ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-8365/2019

13 сентября 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  13 сентября 2021 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Зориной О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-8713/2021) публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», (регистрационный номер 08АП-8714/2021) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 июня 2021 года по делу № А70-8365/2019 (судья Сажина А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной  ответственностью «БалтСетьСтрой» (ИНН 

<

***>), конкурсного управляющего ФИО2 к «ВТБ Коммодитис Трейдинг» (Дублин) (VTB Commodities trading) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительной сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:  

представителей частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» – ФИО3 по доверенности от 01.12.2020, ФИО4 по доверенности от 01.12.2020, ФИО5 по доверенности от 01.12.2020;

представителя конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО6 по доверенности № 135/2021 от 30.06.2021;

представителя ПАО «Промсвязьбанк» – ФИО7 по доверенности № 1603 от 25.09.2019,

установил:

акционерное общество «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (далее – АО «Антипинский НПЗ», должник) обратилось 20.05.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) в порядке, предусмотренном пунктом 5 статьи 37 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.05.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-8365/2019, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Общество с ограниченной ответственностью «СБК» (далее – ООО «СБК») обратилось 22.05.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании АО «Антипинский НПЗ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2019 заявление ООО «СБК» о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве) АО «Антипинский НПЗ» и прилагаемые к нему документы возвращены заявителю.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2019 определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2019 отменено, рассмотрение вопроса о принятии к производству заявления ООО «СБК» от 22.05.2019 о признании АО «Антипинский НПЗ» несостоятельным (банкротом) направлено                в Арбитражный суд Тюменской области на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.07.2019 заявление ООО «СБК» о признании несостоятельным (банкротом) АО «Антипинский НПЗ» принято к производству, указано, что дата рассмотрения заявления ООО «СБК» будет определена после рассмотрения заявления АО «Антипинский НПЗ» о признании                его несостоятельным (банкротом).

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 (резолютивная часть объявлена 08.08.2019) определение Арбитражного суда Тюменской области от 21.05.2019 отменено, заявление АО «Антипинский НПЗ»                 о признании его несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.08.2019 назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований ООО «СБК» о признании несостоятельным (банкротом) АО «Антипинский НПЗ».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.09.2019 (резолютивная часть объявлена 03.09.2019) заявление ООО «СБК» признано обоснованным, в отношении АО «Антипинский НПЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 14.09.2019 № 167. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 14.01.2020 (резолютивная часть объявлена 30.12.2019) АО «Антипинский НПЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии            в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» № 3 от 11.01.2020.

Публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк»), общество с ограниченной ответственностью «БалтСетьСтрой» (далее – ООО «БалтСетьСтрой») обратились 22.05.2020 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в пользу частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» (далее – ответчик) в размере 96 805 710,07 ЕВРО (с учетом уточнений) и применении последствий недействительности сделок. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.07.2020 конкурсный управляющий должника привлечен к рассмотрению обособленного спора в качестве соистца.

Конкурсным управляющим должника направлено 13.05.2021 ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просил суд: 

- признать недействительным перечисление денежных средств в размере 97 014 946,14 Евро в пользу частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» (из которых: 4 779 719,99 Евро - уплаченные проценты 18.03.2019; 22 235 226,15 Евро - возврат аванса 18.03.2019; 29 978 765,04 Евро - возврат аванса 09.04.2019; 39 811 998,89 Евро - возврат аванса 09.04.2019; 21 234,96 Евро - уплаченные проценты 09.04.2019; 188 001,11 Евро - уплаченные проценты 09.04.2019); 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» в конкурсную массу АО «Антипинский НПЗ» денежных средств, полученных по недействительной сделке, в размере 97 014 946,14 Евро.

Уточнение заявленных требований принято судом.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.06.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ПАО «Промсвязьбанк» и конкурсный управляющий ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

