СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-3256/2022(13)-АК

Дело № А71-3312/2021

11 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 11 апреля 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Макарова Т.В.,  

судей  Нилоговой Т.С., Устюговой Т.Н.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии в судебном заседании: ФИО2 (паспорт); 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05 февраля 2024 года 

в части привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника,  

вынесенное в рамках дела № А71-3312/2021 

о банкротстве кредитного потребительского кооператива «Касса взаимной  помощи «РОСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  24.03.2021 к производству суда принято заявление Центрального банка  

 

Российской Федерации в лице Национального банка Удмуртской Республики  Центрального банка Российской Федерации с заявлением о признании КПК  «Касса взаимной помощи «РОСТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.06.2021  (резолютивная часть решения от 26.05.2021) КПК «Касса взаимной помощи  «РОСТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих  саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных  управляющих».  

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 01.06.2022 поступило  заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении  ФИО2, ФИО4,  ФИО5, ФИО18,  ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО9 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника и приостановлении  производства по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц до завершения всех  мероприятий в деле о банкротстве КПК «Касса взаимной помощи «РОСТ»,  которое определением суда от 07.06.2022 принято к производству суда.  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  07.06.2023 (резолютивная часть от 02.06.2023) ФИО3  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего КПК  «Касса взаимной помощи «Рост».  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  14.06.2023 (резолютивная часть от 09.06.2023) конкурсным управляющим  КПК «Касса взаимной помощи «Рост» утверждена ФИО10, являющаяся членом Ассоциации арбитражных управляющих  саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных  управляющих».  

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 17.08.2023 поступило  заявление конкурсного управляющего ФИО10 поступило заявление о  взыскании с бывшего главного бухгалтера КПК ФИО7 убытков в размере 1 990 000 руб., которое определение суда  от 24.08.2023 принято судом к производству суда.  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  15.09.2023 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО18,,  ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и заявление о  

 

взыскании с ФИО7 убытков объединены в одно производство для  совместного рассмотрения.  

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьих лиц,  не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены: ФИО11 и ФИО12.  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  05.02.2024 (резолютивная часть от 23.01.2024) производство по заявлению  конкурсного управляющего КПК «Касса взаимной помощи «РОСТ» в части  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 прекращено. К субсидиарной ответственности по  обязательствам КПК «Касса взаимной помощи «РОСТ» привлечен ФИО2; производство по установлению размера субсидиарной  ответственности ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с  кредитами. В удовлетворении требований к ФИО4,  ФИО5, ФИО18, ФИО7 ФИО8, ФИО9, ФИО13 отказано.  

ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом,  обжаловал его в апелляционном порядке, просит изменить определение в  части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам КПК «Касса взаимной помощи «Рост»; в удовлетворении  исковых требований конкурсного управляющего КПК «Касса взаимной  помощи «Рост» о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности отказать.  

В апелляционной жалобе настаивает на том, что выводы суда в части  реализации ликвидного имущества – автомобиля Mersedes-Benz и как  следствие наступление вредных последствий для кооператива, не  состоятельны, поскольку реализация указанного автомобиля произведена в  соответствии с требованиями законодательства, при этом сумма  реализованного имущества не была занижена и ущерб от указанной сделки  имуществу должника не причинен; автомобиль приобретен и поставлен на  баланс кооператива равной стоимости его реализации. Указывает, что судом  не верно определены действия ФИО2, связанные с необеспечением  сохранности денежных средств в кассе обособленного подразделения  кооператива, вследствие неполноты проверки всех обстоятельств и принятие  недостаточных доказательств по данному факту. Считает, что утрата  денежных средств из кассы обособленного офиса явилась причиной  недобросовестных и неправомерных действий сотрудников подразделения.  Отмечает, что до обращения конкурсным управляющим с дополнительными  требованиями о возникших убытках в указанной части, 30.03.2021  заявителем жалобы направлено заявление в правоохранительные органы для  

 

