ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

24.11.2017 года                                                            дело № А35-4071/2015

г. Воронеж                                                                                                                             

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.11.2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24.11.2017 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                     Безбородова Е.А.

судей                                                                                Мокроусовой Л.М.

                                                                                          Потаповой Т.Б.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии:

от Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.): ФИО2, представитель по доверенности б/н от 26.09.2017, ФИО3, представитель по доверенности б/н от 26.09.2017,

от АО «Объединенная Сахарная Компания»: ФИО4, представитель по доверенности б/н от 14.09.2017, ФИО5, представитель по доверенности б/н от 14.11.2017,

от ФНС России: ФИО6, представитель по доверенности № 19-13/03023 от 13.03.2017,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.), ООО «Иволга-Центр» на определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2017 по делу № А35-4071/2015 (судья Сороколетова Н.А.), по заявлению Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) об установлении требований в сумме 23 506 879 706 руб. 82 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 16 декабря 2015 года (резолютивная часть объявлена 09 декабря 2015 года) заявление Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании Общества с ограниченной ответственностью «Иволга-Центр» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, введена процедура наблюдения.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения были опубликованы 19 декабря 2015 года в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.

11 января 2016 года Королевский Банк Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) (далее - Королевский Банк Шотландии, заявитель) обратился в суд с заявлением об установлении требований в сумме 23 506 879 706 руб. 82 коп., в том числе 12 978 644 415 руб. основной суммы долга по кредиту, 6 897 143 451 руб. 82 коп. процентов за пользование кредитом, 3 631 091 840 руб. пени за просрочку платежа, и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 16 февраля 2016 года в удовлетворении заявления Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) о включении требования в сумме 23 506 879 706 руб. 82 коп. в реестр требований кредиторов должника отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 мая 2016 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 05 октября 2016 года вышеназванные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Курской области.   

Определением  Арбитражного суда Курской области от 16.06.2017 в удовлетворении заявления Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) об установлении требований в сумме 23 506 879 706 руб. 82 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с данным определением, Королевский Банк Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.), ООО «Иволга-Центр» обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Королевский Банк Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) просил определение суда первой инстанции отменить.

ООО «Иволга-Центр» просило изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Курской области от 16.06.2017 и признать сфальсифицированным доказательством письмо от 01.02.2010 г. о внесении изменений в кредитный договор от 01.11.2007 

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от временного управляющего ООО «Иволга-Центр» ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу Королевского Банка Шотландии Н.В., содержащий заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя, который суд приобщил к материалам дела. 

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Представитель Королевского Банка Шотландии Н.В. поддержал доводы своей апелляционной жалобы. Возражал против доводов апелляционной жалобы ООО «Иволга-Центр».

Представитель АО «Объединенная Сахарная Компания» возражал на  доводы апелляционной жалобы Королевского Банка Шотландии Н.В. По доводам апелляционной жалобы ООО «Иволга-Центр» полагался на усмотрение суда.

Представитель ФНС России возражал на доводы апелляционной жалобы Королевского Банка Шотландии Н.В. По доводам апелляционной жалобы ООО «Иволга-Центр» полагался на усмотрение суда.

Судом объявлялся перерыв в судебном заседании до 14 часов 10 минут 17.11.2017 года.

Информация о перерыве в судебном заседании была размещена на официальном сайте Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда (http://19aas.arbitr.ru/) и в картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru).

После перерыва в 14 часов 24 минут 17.11.2017 года судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01 ноября 2007 года между ABN AMRO Bank N.V. - АБН АМРО Банк Н.В. (Банк, Кредитор) и «Лавион Энтерпрайзис Лтд» (Заемщик) заключен договор о предоставлении срочной невозобновляемой кредитной линии, по условиям которого банки предоставляют отдельно заемщику - в сроки и на условиях настоящего договора - кредитную линию А совокупного размера до 100 000 000 долл. США и заемщику - в сроки и на условиях настоящего договора - кредитную линию В совокупного размера до 200 000 000 долл. США (пункт 1.1 договора).

Согласно Решению общего собрания акционеров от 29 января 2010 года ABN AMRO Bank N.V. было переименовано в Королевский Банк Шотландии Н.В., о чем также свидетельствует Акт о внесении изменений в устав заявителя в связи со сменой наименования от 05 апреля 2013 года.

Заемщиком была осуществлена выборка кредитных средства за период с ноября 2007 года по февраль 2008 года, что подтверждается выписками о зачислении денежных средств за период с 09 ноября 2007 года по 04 февраля 2008 года.

