СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6790/2022(71)-АК

Дело № А60-1190/2022

12 мая 2026 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 мая 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Гладких Е.О., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Малышевой Д.Д.,

при участии в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего ФИО1: ФИО2 (доверенность от 19.09.2025, паспорт),

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Грандис»: ФИО3 (доверенность от 03.03.2026, паспорт),

от ответчика ФИО4: ФИО5 (доверенность от 14.11.2025, удостоверение адвоката),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в споре, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 27 января 2026 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о взыскании убытков с ФИО4,

вынесенное в рамках дела № А60-1190/2022

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Маршалгенстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: ФИО7,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2022 к производству суда принято поступившее 14.01.2022 заявление общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Строй-Проект» (далее – общество СК «Строй-Проект», заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Маршалгенстрой» (далее – общество «Маршалгенстрой», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2022 (резолютивная часть от 18.04.2022) заявление общества СК «Строй-Проект» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), член саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2022 (резолютивная часть от 14.09.2022) общество «Маршалгенстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО8

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2023 (резолютивная часть от 28.12.2022) конкурсным управляющим общества «Маршалгенстрой» утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

В рамках названной процедуры банкротства 12.05.2025 конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО4 (далее – ФИО4) в пользу общества «Маршалгенстрой» убытков в сумме 8 153 495 руб. 60 коп.

В порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена заемщик по договорам займа, заключенным должником – ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2026 (резолютивная часть от 14.01.2026) в удовлетворении требований о взыскании убытков отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, по доводам которой просит

определение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы управляющий приводит доводы об отсутствии у суда оснований для отказа в удовлетворения заявленных требований, поскольку судебные акты, принятые по результатам рассмотрения заявлений о признании недействительными договоров процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021, 08.07.2021, 24.12.2021, заключенных между обществом «Маршалгенстрой» и ФИО7, не могут быть использованы в качестве преюдициальных в ходе рассмотрения настоящего спора о взыскании убытков с ФИО4 Полагает, что при рассмотрении настоящего спора надлежит устанавливать наличие убытков на общих основаниях, то есть по правилам статей 10, 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), что судом первой инстанции сделано не было. Отмечает, что при рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции не оценил обстоятельства имевшего место конфликта интересов ФИО4 и должника при предоставлении обоими заемных денежных средств ФИО7 в один и тот же день (16.02.2021), но на разных условиях в части условий платности займов. Передавая собственные денежные средства под более высокий процент по договору процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021 № 4, а денежные средства общества «Маршалгенстрой» под более низкий процент по договору процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021, ФИО4 действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами должника, причинил убытки обществу в виде разницы полученных процентов по договору займа по ставке 3% в месяц (по займам от ФИО4) и 0,5% в месяц (по займам от должника). Полагает, что при установлении справедливой процентной ставки общество «Маршалгенстрой» должно было получить значительно больший доход, соответственно, ФИО4, действуя при наличии конфликта между его личными интересами и интересами должника, причинил должнику убытки в общей сумме 8 153 495 руб. 60 коп.

Согласно представленному отзыву ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность, обоснованность обжалуемого судебного акта и правомерность выводов суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб-конференции, представители конкурсного управляющего и кредитора общества с ограниченной ответственностью «Грандис» (далее – общество «Грандис») поддержали доводы апелляционной жалобы, определение суда считают незаконным и необоснованным, просит его отменить, требования удовлетворить; представитель ответчика ФИО4 возражал против доводов апелляционной жалобы, поддержал позицию, приведенную в письменном отзыве, настаивал на обоснованности и правомерности выводов суда и отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Иные лица, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

извещенные надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы судом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, обращаясь с настоящим заявлением о взыскании с ответчика убытков, конкурсный управляющий указал, что в рамках реализации мероприятий конкурсного производства проведен анализ деятельности должника, в результате которого были выявлены обстоятельства заключения ФИО4 от имени должника договоров процентного займа по заниженным процентным ставкам, при наличии конфликта между его личными интересами и интересами должника, что причинило должнику убытки в общей сумме 8 153 495 руб. 60 коп.

