ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-8616/2015

г. Вологда

13 октября 2017 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2017 года.

В полном объёме постановление изготовлено 13 октября 2017 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Козловой С.В., судей Журавлева А.В. и Шумиловой Л.Ф. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО4 торгового потребительского кооператива ФИО2 по доверенности от 17.08.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего Боровичского районного потребительского общества Лавлинского Павла Васильевича и Боровичского торгового потребительского кооператива на определение Арбитражного суда Новгородской области от 29 мая 2017 года по делу № А44-8616/2015 (судья Бударина Е.В.),

у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий ФИО4 районного потребительского общества (местонахождение: 174411, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Райпо, Должник) ФИО3, ссылаясь на пункты 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в Арбитражный суд Новгородской области в рамках дела о банкротстве Райпо с заявлением к Боровичскому торговому потребительскому кооперативу (местонахождение: 174411, 

<

...>;                                  ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Кооператив) о признании недействительными сделок Должника – трех договоров о внесении паевого взноса от 09.07.2015 и десяти договоров от 17.07.2015 и применении последствий их недействительности в виде возврата переданного по сделкам имущества в конкурсную массу Райпо, а при невозможности возврата – в виде взыскания с ответчика действительной рыночной стоимости имущества на момент его приобретения (с учетом уточнения заявленного требования в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 08.11.2016 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Баккара» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Регионпродукт» (ИНН 

<

***>), торгово-закупочный кооператив «Новгородский заготовитель» (ИНН 

<

***>), ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10. 

Определением от 29.05.2017 заявление удовлетворено частично. Признаны недействительными договоры внесения паевого взноса от 09.07.2015 в части отчуждения следующих объектов недвижимости: 

- нежилого одноэтажного здания магазина № 102 площадью 67,2 кв. м с кадастровым номером 53:02:0081701:63, расположенное по адресу: Новгородская обл., г. Боровичи, 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 93 площадью 104,5 кв. м с кадастровым номером 53:02:0111103:111, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого помещения магазина № 89 площадью 219,8 кв. м с кадастровым номером 53:02:0000000:4832, расположенного по адресу: Новгородская обл., Боровичский р-н, п. Тухун;

- нежилого здания магазина «Загородный» площадью 128,5 кв. м с кадастровым номером 53:22:0000000:4122, расположенного по адресу: 

<

...>;

- земельного участка площадью 486 кв. м с кадастровым номером 53:22:0021302:1, категория земель: земли населенных пунктов, для размещения объектов торговли;

- нежилого встроенного помещения кафетерия «Ермак» площадью 213,5 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020667:78, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 1 – кулинария                        площадью 704,7 кв. м с кадастровым номером 53:22:0000000:3136, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого здания магазинов № 7 и 70 площадью 221,5 кв. м с кадастровым номером 53:02:050103:0097:5/10/37/4, расположенного по адресу: 

<

...>.

Признаны недействительными договоры внесения паевого взноса                         от 17.07.2015 в части отчуждения следующих объектов недвижимости:

- 2-этажного нежилого помещения площадью 2626,7 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020661:14, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания ларя № 2 площадью 35,9 кв. м с кадастровым номером 53:02:0000000:2708, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 39 площадью 133,6 кв. м с кадастровым номером 53:02:0000000:469, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 38 площадью 98,7 кв. м с кадастровым номером 53:02:0040102:126, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 36 площадью 99,9 кв. м с кадастровым номером 53:02:0040402:84, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 33 площадью 103,8 кв. м с кадастровым номером 53:02:0101201:103, расположенного по адресу: 

<

...>; 

- нежилого одноэтажного здания магазина № 32 площадью 106,7 кв. м с кадастровым номером 53:02:0170701:33, расположенного по адресу: 

<

...>;

- железнодорожного пути, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 53:02:0000000:1928;

- здания холодильника, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 53:02:0000000:1929;

- здания товарного склада, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 53:02:0000000:1932;

- складского помещения с хозпостройками, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый                            номер 53:02:0000000:1930;

- здания с пристройкой, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 53:02:0000000:1931;

- здания квасильного пункта, расположенного по адресу: Новгородская обл., г. Боровичи, м. Перевалка, д. 7, кадастровый номер 53:22:0010901:7;

- фруктоовощехранилища, расположенного по адресу: Новгородская обл., г. Боровичи, м. Перевалка, д. 7, кадастровый номер 53:22:0010901:6;

