№09АП-1791/2024

Дело № А40-62389/20

г. Москва

26 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2024 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 26 февраля 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей М.С. Сафроновой, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2023 по делу №А40-62389/20, вынесенное судьей Мироненко Э.В. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

о признании недействительной сделкой брачный договор от 23.08.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

От ФИО1 – ФИО4 по дов. от 27.07.2023,

От  ФИО3 – ФИО5 по дов. от 09.12.2023,ФИО6 по дов. от 06.12.2023,

ФИО2 – лично,паспорт,

ФИО3 – лично,паспорт,

От ИП ФИО7 – ФИО8 по дов. от 04.07.2023,

От ф/у должника – ФИО9 по дов. от 18.07.2023,

От ФИО2 – ФИО10 по дов. от 09.12.2023,

Иные лица не явились, извещены,  

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2021 (резолютивная часть объявлена 16.06.2021) в отношении гражданина-должника ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО11 (член ААУ «СЦЭАУ»).

В Арбитражный суд города Москвы 30.12.2022 поступило заявление финансового управляющего об оспаривании сделки - брачного договора от 23.08.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2023 признан недействительной сделкой брачный договор от 23.08.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить. 

В обоснование доводов жалоб заявители ФИО1, ФИО2, ФИО3 указывают, что суд первой инстанции не отразил в обжалуемом определении наличие брачного договора от 12.08.1993 и не привел мотивов отказа в принятии его в качестве доказательства. Кроме того, указывают, что заключение оспариваемого брачного договора не повлекло изменение объемов имущественных активов должника, поскольку во втором брачном договоре стороны не отменили действие первой сделки, а лишь определили судьбу конкретного имущества, режим собственности на остальные объекты недвижимости супругов остался прежним. 

Кроме того, апеллянт ФИО3 отмечает, что выводы суда о неплатежеспособности должника на момент заключения брачного договора не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам. Кроме того, указывает, что поскольку оспариваемый брачный договор является лишь приложением к первоначальному брачному договору, то он не мог влиять на вывод имущества из конкурсной массы. Также, ссылается на отсутствие признаков заинтересованности по отношению к должнику, в связи с расторжением брака, а также указывает на пропуск финансовым управляющим срока для обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной. 

Апеллянт ФИО2 отмечает, что оспариваемым брачным договором изменен режим собственности в отношении одного объекта недвижимости, являющегося для него единственным жильем, обладающим исполнительским иммунитетом, в связи с чем, не повлекло изменение имущественных активов должника. Также указывает, что выводы суда о заинтересованности ФИО3 не соответствуют материалам дела. 

На основании изложенного просят судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В суд апелляционной инстанции поступили пояснения ФИО2 к апелляционной жалобе.

В отсутствие процессуальных оснований в приобщении к материалам дела пояснений ФИО2 к апелляционной жалобе судебной коллегией отказано. 

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы ИП ФИО12, финансового управляющего ФИО11 на апелляционные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО2, ФИО3, их представители и представитель ФИО1 поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт.

Представители ИП ФИО12, финансового управляющего ФИО11 возражали на доводы апелляционных жалоб, поддержали позиции, изложенные в отзывах. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.02.1993 зарегистрирован брак между ФИО2 и ФИО3 (до заключения брака - ФИО13), данный факт подтверждается выпиской из записи акта о заключении брака № 489.

23.08.2017 между ФИО2 и ФИО3, являющейся супругой ФИО2, был заключен брачный договор 77 АВ 5565688, который удостоверен нотариусом города Москвы ФИО14, зарегистрированный в реестре № 1-2861.

20.12.2017 брак между ФИО2 и ФИО3 был расторгнут,  что подтверждается выпиской из записи акта о расторжении брака №919.

Согласно п. 1 брачного договора от 23.08.2017 супруги прекращают установленный законом режим совместной собственности и устанавливают режим раздельной собственности на любые объекты движимого и недвижимого имущества, которое приобретено в период брака, как до, так и после заключения настоящего договора, за исключением имущества, указанного в пункте 3 брачного договора. Указанный режим собственности устанавливается как на период брака, так и на случай его расторжения.

Как следует из п. 3 брачного договора в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

...> сохраняется режим общей совместной собственности, как в период брака, так и в случае его расторжения.

Согласно п. 2 брачного договора в соответствии с достигнутым соглашением об установлении режима раздельной собственности, любые объекты имущества, как движимого, так и недвижимого, признаются индивидуальной собственностью того из супругов, на чье имя они приобретены, оформлены или зарегистрированы.