ПАО «Промсвязьбанк» в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование указано, что суд первой инстанции неверно установил правовую природу правоотношений между должником и ответчиком, поскольку последний не является кредитной организацией, не имеет соответствующую лицензию, мнение частного эксперта по английскому праву о сущности обязательств не может нарушать нормы Закона о банкротстве. Суд первой инстанции необоснованно применил нормы пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве. Выводы суда первой инстанции об устранении ответчиком предпочтения не соответствуют обстоятельствам дела, суд не установил наличие у должника свободных денежных средств, достаточных для осуществления 09.04.2019 платежа в размере 70 000 000 ЕВРО и не установил иного источника происхождения денежных средств, кроме как поступивших от Компании. По условиям контрактов ответчик не имел права на досрочный возврат предоплаты денежными средствами, в то время как стороны имели возможность исполнения обязательства в натуре – путем поставки товара. При проявлении должной степени осмотрительности ответчик должен был установить неплатежеспособность должника, поскольку обладал расширенными данными о финансовом положении должника, недоступными для иных участников гражданского оборота, оценивал финансовое положение должника не реже 1 раза в квартал с использованием различных финансовых показателей и был осведомлен об их неудовлетворительных значениях. Ответчиком были предусмотрены договорные критерии несостоятельности, которым должник соответствовал на дату возврата денежных средств. Действия по перечислению и обратному получению авансов совершены в нарушение условий контрактов и в отсутствие разумных экономических мотивов для обеих сторон контракта и не соответствовали цели контракта. 

По мнению апеллянта, действия должника и ответчика подлежат квалификации по статьям 10, 168 ГК РФ, поскольку установленная совокупность обстоятельств свидетельствует о том, что возврат указанных авансов совершался в отсутствие разумного экономического обоснования, в нарушение условий соглашений о предоплате и по предварительной договоренности между должником и ответчиком.

Конкурсный управляющий ФИО2 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование указано, что конкурсный управляющий, так и кредиторы, в интересах которых он действует, по отношению к ответчику и должнику (сторонам сделки), являются третьими лицами, права, интересы и обязанности которых затрагиваются совершенной сделкой и которые не давали согласия на применение в отношении них права Великобритании, а следовательно, в настоящем обособленном споре об оспаривании сделки подлежит применению российское право, как в части признания оспариваемой сделки недействительной, так и в той части, когда суд будет определять насколько добросовестно действовали стороны соглашения. 

По мнению конкурсного управляющего, применение права Великобритании по вопросу добросовестности сторон оспариваемой сделки возможно только в том случае, если бы действия сторон не затрагивали интересы российских кредиторов должника. 

В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий обосновывает свое требование о признании сделки недействительной тем фактом, что действиями сторон сделки были затронуты интересы третьих лиц - кредиторов, следовательно, применению подлежит российское право, в соответствии с которым должно быть определено насколько стороны сделки действовали добросовестно и проявляли должную осмотрительность, дабы избежать ущемления интересов третьих лиц (кредиторов).

Представленное юридическое заключение по вопросам английского права, которое подготовлено ФИО8 и ФИО9, по мнению конкурсного управляющего, не является относимым и допустимым доказательством, поскольку специалистами фактически оценивались возникшие между ВТБ Коммодитис Трейдинг и АО «Антипинский НПЗ» отношения, а не давалось заключение по нормам иностранного права. В этой связи при решении вопроса о применении пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве суд первой инстанции руководствовался недопустимыми доказательствами.

Кроме того, проявляя должную осмотрительность, любой возможный контрагент АО «Антипинский НПЗ», действуя разумно и добросовестно, только на основании анализа открытых источников в сети Интеренет смог бы сделать вывод о том, что вероятность своевременного и полного исполнения обязательств АО «Антипинский НПЗ» крайне низка, а отсутствие оборотных средств на возобновление производства свидетельствует о наличии признаков несостоятельности (банкротства) компании. Проявляя добросовестность, разумность и осмотрительность, ответчик не мог не знать о наличии у должника кредиторов по иным обязательствам, возникшим ранее, нежели обязательства перед ответчиком.

Частная компания с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» в отзыве на апелляционные жалобы опровергает изложенные в них доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ПАО «Промсвязьбанк», конкурсного управляющего ФИО2 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, считали определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить. 

Представители частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просили оставить определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 18.06.2021 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, установил следующие обстоятельства.

