АРБИТРАЖНЫЙ  СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А43-19397/2021

г. Нижний Новгород                                                                           01 июля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 01 июля 2022 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Леонова Андрея Владимировича,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии представителей заявителя - ФИО2, доверенность от 19.02.2020, ФИО3, доверенность от 08.06.2021, ФИО15, доверенность от 01.02.2022, заинтересованного лица – ФИО4, доверенность от 14.06.2022, ФИО5, доверенность от 09.03.2022, ФИО6, доверенность от 31.08.2020, и в отсутствие представителей надлежащим образом извещенного третьего лица, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Леони Рус" (ОГРН105248001652, ИНН5248023242), г.Заволжье Нижегородской области, о признании незаконным решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Нижегородской области от 01.12.2020 №13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС и соответствующих пеней по п.2.3.,

при привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требований относительно предмета спора, межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Нижегородской области,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЛЕОНИ РУС» (далее – Заявитель, Общество, ООО «ЛЕОНИ РУС») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Нижегородской области от 01.12.2020 №13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС и соответствующих сумм пеней по п.2.3.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Межрайонная инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Нижегородской области (далее – налоговый орган).

Заявитель в ходе судебного заседания поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, подробно изложенным в заявлении и в дополнительных письменных пояснениях к заявлению. 

Межрайонная инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Нижегородской области (далее – Ответчик) возражает против удовлетворения заявленных требований, подробно позиция изложена в письменных отзыве (т.12 л.д. 4-11) и пояснениях от 05.04.2022 (т. 21 л.д. 155-165) и 14.06.2022.

Изучив материалы дела, заслушав позиции сторон, суд установил следующее.

Заявитель является производителем и поставщиком электрожгутов для различных производителей автомобилей в Российской Федерации.

В проверяемом периоде 2015-2017 гг. на основании лицензионного договора от 15.12.2009 (т.5 л.д.75-90) и лицензионного договора от 01.10.2017 (т.5 л.д.91-103) ( далее – лицензионные договоры) Заявитель приобрел у иностранной компании LEONIWiringSystemsFrance (далее  - LWSF) (компания, образованная по закону Франции) неисключительные, без права передачи и уступки, лицензии на использование секретов производства автомобильных электрожгутов (ноу-хау).

В соответствии с указанными договорами Заявитель приобретает в период действия договоров неисключительную лицензию на право использования ноу-хау в целях производства жгутов проводов на своем заводе в соответствии с условиями договоров, а также в целях продажи их в России и только для российского рынка. 

За использование лицензий Заявитель в проверяемом периоде выплачивал гонорар от суммы выручки от серийных поставок жгутов проводов (лицензионные платежи). НДС с указанных платежей не удерживался на основании пп.26 п.2 ст.149 НК РФ.

Ответчиком проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «ЛЕОНИ РУС» по всем налогам и сборам за 2015-2017 гг. По итогам выездной налоговой проверки Ответчик принял решение от 01.12.2020 № 13 (т.3л.д.1-82) о привлечении Заявителя к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – «Решение»).

В соответствии с п.2.3 Решения Ответчик пришел к выводу о том, что Заявитель необоснованно не удержал и не перечислил в установленный срок суммы НДС, подлежащие удержанию и перечислению налоговым агентом с выплат в адрес иностранной организации в сумме 38 552 891 руб. Кроме того, Ответчик пришел к выводу о необходимости доначисления Заявителю пени в сумме 1 955 959,49 руб.

Не согласившись с Решением Ответчика в части доначисления НДС и соответствующих сумм пени, Заявитель подал апелляционную жалобу от 11.01.2021 №2-НЧ (вх. № 001457/В от 15.01.2021) (т.3 л.д.83-135) с дополнениями от 02.02.2021 №3 (вх. № 006082/В от 04.02.2021) (т.3 л.д.136-171), от 09.02.2021 № 4/1 (вх. от № 007798/В от 11.02.2021) и от 09.02.2021 №4/2 (вх. № 007846/В от 11.02.2021) (т.4 л.д.5-8) в Управление ФНС России по Нижегородской области (далее – «Управление ФНС России»). 

Решением от 15.03.2021 № 09-12/05405 (т.1.л.д.99-123) Управление ФНС России по Нижегородской области отказало в удовлетворении требований Заявителя и оставило Решение Ответчика в силе.

Не согласившись с Решением Ответчика и Управления ФНС России, Заявитель обратился в суд с заявлением (т.1 л.д.11- 93) о признании Решения Ответчика незаконным и необоснованным в оспариваемой части (далее - Заявление).

Непосредственно исследовав все представленные по делу доказательства, заслушав в судебном заседании пояснения участвующих в деле лиц, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований, исходя из следующих обстоятельств.

Так, из материалов дела видно, что в Решении от 01.12.2020 №13 о привлечении Заявителя к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.3 л.д.1-82) Ответчик установил, что Заявитель в нарушение пп.4 п.1 ст.148, пп.26 п.2 ст.149, п.1 и 2 ст.161, п.4 ст.174 НК РФ неправомерно в качестве налогового агента не удержал и не уплатил в бюджет НДС с выплат, перечисленных организации LeoniWiringSystemsFrance по лицензионным договорам от 15.12.2009 и 01.10.2017 за период с 01.01.2015 по 31.12.2017. Указанное нарушение привело к неполной уплате НДС в сумме 38 552 891 руб.

В обоснование указанных выводов Ответчик сослался на следующие обстоятельства: 

предметом лицензионных договоров фактически являются либо директивные указания LWSF, либо оказание консультационных услуг по организации производства автомобильных электрожгутов, а не предоставление в пользование секретов производства (ноу-хау) (стр.90 Решения Ответчика, стр.15 Решения Управления, стр.3 Отзыва, стр.2 Пояснений Ответчика от 05.04.2022); 

всю необходимую для производства техническую помощь Заявитель получает в соответствии с Рамочным соглашением от 21.12.2010, заключенным с Leoni AG, то есть имеет место фактическое отсутствие передачи ноу-хау по лицензионным договорам (стр. 88, 119 Решения Ответчика, стр.17 Пояснений Ответчика от 05.04.2022); 

техническая документация - чертежи и технические требования для каждого соответствующего вида автокомпонентов - передаются Заявителю до начала изготовления и поставок автокомпонентов покупателями (стр.83, 98, 122 Решения Ответчика, стр.24 Решения Управления);

сведения, передаваемые Заявителю в рамках лицензионных договоров, носят регламентный характер, не обладают коммерческой ценностью и являются общедоступными: производители автокомпонентов и некоммерческие организации указали, что информация о стадиях производственного процесса является общедоступной (стр.82 Решения Ответчика, стр.10, 24 Решения Управления, стр.2, 9, 19 Пояснений Ответчика от 05.04.2022); исходя из ответов профильных учебных заведений стадии производства электрожгутов являются общеизвестными (стр.83-84 Решения Ответчика); специалисты ООО «Завод ИНКОМ» и ООО «Волга Оценка» подтвердили, что технологические процессы на всех стадиях производства жгутов являются общеизвестными (стр.86 Решения Ответчика, 10-12 Пояснений Ответчика от 05.04.2022, стр.3-4 Пояснений от 14.06.2022); взаимосвязь использования результатов интеллектуальной деятельности с получением экономического эффекта от деятельности Заявителя не прослеживается (стр.16 Решения Управления); производство продукции, выпускаемой Заявителем, основывается на государственных и международных стандартах (стр. 86,121 Решения Ответчика);

Заявитель не обеспечивает сохранение конфиденциальности сведений, которые составляют секрет производства (ноу-хау): ряд сотрудников Заявителя не знают о возможных секретах производства (ноу-хау) предприятия (стр.74, 117 Решения Ответчика, стр.10 Решения Управления, стр.5, 6 Пояснений Ответчика от 05.04.2022, стр.2 Пояснений Ответчика от 14.06.2022); только несколько сотрудников, занимающих руководящие должности и фактически являющихся сотрудниками Заявителя в настоящее время, знают о существовании секретов производства (ноу-хау) (стр.79 Решения Ответчика, стр.14 Решения Управления); Заявитель, как обладатель конфиденциальной информации, не принял необходимых мер, чтобы в отношении нее мог действовать режим коммерческой тайны (стр.80, 117 Решения Ответчика, стр.14 решения Управления, стр.7, 8 Пояснений Ответчика от 05.04.2022);

по результатам технической экспертизы, проведенной Ответчиком в ходе выездной налоговой проверки, эксперты пришли к выводу, что информация, передаваемая Заявителю по лицензионным договорам, не является секретом производства (ноу-хау) (стр.123 Решения Ответчика, стр.15 Решения Управления);

Заявитель неправомерно отказал Ответчику в доступе к информации, составляющей секрет производства (коммерческую тайну) (стр.96 Решения Ответчика);

документы, представленные Заявителем в рамках предварительного судебного заседания и не раскрытые в ходе осуществления мероприятий налогового контроля, являются недопустимыми доказательствами (стр.2, 3 Пояснений Ответчика от 05.04.2022).

Рассмотрев материалы дела, суд пришел к выводу о том, что выводы Ответчика являются не обоснованными, исходя из следующего.

В соответствии с пп.26 п.2 ст.149 НК РФ не подлежит налогообложению НДС (освобождается от налогообложения), в том числе, реализация (передача) на территории Российской Федерации прав на использование секретов производства (ноу-хау) на основании лицензионного договора. Из указанного следует, что для освобождения от уплаты НДС на основании пп.26 п.2 ст.149 НК РФ необходимо одновременное соблюдение двух условий: передача прав производится на основании лицензионного договора; передаваемые права признаются секретом производства (ноу-хау).

В соответствии с п.1 ст.1465 Гражданского кодекса РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения: любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности; которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам; к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель которых принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Из документов, представленных в материалы дела следует, что указанные выше условия для применения льготы Заявителем соблюдены, что объясняется следующим.

В соответствии с положениями пп.26 п.2 ст.149 НК РФ первым условием применения льготы является заключение между сторонами лицензионного договора. 

Ответчик не оспаривает, что договор, заключенный Заявителем, является реальным и соответствует всем признакам лицензионного договора (стр.4 Пояснений Ответчика от 05.04.2022). Ответчик оспаривает предмет договора, полагая, что информация, переданная LWSF по лицензионным договорам, не является ноу-хау, а между сторонами имеют место другие договорные отношения. Ответчик ссылается либо на оказание консультационных услуг, либо на наличие управленческих решений в виде директивных указаний материнской компании (стр.90 Решения Ответчика, стр.15 Решения Управления, ст.3 Пояснений Ответчика от 05.04.2022).

Однако вывод Ответчика о наличии между сторонами иных договорных отношений является незаконным и необоснованным, поскольку Ответчик не представил доказательства и аргументацию в подтверждение того, что между сторонами имели место консультационные услуги или иные отношения. Это, в свою, очередь имеет принципиальное правовое значение, так как вид правоотношений сторон в случае их реальности имеет ключевое значение для ответа на вопрос, облагается операция НДС или нет. Тем не менее, Ответчик выбранную им квалификацию отношений не доказывает, а высказывает лишь предположения.

По результатам анализа документов, представленных в дело, суд установил, что отношения сторон отвечают признакам лицензионного договора, установленным Гражданским Кодексом РФ.

Требование к лицензионному договору

Соблюдение требования Заявителем

п. 1 ст. 1235 ГК РФ: По лицензионному договору – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

П. 1 ст. 1469 ГК РФ: По лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

В соответствии со ст. 2 лицензионных договоров компания LEONI WiringSystemsFrance передает Заявителю, а Заявитель соглашается приобрести неисключительную, без права передачи и уступки лицензию, для того чтобы использовать ноу-хау, производить жгуты проводов и продавать их клиентам в России и только для российского рынка.

LEONI WiringSystemsFranceпередает Заявителю ноу-хау.

П. 3 ст. 1235 ГК РФ: В лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В ст. 2 лицензионных договоров определена территория использования ноу-хау: реализация изготовленных по технологии ноу-хау жгутов проводов осуществляется в России и только для российского рынка.

 

П. 6 ст. 1235 ГК РФ: Лицензионный договор должен предусматривать:

(1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору;

(2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В соответствии со ст. 2 по лицензионным договорам передается лицензия для использования ноу-хау. Ноу-хау, в свою очередь, означает, в том числе, процедуры сборки, тайну и конфиденциальную информацию, проект, формулу и техническое знание, которые были разработаны либо приобретены компанией LEONI WiringSystemsFrance и которые будут использоваться Заявителем для изготовления жгутов проводов, поскольку это будет описано в документации и передано Заявителю (п. 1.5 Лицензионных договоров).

Предоставляемое Заявителю ноу-хау используется при производстве жгутов проводов на заводе Заявителя (ст. 2, п. 3.1 лицензионных договоров).

Таким образом, в договорах четко определен результат интеллектуальной деятельности и каким образом он будет использован. 

П. 3 ст. 1469 ГК РФ: При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора.

Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

Положения ст. 9 лицензионных договоров:

определяют, что вся передаваемая Заявителю информация и документация является совершенно секретной,

предусматривают необходимость принятия Заявителем мер по неразглашению передаваемой информации, а также

закрепляют сохранение конфиденциальности до окончания срока или истечения лицензионных договоров.

 

В отличие от Лицензионного договора договор возмездного оказания услуг предусматривает передачу результата оказанных услуг заказчику (п. 1 ст. 779, ст. 783, п. 1 ст. 702, п. 1 и 2 ст. 703 ГК РФ), что предполагает, что заказчик вправе использовать результат услуг по своему усмотрению. Возврат результата по договору оказания услуг невозможен в силу его природы, результат оказания услуг потребляется в процессе их оказания.

В соответствии с п. 12.7 Лицензионных договоров по истечении действия договора все права Заявителя по нему немедленно прекращаются, Заявитель обязан прекратить использование ноу-хау и в полном объеме возвратить Документацию лицензиару.

Указанное условие означает, что по своей правовой природе отношения сторон не относятся к оказанию услуг, так как Заявитель не вправе использовать переданное ноу-хау по своему усмотрению, и обязан прекратить его использование после завершения срока действия прав. 

 

Кроме того, из лицензионных договоров (п.14.2) следует, что они подчинены французскому праву. Следовательно, для применения и толкования договоров также имеет значение применение французского законодательства, которое Ответчиком не анализировалось. В материалы дела Заявителем представлено Письмо LEONIWiringSystemsFrance от 07.12.2021 на запрос Заявителя от 07.09.2021 (т. 18 л.д. 137-163), из которого следует, что договоры, заключенные с LWSF, соответствуют признакам лицензионных договоров, заключаемых в отношении секретов производства (ноу-хау), согласно требованиям, установленным французским законодательством. В соответствии с указанными требованиями соглашения между Заявителем и LWSF: (i) устанавливают и определяют документацию, касающуюся ноу-хау, которую может использовать ООО «ЛЕОНИ РУС»; и (ii) гарантируют конфиденциальность такой документации, касающейся ноу-хау. 

В Пояснениях от 05.04.2022(стр.5) Ответчик указывает, что положения французского законодательства не имеют значение, носят общий характер, в связи с чем не подтверждают и не опровергают позицию Заявителя. В Пояснениях от 14.06.2022 (стр.4) Ответчик ссылается на то, что в данном случае отношения носят публично-правовой характер (налоговые) и подлежат рассмотрению на основании норм российского законодательства. 

Однако такие доводы Ответчика противоречат п.1 ст.1210 ГК РФ и судебной практике. В соответствии с разъяснениями ВС РФ, изложенными в п.26 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2019 № 24, при толковании договора судам надлежит принимать во внимание право, которое подлежит применению к правам и обязанностям сторон по договору. Аналогичные выводы находят отражение в практике арбитражных судов по конкретным делам (например, Определение ВС РФ от 29 июня 2015 г. № 307-ЭС15-6314 и Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23.07.2020 по делу №А36-10881/2018). Следовательно, положения французского законодательства принимаются во внимание при рассмотрении и толковании указанных договоров, а также подтверждают, что в соответствии с применимым правом договоры, заключенные между Заявителем и LWSF, относятся к лицензионным договорам на передачу секретов производства (ноу-хау). При этом довод Ответчика о необходимости применения норм российского законодательства не имеет значения для спора также по причине того, что вышеизложенный анализ подтверждает соответствие лицензионных договоров нормам ГК РФ.

Судебная практика подтверждает, что заключенные Заявителем договоры и отношения сторон соответствуют признакам лицензионного договора. В Постановлении АС Поволжского округа от 18.01.2019 по делу № А65-11761/2018 налоговый орган также ссылался на то, что договор не является лицензионным, поскольку предусматривает оказание услуг. Однако данный вывод налогового органа был отвергнут судом, поскольку: по договору была переда техническая информация, а именно технические данные, ноу-хау, секреты производства, информация или сообщения, имеющие отношение к лицензионным продуктам; предметом договора являлась передача прав использования указанной технической документации в определённых пределах. С учетом изложенного суды признали, что заключенное налогоплательщиком соглашение является лицензионным договором на передачу секретов производства (ноу-хау).

Заявитель также заключил лицензионные договоры, которые предусматривали (п.2): приобретение Заявителем неисключительной лицензии для того, чтобы использовать ноу-хау при производстве жгутов проводов; обязательство производить указанные действия строго в соответствии с условиями договора. При этом под «ноу-хау» (в соответствии с п.1.5 лицензионных договоров) понимаются процедуры сборки, тайна и конфиденциальная информация, проект, формула и техническое знание, которые были разработаны LWSF и/или которые будут использоваться Заявителем для изготовления жгутов проводов. Документация в соответствии с п.3.1 лицензионных договоров должна быть достаточной для производства продукции на заводе в соответствии с условиями договоров. 

Таким образом, материалы дела подтверждают, что договоры, заключенные Заявителем, являются действительными, содержат все существенные признаки лицензионного договора, соответствуют признакам лицензионного договора, установленным как в российском, так и во французском законодательстве.

Следовательно, первое условие для применения налоговой льготы – заключение лицензионного договора – Заявителем соблюдено.

В отношении второго условия для применения льготы Ответчик указывает, что «ноу-хау» (секреты производства) Заявитель получил либо от другой компании, либо информация, переданная LWSFпо лицензионным договорам, не является «ноу-хау», поскольку не соответствует критериям, установленным гл.75 ГК РФ.

Так, Ответчик полагает (стр.88, 119 Решения, стр.3 Отзыва, стр.17 Пояснений от 05.04.2022), что всю информацию, необходимую для осуществления производственной деятельности, Заявитель получает на основании Рамочного соглашения об оказании услуг от 21.12.2010 (далее – Рамочное соглашение) (т.9 л.д.141-155), которое заключено свзаимозависимой компанией LEONIAG. То есть, по мнению Ответчика, имеет место дублирование предметов договоров, заключенных с LWSFи LEONIAG, и фактическое отсутствие передачи ноу-хау по лицензионным договорам. В Пояснениях от 05.04.2022 (стр.17) Ответчик ссылается на то, что именно LEONIAG оказывает Заявителю всю техническую помощь, поскольку из Рамочного договора следует, что LEONIAG осуществляет коммерческое управление проектами. 

Однако указанные выводы Ответчика являются необоснованными, поскольку из Рамочного соглашения и его формулировок, на которых акцентирует внимание Ответчик, не следует, что оно регулирует передачу каких-либо секретов производства (ноу-хау) или получение услуг (технической помощи), заменяющих собой секреты производства (ноу-хау) по лицензионным договорам. Обратное Ответчиком не доказано.

Предметом Рамочного соглашения является оказание внутригрупповых услуг. В соответствии с Приложением B к рамочному соглашению LEONIAG обязано предоставить Заявителю следующий перечень услуг: Корпоративная коммуникация, Управление корпоративными людскими ресурсам, Корпоративное планирование и учет, Корпоративные налоги, Корпоративный внутренний аудит, Корпоративные правовые вопросы / Корпоративное управление, Корпоративное управление рисками / Соответствие, Корпоративная безопасность информации, Корпоративные финансы, Корпоративное управление.

В соответствии с актами оказания услуг от 18.03.2016, 30.12.2016, 30.12.2017 (т.10 л.д.1-9) в рамках Рамочного договора Заявителю были оказаны следующие информационно-консультационные услуги: организация и проведение удаленных тренингов, связанных с внедрением новой организационной структуры Заявителя; организация и проведение собраний учредителей; обучение персонала основным принципам холдинга в области борьбы с коррупцией, принципов защиты прав человека и труда, соблюдения правил экспортного контроля, информационной безопасности, защиты конфиденциальности данных и регулирования рынка капитала, соответствия законодательным и нормативным требованиям, в т.ч., в области антимонопольного законодательства; разработка и внедрение обучающей программы E-Learning; поддержка в коммерческом управлении проектами; разработка пилотного проекта и выработка единой стратегии по внедрению и глобальной развёртке ЕRР-системы SAP; дистанционная поддержка во время аудиторской проверки и другие аналогичные услуги.

Все перечисленные услуги являются управленческими, корпоративными, юридическими. Указанные услуги не предусматривают предоставление рабочих чертежей или технологии производства (секретов производства) жгутов электропроводов. Документов, подтверждающих фактическое предоставление Заявителю каких-либо ноу-хау/секретов производства по Рамочному соглашению Ответчиком не представлено.

Из представленных в дело доказательств (Ответ LWSF от 07.12.2021 (т.18 л.д.137-163) и Ответ LEONIAG от 01.12.2021 (т.19 л.д.135-149) на запросы Заявителя от 07.09.2021 (т.18 л.д.137-163, т.19 л.д.135-149) следует, что в силу строгого разграничения функционала компаний группы в спорный период компания LEONIAG не предоставляла и не могла предоставлять Заявителю техническую помощь (ноу-хау) или услуги, связанные с организацией производства жгутов электропроводов. 

Из Ответов следует, что:

с 1999 года LEONI AG выполняет функции холдинговой компании группы LEONI. LEONI AG выполняет общие задачи для группы LEONI, осуществляет корпоративные функции, преимущественно финансирование, управление и задачи, связанные с рынком капитала, а также вспомогательную деятельность. LEONI AG как холдинговая компания не выполняет ни функции производства, продаж и дистрибуции, ни научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР);

в 2009-2017 годах в LEONI AG не проводились НИОКР в отношении производства жгутов проводов. В 2009–2017 годах у компании не было отдела, который занимался бы такими НИОКР;

только LEONI WiringSystemsFrance («LWSF») специализируется на разработке «ноу-хау», необходимых для производства жгутов проводов в Российской Федерации. Другой компании группы LEONI, которая предоставляла «ноу-хау» компании «ЛЕОНИ РУС» с декабря 2009 года и, в частности, в 2015–2017 годах не существует;

в рамках Рамочного договора были оказаны только те Услуги, которые указаны в этом договоре. Рамочный договор касается только услуг, предоставляемых LEONI AG как холдинговой компанией. LEONI AG никогда не передавала LWSF или «ЛЕОНИ РУС» никаких технических ноу-хау в отношении производства «ЛЕОНИ РУС». Только LWSF может предоставить соответствующее ноу-хау, связанное с производством в России;

с 1999 года LEONI AG не имеет никакого отношения к коммерческой деятельности, такой как разработка технологий, дизайна продукции и др. Между LEONI AG и LWSF не было никаких соглашений, по которым ООО «ЛЕОНИ РУС» могли бы передаваться какие-либо технологии, техническая помощь и чертежи. У LEONI AG как у холдинговой компании нет доступа к технологиям (ноу-хау) по производству жгутов проводов и нет необходимости быть владельцем такого ноу-хау.

Кроме того, выводы Ответчика о получении Заявителем ноу-хау на основании Рамочного договора с LEONIAG опровергаются протоколами допросов и опросов работников Заявителя. Ни один работник не подтвердил, что получал какую-либо производственную документацию от LEONIAG (т.4 л.д.14-152, т.5 л.д.1-74, т.13 л.д.4-163, т.14 л.д.1-12). Напротив, работники указали, что чертежи и технологии производства (ноу-хау) они получали только от LWSF: Марей Р.П. (протокол допроса №9 от 10.04.2019) (т.4 л.д.25-35); ФИО7 (протокол допроса №24 от 21.05.2019) (т.4 л.д.36-45); ФИО8 (протокол допроса №12 от 11.04.2019) (т.4 л.д.87-98); ФИО9 (протокол допроса №13 от 25.04.2019) (т.4 л.д.99-105); ФИО40 (протокол допроса № 25 от 22.05.2019, протокол опроса от 10.11.2021) (т.5 л.д.45-52, т.13 л.д.102-111); ФИО10 (протокол опроса от 15.11.2021 (т.5 л.д. 3-18); ФИО15 (протокол опроса от 08.11.2021) (т.12 л.д.41-56); ФИО11 (протокол опроса от 08.11.2021) (т.13 л.д.57-70); ФИО12 (протокол опроса от 25.11.2021) (т.19 л.д. 19-35); ФИО13 (протокол опроса от 09.11.2021) (т.13 л.д.71-81); ФИО14 (протокол опроса адвокатом от 10.11.2021) (т.13 л.д.93-101).

Доказательств обратного Ответчиком не представлено в материалы дела.