- здания кондитерского цеха, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 53:22:0000000:15493;

- здания колбасного цеха, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 53:22:0000000:15492; 

- нежилого одноэтажного здания магазина № 86 площадью 268,3 кв. м с кадастровым номером 53:02:080801:0005:8/15/17/66, расположенного по адресу: Новгородская обл., Боровичский р-н, д. Передки;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 53 площадью 108,6 кв. м с кадастровым номером 53:02:0172601:95, расположенного по адресу: Новгородская обл., Боровичский р-н, п. Травково, ул. Центральная, д. 1А; 

- нежилого одноэтажного здания магазина № 82 площадью 101,9 кв. м с кадастровым номером 53:02:0000000:4024, расположенного по адресу: 

<

...>;

- встроенного нежилого помещения, 1-й этаж, площадью 1086 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020502:508, расположенного по адресу: 

<

...>;

- встроенного нежилого помещения магазина «Мясо-овощи», 1-й этаж, площадью 118,8 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020665:54, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 118 площадью 66,2 кв. м с кадастровым номером 53:02:0140501:23, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 115 площадью 109,9 кв. м с кадастровым номером 53:02:0091101:237, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 114 площадью 114,7 кв. м с кадастровым номером 53:02:0031201:241, расположенного по адресу: 

<

...>;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 112 площадью 129,3 кв. м с кадастровым номером 53:02:0031202:225, расположенного по адресу: 

<

...>.

Применены последствия недействительности указанных сделок. В удовлетворении остальной части требований отказано.

ФИО3 с судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных требований не согласился, в апелляционной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просил его в указанной части отменить и удовлетворить заявленные требования в полном объеме. По мнению подателя жалобы, спорные сделки совершены при неравноценном встречном исполнении другой стороной и являются недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Полагает, что имеются основания сомневаться в обоснованности экспертного заключения по определению рыночной стоимости объектов недвижимости, поскольку оно выполнено с нарушением пункта 5 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299 (далее – ФСО № 3), и подпункта «е» пункта 22 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611299 (далее – ФСО № 7). Считает определенную экспертом рыночную стоимость заниженной. Конкурсный управляющий ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Третьи лица в отзывах на жалобу ФИО3 просили в ее удовлетворении отказать.

Кооператив с определением от 29.05.2017 в части признания недействительным договора внесения паевого взноса от 17.07.2015 в отношении отчуждения нежилого помещения площадью 2626,7 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020661:14 (далее - Универмаг), расположенного по адресу: 

<

...>, не согласился, в апелляционной жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просил судебный акт в указанной части отменить и отказать в признании недействительной этой сделки Должника. По мнению заявителя, суд ошибся в размере встречного предоставления, указав, что Кооперативом за помещение Универмага                  уплачено 8 429 955 руб. 33 коп., что не соответствует действительности (9 144 227 руб. 95 коп.). Полагает, что для определения рыночной стоимости объекта недвижимости должна была быть принята во внимание определенная экспертом цена спорного помещения без учета налога на добавленную стоимость (далее - НДС), а именно – 8 686 441 руб. Указывает, что с учетом приведенных доводов цена Универмага по оспариваемой сделке превышала его рыночную стоимость, и, как следствие, на отсутствие оснований для признания названного договора недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Считает, что вывод суда о совершении упомянутой сделки в условиях злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) противоречит нормам материального права и установленным по делу фактическим обстоятельствам. Представитель Кооператива в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, в удовлетворении жалобы конкурсного управляющего просил отказать по основаниям, приведенным в отзыве.

Апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие истца и третьих лиц, надлежащим образом уведомленных о времени и месте разбирательства дела, в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ. 

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалована только часть определения и при этом лица, участвующие в деле, не заявили соответствующих возражений, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой заявителями части на основании части 5 статьи 268 АПК РФ и пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Заслушав объяснения представителя ответчика, исследовав собранные доказательства, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу конкурсного управляющего не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, определением от 22.12.2015 по заявлению конкурсного кредитора в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО11.

Решением от 13.04.2016 наблюдение прекращено, Райпо признано банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Срок конкурсного производства продлевался, в последний раз определением от 11.04.2017 срок процедуры продлен до 12.10.2017.