В соответствии с Приложением №5 Кредитного соглашения долг по кредитной линии А должен быть погашен девятью платежами по графику, при этом окончательная дата погашения наступает через 36 месяцев после даты кредитного соглашения (то есть 01 ноября 2010 года).

Пунктом 1.1 Кредитного соглашения установлено, что первоначальный срок погашения означает с учетом возможности продления срока, дату, наступающую через 18 месяцев после даты настоящего договора, а перенесенный срок погашения - это дата, наступающая через 18 месяцев после первоначального срока погашения.

Задолженность по кредитной линии В должна быть полностью погашена в «Первоначальный срок погашения» (через 18 месяцев после даты кредитного соглашения, то есть 01 мая 2009 года) или, если Заемщику будет предоставлена отсрочка согласно пункту 8.12 Кредитного соглашения, то в «Перенесенный срок погашения» (через 18 месяцев после «Первоначального срока погашения», то есть 01 ноября 2010 года) (пункт b статьи 7 кредитного соглашения).

07 ноября 2007 года между АБН АМРО Банк Н.В. (банк, агент по иностранному обеспечению), «Лавион Энтерпрайзис Лтд» (первоначальный гарант на БВО) и юридическими лицами, указанными в приложении 2 к нему, был заключен Договор гарантии.

Среди данных лиц указано, в том числе общество с ограниченной ответственностью «Иволга-Центр».

Согласно пункту 2.1 данного Договора каждый гарант настоящим солидарно, безотзывно и безусловно гарантирует агенту по иностранному обеспечению надлежащую и своевременную оплату обеспеченных обязательств каждым должником и соглашается незамедлительно по требованию агента по иностранному обеспечению оплатить агенту по иностранному обеспечению сумму обеспеченного обязательства, срок оплаты которой наступил, но не оплаченную, в таком порядке, как если бы он был основным должником; и соглашается (в качестве основного должника, а не исключительно в качестве поручителя) гарантировать агенту по иностранному обеспечению безусловное возмещение и непричинение ущерба по требованию в связи с любыми расходами, убытками и обязательствами, понесенными агентом по иностранному обеспечению в результате того, что любое из обеспеченных обязательств является или стало ничтожным, оспоримыми, неисполнимыми в принудительном порядке, лишённым юридической силы или ее утратившим в отношении любого должника по какой бы то ни было причине, известной или неизвестной агенту по иностранному обеспечению или любому другому лицу, при этом суммой таких убытков является сумма, на взыскание которой с каждого такого должника при иных обстоятельствах имел бы право агент по иностранному обеспечению.

Пунктом 2.2 Договора гарантии предусмотрено, что сумма требования, предъявленного агентом по иностранному обеспечению в соответствии с настоящей гарантией, в отношении размера какого-либо обеспеченного обязательства или суммы, срочной и причитающейся от кого-либо из гарантов по настоящей гарантии, представляет собой достаточное (в отсутствие опровержений) доказательство того, что такое обеспеченное обязательство или такая сумма подлежат оплате.

В пункте 16.1 Договора гарантии от 07 ноября 2007 года стороны установили, что данная гарантия регулируется и подлежит толкованию в соответствии с английским правом.

Как следует из представленных в материалы дела документов и не оспаривается сторонами, в ноябре 2007 - феврале 2008 года заемщик - Компания Лавион Энтерпрайзис Лимитед (Lavion Enterprises Ltd.) осуществил полную выборку кредитных средств по Кредитному соглашению в сумме 300 000 000 долларов США.

Сторонами в течение длительного срока велись переговоры о реструктуризации, однако обязательства по погашению кредита исполняться надлежащим образом не стали.

В связи с указанными обстоятельствами кредитор потребовал погашения долга, в том числе в письме от 21 августа 2014 года с приложением расчета задолженности, согласно которому по состоянию на 31 июля 2014 года общая сумма долга составляла 288 922 621,09 долларов США.

После 20 октября 2014 года сумма долга увеличилась ввиду начисления процентов за пользование кредитом и пени за просрочку.

Ссылаясь на наличие задолженности у ООО «Иволга-Центр» в размере 23 506 879 706 руб.82 коп. по Договору гарантии от 07 ноября 2007 года и введение в отношении должника процедуры наблюдения, Королевский Банк Шотландии обратился в арбитражный суд с заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с п. 1 ст. 1210 Гражданского кодекса РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

В силу ст. 1187 Гражданского кодекса РФ при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

Как указывалось ранее, в пункте 16.1 Договора гарантии от 07 ноября 2007 года стороны установили, что данная гарантия регулируется и подлежит толкованию в соответствии с английским правом.

