ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-16497/2017

г. Вологда

15 июня 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2018 года.

В полном объеме постановление изготовлено 15 июня 2018 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Зайцевой А.Я., судей Зориной Ю.В. и Черединой Н.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от заместителя прокурора Архангельской области Иволга О.В. на основании поручения от 24.05.2018 № 8-361-2017, акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» представителя ФИО2 по доверенности от 21.12.2017 № 1, от акционерного общества «Севмаш-Шельф» представителя ФИО2 по доверенности от 11.01.2018 № СШ-18/2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заместителя прокурора Архангельской области на решение Арбитражного суда Архангельской области от 04 апреля 2018 года по делу № А05-16497/2017 (судья Гуляева И.С.),

установил:

заместитель прокурора Архангельской области (далее – Прокурор) в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом (место нахождения: 109012, Москва, Никольский переулок, дом 9; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - Агентство) и Межрегионального территориального управления Росимущества в Архангельской области и Ненецком автономном округе (место нахождения: 163000, 

<

...>;                       ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - Теруправление) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с иском к акционерному обществу «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» (место нахождения: 164500, 

<

...>; ИНН 

<

***>,                             ОГРН 

<

***>; далее – Предприятие)  и акционерному обществу «Севмаш-Шельф» (место нахождения: 164500, 

<

...>; ИНН 

<

***>,                             ОГРН 

<

***>; далее – Общество) о признании недействительным контракта от 29.12.2016 № 00000000020154120002/0424100000316000015, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата аванса в размере 316 481 258 руб. 75 коп.

Решением суда от 04.04.2018 в иске отказано.

Прокурор с решением суда не согласился, в апелляционной жалобе просил его отменить, принять по делу новый судебный акт, исковые требования удовлетворить.

Доводы подателя жалобы сводятся к следующему. Суд неправильно применил пункт 2 части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006                           № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ), части  2, 3 статьи 54 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) и пункты 5.1, 5.2 контракта. Неисполнение обязательств по контракту приведет к эмиссии необеспеченных ценных бумаг по договору от 11.11.2016 № 571/33-01 -201 бдсп, неисполнения мероприятий Федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса на 2011 - 2020 годы». О ненадлежащем выполнении контракта свидетельствует увеличение ответчиками в нарушение статьи 95 Закона № 44-ФЗ  срока поставки судна с 30.06.2017 до 30.06.2018 (в 3 раза) и срока действия контракта - с 31.08.2017 до 31.12.2018. Вывод суда о повторности проведения процедуры закупки, по результатам которой заключен контракт, является ошибочным. Предприятие проводило открытый конкурс на право заключения контракта на проектирование, строительство, оборудование и комплектацию полупогруженного понтона, спуск на воду, осуществление приемо-сдаточных испытаний, швартовных и ходовых испытаний (извещение 0424100000316000004 размещено 15.02.2016), проект которого значительно отличается от размещенного по открытому конкурсу (от 14.09.2016                             № 0424100000316000015) транспортного понтона, на строительство, оборудование и комплектацию которого заключен спорный контракт. Вывод суда о том, что признание сделки недействительной повлечет необходимость в проведении новых закупочных процедур в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ) и Положением о закупках, действующем на Предприятии, является неверным. Поскольку фактически работы по контракту выполняет Предприятие, основной деятельностью которого является строительство кораблей и судов различного класса, признание сделки недействительной последствий не повлечет.

Представитель Прокурора в судебном заседании апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил ее удовлетворить.

Предприятие в отзыве на жалобу и его представитель, а также представитель Общества в судебном заседании апелляционной инстанции возразили против изложенных в ней доводов и требований, просили решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле,  надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в порядке, предусмотренном статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Выслушав представителей Прокурора, Предприятия и Общества, исследовав доказательства по делу, изучив доводы, приведенные в жалобе, отзыве на нее, апелляционная инстанция считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, на основании протокола рассмотрения единственной заявки на участие в открытом конкурсе от 13.10.2016                              Предприятие (заказчик) и Общество (исполнитель) заключили контракт от 29.12.2016 № 00000000020154120002/0424100000316000015.

Согласно протоколу от 29.12.2016 № СД-38/2016 контракт как сделка с заинтересованностью одобрена Советом директоров Предприятия.