Как следует из представленных в материалы спора документов и установлено судом первой инстанции, между Частной компанией с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» и АО «Антипинский НПЗ» заключены: 

- соглашение о предоплате в евро (Euro Denominated Prepayment Agreement) от 19.10.2018 и корреспондирующий Договор о закупке (Offtake contract), в соответствии с условиями которых ответчик предоставил должнику предоплату в размере 171 787 927,83 Евро, в свою очередь, должник частично исполнил обязательства по соглашению путем поставки нефтепродуктов и возврата неиспользованной предоплаты, выплаты суммы процентов по авансовому платежу, а именно: платеж от 18.03.2019 в размере 22 235 226,15 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.10.2018»; платеж от 18.03.2019 в размере 4 779 719,99 Евро с назначением платежа «сумма процентов по авансовому платежу по договору от 19.10.2018», платеж от 09.04.2019 в размере 29 978 765,04 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.10.2018», платеж от 09.04.2019 в размере 21 234,96 Евро с назначением платежа «сумма процентов по авансовому платежу по договору от 19.10.2018», платеж от 09.04.2019 в размере 188 001,11 Евро с назначением платежа «сумма процентов по авансовому платежу по договору от 19.10.2018»; 

- соглашение о предоплате в евро (Euro Denominated Prepayment Agreement) от 15.03.2019 и корреспондирующий Договор о закупке (Offtake contract), в соответствии с условиями которых ответчик предоставил должнику предоплату в общем размере      106 050 000 Евро, в свою очередь, должник частично исполнил обязательства по соглашению на общую сумму 39 811 998,99 евро, путем возврата неиспользованной предоплаты (платеж от 09.04.2019 в размере 39 811 998,99 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 15.03.2019»); 

- соглашение о предоплате в евро (Euro Denominated Prepayment Agreement) от 08.04.2019 и корреспондирующий Договор о закупке (Offtake contract), в соответствии с условиями которых ответчик предоставил должнику предоплату в размере 70 000 000 Евро, в свою очередь, должник не исполнил обязательства по соглашению.

Полагая, что перечисление денежных средств в пользу Частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» в уточненном размере на общую сумму 97 014 946,14 Евро являются недействительными сделками, ПАО «Промсвязьбанк», ООО «БалтСетьСтрой», конкурсный управляющий должника обратились в суд с рассматриваемым заявлением со ссылкой на статью 61.3 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из их необоснованности.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента). 

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: 

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; 

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; 

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве). 

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Приняв во внимание, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 27.05.2019, суд первой инстанции заключил, что спорные платежи могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что на дату совершения спорных платежей у АО «Антипинский НПЗ» имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами: ООО «СБК», «Московский Кредитный Банк» (ПАО), АО «РискИнвест», ПАО «Промсвязьбанк», АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), ПАО Сбербанк.

Как разъяснено в абзацах 4 - 7 пункта 12 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. 

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. 

Если платеж был получен после того, как данный кредитор подал заявление о признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов. 

Само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться в том числе путем проверки его по указанной картотеке.

Оспариваемые сделки (платежи) совершены во исполнение соглашения о предоплате в евро от 19.10.2018, соглашения о предоплате в евро от 15.03.2019. Согласно указанным соглашениям и договорам, заключенным во исполнение соглашений, данные соглашения, и любые внедоговорные обязательства, возникающие из них или в связи с ними, регулируются и истолковываются в соответствии с английским правом (пункты 30, 31 Соглашений, пункты 19.1,19.2 Договоров). 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела. 

На основании части 5 статьи 13 АПК РФ Арбитражный суд в соответствии с международным договором Российской Федерации, федеральным законом, соглашением сторон, заключенным в соответствии с ними, применяет нормы иностранного права. 

Данное правило не затрагивает действие императивных норм законодательства Российской Федерации, применение которых регулируется разделом VI ГК РФ. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее - Постановление № 23), арбитражный суд применяет нормы иностранного права при рассмотрении дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, с соблюдением условий, предусмотренных частью 5 статьи 13 АПК РФ, и правил применения норм иностранного права, установленных статьей 14 АПК РФ.

В силу разъяснений, данных в пункте 44 Постановления № 23, исходя из смысла части 2 статьи 14 АПК РФ и пункта 2 статьи 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе возложить на стороны обязанность представить сведения о содержании норм иностранного права, о чем выносит соответствующее определение. 

Обязанность представления сведений о содержании норм иностранного права не может считаться возложенной на стороны автоматически. Возложение данной обязанности на стороны не означает освобождения суда от обязанности по установлению содержания норм иностранного права. К таким сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области. При этом заключение о содержании норм иностранного права, подготовленное лицом, обладающим специальными познаниями в данной области, не является экспертным заключением по смыслу статей 55, 82, 83, 86 АПК РФ, и правила о назначении экспертизы не распространяются на подобного рода заключения о содержании норм иностранного права. Сторона, не исполнявшая возложенную на нее судом обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права, не вправе впоследствии ссылаться на не установление арбитражным судом содержания норм иностранного права, если арбитражный суд предпринял достаточные меры для его установления. 

Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права.

В ходе судебного разбирательства от ответчика в материалы дела поступил отзыв на заявление с приложением совместного заключения по нормам английского права специалиста ФИО9, юриста, квалифицированного по английскому праву (солиситора), старшего юриста английской юридической фирмы ФИО10 (Herbert Smith Freehills) и специалиста ФИО11 (James Leadill), юриста, квалифицированного по английскому праву (солиситора), имеющего право осуществлять адвокатскую деятельность в Высоком суде Англии и Уэльса, включая Верховный суд Великобритании, юриста английской юридической фирмы ФИО10 (Herbert Smith Freehills). 

При этом ни конкурсным управляющим, ни кредиторами сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права, не представлено.

Суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего о несоответствии представленного заключения по нормам английского права статьям 67, 68 АПК РФ, поскольку указанное заключение содержит ссылки на нормы иностранного права, практику их официального толкования и применения, включая разъяснения судебных инстанций, примеры разрешения сходных конфликтных ситуаций, выдержки из правовой доктрины, и не является только лишь анализом отношений сторон и представленных по делу доказательств, при этом рассматриваемое заключение по нормам английского права не опровергнутого сторонами настоящего обособленного спора, путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права, чем установлено в представленном заключении. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из регулирования спорных правоотношений нормами английского права.

Так, в соответствии с пунктом 30 Соглашений о предоплате данные соглашения и любые внедоговорные обязательства, возникающие из них или в связи с ними, регулируются и истолковываются в соответствии с английским правом.

Согласно пункту 19.1 Договоров о закупке (т. 921, л.д. 1-59, 137–197, т. 924 л.д. 1–76) данные договоры и любые внедоговорные обязательства, все требования и споры, возникающие из них или в связи с ними, регулируются и истолковываются в соответствии с английским правом.

В соответствии с условиями Соглашений о предоплате (т.920 л.д. 16-262, т.921 л.д. 60- 136, т.922 л.д. 1-184, т.923 л.д. 39-199) ответчик предоставлял АО «Антипинский НПЗ» финансирование, а должник был обязан оплатить проценты, и вернуть финансирование в установленные сроки путем возвратов денежных средств, либо осуществить поставку товара в счет предоставленного финансирования по рыночной стоимости. 

По условиям Соглашений о предоплате, в том размере, в котором предоплата не возмещена АО «Антипинский НПЗ» путем поставки товара, АО «Антипинский НПЗ» обязан осуществить возврат ее остатков (п. 6.1. Соглашений о предоплате).

Исходя из представленного заключения, а также материалов к нему - правовой доктрине английского частного права, судебной практике имеющей прецедентное значение в рамках англосаксонской правовой системы (том 927 стр. 1 – 71), согласно английскому частному праву, суд первой инстанции пришел к выводу, что между должником и ответчиком в рамках заключенных соглашений фактически сложились правоотношения по кредитованию посредством предоставления возобновляемой кредитной линии, оспариваемые платежи связаны с исполнением кредитных обязательств по возобновляемой кредитной линии, при этом фактическое наличие такого рода правоотношений между должником и ответчиком не противоречит требованиям российского законодательства. 

В этой связи арбитражный суд заключил о наличии оснований для применения к спорной ситуации норм пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, которым установлен специальный критерий недобросовестности, который применяется при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок, связанных с исполнением кредитных обязательств. 

В соответствии с указанной нормой такие сделки могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве в случае, если кредитная организация обладала сведениями о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, и исполнение кредитного обязательства не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре (типичность платежа).

При этом в рассматриваемом случае, факт того, что применительно к российскому гражданскому законодательству ответчик не является кредитной организацией, правового значения не имеет, поскольку в соответствии с применимым правом, Частная компания с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» вправе осуществлять операции по предоставлению возобновляемой кредитной линии без получения какой-либо специальной лицензии (пункт 8.8 Заключения по английскому праву, т. 924 л.д. 118-150).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно соглашению о предоплате в евро (Euro Denominated Prepayment Agreement, далее - «Октябрьское соглашение») от 19.10.2018 ответчик обязался предоставлять должнику финансирование в целях пополнения оборотных средств для приобретения сырой нефти и ее транспортировки, транспортировки переработанных продуктов, оплаты таможенных пошлин (п 3.1. Октябрьского соглашения). 