В период брака в совместную собственность было приобретено следующее имущество:

- здание, площадью 178,9 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0000000:49075, расположенное по адресу: 

<

...>;

- здание, площадью 345,6 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0000000:148612, расположенное по адресу: 

<

...>;

- земельный участок, площадью 3 982 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0040208:189, находящейся по адресу: Московская область, Истринский р-н, с/пос. Бужаровское, д. Новораково, уч. 35, категория земель: земли населенных пунктов;

- здание, площадью 133,2 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0000000:52184, расположенное по адресу: Московская область, Истринский район, Бужаровское с/п, 

<

...>;

- машино-место, площадью 14,6 кв.м., кадастровый номер: 77:06:0001003:6078, расположенное по адресу: г. Москва, Гагаринский, пр-кт. Университетский, д. 9а, пом. 1, м/место 49;

- машино-место, площадью: 13,5 кв.м., кадастровый номер: 77:07:0001004:2601, расположенное по адресу: 

<

...>;

- машино-место, площадью: 13,2 кв.м., кадастровый номер: 77:07:0001004:2600, расположенное по адресу: 

<

...>;

- квартира, площадью: 274,3 кв.м., кадастровый номер: 77:07:0001004:2102; расположенная по адресу: 

<

...>;

- квартира, площадью: 104,9 кв.м., кадастровый номер: 77:07:0001004:2101; расположенная по адресу: 

<

...>;

- жилое помещение, площадью 74,1 кв.м., кадастровый номер: 77:06:0001003:5488, расположенное по адресу: г. Москва, Гагаринский р-н, ул. Молодёжная, д. 4, кв. 103 - после заключения брачного договора от 23.08.2017  указанное жилое помещение осталось в совместной собственности.

Таким образом, в результате заключения брачного договора из общего имущества супругов выбыло указанное недвижимое имущество, за исключением жилого помещения, площадью 74,1 кв.м., кадастровый номер: 77:06:0001003:5488, расположенного по адресу: г. Москва, Гагаринский р-н, ул. Молодёжная, д. 4, кв. 103, поскольку супруги, заключая Брачный договор, установили на него режим совместной собственности.

Поскольку должник и его супруга ФИО3 в пункте 2 брачного договора указали, что имущество признается индивидуальной собственностью того из супругов, на чье имя оно приобретено, оформлено или зарегистрировано, то указанные объекты недвижимости после изменения режима совместной собственности на режим раздельной собственности стали принадлежать супруге должника ФИО3, т.к. на момент заключения брачного договора были зарегистрированы на ее имя.

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий оспаривал спорный брачный договор по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61. 2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик в отзыве на заявление указывала на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности.

Аналогичный довод был заявлен апеллянтами в их апелляционных жалобах.

Вместе с тем, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 32 постановления № 63 указал, что заявление об оспаривании сделки на основании статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Начало течения срока исковой давности следует исчислять с момента, когда о наличии соответствующих оснований к оспариванию сделки узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий. 

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Принимая во внимание, что конкурсный управляющий утвержден решением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2016 (резолютивная часть объявлена 16.06.2016), об основаниях для оспаривания сделки финансовый управляющий узнал из письма ФИО3, полученного 25.10.2022, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности на день обращения арбитражного управляющего в суд с настоящим заявлением (30.12.2022) не истек.

Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда первой инстанции.

Так, вопреки позиции апеллянтов, срок исковой давности начал течь с момента передачи данного брачного договора от 23.08.2017 финансовому управляющему согласно сопроводительному письму и почтовому отправлению с 25.10.2022.

Так, ранее октября 2022 г. финансовый управляющий ФИО11 не могла знать об имеющихся основаниях для оспаривания сделки, доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Кроме того, в процедуре реструктуризации долгов должника ФИО2, брачный договор от 23.08.2017 и иные сведения о бывшей супруге, о разделе совместно нажитого имущества ни должником, ни ФИО3 не передавались.

Так, согласно материалам дела, финансовый управляющий ФИО11 в период исполнения своих обязанностей направляла запросы должнику, в государственные органы, в частности, в орган ЗАГС и Московскую городскую Нотариальную Палату, после отказа в предоставлении сведений, обратилась с заявлениями в арбитражный суд об истребовании документов об имуществе у должника, а также истребовании сведений о наличии (отсутствии) брака из органа ЗАГС. 

Заявления финансового управляющего удовлетворены 01.03.2022, в рамках истребования у ФИО2 выдан исполнительный лист 16.08.2022, который направлен в ФССП по г. Москве; в рамках истребования и ЗАГС – ответ органа ЗАГС поступил в материалы дела 10.06.2022.