Вместе с тем, в ст. 1190 Гражданского кодекса РФ указано на то, что любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами раздела VI Гражданского кодекса РФ должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

В данном случае пункт 2 названной статьи применению не подлежит, поскольку сторонами спора являются юридические, а не физические лица.

В ходе рассмотрения заявленных требований ООО «Иволга-Центр» было  заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно ст. 1208 Гражданского кодекса РФ исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению.

Нормы об исковой давности в английском праве регулируются нормами Закона об исковой давности 1980 года (Limitation Act 1980 (с. 58)), и в данном случае подлежат применению нормы статей 5, 8 и 29 этого акта.

В соответствии с нормами вышеуказанного Закона срок исковой давности составляет 12 лет или 6 лет в зависимости от вида договора.

Так, статьей 5 Закона (Давность по искам из простого договора) предусмотрено, что иск, основанный на простом договоре, не может быть предъявлен по истечении шести лет с даты возникновения основания для иска.

Согласно ст. 8 указанного Закона иск, основанный на особом договоре, не может быть предъявлен по истечении двенадцати лет с даты возникновения основания для иска.

При этом в силу ст. 29 Закона об исковой давности 1980 года возобновление права на иск по факту признания или частичной уплаты.

В п. 17 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 № 158 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» указано на то, что исходя из смысла ч. 2 ст. 14 АПК РФ и п. 2 ст. 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе возложить обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права на стороны. Данное право реализуется судом по его усмотрению с учетом всей совокупности обстоятельств дела (например, наличия соглашения о применимом праве), а также принципов добросовестности, разумности и справедливости. 

В рассматриваемом случае представленные лицами, участвующими в деле заключения специалистов суд первой инстанции правомерно оценил в соответствии с положениями статей 65, 71 АПК РФ, как прочие документальные доказательства.

В обоснование своих позиций, лица, участвующие в обособленном споре, представили экспертные заключения по вопросам английского права для представления в российский суд, данные заключения приведены со ссылкой на судебную практику английских судов.

Так, при новом рассмотрении заявителем были представлены заключения, подготовленные адвокатом Николасом Штраусом и адвокатом Эндрю Леггом, Акционерное общество «Объединенная Сахарная Компания» представило заключение адвоката Эндрю Флетчера.

Вместе с тем, учитывая документально обоснованные возражения участвующих в деле лиц, судом первой инстанции установлено, что господин Штраус по ряду дел в английских судах представлял интересы клиентов совместно с представителями фирмы Herbert Smith Freehills LLP (далее «HSF»). В свою очередь фирма «HSF» была привлечена для представления интересов Банка - одной из сторон по настоящему судебному разбирательству.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2014 года №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что при привлечении лица, обладающего специальными знаниями в области иностранного права, в качестве эксперта суд руководствуется законодательством Российской Федерации о судебно-экспертной деятельности, а также нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы назначения и проведения экспертизы.

Нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о беспристрастности и независимости судебного эксперта в полной мере могут применяться и к специалисту, который представляет заключение, по аналогии (часть 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); необходимость привлечения независимых экспертов выработана российской судебной практикой.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что господин Штраус не является независимым экспертом, поскольку фирма («HSF»), с которой он работал при представлении интересов иных клиентов, заинтересована в достижении успеха клиента (Королевского Банка Шотландии) в судебном производстве.

Королевский Банк Шотландии не представил в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, опровергающих заинтересованность Николаса Штрауса.

Довод апелляционной жалобы Королевского Банка Шотландии о несогласии с выводом суда первой инстанции о заинтересованности Николаса Штрауса, подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Довод апелляционной жалобы Королевского Банка Шотландии о том, что судом первой инстанции применены нормы законодательства об экспертизе, не подлежащие применению, подлежит отклонению как несостоятельный. Нормы Арбитражного процессуального кодекса РФ о беспристрастности и независимости судебного эксперта в полной мере могут применяться и к специалисту, который представляет заключение, по аналогии (ч. 5 ст. 3 АПК РФ).

В то же время судом первой инстанции правомерно отклонен довод о заинтересованности господина Легга, по следующим основаниям. 

Так, в обоснование данного довода Акционерное общество «Объединенная Сахарная Компания» указало на то, что Эндрю Легг является членом коллегии адвокатов Essex Court Chambers (Палата «Эссекс Корт»), члены который представляли интересы Королевского Банка Шотландии (ФИО8, Родерик Кордара, Джерн-Феи НГ, Эвард Браун).