Доводы Ответчика о взаимозависимости компаний LWSFи LEONIAG также не имеют правового значения, поскольку в соответствии п. 6 Постановления Пленума ВАС от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» взаимозависимость сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Верховный суд РФ неоднократно указывал, что взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля только, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных недобросовестных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами. Самостоятельные формы ведения предпринимательской деятельности (в том числе осуществление ее как одним субъектом предпринимательской деятельности, так и несколькими), особенности управления организацией, условия заключаемых гражданско-правовых договоров, ведение предпринимательской деятельности совместно с другими участниками гражданского оборота, отвечающее требованиям гражданского законодательства в Российской Федерации в отсутствие доказательств, опровергающих реальность спорных правоотношений, не могут сами по себе рассматриваться в качестве оснований для признания налоговой выгоды необоснованной (Определение ВС РФ от 11.04.2016 №308-КГ15-16651, п.13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2016), утв. Президиумом ВС РФ 06.07.2016, также Определения об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ от 15.06.2009 №ВАС-7201/09 от 08.10.2008 №13263/08, Постановления Президиума ВАС РФ от 04.03.2008 №13797/07 и от 09.09.2008 №4191/08).

Ответчик в настоящем деле ограничился лишь констатацией факта взаимозависимости Заявителя и LEONI AG, не установив совокупность условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой выгоды. В материалы дела Ответчиком не предоставлено ни одного доказательства, указывающего на то, каким образом факт взаимозависимости повлиял на условия и экономические результаты лицензионных договоров.

Таким образом, вывод Ответчика о том, что Заявитель всю необходимую информацию получает от головной организации по Рамочному соглашению в качестве услуги, является необоснованным. Материалы дела подтверждают, что Рамочное соглашение и лицензионные договоры не дублируют друг друга и отсутствует передача ноу-хау на сновании Рамочного соглашения.

В ходе проведения проверки Ответчиком были направлены запросы клиентам Заявителя (т.6 л.д.120, т.7 л.д.1-2, 141, 143-146, т.8 л.д.1-3) и проанализированы договоры, заключенные Заявителем со следующими покупателями автокомпонентов: ПАО «АВТОВАЗ», ООО «Ниссан Мэнуфэкчеринг РУС» (т.8. л.д.89-113), ООО «ПСМА РУС» (т.7 л.д.147-157, т.8 л.д.79-88), ЗАО «РЕНО РОССИЯ» (ОАО «Автофрамос») (т 8 л.д.38-78), ООО «ЛАДА ИЖЕВСК» (ООО «Объединенная Автомобильная группа») (т.7 л.д.8-140, т.8 л.д.115-151, т.9 л.д.1-93). 

Ответчик в отзыве (стр.6) и пояснениях от 05.04.2022 (стр.17) также указывает, что техническую документацию, необходимую для производства продукции, Заявитель получает от покупателей. В обоснование указанного факта Ответчик ссылается на договоры с: ЗАО «РЕНО РОССИЯ» (ранее ОАО «Автофрамос») № TC_MOD_001_X52_LEONI-AFM от 10.08.2014 (т.8 л.д.63-78), предметом которого является модификация, испытание и доработка комплекта оснастки в виде контрольного оборудования жгутов; ЗАО «РЕНО РОССИЯ» № TC-LEONI-AFM_Х90_001 от 15.10.2013 (т.8 л.д.38-62) и с ООО «Ниссан Мэнуфэкчеринг РУС» № 13082014-VT-L12F-NMGR/LEONI от 02.09.2014 (т.8 л.д.89-113), предметом которых является изготовление технологической оснастки для серийного производства дверной манжеты для автомобилей.

Однако указанные доводы являются необоснованными. Ответчик ошибочно посчитал, что оснастка является продукцией Заявителя, в связи с чем пришел к ошибочному выводу, что полученная от покупателей по договорам на изготовление оснастки техническая документация может использоваться для производства жгутов.

При этом согласно п.1.5, 1.7, 2 и 3 лицензионных договоров переданное Заявителю ноу-хау касается производства жгутов проводов. Документация для производства оснастки по лицензионным договорам не передавалась.

Необоснованность указанных выше выводов Ответчика дополнительно подтверждается следующими доказательствами.

Согласно протоколу опроса Технического директора ООО «ЛЕОНИ РУС» ФИО15 от 02.02.2022 (т.17 л.д.65-69):

оснастка или технологическая оснастка – это средство технологического оснащения, дополняющие технологическое оборудование для выполнения определенной части технологического процесса, например: режущий инструмент, приспособления, калибры, пресс-формы, тестовые столы и т.д. (п. 94 ГОСТ 3.1109-82. Единая система технологической документации. Термины и определения основных понятий). Под технологической оснасткой в ООО «ЛЕОНИ РУС» понимается оборудование/средства технического оснащения, являющиеся собственностью Покупателей (напр. РЕНО, Ниссан) и переданные: (1) либо Заявителю (например, тестовые столы) в качестве оказания содействия при проверке произведенных жгутов, (2) либо поставщикам Заявителя (напр. Кварт-Сиджит, Ярославский завод резинотехнических изделий) в качестве оказания содействия в производстве комплектующих, необходимых для сборки жгутов электропроводов (например, дверной манжеты);

оснастка в виде контрольного оборудования для жгутов - это контрольные (тестовые) столы, которые используются для проверки собранных электрических жгутов перед их отправкой покупателям. При помощи оснастки проверяется целостность электрической цепи в жгуте, наличие и правильность установки наконечников, разъёмов, коннекторов;

оснастка для серийного производства дверной манжеты – это металлическая пресс-форма, которая предназначена для изготовления резинотехнических изделий (в т.ч. дверных манжет) методом прессования и литья, эксплуатируемая на вулканизационных прессах и литьевых машинах (ГОСТ 14901-93. Пресс-формы для изготовления резинотехнических изделий. Общие технические условия);

дверная манжета – это комплектующее изделие, которое защищает жгут от механических повреждений и расположено на стыке между кузовом и дверью автомобиля;

продукцией ООО «ЛЕОНИ РУС» являются не оснастка, а жгуты электропроводов, то есть автокомпоненты;

автокомпоненты – это изделия, которые используются при производстве (сборке автомобиля) (п. 3.3. ГОСТ Р 51814.4-2004. Национальный стандарт Российской Федерации. Системы менеджмента качества в автомобилестроении. Одобрение производства автомобильных компонентов);

жгут электропроводов – это конструкция, которая состоит из двух и более изолированных проводов, скрепленных в пучок связыванием или каким-либо другим способом. Жгут предназначен для электрической связи между элементами электрооборудования автомобиля (ГОСТ Р 59483-2021. Национальный стандарт РФ. Колесные транспортные средства. Термины и определения);

жгут является автокомпонентом, так как устанавливается в автомобиле и используется для его производства. Оснастка (и контрольное оборудование, и пресс-формы) – это не автокомпоненты. Это приспособления либо для проверки готового жгута, либо для изготовления одной из деталей (комплектующих), которая устанавливается в жгут. То есть оснастка имеет другое предназначение и не используется при сборке автомобиля.

Тот факт, что продукцией заявителя являются автокомпоненты, а не оснастка подтверждается также дополнительными соглашениями к договорам поставки автокомпонентов с покупателями (в частности, ДС к Договору №4800095 от 17.01.2006 с ЗАО «РЕНО РОССИЯ»: №114 от 01.04.2015; №125 от 04.10.2016; №133 от 12.07.2017 (т.17 л.д.70-76); ДС к Договору №12112014-NMGR/LEONI от 12.11.2014 с ООО «Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС»: №4 от 21.03.2015; №13 от 22.08.2016; №15 от 13.10.2016 (т.17 л.д.77-88); протоколами согласования цен на серийную электропроводку Проекта LADARF90 к договору с ОАО «АВТОВАЗ» № 258105 от 01.11.2012: от 20.02.2015; от 14.11.2015; от 25.12.2015; от 28.09.2016; от 05.04.2017; от 06.04.2017; от 24.05.2017) (т.17 л.д.89-95)), а также товарными накладными к договорам поставки с покупателями (например: ТН №1309 от 09.12.2015 в адрес ОАО «АВТОВАЗ», ТН №1294 от 08.12.2015 в адрес ООО «Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС», ТН №1340 от 11.12.2015 в адрес ООО «ОАГ», Рено - ТН №1220 от 23.10.2017ЗАО «РЕНО РОССИЯ» (т.17 л.д.96-102)). Согласно указанным документам, предметом поставок являются проводка / кабели / жгуты проводов.

Таким образом, из указанного следует, что техническая документация, полученная по договорам с РЕНО и Ниссан на модификацию и/или изготовление оснастки, не содержит и не может содержать какие-либо секреты производства (ноу-хау), связанные с процессом производства жгутов электропроводов. Эта документация может использоваться исключительно для производства и сборки самой оснастки.

Клиенты заявителя также подтвердили, что не передают и не могут передавать Заявителю конструкторскую или технологическую документацию, которая может заменить ноу-хау, необходимые для производства жгутов проводов.

В Ответах ООО «Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС» (от 03.06.2019 № 375) (т.7 л.д.142) и ООО «ПСМА Рус» (от 20.12.2019 № 4086) (т.7 л.д.143-146) на требования Ответчика (т.7 л.д.142-146) указано, что: «… у Общества [Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС] отсутствует информация, запрашиваемая в указанных пунктах. Взаимоотношения ООО «Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС» и ООО «Леони Рус» не касаются вопросов ноу-хау, технологии и «секретов производства», используемых Поставщиком при производстве продукции»; «у ООО «ПСМА Рус» отсутствует доступ к знаниям (сведениям), принадлежащим и являющимся коммерческой тайной ООО «Леони Рус», в связи с чем ООО «ПСМА Рус» не имеет возможности предоставить перечень применяемых ноу-хау (секретов производства), а также назвать процессы, в которых они применяются».Указанные ответы были получены Ответчиком в ходе выездной налоговой проверки, однако необоснованно Ответчиком во внимание не принимались.

В Ответе ПСМА РУС от 23.08.2021(т.16 л.д.150) на запрос Заявителя указано, что: «В соответствии с договором от 13.05.2016 № 24890316001 ООО «ПСМА РУС» оформляются заказы и спецификации с указанием номенклатуры, количества, срока доставки, цены и порядка поставки товара. Передаются графические схемы конфигурации и месторасположения жгута, технические требования к качеству жгута». Передаваемая.. документация не может заменять или содержать технологию, применяемую ООО «ЛЕОНИ РУС» в процессе производства жгутов электропроводов. ООО «ПСМА РУС» не располагает технологией производства жгутов электропроводов, не является их производителем, у ООО «ПСМА РУС» отсутствует доступ к информации о технологиях производства, применяемых ООО «ЛЕОНИ РУС».

В Ответе от 08.02.2022 (т.18 л.д.98) на запрос Заявителя от 23.08.2021 №217/5(т.18 л.д.97) ООО «Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС» указало, что в рамках договоров №12112014-NMGR/LEONI от 12.11.2014 на поставку автокомпонентов и № 13082014-VT-L12F-NMGR/LEONI от 02.09.2014 на изготовление оснастки для серийного производства дверной манжеты «предоставление ноу-хау», в т.ч. «технологий производства автомобильных жгутов не осуществляется.… ссылка на договор от 02.09.2014 №13082014-VT-L12F-NMGR/LEONI … некорректна, поскольку в рамках указанного договора ЛЕОНИ изготавливается оснастка (пресс-формы), а не поставляются автокомпоненты. Инженерными службами НИССАН подтверждается, что предоставленные НИССАН технические параметры и документация не являются достаточными, чтобы осуществить на их основе производство жгутов, так как предоставляемая документация не является конструкторской. Документация подлежит доработке и обработке ЛЕОНИ РУС с учетом применяемой технологии производства и ноу-хау, имеющегося в распоряжении ЛЕОНИ».

Указанная выше информация подтверждается протоколами опроса текущих и бывших работников Заявителя, представленными в материалы дела. Из их содержания вытекает следующее: клиенты Заявителя (автомобильные заводы) передают Заявителю только задания и общую информацию (в т.ч., общую электросхему автомобиля, 3D-схемы расположения жгута);  эта документация является недостаточной для разработки и производства жгутов проводов; технологии производства клиенты предоставлять не могут, так как такой информацией не располагают; все документы, которые могут быть получены от клиентов требуют переработки со стороны ООО «ЛЕОНИ РУС» с учетом применяемых технологий (протоколы опроса руководителя цеха по сборке ФИО16 от 11.11.2021 (т.12 л.д.28-40), инженера по разработке и развитию нового продукта ФИО17 от 08.11.2021 (т.12 л.д.17-27), ведущего инженера по разработке развитию нового продукта ФИО18 от 11.11.2021 (т.12 л.д.112-126), технического директора ФИО15 от 08.11.2021 (т.12 л.д.41-56), руководителя группы разработки и развития нового продукта ФИО19 от 11.11.2021 (т.12 л.д.82-92).

Таким образом, вывод Ответчика о том, что вся необходимая техническая документация передается Заявителю до начала изготовления и поставок автокомпонентов (стр.98, 122 Решения Ответчика), является ошибочным и опровергается материалами дела.

В решении Ответчик оспаривает, что документация, переданная по лицензионным договорам, является секретом производства (ноу-хау), ссылаясь на письменные ответы и заключения, полученные от сторонних организаций, технических экспертов, а также на показания бывших и текущих работников Заявителя.

Ответчик сделал несколько запросов в различные организации по вопросам, связанным с ноу-хау.

Первая группа запросов была направлена Ответчиком в учебные заведения с целью получения разъяснений и информации по вопросам определения терминов «ноу-хау» и «секрет производства» (запросы в ФГБОУ ВО Нижегородский государственный технический университет им. Р.Е. Алексеева (НГТУ) (от 22.04.2019 № 01-09/001801) (т.6 л.д.107-109); ФГАОУ ВО Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Лобачевского (ННГУ) (от 22.04.2019 № 01-09/001802) (т.6 л.д.110-112); ФГБОУ ВО Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова (НГЛУ) (от 22.04.2019 № 01-09/001803) (т.6 л.д.113-114); ФГАОУ ВО НИУ Высшая школа экономики (от 22.04.2019 № 01-09/001804) (т.6 л.д.118-119). В данных запросах Ответчик просит предоставить разъяснения по следующим вопросам: (1) Определение терминов «ноу-хау» и «секрет производства»? В чем может состоять существенная разница между этими понятиями? (2) Что является продуктами технического ноу-хау? (3) Можно ли внедрение новой модификации (вносимые изменения по запросам клиентов) в налаженное производство жгутов электрической проводки для автомобилей определить как техническое ноу-хау? В чем заключается «секрет производства» продукции, например, при производстве жгутов электропроводки для автомобилей и в каких еще процессах данной деятельности может использоваться? Никакой документации с запросами Ответчиком не передавалось.

При этом из анализа направленных ответов (от 30.04. 2019 № 10-23/53 (ФГБОУ ВО НГТУ им. Алексеева) (т.6 л.д.107-109), от 20.05.2019 № 784/01-16 (ФГАОУ ВО ННГУ им. Лобачевского) (т.6 л.д.110-112), от 06.05.2019 № 239/02-21 (ФГБОУ ВО НГЛУ им. Н.А. Добролюбова) (т.6 л.д.113-114), от 25.04.2019 № 8.1.6.3-32/2504-04 (ФГАОУ ВО НИУ ВШЭ) (т.6 л.д.118-119)) следует, что они носят теоретический характер и не имеют никакого отношения к рассматриваемому делу. В ответах на основании ст.1225, 1465 ГК РФ указано, что понятия «ноу-хау» и «секрет производства» сходны по содержанию, обозначают сведения, знания и опыт, которые могут быть известны узкому кругу людей, но не зафиксированы в специальной документации («секрет производства»), или обязательно задокументированы («ноу-хау»). При этом, ответ на вопрос, в чем заключается «секрет производства» при производстве жгутов электропроводки для автомобилей, учебные заведения не дали и дать не могли в силу отсутствия у них какой-либо информации и документов. Следовательно, указанные ответы являются не только недопустимыми, но и неотносимыми доказательствами.

Вторая группа запросов была направлена Ответчиком в адрес производителей автокомпонентов и некоммерческих организаций, осуществляющих деятельность в соответствующей области (запрос в ООО «Арзамасское ПО «Автопровод» от 24.05.2019 № 01-09/002326 (т.6 л.д.49-50) и ответ на него от 19.06.2019 № 529/5 (т.6 л.д.51); запрос в ООО «ЯЗАКИ Волга» от 24.05.2019 № 01-09/002328 (т.6 л.д.52-53) и ответ на него от 04.07.2019 №148 (т.6 л.д.54-55); запрос в ООО «Димитровград «Жгуткомплект» от 24.05.2019 №01-09/002329 (т.6 л.д.56-57) и ответ на него (т.6 л.д.58); запрос в ООО «Автожгут» от 24.05.2019 №01-09/002330 (т.6 л.д.59-60) и ответ на него от 25.06.2019 № 79 (т.6 л.д.61); запрос в Национальную ассоциацию производителей автомобильных компонентов от 22.05.2019 № 01-09/002136 (т.6 л.д.62-63); запрос в Некоммерческое партнерство «Объединение автопроизводителей России» от 22.05.2019 №01-09/002137 и ответ на него 08.07.2019 №158/АЭ (т.6 л.д.64-66)). 

На основании полученных ответов Ответчик пришёл к выводу (стр.5 Отзыва), что, исходя из пояснений специалистов, информация о процессе производства жгутов может представлять собой управленческие решения материнской компании.

Ответчик также пришел к выводу (стр.81-82 Решения), что информация о процессе производства жгутов проводов является доступной в открытых источниках, а параметры технологических операций определены в технической документации, поставляемой с оборудованием (стр.81-82 Решения, стр. 9-10 Пояснений Ответчика от 05.04.2022).

Однако из содержания ответов указанных организаций следует, что они не только не подтверждают позицию Ответчика, а напротив, ее опровергают.

Прежде всего, Ответчик перечислил в запросах только стадии производственного процесса и не направил документы, содержащие описание самих процессов производства и (или) секретов производства (ноу-хау) (чертежи, инструкции с описанием технологий). Таким образом, Ответы специалистов на поставленные вопросы могли носить только предположительный характер. Также необходимо принимать во внимание, что сами по себе этапы производственного процесса не могут являться секретами производства (ноу-хау), поскольку только документация, детализирующая процесс производства, может относиться к таковым.

Также, обращаясь в указанные организации, Ответчик задал следующий вопрос:«Может ли такая информация представлять собой управленческие решения материнской компании, … могут ли стать известны третьим лицам возможные имеющиеся секреты производства…?».

Однако указанный вопрос носит предположительный и наводящий характер. В то же время, очевидно, что предположение о фактах не может заменять сами факты, а наводящий характер вопросов свидетельствует о недопустимости использования ответов в качестве доказательства по делу, что подтверждается практикой арбитражных судов (например, Постановления АС Уральского округа от 04.02.2016 по делу № А50-27197/2014, ФАС Уральского округа от 28.07.2011 по делу № А34-4680/2010, 17 ААС от 14.06.2016 по делу № А50-25401/2015 (оставлено без изменения Постановлением АС УО от 08.11.2016), 17 ААС от 14.06.2016 по делу № А50-13904/2015 (Определением Верховного Суда РФ от 23.12.2016 № 309-КГ16-17717 отказано в передаче для рассмотрения в СКЭС)).

При этом из анализа полученных ответов следует, что в них отсутствует упоминание о том, что информация о процессе производства жгутов проводов является доступной в открытых источниках, а параметры технологических операций определены в технической документации, поставляемой с оборудованием (т.6 л.д.49-68).То есть Ответчик говорит о фактах, подтверждение которым не находится в представленных ответах. Напротив, данные организации дали прямо противоположные ответы:

Наименование компании

Выдержки из ответов

ООО «Арзамасское ПО Автопровод»

Каждое предприятие разрабатывает свою технологию производства с учётом специфики требований заказчика и доступных производственных возможностей. Предприятие разрабатывает комплект технологической документации, которым руководствуется в повседневной деятельности и согласно которого реализуется процесс производства. Конструкторская и технологическая документация не могут носить общедоступный характер. Комплект технологической документации является коммерческой тайной каждого производителя, поэтому не может стать известен третьим лицам.

ООО «ЯзакиВолга»

Параметры / стандарты процесса разрабатываются на основе различных требований потребителей к финальному продукту и на основе корпоративного опыта работы компании производителя (конкурентное преимущество). В большинстве случаев крупные компании концентрируют инженерные базы знаний в одном месте (дешевле содержать один инженерный центр на несколько производственных площадок), например, в инженерном центре головной компании и далее транслируют эти знания на заводы -производственные площадки в виде готовых параметров / стандартов процесса.

Сведения по лицензионному договору не могут носить общедоступный характер, т.к. это является конкурентным преимуществом компании и инженерный опыт распространяется внутри подразделений компании.

Каждая компания заботится о сохранении своего передового опыта – своего преимущества и считать с продукции большинство параметров процесса просто невозможно.  

ООО «ДимитровградЖгуткомплект»

На предприятии к коммерческой тайне относится конструкторская документация и продукты интеллектуальной деятельности ИТР.

Некоммерческое партнёрство «Объединение автопроизводителей России» через ООО «НТЦ АЭ»

Объём требований к технологическим процессам изготовления продукции формируются в зависимости от особенностей конструкции жгутов и должен устанавливаться в технологической документации, утверждённой в установленном порядке на конкретные виды жгутов. В зависимости от технических требований на изготавливаемое изделие и оборудование, на котором оно будет производиться, разрабатывается комплект документов, состоящий из технических условий, стандартов организаций, технологической, конструкторской, программной документации.

 

Таким образом, из указанных выше ответов следует, что техническая (технологическая) документация, аналогичная той, которая была получена Заявителем, является секретом производства (коммерческой тайной), поэтому не может стать известной третьим лицам. Следовательно, указанные ответы подтверждают позицию Заявителя, а не Ответчика.

Третья группа запросов, направленная Ответчиком в рамках ст.96 НК РФ, была адресована учебным заведениям (преимущественно средне-специального образования) (запросы в ГБПОУ Нижегородский авиационный технический колледж (от 14.05.2019 № 01-09/001975) (т.6 л.д.104-106), ГБПОУ Нижегородский индустриальный колледж (от 14.05.2019 № 01-09/001976) (т.6 л.д.68-70), ГБПОУ Нижегородский радиотехнический колледж (от 14.05.2019 № 01-09/001977) (т.6 л.д.71-73), ГБПОУ Нижегородский техникум транспортного обслуживания и сервиса (от 14.05.2019 № 01-09/001978) (т.6 л.д.74-77), Нижегородский государственный технический университет им. Р.Е. Алексеева (от 14.05.2019 № 01-09/001979) (т.6 л.д.102-103), Сормовский механический техникум (от 14.05.2019 № 01-09/001980) (т.6 л.д.78-80), ГБПОУ Нижегородский автомеханический техникум (от 14.05.2019 № 01-09/001981) (т.6 л.д.78-80), ФГБОУ ВО «Ивановский государственный энергетический университет» (от 22.05.2019 № 01-09/002146) (т.6 л.д.81-82)).

Основываясь на двух полученных ответах (ответы ГБПОУ Нижегородский техникум транспортного обслуживания и сервиса (от 24.05.2019 № 162 ) (т.6 л.д.74-77) и ГБПОУ Нижегородский индустриальный колледж (от 21.06.2019 № 01-23/532) (т.6 л.д.68-70)), Ответчик пришел к выводу (стр.5 Отзыва), что информация в области электрооборудования по стадиям производства жгутов проводов находится в общем доступе и содержит описание общеизвестных процессов, применяемых в производстве автомобильной проводки, в том числе является общепринятой и стандартизированной.

Однако указанные ответы являются неотносимыми и недопустимыми доказательствами, что объясняется следующим.

Перед учебным заведениями была поставлена задача предоставить специалиста для оказания содействия в осуществлении налогового контроля, обладающего знаниями и навыками в отношении перечисленных Ответчиком стадий производства электропроводки для транспортных средств. Однако в отличие от указанных выше организаций, знакомых с производственным процессом в соответствующей отрасли, указанные учебные заведения не дали никакого ответа в отношении технологий, обеспечивающих сам производственный процесс. Они лишь подчеркнули, что стадии производственного процесса являются общеизвестными. Однако, как указано выше, информация о самих стадиях производственного процесса не является секретом производства (ноу-хау). При этом необходимо отметить, что, делая вывод об общеизвестности стадий производственного процесса, эти организации не ссылаются на источники для такого вывода.

Также необходимо отметить, что требования ст.96 НК РФ при привлечении указанных организаций в качестве специалистов не соблюдались. В нарушение п.1 ст.96 НК РФ со специалистами не был заключен договор. Фамилия, имя и отчество специалиста в ответе ГБПОУ Нижегородский индустриальный колледж не указана, в связи с чем не представляется возможным установить, какое лицо высказало свое профессиональное суждение и обладает ли данное лицо необходимыми знаниями и компетенцией. Отсутствует документальное подтверждение наличия у специалистов, давших ответ, знаний в области производства жгутов электропроводов. Специалисты ответили на вопросы, которые Ответчик перед ними не ставил. Запросы Ответчика не содержат никаких вопросов. В запросах содержится лишь приглашение специалистов для ознакомления с материалами дела. Ни с какими материалами дела Ответчик специалистов не знакомил. В качестве специалистов лица, давшие ответы, Ответчиком не привлекались. Как следствие ответы, составленные ими, не являются надлежащими доказательствами. Данный вывод подтверждается судебной практикой (например, Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.09.2016 по делу № А81-3710/2015 и от 09.09.2016 по делу № А81-4246/2015, Постановление ФАС Московского округа от 23.06.2014 по делу № А41-26943/2013).

Таким образом, ответы указанных выше учебных заведений являются неотносимыми и недопустимыми доказательствами, которые не могут использоваться в качестве доказательств по делу.

