договору займа № ЦМ-ФКУ2015 от 25.12.2015 по получению основной суммы долга со сроком возврата суммы до 25.12.2017 (п. 1.1 договора). По данному договору было передано право требования основного долга в размере 35 000 000 руб., 17,5% процентов за пользование суммой займа за период, начинающийся с момента получения должником суммы займа с 25.12.2015 до момента подписания настоящего договора, и на будущий период, 17,5% неустойки за просрочку возврата суммы займа за период с 26.12.2017 по день подписания настоящего договора и на будущий период; 17,5% неустойки за просрочку уплаты процентов за период с 26.12.2017 по день подписания настоящего договора и на будущий период. 

По состоянию на 30.10.2020 общий размер задолженности АО ФК «Ростов» перед ООО «СИК МГ» по договору уступки права требования (цессии) № 301020-2 составил: 35 000 000 + 16964638,07 + 4 885 010,73 = 56 849 648,80 руб. 

В соответствии с п. 3.3 договора займа, в случае несвоевременного возврата суммы займа или его части и\или процентов за пользование займом, займодавец имеет право потребовать с заемщика уплаты неустойки в размере 0,01% процента от суммы просроченной задолженности за каждый календарный день просрочки по день уплаты суммы долга. 

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием оплатить сумму основного долга, процентов за пользование займом, неустойки, которая оставлена без финансового удовлетворения. 

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Апелляционный суд, повторно исследовав и оценив, представленные в дело доказательства, не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по примененным нормам материального права и переоценке фактических обстоятельств дела ввиду следующего.

Суд первой инстанции отметил, что договорные правоотношения сторон, являющиеся предметом судебного разбирательства, по своей правовой природе являются сложно-составными и одновременно относятся, как к договору займа, так и к договору дарения, в связи чем регулируются главами 32 и 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа. 

В подтверждение факта передачи денежных средств по договору займа в материалы дела было представлено платежное поручение№228 от 25.12.2015.

Факт получения АО ФК «Ростов» денежных средств по договору займа участвующими в деле лицами не оспаривается.

Как следует из материалов дела, между ООО «Центр-М» (цедент) и ООО «СИК МГ» (цессионарий) были заключены договоры уступки права требования (цессии), по которым ООО «Центр-М» уступило ООО «СИК МГ» права требования к АО ФК «Ростов» основной задолженности, процентов и пени. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Указанные договоры в установленном законом порядке оспорены и недействительными признаны не были. Договор займа запрет на уступку не предусматривает, согласие должника на уступку по их условиям не требовалось.

Уступив право требования задолженности по спорным договорам займа третьим лицам, заимодавец выбыл из спорных правоотношений, и в связи с чем, не имеет законных оснований требовать от ответчика исполнения обязательств по возврату суммы займа и уплаты процентов за пользование указанной суммой в переданной третьему лицу части. 

Участвующими в деле лицами не заявлено и судом первой инстанции не установлено формальных признаков недействительности договоров цессии. При этом в силу абз. 1 п. 1 ст. 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. Отношения истца и третьего лица не являются предметом настоящего спора, в связи с чем были исследованы судом первой инстанции только в качестве формирования системы доказательств по настоящему делу. При этом само переданное право находилось только в условных рисках возможности его реализации, поскольку заявления о применении срока исковой давности могло не последовать. 

Согласно статье 386 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. В указанных обстоятельствах ответчик правомерно заявляет возражения относительно требований истца, как лица, которое, заняв место в спорном правоотношении, несет все последствия и риски, созданные его участниками и, прежде всего, первоначальным кредитором

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что между АО ФК «Ростов» и ООО «Центр–М» было достигнуто соглашение о прощении долга от 25.12.2015.

АО ФК «Ростов»  для исследования представило суду оригиналы документов, именуемых договор займа № ЦМ-ФК/2015 и соглашение о прощении долга. Факт подписания договора и соглашения именно органом управления ООО «Центр-М» был подтвержден третьим лицом, как в заседании суда в лице представителя, так и в письменных пояснениях третьего лица за подписью этого же органа управления.