организации и проведения процессуальной проверки и привлечения к  уголовной ответственности лиц привлеченных к хищению имущества  кооператива. Указывает, что данные обстоятельства, в том числе принятие  заявителем жалобы всех возможных мер по недопущению и  воспрепятствованию преступным действиям виновных лиц в части хищения  из кассы кооператива 5 987 483 руб. судом при принятии решения не  оценены. Ссылаясь на то, что по смыслу Закона № 190 ФЗ выплата  добровольных паевых взносов не состоит в прямой зависимости от  сохранения статуса пайщика или выхода из состава, а выплачивается на  основании заявления в любой момент по усмотрению пайщика, указывает,  что вопреки выводов суда о неправомерности выплаты добровольных паевых  взносов, отказ в удовлетворении заявлений пайщиков о выплатах указанных  взносов, неминуемо повлекло бы последствия увеличения кредиторской  задолженности кооператива. Считает, что определение суда первой  инстанции в части его привлечения к субсидиарной ответственности, носит  противоречивый и явно не соответствующий закону характер. По мнению  заявителя жалобы суд первой инстанции, в нарушение пункта 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве, не исследовал совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства. Указав на то, что судом первой инстанции  обоснованно было указано, что конкурсным управляющим не приведено  достаточных доказательств, указывающих на время возникновения  признаков банкротства кооператива, что явилось основанием отказа в  привлечении к ответственности других контролирующих должника лиц,  настаивает на том, что в отсутствие причинно-следственной связи между  действиями (бездействием), как председателя кооператива и фактически  наступившим объективным банкротством, суд первой инстанции принял  необоснованным и неправосудный судебный акт.  

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы апелляционной  жалобы, просил определение суда изменить в части привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК  «Касса взаимной помощи «Рост»; в удовлетворении исковых требований  конкурсного управляющего КПК «Касса взаимной помощи «Рост» о  привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности отказать.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное  заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции  

 

проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со  статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части.  

Как следует из материалов дела, кредитный потребительский  кооператив «Касса взаимной помощи «РОСТ» зарегистрирован 28.05.2012 в  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по  Удмуртской Республике, должнику присвоен основной государственный  регистрационный номер 

<

***>.  

Учредителями должника являются ФИО2,  ФИО5, ФИО8, ФИО9, единоличным исполнительным органом - председателем  правления кредитного кооператива - с 28.05.2012 по 26.05.2021 являлся  ФИО2.  

Протоколом № 1 собрания учредителей от 17.05.2012 избраны члены  коллегиального исполнительного органа должника - правления кредитного  кооператива в составе ФИО2 в должности  председателя правления, ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО4; избраны члены ревизионной комиссии в составе  ФИО16 в должности председателя ревизионной  комиссии, ФИО17, ФИО8.  

Протоколом № 1 Общего (очередного) собрания от 01.02.2014  прекращены полномочия членов правления ФИО14 и ФИО15; прекращены  полномочия председателя ревизионной комиссии ФИО16, члена ревизионной комиссии ФИО17; членами ревизионной комиссии избраны ФИО18 в должности председателя ревизионной комиссии, ФИО5.  

Протоколом № 1 Общего (очередного) собрания от 31.01.2019  прекращены полномочия члена правления ФИО4;  избран член правления ФИО7; прекращены  полномочия члена ревизионной комиссии ФИО5;  избран член ревизионной комиссии ФИО6.  

Ссылаясь на то, что в результате неправомерных действий указанных  лиц по совершению сделок, непередаче оставшихся в кассе денежных  средств, неправомерный возврат платежей по добровольным паевым  взносам, расходования денежных средств на благотворительность в условиях  финансового кризиса (уточнения от 09.08.2023), КПК «Касса взаимной  помощи «РОСТ» было доведено до банкротства и стало невозможным  погашение требований кредиторов, а также указывая на неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, конкурсный  

 

управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на  основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и взыскании с них  убытков на основании статьи 61.13, 61.20 Закона о банкротстве.  