Таким образом, финансовым управляющим ФИО11 были своевременно предприняты все меры, предусмотренные Законом о банкротстве, для получения информации о должнике, срок исковой давности финансовым управляющим пропущен не был.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 20.07.2020.

Оспариваемая сделка совершена 23.08.2017, то есть в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.   

Кроме того, к рассматриваемому обособленному спору может применяться порядок оспаривания сделки, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Так, поскольку решением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2021  по настоящему делу ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества, а также совместной собственности ФИО2 и его супруги ФИО3 применяются положения п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве.

Согласно ст.34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Положениями статей 40 и 42 СК РФ установлено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Как разъяснено в абз. 2 п. 9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацамивторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе,совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судебной практикой подтверждается, что в случае оспаривания сделки, как причиняющей вред имущественным правам кредиторов, для определения признаков неплатёжеспособности/недостаточности имущества значение имеет - момент, когда для должника с достаточной степенью стало очевидным, что возникает риск предъявления к нему требований. 

Между тем, согласно материалам дела, на момент заключения брачного договора должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные денежные обязательства.

Так, судом установлено, что у должника имелись обязательства перед ООО ДСП «ЛЕЕРО» в размере 35 295 000,00 руб., возникшие с 01.06.2015, взысканные  вступившим  в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 по делу №А40-115568/18, которым признаны недействительной сделкой действия по перечислению денежных средств в период с 01.06.2015 по 20.05.2016 в размере 35 295 000 руб. с расчётного счёта ООО ДСП «ЛЕЕРО» в Банке «ВТБ» (ПАО), АКБ «БНКВ» (АО) на расчётный счёт ФИО2, применены последствия недействительности сделок в виде обязанности ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО ДСП «ЛЕЕРО» денежные средства, взыскано с ФИО2 в пользу ООО ДСП «ЛЕЕРО» расходы по оплате госпошлины в размере 6000 руб. Требование кредитора включено в реестр определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 по делу № А40-62389/2020.

01.06.2015 ООО ДСП «ЛЕЕРО» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку к этому моменту прекратило исполнение денежных обязательств перед своими контрагентами, что установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019  по делу № А40-115568/18.

Вместе с тем, ФИО2, являясь заинтересованным лицом по отношению к ООО ДСП «ЛЕЕРО» (учредитель с долей 100%), зная о возникновении признаков неплатежеспособности общества и наращивании кредиторский задолженности, вывел ликвидное имущество ООО ДСП «ЛЕЕРО» вместо погашения требований кредиторов, а в последующем, осознавая риск предъявления к нему требований в связи с неплатежеспособностью его общества, совершил действия направленные вывод его личного имущества (заключение брачного договора) из конкурсной массы с целью недопущения обращения на него взыскания.

Кроме того, суд первой инстанции установил наличие неисполненных обязательств у должника перед АКБ «Пересвет» (ПАО) в размере 13 693 612,69 руб., возникших с 07.04.2017,и взысканных вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда города Москвы от 09.07.2018  по делу № 2-2772/18 по иску АКБ «Пересвет» (ПАО) к ФИО2, ООО «ДСП ЛЕЕРО» о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество, которым с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства. Требование кредитора включено в реестр определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 по делу № А40-62389/2020; 

Кроме того, согласно материалам дела, у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО Сбербанк в размере 714 658,48 руб., возникшие с 23.04.2018, взысканы вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда города Москвы от 03.10.2019 по делу № 2-4846/19 по иску ПАО Сбербанк к ФИО2 о взыскании задолженности по эмиссионному контракту и судебных расходов, которым с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства. Требование кредитора включено в реестр определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 по делу № А40- 62389/2020.

Более того, ФИО2 с 06.02.2017 по 19.08.2019 являлся генеральным директором ООО «ТРАНСКОМ XXI ВЕК» (ИНН 

<

***>), а с 15.03.2010 по 06.02.2017 генеральным директором и единственным участником до 15.02.2017, владельцем 50 % доли в уставном капитале должника до 18.11.2018 указанного общества являлась ФИО3

30.08.2018 определением Арбитражного суда города Москвы  по делу № А40-201877/18 было принято к производству заявление о признании ООО «ТРАНСКОМ XXI ВЕК» банкротом; 19.08.2019 ООО «ТРАНСКОМ XXI ВЕК» признано несостоятельным банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства. При этом, в реестр требований кредиторов ООО «ТРАНСКОМ XXI ВЕК» включена задолженность, которая начала образовываться перед кредиторами начиная с 2016-2017 г. 