Исходя из содержания пункта 6.1. Октябрьского соглашения, пунктов 3.4., 11.5 договора о закупке от 19.10.2018 стороны установили возможность погашения предоставленной предоплаты, как посредством осуществления поставки товара, так и посредством возврата денежных средств и уплаты процентов по соглашению, при этом согласно договору способ исполнения обязательства определяется ответчиком. 

Процентная ставка на предоставленное финансирование определена пунктом 1.1. Октябрьского соглашения от 19.10.2018 (понятие «Процентная ставка), также в указанном пункте (понятие «Дата окончательного исполнения») установлен способ определения даты конечного исполнения обязательств по указанному соглашению, самая ранняя из которых -31.05.2019. 

Из имеющихся в деле доказательств следует, что в соответствии с Октябрьским соглашением от 19.10.2018 на основании запросов должника на использование денежных средств, ответчик в рамках лимита 302 500 000 Евро, установленного пунктами 2.1, 1.1 (определение «Максимальная сумма») Октябрьского соглашения, предоставил должнику предоплату в общем размере 171 787 927,83 Евро, а именно: 22.10.2018 – 65 475 142,20 Евро (запрос должника от 19.10.2018), 26.10.2018 – 12 400 000,00 Евро (запрос должника от 26.10.2018), 02.11.2018 – 14 676 268,58 Евро (запрос должника от 01.11.2018), 03.11.2018 – 10 009 606,28 Евро (запрос должника от 13.11.2018), 14.11.2018 – 10 000 000,00 Евро (запрос должника от 14.11.2018), 30.11.2018 – 9 000 000,00 Евро (запрос должника от 30.11.2018), 29.01.2019 – 28226910,77 Евро (запрос должника от 29.01.2019), 31.01.2019 – 22 000 000,00 Евро (запрос должника от 31.01.2019). 

При этом в каждом запросе в рамках Октябрьского соглашения стороны согласовали график погашения суммы предоплаты и график отгрузок продукции. В свою очередь Должник исполнил обязательства по Октябрьскому соглашению частично, размер основного долга на дату последнего авансового платежа по указанному соглашению (31.01.2019) составил 110 735 508,52 Евро. 

В дальнейшем 15.03.2019 между должником и ответчиком заключено новое соглашение о предоплате в евро (Euro Denominated Prepayment Agreement, далее - «Мартовское соглашение») с лимитом 200 000 000 Евро (пункты 2.1., 1.1. (определение «Максимальная сумма») Мартовского соглашения) в соответствии с которым ответчик 18.03.2019, на основании запроса должника на использование денежных средств от 18.03.2019 предоставил должнику предоплату в размере 69 277 707,79 Евро. 

В свою очередь, должник произвел возврат неиспользованной предоплаты и суммы процентов по авансовому платежу по Октябрьскому соглашению, а именно платеж от 18.03.2019 в размере 22 235 226,15 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.10.2018»; платеж от 18.03.2019 в размере 4 779 719,99 Евро с назначением платежа «сумма процентов по авансовому платежу по договору от 19.10.2018» (оспариваемые по настоящему обособленному спору платежи). Также во исполнение Мартовского соглашения ответчик произвел перечисление предоплаты 19.03.2019 – 20 722 292,21 Евро (запрос должника от 19.03.2019), 22.03.2019 – 6 950 000 Евро (запрос должника от 22.03.2019), 25.03.2019 – 9 100 000 Евро (запрос должника от 25.03.2019). 

При этом в каждом запросе в рамках Мартовского соглашения стороны согласовали график погашения суммы предоплаты и график отгрузок продукции. 

На дату последнего авансового платежа по Мартовскому соглашению (25.03.2019) размер основного долга АО «Антипинский НПЗ» перед ответчиком составил 194 550 282,37 Евро. 

08.04.2019 между должником и ответчиком заключено соглашение о предоплате в евро (Euro Denominated Prepayment Agreement, далее - «Апрельское соглашение») с лимитом 100 000 000 Евро (пункты 2.1., 1.1. (определение «Максимальная сумма») Апрельского соглашения). 