Оспаривая заявленные требования, ответчики указывали на то, что  обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве не имелось,  поскольку был разработан План восстановления финансового состояния;  сделка по оказанию благотворительной помощи фактически являлась  возмездной и вреда не причинила; выплата добровольных паевых взносов  осуществлялась в соответствии с установленными в КПК положениями;  денежные средства, не преданные конкурсному управляющему, оставались в  обособленном подразделении в г. Тарко-Сале, материально-ответственным  лицом в котором являлась ФИО11; объективное  банкротство наступило в результате жесткого регулирования ЦБ РФ  деятельности кредитных потребительских кооперативов, в частности,  уменьшение ставок по вкладам, сроков предоставления займов и пр.  

Прекращая производство по заявлению конкурсного управляющего КПК  «Касса взаимной помощи «РОСТ» в части привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО6, суд первой инстанции  исходил из того, что ФИО19 умер 08.05.2022, согласно  общедоступным сведениям с сайта нотариальной палаты наследники  отсутствуют.  

Удовлетворяя заявленные требования частично, признавая доказанным  наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции  исходил из доказанности материалами дела обстоятельств, необходимых для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение  действий по отчуждению транспортного средства, в результате которого  утрачено ликвидное имущество на сумму 425 340 руб.; неправомерная  выплата добровольных паевых взносов на сумму 10 259 395 руб. 24 коп., а  также необеспечение сохранности и передачи денежных средств в размере  5 987 483 руб. 22 коп., которые привели к существенному вреду кредиторам,  ухудшению финансового положения должника, а также окончательной  утрате возможности рассчитаться с кредиторами.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о  привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО18,  ФИО8, ФИО9, ФИО13 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил  из недоказанности совокупности обстоятельств, достаточных для  удовлетворения требований о привлечении указанных лиц к субсидиарной  ответственности по заявленным основаниям.  

 

Также суд первой инстанции не нашел оснований для взыскания с  ФИО7 убытков в размере 1 990 000 руб. за возврат добровольного  паевого взноса, поскольку согласно представленному ЦБ РФ реестру  исключенных пайщиков (т. 7 л.д. 109-218) она исключена из реестра  пайщиков КПК (п. 437 реестра), что свидетельствует о том, что возврат  осуществлен правомерно.  

Из доводов апелляционной жалобы следует, что определение обжалуется  только в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам КПК «Касса взаимной помощи «Рост».  

Иных доводов жалоба не содержит. 

Возражений против рассмотрения судебного акта в пределах доводов  апелляционных жалоб от участвующих в деле лиц не поступило.  

Поскольку апеллянтом обжалуется только часть определения, то в  соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд  апелляционной инстанции при отсутствии возражений сторон проверяет  законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в  материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам,  предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований  для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной  жалобы.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон) части  1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Пунктом 2 указанной нормы установлено, что возможность определять  действия должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного  положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  

 

основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности  главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных  в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности,  предоставляющей возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния  на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника,  ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо  имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Федерального закона от 18.07.2009   № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - Закон о кредитной  кооперации), органами кредитного кооператива являются общее собрание  членов кредитного кооператива (пайщиков), правление кредитного  кооператива, единоличный исполнительный орган кредитного кооператива,  контрольно-ревизионный орган кредитного кооператива (наблюдательный  совет кредитного кооператива, ревизионная комиссия или ревизор  кредитного кооператива, а также иные органы, предусмотренные Законом о  кредитной кооперации, уставом кредитного кооператива и внутренними  нормативными документами кредитного кооператива.  

Единоличным исполнительным органом кредитного кооператива является председатель кредитного кооператива (председатель правления кредитного кооператива), председатель правления кредитного кооператива действует от имени кредитного кооператива без доверенности, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункты 1, 3 статьи 22 Закона о  кредитной кооперации).  

Согласно пункту 8.1 Устава кредитного кооператива (т. 1 л.д. 25-42),  

 

зарегистрированного 30.08.2019 (запись под государственным регистрационным номером 2191832396589), председатель правления руководит деятельностью кредитного кооператива и является единоличным исполнительным  органом кредитного кооператива, осуществляет руководство текущей  деятельностью кредитного кооператива.  

Председатель правления является одним из трёх членов правления  кредитного кооператива (пункт 7.2 Устава).  

