АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4717/23 

Екатеринбург

21 августа 2023 г.

 

Дело № А47-3984/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Морозова Д. Н., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по делу № А47-3984/2019 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность в порядке передоверия от 31.05.2023, генеральная доверенность от 26.05.2023);

представитель ФИО4 – ФИО3 (удостоверение адвоката, доверенность от 29.08.2022).

Представленные отзывы на кассационную жалобу ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Курманаевское Жилищно-Коммунальное Хозяйство» (далее – общество «УК «Курманаевское ЖКХ») приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Оренбург» (далее – общество «Газпром межрегионгаз Оренбург», кредитор) 29.03.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд» (далее – общество «Жилфонд», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.05.2019 требования кредитора признаны обоснованными, в отношении общества «Жилфонд» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.09.2019 общество «Жилфонд» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением арбитражного суда от 25.08.2020 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 (далее – управляющий). 

Управляющий обратилась 01.07.2022 в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Жилфонд» ФИО4, ФИО1, общества «УК «Курманаевское ЖКХ») и общества с ограниченной ответственностью «Метеор» (далее – общество «Метеор».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Жилфонд», в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано; производство в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2023 определение суда первой инстанции изменено; с ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за неподачу заявления о признании несостоятельным (банкротом) общества «Жилфонд» взыскано 7 592 631 руб. 87 коп.; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Жилфонд» за невозможность полного погашения требований кредиторов должника; производство по данным требованиям конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части требований отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции от 10.05.2023 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 29.12.2022.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что имеются основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности наравне с ФИО1, поскольку он как участник должника в равной степени относится к лицам, контролирующим деятельность должника; соответственно, у него, как у участника, 07.04.2018 – после сдачи годового бухгалтерского баланса, возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Жилфонд» несостоятельным (банкротом); отмечает, что после признания недействительными договоров аренды по передаче должнику муниципального имущества (объектов теплоснабжения и водопроводных сетей) судебные акты (решение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2017 по делу № А47-4096/2017 и решение Арбитражного суда Оренбургской области от 01.03.2018 по делу № А47-4097/2017) не были исполнены должником, в том числе от лица ФИО4, что привело к наращиванию кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями; оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО4 может считаться контролирующим должника лицом лишь после начала исполнения обязанностей руководителя должника и анализа итогов деятельности общества «Жилфонд» за 2018 год, который наиболее объективно было сделать при подготовке бухгалтерской отчетности общества, подлежащей сдаче 01.04.2019.

Помимо указанного, заявитель кассационной жалобы отмечает, что у суда имелись основания для приостановления производства по требованиям в части определения размера ответственности ФИО4 и ФИО1 по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами, поскольку мероприятия конкурсного производства по формированию конкурсной массы, в том числе по взысканию дебиторской задолженности, еще не завершены.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4 и общество «УК «Курманаевское ЖКХ» просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции с учетом норм статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Жилфонд» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – реестр) 07.06.2005 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1055603019141.

Участниками общества «Жилфонд» с момента создания и до 12.12.2018

являлись ФИО1 и ФИО4, которым принадлежало по 1/2 доли в уставном капитале. 

Основным видом деятельности общества «Жилфонд» являлось  производство, передача и распределение пара и горячей воды, кондиционирование воздуха, среди дополнительных видов деятельности – производство пара и горячей воды (тепловой энергии), обеспечение работоспособности котельных, тепловых сетей, забор, очистка и распределение воды, производство электромонтажных работ. 

Генеральным директором общества «Жилфонд» с момента его создания являлся ФИО1

В последующем ФИО1 вышел из состава участников общества «Жилфонд», его доля в уставном капитале общества распределена ФИО4; начиная с 12.12.2018 ФИО4 является единоличным участником должника. 

Генеральным директором ФИО1 издан приказ от 01.02.2019 № 11п3 о прекращении трудового договора с работником – генеральным директором ФИО1

При этом судами установлено, что сведения о смене директора не вносились в реестр, а также не предпринимались действия по переоформлению доступа ФИО1 к банковским счетам общества «Жилфонд».