Так, 16.02.2021 между должником (займодавец) и индивидуальным предпринимателем ФИО7 (заемщик) был заключен договор процентного займа с залогом недвижимого имущества (далее – договор от 16.02.2021), в соответствии с условиями которого заимодавец передал в собственность заемщику денежные средства в сумме 4 600 000 руб., а заемщик принял указанную сумму займа и обязался возвратить заимодавцу такую же сумму займа в течение 6 месяцев с момента заключения о договора и уплатить причитающиеся проценты. Размер процентов по договору согласован в размере 0,5% от суммы займа в месяц (пункты 1.1, 1.4.2 договора). Согласно дополнительному соглашению от 16.08.2021 № 1 к договору займа от 16.02.2021 срок возврата займа был продлен до 31.12.2022 и изменен предмет залога.

Также, 08.07.2021 между теми же лицами был заключен договор процентного займа с залогом (далее – договор от 08.07.2021), в соответствии с условиями которого заимодавец передал в собственность заемщику денежные средства в сумме 6 000 000 руб., а заемщик принял указанную сумму займа и обязался возвратить ее заимодавцу в течение 10 рабочих дней с момента заключения договора и уплатить причитающиеся проценты. Размер процентов по договору согласован в размере 0,5% от суммы займа в месяц (пункты 1.1, 1.5 договора). Обеспечением договора займа является договор залога недвижимого имущества от 08.07.2021. Согласно дополнительному соглашению от 30.10.2021 № 2 к договору займа от 08.07.2021 срок возврата займа был продлен до 31.12.2022 и изменен предмет залога.

Помимо этого, 24.12.2021 между теми же лицами заключен договор процентного займа с залогом недвижимого имущества (далее – договор от 24.12.2021), в соответствии с условиями которого, заимодавец передал в собственность заемщику денежные средства в сумме 5 000 000 руб., а заемщик принял указанную сумму займа и обязался возвратить заимодавцу такую же

сумму займа в срок до 24.07.2022 и уплатить причитающиеся проценты. Размер процентов по настоящему договору согласован сторонами в размере 0,5% от суммы займа в месяц (пункты 1.1, 1.5 договора). Обеспечением договора займа являлся договор залога недвижимого имущества от 24.12.2021. Согласно дополнительному соглашению от 24.07.2022 № 1 к договору займа от 24.12.2021 срок возврата займа был продлен до 31.12.2022 и изменен предмет залога.

Таким образом, между должником и ФИО7 было заключено три договора займа с залогом от 16.02.2021, 08.07.2021 и 24.12.2021 на суммы 4 600 000 руб., 6 000 000 руб. и 5 000 000 руб. со сроком возврата займов до 31.12.2022 и уплатой процентов в размере 0,5% в месяц от суммы займа (6% годовых).

Вместе с тем, в тоже время между ФИО4 и ФИО7 были заключены договоры займа на более выгодных для заимодавца условиях, в частности:

- договор процентного займа с залогом недвижимости от 28.05.2020 № 2, по условиям которого ФИО4 (заимодавец) предоставил ФИО7 (заемщику) заем в сумме 10 500 000 руб. на срок 6 месяцев с уплатой процентов в размере 5% в месяц от суммы займа. Дополнительным соглашением от 30.07.2020 № 1 к данному договору сторонами установлен размер процентов 4% от суммы займа в месяц. Срок возврата займа установлен сторонами в дополнительном соглашении от 31.12.2021 № 4 и продлен до 31.07.2022. В соответствии с пунктом 1.5.2 дополнительного соглашения от 30.07.2020 № 1 к договору займа проценты подлежали уплате ежемесячно в размере по 420 000 руб.;

- договор процентного займа с залогом недвижимости от 11.11.2020 № 3, по условиям которого ФИО4 предоставил ФИО7 (заемщику) заем в сумме 5 000 000 руб., пунктом 1.5 договора сторонами установлен размер процентов в размере 150 000 руб. в месяц (что составляет 3% в месяц). Срок возврата займа установлен сторонами в дополнительном соглашении от 01.06.2022 № 2 до 01.08.2022. В соответствии с пунктом 1.5.2 договора займа проценты подлежали оплате ежемесячно в размере по 150 000 руб.;

- договор процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021 № 4 на сумму 8 000 000 руб., по которому ответчику фактически передана сумма займа 5 000 000 руб., по условиям которого проценты подлежали оплате ежемесячно в размере 3% от суммы займа в месяц (пункты 1.5, 1.5.2). Срок возврата займа установлен сторонами в дополнительных соглашениях от 16.02.2022 и от 21.02.2022 №№ 1, 2 до 31.07.2022.