В соответствии с пунктом 1.1, 1.4 контракта исполнитель принял на себя обязательство построить, оборудовать и укомплектовать один транспортный понтон, спустить на воду, поставить заказчику, осуществить приемо-сдаточные испытания, швартовые и ходовые испытания, с предъявлением классификационному обществу и заказчику, а заказчик - принять и оплатить указанный объект на условиях, предусмотренных контрактом. Источником финансирования являются бюджетные инвестиции в объекты капитального строительства (в соответствии со статьей 80 Бюджетного кодекса Российской Федерации) в рамках федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса РФ на период  2011-2020 гг.».

Согласно пунктам 3.1 - 3.4 цена контракта составляет 791 203 146 руб.                  88 коп., включая налог на добавленную стоимость 18 % в размере                             120 692 005 руб. 46 коп. Цена контракта является твердой в течение срока действия контракта  и может быть изменена только на условиях, определенных Законом № 44-ФЗ.

В силу пункта 5.1 контракта в соответствии с положениями конкурсной документации заказчик установил требование обеспечения  контракта в размере 316 481 258 руб. 75 коп., что составляет 40 % от начальной (максимальной) цены контракта. Контракт заключается после предоставления исполнителем обеспечения исполнения контракта.

Пунктами 8.2, 14.1, 14.2 контракта предусмотрено, что судно должно быть поставлено не позднее 30.06.2017. 

Контракт вступает в силу с даты его подписания уполномоченными представителями сторон, действует до 31.08.2017.

Дополнительным соглашением от 23.05.2017 стороны изменили пункт 8.2 контракта, установив срок поставки судна – не позднее 30.06.2018 включительно. Также стороны изменили пункт 14.2 контракта, установив, что он действует до 31.12.2018. 

Общество выставило к оплате счета от 31.01.2017 на 178 623 700 руб. и на 137 857 558 руб. 75 коп., которые оплачены Предприятием полностью по платежным поручениям от 20.02.2017 № 372554 и от 27.03.2017 № 372555. 

Поскольку контракт заключен в отсутствие обеспечения контракта, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции признал их не обоснованными поправу, отказал в иске.

Апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения решения суда.

Суд первой инстанции установил, что на дату предъявления настоящего иска в арбитражный суд (04.12.2017) Российская Федерация в лице Росимущества являлась акционером Предприятия с долей участия 41,83 % голосов. Акционерами Предприятия являлись также акционерное общество «Объединенная судостроительная корпорация» (далее - Корпорация) и акционерное общество «Северный центр судостроения и судоремонта». 

Как правильно указал суд первой инстанции, поскольку Российская Федерация в лице Росимущества 22.12.2017 продала Корпорации акции Предприятия в количестве 6 832 044 штук (41,83 %), на дату рассмотрения настоящего  спора по существу Российская Федерация не является акционером Предприятия.

Из материалов дела видно, что открытый конкурс                                                  № 0424100000316000015 (извещение размещено в ЕИС 14.09.2016) на строительство, оборудование и комплектацию транспортного понтона с начальной максимальной ценой 791 203 146 руб. 88 коп. за счет бюджетных инвестиций проведен Предприятием в соответствии с требованиями Закона               № 44-ФЗ. Открытый конкурс признан несостоявшимся в связи с тем, что подана одна заявка – Обществом. На основании протокола рассмотрения единственной заявки на участие в открытом конкурсе от 13.10.2016 № ПРЕ1 победителем признано Общество – дочернее общество Корпорации.

Суд первой инстанции установил, что ранее проведенный открытый конкурс на право заключения контракта на проектирование, строительство, оборудование и комплектацию полупогруженного понтона, спуск на воду, осуществление приемо-сдаточных испытаний, швартовных и ходовых испытаний (извещение 0424100000316000004 размещено 15.02.2016) признан несостоявшимся по причине подачи одной заявки со стороны Общества.

Общество направило в Федеральной антимонопольной службе России (далее – Служба) обращение о согласовании возможности заключения контракта с единственным поставщиком.

В ответе на обращение от 11.04.2016 № АЦ/23919/16 Служба сослалась на отсутствие полномочий для согласования по причине того, что закупка осуществлялась в рамках договора об участии Российской Федерации в собственности субъекта инвестиций, а не в рамках государственного заказа с заключением государственного контракта.