Ссылаясь на то, что по состоянию на 01.01.2018 общество «Жилфонд» отвечало признакам банкротства, однако директором и участником общества – ФИО1, а также участником – ФИО4 после сдачи годового бухгалтерского баланса за 2017 год обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Жилфонд» несостоятельным (банкротом) не исполнена; а также на то, что вместо возврата арендованных объектов по водо- и теплоснабжению общество «Жилфонд» продолжало свою деятельность, наращивая кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, не предпринимая мер по взысканию оплаты за коммунальные ресурсы с их непосредственных потребителей, а также совершая сделки по выводу активов в пользу аффилированных лиц, управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО1, общества «УК «Курманаевское ЖКХ» и общества «Метеор», как контролирующих должника лиц и выгодоприобретателей по недействительным сделкам.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы обособленного спора, пришел выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, приостановив производство по требованиям управляющего к данным лицам до окончания расчетов с кредиторами должника.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего в остальной части, суд первой инстанции исходил из того, что общество «Метеор» и общество «УК Курманаевское ЖКХ» к числу контролирующих должника лиц не относятся и оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не установлено.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в апелляционном порядке, выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности не поддержал, судебный акт изменил, при этом руководствовался следующим.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исходя из данных норм права, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у руководителя должника обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд; показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Конкурсный управляющий в ходе рассмотрения обособленного спора настаивал, что соответствующая обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО1 и ФИО4 не позднее 07.05.2018, при этом исходил из того, что по состоянию на 07.04.2018 у должника уже имелась непогашенная задолженность перед обществом «Газпром межрегионгаз Оренбург» и обществом «Энергосбыт плюс» в сумме порядка 17 млн. руб., что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствовало о наличии у должника признаков неплатежеспособности, влекущих обязанность по подаче заявления о банкротстве должника.  

Применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства. 

Согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год по состоянию на 31.12.2016 непокрытый убыток общества «Жилфонд» составил 296 тыс. руб.

Из бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «Жилфонд» за 2017 год (сдана в уполномоченный орган 06.04.2018) следует, что по состоянию на 31.12.2017 размер непокрытого убытка составил 6050 тыс. руб.

Финансово-экономическое положение общества на начало 2018 года было исследовано комиссией по проведению проверки финансово-хозяйственной деятельности общества «Жилфонд» и отражено в акте от 04.12.2018; согласно данному акту по состоянию на 01.01.2018 кредиторская задолженность перед обществом «Газпром межрегионгаз Оренбург» и акционерным обществом «Энергосбыт Плюс» составила 9,6 млн. руб., а на 28.11.2018 сумма кредиторской задолженности только по двум указанным поставщикам выросла до 17,2 млн. руб.

Исходя из изложенного, установив, что кредиторская задолженность должника по итогам 2017 года возросла по сравнению с предшествующим периодом существенно, а именно с 6,4 млн. руб. до 11,2 млн. руб.; непокрытый убыток составил 6 млн. руб., что кратно выше аналогичного показателя деятельности за 2016 год (296 тыс. руб.); констатировав в связи с этим, что должник обладал признаками неплатежеспособности, а следовательно, руководитель должника ФИО1 должен был знать о наличии у общества признаков недостаточности имущества, а впоследствии и неплатежеспособности уже 06.04.2018 – после сдачи ежегодной бухгалтерской отчетности по итогам 2017 года, и во исполнение обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, не позднее 07.05.2018 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Жилфонд» несостоятельным (банкротом), однако указанных действий со стороны бывшего руководителя ФИО1 произведено не было; в течение месяца после указанной даты (06.04.2018) ФИО1 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Установив указанные обстоятельства, а также отметив, что после указанного срока у общества «Жилфонд» возникли дополнительные обязательства в сумме 7 592 631 руб. 87 коп., которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции сделал вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности участника должника ФИО8 по данному основанию, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО4 стал единственным участником общества «Жилфонд» после того, как ФИО1 вышел из состава участников 12.12.2018, и фактически ФИО4 начал выполнять полномочия директора в феврале 2019 года – после того как 01.02.2019 с ФИО1 был расторгнут трудовой договор как с генеральным директором должника, в связи с чем  после начала исполнения обязанностей руководителя должника ФИО4 в любом случае требовалось подвести и проанализировать итоги деятельности общества «Жилфонд» за 2018 год, что наиболее объективно возможно было сделать при подготовке бухгалтерской отчетности общества, которая за 2018 год подлежала сдаче 01.04.2019; однако поскольку уже 05.04.2019 было возбуждено производство по делу о банкротстве должника по заявлению кредитора, оснований полагать, что ФИО4 нарушена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Жилфонд» несостоятельным (банкротом) – судом апелляционной инстанции не установлено. 