09.04.2019 должник произвел возврат неиспользованной предоплаты по Октябрьскому соглашению и Мартовскому соглашению, а именно платеж от 09.04.2019 в размере 29 978 765,04 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.10.2018», платеж от 09.04.2019 в размере 39 811 998,99 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.03.2019» (оспариваемые по настоящему обособленному спору платежи), а также суммы процентов по авансовому платежу по Октябрьскому соглашению (платеж от 09.04.2019 в размере 21234,96 Евро с назначением платежа «сумма процентов по авансовому платежу по договору от 19.10.2018», платеж от 09.04.2019 в размере 188 001,11 Евро с назначением платежа «сумма процентов по авансовому платежу по договору от 19.10.2018»), а ответчик в эту же дату (09.04.2019) в соответствии с Апрельским соглашением предоставил должнику по его заявке предоплату в размере 70 000 000 Евро. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что каждое следующее за Октябрьским соглашением (Мартовское и Апрельское соглашения) заключались на условиях уменьшения лимита предоставляемых должнику денежных средств на сумму его задолженности, и фактически данные соглашения были направлены на возможность исполнения должником обязательств по Октябрьскому соглашению, при этом общая сумма обязательств должника в связи с заключением мартовского и апрельского соглашения не превысила установленный Октябрьским соглашением лимит 302 500 000 Евро, а само исполнение кредитного обязательства (осуществление оспариваемых платежей) осуществлялось в сроки и в размерах установленных соглашениями и запросами на использование денежных средств. 

При этом возражения заявителей об иной очередности осуществления денежных операций отклонены арбитражным судом со ссылкой на отсутствие доказательств, безусловно указывающих на данное обстоятельство. 

Суд первой инстанции указал, что представленные ПАО «Промсвязьбанк» выписки по счету должника за период с 24.06.2015 по 31.07.2019, с 21.01.2015 по 20.08.2019 не подтверждают иную очередность осуществления денежных операций, в связи с чем заключил, что оспариваемые платежи не отличались по срокам и размеру от платежей, подлежащих выплате по условиям кредитного договора.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что предоставление должником ответчику денежных средств траншами от 18.03.2019 в размере 69 277 707,79 Евро, 19.03.2019 в размере 20 722 292,21 Евро, 22.03.2019 в размере 6 950 000 Евро, 25.03.2019 в размере 9 100 000 Евро устранило предпочтение оспариваемого платежа от 18.03.2019 в размере 22 235 226,15 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.10.2018»; а предоплата в размере 70 000 000 Евро устранило предпочтение оспариваемого платежа от 09.04.2019 в размере 29 978 765,04 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.10.2018», платежа от 09.04.2019 в размере 39 811 998,99 Евро с назначением платежа «возврат авансового платежа по контракту от 19.03.2019».

Проанализировав первичные документы и выписки по банковским счетам должника, в частности – хронологию осуществления финансирования должника со стороны ответчика и возврат указанного финансирования с уплатой процентов за пользование денежными средствами, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда о том, что каждый новый транш, выданный ответчиком, покрывал имевшееся предпочтение в части погашенного должником основного долга по иному траншу, что, свою очередь, свидетельствует об отсутствии потерь конкурсной массы вследствие оспариваемых платежей и не образует оказания ответчику предпочтения в отношении удовлетворения его требований.

Также суд первой инстанции заключил о наличии оснований для признания оспариваемых платежей по погашению задолженности по кредитным договорам совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Суд апелляционной инстанции отметил, что для признания оспариваемых платежей недействительными применительно как к пункту 3 статьи 61.3, таки и к пункту 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве в отсутствие доказательств заинтересованности контрагентам именно на заявителя возложено бремя доказывания осведомленности ответчика о наличии у должника обязательств перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил.

В рассматриваемом случае данное условие заявителями не доказано.

Согласно разъяснениям пункта 12.2 Постановления № 63 в случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Так в пункте 13 Соглашений должник предоставил различные заверения и гарантии ответчику (заверения 01.03.2019, 15.03.2019, 22.03.2019, 25.03.2019, 01.04.2019, 08.04.2019) при этом исходя из представленных в материалы дела вместе с заключением по нормам английского права, материалов - правовой доктрине английского частного права, судебной практике имеющей прецедентное значение в рамках англосаксонской правовой системы (том 927 стр. 1 – 71), согласно английскому частному праву заверения имеют обязательную юридическую силу, получение иных документов для заключения такого рода соглашений не требуется. 

Суд первой инстанции в указанной части отметил, что представленные в адрес ответчика должником документы о его финансовом положении не содержат сведения, очевидно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, на основании чего невозможно сделать однозначный вывод об осведомленности ответчика о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. 

В обоснование довода об осведомленности ответчика по обособленному спору о неплатежеспособности должника, конкурсные кредиторы и конкурсный управляющий ссылаются на проведенный управляющим финансовый анализ. 