Четвертая группа запросов направлена Ответчиком также в порядке ст.96 НК РФ (запрос в ООО «Завод «ИНКОМ» от 17.05.2019 № 01-09/002095 (т.6 л.д.83-84) и ответ на него от 14.06.2019 № 40/з (т.6 л.д.85-86); запрос в ООО «Волга Оценка» от 17.05.2019 № 01-09/002094 (т.6 л.д.87-88) и ответ на него от 07.06.2019 б/н (т.6 л.д.89)). При этом в отличие от запроса в ООО «ЗАВОД ИНКОМ» с ООО «Волга Оценка» по результатам запроса информации был заключен контракт от 03.06.2019 № 23 (т.16 л.д.99-100) и получено заключение специалиста от 07.06.2019 №003194/В (т.6 л.д.90-91).

В рамках направленных запросов Ответчик описал стадии производственного процесса, в которых Общество использует секреты производства, а также задал вопросы о том, может ли данная информация быть общеизвестной и представлять собой управленческие решения материнской компании.

На основании полученных ответов Ответчик акцентирует внимание на следующих обстоятельствах.

Ответчик отмечает, что и ООО «ЗАВОД ИНКОМ», и ООО «Волга Оценка» указали, что производственные процессы на всех стадиях изготовления жгутов проводов регламентированы государственными и международными стандартами (стр.84-87 Решения, стр.5 Отзыва и стр.10-12 Пояснений Ответчика от 05.04.2022).

При этом специалисты ООО «Волга Оценка» в заключении от 07.06.2019 № 003194/В (т.6 л.д.90-91) указали, что стадии производственного процесса при изготовлении автомобильных жгутов являются общеизвестными, а наличие секрета производства в указанном процессе исключено, так как к каждому применяемому на производстве станку есть инструкции по отладке и настройке, то есть все настройки оборудования известны третьим лицам (стр.11 Пояснений от 05.04.2022 и стр. 5-6 Отзыва Ответчика).

На этом основании Ответчик пришел к выводу, что производственные процессы на всех стадиях изготовления жгутов проводов являются общеизвестными, поэтому необходимость приобретения ноу-хау у Заявителя отсутствует.

Однако, эти доказательства не подтверждают позицию Ответчика, что объясняется следующим.

Как следует из вышеуказанных запросов Ответчика и ответов на них, оба ответа основаны исключительно на предоставленном Ответчиком перечне стадий производства жгутов электропроводов что, как указывалось выше, не является ноу-хау. Документация Заявителя (чертежи, технологическая документация)ни специалистами ООО «ЗАВОД ИНКОМ», ни специалистами ООО «Волга Оценка» не изучались. 

По аналогии со второй группой запросов в обоих случаях Ответчиком был задан наводящий вопрос и вопросы о предположениях в части того, может ли полученная Заявителем информация являться управленческим решением материнской компании. Следовательно, ответы специалистов ООО «ЗАВОД ИНКОМ» и ООО «Волга Оценка» на указанный вопрос также носят предположительный характер (в отсутствие анализа надлежащих документов) и не могут являться доказательством по делу. Этот вывод также подтверждается вышеприведенной судебной практикой.

Государственные и международные стандарты, на основании которых, по мнению специалистов, осуществляются операции по производству жгутов проводов, специалисты указанных компаний в своих ответах не привели. Доказательства того, что Заявитель осуществляет производственные процессы на основании каких-либо общеизвестных стандартов, Ответчик в материалы дела не представил. При этом выводы специалистов ООО «ЗАВОД ИНКОМ», ООО «Волга Оценка» и Ответчика о наличии полученной Заявителем информации в государственных и международных стандартах опровергаются показаниями как бывших, так и действующих работников Заявителя, содержащимися в протоколах допросов (опросов), представленных в материалы дела (протоколы опроса ФИО17 от 08.11.2021 (т.13 л.д.17-27), ФИО10 от 15.11.2021 (т.19 л.д.3-18), ФИО15 от 08.11.2021 (т.13 л.д.41-56), ФИО11 от 08.11.2021 (т.13 л.д.57-70), ФИО20 от 08.11.2021 (т.13 л.д.127-137), ФИО12 от 25.11.2021 (т.19 л.д.19-35), ФИО21 от 09.11.2021 (т.13 л.д.151-163), ФИО13 от 09.11.2021 (т.13 л.д.71-81), ФИО22 от 09.11.2021 (т.13 л.д.138-150), ФИО23 от 10.11.2021 (т.14 л.д.1-12), ФИО19 от 11.11.2021 (т.13 л.д. 82-92), ФИО24 от 10.11.2021 (т.13 л.д.4-16), ФИО16 от 11.11.2021 (т.13 л.д.28-40)). Из показаний работников следует, что секреты производства Заявителя не могут находиться в общем доступе, и в том числе в ГОСТ. Работники указали, что технологические операции, применяемые Заявителем, уникальны, разработаны индивидуально для каждого вида продукции и по общедоступным стандартам, в т.ч. ГОСТ, Заявитель не работает.

При этом из анализа ответа ООО «ЗАВОД ИНКОМ» (т.6 л.д.85-86) следует, что его содержание Ответчиком искажено. ООО «ЗАВОД ИНКОМ» в ответе акцентирует внимание на наличие у каждой организации отдельной технической документации для подробной регламентации каждой стадии производственного процесса, что, как указано выше, не анализировалось специалистами этой организации. Однако Ответчик этот факт во внимание не принимает.

Таким образом, ответ ООО «ЗАВОД ИНКОМ» не подтверждает, а опровергает выводы Ответчика.

Приведенные выше выводы ООО «Волга Оценка» о применении в производстве жгутов общеизвестных настроек оборудования также являются незаконными и необоснованными, поскольку:

инструкции по отладке и настройке оборудования, на содержание которых ссылаются специалисты, Ответчиком в материалы дела не представлены. Содержание каких бы то ни было инструкций с настройками оборудования ни специалисты ООО «Волга Оценка», ни Ответчик не изучали. Инструкции по настройке оборудования, которое использует Заявитель, Ответчик не запрашивал и специалистам ООО «Волга Оценка» не передавал; 

доказательств того, что инструкции к оборудованию, которое использует Заявитель содержат конструкторскую документацию (рабочие чертежи жгутов) и описание технологий производства, Ответчиком в материалы дела не представлено;

указанные выводы специалистов ООО «Волга Оценка» прямо опровергаются показаниями работников, в чьи обязанности входило внедрение ноу-хау в производство. В протоколе опроса от 08.11.2021 (т.17 л.д.65-69) технический директор ФИО15 указал: при применении оборудования Заявителем используются настройки, которые отличаются от стандартных; указанные настройки (параметры) описаны в технологической документации, полученной от LWSF; указанные параметры являются уникальными, в инструкциях к оборудованию не написаны, параметры разрабатываются ЛЕОНИ индивидуально для каждой модификации жгута или полуфабриката, указанной информации в общем доступе нет. Из указанных показаний следует, что базовые настройки оборудования неприменимы и не используются при производстве Заявителем.

Соответственно, аналогично вышеизложенному, выводы ООО «Волга Оценка» носят предположительный характер и не имеют отношения к конкретным фактическим обстоятельствам дела.

При этом заключение ООО «Волга Оценка» является недопустимым доказательством, поскольку требования ст.96 НК РФ при привлечении ООО «Волга Оценка» в качестве специалиста Ответчиком не соблюдались.

В качестве одного из специалистов Ответчиком была привлечена ФИО25, заявленная как специалист в области организации и функционирования производства. Однако из заключения следует, что ФИО25 является Генеральным директором другой организации - ООО «Ал Компани». Из открытых источников (https://al-company.pro) следует, что ООО «Ал Компани» и Заявитель специализируются в разных сегментах. ООО «Ал Компани» осуществляет производство и поставку автозапчастей (тормозные шланги, детали из пластмасс, резины и т.п.) на конвейеры Группы ГАЗ, а заявитель производство и поставку жгутов электропроводов. Технологии производства в данных областях кардинально отличаются.

Кроме того, в нарушение п.1 ст.96 НК РФ документов, подтверждающих квалификацию ФИО25 в заявленной области, Ответчиком не представлено. Подтверждение познаний специалиста в области прав на использование результатов интеллектуальной деятельности ни к ответу ООО «Волга Оценка», ни к акту проверки не прилагалось. При этом из судебной практики следует, что в отсутствие документов, подтверждающих квалификацию специалиста, его заключение (ответ) является недопустимым доказательством (Постановления ФАС Дальневосточного округа от 25.08.2008 по делу №А73-11573/2007-50 и ФАС Уральского округа от 02.05.2012 по делу №А07-10556/2011).

Ответчиком представлена в материалы дела расписка (т.6 л.д.101) о предупреждении об ответственности только в отношении специалиста А.А. Портного. Расписка о предупреждении ФИО25 об ответственности Ответчиком не представлена. Необходимость предупреждения специалиста об ответственности по ст.129 НК РФ подтверждается практикой арбитражных судов (например, Постановление 9ААС от 19.07.2017 №09АП-26378/2017 по делу №А40-17289/17).

В качестве второго специалиста в заключении ООО «Волга Оценка» указан ФИО26. При этом, из приложенных к заключению аттестатов и свидетельств следует, что ФИО26 не имеет ни специальных познаний в области производства электрических жгутов проводов, ни в области интеллектуальных прав. А.А. Портой является экспертом по оценке недвижимости и предприятия. Документы о высшем образовании, полученном специалистом ФИО26, Ответчиком не представлены. Вышеприведенная судебная практика подтверждает, что в отсутствие у специалиста надлежащей квалификации и ее документального подтверждения заключение, составленное специалистом, является недопустимым доказательством.

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр.11-12) и Пояснениях от 14.06.2022 (стр.3-4) Ответчик указывает на наличие у А.А. Портного аттестата в области оценочной деятельности по направлению «Оценка стоимости предприятия (бизнеса)». По мнению Ответчика, на основании подп.б п.7 Приказа Минэкономразвития России от 01.06.2015 № 326 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка бизнеса (ФСО № 8)» специалист имеет право анализировать информацию о выпускаемой продукции, о создании и развитии бизнеса, условиях функционирования организации (стр.11, 12 Пояснений Ответчика от 05.04.2022). Однако данный вывод является несостоятельным, поскольку данный Стандарт регламентирует оценку стоимости бизнеса и не устанавливает требований, правил и критериев для квалификации объектов в качестве секретов производства/ноу-хау. Более того, для оценки нематериальных активов применяются иные нормативно-правовые акты, а именно Приказ Минэкономразвития России от 22.06.2015 №385 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка нематериальных активов и интеллектуальной собственности (ФСО № 11)». Следовательно, у А.А. Портного отсутствовала квалификация для консультирования по вопросам отнесения информации, полученной Заявителем, к секретам производства/ноу-хау в области жгутов электропроводов. 

Анализ официального сайта ООО «Волга Оценка» http://volga-ocenka.ru/, http://group-volga.ru, а также анализ картотеки арбитражных дел (например, Решение Арбитражного суда Нижегородской области от 09.12.2020 по делу № А43-12555/2020, Постановление 1 ААС суда от 29.10.2020 по делу №А43-14256/2019) показывает, что основной специализацией ООО «Волга Оценка» является оценка движимого и недвижимого имущества, а также бизнеса. Какая-либо информация об опыте в области квалификации результатов интеллектуальной деятельности и о наличии в компании профильных специалистов по направлениям электроснабжение и интеллектуальная собственность отсутствует. Как отмечалось выше, при отсутствии документального подтверждения надлежащей квалификации и опыта специалистов суды признают ответ (заключение) специалистов недопустимым доказательством.

Следовательно, материалы дела подтверждают, что привлеченные Ответчиком специалисты ООО «Волга Оценка» не обладали специальными познаниями в организации производства жгутов электропроводов. Выводы, сделанные специалистами не основаны на анализе конкретных документов, содержащих ноу-хау, а вытекают из перечня этапов производственного процесса, которые ноу-хау не являются, в связи с чем являются предположительными и не могут быть положены в основу Решения Ответчика.

Таким образом, заключение ООО «Волга Оценка» является неотносимым (не основанным на анализе надлежащих документов) и недопустимым доказательством, а ответ ООО «ЗАВОД ИНКОМ» подтверждает позицию Заявителя, а не Ответчика.

В доказательство своих выводов Ответчик ссылается на заключение технической экспертизы, выполненной экспертами ФГБОУ ВО «Ивановский государственный энергетический университет имени В.И.Ленина» (далее - ИГЭУ) ФИО27 и ФИО28 (т.10 л.д.15-30) (стр.99 Решения, стр.9-12 Отзыва, стр.12-16 Пояснений от 05.04.2022 Ответчика, стр.2-3 Пояснений от 14.06.2022).

Вместе с тем, указанное заключение является несоотносимыми недопустимым доказательством.

Указанное заключение не основано на анализе значительного объема документации, содержащей ноу-хау, а именно, документации с описанием технологии производственных процессов, которая представляет собой отдельный вид ноу-хау документации и не предоставлялась Ответчиком для проведения экспертизы. 

Заключение не соответствует требованиям законодательства, так как экспертами были допущены грубые нарушения при проведении экспертизы.

Кроме того, несоответствие заключения технической экспертизы требованиям законодательства было подтверждено рецензией специалиста, представленной Заявителем в материалы дела.

Заключение экспертов является недопустимым и неотносимым доказательством, так как не основано на анализе значительного объема документации, содержащей ноу-хау и имеющей значение для правильного разрешения настоящего спора. Непредставление Заявителем части документации, содержащей секреты производства, в ходе проверки являлось следствием неправомерных действий самого Ответчика.

В соответствии с п.4 ст.95 НК РФ и ст.16 Федерального Закона РФ №73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности» (далее – «Закон о судебно-экспертной деятельности») эксперт вправе знакомиться с материалами проверки, относящимися к предмету экспертизы, заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов, если для проведения экспертизы предоставленных материалов недостаточно.

Согласно Заключению, проверка наличия секретов производства (ноу-хау) проводилась экспертами только в отношении чертежей, полученных от Ответчика. Однако чертежи представляют собой только один вид документации, содержащей ноу-хау и полученной Заявителем по лицензионным договорам с LWSF. При этом, другой вид документации, в которой содержатся секреты производства (а именно, документы с описанием технологии производства), экспертами не исследовался и Ответчиком экспертам не передавался. О наличии документов, содержащих процедуры сборки, технологию производства Заявитель сообщил в ответе на требование № 21 от 15.04.2019 (исх. №193 от 07.05.2019) (т.9 л.д.108-112), которое было предоставлено экспертам для изучения. Аналогичная информация содержится в п.1.5 лицензионных договоров от 15.12.2009 б/н, от 01.10.2017 б/н. Таким образом, зная о наличии в процедуре сборки секретов производства, документацию, содержащую секреты производства (ноу-хау), эксперты не запросили. 

Указанное обстоятельство является критичным, так как ответ на поставленный вопрос не может быть объективным без исследования документации с технологией производства. Без изучения всех документов, относящихся к секретам производства, выводы экспертов имеют предположительный характер, основанный на субъективных представлениях экспертов, а не на фактических обстоятельствах деятельности Заявителя.

При этом описание производственного процесса изложено экспертами неполно в общих чертах, без опоры на конкретные фактические обстоятельства деятельности Заявителя. Предположения экспертов об обстоятельствах хозяйственной деятельности Заявителя и технологии производства жгутов не соответствуют действительности и свидетельствуют о нарушении требований п.8 ст.95 НК РФ и ст.8 Закона о судебно-экспертной деятельности о проведении исследования объективно, всесторонне и в полном объеме.

Судебная практика подтверждает, что выводы экспертов, основанные на неполном исследовании обстоятельств, на недостоверных сведениях, носящих предположительный характер, а также если эксперт не воспользовался правом на истребование материалов, необходимых для проведения полного и всестороннего исследования, влекут невозможность принятия доводов инспекции, основанных на таком заключении (Определение Верховного Суда РФ от 06.02.2017 №305-КГ16-14921, Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2016 по делу №А50-13241/2015, Постановления ФАС Московского округа от 01.10.2009 по делу №А40-16106/09-143-31, ФАС Дальневосточного округа от 23.01.2008 по делу №А59-5832/06-С11, ФАС Поволжского округа от 17.09.2013 по делу №А12-16526/2011, ФАС Уральского округа от 22.03.2011 по делу № А71-4690/2010, ФАС Западно-Сибирского округа от 04.04.2005 по делу №18-864/04 (А-1260/04)). 

Таким образом, из материалов дела следует, что заключение технической экспертизы от 06.03.2020 основано не на фактах, а на предположительных суждениях экспертов о фактических обстоятельствах деятельности заявителя, что противоречит ст.95 НК РФ и влечет недопустимость применения такого заключения в качестве доказательства по делу.

При этом, необходимо принимать во внимание, что непредставление Заявителем документации, содержащей секреты производства, в ходе проверки являлось следствием неправомерных действий самого Ответчика, а именно:

во-первых, требования Ответчика о предоставлении документов (информации) № 27 от 27.11.2019 №28 от 09.12.2019 (т.9 л.д.94-100) (далее - Требования) были направлены с грубым нарушением процедуры и не подлежали исполнению Заявителем, что подтверждается разъяснениями ФНС России.

Требования были направлены по телекоммуникационным каналам связи (далее – «ТКС») с сопроводительными письмами (т.9 л.д.94-100), которые содержат код по КНД 1166103 и составлены по формату, предусмотренному Приложением № 3 к Методическим рекомендациям по организации ЭДО между налоговыми органами и налогоплательщиками при информационном обслуживании и информировании налогоплательщиков в электронной форме по ТКС (утв. Приказом ФНС России от 13.06.2013 № ММВ-7-6/196@). Согласно Приказу ФНС России от 30.11.2010 № ММВ-7-6/664@ об утверждении справочника типов документооборотов (СТДО) (таблица 3 «Коды служебно-технологических документов по документооборотам») документу с кодом КНД 1166103 соответствует тип документооборота «ПисьмоНО», который осуществляется в целях индивидуального информирования абонентов со стороны налоговых органов, а не для направления требований. При этом из таблицы 3 «Коды документооборотов» к Приказу ФНС РФ от 30.11.2010 № ММВ-7-6/664@ следует, что требование должно быть направлено посредством типа документооборота «Документ», а не с использованием типа «ПисьмоНО», который предназначен для иных целей.

В Письмах от 13.02.2015 №ПА-4-6/2212@ и от 31.08.2015 №ПА-4-6/15346@ ФНС России разъяснила, что направление требований посредством документооборота «ПисьмоНО» является грубым нарушением со стороны налоговых органов, так как не предусматривает формирование налогоплательщиком ответных документов. ФНС России указывает, что «вышеизложенное нарушение ставит налогоплательщика в ситуацию, при которой он по вине налогового органа не может исполнить возложенных на него НК РФ обязательств, что повлечет некорректное наложение санкции».

В соответствии с Приказом ФНС России от 17.02.2011 №ММВ-7-2/168@ «Об утверждении Порядка направления требования о представлении документов (информации) и порядка представления документов (информации) по требованию налогового органа в электронном виде по ТКС» (действовал на момент направления Требований), требование о представлении документов, направленное с нарушением установленного формата, не считается принятым налогоплательщиком (п.14 Порядка).

Нарушение в порядке направления Требований Ответчик не устранил, новые требования в надлежащем порядке не направил. 

Следовательно, у Заявителя отсутствовали правовые основания для исполнения Требований и предоставления документов.

В Пояснениях от 14.06.2022 (стр.2) Ответчик указывает, что нарушений при истребовании документов им не допущено, поскольку сами Требования соответствуют форме по КНД 1165013, утв. Приказом ФНС России от 07.11.2018 №ММВ-7-2/628@. Однако указанный довод является необоснованным, поскольку Заявителем заявлены доводы о нарушении требований, предъявляемых не к форме Требований, а к установленному формату, то есть к порядку их направления налогоплательщику. В соответствии с указанными выше подзаконными актами и разъяснениями ФНС России Требования, направленные Ответчиком с нарушением формата, считаются неполученными Заявителем и по этой причине не подлежали исполнению. Факт нарушения формата (порядка) направления Требований Ответчик не опровергает,

во-вторых, в требованиях отсутствовала информация о цели и правовом основании истребования информации.

Обязательные реквизиты Требования о представлении документов (информации) приведены в Приложении №17 к Приказу ФНС России от 07.11.2018 №ММВ-7-2/628@. Так, в числе обязательных реквизитов требования налогового органа должна быть указана цель его выставления, а именно обозначено «наименование мероприятия налогового контроля, при проведении которого возникла необходимость в представлении документов (информации)». 

Из судебной практики следует, что отсутствие указания в требовании на конкретные мероприятия налогового контроля является нарушением процедуры истребования документов (информации) и подтверждает право  налогоплательщика не исполнять незаконные требования налогового органа об их (её) предоставлении (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 31.03.2010 №А19-14862/09, ФАС Московского округа от 31.01.2011 по делу №А40-894/10-115-15, от 27.02.2010 по делу №А40-84181/09-118-680).

В требованиях №27 от 27.11.2019 и №28 от 09.12.2019 ссылка на мероприятия налогового контроля, в рамках которых истребовались документы, отсутствовала. Учитывая, что для Заявителя запрошенные секреты производства (ноу-хау) представляют коммерческую ценность, у Заявителя отсутствовали правовые основания для направления документов по требованиям, выставленным с нарушением оформления;

в-третьих, действиями Ответчика была создана прямая угроза раскрытия конфиденциальной информации Заявителя конкурентам.

Заявитель и LWSF, как правообладатель секретов производства (ноу-хау), предпринимают все разумные меры, связанные с сохранением конфиденциальности секретов производства (ноу-хау). Однако в нарушение требований п.2 ст.102 НК РФ Ответчиком искусственно создавались условия, выполнение которых влекло разглашение секретов производства (ноу-хау) без надлежащей правовой защиты.

Ответчик, полагая, что у Заявителя отсутствует секрет производства, своими фактическими действиями подтвердил, что готов предоставить третьим лицам любую полученную от Заявителя информацию и документацию без предварительного согласования таких действий с Заявителем. Возникновение угрозы передачи конфиденциальной информации Заявителя его прямым конкурентам подтверждается, например, запросом Ответчика в адрес ООО «Завод Инком» от 17.05.2019 №01-09/002095 (т. 6 л.д. 83-86), в котором Ответчик сообщил, что «в случае необходимости специалисту может быть предоставлена имеющаяся в распоряжении налогового органа техническая документация, в том числе чертежи».

Указанные действия Ответчика вызвали обоснованные сомнения Заявителя в соблюдении Ответчиком установленных законом требований о сохранении налоговой тайны и запрета на ее разглашение. Такие действия могли повлечь утрату секретом производства данного статуса и негативные гражданско-правовые последствия для Заявителя, в том числе в виде взыскания причинённых такими действиями убытков. 

Принимая во внимание реальность угрозы разглашения секретов производства, Заявитель предложил Ответчику подписать соглашение о конфиденциальности (ответ на требования   от 27.11.2019 №27 и от 09.12.2019 №28 (т.9 л.д.101-102)) как единственный вариант для предоставления документов при наличии вышеуказанных нарушений со стороны налогового органа, что также являлось требованием со стороны правообладателя (письмо LWSF от 10.12.2019) (т.9 л.д.103). Однако Ответчик оставил указанное предложение без внимания.

Несмотря на вышеуказанные неправомерные действия Ответчика, Заявитель в целях разрешения спора на досудебной стадии все же предоставил примеры одного вида документов, ноу-хау (рабочие чертежи) Ответчику, а второй вид ноу-хау документации, содержащей описание технологии производственных процессов, был предоставлен вместе с жалобой в Управление ФНС России  (т.3 л.д.83-135, т.4, л.д.5-8) и в суд (т.17 л.д.39-55).

Таким образом, отсутствие у Ответчика необходимой документации, содержащей секреты производства, является следствием неправомерных действий самого Ответчика.

Непредоставление Ответчиком экспертам значительного объема документации, содержащей ноу-хау, привело к тому, что Решение Ответчика основано на выводах заключения экспертизы, которое не может быть принято судом как относимое и допустимое доказательство. Этот вывод подтверждается вышеуказанной судебной практикой.

(2) Заключение технической экспертизы, проведенной Ответчиком, является недопустимым доказательством также по причине того, что получено с иными грубыми нарушениями действующего законодательства, что объясняется следующим.  

Статьей 95 НК РФ установлены следующие требования к порядку проведения экспертизы. В заключении эксперта должны быть изложены проведенные им исследования, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы (п.8 ст.95 НК РФ).  В случае необходимости эксперт вправе заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов (п.4 ст.95 НК РФ). Эксперт может отказаться от дачи заключения, если предоставленные ему материалы являются недостаточными или если он не обладает необходимыми знаниями для проведения экспертизы (п.95 НК РФ).

Судебной практикой также были выработаны подходы к порядку проведения экспертизы и оформления заключения по ее результатам. С учетом указанных подходов заключение эксперта может быть признано ненадлежащим (недопустимым) доказательством в суде, если:

вопросы, поставленные перед экспертом, выходят за пределы специальных познаний эксперта;

налоговым органом не представлены доказательства, подтверждающие наличие у экспертов квалификации, соответствующей предмету экспертизы;

в заключении не раскрыта методика исследования, отсутствует обоснование сделанных экспертом выводов, отсутствуют ссылки на источники информации, что делает невозможным проверку сделанных экспертом;

экспертиза является неполной, вывод экспертов основан на неполностью выясненных обстоятельствах, эксперт не воспользовался правом на истребование материалов, необходимых для проведения полного и всестороннего исследования;

в заключении содержатся оценочные суждения и вероятностные выводы по заданным вопросам.