Таким образом, установив, что после 07.05.2018 у общества «Жилфонд» возникли обязательства перед уполномоченным органом по уплате налогов в сумме 2272 руб. (определение от 11.12.2019) и в сумме 1 466 084 руб. 80 коп. (определение от 23.08.2019), а также перед обществом «Газпром межрегионгаз Оренбург» по договору от 11.10.2018 № 56-4-0062/19 в сумме 6 124 275 руб. 07 коп. (определение от 22.08.2019), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с ФИО1 в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию подлежат взысканию денежные средства в сумме 7 592 631 руб.87 коп. 

Кроме того, дополнительным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, по мнению управляющего, является совершение сделок по выводу активов должника, наращивание кредиторской задолженности, длительное непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, что в последующем лишило должника возможности ее взыскания. 

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как установлено судом апелляционной инстанции, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2017 по делу № А47-4096/2017 удовлетворено требование прокурора о признании недействительным договора аренды объектов недвижимого имущества, находящегося в муниципальной собственности Курманаевский сельсовет от 01.06.2015, применены последствия недействительности сделки: объекты теплоснабжения возвращены муниципальному собственнику.

Однако в нарушение статьи 16 АПК РФ арендованные по недействительной сделке объекты теплоснабжения продолжали использоваться обществом «Жилфонд» в своей деятельности, что подтверждается, в частности, решением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.07.2020 по делу № А47-5573/2020 о взыскании с потребительского общества «Курманаевское» оплаты по договору на поставку тепловой энергии.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.03.2018 по делу № А47-4097/2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2018 по тому же делу удовлетворено требование прокурора о признании недействительным договора аренды водопроводных сетей от 01.06.2015 № 6, находящихся в муниципальной собственности Курманаевский сельсовет, применены последствия недействительности сделки. 

При этом объекты водоснабжения также не были возвращены собственнику, что подтверждается платежами за водоснабжение от получателей услуг на счета общества «Жилфонд».

Судом апелляционной инстанции также констатировано, что основным источником расчетов с ресурсоснабжающими организациями являлась оплата за поставленные коммунальные услуги от конечных получателей услуг (юридических лиц и граждан).

Между тем бывшим руководителем должника ФИО1 не исполнялся надлежащим образом обязанность по взысканию дебиторской задолженности с получателей услуг, что подтверждается судебными актами о взыскании дебиторской задолженности:

– решением Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2020 по делу № А47-5657/2020;

– решением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.07.2020 по делу № А47-5573/2020;

– определением Арбитражного суда Оренбургской области от 13.06.2018 по делу № А47-8829/2018 о возвращении искового заявление (дальнейшие действия по данному требованию и взысканию задолженности не предпринимались);

– определением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.09.2018 по делу № А47-6478/2017 о возвращении искового заявление (дальнейшие действия по данному требованию и взысканию задолженности не предпринимались);

– определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.07.2019 по делу № А47-7997/2019 о возвращении искового заявление (дальнейшие действия но данному требованию и взысканию задолженности не предпринимались);

– решением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.11.2020 по делу № А47-1635/2020.

В последующем и.о. генерального директора общества «Жилфонд» ФИО4 изданы приказы от 08.04.2019 № 44п3 и № 44п4 о списании дебиторской задолженности в общей сумме 360 566 руб. 55 коп. в связи с истечением срока давности в отношении:

– акционерного общества РЭУ «Самарский» – 3908,87 руб.;  

– общества с ограниченной ответственностью «Луговое» – 3808 руб.;

– муниципального образования «Курманаевский сельсовет» – на общую сумму 352 849 руб. 68 коп.