Вместе с тем, согласно финансовому анализу должника, подготовленному временным управляющим, финансовое положение должника на даты платежей характеризовалось как стабильное, размер активов увеличился за 2018 год на 4,6% по сравнению с итогами 2017 года, при этом сведения о том, что активы должника покрывали его обязательства на 60-70 % не является безусловным доказательством наличия признака недостаточности имущества. 

Более того, как верно отметил суд первой инстанции, согласно пункту 1 статьи 70 Закона о банкротстве анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника. 

Таким образом, подготовленный временным управляющим анализ финансового состояния должника не может использоваться в качестве доказательства факта неплатежеспособности должника в период совершения платежей, анализ финансового состояния должника, подготовленный после совершения сделки, не свидетельствует о том, что при ее совершении кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. 

Арбитражным судом также отклонен довод заявителей о том, что установленные в соглашениях ковенанты соотношения чистой задолженности к EBITDA свидетельствуют об осведомленности ответчика о наличии признаков неплатежеспособности должника, поскольку указанные в соглашении ковенанты соотношения чистой задолженности к EBITDA в соответствии с пунктом 6 «Основа расчета» Приложения № 6 к соглашениям о предоплате рассчитаны на основании последней финансовой отчетности и иной финансовой информации Группы Новый Поток, а не индивидуальной отчетности должника. 

Также заявители, доказывая осведомленность ответчика, указывают, что ответчик должен был знать о признаках неплатежеспособности должника, в связи с его обращением 29.04.2019, 30.04.2019 в Лондонский Международный Третейский Суд с исками о взыскании денежных средств с должника, а также с заявлениями о принятии обеспечительных мер Высокий Суд Англии и Уэльса и Арбитражный суд Мурманской области. 

Между тем, данные факты имели место после совершения должником оспариваемых платежей и в дату (и позднее) публикации самого должника сообщения о наличии у него признаков банкротства, которое было размещено 29.04.2019 в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, то есть в момент, когда ответчик – Частная компания с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» объективно стала обладать информацией о признаках неплатежеспособности у должника. 

При этом, как следует из отзыва ответчика, 18.04.2019 Частная компания с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» зафрахтовала судно для получения от должника поставок ВГО, запланированных сторонами на 27.04.2019-28.04.2019. 

23.04.2019 ответчик сообщил должнику, что судно причалит 27.04.2019 в порт г.Мурманска, однако должник не включил указанное ответчиком судно в график причаливающих судов, в результате чего судну не было предоставлено разрешение на вход в порт г. Мурманска.

Именно данные обстоятельства послужили основанием в соответствии с договорной подсудностью для обращения 29.04.2019 в Лондонский международных третейский суд с требованиями о возмещении убытков в связи с нарушением должником согласованных сторонами условий поставок.

Поскольку в этот же день – 29.04.2019 состоялась публикация сообщения должника о намерении обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве, ответчик обратился в Высокий суд Англии и Уэльса с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде ареста имущества АО «Антипинский НПЗ» в рамках третейского разбирательства о взыскании убытков, а также в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде ареста нефтепродуктов, находящихся на танкере «Полар Рок».

Раскрытые ответчиком обстоятельства процессуальными оппонентами не опровергнуты.

Фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что ответчику не было известно о неплатежеспособности АО «Антипинский НПЗ» в даты совершения оспариваемых возвратов предоставленного должнику финансирования. 

Так, производственная и хозяйственная деятельность АО «Антипинский НПЗ» не прекращалась и не приостанавливалась, в том числе и в марте-апреле 2019 года. 

АО «Антипинский НПЗ» продолжало в марте-апреле 2019 года в больших объемах производить нефтепродукты, осуществлять отгрузки произведенных нефтепродуктов покупателям, производить расчеты с покупателями и другими контрагентами, и возвраты ранее полученного финансирования покупателям. 

В частности, указанное подтверждено предоставленной конкурсным управляющим информацией о реализации газойля вакуумного и дистиллятов газового конденсата за период с 19.10.2018 по 04.03.2021, согласно которой за 2019 год АО «Антипинский НПЗ» произвело и поставило почти 500 000 тонн ВГО разным контрагентам (т.1313 л.д.103). 

Более того, в рамках настоящего дела о несостоятельности судами трех инстанций неоднократно исследовалась деятельность АО «Антипинский НПЗ» как в период подозрительности, так и после принятия заявления о признании АО «Антипинский НПЗ» банкротом, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что даже принудительное исполнение обязательств АО «Антипинский НПЗ» перед контрагентами являлось для должника ординарным способом исполнения обязательств.