Согласно представленным в материалы дела Общим сведениям о Палате «Эссекс Корт», данная палата не является фирмой, и ее члены не являются партнерами или наемными работниками. В состав палаты входят самостоятельно действующие адвокаты (барристеры), каждый из которых является самозанятым индивидуальным специалистом.

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции, что членство господина Легга в соответствующей палате не может являться основанием для признания его заинтересованным лицом в настоящем деле.

Иных сведений о наличии заинтересованности у господина Легга в рамках данного спора не представлено.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции правомерно отклонен довод о заинтересованности Эндрю Легга, в связи с чем правомерно принято заключение данного лица о содержании норм английского права в качестве доказательства по делу.

В своем заключении (подпункт b пункта 15 заключения) господин Легг указал, что в английском праве термины «материальный» и «процедурный» используются в различных значениях. Нормы об исковой давности, которые запрещают средство правовой защиты, но не погашают право, можно назвать «процессуальными», чтобы отличать их от норм об исковой давности, которые погашают право (и которые можно назвать «материальными»), но это менее распространенное значение таких терминов. Английские нормы об исковой давности не являются частью норм о порядке судопроизводства, которые содержатся в ПГС и регулируют, каким образом должно проводиться судебное разбирательство. Если использовать более распространенное значение термина «процессуальный», то есть относящийся к нормальному осуществлению судебного процесса, то исковая давность представляет собой часть материального права Англии.

В то же время в материалы дела представлено заключение Королевского адвоката Эндрю Флетчера (заинтересованность данного лица Королевским Банком Шотландии в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана), из которого следует, что срок исковой давности в английском праве является нормой именно процессуального, а не материального права (пункт 7 заключения).

В дополнительном заключении господин Флетчер указал, что в английском международном частном праве проводится различие между вопросами материально-правового характера, которые регулируются правом, применимым в соответствующей области (право, свойственное договору, lex causae), и вопросами процессуального характера, которые регулируются правом страны суда. Данное различие сохранилось и после того, как принципы английского права, связанные с выбором применимого права, были изменены и частично закреплены законодательно в Законе о международном частном праве (различные положения) 1995 года. Срок исковой давности, который лишает участника судебного разбирательства возможности применить средство судебной правовой защиты, но не прекращает его право, на этом основании квалифицируется английскими судами как процессуальный.

ФИО9 в своем заключении соглашается с тем, что нормы о сроках исковой давности могут быть охарактеризованы как процессуальные в целях проведения различия между ними и нормами о сроках исковой давности, которые прекращают само право.

В дополнительном заключении господина Флетчера обозначено, что именно на основании этого различия английское право квалифицирует нормы о сроках исковой давности, которые исключают возможность применения средства правовой защиты, но не прекращают само право, как процессуальные.

На основании изложенного, учитывая приведенные специалистами доводы, примеры из практики английских судов, проанализировав выводы специалистов о нормах английского права, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что нормы английского права о сроках исковой давности являются процессуальными и в силу статьи 1190 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению в данном деле.

С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению довод заявителя апелляционной жалобы о том, что нормы английского права о сроках исковой давности относятся к материальному праву, со ссылкой на положения ст. 1187, 1208 ГК РФ. 

Поскольку правом суда, принимающего решение по данному делу, является право Российской Федерации, то общий срок исковой давности в рассматриваемом случае составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции в своем постановлении от 05 октября 2016 года №Ф10- 2941/2016 по делу №А35-4071/2015 согласился с выводом о применении к рассматриваемым правоотношениям норм российского законодательства об исковой давности, а именно, положений статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указав, что срок исковой давности в данном случае следует исчислять с 01 ноября 2010 года – окончательной даты погашения задолженности по кредитным линиям А и В, установленной кредитным соглашением.

Учитывая вышеизложенное и исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что на день обращения в арбитражный суд заявитель пропустил общий срок исковой давности по российскому праву, что с учетом заявлений о пропуске срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Несогласие Королевского Банка Шотландии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку не опровергает законного и обоснованного вывода суда первой  инстанции. 

Довод Королевского Банка Шотландии, содержащийся также в апелляционной жалобе, о прерывании течения срока исковой давности правомерно отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям. 

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Заявляя о прерывании течения срока исковой давности, Королевский Банк Шотландии сослался на заключение 28 мая 2013 года дополнительного соглашения к договору залога товаров в обороте от 07 ноября 2007 года.

28 мая 2013 года между ООО «Иволга-Центр» (Залогодатель) и Королевским Банком Шотландии (Залогодержатель) заключено дополнительное соглашение к договору залога товаров в обороте от 07 ноября 2007 года.