В связи с пропуском сроков исковой давности 20.02.2020 конкурсным управляющим издан приказ о списании задолженности муниципального образования «Курманаевский сельсовет» на общую сумму 829 921 руб. 38 коп. на убытки предприятия.

Согласно представленному управляющим расчету, общая сумма недополученных кредиторами средств в связи с невозможностью взыскания дебиторской задолженности составила 1 190 487 руб. 93 коп.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что с 2009 года между обществом «Жилфонд» (принципал) и обществом «УК Курманасвское ЖКХ» (агент) систематически заключались агентские договоры, по условиям которых агент обязан проводить начисление оплаты за коммунальные услуги; производить прием и обработку платежей за коммунальные услуги; представлять принципалу все необходимые сведения по начислению платежей и состоянию расчетов с потребителями и т.п. 

С учетом того, что учредителем (участником) общества «УК Курманаевское ЖКХ» являлся ФИО1, суд апелляционной инстанции заключил, что агент являлся аффилированным лицом по отношению к принципалу – обществу «Жилфонд».

В частности, между обществом «Жилфонд» (принципал) и обществом «УК Курманаевское ЖКХ» (агент) заключен агентский договор 09.01.2017 № 03/17, в соответствии с условиями которого в обязанности общества «УК Курманаевское ЖКХ» входило взыскание задолженности с населения за коммунальные услуги.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.09.2020 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документов у общества «УК Курманаевское ЖКХ», связанных с исполнением агентских договоров; в дальнейшем конкурсным управляющим получен исполнительный лист и направлен судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения определения суда.

Согласно справке УФССП по Оренбургской области от 04.08.2021 № 56901/21/36866 Курманаевским POCП возбуждено исполнительное производство № 2375/21/56018-ИП об истребовании у общества «УК Курманаевское ЖКХ» первичной документации.

Данное исполнительное производство до настоящего времени не окончено, документы обществом «УК Курманаевское ЖКХ» так и не переданы.

Кроме того, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2020 признаны недействительными:

– договор купли-продажи от 25.07.2017 транспортного средства Nissan Almera Classic VIN 

<

***>, 2011 г.в., государственный регистрационный знак Т065ВС56, заключенный между обществом «Жилфонд» и обществом «Метеор»;

– договор купли-продажи от 27.07.2017 транспортного средства КО440-2 XVL483213B0002128, мусоровоз, 2011 г.в., государственный регистрационный знак С893УУ56, заключенный между обществом «Жилфонд» и обществом «Метеор»;

– договор купли-продажи от 28.07.2017 транспортного средства прочие 47952-0000010-15 автомобиль-мастерская XUL4795CRC0000086, 2011 г.в., государственный регистрационный знак Т475ВС56, заключенный между обществом «Жилфонд» и обществом «Метеор».  

Данные сделки признаны мнимыми, направленными на вывод имущества должника и денежных средств в виде арендной платы в пользу указанного аффилированного лица. 

Общество «Метеор» зарегистрировано 21.06.2017, то есть непосредственно перед заключением указанных сделок, учредителем и руководителем являлся ФИО9, который ранее работал инженером по технике безопасности в обществе «Жилфонд».

Исследовав фактические обстоятельства спора, рассмотрев доводы и возражения сторон, принимая во внимание, что ФИО1, являясь директором общества «Жилфонд», то есть лицом, которое в соответствии с уставом общества и действующим законодательством обязано своевременно организовывать и проводить работу по взысканию дебиторской задолженности и направлять ее на погашение задолженности перед поставщиками ресурсов, такую работу должным образом не организовывал, обратного в материалы дела не представлено; с учетом того, что непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности с потребителей коммунальных услуг, наряду с неисполнением вступивших в законную силу решений суда от 01.03.2018 по делу № А47-4097/2017 и от 18.10.2017 по делу № А47-4096/2017, способствовало увеличению кредиторской задолженности;  отметив, что совершение в этот же период сделок по выводу ликвидных активов в пользу общества «Метеор», а также неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника обществом «УК Курманаевское ЖКХ», подконтрольным ФИО1, привело фактически к невозможности формирования конкурной массы и погашению требований кредиторов, суд апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего на основании статье 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения реестра требований кредиторов. 