По мнению конкурсного управляющего, договоры, заключенные должником, являются убыточными, поскольку заключены на нерыночных условиях с учетом длительности пользования займами и заниженной процентной ставкой за пользование займом, с заинтересованным лицом, в отсутствие какой-либо экономической целесообразности, о чем не мог не знать ФИО4, являющийся директором общества, в связи с чем, он должен нести

ответственность за совершение убыточных сделок, в результате которых общество недополучило денежные средства в общей сумме 8 153 495 руб. 60 коп.

Указанное послужило для конкурсного управляющего основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд исходил из недоказанности факта уменьшения размера имущества должника в результате недобросовестных и неразумных действий руководителя общества, противоправности поведения ответчика и наличия причинно-следственной связи между его действиями и возникшими ввиду этого убытками, что исключает возможность возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в пользу общества (должника).

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав позиции сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона.

Требование, предусмотренное пунктом 1 названной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 и подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1

статьи 53.1 ГК РФ.

Как верно установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО4 в период вменяемых ему действий, повлекших, по мнению управляющего, убытки, являлся директором и единственным участником должника, т.е. единоличным исполнительным органом юридического лица и лицом, определяющим действия юридического лица.

Ответственность, установленная Законом о банкротстве, в виде взыскания убытков не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной

ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может

быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если

предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых

обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2

статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение

прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом.

Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены

правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Стороны согласно статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как установлено судом, обращаясь в суд за взысканием с бывшего руководителя должника убытков, конкурсный управляющий указал, что договоры, заключенные между должником и заемщиком, являются убыточными по отношению к аналогичным договорам, заключенным между лично ФИО4 и тем же заемщиком, поскольку заключены на нерыночных условиях с учетом длительности пользования займами и заниженной процентной ставкой за пользование займом, с заинтересованным лицом, в отсутствие какой-либо экономической целесообразности, о чем не мог не знать ФИО4, являющийся директором общества, в связи с чем, он должен нести ответственность за совершение убыточных сделок займа по заниженным процентным ставкам, в результате которых общество недополучило денежные средства.

Между должником и ФИО7 было заключено три договора займа с залогом от 16.02.2021, 08.07.2021 и 24.12.2021 на суммы 4 600 000 руб.,

6 000 000 руб. и 5 000 000 руб., соответственно, со сроком возврата займов до 31.12.2022 и уплатой процентов в размере 0,5% в месяц от суммы займа (6% годовых).

Одновременно с этим, ФИО4 предоставлял той же ФИО7 денежные займы под более высокий процент, в результате чего получил больший доход.

Так, апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12.03.2024 (мотивированное апелляционное определение изготовлено 02.04.2025) по делу № 33-61/2025 было изменено решение Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 20.05.2024, и с ФИО7 в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договорам займа:

- от 28.05.2020: основной долг в сумме 9 204 128 руб. 31 коп., проценты за пользование займом за период с 30.05.2020 по 12.03.2025 в сумме 13 135 418 руб. с продолжением начисления 4% в месяц с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств от суммы долга 9 204 128 руб. 31 коп.; неустойка за нарушение срока возврата суммы займа за период с 01.08.2022 по 13.03.2025 в сумме 5 000 000 руб. с продолжением начисления 0,5% от суммы долга 9 204 128 руб. 31 коп. с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств; неустойка за нарушение срока возврата процентов по договору за период с 11.11.2020 по 12.03.2025 в сумме 5 000 000 руб. с продолжением начисления 0,5% от суммы задолженности по уплате процентов за период с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств;