Судом первой инстанции установлено, что датой заключения сделок является 25.12.2015, местом заключения сделок является г. Москва; стороны сделок: ООО «Центр-М» (заимодавец) и ОАО ФК «Ростов» (заемщик). Со стороны заимодавца в графах «Генеральный директор ФИО4» проставлена рукописная подпись и оттиск печати ООО «Центр-М», со стороны заемщика в графах «И.о. генерального директора ФИО5» проставлена рукописная подпись и оттиск печати ОАО ФК «Ростов» (в настоящее время оттиск печати ответчика имеет иное видовое изображение).

Ответчик пояснил суду первой инстанции, что ФИО5 - в период с 18.06.2012 по 08.02.2017 занимал должность заместителя генерального директора АО ФК «Ростов» ФИО6 В настоящее время единоличный исполнительный орган АО ФК «Ростов» - генеральный директор ФИО7, не обладает сведениями об обстоятельствах подписания сторонами договора займа и соглашения о прощении долга.

Из совокупности изложенных обстоятельств ответчик полагает, что действительным намерением сторон являлась безвозмездная передача денежных средств в собственность АО ФК «Ростов», обе сделки, совершенные в один день, прикрывают договор дарения.

Рассматривая доводы ответчика о совершении между ООО «Центр-М» и ОАО ФК «Ростов» притворной сделки, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Судам следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

Совершение притворных сделок может быть обусловлено намерением сторон придать правомерный вид передаче денежных средств с нарушением закона.

Судом первой инстанции установлено, что согласно пояснениям ООО «Центр-М», по договору займа от 25.12.2015 ответчику были предоставлены денежные средства в размере 200 000 000 руб. В дальнейшем сторонами была достигнута договоренность о подписании соглашения о прощении долга, которое предусматривало освобождение ответчика от обязательств по возврату займа. ООО «Центр-М» в письменных пояснениях, представленных 14.09.2021 за подписью генерального директора ФИО4, указало, что соглашение о прощение долга было подписано после исполнения договора со стороны ООО «Центр-М».

При ведении бухгалтерского учета во внимание должны приниматься все имеющиеся у соответствующего лица первичные документы, в том числе соглашение о прощении долга. Принимая во внимание подписанное соглашение о прощении долга, предоставленный заем перестал учитываться с 25.12.2015, что подтверждается карточкой счета № 5803 (предоставленные займы). Согласно данным указанной карточки, в один день 25.12.2015 было произведено списание с расчетного счета и перевод денежных средств по договору займа 200 000 000 руб. по дебету и операция списания дебиторской задолженности, не принимая к налоговому учету в сумме 200 000 000 руб. по кредиту.

Отсутствие с момента заключения сделок (25.12.2015) у АО ФК «Ростов» намерений возвратить денежные средства, а у ООО «Центр-М» - требовать их возврата и уплаты процентов, свидетельствует о заключении между сторонами договора займа и соглашения о прощении долга с целью прикрыть иную сделку - договор дарения.

Суд первой инстанции отметил, что правовой подход к отношениям сторон со схожими обстоятельствами сформирован в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1997 № 5246/97, согласно которому соглашение об отступном, подписанное в день заключения кредитного договора, является притворной сделкой и прикрывает сделку по продаже имущества, переданного в качестве отступного и является ничтожным на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно Информационному письму Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств", отношения кредитора и должника по прощению долга можно квалифицировать как дарение, только если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. В таком случае прощение долга должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 4 которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

В соответствии со статьей 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

При этом суду первой инстанции не представлено каких-либо сведений, на основании которых можно сделать вывод о нарушении прощением долга прав третьих лиц в отношении имущества кредитора.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Дарение между коммерческими организациями законом запрещено.

Особенности института дарения в квалифицированном субъектом составе участков - коммерческих субъектов, обусловлены его как публичной, так и частно-правовой природой.

Публичный критерий предопределен макроэкономической значимостью фискальных последний оборота объектов гражданских прав, в том числе денег. Он предполагает не только учет изменения их принадлежности участникам, но, прежде всего, стимулирование к экономическому обороту и реализации налоговой функции государства и соответствующей обязанности таких субъектов.