Судом первой инстанции установлено, что 09.07.2015 и 17.07.2015 Райпо (пайщик) и Кооперативом заключены договоры о внесении паевого взноса, по условиям которых пайщик в целях удовлетворения материальных и иных потребностей членов потребительской кооперации внес целевой паевой взнос в виде передачи в собственность Кооператива на его уставную деятельность сорок объектов недвижимости, расположенных в г. Боровичи и Боровичском р-не Новгородской обл.

Пунктом 1.2 договоров определена стоимость вносимого пая, указано, что оплата пая производится Кооперативом по согласованному сторонами графику до 10.07.2020 в виде ежемесячных платежей, который является неотъемлемой частью договоров.

Факт передачи Райпо Кооперативу в июле 2015 года спорных зданий, сооружений и земельных участков подтвержден документально и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Переход права собственности к Кооперативу на предмет договоров зарегистрирован Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Новгородской области в установленном законом порядке.

Полагая, что указанные договоры являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, конкурсный управляющий 04.07.2016 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительными договоров внесения паевого взноса от 09.07.2015 по отчуждению:

- нежилого одноэтажного здания магазина площадью 108,2 кв. м с кадастровым номером 53:22:0000000:4387, расположенного по адресу: 

<

...>, за 1 416 466 руб. 68 коп.;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 68 площадью 269,7 кв. м с кадастровым номером 53:02:0011701:123, расположенного по адресу: 

<

...>,                              за 1 055 383 руб. 91 коп.,

а также договоров внесения паевого взноса от 17.07.2015 по отчуждению:

- нежилого трехэтажного здания ресторана «Радуга» площадью 1922,6 кв. м с кадастровым номером 53:22:002646:21, расположенного по адресу: 

<

...>, за 17 384 954 руб. 62 коп.;

- земельного участка, назначение: для размещения объектов                     торговли, бытового обслуживания, площадью 3109 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020646:14, расположенного под рестораном «Радуга»,                         за 28 305 руб.; 

- нежилого одноэтажного здания магазина № 101 «Раздолье»                   площадью 106,9 кв. м с кадастровым номером 53:22:0022404:9, расположенного по адресу: 

<

...>, за 480 197 руб. 80 коп.;

- земельного участка, расположенного под магазином № 101 «Раздолье», площадью 216 кв. м с кадастровым номером 53:22:0022404:2, назначение: земли населенных пунктов для размещения объектов торговли, за 16 522 руб.;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 37 площадью 72,5 кв. м с кадастровым номером 53:02:0040601:118, расположенного по адресу: 

<

...>, за 361 910 руб. 62 коп.,  суд первой инстанции признал указанные требования необоснованными по праву.

Оценив доводы апелляционной жалобы ФИО3, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с вынесенным определением в обжалуемой им части.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 упомянутого Закона конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 названной статьи, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания    ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1                  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по приведенному выше основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 названного Закона цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 упомянутого Закона. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом                пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Из материалов дела следует, что оспариваемые конкурсным управляющим договоры от 09.07.2015 и от 17.07.2015 заключены менее чем за год до принятия заявления о признании Должника банкротом (02.11.2015)                    и, как следствие, подпадают по сроку совершения под действие пункта 1                  статьи 61.2 Закона о банкротстве. Райпо и Кооператив являются заинтересованными лицами, поскольку Кооператив создан в процессе реорганизации Райпо в форме выделения и спорные договоры с обеих сторон подписаны ФИО12 как председателем правления Кооператива и исполняющим обязанности председателя правления Райпо.

Отказывая в признании их недействительными, суд первой инстанции указал, что фактически сторонами заключены договоры купли-продажи объектов недвижимого имущества, поскольку из их содержания следует обязанность Кооператива осуществить оплату предмета договора, вносимого в качестве пая, и сослался на недоказанность неравноценного встречного исполнения договоров другой стороной сделки (Кооперативом).

Оснований не согласиться с данным выводом апелляционный суд не усматривает.

Как указано в абзацах третьем и четвертом пункта 8 Постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В целях установления рыночной стоимости предмета договора на момент его заключения судом определением от 08.11.2016 назначена оценочная экспертиза, производство которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Районный центр оценки и кадастра» ФИО13.