В период с 28.05.2012 по 26.05.2021 ФИО2 осуществлял  полномочия председателя правления кредитного кооператива, то есть  являлся его единоличным исполнительным органом в силу федерального  законодательства и Устава кредитного кооператива.  

Следовательно, ФИО2 по смыслу пунктов 2 и 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.  

В периоды между общими собраниями членов кредитного кооператива  (пайщиков) руководство его деятельностью осуществляется правлением  кредитного кооператива (пункт 1 статьи 21 Закона о кредитной кооперации).  

Согласно пункту 5 статьи 21 Закона о кредитной кооперации, правление  кредитного кооператива принимает решения об одобрении сделок  кредитного кооператива, а также вправе принимать решения, отнесённые к  компетенции правления в соответствии с законом и уставом кредитного  кооператива.  

В соответствии с пунктом 7.15 Устава, к компетенции правления относится принятие решений об одобрении сделок кредитного кооператива, связанных с отчуждением или возможностью отчуждения находящегося в собственности кредитного кооператива имущества, а также сделки, влекущие за  собой уменьшение балансовой стоимости, имущества кредитного  кооператива на 10 процентов и более балансовой стоимости активов  кредитного кооператива, определённой по данным финансовой  (бухгалтерской) отчетности кредитного кооператива за последний отчётный  год, принятие решений об одобрении сделок кредитного кооператива с  заинтересованными лицами.  

Таким образом, правление кредитного кооператива определяло финансово-хозяйственную судьбу должника, имело право давать обязательные для  исполнения указания, определять действия должника, путем определения  условий сделок и их одобрения.  

Полномочия членов правления в трехлетний период, предшествующий  принятию заявления о признании должника банкротом, осуществляли  ФИО2 (с 28.05.2012 по 26.05.2021), ФИО9 (с 28.05.2012 по  26.05.2021), ФИО4 (с 28.05.2012 по 31.01.2019), ФИО7 (с  31.01.2019 по 26.05.2021).  

Следовательно, названные члены правления кредитного кооператива по  

 

смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве являются  контролирующими должника лицами.  

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, конкурсный  управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении, в  том числе ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника за совершение сделки по  отчуждению транспортного средства Mersedes-Benz E230, непередаче  денежных средств, оставшихся в кассе должника в размере 5 987 483 руб.  22 коп. и возврату платежей по добровольным паевым взносам.  

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает  презумпцию, согласно которой если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  

 

контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц),  способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и  переходу в стадию объективного банкротства.  

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о  банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо,  создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции  между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  вступившим в законную силу определением суда 20.03.2023 признана  недействительной сделка по отчуждению автомобиля Mersedes-Benz E230,  2008 года выпуска, применены последствия недействительности сделки в  виде взыскания с покупателя - ФИО20 в  конкурсную массу Кредитного потребительского кооператива «Касса  взаимной помощи «РОСТ» денежных средств в размере 425 340 руб.  

Сделка подписана от имени должника ФИО2, правление и  ревизионный орган одобрения не давали.  

Указанным определением установлена направленность воли сторон на  причинение вреда имущественным правам кредиторам должника.  

В результате совершения сделки из конкурсной массы выбыло  ликвидное имущество в отсутствие равноценного встречного  предоставления, что привело к нарушению прав кредиторов на соразмерное  удовлетворение своих требований за счет данного имущества.  

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным  актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются  вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица (пункт 2 статьи 69 АПК РФ).  

Кроме того, в рамках настоящего спора конкурсный управляющий  указывает на то, что исходя из предписания ЦБ РФ от 05.11.2020 № Т4-30-1- 2/2414 (т. 2 л.д. 171) отражена информация о возврате добровольных паевых  взносов пайщикам до момента прекращения их членства в кооперативе в  сумме 10 259 395 руб. 24 коп., в результате чего ЦБР ограничил финансовую  

 

деятельность кооператива (прием средств от пайщиков, выдачу займов и  т.д.).  