В связи с чем, действия участников коммерческих отношений в обход такого внешнего запрета фактически входят в противоречие с принципами соотношения публичных и частных интересов и их экономическим балансом, в силу чего такие действия прямо запрещены.

Вместе с тем, правовые и экономические последствия нарушения запрета дарения в публичном смысле предполагают буквально и фактически тот же результат, что следование этим ограничениям - обязанность учета перемещенных объектов гражданских прав участников в качестве налогооблагаемой базы.

Таким образом, независимо от того, следовали ли участники этим ограничениям или нарушили его, они в любом случае (совокупно) должны обеспечить сохранение публичного интереса, выплатив адекватные налоги.

Этим публичный элемент института дарения прекращает свое действие исчерпанием, как экономической значимости, так и механизма правового регулирования, применяемого исключительно в фискальной сфере.

При этом, даже в случае наличия длящегося (не прекращенного оплатой, сроком или другим действием) налогового правонарушения не возникает какого-либо юридически значимого факта, влияющего на отношения этих участников между собой, как отношений гражданско-правовых, в том числе, и для сторон договора дарения. Такой статус отношений является следствием того, что механизмы правого регулирования ограничения дарения в публичной и цивильной сфере не только не совпадают, но даже не пересекаются.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, констатация судом нарушения публичного запрета на дарение в коммерческой сфере не связана прямо с предметом и основанием спора между такими субъектами, поскольку требования о публичных последствиях не рассматриваются. Они могут быть определены или защищены только действиями специального публичного субъекта (в данном случае Федеральной налоговой службы). 

В материалах дела отсутствует информация о том, что такие требования заявлялись. Напротив, в течение всего периода после предоставления займа, ответчик и третье лицо учитывали данную сумму встречно однозначно, сдавали бухгалтерскую отчетность в отсутствие требования налоговых органов о недоборах в связи с изменением налогооблагаемых баз.

Данные обстоятельства подтверждаются копиями бухгалтерских балансов, представленных ответчиком и третьим лицом, согласно которым заем не учитывался в этом качестве в связи с соглашением о прощении долга сразу с момента его заключения в один день с договором займа, то есть с 25.12.2015.

Судом первой инстанции предприняты исследования и данной публичной части отношений ответчика и третьего лица. Такое действие не является выходящим за переделы основания иска, поскольку связано исключительно с необходимостью выявления действительных намерений сторон договора займа и соглашения о прощении долга. В условиях заявления истца о необходимости квалификации в качестве недействительного изолировано только соглашения о прощении долга, исследование последовательных действий сторон отношений, участником которых сам истец не являлся, предполагается безусловно значимым.

Как верно указал суд первой инстанции, пояснениями и доказательствами, которые были представлены в материалы дела, как ответчиком и, прежде всего, третьим лицом фактически устранены противоречия и первоначальное впечатление о двусмысленности их действий, которыми было опосредовано предоставление денежных средств.

Как установлено судом первой инстанции, в течение всего периода времени с момента перечисления и прощения займа стороны этих отношений ни разу не отклонились от согласованного поведения и не совершали каких-либо действий, свидетельствующих об обратном.

В правовом режиме критерия ожидаемого поведения и исключения двусмысленности действий контрагента, у ответчика не возникало и не могло возникнуть основания для предположения о скрываемых займодавцем воле и намерении требования возврата прощенного долга.

Заключив (одновременно) сделки, опосредующие действительные отношения дарения, его стороны, как в пределах срока исковой давности, так и после его истечения - 26.12.2018, никак не демонстрировали друг другу, так и доказательно не подтвердили суду наличие намерений о приведении их правоотношений в первоначальное положение (как кондикционных), либо выполнения обязательств только из договора займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В заемных отношениях квалифицирующим признаком цели временного предоставления является процентная повременная возмездность. Именно такие платежи являются безусловно значимыми в отношениях сторон договора займа и, особенно, для кредитора.