Согласно заключениям эксперта от 22.12.2016 № 2016-11/123,                        2016-11/126, 2016-11/129, 2016-11/142 и 2016-11/143 рыночная стоимость

- нежилого одноэтажного здания магазина площадью 108,2 кв. м с кадастровым номером 53:22:0000000:4387, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 09.07.2016 составила 907 000 руб.; 

- нежилого одноэтажного здания магазина № 68 площадью 269,7 кв. м с кадастровым номером 53:02:0011701:123, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 09.07.2016 составила 792 000 руб.;

- нежилого трехэтажного здания ресторана «Радуга» площадью 1922,6 кв. м с кадастровым номером 53:22:002646:21, расположенного по адресу: 

<

...>, и земельного участка под ним площадью 3109 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020646:14, по состоянию на 17.07.2016 составила 16 838 000 руб.;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 101 «Раздолье»                   площадью 106,9 кв. м с кадастровым номером 53:22:0022404:9, расположенного по адресу: 

<

...>, и земельного участка под ним площадью 216 кв. м с кадастровым номером 53:22:0022404:2, по состоянию на 17.07.2016 составила 553 000 руб.;

- нежилого одноэтажного здания магазина № 37 площадью 72,5 кв. м с кадастровым номером 53:02:0040601:118, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию                            на 17.07.2016 составила 67 000 руб.

Оценив представленные сторонами доказательства, условия спорных договоров о цене, заключения эксперта, документы об оплате Кооперативом стоимости приобретенных зданий и земельных участков под ними в общей                    сумме 20 743 740 руб. 63 коп., суд пришел к выводу о том, что рыночная стоимость объектов недвижимости не превышает стоимость встречного исполнения и в связи с этим отсутствуют основания для признания спорных сделок недействительными как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд находит этот вывод правильным, основанным на установленных по делу фактических обстоятельствах и нормах действующего законодательства, поэтому утверждение заявителя о том, что названные договоры совершены при неравноценном встречном исполнении другой стороной и являются недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ошибочно.

Мнение конкурсного управляющего о том, что экспертом занижена рыночная стоимость указанных объектов недвижимости и имеются основания сомневаться в обоснованности экспертных заключений, поскольку они выполнены с нарушением пункта 5 ФСО № 3 и подпункта «е» пункта 22                  ФСО № 7, нельзя признать обоснованным.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции выдвигал аналогичные доводы, в связи с этим по ходатайству его представителя для дачи пояснений по заключениям ФИО13 была приглашена в судебное заседание, назначенное на 28.03.2017. Эксперт ответил на вопросы лиц, участвующих в деле, и суда; ответы ФИО13                на дополнительные вопросы занесены в протокол судебного заседания. Иных возражений после данных пояснений у конкурсного управляющего не возникло.

В материалах дела и в пояснениях эксперта усматривается, что вопреки мнению заявителя отчеты об оценке содержат информацию, существенную с точки зрения стоимости объекта оценки (пункт 5 ФСО № 3), которая подтверждена должным образом. Имеется техническая документация на объекты исследования, копии объявлений о продаже объектов-аналогов, ссылки на используемую в расчетах справочную информацию. 

Довод конкурсного управляющего о неправильном расчете рыночной стоимости объектов исследования доходным подходом отклоняется, поскольку такой расчет ни в одном из спорных заключений не присутствует.

Ссылка ФИО3 на некорректность применения экспертом затратного подхода несостоятельна, противоречит положениям подпунктов «а» и «б» пункта 24 ФСО № 7.

Не может быть принят во внимание и довод заявителя о ненадлежащем определении экспертом величины износа объекта оценки. 

Согласно пункту 25 ФСО № 7 оценщик вправе использовать иную методологию расчетов и самостоятельно определять метод (методы) оценки недвижимости в рамках каждого из выбранных подходов, основываясь на принципах существенности, обоснованности, однозначности, проверяемости и достаточности. При этом в отчете об оценке необходимо привести описание выбранного оценщиком метода (методов), позволяющее пользователю отчета об оценке понять логику процесса определения стоимости и соответствие выбранного оценщиком метода (методов) объекту недвижимости, принципам оценки, определяемому виду стоимости и предполагаемому использованию результатов оценки.

Как указано в письменных пояснениях ФИО13, при определении физического износа зданий она использовала метод хронологического возраста с учетом того, что объекты оценки постройки 1989, 1980, 1969 и ранее 1974 года, в них никогда не проводилась реконструкция и на протяжении длительного времени не было никаких капитальных ремонтов. Поскольку объекты подвергались физическому, функциональному и экономическому износу, расчет износа произведен методом разбиения, о чем имеются пояснения в экспертных заключениях.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что фотографии, сделанные экспертом, отражают только негативные особенности объектов оценки, основано на предположении, поэтому во внимание не принимается.    