- от 11.11.2020: основной долг в сумме 4 693 700 руб., проценты за пользование займом за период с 11.11.2020 по 12.03.2025 в сумме 6 459 912 руб. с продолжением начисления 150 руб. в месяц за пользование займом с 12.03.2025 по день фактического исполнения обязательств от суммы долга 4 693 700 руб.; неустойка за нарушение срока возврата суммы займа за период с 02.08.2022 по 12.03.2025 в сумме 2 000 000 руб. с продолжением начисления 0,5% от суммы долга 4 693 700 руб. с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств; неустойка за нарушение срока возврата процентов по договору за период с 12.12.2020 по 12.03.2025 в сумме 2 000 000 руб. с продолжением начисления 0,5% от суммы задолженности по оплате ежемесячных процентов (150 руб. в месяц) за период с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств;

- от 16.02.2021: основной долг в сумме 5 000 000 руб., проценты за пользование займом за период с 17.02.2021 по 12.03.2025 в сумме 6 658 064 руб. 51 коп. с продолжением начисления 3% в месяц с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств от суммы долга 5 000 000 руб.; неустойка за нарушение срока возврата суммы займа за период с 01.08.2022 по 12.03.2025 в сумме 1 825 000 руб. с продолжением начисления 0,05% от суммы долга 5 000 000 руб. с 13.03.2025 по день фактического исполнения обязательств; неустойка за нарушение срока возврата процентов по договору за

период с 01.03.2021 по 12.03.2025 в сумме 1 668 525 руб. с продолжением начисления 0,05% от суммы задолженности по оплате ежемесячных процентов.

Как следует из указанного судебного акта, между ФИО4 и ФИО7 были заключены следующие договоры займа:

- договор процентного займа с залогом недвижимости от 28.05.2020 № 2, по условиям которого ФИО4 (заимодавец) предоставил ФИО7 (заемщик) заем в сумме 10 500 000 руб. на срок 6 месяцев с уплатой 5% в месяц от суммы займа. Дополнительным соглашением от 30.07.2020 № 1 к договору процентного займа от 28.05.2020 сторонами установлен размер процентов 4% от суммы займа в месяц. Срок возврата займа установлен сторонами в дополнительном соглашении от 31.12.2021 № 4 и продлен до 31.07.2022. В соответствии с пунктом 1.5.2 дополнительного соглашения от 30.07.2021 № 1 к договору займа от 28.05.2020 № 2 проценты подлежали уплате ежемесячно в размере по 420 000 руб.,

- договор процентного займа с залогом недвижимости от 11.11.2020 № 3, по условиям которого ФИО4 предоставил ФИО7 заем в сумме 5 000 000 руб., пунктом 1.5 договора сторонами установлен размер процентов в размере 150 000 руб. в месяц (что составляет 3% в месяц). Срок возврата займа установлен сторонами в дополнительном соглашении от 01.06.2022 № 2 до 01.08.2022. В соответствии с пунктом 1.5.2 договора займа проценты подлежали оплате ежемесячно в размере по 150 000 руб.,

- договор процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021 № 4 на сумму 8 000 000 руб., по которому ФИО7 фактически передана сумма займа 5 000 000 руб., проценты подлежали оплате ежемесячно в размере 3% от суммы займа в месяц. Срок возврата займа установлен сторонами в дополнительных соглашениях от 16.02.2022 и 21.02.2022 №№ 1, 2 до 31.07.2022.

Кроме того, 21.04.2020 между ФИО4 и ФИО7 был заключен договор займа, право требования по которому ФИО4 уступил ФИО9

Решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 06.12.2023, оставленным без изменения определением Свердловского областного суда от 28.02.2024 по делу № 33-17971/2024 ( № 2-6241/2023), с ФИО7 в пользу ФИО9 взыскана задолженность по договору процентного займа с залогом недвижимости от 21.04.2020 в сумме 6 300 000 руб. основного долга, проценты за пользование суммой займа (4% в месяц) за период с 01.01.2022 по 17.11.2023 в сумме 5 683 463 руб. 09 коп. с продолжением начисления с 18.11.2023 по дату фактической оплаты задолженности от суммы долга 6 300 000 руб. (оставшейся суммы долга); пени за просрочку возврата суммы займа 6 300 000 руб. за период с 01.08.2022 по 17.11.2023 из расчета 0,5% от суммы основного долга в размере 6 000 000 руб. с продолжением начисления 0,5% в день от суммы долга 6 300 000 руб. (оставшейся суммы долга) за период с 18.11.2023 по дату фактической оплаты задолженности; пени за просрочку оплаты договорных процентов за период с 24.02.2022 по 17.11.2023 в сумме