Так, в частности, согласно договору займа, был установлен не только срок возврата займа - 25.12.2017, но и согласовано условие о том, что к указанному сроку все взаиморасчеты по настоящему договору должны быть завершены (п. 1.2 договора). В соответствии с пунктами 2.4 - 2.5 договора займа на сумму займа начисляются проценты в размере 10% в год, которые подлежат уплате ежеквартально.

Между тем, из материалов дела усматривается, что ни в пределах указанного срока, ни по его истечению такие действия сторонами не совершались, как и не реализовывалось право займодавца осуществлять контроль за использованием заемщиком полученных денежных средств, как направленных на пополнение оборотных средств заемщика (п. 2.9., п. 1.4. договора).

Требования, вытекающие из согласованного обеспечительного обязательства в виде взыскания пени в размере 0,01% от суммы просроченной задолженности за каждый календарный день просрочки (п. 3.3. договора), также не предъявлялись.

Таким образом, займодавец никогда не предъявлял требования к заемщику о выполнении повременных условий сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции справедливо отметил, что такое поведение является прямым и недвусмысленным выражением воли лица о безвозмездной передаче денежных средств АО ФК «Ростов».

Спорный договор займа не удовлетворяет правовой квалификации заемного обязательства, установленной статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду следующего.

Учитывая изложенное и вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции были устранены сомнения о действительной воле ООО «Центр-М», как направленной на безвозмездную передачу денежных средств и в отсутствии требований о встречных предоставлениях, то есть на дарение.

Однозначность такого вывода следует, в том числе, из правовой позиции, выраженной в п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств". Так, отношения кредитора и должника по прощению долга можно квалифицировать как дарение, только, если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. В таком случае прощение долга должно подчиняться запретам, установленным ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4 которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Квалифицирующим признаком дарения является согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации его безвозмездность. При этом гражданское законодательство исходит из презумпции возмездности договора (пункт 3 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому прощение долга является дарением только в том случае, если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. Об отсутствии намерения кредитора одарить должника может свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству между теми же лицами.

Денежные средства были предоставлены третьим лицом ответчику платежным поручением от № 228 от 25.12.2015. Между тем, в тот же день - 25.12.2015. по соглашению о прощении долга обязанность возврата была сторонами погашена.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что собственно договор займа был заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правые последствия, так как стороны не приступили к его исполнению и никогда не исполняли. Данное обстоятельство исключает возможность вывода о правовой связи третьего лица и ответчика в режиме заемных отношений.

Из поведения сторон следует, что они не только предполагали возможный экономический и правовой результат - дарение, но, в действительности, преследовали его, что выражается в том, что участники последовательно совершали действия, связанные с формированием и учетом оснований передачи денежных средств и прощения долга.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что у ООО «Центр-М» отсутствовало намерение на безвозмездную передачу денежных средств АО ФК «Ростов» не нашли своего документального подтверждения.

Таким образом, исключен вывод о неосведомленности или различном понимании участниками совокупных правовых последствий заключения связанных прикрывающих сделок именно как дарения, которое стороны действительно имели в виду.

В указанных условиях, как верно указал суд первой инстанции, прикрывающие сделки являются (совокупно) ничтожными, а к фактически совершенной сделке дарения, с учетом ее существа и содержания применяются соответствующие ей правила (п. 2 ст. 172 ГК РФ), что соответствует правовым подходам содержащихся в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Доводы заявителя жалобы о том, что суд не применил срок исковой давности к требованиям о применении последствий недействительности (ничтожной) сделки, не принимаются апелляционным судом, поскольку ответчик не требует признания договора займа недействительным ни в материально-правовом, ни в процессуальном смысле. Такой иск, самостоятельный или встречный не заявлен.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" при подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.