Указанные подходы основаны на толковании положений ст.95 НК РФ, а также корреспондируют требованиям к процедуре проведения экспертизы, установленным в Законе о судебно-экспертной деятельности.

Так, в частности, в ст.8 Закона о судебно-экспертной деятельности указано, что эксперт обязан проводить исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всестороннее и в полном объеме. Заключение должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. В соответствии со ст.25 Закона эксперт должен быть предупрежден в соответствии с законодательством РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии с ч.2 ст.41 Закона о судебно-экспертной деятельности действие этого закона распространяется на деятельность не только государственных судебно-экспертных учреждений, но также и негосударственных экспертных учреждений.

В то же время, анализ заключения технической экспертизы (т.10 л.д.15-30) показал, что требования к процедуре назначения и проведения экспертизы Ответчиком и экспертами не соблюдались, что влечет невозможность использования Заключения в качестве доказательства по делу.

У экспертов отсутствовали специальные познания для проведения экспертизы.

Исходя из целей проведения экспертизы, направленных на получение достоверной информации по делу, вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение не могут выходить за пределы специальных познаний эксперта (п. 1 и 2 ст. 95 НК РФ, Определения Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 № 928-О-О, от 26.10.2017 № 2468-О, от 25.05.2017 № 961-О, от 26.01.2010 № 29-О-Р).

В постановлении о назначении экспертизы от 02.12.2019 № 1 (т.6 л.д.85-86) перед экспертами был поставлен следующий вопрос: «Является ли информация, передаваемая в рамках лицензионных договоров от 15.12.2009 б/н, от 01.10.2017 б/н организации ООО «ЛЕОНИ РУС» от аффилированной зарубежной организации LEONI WiringSystemsFrance (LWSF), секретом производства (ноу-хау)?». Таким образом, предметом экспертизы являлась квалификация передаваемой информации в качестве объекта интеллектуальных прав (секретов производства/ноу-хау). Ответ на указанный вопрос требует научных и практических знаний не только в области электроники, но и в области интеллектуальной собственности.

Спорное Заключение технической экспертизы проведено экспертами с квалификацией инженера по специальности «Электроснабжение» и инженера-электрика по специальности «Электропривод и автоматизация промышленных установок». 

В соответствии с п.4.1 ФГОС ВО по направлению подготовки 13.03.02 «Электроэнергетика и Электротехника» (уровень бакалавриат), утв. Приказом Минобрнауки России от 03.09.2015 №955, п.4.1 ФГОС ВО по направлению подготовки 13.04.02 «Электроэнергетика и электротехника» (уровень магистратуры), утв. Приказом Минобрнауки России от 21.11.2014 №1500, п.1.3.2 ГОС ВО. Государственные требования к минимуму содержания и уровню подготовки инженера по специальности 180400 «Электропривод и автоматика промышленных установок и технологических комплексов», утв. Заместителем Председателя Госкомвуза России 29.03.1995, стандарты высшего профессионального образования по указанным выше специальностям экспертов: предусматривают получение технических знаний и навыков в области электрической энергии и электроприводов; не предусматривают изучение дисциплин в области интеллектуальной собственности; не предполагают получение знаний и навыков в проведении экспертиз в области секретов производства (ноу-хау).

Следовательно, эксперты, привлеченные Ответчиком, необходимой квалификацией не обладали, практического опыта работы с интеллектуальной собственностью не имели, из чего следует, что экспертиза проведена лицами, у которых отсутствовало специальное образование, соответствующее профилю экспертизы.

Отсутствие специальных познаний для проведения экспертизы является нарушением требований ст.95 НК РФ. 

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр. 14) и Пояснениях от 14.06.2022 (стр. 2-3) Ответчик указывает, что: наличие знаний в области интеллектуальной собственности не являлось необходимым условием для проведения экспертизы; эксперты обладали необходимой квалификацией для исследования производства жгутов. Однако этот довод является несостоятельным, поскольку не соответствует предмету экспертизы и требованиям к уровню квалификации экспертов для ее проведения. Предметом экспертизы был вопрос о квалификации информации, полученной Заявителем, в качестве секретов производства (ноу-хау). Не обладая образованием в области интеллектуальной собственности, эксперты не могли установить перечень и признаки секретов производства (ноу-хау), сформировать и применить надлежащую методику исследования, а следовательно, не могли сделать достоверные выводы по предмету исследования.

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр. 13) Ответчик указывает, что при ознакомлении Заявителя с постановлением о назначении технической экспертизы возражений и дополнений не поступало, ссылается (стр. 13, 16) на утверждение заключения проректором по научной работе ФГБОУ ВО «Ивановского государственного энергетического университета имени В.И. Ленина» ФИО29 и наличие у ИГЭУ статуса ведущего профильного университета. Однако эти доводы не имеют правового значения, поскольку сами по себе не подтверждают компетентность конкретных экспертов и не оправдывают использование заключения, полученного с существенными процедурными нарушениями.

Эксперты не проводили осмотр материальных (информационных) носителей сведений, содержащих информацию, переданную по лицензионным договорам.

В заключении эксперты пришли к выводу, что информация, полученная Заявителем по лицензионным договорам с LWSF, не является ноу-хау. Однако для выявления одного из признаков ноу-хау требовалась проверка соблюдения Заявителем мер, направленных на обеспечение сохранности и конфиденциальности информации. Из материалов, представленных в дело (фотографии материальных носителей (т. 19 л.д. 65-72), протокол опроса ФИО15 от 08.11.2021, (т.13 л.д.41-56)), следует, что информация, содержащая ноу-хау, была сохранена Заявителем на оптических дисках, которые хранились в сейфе в кабинете технического директора компании ФИО15. Поэтому для ответа на поставленный перед экспертами вопрос требовался осмотр этих дисков и мест хранения. 

Однако, из п.1.4 заключения следует, что экспертиза проводилась в служебном помещении кафедры «Электроники и микропроцессорных систем» ИГЭУ (153003, 

<

...>). На завод эксперты не выезжали, осмотр мест и условий хранения документации экспертами не проводился, что в соответствии с п.8 ст.95 НК РФ является недостаточным для формирования достоверных выводов по результатам исследования.  

Кроме того, экспертам не были переданы документы, содержащие описание технологии производства, что также требовало их осмотра и изучения. 

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр. 14) Ответчик указывает, что проведение осмотра является правом, а не обязанностью эксперта в соответствии с п.4 ст.95 НК РФ. Однако указанный довод является необоснованным, поскольку в случае экспертизы в отношении секретов производства (ноу-хау) Заявителя осмотр материальных (информационных) носителей, мест и условий хранения был необходим с целью достоверного установления наличия секретов производства (ноу-хау). 

Установление судом этих обстоятельств, в том числе в совокупности с иными нарушениями проведения экспертизы, влечет признание заключения недопустимым доказательством, что подтверждается вышеприведенной судебной практикой.

В заключении отсутствует описание применяемых экспертами методов (методики) исследования.

В соответствии со ст.25 Закона о судебно-экспертной деятельности, а также в соответствии с п. 2.4 Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции РФ, утв. Приказом Минюста России от 20.12.2002 №346 (далее – Методические рекомендации), в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов и методики исследования.

При описании подходов, методов и приемов, примененных в ходе производства экспертизы, в разделе «Методика исследования» эксперты указывают на «комплекс мер по изучению, оценке, анализу исследуемых материалов, документов, чертежей, сведений и положений, содержащихся в научно-технической литературе, отраслевых, нормативных документах, специализированных изданиях и публикациях». Однако указанное не может рассматриваться как методика, поскольку экспертами нераскрыто, какую оценку и какой именно анализ необходимо осуществить для разрешения поставленного вопроса, эксперты не ссылаются на конкретные методы и методику, что указывает на нарушение указанных выше требований закона и Методических рекомендаций.

Для ответа на поставленный вопрос эксперты должны были: установить существенные признаки, которые характеризуют секрет производства (ноу-хау); сопоставить эти признаки с фактическим обстоятельствами деятельности Заявителя. Однако, в Заключении признаки секрета производства не выделены и не перечислены. Сравнение признаков секрета производства с характером информации, полученной Заявителем, не проводилось. Это означает, что исследование проводилось экспертами без какой-либо методики и научно обоснованных методов, что ставит под сомнение компетентность экспертов и достоверность полученных экспертами результатов.

Любая экспертиза должна проводиться на строго научной основе, применяемая методика должна соответствовать современному уровню научных знаний. Если методика исследования в заключении не указана, такое заключение эксперта признается недопустимым доказательством, так как отсутствие методики делает невозможным проверку достоверности приведенных в заключении выводов (Определения ВС РФ от 06.02.2017 № 305-КГ16-14921 и от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399, Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2018 № 09АП-13320/2018 по делу №А40-186446/17, от 29.09.2017 №09АП-36073/2017 по делу №А40-21004/17, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2015 №15АП-1835/2015 по делу № А32-29213/2013, Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2009 №07АП-8334/09 по делу №А03-5925/2009, ФАС Дальневосточного округа от 30.09.2010 по делу №А51-21909/2009).

Ключевые выводы Заключения основаны на ошибочных суждениях и предположениях.

Из раздела 2.3 «Общие положения» заключения следует, что эксперты одновременно исходят из двух фактов: ноу-хау содержатся в предоставленных на экспертизу чертежах; ноу-хау используются при выполнении технологических операций производственного (технологического) процесса на производстве Заявителя. Однако, осознавая, что секретом производства (ноу-хау) является технология производства жгута с её отдельными операциями, эксперты, ссылаются только на чертежи. 

Необходимость изучения технологии производства жгутов эксперты отвергают (стр.11 заключения), ссылаясь на перечень работников ООО «ЛЕОНИ РУС», имеющих доступ к секретам производства (определен на основании предоставленных трудовых договоров и дополнительных соглашений к ним), а также на перечень работников LWSF, приложенный к ответу Заявителя (т.9 л.д.101-102) на требования Ответчика от 27.11.2019 №27 (т.9 л.д.94-100) и от 09.12.2019 № 28 (т.9 л.д.94-100). Сравнив указанные списки, эксперты пришли к выводу, что за выполнение технологических операций на всех стадиях производства отвечают работники LWSF, работники Заявителя доступа к секретам производства, применяемым при выполнении технологических операций, не имеют. Следовательно ,изучать технологию на предмет содержания в технологических операциях секретов производства не требуется. 

Однако указанный подход является необоснованным. Трудовые договоры и дополнительные соглашения к ним о неразглашении сведений ограниченного распространения (с ФИО31 (т.14 л.д.110-113, т.15 л.д.50), ФИО15 (т.14 л.д.114-117, т.15 л.д.51), ФИО7 (т.14 л.д.118-122, т.15 л.д.52), ФИО19 (т.14 л.д.123-126, т.15 л.д.53), ФИО12 (т.14 л.д.127-130, т.15 л.д.54), ФИО32 (т.14 л.д.131-133, т.15 л.д.55), ФИО13 (т.14 л.д.134-135, т.15 л.д.56), ФИО33 (т.14 л.д.136-139, т.15 л.д.57), ФИО34 (т.14 л.д. 140-142, т.15 л.д.58), ФИО10 (т.14 л.д.143-146, т.15 л.д.59), ФИО8 (т.14 л.д. 147-150, т.15 л.д.60), ФИО35 (т.14 л.д.151-153, т.15 л.д.61), ФИО36 (т.14 л.д.154-155, т.15 л.д.62) ФИО9 (т.15 л.д.1-3, 63) предоставлены  отношении тех работников, которые имеют непосредственный доступ к секретам-производства, полученным от LWSF (чертежи и инструкции, содержащие описание технологий). А в перечень, который прилагается к ответу на требования от 27.11.2019 №27 и от 09.12.2019 №28, включены те работники LWSF, которые осуществляли расчет конкретных параметров для технологических операций, то есть участвовали в разработке секретов производства (ноу-хау), переданных LWSF по лицензионным договорам. Этот факт прямо подтверждается содержанием п. 4 требования от 27.11.2019 № 27, в котором Ответчик просит Заявителя предоставить перечень лиц, которые выполняли расчеты параметров, применяемых на всех стадиях производства жгутов. Таким образом, из указанных документов следует, что работники LWSF никаких технологических операций по производству жгутов не осуществляли. Фактическое применение секретов производства, относящихся к технологическим операциям, осуществляли только работники Заявителя, что также подтверждается многочисленными показаниями работников, допрошенных Ответчиком и опрошенных адвокатом (в частности, следующих работников: Марей Р.П. (протокол допроса №9 от 10.04.2019) (т.4 л.д.25-35); ФИО7 (протокол допроса №24 от 21.05.2019) (т.4 л.д.36-45); ФИО8 (протоколы допроса №12 от 11.04.2019, № 27 от 22.05.2019 (т.4 л.д. 87-98, т.5 л.д. 60-65); ФИО34 (протокол допроса №15 от 25.04.2019 (т.4 л.д. 116-125); ФИО31 (протокол допроса №22 от 25.04.2019 (т.5 л.д. 25-34); ФИО19 (протокол допроса №14 от 25.04.2019 (т.4 л.д. 106-115); ФИО33 (протокол допроса №18 от 25.04.2019 (т.4 л.д. 146-152); ФИО36 (протокол допроса №21 от 25.04.2019 (т.5 л.д. 18-24); ФИО9 (протокол допроса №13 от 25.04.2019) (т.4 л.д.99-105); ФИО10 (протокол опроса от 15.11.2021 (т.5 л.д. 3-18); ФИО15 (протокол опроса от 08.11.2021) (т.12 л.д.41-56); ФИО11 (протокол опроса от 08.11.2021 г.) (т.13 л.д.57-70); ФИО12 (протокол опроса от 25.11.2021 г.) (т.19 л.д. 19-35); ФИО13 (протокол опроса от 09.11.2021 ) (т.13 л.д.71-81); ФИО14 (протокол опроса адвокатом от 10.11.2021 г.) (т.13 л.д.93-101), ФИО37 (протокол опроса от 11.11.2021) (т.13 л.д. 112-126)). Следовательно, экспертами неверно истолковано содержание представленных документов, выводы экспертов прямо противоречат фактам, которые указаны в этих документах.

В отношении чертежей эксперты указали, что представленная в них информация «является технологической», «чертежи содержат информацию об установке жгута, а точнее об особенностях его прокладки и крепления с подключением к определенным разъемам и колодкам». Однако далее, вместо выводов относительно чертежей, эксперты переходят к анализу эксплуатационных характеристик клипс, хомутов, колодок, розеток и разъёмов, в связи с чем делают вывод о том, что эти приспособления «не являются изделиями, определяемыми как ноу-хау». Из этого следует, что вывод относительно чертежей в заключении технической экспертизы не сделан. Почему рабочие чертежи Заявителя не могут являться секретом производства (ноу-хау), в заключении не указано, что противоречит требованиям п. 8 ст. 95 НК, из которого следует, что в заключении эксперта должны излагаться обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Также эксперты приходят к выводу (стр.13), что «приведенные в заключении технологические операции» являются «общеизвестными». Однако в нарушение п. 8 ст. 95 НК РФ указанный вывод экспертами также не мотивирован. Для того, чтобы утверждать, что в содержащихся в чертежах сведениях нет секрета производства (ноу-хау), необходимо, во-первых, отыскать и представить источник информации, содержащий полную совокупность сведений из чертежей, с которым может ознакомиться любое лицо, а во-вторых, обосновать общедоступность содержащихся в чертежах сведений путем сопоставления содержания выявленного источника и чертежей. В качестве литературы, на основании которой эксперты сделали свои выводы, в заключении (стр.13-14, 16) указаны различные ГОСТы и ссылка на сайт ВГБУ «Федеральный институт промышленной собственности» (далее – ФИПС), на котором размещается информация о патентах. Однако анализ перечисленных экспертами ГОСТов и информации на сайте ФИПС приводит к выводу о том, что они не могут быть признаны источниками информации, положенными в основу выводов экспертов, о чем будет сказано ниже.

Таким образом, источников, содержащих данные, аналогичные информации, полученной Заявителем, эксперты не выявили и не указали, сопоставление источников с чертежами не проводили, ограничившись лишь голословной констатацией известности отдельных деталей в конструкции чертежа. Кроме того, в заключении не указано, какие конкретно технологические операции эксперты имели в виду, что делает невозможным проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертами выводов.

Указанные в экспертном заключении ГОСТы не могут использоваться для обоснования позиции экспертов.

В заключении эксперты утверждают, что информация, полученная Заявителем, является общедоступной, так как содержится в ГОСТах. Перечень этих ГОСТов приведен на стр.16 заключения технической экспертизы. Однако перечисленные ГОСТы не могут использоваться в качестве источника информации для обоснования выводов экспортов, поскольку к спорным правоотношениям неприменимы. Это объясняется следующим.

ГОСТ 23586-96 «Монтаж электрический радиоэлектронной аппаратуры и приборов. Технические требования к жгутам и их креплению»не относится к автомобильной промышленности. Это следует из части 1 «Область применения» ГОСТ 23586-96: стандарт устанавливает технические требования к конструкциям жгутов, применяемым при электрическом монтаже, выполняемом внутри радиоэлектронной аппаратуры (РЭА), приборов и устройств. ГОСТ 23586-96 содержит информацию о порядке крепления жгутов при установке аппаратуры. Например, в нем указано, что для защиты проводов от механических повреждений жгуты в местах перехода кромки конструкций должны быть обмотаны электроизоляционным материалом, а в местах прохода жгутов сквозь стенки металлических конструкций должны быть установлены защитные втулки (п.5.11). То есть указанный стандарт описывает отдельные базовые требования к установке уже готового жгута, а не процесс производства тех или иных жгутов. Сам ГОСТ (п.1) указывает, что не устанавливает технических требований к технологическому процессу изготовления и крепления жгутов. Ни один из процессов и применимых к ним параметров производства жгутов (например, процесс зачистки и параметры смыкания ножей; процесс обжима провода и параметры высоты, ширины обжима, высоты по жиле, высоты по изоляции, ширины по жиле, ширины по изоляции и пр.; процесс пайки проводов и ультразвуковой сварка и параметры энергии для сваривания проводов, амплитуды – частоты колебаний сонотрода и т.д.) в ГОСТ 23586-96 не указан. Следовательно, на основании этого стандарта невозможно осуществить производство жгутов. Таким образом, ГОСТ 23586-96 неприменим к спорным правоотношениям, приведён экспертами, привлеченными Ответчиком, только для вида, никакого обоснования правомерности его применения к фактической ситуации деятельности Заявителя в заключении не приводится.

ГОСТ 23544-84 «Жгуты проводов для автотракторного электрооборудования. Общие технические условия» не содержит информацию о процессах и стадиях производства жгутов проводов. ГОСТ содержит общие технические условия, применяемые к жгутам проводов (например, указывает, что жгуты должны быть работоспособны при кратковременном воздействии повышенной температуры до 100 °С, если другая температура не указана в нормативно-технической документации на конкретные шнуры), правила приемки жгутов, методы испытания жгутов, общие требования к упаковке, маркировке, транспортировке и хранению жгутов, общие сведения о гарантии изготовителя. При этом в ГОСТ 23544-84 (п. 2.1) прямо указано, что жгуты должны изготавливаться по конструкторской и технологической документации, утвержденной в установленном порядке (п. 2.1). Таким образом, информация, которая содержится в ГОСТе 23544-84 не содержит описание процессов производства, применимых к ним параметров, и как следствие, на основании этого ГОСТ невозможно организовать процесс производства. Указанный ГОСТ эксперты применили исключительно в части определения понятия жгута электропроводов. Сравнение содержания ГОСТ с содержанием чертежей и технологической документацией Заявителя экспертами Ответчика не проводилось В заключении не приводится, какие данные ГОСТ совпадают с информацией, отраженной в чертежах или технологической документации Заявителя, и в какой части. Этих фактов экспертами и Ответчиком не установлено.

ГОСТ Р 52230-2004 «Электрооборудование автотракторное. Общие технические условия» не содержит информацию о конструкции и технологии производства жгутов проводов. ГОСТ содержит общую информацию о технических требованиях, правилах приемки, методах испытания, транспортировке, хранении и гарантиях изготовителя в отношении электрооборудования. Как следует из Приложения А ГОСТ Р 52230-2004 указанный стандарт распространяется на следующее электрооборудование: электрические машины; электрические аппараты; сигнализирующие устройства, осветительные и светосигнальные приборы; контрольно-измерительные приборы и вспомогательное оборудование; коммутационная и защитная аппаратура; установочные электроизделия (соединительные панели и планки, штекерные и штепсельные разъемы).В ГОСТ Р 52230-2004 отсутствует какое-либо упоминание жгутов проводов, то есть к фактическим обстоятельствам деятельности Заявителя этот ГОСТ неприменим. В связи с этим ссылка экспертов на ГОСТ Р 52230-2004 является неправомерной, так как в нем отсутствует информация, на основании которой можно произвести жгут, и он распространяется исключительно на электрооборудование, прямо перечисленное в стандарте, жгуты проводов к нему не отнесены. 

ГОСТ 2.301-68 «Единая система конструкторской документации (ЕСКД)», ГОСТ 2.104-2006 «Единая система конструкторской документации (ЕСКД). Основные надписи», ГОСТ 2.109-73 «Единая система конструкторской документации (ЕСКД). Основные требования к чертежам», ГОСТ 2.201-80 «Единая система конструкторской документации (ЕСКД). Обозначение изделий и конструкторских документов».Указанные стандарты не относятся к области производства жгутов. Из ГОСТов следует, что они устанавливают: форматы листов чертежей и других документов, выполненных в электронной и (или) бумажной форме, предусмотренных стандартами на конструкторскую документацию всех отраслей промышленности и строительства (ГОСТ 2.301-68); формы, размеры, номенклатуру реквизитов и порядок заполнения основной надписи и дополнительных граф к ней в конструкторских документах, предусмотренных стандартами ЕСКД (ГОСТ 2.104-2006); основные требования к выполнению чертежей деталей на стадии разработки рабочей документации для всех отраслей промышленности (ГОСТ 2.109-73); единую обезличенную классификационную систему обозначения изделий основного и вспомогательного производства и их конструкторских документов всех отраслей промышленности при разработке, изготовлении, эксплуатации и ремонте (ГОСТ 2.201-80). Информация, которая содержится в указанных ГОСТах не содержит описание конструкции жгутов, процессов их производства и применимых параметров. В них содержатся требования к внешнему виду, в т.ч. рамке, реквизитам и условным обозначениям чертежей. В связи с этим ссылки на указанные ГОСТы в заключении технической экспертизы являются необоснованными, в заключении отсутствует какое-либо обоснование относимости этих ГОСТов к предмету исследования и спорным правоотношениям.

Таким образом, ни один из вышеуказанных стандартов не содержит необходимой и достаточной конструкторской или технологической информации для производства жгутов и отсутствует какое-либо обоснование применения этих ГОСТов к спорным правоотношениям.

При этом необходимо учитывать, что выводы экспертов о наличии полученной Заявителем информации в ГОСТ опровергается показаниями как бывших, так и действующих работников, представленными в материалы дела (протоколы опроса ФИО17 от 08.11.2021 (т.13 л.д.17-27), ФИО10 от 15.11.2021 (т.19 л.д.3-18), ФИО15 от 08.11.2021 (т.13 л.д.41-56), ФИО11 от 08.11.2021 (т.13 л.д.57-70), ФИО20 от 08.11.2021 (т.13 л.д.127-137), ФИО12 от 25.11.2021 (т.19 л.д.19-35), ФИО21 от 09.11.2021 (т.13 л.д.151-163), ФИО13 от 09.11.2021 (т.13 л.д.71-81), ФИО22 от 09.11.2021 (т.13 л.д.138-150), ФИО23 от 10.11.2021 (т.14 л.д.1-12), ФИО19 от 11.11.2021 (т.13 л.д. 82-92), ФИО24 от 10.11.2021 (т.13 л.д.4-16), ФИО16 от 11.11.2021 (т.13 л.д.28-40)). Работники указали, что секреты производства Заявителя не могут находиться в общем доступе, и в том числе в ГОСТ. Технологическая информация, с которой работает Заявитель, является уникальной, технологические операции разработаны индивидуально для каждого вида продукции, по ГОСТам Заявитель не работает.

В тексте заключения технической экспертизы отсутствует информация, позволяющая подтвердить выводы экспертов в отношении патентов.

Эксперты в заключении технической экспертизы (стр. 13-14, 16) приходят к выводу, что имеется значительное количество российских патентов на способы и устройства, относящиеся к производству жгутов, информацию о которых можно найти на сайте ВГБУ «Федеральный институт промышленной собственности» (далее - ФИПС). 

Однако, сами патенты, которые были изучены, эксперты не называют.

Для подтверждения своих аргументов эксперты перечисляют классы и подклассы международной классификации: Формирование пластиков (изготовление заготовок, форм и т.д.) соответствует индексу - B29C «формование или соединение пластиков; формование материалов в пластическом состоянии, не относящееся к другим рубрикам; последующая обработка формованных продуктов или изделий»;Придание формы литьем соответствует подклассу - B29C 39/00 «придание формы литьем, т.е. введение формуемого материала в форму или между ограничивающими поверхностями без существенного формующего давления»; Формирование прессованием соответствует подклассу - B29C 43/00 «формование прессованием, т.е. приложением внешнего давления для подачи формуемого материала»; Экструзивное формирование соответствует подклассу - B29C 47/00 «экструзионное формование, т.е. пропускание формуемого материала через фильеры или насадки, которые придают требуемую форму; устройства для этого»; Термофирование соответствует подклассу - B29C 51/00 «придание формы термоформованием, например формование листов в ответной форме или глубоким вытягиванием»; Резка практически любого материала соответствует классу B26 – «ручные режущие инструменты; резка; разделение».