Таким образом, представленными в дело доказательствами не подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для признания договоров от 09.07.2015 и от 17.07.2015 в части отчуждения магазина с кадастровым номером 53:22:0000000:4387, расположенного по адресу: 

<

...>, магазина № 68 с кадастровым номером 53:02:0011701:123, расположенного по адресу: 

<

...>, ресторана «Радуга» с кадастровым номером 53:22:002646:21, расположенного по адресу: 

<

...>, и земельного участка под ним, магазина № 101 «Раздолье» с кадастровым номером 53:22:0022404:9, расположенного по адресу: 

<

...>, и земельного участка под ним, магазина № 37 с кадастровым                    номером 53:02:0040601:118, расположенного по адресу: 

<

...>, недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этого вывода, в апелляционной жалобе не содержится.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с обжалуемым определением в части признания недействительным договора внесения паевого взноса от 17.07.2015 в отношении отчуждения Универмага, расположенного по адресу: 

<

...>, и применения последствий его недействительности в связи с несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела относительно данного объекта недвижимости.

Как видно из материалов дела, 17.07.2015 Райпо (пайщик) и Кооперативом заключен договор о внесении паевого взноса, по условиям которого пайщик в целях удовлетворения материальных и иных потребностей членов потребительской кооперации внес целевой паевой взнос в виде                    передачи в собственность Кооператива на его уставную деятельность недвижимое имущество, в том числе помещение Универмага площадью 2626,7 кв. м с кадастровым номером 53:22:010714:01:7269/3, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимостью 9 146 685 руб. 17 коп.

Пунктом 1.2 договора определена общая стоимость вносимого пая; указано, что оплата пая производится Кооперативом по согласованному сторонами графику, начиная с 10.08.2015 до 10.07.2020 в виде ежемесячных платежей, который является неотъемлемой частью договора.

Райпо передало Кооперативу в июле 2015 года спорное помещение Универмага по акту приема-передачи.

Переход права собственности к Кооперативу на предмет договора 24.07.2015 зарегистрирован Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Новгородской области.

Признавая указанный договор в части отчуждения Универмага недействительной сделкой, суд первой инстанцией сослался на положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 ГК РФ. 

Апелляционная инстанция находит данный вывод ошибочным, не соответствующим установленным по делу доказательствам.

Как отмечено выше, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место в случае, если цена сделки на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, при которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В целях установления рыночной стоимости предмета договора на момент его заключения судом определением от 08.11.2016 назначена оценочная экспертиза, производство которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Районный центр оценки и кадастра» ФИО13.

Согласно заключению эксперта от 22.12.2016 № 2016-11/120 рыночная стоимость Универмага по состоянию на 17.07.2016 составила 10 250 000 руб., в том числе НДС в  сумме 1 563 559 руб. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, условие   договора о цене спорного объекта (9 146 685 руб. 17 коп.), заключение эксперта (рыночная стоимость предмета договора без НДС – 8 686 441 руб.), документы                 об оплате Кооперативом в период с 20.07.2015 по 31.08.2015 стоимости приобретенного помещения Универмага в сумме 9 144 227 руб. 65 коп., апелляционный суд полагает, что рыночная стоимость Универмага существенно не превышает стоимость встречного исполнения (разница 10,78 %, если учитывать стоимость объекта с учетом НДС) и менее цены, уплаченной Кооперативом по спорной сделке, если учитывать стоимость Универмага без учета НДС.

Понятие совершения сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях дано в абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), в силу которого сделка считается совершенной на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Поскольку вопреки выводу суда о том, что в данном случае рыночная стоимость Универмага существенно, более чем на 20 %, превышала размер встречного предоставления (имеет место арифметическая ошибка в указании суммы оплаты – вместо 9 144 227 руб. 65 коп., судом указано на 8 429 955 руб. 33 коп. – абзац второй стр. 13 обжалуемого определения), рыночная стоимость объекта с учетом НДС превышает размер встречного предоставления на 10 %, такое превышение не может быть признано существенным и, как следствие,  указанный вывод о совершении спорной сделки на заведомо и значительно невыгодных для Должника условиях нельзя признать обоснованным, соответствующим приведенным выше разъяснениям высших судебных инстанций. 