Кассатор в своей кассационной жалобе не оспаривает выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности; его несогласие с судебным актом заключается в оспаривании выводов об отсутствии оснований для привлечения по тем же обстоятельствам к субсидиарной ответственности второго ответчика – ФИО4

Исследуя обстоятельства, связанные с совершением вторым ответчиком недобросовестных действий, повлекших банкротство должника, суд апелляционной инстанции заключил, что причастность ФИО4 к вышеперечисленным действиям (бездействию), лежащими в основе требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, из материалов дела не усматривается.

То обстоятельство, что ФИО4 была списана часть дебиторской задолженности (по мотиву истечения срока исковой давности), не было признано судами достаточным свидетельством вины данного лица, учитывая факт непередачи документации должника его агентом – обществом «УК Курманаевское ЖКХ», подконтрольным ФИО1, непринятия агентом мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности и, как следствие, недоказанности наличия реальной возможности принятия непосредственно ФИО4 мер по взысканию списанных впоследствии долгов.

Принимая во внимание, что непередача управляющему документов по дебиторской задолженности должника со стороны агента должника – подконтрольного ФИО1 общества «УК Курманаевское ЖКХ» повлекла невозможность взыскания суммы долга в сумме как минимум  2 928 тыс. руб. в установленные законом сроки, и, исходя из недоказанности, что ФИО4 как руководитель должника, начиная с февраля 2019 года, мог самостоятельно принимать своевременные меры по взысканию этой дебиторской задолженности в отсутствие первичной документации, при том, что в предыдущий период самим ФИО1 меры по взысканию дебиторской задолженности не принимались, документация по деятельности общества не передавалась; заключив, что именно бездействие ФИО1 как руководителя должника, осуществляющего текущую деятельность, не позволило пополнить активы должника и в большей степени рассчитаться с кредиторами, при том, что такое поведение бывшего руководителя с очевидностью не соответствует критериям разумности и добросовестности, а доказательства иного, подтверждающие наличие вины, в том числе участника ФИО4 для возложения на его части ответственности, совершения последним действий, направленных на вывод активов должника, не представлены, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, предусмотренной нормами статьи 61.12 Закона о банкротстве, за неподачу заявления о банкротстве общества «Жилфонд», являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции и основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции не являются.

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции обоснованно принята во внимание специфика деятельности управляющей компании, функции которой выполнял должник, обусловливающая наличие непогашенной кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных услуг наличием дебиторской задолженности населения за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью; однако указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

С учетом того, что руководство должником осуществлял длительное время ФИО1, под контролем которого находилось и общество, осуществлявшее начисление и сбор платежей с населения, тогда как ФИО4 до февраля 2019 года являлся участником общества, не управлял текущей ежедневной деятельностью и, соответственно, не имел возможности оперативно прослеживать отрицательную динамику финансового состояния должника; учитывая, что должник являлся управляющей организацией в сфере коммунального хозяйства, при этом ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью потребителей коммунальных услуг, является стандартной для функционирования управляющих организаций, а наличие у должника неисполненных обязательств в данном случае не могло являться безусловным основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом привлечения – суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при принятии на себя руководства текущей деятельностью в феврале 2019 года ФИО4 объективно нуждался в проведении анализа такой деятельности должника, что можно было сделать при подготовке к сдаче бухгалтерской отчетности общества за 2018 год, в то время как дело о банкротстве уже было возбуждено 05.04.2019.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции, не установив оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, исходил не из отсутствия у данного ответчика статуса контролирующего должника лица до февраля 2019 года, а из отсутствия в действиях последнего неправомерных и недобросовестных действий, влекущих возможность привлечения его к субсидиарной ответственности, и непричастности его к тем действиям, которые послужили основанием для привлечения к ответственности ФИО1; мотивированных доводов и суждений о том, что ФИО4 и ФИО1 действовали согласованно, скоординировано и преследовали одно единое намерение по получению незаконной выгоды – кассатор не приводил.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Само по себе несогласие кассатора с судебным актом не означает судебной ошибки (статья 71 АПК РФ).

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 АПК РФ).

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по делу № А47-3984/2019 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Д.Н. Морозов 

 

                                                                                              В.В. Плетнева