1 500 000 руб. с продолжением начисления 0,5% в день от суммы задолженности по оплате ежемесячно процентов (4% в месяц от суммы долга 6 300 000 руб. (оставшейся суммы долга)) с 18.11.2023 по дату фактической оплаты задолженности.

Таким образом, ФИО4 передавал собственные денежные средства ФИО7 под следующие проценты:

- по договору процентного займа с залогом недвижимости от 21.04.2020 процентная ставка составила 4% в месяц (48% в год);

- по договору процентного займа с залогом недвижимости от 28.05.2020 № 2 процентная ставка составила 5% в месяц от суммы займа (60% годовых), 4% в месяц (48% годовых), согласно дополнительному соглашению от 30.07.2020 № 1 к договору процентного займа от 28.05.2020;

- по договору процентного займа с залогом недвижимости от 11.11.2020 № 3 процентная ставка составила 3% в месяц (36% годовых);

- по договору процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021 № 4 процентная ставка составила 3% от суммы займа в месяц (36% годовых).

В период с февраля по декабрь 2021 года ФИО4 передал в заем ФИО7 денежные средства общества «Маршалгенстрой» по спорным договорам займа от 16.02.2021, 08.07.2021 24.12.2021 под 6% годовых (процентная ставка установлена в договорах в размере 0,5% в месяц от суммы займа).

По мнению конкурсного управляющего, спорные займы были предоставлены должником на заведомо невыгодных для него условиях, поскольку ответчик, будучи руководителем и участком общества, предоставил денежные средства должника ФИО7 под 6% годовых, вместо возможных 36%,48% (или даже 60%) годовых. Следовательно, действия ФИО4, как генерального директора общества «Маршалгенстрой», при заключении договоров займа и дополнительных соглашений с ФИО7 не отвечали интересам должника и причинили ему убыток в размере разницы между процентами, которые общество «Маршалгенстрой» должно было получить от ФИО7 (в случае предоставления займа под 36%, 48% и 60% годовых) и процентами, которые общество «Маршалгенстрой» получило в соответствии с условиями заключенных договоров и дополнительных соглашений к ним.

Конкурсный управляющий считает, что при установлении справедливой процентной ставки (на условиях, аналогично договорам займа, заключенным лично с ФИО4):

вместо 536 100 руб. 02 коп. по договору процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021 общество «Маршалгенстрой должно было получить в 6 раз больше, исходя из процентной ставки 36% годовых, что составит (536 100 руб. 02 коп.*6) - 536 100 руб. ,02 коп. = 2 680 500 руб. 10 коп.;

вместо 711 818 руб. 47 коп. по договору процентного займа с залогом недвижимости от 08.07.2021 должник должен был получить в 6 раз больше,

исходя из процентной ставки 36% годовых, что составит (711 818 руб. 47 коп. *6) - 711 818 руб. 47 коп. = 3 559 092 руб. 35 коп.;

вместо 382 780 руб. 63 коп. по договору процентного займа с залогом недвижимости от 08.07.2021 общество «Маршалгенстрой» должно было получить в 6 раз больше, исходя из процентной ставки 36% годовых, что составит (382 780 руб. 63 коп. *б) - 382 780 руб. 63 коп. =1 913 903 руб. 15 коп.

При расчете размера убытков конкурсным управляющим приняты во внимание судебные акты по делу № А60-16278/2023 (решение Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 17.04.2024).

Итого, по расчету конкурсного управляющего сумма убытков составила 8 153 495 руб. 60 коп.

Между тем, согласно пояснениям бывшего руководителя должника ФИО4 следует, что на момент заключения договоров займа между лично ФИО4 и ФИО10 имели место внешние обстоятельства, оказавшие непосредственное влияние на определение размера процентной ставки.