Согласно пункту 2.3 договора залога (в редакции дополнительного соглашения) Залогодатель и Залогодержатель настоящим соглашаются с тем, что для целей соблюдения требований статьи 339 Гражданского кодекса (согласно которой в договоре залога должны быть указаны размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом):

сумма обеспеченных обязательств составляет 259 567 990,83 долл. США;

обеспеченные обязательства должны быть в безусловном и безотзывном порядке погашены или исполнены в полном объеме в долларах США не позднее 31 августа 2017 года.

В соответствии со статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Исходя из буквального значения содержащихся в дополнительном соглашении слов и выражений, не усматривается наличие признания ООО «Иволга-Центр» факта задолженности перед Королевским Банком Шотландии по договору гарантии в соответствующем размере.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что сама по себе констатация обеспечения обязательств в определенном размере не может рассматриваться как совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Ввиду изложенного, правомерен вывод суда первой инстанции, что заключение соответствующего дополнительного соглашения к договору залога не может быть расценено судом как совершение действий, свидетельствующих  о признании долга, и, следовательно, не является основанием для прерывания течения срока исковой давности.

Ссылка Королевского Банка Шотландии, содержащаяся также в апелляционной жалобе, на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2015 по делу №А32-38765/2014, которое подтверждает, по его мнению, правомерность заявленных требований, правомерно отклонена судом первой инстанции по следующим основаниям. 

Преюдициальное значение в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют лишь установленные по ранее рассмотренному делу факты, а не правовые выводы о квалификации тех или иных отношений.

Ввиду указанного выводы судов по делу №А32-38765/2014 о праве, подлежащем применению, о возможности применения срока исковой давности не имеют преюдициального значения, так как подлежат определению судом в конкретном деле.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что в рамках дела №А32-38765/2014 исследовался вопрос о применении срока исковой давности при обращении взыскания на заложенное имущество, тогда как исковая давность по основному и дополнительным требованиям (по договору гарантии, по договору залога) должна исчисляться отдельно.

В связи с тем, что институт обращения взыскания на заложенное имущество является самостоятельным способом защиты нарушенного права, исчисление срока исковой давности по требованиям о взыскании задолженности в соответствии с договором гарантии должно производиться самостоятельно.

Ссылка Королевского Банка Шотландии, содержащаяся также в апелляционной жалобе, на совершение основным заемщиком платежей как на основание прерывания течения срока исковой давности правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку представленные в материалы дела справки банка о состоянии задолженности не являются достаточными и достоверными доказательствами, подтверждающими совершение заемщиком платежей, на которые ссылается заявитель.

Из представленной в материалы дела выписки по счету основного заемщика невозможно установить, во исполнение каких именно обязательств осуществлялись соответствующие платежи.

К тому же совершение заемщиком платежей не прерывает срока исковой давности в отношении гаранта, поскольку влечет неблагоприятные последствия для гаранта без согласия последнего.

Кроме того, как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

На основании изложенного выше, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к праомерному выводу о пропуске Королевским Банком Шотландии срока исковой давности для заявления требований на основании договора гарантии от 07 ноября 2007 года.

Как следует из статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения и является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что требования Королевского Банка Шотландии об установлении требований в сумме 23 506 879 706 руб. 82 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника подлежат оставлению без удовлетворения ввиду пропуска заявителем срока исковой давности.

Ходатайство ООО «Иволга-Центр» о фальсификации письма Банка от 01 февраля 2010 года в адрес заемщика Lavion Enterprises Ltd. по кредитному договору от 01 ноября 2007 года и гарантов по договору гарантии от 07 ноября 2007 года о внесении изменений в кредитное соглашение от 01 ноября 2007 года судом первой инстанции правомерно отклонено, в связи с отказом Королевскому Банку Шотландии в установлении требований по основаниям пропуска срока исковой давности.

Довод апелляционной жалобы ООО «Иволга-Центр» о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции, подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

В соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб., уплаченная по чеку-ордеру от 30.06.2017, подлежит возврату ФИО10, так как оплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на обжалуемое определение Налоговым кодексом Российской Федерации не предусмотрена.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2017 по делу № А35-4071/2015 оставить без изменения, а апелляционные жалобы Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.), ООО «Иволга-Центр» без удовлетворения.

Выдать ФИО10 справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 3000 руб., уплаченной по чеку-ордеру от 30.06.2017 за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                      Е.А. Безбородов

 

Судьи                                                                               Л.М. Мокроусова

 

Т.Б. Потапова