Частью 3 статьи 96 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно

В соответствии с пунктом 1 статьи 96 Закона № 44-ФЗ заказчиком в извещении об осуществлении закупки, документации о закупке, проекте контракта, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) закрытым способом должно быть установлено требование обеспечения исполнения контракта, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –                     ГК РФ) предусмотрено, что  за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 части 1 статьи 17 Закона № 135-ФЗ предусмотрено, что при проведении торгов, запроса котировок цен на товары, запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе создание участнику торгов, запроса котировок, запроса предложений или нескольким участникам торгов, запроса котировок, запроса предложений преимущественных условий участия в торгах, запросе котировок, запросе предложений, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом. 

В пункте 26 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, разъяснено, что действия заказчика по заключению контракта в отсутствие представленного обеспечения его исполнения являются нарушением прямого законодательного запрета, установленного пунктом 2 части 1 статьи 17 Закона № 135-ФЗ и в силу части 4 статьи 17 Закона № 135-ФЗ, пункта 2 статьи 168 ГК РФ соответствующие торги и заключенный по их результатам договор признаются ничтожными.

Судом первой инстанции установил, что договор между ответчиками заключен в отсутствие предоставленного обеспечения его исполнения. При этом конкурсной документацией и самим контрактом предусмотрена необходимость предоставления обеспечения в виде банковской гарантии.  

Как правильно указал суд первой инстанции, оспариваемый контракт заключен между ответчиками в соответствии с Законом № 44-ФЗ, на что прямо указано в контракте, в связи с этим стороны при его заключении должны руководствоваться положениями этого закона. Действия заказчика по заключению контракта в отсутствие предоставленного обеспечения являются незаконными.

При этом суд обоснованно указал, что для признания сделки ничтожной на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ необходимо, чтобы при совершении сделки не только было нарушено действующее законодательство, но чтобы сделка посягала на публичные интересы или охраняемые законом интересы третьих лиц. Суд не вправе констатировать только факт недействительности сделки, если при этом не преследуется цель восстановить нарушенное право истца или лиц, в защиту интересов которых он обращается.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки недействительной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. Материально-правовой интерес имеют также лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом будут непосредственно восстановлены в результате признания сделки недействительной (ничтожной). 

Как правильно указал суд первой инстанции, в данном случае Прокурор просит признать контракт ничтожным, как нарушающий требования закона и посягающий на публичные интересы, а именно на интересы Российской Федерации в связи с нарушением пункта 2 части 1 статьи 17 Закона № 135-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Из материалов дела видно, что после 22.12.2017, то есть после заключения  между  Российской Федерацией в лице Росимущества и Корпорации договора купли-продажи акций в количестве 6 832 044 штук (41,83 %), материально-правовой интерес в признании сделки недействительной у Прокурора отсутствует, поскольку отсутствует доля участия Российской Федерации в Предприятия. В данном случае права Российской Федерации признанием сделки недействительной не восстанавливаются, учитывая, что в пользу Российской Федерации денежные средства не взыскиваются, имущество не передается. Лица, в интересах которых обратился Прокурор с настоящим иском, не выразили процессуальный интерес к участию в деле, и не высказали свою правовую позицию по делу. 

Ссылки Прокурора на то, что в результате заключения ничтожной сделки увеличился срок выполнения работ, не принимается во внимание, поскольку продление срока контракта само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки на момент ее совершения. 

При этом суд первой инстанции учел, что финансирование строительства понтона  осуществляется в соответствии со статьей 80 Бюджетного кодекса Российской Федерации в рамках двух договоров на предоставление бюджетных инвестиций для осуществления работ (мероприятий) по объекту капитального строительства «Техническое перевооружение транспортно-передаточного комплекса с приобретением подъемно-транспортного оборудования» в рамках Федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса на 2011-2020 годы».

Из материалов дела видно, что Росимущество от имени Российской Федерации и Предприятие (по договору – заказчик (застройщик)) заключили договор от 30.07.2015 № 01-09/229дс/09.62/72/10978.

В соответствии с пунктом 1.1 договора Российская Федерация предоставляет заказчику (застройщику) бюджетные инвестиции на условиях, установленных настоящим договором, для чего заказчик (застройщик) передает, а Российская Федерация принимает и оплачивает 100 000 штук акций заказчика (застройщика).