Во-первых, данные договоры заключались в 2020 году, когда в связи с пандемией Covid-19 экономическая ситуация в Российской Федерации, как и во всем мире, являлась нестабильной. В качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО10 передавала в залог объекты недвижимости – нежилые помещения, использовавшиеся для ведения предпринимательской деятельности (производственные помещения, склады и др.). В ситуации, когда уполномоченными органами вводятся ограничения на передвижение и посещение общественных мест, сотрудники переводятся на дистанционный режим работы, а арендаторам предоставляются арендные каникулы (все это имело место в связи с пандемией Covid-19), коммерческая недвижимость не является активом, ликвидным настолько, чтобы в достаточной степени обеспечить интересы займодавца, который и сам несет определенные издержки в связи со сложившимися обстоятельствами.

Во-вторых, на основании пунктов 1.1 договоров процентного займа сумма займа выдавалась ФИО4 в пользу ФИО10 для целей пополнения оборотных средств. Пунктом 1.3 договоров займа была предусмотрена передача суммы займа в форме наличных денежных средств. При этом, ценность денежных средств, передаваемых в наличной форме выше, чем ценность безналичных денежных средств в случае, когда необходимо оперативно произвести расчеты с контрагентами, уплатить обязательные платежи и др. В кризисной ситуации для лица, ведущего предпринимательскую деятельность, получение именно наличных денежных средств может являться необходимостью.

Таким образом, высокая стоимость пользования денежными средствами, установленная в качестве процентов в договорах займа между ФИО4 и

ФИО10 экономически обоснована, связана с объективными внешними факторами, имевшими место в сложившейся кризисной ситуации, развитие которой, а также возможное окончание было трудно прогнозируемо.

При этом более низкие процентные ставки, установленные впоследствии в договорах займа между обществом «Маршалгенстрой» и ФИО10 также являются обоснованными.

Так, в 2021 году экономическая ситуация постепенно стабилизировалась, ограничения, установленные уполномоченными органами, сокращались, в связи с чем для любого займодавца в аналогичных условиях уже не было необходимости в столь крупном обеспечении своих экономических интересов.

В свою очередь, ФИО10 нуждалась в срочном и оперативном финансировании именно в 2020 году, в момент заключения договоров с ФИО4 В таких условиях заемщик согласен на заключение договоров займа с повышенной процентной ставкой, поскольку ключевое значение имеет как можно более быстрое получение денежных средств. Об этом свидетельствует и то, что в рамках последнего заключенного с ФИО4 договора процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021 № 4 ФИО7 фактически воспользовалась только частью суммы займа (суммы займа по договору 8 000 000 руб., фактически ФИО7 получено 5 000 000 руб.), что свидетельствует о постепенной утрате ФИО7 интереса к получению финансирования, тем более на условиях высоких процентов.

Кроме того, дополнительным соглашением от 05.04.2021 к договору процентного займа с залогом недвижимости от 28.05.2020 № 2 между ФИО4 и ФИО7 продлен срок возврата суммы займа и уплаты процентов до 30.12.2021. Также дополнительным соглашением от 11.05.2021 к договору процентного займа с залогом недвижимости от 11.11.2020 № 3 срок возврата суммы займа и уплаты процентов продлен до 31.07.2022. Из этого следует, что на момент заключения договоров займа между обществом «Маршалгенстрой» и ФИО7 у заемщика уже имелись заемные обязательства перед ФИО4 с повышенными процентными ставками.

ФИО4, будучи осведомленным об этом, осознавая финансовое состояние контрагента и действуя разумно в качестве генерального директора общества «Маршалгенстрой», усматривал определенные риски, связанные с излишней закредитованностью ФИО7, которая могла бы образоваться при выдаче ей заемных денежных средств под такие же проценты, как в договорах с ФИО4

Кроме того, в рассматриваемый период времени уже сама ФИО7 не была заинтересована в срочном финансировании своей деятельности под высокий процент.