В то же время, перечисление индекса, класса и подклассов международной классификации не позволяет установить конкретные патенты, которые имеют ввиду эксперты. Какая-либо иная информация, необходимая для идентификации патентов в целях сравнения указанных в них данных с конструкторской и технологической документацией Заявителя, экспертами в заключении не приведена. 

Как отмечалось выше, в соответствии со ст.25 Закона о судебно-экспертной деятельности, а также в соответствии с п.2.4 Методических рекомендаций в заключении должны быть отражены материалы, иллюстрирующие заключение эксперта. Однако ни одного патента, который применим к спорным правоотношениям, в экспертном заключении не указано, Ответчиком в материалы дела не представлено. Заявитель ссылается на невозможность идентификации и обнаружения применимых патентов в открытых источниках исходя из сведений, представленных экспертами в заключении, что Ответчиком не опровергнуто.

В связи с этим суд приходит к выводу о том, что в нарушение п. 8 ст. 95 НК РФ и указанных выше нормативных актов, выводы экспертов о наличии информации, полученной Заявителем, в общедоступных патентах, являются необоснованными и недоказанными.

Содержание Заключения свидетельствует о проведении формального исследования и заимствовании работ других авторов, не имеющих отношения к настоящему спору.

В целом раздел 2.2. Заключения «Термины и определения, используемые в заключении», показывает низкую глубину исследования. Изучение, оценка и анализ материалов произведены в отношении продукции «жгут» в общем без детализации и конкретизации технических решений выполнения жгутов. 

Описанный в Разделе 2.3 «Общие положения» процесс изготовления жгута также содержит общую информацию об этапах, применяемых при производстве жгута. Данный текст не имеет подробного описания технологии изготовления автомобильного жгута-провода. Нет привязки к технологии, применяемой Заявителем. В тексте содержатся лишь расплывчатые формулировки о различных способах изготовления жгута. 

Кроме того, описывая последовательность действий при изготовлении жгута, эксперты заимствуют абзацы из контрольных работ, размещённых в открытом доступе. Например, 4-й абзац раздела 2.3 «Общие положения» на стр. 10 Заключения идентичен по содержанию с контрольной работой от 2013 года по жгутовому монтажу узлов электронно-вычислительной автоматики (текст представлен с возражениями в электронном виде: allbest-o-00298077.zip; Интернет-ссылка: https://otherreferats.allbest.ru/physics/00298077_0.html) (т.10 л.д.69-84). Учитывая, что в ООО «ЛЕОНИ РУС» ноу-хау применяется при производстве автомобильных жгутов, то описание технологического процесса изготовления жгута для электронно-вычислительной автоматики является недопустимым. 

В тексте заключения приводится список литературы, которая являлась источником для проведения экспертизы. Однако в заключении не сделано ни одной ссылки на конкретные положения указанных источников. 

Из ст. 25 Закона о судебно-экспертной деятельности, а также п. 2.4. Методических рекомендаций следует, что в заключении должны быть приведены ссылки на иллюстрации, приложения и необходимые пояснения к ним. В то же время, из заключения (стр. 12-13) следует, что детальное изучение документации (рабочих чертежей) экспертами не проводилось: экспертами не указано, какие конкретно чертежи ими исследованы и какую конкретно информацию они содержат, примеры чертежей, на которых основаны выводы экспертов, к заключению не прилагались.

Таким образом, экспертами в Заключении скопированы части других работ, не имеющих отношения к производству автомобильных жгутов, эксперты не сослались на конкретные положения указанных в заключении источников, эксперты не разобрались в производственном (технологическом) процессе, поскольку в их распоряжении отсутствовала технологическая документация, не было произведено детальное изучение чертежей, равно как и не были проведены мероприятия по осмотру, что было изложено выше. Эти обстоятельства также позволяют усомниться в допустимости такого заключения экспертизы как доказательства по делу.

По тексту заключения содержатся оценочные суждения, не совместимые с целями экспертизы.

Как отмечалось выше, в соответствии с п.1 ст.95 НК РФ цель проведения экспертизы заключается в разъяснении возникающих вопросов, которые требуют специальных познаний в науке, искусстве, технике или ремесле.

Согласно ст. 95 НК РФ, а также ст. 4 Закона о судебно-экспертной деятельности, эксперт деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав юридического лица, а также объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. Однако заключение технической экспертизы ИГЭУ им. В.И. Ленина этим требованиям не отвечает. 

На стр.14 Заключения эксперты высказывают оценочные суждения о целесообразности и рациональности ведения налогоплательщиком своей хозяйственной деятельности (приобретения у иностранной аффилированной компании LWSF оборудования и документации).Указанные обстоятельства ставят под сомнение компетентность и объективность выбранных Ответчиком экспертов. Согласно разъяснениям, изложенным в п.46 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 №23 «заключение эксперта не признается относимым и допустимым доказательством, если оно представляет собой анализ отношений сторон и представленных по делу доказательств (ст. 67, 68 АПК РФ)».

С учетом изложенного заключение технической экспертизы (т.10 л.д. 15-30), проведенной экспертами ФГБОУ ВО «Ивановский государственный энергетический университет имени В.И. Ленина» ФИО28 и ФИО38, не соответствует требованиям действующего законодательства, поскольку: экспертами на стадии исследования предоставленных документов было допущено необоснованное сокращение объема экспертного исследования; в заключении не раскрыты методы и методика, которых придерживались эксперты при проведении исследования; выводы экспертов не вытекают из данных, которые установлены в процессе исследования; заключение экспертов содержит выводы, относящиеся к анализу и оценке отношений Заявителя и лицензиара по лицензионным договорам.

Указанные нарушения делают выводы, содержащиеся в Заключении, неполными, недостоверными и необоснованными.

Из вышеприведенной судебной практики следует, что грубые нарушения к форме, структуре и содержанию экспертного заключения свидетельствуют о недопустимости такого доказательства. Заключение технической экспертизы, полученное Ответчиком, имеет ряд грубых нарушений в оформлении, указанных выше.

(3) Несоответствие полученного Ответчиком заключения технической экспертизы подтверждается также заключением (рецензией) специалиста ООО НПО «Эксперт Союз» №52.10.002-20 от 15.04.2020 (т.10 л.д.121-140), в котором отражены нарушения, допущенные при проведении экспертизы.

Рецензия составлена ФИО39, которая является компетентным специалистом, имеет профильное образование в области радиофизики и электроники, управления интеллектуальной собственностью, обладает большим опытом научно-педагогической работы, а также опытом экспертной деятельности более 17 лет. В рецензии специалист ФИО39 пришла к выводу, что заключение технической экспертизы, проведенной экспертами ИГЭУ им. В.И. Ленина» ФИО28 и ФИО38, не соответствует требованиям действующего законодательства, регламентирующего производство экспертиз и исследований.

В Решении (стр. 123) Ответчик указывает, что рецензия является недопустимым доказательством, поскольку представляет собой субъективное мнение частного лица.

Однако указанный вывод является необоснованным, поскольку Ответчиком не указаны ссылки на нормы, которые запрещали бы представление рецензии в суд в качестве доказательства по делу. Ни одной нормы, которая была бы нарушена Заявителем, Ответчиком не приведено.

Рецензия специалиста является иным письменным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со ст. 89 АПК РФ, что подтверждается практикой арбитражных судов (п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», Постановления 10 ААС от 08.07.2019 по делу №А41-93715/18, 3 ААС от 05.10.2020 по делу №А33-23520/2019, 9 ААС от 16.06.2020 по делу № А40-294333/19, Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31 января 2017 г. №305-КГ16-15981 по делу № А41-47572/2014, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26.05.2021 № Ф09-2608/21 по делу № А50-5513/2020, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.03.2020 № Ф05-1569/2020 по делу № А40-66792/2019, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.02.2018 № Ф08-385/2018 по делу № А32-30538/2015, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.10.2021 № Ф04-6169/21 по делу № А46-19971/2020).

Следовательно, вывод Ответчика о недопустимости представленного Заявителем в материалы дела заключения (рецензии) специалиста на заключение экспертизы, полученной Ответчиком, не соответствует НК РФ и судебной практике.

В ходе проведения выездной налоговой проверки Ответчиком был получен завершающий блок доказательств в виде протоколов допросов работников Заявителя. При этом в основу Решения была положена только часть допросов, так как другие допросы позицию Ответчика опровергают. Ответчик ссылается на следующие обстоятельства:

ряд сотрудников, допрошенных налоговым органом (а именно, руководитель сегмента подготовки производства ФИО21 (т.5 л.д.1-7), руководитель производственного сегмента № 2 Д.В. Фельк (т.4 л.д.136-145), мастер участка ФИО23 (т.5 л.д.8-17), мастер участка сварки ФИО20 (т.5 л.д.35-44), сотрудники IT-отдела ФИО40 (т.5 л.д.45-52) и ФИО14 (т.5 л.д.53-59)) достоверно не знают, что представляет собой переданное ноу-хау, не смогли ответить на вопрос о коммерческой тайне, а также не знают: перечень сведений, составляющих коммерческую тайну; лиц, осуществляющих контроль за соблюдением порядка обращения с конфиденциальной информацией; какие меры ответственности установлены за нарушение этого режима (стр. 75, 79, 117 Решения Ответчика, стр. 4 и 8 Отзыва, стр. 5 и 8 Пояснений Ответчика от 05.04.2022);

ряд показаний содержат противоречия. Исполнительный директор ООО «ЛЕОНИ РУС» ФИО41 показал (т.4 л.д.126-135), что «контроль за соблюдением порядка обращения с конфиденциальной информацией в ООО «ЛЕОНИ РУС» осуществляет департамент информационных технологий», в то время как руководитель группы информационных технологий ФИО40 (т.5 л.д.45-52) и системный администратор группы информационных технологий ФИО14 (т.5 л.д.53-59) показали, что такой контроль осуществляют владельцы информации (стр.7 Пояснения Ответчика от 05.04.2022).

бывшие работники (инженер по разработке и развитию нового продукта ФИО17 (т.4 л.д.45-56), мастер подготовительного производства ФИО24 А.В. (т.4 л.д. 57-67), руководитель цеха по производству электропроводки ФИО16 (т.4 л.д.68-78), инженер по разработке и развитию нового продукта, ведущий инженер R&D ФИО18 (т.4 л.д.14-24)), не подтвердили использование ноу-хау в своей деятельности и указали, что не были осведомлены о том, что при производстве продукции существует секрет производства/ноу-хау.

Однако повторный опрос указанных работников адвокатом показал следующее:

работники, на показания которых обращает внимание Ответчик, в силу своих должностных обязанностей не имели доступа к ноу-хау документации (а именно: руководитель группы информационных технологий ФИО40, системный администратор группы информационной технологии ФИО14; работники производственного сегмента: ФИО21, Д.В. Фельк, ФИО23, ФИО20, ФИО24, ФИО16). Их работа не была связана с получением, оценкой, внедрением ноу-хау в производство. 

В частности, из протоколов опроса и допроса ФИО40 и ФИО14 (протоколы опроса от 10.11.2021 (т.13 л.д.102-111) и допроса №25 от 22.05.2019) (т.5, л.д.42-52); протоколы опроса от 10.11.2021 (т.13 л.д. 93-101) и допроса №26 от 22.05.2019) (т.5, л.д.53-59) соответственно), следует, что указанные лица являлись работниками группы информационных технологий Заявителя. Данные работники осуществляли поддержку IТ-систем компании, поддержку пользователей по любым вопросам, связанным с работой программного обеспечения и обеспечением бесперебойной работы оборудования, резервное копирование данных, защиту и предоставление доступа к информации, хранящейся в электронном виде и т.д. Следовательно, работа с секретами производства (ноу-хау)находилась вне их компетенции.

ФИО21 (протокол опроса от 11.11.2021 (т.13 л.д. 151-163)) указал, что работал руководителем сегментов подготовки и сборки. В должностные обязанности его сегментов входила резка проводов, обжим их наконечниками, изготовление сварки и т.д., отправка полуфабрикатов в цех сборки. Работник пояснил, что не взаимодействовал с LWSF и не имел допуска к ноу-хау документации, так как вопросами передачи и внедрения новых технологий, полученных от LWSF, занимается не сегмент подготовки производства, а техническая дирекция, «за оформление документации, определение технологии и параметров процессов» отвечают технологи, которые работают в этой дирекции. Он работал с конфиденциальной информацией другого рода (карты потока процессов, нарезок и сварок и т.п.), которую получал от технологов. При этом работник пояснил, что: знаком с перечнем конфиденциальной информации, подписывал дополнительное соглашение о неразглашении к трудовому договору; в ходе допроса ответил, что не имеет данных о перечне конфиденциальной информации и секретах производства, поскольку не понял суть вопроса, заданного в ходе допроса Ответчиком. Работник также указал, что на каждой стадии производственного процесса, есть секреты производства. К ним относятся «технологии производства конкретных жгутов», которые «являются охраняемой конфиденциальной информацией».Таким образом, в ходе допроса, проведенного Ответчиком, работник не смог дать детальные пояснения о секретах производства (ноу-хау), так как работа с чертежами и технологиями была вне его должностных обязанностей. Работа с этой документацией входит в обязанности технологов. 

Д.В. Фельк (протокол опроса от 11.11.2021 (т.13 л.д. 138-150)) указал, что работал руководителем производственного сегмента Дирекции по производству. В обязанности производственного сегмента входила сборка жгута. Работник указал, что в рамках своей компетенции с компанией LWSF не работал. Работник пояснил, что в рамках допроса, проведенного Ответчиком, не смог дать комментарии о секретах производства и перечне конфиденциальной информации, поскольку не до конца понял, о чем его спрашивали. При этом работник сообщил, что секреты производства есть на каждой стадии производственного процесса. К ним относятся «описание технологии, по которой осуществляются указанные процессы производства (различные расчеты, параметры и т.д.)». Но «с этими процессами работают технологи». Таким образом, из показаний работника следует, что в его должностные обязанности и в функции производственного сегмента входила только сборка жгута, а разработка технологий и внедрение «ноу-хау», работа с чертежами в его должностные обязанности не входила. 

Мастер участка Дирекции по производству ФИО23(протокол опроса от 11.11.2021 (т.14 л.д. 1-12) также пояснил, что в его должностные обязанности не входит работа с «ноу-хау» документацией. Всю необходимую информацию для производственного процесса работник получал от технологов, которые и взаимодействуют с LWSF. Работник указал, что на любой из стадий производственного процесса могут быть использованы ноу-хау, которые считаются секретами. Но это относится к компетенции технологов. Также работник пояснил, что не смог сообщить информацию о порядке работы с конфиденциальной информацией в ходе допроса, проведенного Ответчиком, так как не понял часть вопросов, а по некоторым не смог вспомнить детали.

ФИО20 (протокол опроса от 11.11.2021 (т.13 л.д.127-137)), пояснил, что работал старшим оператором автоматических линий с программным управлением и мастером Дирекции по производству. В своей работе он использовал конфиденциальную информацию (карты нарезки и др.), которую получал от технологов. Однако к ноу-хау документации (чертежам, инструкциям с описанием технологии) он доступа не имел, так как работа с ней не входила в его должностные обязанности. Работник указал, что на всех стадиях производственного процесса могут быть секреты производства. Однако по этому вопросу необходимо обратиться за разъяснениями технологов, так как именно они разрабатывают параметры, необходимые для осуществления технологических операций. 

Подробное описание всех протоколов опроса указанных выше работников адвокатом (т.12 л.д.4-163, т.13 л.д.1-12: т. 19 л.д.3-35), а также указание на ошибочные факты или противоречия, выявленные в позиции Ответчика, изложены в Приложении № 1 к Сводным пояснениям Заявителя, представленным в материалы дела (сводные пояснения от 08.06.2022 – представлены с ходатайством от 08.06.2022).

Таким образом, из указанных опросов следует, что перечисленные Ответчиком работники не занимались ни разработкой конструкции продукции, ни внедрением технологий. Доступа к ноу-хау документации в силу своих должностных обязанностей не имели. Следовательно, показания таких работников свидетельствуют не об отсутствии у Заявителя секретов производства, а об отсутствии у свидетелей осведомленности об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела в силу занимаемой должности. Показания в этой части не могут служить доказательством каких-либо фактов по делу;

 вывод о противоречии в показаниях работников не соответствует действительности, поскольку показания Исполнительного директора ФИО41 вырваны Ответчиком из контекста. ФИО41 на вопрос Ответчика «Кто осуществляет контроль за соблюдением порядка обращения с конфиденциальной информацией в ООО «ЛЕОНИ РУС?» ответил: «Исполнителем данных требований является департамент информационных технологий». 

При этом до этого ФИО41 отвечал на следующие вопросы Ответчика:

на вопрос Ответчика «Какие меры приняты обществом для обеспечения конфиденциальности информации» ФИО41 ответил: «Заключены соглашения о неразглашении с сотрудниками, которые непосредственно работают с этими данными, в электронном виде информация передается по защищенным каналам связи…»;

на вопрос Ответчика «Каким образом ведется учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну?» ФИО41 ответил: «Сотрудники получают доступ к тем или иным документам согласно должностным обязанностям. Программными средствами установлены ограничения доступа сотрудников к определенным документам».

Исходя из указанных ответов и их последовательности следует, что ФИО41 имел в виду, что департамент информационных технологий исполняет требования по ограничению доступа сотрудников к конфиденциальной информации посредством использования программных средств. При этом из показаний ФИО41 следует, что указанными мерами защита информации не ограничена. 

ФИО40 и ФИО14, в свою очередь, в ходе опроса адвокатом (протоколы от 10.11.2021) (т.13 л.д. 102-111 и т. 13 л.д.93-101) на вопрос «Как организован доступ сотрудников к конфиденциальной информации» пояснили, что: в компании установлены требования к информации. «Если информация хранится на серверах, то права доступа выдаются при необходимости непосредственно по запросу»;«У каждого департамента есть руководитель. Он владеет информацией, несет за нее ответственность, он же выдаёт разрешение на доступ к ней. Наша задача с разрешения владельца информации предоставить сотруднику необходимый доступ».

Исходя из указанных ответов следует, что в функции департамента информационных технологий входит предоставление доступа к электронным документам с разрешения ответственных лиц. Распоряжение и контроль за обращением конфиденциальной информация входит в ответственность руководителей департаментов – «владельцев информации». Таким образом, в ответах работников ООО «ЛЕОНИ РУС» нет расхождений по вопросу контроля за соблюдением порядка обращения с конфиденциальной информацией;

все бывшие работники, допрошенные налоговым органом (инженер по разработке и развитию нового продукта ФИО17, мастер подготовительного производства ФИО24 А.В., руководитель цеха по производству электропроводки ФИО16, инженер по разработке и развитию нового продукта, ведущий инженер R&DФИО18), сообщили, что их показания были интерпретированы налоговым органом неверно. Бывшие работники затруднились дать правовую квалификацию информации в качестве ноу-хау, поскольку не обладают необходимыми для этого специальными познаниями. Однако при этом, бывшие работники указали, что рассматривали всю документацию, с которой работали, как строго конфиденциальную, знали и осознавали, что ее нельзя разглашать, принимали меры для сохранения этой документации в тайне. Также каждый из бывших работников не опроверг тот факт, что с ними были подписаны дополнительные соглашения к трудовым договорам (далее - ДС) о неразглашении конфиденциальной информации, и что при подписании этих ДС они были ознакомлены с Требованиями по обращению с конфиденциальной информацией и Перечнем такой информации, мерами ответственности за ее разглашение. Работники указали, что не смогли вспомнить о мерах ответственности, предусмотренных за неразглашение конфиденциальной информации, об уведомлении о возможном наличии секретов производства и иной конфиденциальной информации в связи с тем, что с момента их увольнения прошло слишком много времени. При этом ряд сотрудников прямо указали, что на отдельных стадиях производственного процесса могут быть секреты производства, однако за детальными разъяснениями необходимо обращаться к профильным компетентным специалистам, и, в-первую очередь, к инженерам-технологам, которые непосредственно работали с технологической документацией и внедряли ее в производство.

Так, Ответчик отмечает (стр. 8 Пояснений от 05.04.2022, Отзыва), что инженер по разработке и развитию нового продукта ФИО17 (протокол допроса №27/1 от 22.05.2019 (т.12, л.д.17-27)), а также мастер подготовительного производства ФИО24 (протокол допроса № 28 от 23.05.2019) (т.12, л.д.4-16))о ноу-хау не знают. При этом ФИО24 полагает, что ноу-хау Заявитель не применяет, т.к. информация о производственных процессах является общедоступной и ее можно найти в сети Интернет.

В тоже время, в ходе повторного опроса адвокатом работники пояснили, что их показания были интерпретированы неверно.

ФИО17 подтвердил, что в ходе работы получал чертежи от своего руководителя ФИО8, рассматривал их как конфиденциальные и осознавал, что не имеет права их разглашать. С работником были подписаны трудовой договор (т.15 л.д.4-5) и дополнительное соглашение к нему (01.06.2013) (т.15 л.д.64), из которых следует, что он был ознакомлен с перечнем информации ограниченного распространения и требованиями по обеспечению ее сохранности, а также был предупрежден о возможной ответственности за ее разглашение. Факт подписания указанных документов работник не отрицал. Ответить на вопрос о том, что является секретом производства, работник затруднился, пояснив, что ему известно о наличии корпоративной тайны, но у него нет понимания, что является секретом производства. Таким образом, из указанного опроса следует, что бывший работник, действительно, в силу своей недостаточной квалификации или по другим субъективным причинам не смог точно квалифицировать, что является секретом производства (ноу-хау). Однако, отсутствие у работника понимания о том, что относится к секретам производства (ноу-хау), не может свидетельствовать об их фактическом отсутствии, поскольку: во-первых, работник, подтвердил, что получал чертежи от своего руководителя ФИО8. При этом из актов приема-передачи ноу-хау (т. 6 л.д. 11-28) следует, что ФИО8 получал их от LWSF; во-вторых, работник пояснил, что рассматривал эту информацию как строго конфиденциальную, и не имел право ее разглашать. То есть совокупность описанных работником признаков означает, что чертежи относятся к секретам производства (ноу-хау).

ФИО24 (протокол опроса от 10.11.2021 (т.13 л.д.4-16) пояснил, что в силу своего статуса и должностных обязанностей непосредственно с ноу-хау документацией (чертежами и технологической документацией) не работал. Он работал с другой конфиденциальной информацией. В рамках своих обязанностей он осуществлял контроль за обеспечением сборочного производства и нарезкой прототипных образцов новых моделей жгутов. Для сборки прототипов он получал карты нарезки от технологов. Также работник подтвердил, что с ним заключался трудовой договор (т.15 л.д.33-34) и ДС к нему (т.15 л.д.71), в которых указано, что он ознакомлен с перечнем конфиденциальной информации и требованиями по обращению с ней. На вопрос о том, является ли общедоступной информация о процессах производства, указал, что такая «информация, навряд ли, относится к общедоступной», «возможно, что-то можно найти по поводу устройства сварочной машины или Komax», но по жгутам найти информацию в Интернете нельзя, информация по производству каждого жгута уникальная и относится к секретной. На вопрос, почему в рамках проведения допроса на аналогичный вопрос Ответчика он дал противоположный ответ, работник отметил, что вопрос мог быть задан некорректно, либо он подумал, что речь идет о машинах и оборудовании, которые сами по себе не являются уникальными и есть на разных заводах. Также работник пояснил, что на всех стадиях производства могут применяться параметры, которые являются уникальными и могут относиться к секретам производства (ноу-хау), однако технологиями занимается технический департамент, в его зону ответственности это не входило. Таким образом, эти показания опровергают довод Ответчика о том, что свидетель настаивает на отсутствии у Заявителя ноу-хау и на общедоступности информации о производстве жгутов проводов.

Ответчик также указывает (стр.8 Отзыва), что руководителю цеха по производству электропроводки ФИО16 (протокол допроса №29 от 24.05.2019 (т.12, л.д.28-40)) перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, неизвестен, о том, что при производстве продукции существует секрет производства/ноу-хау, он не был осведомлен. 

Однако из протокола опроса ФИО16 адвокатом от 11.11.2021 (т.13 л.д. 28-40), следует обратное. Секреты производства работник не получал, так с чертежами и технологиями работают другие департаменты: дизайнерский отдел D&D и технологи технической дирекции (industrial engineering). Работник указал, что в его деятельности необходимости обращаться к этим документам не было. Перечень конфиденциальной информации работнику известен. Работник пояснил, что в ходе допроса Ответчиком был записан противоположный ответ, однако он имел в виду, что по прошествии лет «не может точно вспомнить, что входит в этот перечень». Работник подтвердил, что подписывал трудовой договор (т.15 л.д.37-38) и ДС к нему (02.04.2012) (т.15 л.д.72), а также был ознакомлен с перечнем конфиденциальной информацией и требованиями по обеспечению ее сохранности. Также работник указал, что на всех стадиях производственного процесса есть секреты производства, это уникальные параметры (по аппликаторам, длинам зачистки, по обжиму и т.д.), которые разработаны сторонней организацией, но для получения подробностей необходимо обратиться не к нему, а к другим компетентным в этой области специалистам. Таким образом, из объяснения работника следует, что он был осведомлен о наличии в компании конфиденциальной информации, в т.ч. секретов производства (ноу-хау). 