Согласно пункту 3.1 договора бюджетные инвестиции предоставляются заказчику (застройщику) на осуществление работ по объекту капитального строительства «Техническое перевооружение транспортно-передаточного комплекса с приобретением подъемно-транспортного оборудования», в соответствии с титульным списком вновь начинаемой стройки на 2015 год, утверждаемым Минпромторгом России. 

Согласно подпункту «д» пункта 20 постановления Правительства Российской Федерации от 24.10.2013 № 941 «Об утверждении Правил принятия решения о предоставлении бюджетных инвестиций юридическим лицам, не являющимся государственными или муниципальными учреждениями и государственными или муниципальными унитарными предприятиями, в объекты капитального строительства за счет средств федерального бюджета» (в редакции, действующей на дату заключения договора от 30.07.2015 и контракта от 29.12.2016) договор об участии Российской Федерации в собственности субъекта инвестиций должен содержать условие об определении юридическим лицом поставщика (подрядчика, исполнителя) и об исполнении гражданско-правовых договоров, заключенных им в целях реализации инвестиционного проекта по строительству (реконструкции, в том числе с элементами реставрации, техническому перевооружению) объектов капитального строительства и (или) приобретению объектов недвижимого имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации по осуществлению закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Суд первой инстанции установил, что данное требование законодательства реализовано в пункте 4.2.5 договора, в приложенном к нему титульном списке вновь начинаемой стройки на 2015 год, графике выполнения работ, утвержденных Минпромторгом России.

Пунктом 4.2.5 договора установлено, что при определении поставщика (подрядчика, исполнителя) и исполнении гражданско-правовых договоров, заключённых им в целях выполнения работ по объекту, заказчик (застройщик) обязался руководствоваться законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, а также постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2013 № 1224 «Об установлении запрета и ограничений на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых (оказываемых) иностранными лицами, для целей осуществления закупок товаров, работ (услуг) для нужд  обороны страны и безопасности государства». 

Согласно Титульному списку вновь начинаемой стройки на 2015 год генеральной проектной организацией назначено Предприятие, и установлено, что  генеральная подрядная организация  определяется по результатам торгов. Объем финансирования в 2015 году в отношении транспортного понтона определен в размере 173 000 000 руб. 

Предприятие (эмитент) и Корпорация (покупатель) заключили договор на финансирование купли-продажи ценных бумаг от 11.11.2016                                           № 571/33-01-2016дсп.

В соответствии с пунктом 1.1 договора эмитент обязался передать покупателю в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить ценные бумаги: акции именные обыкновенные, бездокументарные. 

В пункте 2.1 договора зафиксировано, что покупатель приобретает ценные бумаги только в целях предоставления эмитенту денежных средств для выполнения последним обязательств перед Российской Федерацией, установленных Федеральной целевой программой № 1 по осуществлению капитальных вложений в объекты капитального строительства, перечисленные в приложении 1 к настоящему договору. Покупатель является головной организацией интегрированной структуры оборонно-промышленного комплекса, является получателем бюджетных ассигнований, отвечает перед Российской Федерацией за реализацию Программы в своей части и имеет право требования от эмитента надлежащего выполнения работ на объекте, предоставления отчетности, соблюдения целевого использования денежных средств и своевременного ввода объекта в эксплуатацию. 

В приложении 1 к договору приведен перечень объекта капитального строительства, реконструкции, технического перевооружения, в отношении которых реализуются инвестиционные проекты: «Техническое перевооружение транспортно-передаточного комплекса с приобретением подъемно-транспортного  оборудования ОАО «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» г. Северодвинск, Архангельская область». Срок исполнения – 2015-2018 годы, объем бюджетных средств на 2016 год в текущих ценах – 600 000 тыс. руб.

Согласно титульному списку переходящей стройки на 2016 год генеральной проектной организацией указано Предприятие, генеральная подрядная организация  определяется по результатам торгов. 

Согласно пункту 2.1.16 договора эмитент при реализации инвестиционного проекта обязуется выполнить работы в соответствии с Законом № 223-ФЗ.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что после 11.11.2016 Предприятие при реализации инвестиционного проекта по строительству понтона вправе осуществлять закупки товаров, работ, услуг в соответствии с Законом № 223-ФЗ. 