В последующем ФИО7 проявила интерес в дополнительном финансировании, но на более выгодных для себя условиях, ФИО7

предложила ФИО4 заключить договоры займа под среднерыночный процент, который корреспондирует ставке рефинансирования, установленной Банком России на тот период времени. Данное предложение было экономически обосновано, поэтому ФИО4 согласился на эти условия и заключил спорные сделки от имени общества «Маршалгенстрой».

При этом, в результате заключения данных сделок общество «Маршалгенстрой» не утратило имущество, не понесло каких-либо убытков, а напротив, получило экономическую выгоду в виде уплаченных процентов.

Исходя из изложенного, ответчик настаивает на том, что разница между процентными ставками, которые устанавливались в договорах займа, где займодавцем выступал ФИО4, и договорах, где займодавцем выступало общество «Маршалгенстрой», является обоснованной.

Кроме того, учитывая, что обязательства ФИО7 по возврату сумм займов были исполнены в полном объеме, заключение договоров займа не усложнило финансовое состояние общества, не привело к возникновению у общества «Маршалгенстрой» убытков.

С учетом оценки обстоятельств спора, указанные выше обстоятельства и пояснения ответчика правомерно приняты во внимание судом первой инстанции.

Помимо этого судом также правомерно были приняты во внимание и результаты рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными договоров займа с залогом недвижимого имущества от 16.02.2021, 08.07.2021 и 24.12.2021, заключенных между должником и ФИО7

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Исключение возможного конфликта судебных актов предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Действительно, в рассматриваемом случае в ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделками договоров процентного займа с залогом недвижимости от 16.02.2021, 08.07.2021, 24.12.2021 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2023, оставленное без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 08.02.2024) установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для настоящего спора.

Суды заключили, что в рассматриваемом случае спорные сделки совершены в период с 16.02.2021 по 24.12.2021, то есть в пределах одного года относительно даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника (18.01.2022), вместе с тем, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, проверив обоснованность доводов конкурсного управляющего, положенных в основу заявления об оспаривании сделок, в том числе о нерыночных условиях в отношении установленной ставки за пользование займом, приняв во внимание возражения ответчика, суды первой и апелляционной инстанций установили, что из положений пунктов 1.5 договоров займа с залогом и пунктов 2.1 договоров залогов недвижимости следует, что за пользование суммой займа должник выплачивает заимодавцу проценты из расчета 0,5% процентов в месяц, что, в свою очередь, составляет 6% годовых, при этом такие условия о размере процентов соотносятся с представленными в материалы дела ответчиком средними величинами банковского процента по кредитам и депозитам в соответствующие периоды, а также намного превышают процентные ставки только по депозитам нефинансовыми организациями в кредитных учреждениях в феврале 2021 года и в июле 2021 года (3,3%, 4,83%) и не отличается кратностью применительно к процентным ставкам только по кредитам за соответствующий период (8,07%, 8,79%, 9,67%); кроме того, учитывая, что сторонами сделок ставка по процентам за пользование займом не изменялась, стороны лишь продлили срок их возврата, что свидетельствует о том, что уменьшения конкурсной массы не произошло, напротив, должник за период действия договоров займа получил выгоду в виде процентов за пользование займами, что увеличило конкурсную массу, в связи с чем, суды констатировали, что в данном конкретном случае управляющий не доказал, что сделки совершены на условиях, существенным образом отклоняющихся от обычных условий аналогичных сделок, и имеют явные признаки невыгодности.

Отклоняя позицию управляющего о возможности применения по аналогии процентных ставок по договорам займа, заключенных ответчиком с

иными лицами, причем средних арифметических значений таких процентных ставок, полученных в результате репрезентативной выборке, суды исходили из содержания договоров займа, из пункта 1.6 которых следует, что в случае, если заемщик нарушит обязательства по возврату суммы займа или оплате процентов, то заимодавец вправе требовать с заемщика уплаты неустойки в размере 0,05% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа. В то же время управляющий, указывая на то, что размер неустойки меньший, чем 0,1% в день, не соответствует правовой природе штрафной санкции, размер неустойки должен быть определен в размере 0,1% в день, надлежащие доказательства, обосновывающие такую позицию, не представил.