В отношении ведущего инженера R&D ФИО37 (протокол допроса №33 от 06.06.2019) (т.12, л.д.112-126)) Ответчик указал (стр. 4 и 8 Отзыва), что он не подтвердил использование ноу-хау в своей деятельности и затруднился ответить, какие меры ответственности предусмотрены за нарушения режима коммерческой тайны. В тоже время, в протоколе опроса от 11.11.2021 (т.13 л.д. 112-126) даны объяснения бывшего работника об обратном. Он указал, что работал с чертежами жгутов, которые Заявитель получал из Европы. Чертежи содержали техническую информацию, без которой невозможно изготовить жгут, указанные чертежи запрещено передавать третьим лицам. Работник осознавал, что вся документация, с которой он работал, является интеллектуальной собственностью и ее нельзя использовать вне компании. Работник указал, что понимает под секретами производства «накопленные знания в сфере жгутостроения, которые были наработаны … европейскими коллегами». Но лично с чем, он работал, это чертежи. С работником было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору (10.06.2013) (т.15 л.д.19-21, т.15 л.д.67), которое определяет порядок работы с конфиденциальной информацией, включая обязанность по неразглашению конфиденциальной информации, чего работник не отрицал. На вопрос о возможном наличии секретов при осуществлении производственных процессов работник ответил, что, если под секретами производства понимаются параметры, например сварки, обжима, зачистки и т.д., то эта информация может относиться к секретам производства. Однако этими процессами занимались, в первую очередь, технологи. Таким образом, из протокола допроса следует, что бывший работник, действительно, в силу своей недостаточной квалификации или по другим субъективным причинам не смог точно квалифицировать, что является секретом производства (ноу-хау). В то же время, те признаки, которыми он описал чертежи, напрямую характеризуют их как секреты производства: имеют коммерческую ценность, содержат технические данные, необходимые для производства жгутов, чертежи являлись интеллектуальной собственностью, были строго конфиденциальными и не подлежали разглашению. К секретам производства относились также технологии производства, однако за детальными разъяснениями по этому вопросу работник рекомендовал обратиться к технологам в технический департамент компании.

Таким образом, указанные выше протоколы допросов работников Заявителя, полученные Ответчиком, и протоколы опросов работников адвокатом опровергают выводы Ответчика об отсутствии у Заявителя секретов производства (ноу-хау);

в нарушение требований об объективном и всестороннем исследовании обстоятельств Ответчиком не были допрошены работники, в чьи обязанности входила организация процесса защиты конфиденциальной информации на предприятии (директор по персоналу ФИО11), либо те работники, которые имели непосредственный доступ к ноу-хау документации и в силу свих должностных обязанностей могли сообщить информацию, которая имеет существенное значение для дела. Так, в ходе проверки не были допрошены: руководитель технического департамента ФИО15 Д.В. (в настоящее время – технический директор ООО «ЛЕОНИ РУС»), инженеры-технологи ФИО12, ФИО10 (в настоящее время бывшие работники), ФИО13.

По результатам опроса указанные работники подтвердили наличие у ООО «ЛЕОНИ РУС» секретов производства, сообщили о том, в чем состояла их ценность, уникальность, как эти секреты производства использовались и защищались (протоколы опроса ФИО11 от 08.11.2021 (т.12, л.д.57-70), ФИО15 от 08.11.2021 (т.12, л.д.41-56), ФИО12 от 16.11.2021 (т.19 л.д.19-35), ФИО10 от 15.11.2021 (т.19 л.д.3-18), ФИО13 от 09.11.2021 (т.12, л.д.71-81)). 

В частности, ФИО15 пояснил, что:

работал с секретной информацией, которая относится к процессу производства жгутов электропроводов;

работа с конфиденциальной информацией была предусмотрена должностной инструкцией, трудовым договором, дополнительным соглашением к трудовому договору о неразглашении, соглашением о соблюдении конфиденциальности секретов производства;

в перечень конфиденциальной информации входит техническая информация, которая относится к процессу производства. С перечнем знакомили при приёме на работу. Эту информацию нельзя распространять;

со всеми, кто имеет доступ к дискам с секретами производства подписывается соглашение о соблюдении конфиденциальности информации, сами диски хранится в сейфе под его надзором;

в ходе работы он получал доступ к следующим секретам производства: чертежи, инструкции, в которых описана уникальная информация, технологии процесса производства жгутов, которые разработаны LEONI WiringSystemsFrance;

из чертежей и инструкций, в которых описаны технологии, берётся уникальная информация, для выполнения задач исполнителями, которые работают на производстве;

в чертежах приводится уникальная конфигурация с учетом различной модификации жгутов, которой нет ни у кого, кол-во компонентов, сочетание и т.д. Ценность чертежей заключается также в том, что они адаптированы для технологического процесса в ЛЕОНИ;

уникальная технология, которую применяет ЛЕОНИ, позволяет производить качественную продукцию с высокой эффективностью;

конфиденциальной информации ООО «ЛЕОНИ РУС» в свободном доступе нет, это уникальные технологии, которые долгие годы разрабатывали в LWSF и продолжают разрабатывать, эта информация отсутствует в общедоступных источниках (Интернете), и она не содержится в государственных или международных стандартах.

Таким образом, ФИО15 подтвердил, что Заявитель получает от LWSF ноу-хау (секреты производства), к которым относятся чертежи и технологии производства (инструкции с описанием процесса производства). Эта информация является строго конфиденциальной, относится к технической информации о конструкции и процессе производства жгутов. Работник указал на конкретные требования и ограничения по обращению с такой информацией внутри компании. Работник пояснил, что ценность чертежей и технологий для ООО «ЛЕОНИ РУС» заключается в возможности производить качественную продукцию с минимальными затратами, которая имеет конкурентные преимущества.

Аналогичные показания дали другие перечисленные выше работники. Подробные описание всех протоколов опроса работников адвокатом (т.12 л.д.4-163, т.13 л.д.1-12: т.19 л.д.3-35), а также указание на ошибочные факты или противоречия, выявленные в позиции Ответчика, изложены в Приложении № 1 к Сводным пояснениям Заявителя (т.18 л.д.56-78), представленным в материалы дела (сводные пояснения от 08.06.2022 – представлены с ходатайством от 08.06.2022);

Ответчик допросил также других работников Заявителя (исполнительный директор ФИО41 (т.4 л.д.126-135), руководитель департамента по разработке продуктов ФИО8 (т.4 л.д.87-98), руководитель группы разработки технологических процессов ФИО34 (т.4 л.д.116-125), руководитель проекта департамента управления проектами ФИО9 (т.4 л.д.99-105), инженер группы разработки и развития нового продукта ФИО36 (т.5 л.д.18-24), ведущий инженер-технолог ФИО31 (т.5 л.д.18-24), руководитель группы разработки и развития группы ФИО19 (т.4 л.д.106-115), инженер группы разработки и развития нового продукта ФИО33 (т.4 л.д.146-152), инженера-технолога по подготовке производства ФИО7 (т.4 л.д.36-45)), которые показали, что полученная Заявителем от LEONI WiringSystemsFrance техническая документация (чертежи и технологии) является секретной и относится к ноу-хау, используемому Заявителем в своей производственной деятельности. Однако показания указанных работников Ответчик во внимание необоснованно не принимает. Подробный анализ показаний работников, подтверждающих факт наличия секретов - производства (ноу-хау) изложен в Приложении № 2 к Сводным пояснениям Заявителя, представленным в материалы дела (сводные пояснения от 08.06.2022 – представлены в материалы дела с ходатайством от 08.06.2022).

Таким образом, в общей сложности 22 из допрошенных (опрошенных) 25 работников Заявителя, в т.ч. бывшие работники, подтвердили, что осведомлены о наличии на предприятии конфиденциальной информации, в том числе, секретов производства (ноу-хау).

Из изложенного следует, что Ответчик пришел к выводу об отсутствии секретов производства (ноу-хау) и о непринятии Заявителем мер, направленных на защиту конфиденциальной информации, основываясь либо на единичных свидетельских показаниях, которые, тем не менее, опровергаются вышеприведенными доказательствами, либо на неверно истолкованных показаниях. С учетом этого данный вывод Ответчика является необоснованным и не соответствует действительности, поскольку сделан без учета всей совокупности собранных по делу доказательств.

Судебная практика указывает на недопустимость некорректной интерпретации содержания допросов, которые налоговый орган использовал в обоснование отсутствия у налогоплательщика секретов производства (ноу-хау) (например, Постановление АС Поволжского округа от 19.01.2018 по делу № А65-7789/2016). 

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр. 6) Ответчик ссылается на то, что протоколы опроса адвокатом являются недопустимыми доказательствами по делу. Однако указанный довод Ответчика является необоснованным, поскольку представленные протоколы опросов не противоречат нормам действующего законодательства, относятся к предмету спора, следовательно, обладают признаками допустимости и относимости. 

В соответствии с пп.2 п.3 ст.6 Федерального закона от 31.05.2002 №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) адвокат вправе опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь. В соответствии с ч.1 ст.64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Перечень доказательств, указанный в ч. 2 этой статьи, не является закрытым.

Протоколы опроса адвокатом, представленные Заявителем, нотариально заверены, что подтверждает факт подписания указанных протоколов лицами, которые были опрошены. Содержание протоколов опросов Ответчиком не опровергается. При этом Ответчик не ссылается на конкретные нормы Закона об адвокатуре, которые были нарушены в ходе получения или документального оформления показаний работников. 

Следовательно, протоколы опросов адвокатом являются письменным доказательством и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Вывод о том, что протокол опроса адвокатом является допустимым доказательством, подтверждается практикой арбитражных судов (Решения Арбитражного суда Нижегородской области от 19.04.2022 по делу №А43-38590/2020 и от 29.11.2017 по делу № А43-25552/2017, Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2019 г. № 09АП-23361/2019 по делу № А40-169044/18, от 29 сентября 2017 г. № 09АП-39989/2017-ГК по делу № А40-204055/16-100-1092; Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 16 июля 2018 г. по делу № А17-6877/2017; Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 июня 2017 г. по делу № А55-21930/2016, от 12 февраля 2014 г. по делу № А65-18120/2013; Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27 декабря 2016 г. № Ф03-6097/2016 по делу № А73-5546/2016; Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 октября 2015 г. по делу № А63-11601/2014).

В материалах дела имеется значительный объем доказательств, представленных как Заявителем, так и Ответчиком, которые подтверждают законность и обоснованность требований Заявителя, а именно тот факт, что документация, полученная Заявителем по лицензионным договорам от LWSF, соответствует указанным выше признакам секретов - производства (ноу-хау), в том числе: лицензионные договоры и акты приема-передачи к ним; локальные документы Заявителя, трудовые договоры с работниками и дополнительные соглашения к ним, соглашения о соблюдении конфиденциальности, распечатки из учетной системы 1С, которые в совокупности регламентируют процессы обращения и защиты конфиденциальной информации Заявителя (в том числе секретов производства (ноу-хау)); документы, содержащие описание секретов производства (ноу-хау) (фотографии материальных носителей, чертежи, документация с описанием технологий и др.); протоколы допроса работников Заявителя Ответчиком и протоколы опроса работников Заявителя адвокатом; два заключения специалистов; рецензия специалиста; ответы покупателей автокомпонентов; письма иностранных копаний.

В отличие от совокупности указанных документов выводы Ответчика основаны только на перечне стадий секретов производства. При этом для проведения экспертизы, инициированной Ответчиком, были предоставлены примеры документов, содержащих ноу-хау только одного вида (рабочие чертежи). Однако данное обстоятельство не может приниматься во внимание, поскольку заключение экспертизы, полученное Ответчиком, является неотносимым и недопустимым доказательством, что было обосновано выше.

Как отмечалось выше, для квалификации информации в качестве секретов производства (ноу-хау) необходимо, чтобы она отвечала следующим признакам (ст.1465 ГК РФ):

информация относится к сведениям любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности;

сведения имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам;

к указанным сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, и обладатель этих сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Суд установил, что документация, переданная по лицензионным договорам, содержит сведения технического характера о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, что подтверждается следующими документами, представленными в материалы дела:

лицензионными договорами от 15.12.2009 (т.5 л.д.75-90)и от 01.10.2017 (т.5 л.д.91-103). Предметом указанных договоров (п. 1.5, 1.7., 2 и 3)является предоставление Заявителю неисключительной лицензии использования ноу-хау для производства продуктов (жгутов проводов) на заводе строго в соответствии с условиями контракта и продажи таких продуктов клиентам на территории России. При этом согласно договорам ноу-хау означает техническое ноу-хау, процедуры сборки, тайну и конфиденциальную информацию, проект, формулу и техническое знание, которые были разработаны либо приобретены LEONIWiringSystemsFrance и/или его дочерними компаниями и которые будут использоваться Заявителем для изготовления жгутов проводов. Согласно п. 3.1 договоров документация, предоставляемая компанией LEONIWiringSystemsFrance, является достаточной для производства жгутов проводов на заводе в соответствии с условиями договоров;

актами приема-передачи технологий от 15.12.2009 и от 01.10.2017 (т.6 л.д.25-26, 27-28), а также актами приема-передачи чертежей за период с 2015-2017 гг. (т.6 л.д.1-24, т.6 л.д.1-28), из которых следует, что заявителю была передана конструкторская документация (чертежи проводки), а также технологическая документация, необходимая для организации технологических процессов на всех стадиях производства жгутов проводов;

пояснениями Заявителя, предоставленными Ответчику в ходе проведения выездной налоговой проверки. В соответствии с пояснениями Заявителя (т.9 л.д.108-112), предоставленными в ответ на требование Ответчика от 15.04.2019 № 21 (т.9 л.д.108-112), полученные от LWSF секреты производства (ноу-хау) в виде технической документации представляют собой чертежи, документы с описанием технологии производства, контроля качества, спецификаций материалов, механических свойств, размеров и форм всех комплектующих, спецификаций обработки и сборки комплектующих, требований к материалам и качеству изготовления, а также другие технические данные и информацию, имеющие отношение к лицензионным договорам, заключённым с LWSF, и которые могут потребоваться Заявителю для производства и сборки автомобильных жгутов. Таким образом, по договору Заявителю переданы чертежи и технологии, на основании которых выстраивается технологический процесс производства.

Из вышеуказанных пояснений Заявителя следует, что секреты производства (ноу-хау) применялись Заявителем на следующих стадиях производства: зачистка провода (расчет параметров по смыканию ножей для исключения подрезания жил провода и пр.); обжим провода (расчет высоты, ширины обжима, высоты по жиле, высоты по изоляции, ширины по жиле, ширины по изоляции и пр.); пайка проводов и ультразвуковая сварка (расчет энергии для сваривания проводов, амплитуды – частоты колебаний сонотрода (основной рабочий инструмент), давления верхнего прижима на сонотрод, параметров на разрыв и пр.); термоусадка, скрутка обжатых проводов (расчет усилий скручивания проводов во избежание повреждения изоляции);нарезка гофротрубок, ПФХ трубок, тканевых рукавов и плетеных трубок; формирование жгута, установка колодок, распиновка обжатых проводов и колодки; затяжка хомутов и клипс с хомутами; установка заглушек в колодки; установка предохранителей; заливка пресс-формы; контроль геометрии жгута и тестирование; проектирование планирования сборочных постов (расположение автокомпонентов и мест хранения заготовок в соответствии с установленными стадиями сборки электропроводки), чертежей сборочных досок электропроводов (схемы геометрии электропроводки в соответствии с установленными стадиями сборки), технологических карт сборки электропроводки;

показаниями работников, допрошенных Ответчиком в ходе выездной налоговой проверки (протоколы допроса ФИО41 (т.4 л.д.126-135), ФИО8 (т.4 л.д.87-98), ФИО34 (т.4 л.д.116-125), ФИО31 (т.5 л.д.25-34), ФИО19 (т.4 л.д.106-115), ФИО33 (т.4 л.д.146-152), ФИО36 (т.5 л.д.18-24), ФИО9 (т.4 л.д.99-105), ФИО7 (т.4 л.д.36-45)). Указанные работники подтвердили, что в рамках лицензионных договоров Заявителем были получения сведения, составляющие секреты производства (ноу-хау), к которым относятся: чертежи, по которым, разрабатываются технологические процессы производства и которые представляют собой схему, на которой обозначена геометрия жгута, необходимые материалы, схема упаковки и т.д., а также технологии производства готовой продукции.

Тот факт, что полученные Заявителем от компании LEONI WiringSystemsFrance чертежи и технологическая документация (технологии) содержат техническую информацию, без которой невозможно организовать процесс производства, подтверждается также протоколами опросов других компетентных работников: технического директора ФИО15 (т.13 л.д.41-56), инженеров-технологов ФИО12, ФИО10 (т.19 л.д. 3-35), ФИО13 (т.13 л.д.71-81), руководителя группы разработки и развития нового продукта ФИО19 (т.13 л.д.82-92), инженера по разработке нового продукта ФИО37 (т. 13 л.д. 112-126).

В частности, в протоколе опроса от 11.11.2021(т.12 л.д.112-126) бывшего работника Заявителя – инженера по разработке нового продукта ФИО37 указано, что чертеж представляет собой носитель информации, техническую документацию, при наличии которого можно изготовить жгут. Он состоит из большого количества листов. На чертеже указаны «все характеристики проводов, цвет, термостойкость, все типы изоляций, расположение сварок, кассеты, взаимное расположение веток и кассет. Без информации, которая указана в чертеже, произвести жгут нельзя».

В протоколе опроса от 08.11.2021 (т.12 л.д.41-56) технического директора ФИО15 указано, что в инструкциях с описанием технологии производства «описана уникальная информация, технологии процесса производства жгутов, которые разработаны LEONIWiringSystemsFrance применительно к каждому процессу и которые позволяют сделать производство максимально эффективным. В инструкциях описаны все процессы: обжим, нарезка, зачистка, скрутка, пайка, сварка, термоусадка, затяжка гаек, сборка, тестирование жгута. Инструкции с описанием технологии производства, использовались Заявителем на разных этапах, и при запуске производства отдельной продукции, и при отладке производственного процесса;

 фактически предоставленной Заявителю документацией, а именно: фотографиями материальных носителей, в т.ч. оптических дисков, которые содержат инструкции с описанием производственного (технологического) процесса, и оптических дисков, которые содержат чертежи в отношении каждого вида продукции (т.19 л.д.65-72); примерами чертежей, на основании которых разрабатываются технологические процессы производства жгутов электропроводов (т.18 л.д.99-133); примерами документации с описанием технологии производства, размещенной на оптических дисках (т.17л.д.39-55); перечнем секретов производства (т.19 л.д.122); рефератами секретов производства, содержащими краткое описание инструкций, содержащих описание секретов производства  (т.19 л.д.123-134);

 письмами иностранных компаний LEONIWiringSystemsFrance от 07.12.2021 (т. 18 л.д. 137-163) и LEONIAG от 01.12.2021 (т.19 л.д.135-149), из которых следует, что по лицензионным договорам Заявителю была передана инженерная (конструкторская) и технологическая информация (чертежи и технологии), которая является результатом многолетней научно-технической деятельности LWSF в области производства жгутов проводов для автомобильной промышленности.

Таким образом, из представленных документов и показаний работников следует, что по лицензионным договорам Заявителю передавалась уникальная техническая информация, без которой невозможно организовать производство жгутов проводов.

Судебная практика подтверждает, что техническая информация, содержащая проектную документацию, чертежи, технологии производства, документацию, относящуюся к контролю качества, калибровки, сборке комплектующих, требованиям к качеству материалов, изготовления и т.д., которые могут потребоваться для производства и сборки лицензионных продуктов, отвечает признакам секретов производства (Постановления АС Поволжского округа от 18.01.2019 по делу № А65-11761/2018 и от 19.01.2018 по делу № А65-7789/2016, Решение АС г.Москвы от 16.03.2016 по делу № А40-201795/15-75-1683, оставленное без изменения Постановлением АС Московского округа от 28.09.2016 № Ф05-14008/2016).

Таким образом, описание секретов производства (ноу-хау), полученных Заявителем, полностью соответствует признакам технической и иной информации о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, указанным в ст. 1465 ГК РФ, что также подтверждается вышеуказанной практикой арбитражных судов.

По результатам анализа документов, представленных в материалы дела, суд установил, что сведения, полученные Заявителем по лицензионным договорам, имеют коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам.

Коммерческая ценность сведений, составляющих секрет производства (ноу-хау), заключается в возможности Заявителя получить положительный экономический эффект от их использования.

Основным видом деятельности Заявителя является производство электрического и электронного оборудования для автотранспортных средств. В силу пунктов 6.1 и 12.7 лицензионных договоров от 15.12.2009, от 01.10.2017 коммерческая ценность секретов производства заключается в том, что большая часть выручки Заявителя формируется за счет серийных поставок жгутов проводов, при производстве которых используются ноу-хау технологии, принадлежащие LWSF. Таким образом, производство и поставка жгутов были бы невозможны в отсутствие у Заявителя ноу-хау и технического знания о производстве электрожгутов, полученных от LWSF. Благодаря применению ноу-хау, Заявитель на протяжении многих лет увеличивает объемы производства, что влечёт за собой рост выручки и подтверждается финансовыми показателями за период с 2015 по 2019 гг. (размещены в открытых источниках, в т.ч. в информационных системах Спарк Интерфакс, https://spark-interfax.ru); Сontragent.integrum.ru, https://contragent.integrum.ru).

Коммерческая ценность полученных Заявителем технологий (ноу-хау)заключается также в том, что они неизвестны третьим лицам, у которых к данной технологии отсутствует свободный доступ. Приобретая технологию (ноу-хау), Заявитель, тем самым, приобретает конкурентные преимущества перед аналогичными компаниями-производителями (Ответ от 07.05.2019 № 193 на требование Ответчика от 15.04.2019 №21 (т.9 л.д.108-112); п. 2 Возражений [часть 2 из 3] от 06.03.2020 к Акту налоговой проверки № 13 от 24.07.2019 (т.2 л.д.136-150) и к Дополнению к акту налоговой проверки №13/1 от 23.01.2020 (т.2 л.д.58-102).

Тот факт, что сведения, передаваемые Заявителю, имеют действительную коммерческую ценность, подтверждается показаниями работников Заявителя (протокол допроса Исполнительного директора ФИО41 от 25.04.2019 № 16) (т.4 л.д.126-135), протоколы опроса технического директора ФИО43 от 08.11.2021 (т.12 л.д.41-56), инженера-технолога ФИО12 от 16.11.2021 (т.19 л.д.3-35).

В частности, ФИО15 указал, что сведения (документы), переданные в рамках лицензионных договоров с LWSF «имеют коммерческую ценность для ЛЕОНИ РУС, а также могут иметь ценность для конкурентов. В документах описаны технологии, как нужно организовать производство в отношении определённого процесса, чтобы достигалась максимальная эффективность с минимальными затратами и высоким уровнем качества, чтобы получить максимальную выгоду с минимальными потерями и максимальным выпуском готовой продукции». Полученные от LWSF технические данные дают Заявителю «конкурентное преимущество …, которое ценят покупатели».

Так, ЛЕОНИ РУС регулярно номинируется на новые проекты. Для того чтобы получить заказы от компаний, которые входят в Альянс Рено-Ниссан-Автоваз, каждый поставщик обязан пройти аудит и соответствовать рангу «С» и выше по стандарту ASES (AllianceSupplierEvaluationStandard). Компании ООО «ЛЕОНИ РУС» присвоен наивысший ранг А, то есть «отличный поставщик», что является результатом применения тех уникальных технологий, которые ЛЕОНИ РУС получило от LWSF и которых нет у конкурентов. В 2018 году ООО «ПСМА Рус» признала ЛЕОНИ РУС лучшим заводом-поставщиком (т.11 л.д.3). ООО «ЛЕОНИ РУС» получило благодарность Автоваза за вклад в повышение качества выпускаемых им автомобилей, за высокое качество автокомпонентов (т.13 л.д.26). Это подтверждает, что благодаря уникальным технологиям, которые применяет ООО «ЛЕОНИ РУС», компания можем обеспечивать высокое качество, а это позволяет привлекать клиентов и получать новые заказы.

Также Заявителем были представлены письма иностранных компаний, которые содержат разъяснения о значении информации, переданной по лицензионным договорам. 

В письменном ответе от 07.12.2021 (т.18 л.д.137-163) LeoniWiringSystemsFrance указало, что именно оно является разработчиком всех технологических решений (ноу-хау) в группе LEONI. Именно LWSF проводит научные исследования и разработки в области производства жгутов проводов. В ООО «ЛЕОНИ РУС» не было ни опыта, ни лабораторий, ни оборудования, ни специалистов, чтобы такие технологии разработать. Таким образом, без научных разработок, которые проводило LWSF, без конструкторской документации и технологий, которые были переданы по лицензионным договорам, ООО «ЛЕОНИ РУС» просто не смогло бы производить жгуты проводов.

LWSF в письме от 07.12.2021 (т.18 л.д.137-163) и LEONIAG в письме от 01.12.2021 (т.19 л.д.135-149, т.21 л.д.4) также подчеркнули, что ноу-хау (чертежи и технологии), переданные по лицензионным договорам имеют безусловную коммерческую ценность как для LWSF, ООО «ЛЕОНИ РУС», так и для конкурентов, так как именно они позволяют производить сложные продукты по низкой цене и с высоким качеством. «Ноу-хау» крайне важно для производства, осуществляемого ООО «ЛЕОНИ РУС», поскольку является одной из основных причин, по которым заказчики привлекают ООО «ЛЕОНИ РУС» для производства жгутов проводов.