Статьей 2 Закона № 223-ФЗ предусмотрено, что при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений части 3 настоящей статьи правовыми актами, регулирующими правила закупки. 

Частью 3 статьи 2 Закона № 223-ФЗ предусмотрено, что положение о закупке утверждается советом директоров (наблюдательным советом) хозяйственного общества в случае, если заказчиком выступает акционерное общество, либо в случае, когда уставом акционерного общества предусмотрено осуществление функций совета директоров (наблюдательного совета) общим собранием акционеров общества, коллегиальным исполнительным органом общества или при отсутствии коллегиального исполнительного органа общим собранием акционеров общества.

В соответствии с частью 3 статьи 3 Закона № 223-ФЗ в положении о закупке могут быть предусмотрены иные (помимо конкурса или аукциона) способы закупки. При этом заказчик обязан установить в положении о закупке порядок закупки указанными способами.

Из материалов дела видно, что протоколом Совета директоров от 24.03.2017 № СД-06/2017 утверждено Положение о закупках товаров, работ, услуг Предприятия 67.20-1.01-011-2017 (далее – Положение о закупках).

В соответствии с пунктом 3.5.5 Положения о закупках закупка у единственного поставщика может осуществляться в случаях, если поставщики указаны в решении совета директоров заказчика (пункт 3.5.5.3.2), прямая закупка на неконкурентной основе осуществляется в случае заключения договоров на поставку товаров, работ, услуг между дочерними обществами Корпорации (пункт 3.5.6.2).

Суд установил, что Совет директоров 29.12.2016 одобрил сделку между Предприятием и Обществом как закупку у единственного поставщика. Решение  Совета директоров в установленном законом порядке не оспорено, не отменено.

Согласно Уставам Предприятия и Общества ответчики являются дочерними обществами Корпорации, следовательно, 29.12.2016 они вправе заключить договор в рамках прямой закупки на неконкурентной основе в соответствии с пунктом 3.5.6.2 Положения о закупках.

Как правильно указал суд первой инстанции, поскольку на момент, когда размещено извещение о закупке транспортного понтона (14.09.2016), действовал договор от 30.07.2015, процедура по выбору исполнителя стартовала в соответствии с Законом № 44-ФЗ. Однако на дату одобрения контракта советом директоров Предприятия 29.12.2016 и на дату заключения оспариваемого контракта действовал договор от 11.11.2016 с процедурой закупки по Закону № 223-ФЗ.  Фактически  контракт с Обществом заключен как с единственным участником, следовательно, отказ в его заключении повлек бы за собой не заключение замещающей сделки с участником, занявшим второе место, которого в данном случае и не было, а старт новой процедуры закупки, но в соответствии с Законом № 223-ФЗ, где обеспечение исполнения контракта не является обязательным требованием. 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что признание судом сделки недействительной повлечет необходимость в проведении новых закупочных процедур в соответствии с Законом № 223-ФЗ. При этом Положение о закупках предусматривает возможность заключения договора у единственного поставщика или прямая закупка на неконкурентной основе. Заявленные Прокурором требования о применении последствий недействительности сделки в виде возврата Обществом в пользу Предприятия уплаченных авансовых платежей в сумме 316 481 258 руб. 75 коп., означает, что частично построенный понтон должен оставаться в собственности Общества.

Как правильно указал суд первой инстанции, учитывая, что совет директоров Предприятия высказал свое одобрение по поводу заключения контракта с Обществом на строительство понтона,  признание сделки недействительной не изменит положение в отношении выбора поставщика с учетом того, что строительство понтона в настоящее время ведется. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с учетом первоначального срока строительства понтона, установленного оспариваемым контрактом (6 месяцев), основания полагать, что понтон будет достроен ранее срока, указанного в дополнительном соглашении, отсутствуют. Применение последствий недействительности сделки не приведет к восстановлению прав неограниченного круга лиц, а также публичных интересов  Российской Федерации. 

Таким образом, оснований для удовлетворения иска у суда первой инстанции не имелось, в иске отказано правомерно.

Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции  у апелляционной инстанции не имеется.

Фактически все доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционной инстанции отсутствуют.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Архангельской области от 04 апреля                   2018 года по делу № А05-16497/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу заместителя прокурора Архангельской области - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

          А.Я. Зайцева

 

Судьи

          Ю.В. Зорина 

          Н.В. Чередина