При таком положении, учитывая, что гарантиями возврата денежных средств выступили договоры залога, заемные денежные средства по договорам займа возвращены должнику, а значит, уменьшение активов должника не произошло, констатировав, что само по себе заключение договоров займа на описанных выше условиях не повлекло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, в отсутствие убедительных доказательств, свидетельствующих об обратном, суды установили, что условия оспариваемых договоров займа не являются убыточными для должника и не влекут причинение вреда его кредиторам, поскольку предусматривают встречное предоставление со стороны заемщика, а денежные средства по оспариваемым сделкам предоставлены на условиях платности, возвратности, условия договоров, в том числе в части размера процентной ставки, являются рыночными и не привели к возникновению убытков.

Также суды отметили, что само по себе продление срока возврата займа не повлекло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а неисполнение обязанности по уплате процентов и неустойки по договорам является основанием для взыскания с заемщика образовавшейся задолженности и не свидетельствует о недействительности сделок.

Кроме того, недобросовестность действий руководителя должника ФИО4 в связи с выдачей спорных займов судами не установлена.

Таким образом, учитывая положения части 2 статьи 69 АПК РФ вышеуказанные обстоятельства отсутствия у должника убытков вследствие заключения спорных договоров займа, установленные судебными актами, вынесенными по результатам рассмотрения другого обособленного спора в рамках настоящего дела о банкротстве, имеют преюдициальное значение с учетом заявленных в рамках настоящего спора требований.

Недобросовестность и неразумность при исполнении возложенных на ФИО4 обязанностей директора при осуществлении руководства обществом и заключении сделок с ФИО7 из материалов дела не следует.

Позиция конкурсного управляющего о заключении рассматриваемых

сделок на невыгодных для должника условиях ранее была предметом рассмотрения суда и получила надлежащую оценку.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не доказал совокупность обстоятельств, с которыми закон связывает наличие оснований для выводов о возникновении на стороне должника убытков в результате сделок с ФИО7, причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками общества в данной части, соответственно, основания для привлечения ФИО4, как бывшего руководителя должника, к гражданско-правовой ответственности в форме взыскания убытков у суда первой инстанции отсутствовали.

С учетом совокупности установленных обстоятельств у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иных выводов. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, как не опровергающие правильные по существу выводы суда первой инстанции.

Заключение договоров займа между ФИО4 и ФИО7 преимущественно в 2020 году и аналогичных договоров займа между должником и ФИО7 в 2021 году с различными условиями о платности предоставленных займов не повлекло на стороне должника каких-либо убытков. Договоры были заключены в различных экономических ситуациях, при разных экономических ожиданиях.

То обстоятельство, что последний договор займа с ФИО4 (от 16.02.2021) и первый договор займа с должником (от 16.02.2021) были заключены в один день в данном случае существенного правового значения не имеет и на выводы суда не влияет. Более того, обязательства заемщика по договорам займа, заключенным с должником, исполнены, денежные займы возвращены.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии преюдиции в отношении судебных актов, которыми отказано в признании недействительными договоров займа между должником и ФИО7, коллегией судей признаются несостоятельными.

Исходя из положений статьи 69 АПК РФ, содержания понятия преюдициальности, раскрытого в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, учитывая, что такие обособленные споры, как оспаривание подозрительной сделки и взыскание убытков, фактически предполагают доказывание одного и тот же обстоятельства – причинение имущественного вреда должнику и его кредиторам, судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание судебные акты, состоявшиеся по обособленному спору о признании недействительными договоров займа между должником и ФИО7

Доводы жалобы о том, что недобросовестность ФИО4 презюмируется в силу наличия конфликта между его интересами и интересами должника, также подлежат отклонению, поскольку для общества «Маршалгенстрой» каких-либо негативных последствий не наступило,

различия в условиях договоров займа имеют разумное экономическое обоснование, которое раскрыто выше и не опровергнуто конкурсным управляющим.

Таким образом, выводы суда первой инстанции являются верными. Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

По сути, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 января 2026 года по делу № А60-1190/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.С. Нилогова

Судьи Е.О. Гладких

Т.Н. Устюгова