В Ответе от 23.08.2021 (т.16 л.д.150) ООО «ПСМА РУС» также обратило внимание, что указанные технологические решения нужны, во-первых, для обеспечения высокого качества продукции, а во-вторых, для оптимизации ее стоимости и они позволяют найти баланс между стоимостью и высоким качеством, что является конкурентным преимуществом.

Из бизнес-плана «Проект размещения производства автокомпонентов в г. Заволжье» (п.2 стр.7) (т.21 л.д.5-70) следует, что основным преимуществом продукции ООО «ЛЕОНИ РУС» относительно российских конкурентов являются высокое качество продукции, обеспеченное современными технологиями производства.

Оценивая коммерческую ценность полученной технической документации, суды исследуют взаимосвязь использования результатов интеллектуальной деятельности с получением экономического эффекта. Судебная практика подтверждает, что о наличии у информации коммерческой ценности свидетельствуют такие признаки, как: возможность получения экономических выгод (дохода) от использования технической информации; увеличение объемов производства и выручки; зависимость возможности производить и реализовывать продукцию от наличия прав на результат интеллектуальной деятельности (информацию) (Постановление АС Поволжского округа от 19.01.2017 по делу № А65-7789/2016, Постановление 9ААС от 16.07.2012 по делу №А40-117267/11-116-317, оставленное без изменения Постановлением ФАС Московского округа от 31.10.2012 г.). 

Документами, представленными в дело, подтверждается, что получение секретов производства (ноу-хау), принадлежащих LWSF, позволило Заявителю получить экономические выгоды и конкурентные преимущества от их использования вследствие их неизвестности третьим лицам. Следовательно, информация, полученная Заявителем по лицензионным договорам с LWSF, обладает коммерческой ценностью, что также согласуется с вышеуказанной практикой арбитражных судов.

Суд также установил, что Заявитель, как обладатель секретов производства (ноу-хау),  принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности.

Принятие разумных мер для соблюдения конфиденциальности предусмотрено лицензионными договорами. В п. 3.3. договоров указано, что документация предоставляется для конфиденциального использования. Согласно п. 9.1. договоров всю информацию и документацию, поставляемую Заявителю компанией LWSF, необходимо рассматривать как совершенно секретную и использовать только в целях заключенных контрактов. В соответствии с п. 9.2. договоров Заявитель соглашается предпринять все необходимые шаги, чтобы препятствовать разглашению такой информации и документации третьим лицам. Заявитель должен обязать свой персонал выполнять данное требование о конфиденциальности.

Заявителем предусмотрен комплекс мер, направленных на обеспечение сохранности конфиденциальной информации, в том числе секретов производства (ноу-хау).

В частности, Заявителем утверждены Приказ «О новой редакции Перечня сведений ограниченного распространения» от 22.12.2008 №89 (т.6 л.д.29-31), а также Требования (т.6 л.д.32-34) по обеспечению сохранности информации ограниченного распространения, разработанные и подписанные директором по персоналу ФИО11. Эти документы устанавливают, что является конфиденциальной информацией и как с ней нужно обращаться.

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр.7-8) Ответчик указывает, что данный приказ не может приниматься во внимание, поскольку он был введен в действие до даты заключения первого лицензионного договора с LWSF (15.12.2009), в связи с чем не прослеживается связь между договором и действиями Заявителя, направленными на соблюдение режима конфиденциальности. Однако указанные доводы не имеют правового значения, поскольку Приказ от 22.12.2008 № 89 устанавливает общий перечень сведений ограниченного распространения, подлежащих охране, которые включают в себя, но не ограничиваются секретами производства (ноу-хау) (например, персональные данные, сведения экономического характера, условия контрактов, сведения о закупках, различные технические данные). Таким образом, принятие указанного Приказа было необходимо для защиты, в том числе, другой конфиденциальной информации, которая была у Заявителя на момент заключения первого лицензионного договора от 15.12.2009 и не была предусмотрена этим договором. При этом, после заключения лицензионного договора от 15.12.2009 с LWSF внесение дополнений в Приказ или принятие нового Приказа не требовалось, так как он полностью охватывает те данные, которые были получены по лицензионному договору.

В должностные инструкции работников включаются сведения о работе с конфиденциальной информацией. Так, в должностной инструкции может быть указано, что должность предполагает работу со сведениями ограниченного распространения, должность предполагает обязательства по неразглашению сведений ограниченного распространения, должность предполагает обязательства по обеспечению информационной безопасности. Работники знакомятся с должностными инструкциями под роспись. Должностные инструкции работников, в т.ч. допрошенных Ответчиком, представлены в материалы дела (т.14 л.д.109-157, т.15 л.д.1-83).

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр.8) Ответчик указывает, что должностные инструкции не обеспечивают защиту информации, поскольку в них отсутствует отсылка к лицензионным соглашениям с LWSF. Однако указанный довод Ответчика является необоснованным, поскольку в них такая отсылка содержаться не должна. В должностных инструкциях описаны должностные обязанности и указано, предполагает ли должность работу с конфиденциальной информацией. Порядок же работы с такой информацией регламентируется другими локальными документами Заявителя(в т.ч., Приказом об утверждении перечня конфиденциальной информации, Требованиями по обращению с конфиденциальной информацией, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами и дополнительными соглашениями о неразглашении к ним, соглашениями о конфиденциальности). Ссылок на нормы закона, в соответствии с которыми в должностных инструкциях работников должна быть отсылка ко всем лицензионным договорам, которые заключены компанией, Ответчиком не приведено.

На предприятии утверждены правила внутреннего трудового распорядка, которые содержат положения о запрете разглашения конфиденциальной информации компании (Приказы «О введении в действие «Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ЛИК АВТО» от 08.08.2008 № 19 (т. 14 л.д. 27-42) и от 24.12.2008 № 92 (т. 14л.д. 43-58), Приказ от 30.10.2012 № 99 «О введении в действие «Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ЛеониЗаволжье» (т.14 л.д.59-75), Приказы «О введении в действие «Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ЛЕОНИ РУС» от 01.10.2015 № 90 (т.14 л.д.76-91)  и от 19.04.2017 № 36 (т.14 л.д. 92-108)).

Положение о неразглашении сведений ограниченного распространения включаются в трудовые договоры с работниками. При этом из них следует, что обязанность неразглашения сведений распространяется не только на период трудовых отношений, но и на период в течение пяти лет после их окончания. О том, что в продукции, выпускаемой Заявителем, может быть использован секрет производства, работники информируются при приеме на работу. Также скаждым работником, который может иметь доступ к конфиденциальной информации заключается дополнение к трудовому договору (т.15 л.д.50-76). В нем указано, что работник обязан следовать внутренним требованиям ООО «ЛЕОНИ РУС» к хранению и использованию конфиденциальной информации, не имеет права передавать ее третьим лицам, может ее использовать только в той степени, в которой это нужно для выполнения его должностных обязанностей. В этом же соглашении работник предупреждается об ответственности за нарушение этих требований. Трудовые договоры (т.14 л.д.110-155, т.15 л.д.1-49) и дополнительные соглашения со всеми допрошенными и опрошенными работниками Заявителя представлены в материалы дела (т.15 л.д.50-76).

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр.8) Ответчик указывает, что дополнительные соглашения о неразглашении к трудовым договорам не могут приниматься во внимание, поскольку соответствующие соглашения с работниками ФИО34 (от 30.01.2009) (т.15 л.д.58) и ФИО8 (от 07.12.2009) (т. 15 л.д. 60) были подписаны до даты заключения первого лицензионного договора с LWSF до 15.12.2009. Однако эти доводы также являются необоснованными, поскольку дополнительные соглашения содержат общие требования к обращению с конфиденциальной информацией, которая предусмотрена в Приказе от 22.12.2008 № 89, и, следовательно, распространяют свое действие на любые конфиденциальные данные, которые были у Заявителя как до, так и после заключения лицензионного договора. Кроме того, из кадровых документов, представленных в дело (соглашение о соблюдении конфиденциальности, выгрузка из учетной системы 1С (т. 15 л.д. 84 и т. 15 л.д. 100), следует, что, вопреки утверждению Ответчика, допуск к секретам производства (ноу-хау) указанные работники получили после заключения первого лицензионного договора с LWSF от 15.12.2009. Этот факт также опровергает выводы Ответчика об отсутствии связи между лицензионными договорами и действиями Заявителя, направленными на соблюдение режима конфиденциальности.

Заявитель ведет учет работников, которым разрешен доступ к секретам производства (ноу-хау). Учет ведется в электронном виде. В системе 1С, используемой ЛЕОНИ РУС, установлен список лиц (т.10 л.д.85), которые работают с коммерческой информацией в виде технических данных (секретов производства / ноу-хау).Ведение указанного реестра подтверждается примерами распечаток из программы 1С (т.14 л.д.90-108). 

С работниками, которые имеют доступ к дискам с секретами производства, заключается отдельное соглашение о соблюдении конфиденциальности информации (т.14 л.д.77-89). В нем точно указывается, к каким секретам у работника есть доступ, и что он не должен никому раскрывать эту информацию.

Дополнительные соглашения о неразглашении к трудовому договору отличаются от соглашений о соблюдении конфиденциальности информации тем, что дополнительное соглашение заключается с любым работником и покрывает все случаи, связанные с доступом к конфиденциальной информации. Когда же работник получает доступ к информации, составляющей секреты производства, идет конкретизация того, к чему он получил доступ, посредством заключения соглашения о соблюдении конфиденциальности информации.

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр.8) Ответчик утверждает, что в соглашениях о соблюдении конфиденциальности информации не указаны даты подписания соглашений работниками, в связи с чем невозможно установить, когда работники были ознакомлены с ними. В то же время, указанный довод является необоснованным, поскольку в ходе опроса (т. 13 л.д. 57-70) директор по персоналу ФИО11 пояснила, что соглашение о соблюдении конфиденциальности информации заключалось с работником при предоставлении ему доступа к дискам с секретами производства. При этом дата заключения соглашения о соблюдении конфиденциальности информации указана в электронном виде, что подтверждается представленными Заявителем распечатками из системы 1С (т.14 л.д.90-108).

Материальные носители секретов производства имеют гриф «Confidentialinformation» (т.19 л.д.65-72) и хранятся в запертом сейфе в кабинете руководителя технического департамента.

Также из показаний директора по персоналу ФИО11 (т.13 л.д.57-70) следует:

в целом по предприятию применяется ряд дополнительных мер защиты. На каждом компьютере установлены пароли, препятствующие несанкционированному доступу;

в компании проводится обучение, как работать с информацией, где хранить пароли, какими они должны быть, сколько раз их нужно менять. Также регламентируется вопрос о том, где хранятся документы;

в компании также установлены локальные инструкции по адаптации персонала, в которых содержится информация о том, с какими документами должны ознакомиться сотрудники. Также установлена форма плана адаптации, предусмотренная для каждого нового сотрудника, который приходит в Компанию и который будет работать со сведениями, входящими в перечень ограниченных сведений. Для таких сотрудников есть требование о соблюдении корпоративных стандартов, дистанционного обучения на корпоративном сайте или в сетевой папке;

для работников предусмотрены IT-мануалы, визуализации, в частности мануалы (руководства) по хранению информации. В этом документе содержатся сведения о необходимости соблюдения различных политик компании, в том числе политики по информационной безопасности»;

непосредственно контролем за соблюдением требований, включая требований к сохранению конфиденциальности информации, занимаются руководители подразделений, которых в свою очередь контролирует генеральный директор;

кроме того, на заводе установлены камеры, имеется охрана, на охранном пункте могут проверить сотрудника, у охраны есть доступ к камерам. В офисах есть кодовые замки. В офисе действует пропускная система, которая регулирует доступ в помещения;

в ООО «ЛЕОНИ РУС» действуют централизованные механизмы, препятствующие несогласованной передаче конфиденциальной информации. Все компьютеры подключены к одной сети, их безопасностью занимаются специалисты IT, установлены ограничения по выходу в интернет на сайты, ограничения по передаче большого объема информации, нельзя использовать USB-флешкарты для выгрузки информации, сами USB-порты заблокированы. Выгрузка информации в облачный сервис возможна только после запроса в IT-отдел;

за разглашение конфиденциальной информации (нарушение режима коммерческой тайны) установлены различные меры ответственности. В рамках трудового законодательства предусмотрены дисциплинарные взыскания, замечания, выговор, увольнение, возмещение ущерба в рамках установленных норм. 

Принятие и соблюдение указанных выше мер по защите конфиденциальности секретов производства (ноу-хау)подтверждается показаниями работников Заявителя, полученными Ответчиком (протоколы допросов ФИО41 от 25.04.2019 №16 (т.4 л.д.126-135), ФИО8 от 22.05.2019 № 27 (т.5 л.д. 60-65), ФИО31 от 25.04.2019 № 22 (т.5 л.д. 25-34), ФИО19 от 25.04.2019 № 14 (т.4 л.д. 106-115), ФИО34 от 25.04.2019 № 15 (т.4 л.д. 116-125), ФИО33 (т.4 л.д. 146-152) от 25.04.2019 № 18, ФИО9 от 25.04.2019 № 13 (т.4 л.д.99-105), протоколы опросов от 08.11.2021 директора по персоналу ФИО11 (т.13 л.д. 57-70), от 08.11.2021 технического директора ФИО15 от (т.14л.д. 41-56). Указанные показания Ответчик во внимание не принимает. Обоснование того, почему указанные факты не принимаются во внимание, в Решении, Отзыве и Пояснениях от 05.04.2022 Ответчика отсутствует.

Из письменного ответа от 07.12.2021 (т.18 л.д.137-163) следует, что компания LWSF также контролирует соблюдение Заявителем положений Лицензионных соглашений в части конфиденциального использования документации и информации в отношении ноу-хау. Например, сотрудники LWSF периодически посещают ООО «ЛЕОНИ РУС» для проведения аудита, о чем свидетельствует пример Отчета о результатах проверки от 2016 г. (т.18 л.д.134-136). Указанный отчет содержит вывод о том, что обязательство о конфиденциальности ноу-хау Заявителем соблюдено.

Судебная практика подтверждает, что меры, предпринятые Заявителем, являются достаточными для соблюдения конфиденциальности полученной информации. Из судебной практики (например, Постановление АС Поволжского округа от 18.01.2019 по делу №А65-11761/2018) следует, что о принятии мер, направленных на соблюдение конфиденциальности информации, могут свидетельствовать, в том числе, следующие обстоятельства: налогоплательщик использует в процессе производства документацию, имеющую специальный гриф о конфиденциальности; налогоплательщиком осуществляется охрана конфиденциальности технической документации; налогоплательщик подтвердил наличие особого порядка доступа работников к документации, составляющей «ноу-хау»;налогоплательщиком представлены приказы о заключении договоров с работниками о неразглашении информации либо другие документы, подтверждающие особый порядок доступа к документации.

Все указанные меры по защите информации Заявителем предпринимались, в связи с чем доводы Ответчика о недостаточной защите конфиденциальной информации, являются необоснованными.

Таким образом, по результатам анализа совокупности доказательств, представленных в дело, суд установил, что полученная Заявителем информация является конфиденциальной, обладает коммерческой ценностью в силу ее неизвестности третьим лицам и Заявитель, как обладатель секрета производства (ноу-хау), принимает разумные меры, связанные с сохранением конфиденциальности секретов производства и предотвращению утечки информации. Следовательно, эта информация отвечает признакам секрета производства (ноу-хау), указанным в ст. 1465 ГК РФ.

В целях установления объективных данных об относимости информации, полученной по лицензионным договорам, к секретам производства (ноу-хау) Заявителем было представлено в материалы дела заключение специалистов от 16.12.2021 № 050ИТ-02/08.21 (т.19 л.д. 36-121). Исследование проведено компетентными специалистами ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» ФИО44 и ФИО45. ФИО44 имеет диплом от 01.07.2011 № ВСГ5716951 (т.19 л.д.78) о высшем техническом образовании, полученном в ФГБОУ ВПО «Братский государственный университет», по специальности «Электроснабжение» с присвоением квалификации «Инженер», а также сертификат (т.19 л.д.84) о повышении квалификации НОЧУ ДПО «Высшая школа судебных экспертиз» по программе «Инженерно-технологическая экспертиза». ФИО45 имеет диплом от 05.07.2018 № 1-18/44 (т.19 л.д.87-90) о высшем образовании, полученном в МГТУ им. Н.Э.Баумана по специальности «Судебная экспертиза» со специализацией в области инженерно-технической экспертизы и других видов экспертиз, а также диплом ООО «МИПК» от 09.08.2021 № 21/2988ПП (т.19 л.д.103-105) о профессиональной переподготовке по программа «Управление интеллектуальной собственностью» с правом ведения профессиональной деятельности в этой сфере. Документы, подтверждающие квалификацию специалистов представлены в материалы дела. Компетентность специалистов Ответчиком не оспаривается.

До проведения исследования Ответчик был уведомлен о его проведении, а также ему была предоставлена возможность задать дополнительные вопросы специалистам, о чем свидетельствует письмо Заявителя от 17.09.2021№ 253 (т.12 л.д.22-26). Однако указанной возможностью Ответчик не воспользовался.

Существенное отличие указанного исследования от технической экспертизы, проведенной Ответчиком, заключается в том, что при проведении исследования ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» специалистами проводился натурный осмотр документации и условий ее хранения, а также изучен полный массив документации, составляющей ноу-хау Заявителя, а именно:

(1) конструкторская документация (рабочие чертежи), составляющая секрет производства (на оптических дисках);

№

УО

Серийный номер

Файлов

1

5049 RF90

NJ02XFJ0D3JJ073C1

21

2

5049 ННА

NJ02XFJ0D3J0675C2

34

3

5049 X52

NJ02XFJ0D3JJ7JJZ2

35

4

5049 P32S

NJ02XFJ0D3JJ2677A2

36

5

5049 XGA

NJ02XFJ0D3JJ03J9A2

43

6

5049 P32R

NJ02XFJ0D3JJ07334CJ

97

 

(2) техническая документация (инструкции с описанием процессов производства), составляющая секрет производства (на оптических дисках).

№

УО

Серийный номер

Файлов

1

SCREWING&RFA

NJ02XFJ0D3JJ336CA

8

2

SOLDERING

NJ02XFJ0D3JJJ587C2

4

3

CUTTYING STRIPPING

NJ09XB03D3J2477JA2

26

4

TWISTING

NJ02XFJ0D3JJ0826C1

18

5

FOAMING

NJ09XB308D8124772B2

1

6

FINAL ASSEMBLY

NJ09XB308D8124873C2

9

7

CRIMPING

NJ09XB308D8124770B1

23

8

WELDING

NJ02XFJ0D3JJ0050C2

2

9

SHRINKING

NJ02XFJ0D3JJ1445C2

2

Перед экспертной организацией были поставлены следующие вопросы:

Вопрос № 1. Являются ли предоставленные на экспертизу чертежи и техническая документация производственной, технической, экономической, организационной или иной информацией о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности?

Вопрос № 2. Можно ли квалифицировать сведения, содержащиеся в чертежах и технической документации, поступивших на экспертизу, в качестве конфиденциальной информации, носящей закрытый характер?

Вопрос № 3. Можно ли квалифицировать сведения, содержащиеся в чертежах и технической документации, поступивших на экспертизу, в качестве информации неизвестной из общедоступных источников?

Вопрос № 4. Имеют ли содержащиеся в предоставленных на экспертизу чертежах и технической документации сведения действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам?

Вопрос № 5. Является ли информация, содержащаяся в предоставленных на экспертизу технической документации и чертежах, относящихся к периоду 2015-2017 гг., секретом - производства(ноу-хау)?

По результатам экспертизы экспертная организация ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» установила следующее.

Конструкторская документация Заявителя представляет собой чертежи и схемы (спецификации к чертежам). Например, файл «8201161158IRUS--PZone1.tiff» (т.18 л.д.102) содержит принципиальную электрическую схему приборной панели автомобиля. Данный документ имеет содержательную часть, которая представлена схемой соединений токоведущих частей, а также реквизитную часть, в том числе установленные подписи (в данном случае фамилии имена ответственных лиц) в штампе, который располагается в правом нижнем углу. Кроме того, штамп содержит информацию о конфиденциальности документа. Аналогичным образом выглядят иные документы. Например, чертеж, содержащийся в файле 8450090169IRus---Zone1.tiff (т.18 л.д.99), содержит информацию о допусках и посадках, необходимых для корректной сборки и функционирования кабельной системы. Чертеж «24017 4CM0A--L12CNC.tiff» (т.18 л.д.105) содержит поле «Notes», в котором указываются дополнительные текстовые комментарии, необходимые в процессе изготовления жгутов. Указанные чертежи представлены в материалы дела (т.18 л.д.99-133). Конструкторская документация является необходимой для производства автомобильных жгутов надлежащего качества, с заведомо известной структурой и эксплуатационными характеристиками. Таким образом, на исследование были представлены конструкторские документы (чертежи), содержащие в основном графическое изображение изделий (автомобильных жгутов) и его составных частей, отражающее взаимное расположение и функционирование этих частей, их внутренние и внешние связи.

По результатам анализа содержания всей технической документации (инструкции с описанием процессов производства), было установлено, что эта информация описывает процесс производства автомобильных жгутов, включая подготовку и зачистку проводов, ультразвуковую сварку тестирование, скрутку обжатых проводов, экструзию, термоусадку, пайку наконечников, обжим, нарезку гофрированных пвх-трубок, затяжкугаек, то есть технологические процессы (стадии), формирующие единый технологический процесс формирования готового изделия, обладающего необходимыми эксплуатационными и техническими характеристиками.

Краткие сведения о содержании изученной специалистами технической документации, описывающей процессы (технологию) производства представлены в заключении. 

№

УО

Перечень инструкций и их описание

1

SCREWING&RFA

OAPPE 3004: Рабочая инструкция по организации процесса затяжки гаек

AA3213: Процесс завинчивания. 

AA3216: Разработка резьбовых электрических соединений.

PA3032: Требования в области качества/безопасности в процессе завинчивания 

PA3118: Валидация резьбовых электрических соединений

PrPS3007: Стандарт рабочего места станции затяжек гаек.

2

SOLDERING

AA 3255: Основной стандарт для пайки наконечников с медным проводом.

СП VA3049: Стандарт по вводу в эксплуатацию производственного оборудования.

СП AA3025: Рабочая инструкция по регулированию, документированию и соблюдению параметров настройки оборудования.

СП PA3026: Стандарт для пайки соединением на проводах с контактами без предварительного механического соединения

3

CUTTYING STRIPPING

AA3025: Рабочая инструкция по регулированию, документированию и соблюдению параметров настройки оборудования.

VA3049: Стандарт по вводу в эксплуатацию производственного оборудования.

AA3122: Стандартный перечень тестов, необходимых для ввода оборудования в эксплуатацию.

PA3011: Частота проведения тестов по контролю длины трубки.

PA3030: Допуски для нарезки и сборки.

4

TWISTING

AA3025: Рабочая инструкция по регулированию, документированию и соблюдению параметров настройки оборудования.

VA3049: Стандарт по вводу в эксплуатацию производственного оборудования.

AA3122: Стандартный перечень тестов необходимых для ввода оборудования в эксплуатацию.

AA3231: Релиз скруток.

AA3246: Процедура настройки автоматических машин по нарезке и обжиму.

PA3030: Допуски для нарезки и сборки.

PA3042: Стандарт по нарезке и зачистке проводов.

PA3066: Тест на адгезию и растяжение проводов.

PA3112: Основная инструкция по скрутке проводов.

PrPs3001: Стандарт рабочего места машины по нарезке проводов.

PrPs3009: Поток материалов на участке нарезки.

5

FOAMING

AA 31976: Основной стандарт процесса экструзирования.

СП VA3049: Cтандарт по вводу в эксплуатацию производственного оборудования.

СП AA3025: Рабочая инструкция по регулированию, документированию и соблюдению параметров настройки оборудования.

СП AA 3168: Cтандарт для первого выпуска оснастки для экструзирования.

AA3230: Процесс первоначального утверждения оснастки для литья подл давлением AA3114: Проверка компонентов в процессе формования

PrPs3011: Стандарт процесса заливки пресс-форм

AA 3175: База данных инструментов для технологии экструзирования.

СП WP3104:Cтандарт периодичности обслуживания экструзионного инструмента. 

6

FINAL ASSEMBLY

AA3015: Осуществление электрического функционального контроля.

AA3159: Cтандарт по входному контролю тестовых модулей, используемых в процессе функционального контроля. В нем описан регламент и порядок выполнения работ по входному контролю тестовых модулей.

AA3188: Процедура утверждения тестового оборудования.

PrPS3006: Cтандарт на оборудование для функционального контроля.

PrPS3014: Cтандарт на оборудование для визуального контроля. 

7

CRIMPING

AA3117 - Основной стандарт для операции обжима 

AA3145 - стандарт по обслуживанию инструментов обжима наконечников, применяемых на операции обжима проводов.

WP3034 - стандарт по обслуживанию инструментов обжима наконечников, применяемых на операции обжима проводов.

AA3041 - стандарт по работе с автоматической системой контроля качества обжима во время выполнения операции обжима проводов. 

AA3132 – стандарт валидации обжимных прессов.

VA 3026 - Стандарт оценки стабильности процесса обжима. 

8

WELDING

AA3092 - Основной стандарт для операции ультразвуковая сварка проводов между собой.

СП VA3049 – стандарт по вводу в эксплуатацию производственного оборудования.