Факт возврата добровольных паевых взносов в размере установленной  ЦБ РФ и заявленной конкурсным управляющим в рамках настоящего спора  суммы 10 259 395 руб. 24 коп. до прекращения членства в КПК ответчиками  не оспорен.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  определением суда от 25.04.2023, оставленным в сие постановлением  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023, с  ФИО2 в конкурсную массу Кредитного  потребительского кооператива «РОСТ» взысканы 2 117 500 руб. убытков.  

В рамках названного спора судом установлено, что согласно части 3  статьи 1 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной  кооперации» под паевым взносом понимаются денежные средства,  переданные членом КПК (пайщиком) в собственность КПК для  осуществления КПК деятельности, предусмотренной этим законом и уставом  КПК, и для формирования паенакопления (пая) члена КПК (пайщика).  

Федеральный закон «О кредитной кооперации» подразделяет паевые  взносы на обязательные - предусмотренные уставом КПК и вносимые членом  КПК (пайщиком) в КПК в обязательном порядке, и добровольные -  добровольно вносимые членом КПК (пайщиком) в КПК помимо  обязательного паевого взноса в случае, если возможность и порядок их  внесения предусмотрены уставом КПК.  

Из паенакопления - сумм паевых взносов членов КПК (пайщиков) и  начислений на паевые взносы, присоединенных к паевым взносам в порядке,  определенном уставом КПК и внутренними нормативными документами  КПК, - формируется паевой фонд, используемый КПК для осуществления  деятельности, предусмотренной поименованным законом и уставом КПК.  Также за счет паевых взносов формируется имущество КПК, которое не  может быть отчуждено иначе как в порядке, установленном Федеральным  законом «О кредитной кооперации», иными федеральными законами и  уставом КПК.  

В пункте 5 части 1 статьи 13 Федерального закона «О кредитной  кооперации» особо оговорено, что член КПК (пайщик) имеет право получить  сумму паенакопления (пая) в случае прекращения членства в КПК в порядке,  указанном частью 4 статьи 14 данного федерального закона, то есть при  прекращении членства в КПК в случае выхода из КПК, исключения из  членов КПК, ликвидации или прекращения в результате реорганизации  юридического лица - члена КПК.  

Иные обстоятельства, влекущие за собой выплату члену КПК суммы  паенакопления, включающей суммы обязательных и добровольных паевых  

 

взносов, Федеральным законом «О кредитной кооперации» не  предусмотрены.  

В соответствии с пунктом 4.1. Устава потребительского кооператива  «Касса взаимной помощи «РОСТ» за 2019 год (на который ссылается  ФИО2) кредитный кооператив является собственником своего  имущества.  

Согласно пункту 4.2. Устава имущество кредитного кооператива  формируется за счёт обязательных паевых взносов, вступительных взносов,  добровольных взносов, членских взносов и дополнительных взносов членов  потребительского кооператива (п. 4.2.1); средств, привлечённых от членов  кредитного кооператива (п. 4.2.2); средств, привлечённых от Российской  Федерации, субъектов Российской Федерации муниципальных образований,  кредитных организаций и иных юридических лиц в случае, если  учредительными документами указанных юридических лиц предусмотрено  финансирование кредитных кооперативов (п. 4.2.3); доходов от деятельности  кредитного кооператива (п. 4.2.4), иных не запрещенных законом источников  (п. 4.2.5).  

Согласно пункту 4.7 Устава кооператива имущество кредитного  кооператива подлежит распределению (учету) по следующим Фондам: фонд  финансовой взаимопомощи (п. 4.7.1), паевой фонд (п. 4.7.2), резервный фонд  (п. 4.7.3), фонд обеспечения деятельности (п. 4.7.4), фонд развития (п.4.7.5).  

В соответствии с пунктом 4.22 Устава имущество кредитного  кооператива не может быть отчуждено иначе как в порядке,  предусмотренном Российским законодательством.  

Таким образом, Устав кооператива соответствует Федеральному закону  «О кредитной кооперации», согласно которому член кредитного кооператива  имеет право получить сумму паенакопления (пая) в случае прекращения  членства кредитном кооперативе в порядке, предусмотренном частью 4  статьи 14 Федерального закона «О кредитной кооперации», то есть при  прекращении членства в кредитном кооперативе в случае выхода из  кредитного кооператива, исключения из членов кредитного кооператива,  ликвидации или прекращения в результате реорганизации юридического  лица - члена кредитного кооператива.  