Конкурсный управляющий, обосновывая осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника, также указывает на публикации с декабря 2018 года в крупнейших новостных агентствах сообщений об остановке производства на АО «Антипинский НПЗ»; на публикации на Федресурсе сообщений о намерении кредиторов обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Суд первой инстанции в указанной части обоснованно отметил, что наличие в публичном доступе сообщений о сложном финансовом положении должника, не свидетельствуют об осведомленности контрагентов, поскольку средства массовой информации не являются официальными источниками, подтверждающими неплатежеспособность должника и наличие требований других кредиторов.

При этом действительно, на сайте Единого федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности (Федресурс) размещены сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом: 26.09.2018 ООО «Востокинвестпроект», 27.09.2018 ООО «Строй-Стандарт», 05.12.2018 АО «Завком», 12.12.2018 ООО «РЕЖКАБЕЛЬ», 25.01.2019 ООО «ИФ ДРОМСервис». 

Однако само по себе опубликование сообщений в Федресурсе о намерении обратиться в суд с заявлением признании должника банкротом не доказывает факт осведомленности стороны сделки о признаках несостоятельности у контрагента на момент совершения сделки. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Длительное необращение самого должника в суд с заявлением о признании несостоятельным (20.05.2019), в свою очередь, может свидетельствовать об отсутствии оснований для такого обращения, а также о том, что публикации сообщений использовалась кредиторами как способ более быстрого получения оплаты у АО «Антипинский НПЗ». 

Наличие судебных актов о взыскании задолженности с должника в пользу иных кредиторов не свидетельствует об осведомленности Частной компании с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» о наличии иных кредиторов. 

С учетом особенности финансово-хозяйственной деятельности, объемов производства, факт наличия судебных актов о взыскании задолженности с АО «Антипинский НПЗ» не означает, что должник в спорный период являлся неплатёжеспособным, или у него имеется недостаточность денежных средств. 

Суд первой инстанции верно учел, что в материалы дела не представлено доказательств направления должником ответчику сведений о своем финансовом положении, на основании которых ответчик мог сделать вывод о неплатежеспособности должника (согласно пункту 4 приложений № 6 к заключенным соглашениям АО «Антипинский НПЗ» обязано было предоставить финансовую отчетность в течение 120 календарных дней после окончания финансового года, то есть до 01.05.2019). 

Также не подтверждает неплатежеспособность должника как содержащаяся в приложениях № 5 к заключенным соглашениям информация о наличии непросроченной задолженности АО «Антипинский НПЗ» перед другими кредиторами, так и ссылка на финансовые ковенанты в заключенных соглашениях. 

Доказательств того, что Частная компания с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» обладала расширенными данными о финансовом положении должника, недоступными для иных участников гражданского оборота, является аффилированным к должнику лицом в материалы дела не представлено. 

Кроме того, поскольку денежные средства по оспариваемым сделкам были перечислены непосредственно АО «Антипинский НПЗ» с соблюдением условий заключенных с ответчиком соглашений и соглашений о внесении поправок, то не имеется оснований полагать, что Частная компания с определенным видом деятельности «ВТБ Коммодитис Трейдинг» имела возможность получить сведения о неплатежеспособности должника. 

В данном случае ответчик в установленные соглашениями сроки получил удовлетворение требований в соответствии с имеющимися между сторонами договорными отношениями. 

Пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлен специальный критерий недобросовестности, который применяется при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок, связанных с исполнением кредитных обязательств.

В соответствии с указанной нормой такие сделки могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве в случае, если кредитная организация обладала сведениями о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, и исполнение кредитного обязательства не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре (типичность платежа).

Учитывая, что любое суждение об осведомленности лица в прошлом предполагает вменение ему соответствующего факта, при определении признака осведомленности ответчика подлежат учету и те просроченные денежные обязательства, о которых ответчик должен был знать на момент принятия платежа (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС19-23861(3)).

Между тем, сведений о таковых заявителями не представлено.

Ввиду отсутствия доказательств осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения спорных платежей по возврату авансов иные доводы апелляционных жалоб отмену определения суда первой инстанции не влекут.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на их подателей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 июня 2021 года по делу № А70-8365/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

О.В. Зорина

Н.Е. Котляров