Кроме того, апелляционная инстанция находит правильным довод Кооператива о том, что в данном случае следовало принять во внимание определенную экспертом рыночную стоимость Универмага без учета НДС, то есть - 8 686 441 руб., поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 39 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) реализацией товаров, работ или услуг организацией признается соответственно передача на возмездной основе права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 146 Кодекса объектом налогообложения признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров  по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

В силу подпункта 1 пункта 2 этой же статьи Кодекса (подпункт 4 пункта 3 статьи 39 Кодекса) в целях главы 21 Кодекса не признаются объектом налогообложения (не признается реализацией товаров, работ или услуг) передача имущества, если такая передача носит инвестиционный характер                   (в частности, вклады в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ, вклады по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности), договору инвестиционного товарищества, паевые взносы в паевые фонды кооперативов).

Не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) реализация на территории Российской Федерации долей в уставном (складочном) капитале организаций, паев в паевых фондах кооперативов и паевых инвестиционных фондах, ценных бумаг и производных финансовых инструментов, за исключением базисного актива производных финансовых инструментов, подлежащего налогообложению налогом на добавленную стоимость (подпункт 12 пункта 2 статьи 149 Кодекса).

Таким образом, реализация паев в паевых фондах не подлежит налогообложению НДС, поэтому в данном случае, как правильно указывает ответчик, следовало исходить из определенной экспертом рыночной стоимости внесенного Райпо в качестве паевого взноса в Кооператив по договору                        от 17.07.2015 объекта недвижимости без учета НДС (8 686 441 руб.). 

В свете изложенного основания для признания спорной сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Апелляционный суд считает, что в данном случае конкурсный управляющий не доказал и злоупотребление сторонами договора от 17.07.2015  правом (статья 10 ГК РФ) в части отчуждения помещения Универмага.

Действительно, в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами                            (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В данном случае таких обстоятельств с достаточной очевидностью из материалов дела не следует, поэтому правовые основания для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований в обжалуемой Кооперативом части отсутствовали.

Кроме того, не является доказательством занижения стоимости приобретенного объекта недвижимости и договор купли-продажи от 24.09.2015, заключенный Кооперативом (продавец) и ФИО5 (покупатель), по условиям которого Универмаг был продан за 10 000 000 руб., то есть ненамного дороже цены, установленной в спорном договоре (9 146 685 руб. 17 коп.).

Таким образом, исходя только из рыночной стоимости объекта недвижимости, установленной экспертом ФИО13, нельзя сделать вывод о недобросовестном осуществлении Райпо и Кооперативом гражданских прав (злоупотреблении правом) при заключении договора от 17.07.2015 в части отчуждения Универмага и, как следствие, о недействительности сделки, притом что договор заключен в установленном законом порядке с одобрения общего собрания уполномоченных Райпо и определением рыночной цены на основании отчета независимого оценщика.

В свете изложенного определение от 29.05.2017 в части признания недействительным договора внесения паевого взноса от 17.07.2015 в отношении отчуждения Универмага, расположенного по адресу: 

<

...>, и применения последствий его недействительности нельзя признать обоснованным, судебный акт в этой части подлежит отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела с разрешением в соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 АПК РФ этого вопроса по существу.

В силу пункта 19 Постановления № 63 расходы за рассмотрение апелляционной жалобы Кооператива в связи с ее удовлетворением относятся на Должника по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Новгородской области от 29 мая 2017 года по делу № А44-8616/2015 в части признания недействительным договора внесения паевого взноса от 17.07.2015 в части отчуждения     нежилого двухэтажного помещения площадью 2626,7 кв. м с кадастровым номером 53:22:0020661:14, расположенного по адресу: 

<

...>, и применения последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО4 торгового потребительского кооператива в пользу ФИО4 районного потребительского общества 8 686 441 руб. и восстановления денежного требования ФИО4 торгового потребительского кооператива к Боровичскому районному потребительскому обществу в сумме 9 146 685 руб. 17 коп.

В удовлетворении указанных требований отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Новгородской области от 29 мая 2017 года по делу № А44-8616/2015 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО4 районного потребительского общества в пользу ФИО4 торгового потребительского кооператива 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                            Северо-Западного округа в месячный срок.

Председательствующий

С.В. Козлова

Судьи

А.В. Журавлев

Л.Ф. Шумилова