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы,  неправомерность возврата добровольных паевых взносов до прекращения  членства в КПК установлена вступившим в законную силу судебным актом.  

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно были  рассмотрены и отклонены доводы ФИО2, что выплата добровольных  паевых взносов осуществлялась в соответствии с установленными в КПК  положениями, судом отклоняются, поскольку уже были предметом  рассмотрения в рамках спора о взыскании с него убытков в размере  

 

2 117 500 руб. убытков.  

Вопреки установленному действующим законодательством и Уставом  порядку добровольные паевые взносы в размере 10 259 395 руб. 24 коп. были  возвращены до прекращения членства в КПК «Касса взаимной помощи  «РОСТ» (доказательств иного суду не представлено).  

Кроме того, конкурсным управляющим указано на непередачу  ФИО2 в конкурсную массу оставшихся в кассе должника  денежных средств в размере 5 987 483 руб. 22 коп.  

В обоснование заявленного требования конкурсным управляющим  указано, что в рамках доследственной проверки по заявлению ФИО2 отделом экономической безопасности и противодействия коррупции  Отдела МВД России по Пуровскому району выявлено:  

- отсутствие факта присвоения денежных средств и, соответственно,  состава преступления, предусмотренного статьей 160 УК РФ;  

- между ФИО2 и ФИО12 имелась негласная  договоренность, согласно которой ФИО2 получал 20% прибыли  обособленного подразделения, ФИО12 полностью организовывал  работу обособленного подразделения в г. Тарко-Сале Ямало-Ненецкого  автономного округа, в том числе заключение договоров и оформление  кассовой документации. Обособленное подразделение осуществляло  деятельность за счет средств, привлеченных ФИО12 на основании  договора передачи личных сбережений, заключенных с жителями г. Тарко- Сале;  

- главный бухгалтер должинка ФИО7 на стадии проверки  сообщения о совершенном преступлении пояснила, что от главного офиса  кредитного кооператива, находящегося в г. Воткинске, в его обособленное  подразделение в г. Тарко-Сале ЯНАО переведены денежные средства в  размере 4 259 000 руб., при этом из обособленного подразделения  возвращены денежные средства в размере 5 995 537 руб.  

Таким образом, Отделом по экономической безопасности и борьбе с  коррупцией установлено, что денежные средства ФИО12 не  присвоены, находились в кассе главного офиса кредитного кооператива, как  следствие, по мнению конкурсного управляющего, должны были быть  возвращены в конкурсную массу должника.  

Определением суда от 08.11.2022, оставленным в силе постановлением  Семнадцатого арбитражного суда от 25.01.2023, установлено, что денежные  средства в размере 5 986 695 руб. 63 коп. находятся в кассе территориального  подразделения должника, находящегося по адресу: ЯНАО, г. Тарко-Сале, о  чем свидетельствуют бухгалтерские и кассовые документы.  

Как указывает ФИО2, материально-ответственным лицом в  офисе в г. Тарко-Сале являлась ФИО11 (период работы с июня 2018  

 

по март 2023 года, т. 4 л.д. 68), что подтверждается договором о полной  материальной индивидуальной ответственности (т. 4 л.д. 61-62).  

Таким образом, по мнению ФИО2, именно на ней лежит  ответственность за невозврат денежных средств.  

В обоснование фактического нахождения денежных средств в кассе  Тарко-Сале ссылался на акт приема-передачи кассы от 01.06.2018 и акт  инвентаризации (т. 7 л.д. 20 лицевая сторона и оборот), акт приема-передачи  кассы от 01.06.2019 и акт инвентаризации (т. 7 л.д. 13 лицевая сторона и  оборот), акт приема-передачи кассы от 10.01.2020 и акт инвентаризации (т. 7  л.д 17), подписанные от имени ФИО11  