СП АА3040 - стандарт по техническому обслуживанию 

СП WP3120 – стандарт периодичности обслуживания ультразвуковой сварки SchunkGLOBALSPLICER – GS 40 / GS 50

СП WP3069 – стандарт периодичности обслуживания ультразвуковой сварки SchunkMinic, MinicII, MinicIV

СП AA3029 – стандарт оценки стабильности процесса ультразвуковой сварки

СП AA3262 – Основной стандарт для операции ультразвуковая сварка провода с наконечником.

СП AA3025 – Рабочая инструкция по регулированию, документированию и соблюдению параметров настройки оборудования.

СП PA3005 – Рабочая инструкция для управления записями о возможностях машины и процесса и их вычислениями.

СП PRPS3003 – Стандарт рабочего места ультразвуковой сварки

9

SHRINKING

AA 3191- Основной стандарт, в котором представлены особые требования к термоусадке.

СП VA 3049 – стандарт по вводу в эксплуатацию производственного оборудования.

СП AA 3025 – рабочая инструкция по регулированию, документированию и соблюдению параметров настройки оборудования.

СП PA 3054 – стандарт по установке и проверке термоусадочных трубок.

СП PA 3113–стандарт для процесса испытаний на герметичность/

 

Примеры инструкций, содержащих описание процессов производства и составляющих секрет производства (ноу-хау) Заявителя (AA 3231 «Утверждение скрученных проводов» и PA 3042 «Нарезка, зачистка и смещение изоляции проводов» (т. 17 л.д.39-55) представлены в материалы дела. В частности, сведения, содержащиеся в Инструкции AA3231«Релиз скруток» раскрывают: основные термины и определения; блок-схему релиза скруток; расчет длины провода до скручивания. Сведения, содержащиеся в Инструкции PA3042 «Нарезка, зачистка и смещение изоляции проводов», раскрывают: основные термины и определения; характеристики контролируемые в процессе производства; методы контроля. Более детальное описание информации, содержащееся во всех указанных выше технологических инструкциях, приводится в Рефератах к секретам производства, представленным в материалы дела (т. 19 л.д.123-134).

Как следует из заключения, фактически, вся техническая документация, представленная на исследование, формирует единую базу знаний, включающую в себя терминологический аппарат, требования к настройке и параметрам работы оборудования, качеству используемых материалов, качеству конечной продукции, методам и методике осуществления конкретных технологических операций.

Конструкторская документация, представленная на оптических дисках, является важнейшей составляющей процесса разработки и проектирования изделий, формализует и описывает то, какую структуру имеют кабельные жгуты, какие разъемы должны находиться в местах соединений, какие провода и крепежные элементы необходимо использовать в случае конкретных жгутов. 

Техническая документация содержит информацию о технологии производства и порядке осуществления производственных процессов. Техническая документация содержит описание самих производственных процессов, а также схемы, диаграммы, формулы для расчета технологических параметров, таблицы стандартизированных величин контролируемых параметров. Каждая технологическая операция в разрезе данной базы знаний является выверенной и стандартизированной.

Таким образом, техническая документация, представленная на исследование, содержит сведения о результатах интеллектуальной деятельности в сфере конструирования, проектирования и производства электрических соединений (автомобильных жгутов электропроводов), а также о способах ведения профессиональной деятельности (способах осуществления производственных процессов) в этой сфере.

В заключении специалистов определена методика исследования. В частности, специалисты установили, каким признакам соответствуют секреты производства (ноу-хау), в связи с чем исследование в отношении предоставленной информации включало в себя следующие этапы:

Выявление в результатах интеллектуальной деятельности, представленных на исследование в виде чертежей и технической документации, признаков, указывающих на наличие в них сведений технического, производственного, организационного, экономического либо иного характера в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности с использованием выше указанных сведений;

Выявление в результатах интеллектуальной деятельности, представленных на исследование в виде чертежей и технической документации, признаков, указывающих на наличие в них информации, имеющей действительную или потенциальную коммерческую ценность;

Установление неизвестности вышеуказанных результатов интеллектуальной деятельности третьим лицам;

Установление отсутствия свободного доступа третьих лиц к вышеуказанным результатам интеллектуальной деятельности;

Установление мер, которые принимаются обладателем результатов интеллектуальной деятельности в целях соблюдения конфиденциальности и сохранения неизвестности вышеуказанных результатов интеллектуальной деятельности третьим лицам.

По результатам анализа фактов, свидетельствующих о наличии либо отсутствии в чертежах итехнической документации, представленных на исследование, признаковсекрета производства (ноу-хау), специалисты установили, что:

Информация, содержащаяся в совокупном объеме вышеуказанных документов, является основой всего производственного процесса. Конструкторская документация содержит информацию о графическом изображении изделий (автомобильных жгутов) и его составных частей, отражающую взаимное расположение и функционирование этих частей, их внутренние и внешние связи, а техническая документация содержит техническую информацию, необходимую для организации процесса производства. Отсутствие указанной документации не позволило бы ООО «ЛЕОНИ РУС» производить готовые изделия, обладающие необходимыми эксплуатационными и техническими характеристиками, поскольку способы достижения данныххарактеристик, реализуются в рамках единого процесса, описанного в вышеуказанных документах. Иными словами, без документов никакого процесса не могло бы существовать, а готовые изделия не были бы унифицированными, стандартизированными и качественным.

Представленная информация является конфиденциальной. Конфиденциальность информации обеспечена в результате применения ООО «ЛЕОНИ РУС» по отношению к ней ряда охранных мер. 

ООО «ЛЕОНИ РУС» утвержден перечень конфиденциальной информации. 

Доступ к информации, которая является конфиденциальной, в т.ч. к документации, представленной для исследования, ограничивается путем установления правил обращения с подобной информацией и контроля за соблюдением указанных требований. Порядок обращения с конфиденциальной информацией включает ряд организационных мер, сущность которых заключается в следующем: выявление информации, имеющей ограниченное распространение, фиксация перечня лиц, имеющих доступ к информации ограниченного распространения, наличие у данных лиц документально оформленных прав и обязанностей, в том числе прав и обязанностей по отношению к вышеуказанной информации, изложенных в дополнительных соглашениях о неразглашении к трудовым договорам и в соглашениях о соблюдении конфиденциальности информации в отношении секретов производства.

ООО «ЛЕОНИ РУС» принимает меры по защите конфиденциальной информации при регулировании отношений, основанных на трудовых и гражданско-правовых договорах. Со всеми работниками ООО «ЛЕОНИ РУС», в том числе с теми, которые имеют доступ к информации ограниченного распространения, были заключены трудовые договоры, включая дополнительные соглашения и приложения к ним, содержащие положения о недопустимости разглашения конфиденциальной информации. Помимо трудовых договоров на предприятии действуют правила внутреннего трудового распорядка, также устанавливающие требования о неразглашении конфиденциальных данных. 

ООО «ЛЕОНИ РУС» идентифицирует представленную на исследование информацию (документацию) в качестве конфиденциальной при ее размещении на материальных носителях. На всех накопителях, содержащих конфиденциальную информацию, нанесены соответствующие обозначения. 

На территории предприятия используются технические меры защиты информации, в том числе: меры подавления сигнала операторов сотовой связи; система видеонаблюдения, которая покрывает всю территорию производства; система контроля и управления доступом. Доступ к помещениям и на территорию предприятия возможен только с использованием RFID–карт; устройства, находящиеся в корпоративной локальной сети, не имеют возможность записи информации на внешние накопители, а также не имеют возможности доступа к сети Интернет, минуя средства программной защиты организации.

Сами носители на момент осмотра находились в сейфе в кабинете технического директора ФИО15, который является ответственным за сохранение конфиденциальности носителей информации, исходя из отметки на пломбе на тыльной стороне накопителей.

Таким образом, все необходимые условия и разумные меры для обеспечения режима конфиденциальности в отношении предоставленной для исследования ООО «ЛЕОНИ РУС» информации (конструкторская и техническая документация), соблюдаются.

Конструкторская документация, а также формализованные технологические процессы позволяют организовать процесс производства автомобильных жгутов высокого качества, с заведомо известными, надежными, безопасными и привлекательными для потребителя техническими характеристиками. Иными словами, применение вышеуказанной документации и процессов позволяет производить конкурентоспособную продукцию. Исследованная конструкторская и техническая документация может представлять коммерческий интерес для третьих лиц, так как позволяет извлекать прибыль от реализации продукции, произведенной с ее использованием. Без применения исследованной конструкторской и технической документации организовать производство продукции было бы невозможно. Таким образом, использование вышеуказанных сведений может принести выгоду их получателю с течением времени за счет выпуска продукции и ее последующей реализации. Следовательно, конструкторская и техническая документация, представленные для анализа, имеют потенциальную коммерческую ценность.

Был произведен анализ общедоступных источников научно-технической информации. В ходе анализа общедоступных источников информации сведений, содержащихся в конструкторской и технической документации, в свободном доступе обнаружено не было;

Были проанализированы требования технических стандартов, существующих в области производства кабельных изделий (ГОСТ 23544-84. Жгуты проводов для автотракторного электрооборудования. Общие технические условия; ГОСТ 15845-80. Изделия кабельные. Термины и определения. Технические условия; ГОСТ Р 50462092 (МЭК 446-89). Идентификация проводников по цветам или цифровым обозначениям). В ходе анализа установлено, что вышеуказанные технические стандарты не содержат технических сведений, которые были бы сопоставимы по объему, актуальности и точности с информацией, представленной для анализа, включая конструкторскую документацию и технологические процессы. Технические стандарты не предназначены для организации производственных процессов, поскольку не содержат формализованного алгоритма действий (методики). Технические стандарты не заменяют и не могут заменять технологические процессы, которые разрабатываются и вырабатываются на конкретных предприятиях-изготовителях с учетом индивидуальности требований заказчиков и многообразия видов производимой предприятиями продукции.

На основании изложенного, по результатам исследования экспертная организация ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» пришла к следующим выводам:

Вопрос № 1. Являются ли предоставленные на экспертизу чертежи и техническая документация производственной, технической, экономической, организационной или иной информацией о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности?

Да, предоставленные на экспертизу (исследование) чертежи и техническая документация являются технической, производственной и организационной информацией о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и способах осуществления профессиональной деятельности. Полученные чертежи и техническая документация содержат техническую информацию о соединении токопроводящих частей в единую систему жгутов, пригодных для использования в конкретном узле транспортного средства.

Вопрос № 2. Можно ли квалифицировать сведения, содержащиеся в чертежах и технической документации, поступивших на экспертизу, в качестве конфиденциальной информации, носящей закрытый характер?

Да сведения, содержащиеся в чертежах и технической документации известны ограниченному, заранее известному кругу лиц, в отношении данных сведений предпринимаются меры технической защиты. Сведения, содержащиеся в чертежах и технической документации, являются конфиденциальной информацией и носят закрытый характер.

Вопрос № 3. Можно ли квалифицировать сведения, содержащиеся в чертежах и технической документации, поступивших на экспертизу, в качестве информации неизвестной из общедоступных источников?

Да, информация, содержащаяся в чертежах и технической документации, поступивших на экспертизу (исследование), является информацией неизвестной из общедоступных источников.

Вопрос № 4. Имеют ли содержащиеся в предоставленных на экспертизу чертежах и технической документации сведения действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам?

Да, сведения, содержащиеся в предоставленных на экспертизу (исследование) чертежах и технической документации, имеют потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам.

Вопрос № 5. Является ли информация, содержащаяся в предоставленных на экспертизу технической документации и чертежах, относящихся к периоду 2015-2017 гг., секретом - производства(ноу-хау)?

Да, с учетом ответов на предыдущие вопросы, анализ, проведенный на основании технической документации, полученной ООО «ЛЕОНИ РУС» по актам приема-передачи от 15.12.2009 и от 01.10.2017, а также на основании чертежей, полученных по актам приема-передачи за период с 2015 по 2017 годы, свидетельствует о том, что по состоянию на 2015-2017 информация, содержащаяся в представленных на исследование чертежах и технической документации, является секретом производства (ноу-хау).

Объективность и достоверность выводов, сделанных специалистами ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки», то есть содержание заключения по существу, Ответчик не оспаривает. 

Таким образом, соответствие информации, полученной Заявителем по лицензионным договорам, признакам секретов производства (ноу-хау) подтверждается заключением специалистов ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» (т.19 л.д.36-121), которое является обоснованным, мотивированным и получено по результатам исследования, проведенного на основании полной и всесторонней оценки всех доказательства, имеющих существенное значение для дела. Обстоятельств для признания указанного доказательства несоотносимым и (или) недопустимым доказательством судом не установлено.

В Пояснениях от 14.06.2022 (стр.4) Ответчик указывает, что заключение ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» не может признаваться в качестве допустимого доказательства: подготовлено вне рамок проверки и судебного процесса; проведение экспертизы указанным лицам судом не поручалось; лица, составившие заключение, не предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Однако указанные доводы Ответчика являются незаконными и необоснованными.

Ответчик, возражая против предоставленного Заявителем заключения специалистов, не приводит нормы, в том числе НК РФ или АПК РФ, которые были нарушены Заявителем, и которые препятствовали бы суду принять его в качестве доказательства по делу, равно как и не ссылается на какие-либо нарушения, допущенные в ходе подготовки этого заключения

Заключение специалистов представлено Заявителем во исполнение своей процессуальной обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование своих требований (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). 

Судом установлено, что заключение специалистов ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки», представленное Заявителем в материалы дела, не является экспертным заключением по делу в смысле, придаваемом ст.ст. 82 и 86 АПК РФ. Это заключение признается судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии с ч. 2 ст. 64 и ст. 89 АПК РФ. Указанное заключение принимается судом в качестве письменного доказательства в порядке, предусмотренном ст. 75 АПК РФ. 

Выводы специалистов  ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» какими-либо надлежащими и достаточными доказательствами не опровергнуты, заключение специалистов в установленном порядке не оспорено, о проведении судебной экспертизы Ответчиком не заявлено (ст.ст. 65 и 70 АПК РФ).

В связи с этим данное заключение подлежит учету и оценке судом при принятии решения наряду с иными имеющимися доказательствами. Этот вывод соответствует также разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе». При этом в результате оценки доказательств установлено, что в отсутствие надлежащих доказательств со стороны Ответчика заключение специалистов не противоречит, а соответствует многочисленным доказательствам, представленным в материалы дела, заключение выполнено последовательно, не содержит противоречивых выводов, достаточно ясное и полное, недостатков в заключении, сомнений в правильности и объективности содержащихся в нем выводов не установлено. 

Таким образом, несмотря на то, что заключение специалистов ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» имеет иную правовую природу и не является экспертным заключением, суд приходит к выводу, что данное заключение может быть принято в качестве допустимого письменного доказательства по делу, подтверждающего обоснованность требований Заявителя, что также соответствует сложившейся арбитражной практике (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31 января 2017 г. № 305-КГ16-15981 по делу № А41-47572/2014, Постановления 10 ААС от 08.07.2019 г. по делу № А41-93715/18, 3 ААС от 05.10.2020 г. по делу № А33-23520/2019, 9 ААС от 16.06.2020 г. по делу №  А40-294333/19, АС Уральского округа от 26.05.2021 по делу № А50-5513/2020, АС Московского округа от 13.03.2020 по делу № А40-66792/2019, АС Северо-Кавказского округа от 28.02.2018 по делу № А32-30538/2015, АС Западно-Сибирского округа от 15 октября 2021 г. по делу № А46-19971/2020, 14 ААС от 28.12.2020 по делу № А05-3131/2020 (оставлено без изменения Постановлением АС Северо-Западного округа от 08.04.2021 № Ф07-1932/2021), 14 ААС от 01.10.2020 по делу № А13-20478/2019 (оставлено без изменения Постановлением АС Северо-Западного округа от 04.02.2021 № Ф07-16151/2020), 15 ААС от 07.06.2022 по делу № А53-32523/2020, АС Волго-Вятского округа от 30.12.2020 по делу № А43-22054/2019, АС Восточно-Сибирского округа от 22.06.2021 по делу № А33-17954/201, АС Северо-Западного округа от 10.12.2020 по делу № А56-57478/2019).

Соответствие предоставленной Заявителю информации признакам секрета производства (ноу-хау) подтверждается также альтернативным заключением, полученным по результатам независимой экспертизы, проведенной ООО Независимое профессиональное объединение «Эксперт Союз» (т.10 л.д.86-100).

В ходе проведения выездной налоговой проверки Заявителем был привлечен специалист. Специалистом выступило ООО Независимое профессиональное объединение «Эксперт Союз».

Перед специалистом был поставлен следующий вопрос: «Является ли информация, передаваемая в рамках лицензионных договоров от 15.12.2009 б/н, от 01.10.2017 б/н организации ООО «ЛЕОНИ РУС» от аффилированной зарубежной организации LEONIWiringSystemsFrance (LWSF), секретом производства (ноу-хау)?»

Для проведения исследования была привлечена ФИО39, которая является компетентным специалистом, имеет профильное образовании в области радиофизики и электроники, управления интеллектуальной собственностью, обладает большим опытом научно-педагогической работы, а также опытом экспертной деятельности более 17 лет.

Исследование проведено специалистом с соблюдением регуляторных требований, предъявляемых к судебно-экспертной деятельности в соответствии с принципами законности, независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований. Специалист провела осмотр материальных носителей, содержащих информацию, составляющую секрет производства. исследование проведено на строго научной и методологической основе. Специалист выделил установленные законом признаки секрета производства (ноу-хау), указанные признаки были сопоставлены с фактическими обстоятельствами хозяйственной деятельности Заявителя. 

По результатам исследования специалистом были сделаны следующие выводы, которые изложены в Заключении от 22.01.2020 № 52.10.016-19 (т.10 л.д.86-100):

Заявитель является обладателем производственных, технических сведений о способах осуществления профессиональной деятельности;

применение этих сведений в производстве Заявителя полезно, и эти сведения имеют для Заявителя действительную коммерческую ценность;

к этим сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, поскольку Заявитель принимает разумные меры для соблюдения конфиденциальности, заключив соглашения о конфиденциальности с ограниченным кругом лиц и обеспечив недоступность материальных носителей этих сведений неопределенному кругу лиц.

Следовательно, информация, передаваемая в рамках лицензионных договоров от 15.12.2009 б/н, от 01.10.2017 б/н Заявителю от организации LEONI WiringSystemsFrance (LWSF), является секретом производства (ноу-хау).

В Решении (стр.122) Ответчик подтверждает, что указанное заключение было представлено Ответчику с возражениями от 02.06.2020 на заключение технической экспертизы. Однако в нарушение п. 1, 4, 8 ст.101 НК РФ Ответчик необоснованно не оценивал и не принимал во внимание это заключение.

В Решении (стр.123) Ответчик указывает, что альтернативное заключение, полученное по результатам экспертизы, проведенной ООО НПО «Эксперт Союз» является недопустимым доказательством, поскольку Ответчик был лишен возможности реализовать права, предусмотренные ст. 95 НК РФ. 

Также Ответчик указал (стр.122-123 Решения), что информация, переданная специалисту (инструкции с описанием технологий), не передавалась Ответчику по его по требованиям.

В Пояснениях от 05.04.2022 (стр. 16) и Решении (стр.123) Ответчик указывает, что исследование заключения ООО НПО «Эксперт Союз» выходит за рамки компетенции Ответчика, так как оно представлено после завершения дополнительных мероприятий налогового контроля (далее - ДМНК). 

В Пояснениях от 14.06.2022 (стр.4) Ответчик также указывает, что заключение ООО НПО «Эксперт Союз» получено не только вне рамок проверки, но и вне рамок судебного процесса, так как проведение экспертизы судом ООО НПО «Эксперт Союз» не поручалось и специалист указанной организации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.

Однако указанные доводы являются необоснованными в силу следующих причин.

Во-первых, Заявителем представлено заключение специалиста, а не эксперта. Альтернативное заключение специалиста ООО НПО «Эксперт Союз» не подменяет собой заключение эксперта, а является иным письменным доказательством, которое в силу ст.89 АПК РФ подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, представленными в материалы дела, что подтверждается вышеприведённой сложившейся практикой арбитражных судов.

Во-вторых, ст.95 НК РФ распространяет свое действие только на налоговые органы. Статьей 95 НК РФ установлен порядок назначения и проведения экспертизы налоговым органом в целях осуществления мероприятий налогового контроля. Налогоплательщик субъектом налогового контроля не является. Порядок получения альтернативного заключения и иных доказательств, опровергающих решение налогового органа, ст.95 НК РФ не регламентирует. 

Следовательно, права Ответчика при получении Заявителем альтернативного заключения не нарушены.

При этом, как отмечалось выше, непредставление части документов, содержащих ноу-хау, Ответчику явилось следствием действий самого Ответчика, нарушившего процедуру истребования конфиденциальной информации и не принявшего всех необходимых мер, направленных на устранение таких нарушений (подробное обоснование этому приведено выше). Как указывалось выше, в нарушение п.4 ст.95 НК РФ и ст.16 Закона о судебно-экспертной деятельности эксперты, привлеченные Ответчиком, с запросом о представлении дополнительных документов не обращались. В предоставлении необходимой документации экспертам Ответчика Заявитель не отказывал.

В-третьих, довод Ответчика о получении альтернативного заключения за пределами проверки (далее - ДМНК) также не имеет правого значения, так как в силу буквального содержания ст.100, ст.101 НК РФ и п.78 Постановления Пленума ВАС №53 от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами ч.1 НК РФ», налогоплательщик вправе собирать и представлять доказательства, опровергающие решение налогового органа, как в ходе проведения мероприятий налогового контроля, так и досудебного разрешения спора. Более того, из указанных статей прямо следует, что сбор основных доказательств возможен исключительно после завершения мероприятий налогового контроля (ДМНК), так как до оформления результатов проверки (ДМНК) налогоплательщик не может знать, какие претензии будут ему предъявлены.Кроме того, указанные доводы Ответчика прямо противоречат ст.101 НК РФ, в которой указано, что при рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются все представленные до рассмотрения материалов налоговой проверки доказательства. Указанные выводы подтверждаются разъяснениями Минфина России (например, Письмо Минфина РФ от 14.09.2009 № 03-02-07/1-425).

В-четвертых, доводы о получении заключения вне рамок судебного процесса, без поручения суда и предупреждения специалиста об уголовной ответственности также являются необоснованными по доводам, аналогичным приведенным выше в отношении заключения специалистов ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки». В силу этих доводов, норм ст. 95 НК РФ и ст.ст.64, 65, 70, 75, 82, 86 и 89 АПК РФ, а также сложившейся судебной практики указанное заключение признается судом не экспертным заключением по делу, а иным доказательством, которое оценивается судом в совокупности с другими доказательствами, представленными в дело. При этом Ответчик не приводит нормы, которые препятствуют суду принять это заключение в качестве доказательства по делу и не ссылается на какие-либо нарушения, допущенные в ходе подготовки этого заключения. Соответствие информации (документов), полученной Заявителем, признакам ноу-хау, подтверждается многочисленными доказательствами, представленными в материалы дела. При этом в отсутствие надлежащих доказательств со стороны Ответчика заключение специалиста ООО НПО «Эксперт Союз» не противоречит, а соответствует указанным доказательствам. Опровержение этому Ответчиком не представлено. Возражая против заключения специалиста, ходатайство о проведении судебной экспертизы Ответчик не заявлял. 

Ответчик указывает, что Заявитель неправомерно представил доказательства (заключение ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» от 16.12.2021, технологические документы (инструкции с описанием процессов производства)), которые не были раскрыты в ходе мероприятий налогового контроля (стр.122-123 Решения, стр.3, 16 Пояснений от 05.04.2022 Ответчика).

Однако, непредставление Заявителем значительной части документации, содержащей секреты производства в ходе проверки, являлось следствием неправомерных действий самого Ответчика, что было обосновано выше. При этом Заявитель дополнительно представлял примеры этой ноу-хау документации на досудебной стадии, что подтверждается дополнениями к апелляционной жалобе от 09.02.2021 (т.4 л.д.5-8) и Решением Управления ФНС России (т.1 л.д.99-123), но Управлением ФНС России они были оставлены без внимания.

Из разъяснений, приведенных в аб.4 п.78 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса РФ», следует, что налогоплательщик не лишен возможности  представить непосредственно в суд дополнительные доказательства в подтверждение ранее заявленных доводов и возражений, а налоговый орган вправе ознакомиться с ними и представить опровергающие их доказательства.

Арбитражный суд в результате исследования доказательств и правовой оценки доводов спорящих сторон приходит к итоговому заключению о том, что ненормативный акт налогового органа в оспариваемой Заявителем части следует признать недействительным.

По смыслу части 2 статьи 201 АПК РФ, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц полностью или в части не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об удовлетворении заявленного требования в указанной части. 

Расходы по уплате госпошлины относятся на заинтересованное лицо в соответствии со ст.110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 180-182, 201, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р  Е  Ш  И  Л  :

требования, заявленные обществом с ограниченной ответственностью "Леони Рус" (ОГРН105248001652, ИНН5248023242), г.Заволжье Нижегородской области, удовлетворить.

Признать незаконным решение межрайонной ИФНС России №16 по Нижегородской области от 01.12.2020 №13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС и соответствующих пеней по п.2.3.

Взыскать с межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Нижегородской области в пользу общества с ограниченной ответственностью "Леони Рус" (ОГРН105248001652, ИНН5248023242), г.Заволжье Нижегородской области, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей. Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не будет подана апелляционная жалоба.

В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступит в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта.

 

Судья                                                    А.В.Леонов