Так, ФИО2, являясь руководителем ООО «ТРАНСКОМ XXI ВЕК», знал о возникновении у общества признаков неплатежеспособности продолжал наращивание кредиторской задолженности, при этом во избежание предъявления к нему требований и в целях недопущения обращения взыскания на его имущество, как в рамках дела о банкротстве № А40-201877/18, так и в рамках настоящего дела, совершил действия, направленные на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы посредством заключения брачного договора.

Таким образом, на момент заключения брачного договора 23.08.2017 задолженность, взысканная указанными выше решениями судов, не была погашена должником ФИО2, что, в силу приведенных выше норм Закона о банкротстве, свидетельствует о неплатежеспособности должника.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестра и братья супруга.

На момент заключения брачного договора 23.08.2017 ФИО3 являлась супругой должника ФИО2, что подтверждается выписками из органа ЗАГС, согласно которым брак между ними был зарегистрирован - 19.02.1993, расторгнут – 20.12.2017.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве и в силу законодательно установленной презумпции она не могла не знать об ущемлении интересов кредиторов должника и о признаках неплатежеспособности/ недостаточности имущества должника.

В результате совершения оспариваемой сделки режим общей совместной собственности супругов был изменен на личную собственность ФИО3 в отношении указанных объектов недвижимого имущества, следовательно, данное имущество выведено из состава имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника, имеются все условия признания оспариваемой сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

В абз. 4 п. 4 Постановления Пленума № 63 разъясняется, что наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 10 ГК РФ прав не опускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора купли-продажи статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными. 

Поскольку спорный договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, при установлении факта заключения сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.   

Материалами дела установлено, что ФИО2 имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами еще с 2015 г. и при отсутствии у него финансовой возможности погасить возникшую задолженность, заключил брачный договор, которым изменил режим собственности на совместно нажитое имущество в браке, тем самым вывел ликвидные активы из конкурсной массы.

Поскольку стороны договора на момент его заключения состояли в браке, ответчик не могла не знать о наличии неисполненных обязательств должника с учетом положений ст. 1 и ст. 10 ГК РФ.

Оспариваемый брачный договор был направлен не на справедливое распределение имущества супругов, а на вывод ликвидного имущества должника в условиях, очевидно свидетельствующих о дальнейшем взыскании с должника задолженности по уже существовавшим обязательствам.  

Указанные действия являются недобросовестными и квалифицированы судом как злоупотребление правом, что в силу положений ст. 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для признания оспариваемого брачного договора недействительной сделкой.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности финансовым управляющим наличия совокупности оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 ГК РФ.      

Более того, брак между должником и его супругой был заключен 19.02.1993, объективных причин заключения брачного договора с изменением режима собственности в отношении совместно нажитого имущества и распространением режима раздельной собственности на последующий период брака, спустя 25 лет после его заключения не имеется и свидетельствует лишь о единственном намерении супругов – сокрытие имущества должника и невозможности кредиторов обратить на него взыскание, учитывая, что брак до его расторжения 20.12.2017 после заключения брачного договора 23.08.2017 продлился всего 4 месяца. 

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ).

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для восстановления режима совместной собственности супругов. 

Отклоняя доводы апелляционных жалоб в части доводов о действующем режиме раздельной собственности с 1993 г. и заключении брачного договора от 12.08.1993 г., судебная коллегия отмечает следующее.

Так, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, равно как и в своих апелляционных жалобах, ответчик и должник ссылались на то обстоятельство, что брачным договором от 12.08.1993 ФИО2 и ФИО3 ранее установили режим раздельной собственности на любые объекты движимого и недвижимого имущества, а брачным договором от 23.08.2017 режим раздельной собственности на имущество подтвержден. 

ФИО2 и ФИО3 указывали, что 12.08.1993 между ними был заключен брачный договор, согласно условиям которого, все имущество, в том числе движимое и недвижимое приобретенное как до, так и после заключения брака, является личным имуществом и принадлежит по праву личной частной собственности тому из супругов, на чье имя оно было куплено или приобретено.

По мнению заявителей жалоб, факт правомерности данного брачного договора подтверждён апостилем, засвидетельствованным 12.08.2021. 

Также в материалах дела представлен ответ Министерства Юстиции от 20.02.2023 №06-19399/23, а также ответ от 22.02.2023 № 77105-1002 о действительности брачного договора от 12.08.1993.

Вместе с тем, в представленной в материалы дела заверенной копии брачного договора от 12.08.1993 частным нотариусом Ивано-Франковского городского нотариального округа ФИО15 указано, что 04.08.2021 частный нотариус Ивано-Франковского городского нотариального округа ФИО15, свидетельствует верность копии с подлинником документа; в последнем подчисток, дописок, зачеркнутых слов, необусловленных исправлений или других особенностей не выявлено.