При таких обстоятельствах проверка судом первой инстанции действительности данных сделок (их соответствия императивным нормам законодательства, действовавшим на момент подписания договоров) не может рассматриваться как выход арбитражного суда за пределы заявленного иска. Из приведенных разъяснений следует, что по искам, основывающимся на факте исполнения договора, арбитражный суд, вне зависимости от доводов, приводимых сторонами, обязан проверить сделку на ее заключенность и действительность. При этом, заявление стороной спора об истечении срока исковой давности для признания сделки недействительной не устраняет обязанность суда осуществить соответствующую проверку выше указанных обстоятельств, т.к. в данном случае судом выясняются конкретные факты формирования и развития спорного правоотношения.

Довод заявителя жалобы о то, что к спорным отношениям подлежит применению п.2 ст.431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик принял исполнение от третьего лица, не принимается апелляционной коллегией, поскольку названная норма, во-первых, защищает добросовестных лиц, а не контрагентов в сделке, точно знавших о ее недействительности, и заключивших сделку с противоправной целью, а, во-вторых, указанная норма не применяется к мнимым (притворным) сделкам, которые не подлежат исполнению. Более того, при рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что обе стороны, а не только ответчик не исполняли договор займа в части всех его условий, в том числе кредитор не предъявил требований к должнику о возврате денежных средств.

По этой причине не подлежит применению пункт 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому сторона, принявшая от контрагента исполнение по договору и не исполнившая свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным.

Доводы о грубом злоупотреблении ответчиком своими правами документально не подтверждены.

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции была обоснованно отклонена ссылка истца на судебные акты по делу А53-21079/2019, как не являющиеся актуальными применительно к обстоятельствам настоящего дела не только в связи с отсутствием схожих, а, напротив, наличием диаметрально противоположных обстоятельств. 

Так, выводы суда по делу А53-21079/2019 основаны на факте того, что «…материалами дела не подтверждается отсутствие у заимодавца намерения истребовать у заемщика сумму займа с процентами» (абз. 2, л. 5 постановления АС СКО от 15.06.2020), тогда как именно наличие и реализация такого намерения заимодавца доказаны материалами настоящего спора. 

Поскольку судом установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара, отношения сторон надлежит квалифицировать как дарение. В таком случае прощение долга должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 ГК РФ, пунктом 4 которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Таким образом, вследствие заключения и исполнения такого договора на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

При этом суд первой инстанции учел, что по сути, истцом заявлено требование не из договора займа, а именно из неосновательного обогащения и не о реституции недействительности сделки, а кондикционное, не тождественное реституционному.

При рассмотрении дела АО ФК «Ростов» заявило о пропуске срока исковой давности.

Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Доводы апелляционной жалобы о том, что течение срока исковой давности в данном случае подлежит исчислению с 26.12.2017, то есть по окончании срока исполнения обязательства, не принимаются апелляционным судом.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. (Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2019 № 308-ЭС19-10020 по делу № А53-21901/2017)

Вместе с тем, день (дата), когда началось исполнение сделки и когда лицо, предоставившее денежные средства в дар - ООО «Центр-М» узнало или должно было узнать о нарушении своего права, совпадают и определяются датой платежного поручения № 228 от 25.12.2015, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу об исчислении срока исковой давности с 26.12.2015.

Согласно статье 201 Гражданского кодекса Российской Федерации, перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. Таким образом, факт передачи права требования истцу по договорам цессии не является основанием исчисления срока исковой давности с иной даты.

Поскольку сторонами спорных отношений не совершалось каких-либо действий, обуславливающих перерыв течения срока исковой давности, на момент обращения с иском - 18.12.2020 (дата электронной подачи), он является пропущенным.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в заявленных требованиях.

Возражениями заявителя, изложенными в жалобе, не опровергаются выводы суда первой инстанции. Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. 

Доводы апелляционной жалобы проверены апелляционным судом и отклонены, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства и не могут повлиять на законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции. 

Учитывая, что все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, судом установлены и подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, оснований для иных выводов по существу спора у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судом при принятии обжалуемого судебного акта, являющихся безусловным основанием для его отмены, апелляционной инстанцией не установлено. 

Расходы по уплате госпошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя апелляционной жалобы. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 21.10.2021 по делу № А53-42777/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Р.А. Абраменко

СудьиВ.В. Галов

А.А. Попов