Между тем, как следует из пояснений главного бухгалтера КПК «Касса  взаимной помощи «РОСТ» - ФИО7 (т. 7 л.д. 32 оборот), в офисе в  г. Тарко-Сале имелся удаленный доступ к программе 1С бухгалтерия.  Сотрудник в г. Тарко-Сале обязан каждый день распечатывать кассовую  книгу, в которой будет указано поступление и расходование денежных  средств на основании выданных ПКО и РКО. В случае необходимости  направления денежных средств в головной офис, сотрудник Тарко-Сале  оформлял РКО, брал деньги из кассы, через банкомат переводил деньги  ФИО7, ФИО2 или кассиру. При поступлении денег на нашу  карту, сотрудник снимает их и кладет в кассу, при этом оформляется ПКО в  г. Воткинске на эту сумму. С 2016 года по 09 февраля 2021 года  инвентаризация, то есть фактическое наличие денежных средств, не  проводилась.  

Таким образом, вопреки представленным актам приема-передачи кассы  и актам инвентаризации, бухгалтер ФИО7 поясняла, что инвентаризация  в период с 2016 года не проводилась.  

При этом подпись ФИО11 в указанных актах приема-передачи  кассы и актах инвентаризации визуально отличается от подписи,  проставленной ею в трудовом договоре (т. 7 л.д. 12,), приказе о возложении  обязанностей по ведению кассовых операций, договоре о полной  материальной ответственности и паспорте (т. 7 л.д. 16 лицевая сторона и  оборот), в ее объяснениях следователю (т. 7 л.д. 35 оборот).  

С учетом изложенного, суд критически относиться к доводам  ФИО2  

При отсутствии безусловных доказательств нахождения денежных  средств у ФИО11, учитывая пояснения главного бухгалтера о  порядке перевода денежных средств (через личные карты сотрудников),  именно на ФИО2 лежит ответственность за обеспечение  сохранности денежных средств и как следствие, их передаче в конкурсную  массу.  

Ссылка ФИО2 на определение суда от 08.11.2022 судом  

 

отклонена, поскольку при отсутствии доказательств фактического наличия  денежных средств во владении ФИО2 требования, заявленные в  порядке ст. 126, 129 Закона о банкротстве и 308.3 ГК РФ не могли быть  удовлетворены, поскольку судебный акт был бы не исполним.  

При этом в названном определении суд отметил, и суд апелляционной  инстанции поддержал позицию, что факт отсутствия документов и  имущества должника у руководителя не прекращает обязанности передать, а  означает, что руководитель соответствующую обязанность не исполнял как  при осуществлении своей деятельности, так и после введения процедуры  конкурсного производства. При доказанности соответствующих  обстоятельств для защиты прав кредиторов должника подлежит  использованию иные механизмы получения причитающегося им за счет  взыскания убытков или привлечения к субсидиарной ответственности  бывшего руководителя должника.  

В данном случае, такие обстоятельства конкурсным управляющим  доказаны.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к  выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника (по статье 61.11  Закона о банкротстве), поскольку совокупность совершенных действий  (отчуждение транспортного средства, в результате которого утрачено  ликвидное имущество на сумму 425 340 руб.; неправомерная выплата  добровольных паевых взносов на сумму 10 259 395 руб. 24 коп.;  необеспечение сохранности и передачи денежных средств в размере  5 987 483 руб. 22 коп.) привела к существенному вреду кредиторам,  ухудшению финансового положение должника, окончательной утрате  возможности рассчитаться с кредиторами.  

При этом, судом первой инстанции были рассмотрены и обоснованно  отклонены доводы ФИО2 на то, что не утрачена возможность  погашения требований кредиторов за счет средств, взыскиваемых в рамках  исполнительных производств, судом отклонены, поскольку названные  обстоятельства влияют на размер субсидиарной ответственности, а не на  установление наличия оснований для привлечения к ответственности.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены  на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и  фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется,  поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и  исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта  обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в  судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах,  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему  

 

законодательству.  

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения  суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной  инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не  имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в  соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или  изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не  установлено.  

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в  подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации,  государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05 февраля  2024 года по делу № А71-3312/2021 в обжалуемой части оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не  превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд  Удмуртской Республики.  

Председательствующий Т.В. Макаров 

Судьи Т.С. Нилогова  

Т.Н. Устюгова