Так, из указанного следует, что нотариус ФИО15 заверяла копию брачного договора 1993 с подлинника документа, то есть на обозрение нотариуса был представлен подлинник брачного договора от 12.08.1993.

Вместе с тем, первоначально заверяла указанный брачный договор от 12.08.1993 нотариус ФИО16, которая на настоящий момент является действующим нотариусом. 

В случае утери оригиналов брачного договора должником и его бывшей супругой, дубликат брачного договора и (или) копия могли быть получены только у нотариуса ФИО16, которая заверяла этот брачный договор 12.08.1993 и в архиве которой, в соответствии с нормами действующего нотариального законодательства, хранится третий экземпляр брачного договора.

Между тем, в материалы настоящего обособленного спора подлинник брачного договора от 1993 года представлен не был, поскольку согласно пояснениям ответчика и должника, оригинал брачного договора утерян при переезде, документов, содержащих сведения об утере нет, что подтверждается протоколом и аудио-протоколом судебного заседания Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2023 по настоящему делу. 

Согласно части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 АПК РФ).

Копия документа в отсутствие его оригинала, в силу части 6 статьи 71 АПК РФ, не может служить доказательством подтверждаемого ею факта, только если копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

По смыслу названных норм и исходя из правоприменительной практики (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 N 13732/10 по делу N А40-119205/09; определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 N ВАС-13058/11 по делу N А39-3938/2010) отсутствие оригинала сделки (документа) оценивается судами как отсутствие доказательств ее существования. Равным образом, нельзя считать соблюденной обязательную письменную форму сделки (документа), если отсутствует ее подлинник, а стороны такой сделки отрицают ее совершение.

Вместе с тем, брачный договор составляется нотариусом в трех экземплярах: по одному экземпляру для каждой стороны, а также для нотариуса, соответственно.

Так, у одного из супругов ФИО2 и (или) ФИО3 должен иметься оригинал брачного договора 1993 г., а непредставление оригинала вызывает объективные сомнения его существования.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства заключения брачного договора от 12.08.1993, равно как и доказательства получения дубликата указанного брачного договора.

Так, представленная в материалы дела ФИО3 копия почтового отправления XPD-DHL (том 1 л.д. 117) в качестве доказательства получения копии брачного договора от 12.08.1993 с территории Украины, не является надлежащим доказательством, поскольку указанный конверт направлен неизвестным отправителем - Hulyk Mykola, неизвестному получателю - Olha Haritonov, по неизвестному адресу - Москва, ул. Верхняя Красносельская, дом 9, кв. 20. 

Получателем почтового отправления не значится ФИО3, а отправитель не является поверенным ФИО3 ФИО17, на которого была выдана доверенность на получение дубликата брачного договора.

Таким образом, сделать вывод, что в конверте была именно копия брачного договора от 12.08.1993, не представляется возможным, как и невозможно определить содержание почтового отправления. 

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств следует, что брачный договор от 12.08.1993 заключен на территории Украины за день до рождения дочери должника и его бывшей супруги ФИО18 в г. Москва.

Указанные доводы подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, а именно справкой о рождении ФИО18 (том 2 л.д. 94), в которой указано, что ребенок рожден доношенным 13.08.1993 в 11 час. 50 мин.

Вместе с тем, как указывал финансовый управляющий, изложенное исключает возможность преодолеть такое расстояние воздушным транспортом (на борт воздушного судна не допускаются беременные женщины с 36 недели согласно правилам воздушных перевозок), в свою очередь для передвижения наземным транспортом потребовалось бы более, чем 24 часа, учитывая беременность ФИО3 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Изложенные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об отсутствии в материалах настоящего обособленного спора надлежащих и бесспорных доказательств реальности брачного договора от 12.08.1993, в связи с чем, доводы ФИО2 и ФИО3 не могли быть взяты за основу при вынесении обжалуемого определения.

Также, в силу вышеприведенных обстоятельств, указанные доводы не могут быть приняты во внимание и судом апелляционной инстанции, в связи с чем, подлежат отклонению, как документально необоснованные. 

При этом, судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции дал оценку доводам ответчика и должника и представленным в материалы дела документам при вынесении обжалуемого судебного акта по существу.

Вместе с тем, то обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Между тем, иные доводы апелляционных жалоб сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. 

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.12.2023 по делу № А40-62389/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                          М.С. Сафронова

                                                                                                                      Н.В. Юркова