АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-9506/2019

Резолютивная часть постановления объявлена11 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2022 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Ишутиной О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.01.2022 (судья Мингалева Е.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2022 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А70-9506/2019 о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью «М-Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО6.

В судебном заседании приняли участие представители: Сибирского банка реконструкции и развития (общество с ограниченной ответственностью) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4 по доверенности от 23.12.2020, ФИО6 – ФИО5 по доверенности от 09.04.2021.

                             Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «М-Групп» (далее – общество «М-Групп», должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – ФИО2, управляющий) 20.02.2020 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО6 (далее – ФИО6, совместно указанные лица – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.01.2022, оставленным без изменения Восьмым арбитражным апелляционным судом от 28.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению управляющего, выводы судов не соответствуют представленным по обособленному спору доказательствам, подтверждающим наличие у должника признаков неплатежеспособности, обязанности ответчиков обратиться в суд с заявлением о признании общества «М-Групп» несостоятельным (банкротом): ФИО3 до 12.12.2017, ФИО6 с 13.12.2017; не учтено, что в рамках дела о банкротстве должника признаны обоснованными требования кредиторов: Департамента имущественных и земельных отношений Администрации Пуровского района (далее – Департамент) в размере 2 005 862,81 руб., указанная задолженность образовалась за период с 01.04.2016 по 29.09.2017 (решения суда от 26.04.2017 по делу № А81-650/2017, от 07.02.2018 по делу № А81-10628/2017); Сибирского банка реконструкции и развития (общество с ограниченной ответственностью, далее - Банк)  - 13 473 447, 67 руб. за период с 01.02.2018 по 01.07.2018, в размере 80 000 000 руб. за период с 01.02.2018 по 01.10.2018 (решения суда от 02.10.2018 по делу № А70-11786/2018, от 04.04.2019 № А70-108/2019); уполномоченного органа в лице Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области (заявитель по делу о банкротстве, далее – уполномоченный орган) на основании проведенных налоговых проверок, в том числе: за период 2014-2016 годы (решение от 14.06.2018 № 13-2-60/14); судами необоснованно не принято во внимание непредставление ответчиками сведений о причинах выбытия залогового имущества из состава имущества должника, поскольку согласно ответов Управления Гостехнадзора по Тюменской области и Управления государственной инспекции безопасности дорожного движения Управления министерства внутренних дел России по Тюменской области (далее - ГИБДД по Тюменской области) за должником числится часть залогового имущества, ответчики уклоняются от передачи указанного имущества и сведений о его местонахождении, в январе 2020 года вместе с залоговым кредитором – Банком произведен осмотр имущества должника, по результатам которого составлена инвентаризационная опись, залоговое имущество не выявлено, что свидетельствует о невозможности пополнения конкурсной массы должника в результате виновных действий  ответчиков, определение суда от 28.04.2021 по настоящему делу об истребовании документации должника до настоящего времени ответчиками не исполнено.

В отзыве Банк поддерживает доводы кассационной жалобы, указывает на то, что признаки неплатежеспособности должника возникли с 11.12.2014; ФИО3 опровергает доводы кассационной жалобы, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Судом округа отказано в приобщении к материалам дела поступивших 08.07.2022 отзыва ФИО6 на кассационную жалобу управляющего, 11.07.2022 письменные пояснения ФИО3 по причине несоблюдения требований о заблаговременно направлении участвующим в обособленном споре лицам (статья 279 АПК РФ).

Представитель Банка поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, представитель ФИО6 считал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, поскольку признаки неплатежеспособности должника возникли в период осуществления ФИО3 полномочий директора должника; представители указали, что дата объективного банкротства судами не определена, соответствующие обстоятельства не исследованы.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует и судами установлено, что ФИО3 и ФИО6 являлись последовательными участниками должника и руководителями.

Дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления уполномоченного органа 11.06.2019.

Определением суда от 11.07.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в размере 28 248 281,40 руб., в том числе основанные на решении от 14.06.2018 № 13-2-60/14.

Решением суда от 11.11.2019 общество «М-Групп» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, управляющим утвержден ФИО2

Определением суда от 28.04.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 16.07.2021 и суда округа от 23.09.2021, удовлетворено заявление управляющего в части обязания ФИО6 передать документацию должника, в том числе содержащую информацию относительно местонахождения имущества, являющегося предметом залога по договорам от 17.03.2019 № 17-039, от 21.07.2017 № 17-250, № 17-251, заключенным между обществом «М-Групп» и банком (далее – договоры залога).

Обязанность по передаче документации должника управляющему исполнена, что подтверждается постановлением Управления Федеральной службы судебных приставов по Тюменской области от 18.11.2021 об окончании исполнительного производства № 96760/21/72006 (далее – постановление ССП от 18.11.2021).

В обоснование заявления управляющий со ссылками на статьи на статьи 9, 10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), указал на совершение контролирующими должника лицами виновных действий, повлекших возникновение у последнего признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, невозможность осуществления дальнейшей деятельности и исполнения обязательств перед кредиторами, неисполнение бывшими директорами обязанности по передаче документов должника (регистров бухгалтерской программы «1С», документации с 2018 года по июнь 2019 года), сокрытии части залогового имущества, а также обращению в суд с заявлением о банкротстве общества «М-Групп» с учетом того обстоятельства, что задолженность перед уполномоченным органом возникла с 01.01.2014 по 21.12.2017 (решение налогового органа принято 14.06.2018,  акт выездной налоговой проверки от 20.04.2018).

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что управляющим не доказана совокупность обстоятельств, влекущая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, в том числе в связи исполнением ФИО6 обязанности по передаче документации должника.

Суд округа с учетом установленных обстоятельств поддерживает выводы судов в части отсутствия оснований для удовлетворения заявления управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).

В рассматриваемом случае судами установлено, что в рамках дела о банкротстве должника на основании заявления управляющего принято определение от 28.04.2021, которым на ФИО6 возложена обязанность предоставить управляющему определенный перечень документации должника, включающий информацию о местонахождении залогового имущества.

Данная обязанность ответчиком исполнена, что подтверждается постановлением ССП от 18.11.2021 об окончании исполнительного производства. 

Указанное постановление управляющим в установленном законом порядке не обжаловано. Обстоятельства окончания исполнительного производства № 96760/21/72006 свидетельствуют об исполнении в полном объеме требований судебного акта по предоставлению документации.

Вместе с тем при рассмотрении заявления управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве должника судами не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование заявленного требования, самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы права, подлежащие применению.

Когда осуществляемое контролирующими лицами управление не отвечает интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо преследует противоправные цели на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве общества в арбитражный суд (статьи 9, 10, 61.12 Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется судом исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве не позднее чем через месяц, со дня возникновения одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц (восстановление платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представляется возможным).

В рассматриваемом случае суды, отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, указали на то, что наличие решения от 14.06.2018 № 13-2-60/14 о привлечении должника к налоговой ответственности не свидетельствует о наличии у последнего признаков неплатежеспособности, в судебных актах о включении требований Департамента и общества с ограниченной ответственностью «Дорстрой» не отражены выводы о периодах образования задолженности.

Однако, установление признаков объективного банкротства на указанную заявителем дату предполагает анализ особенностей и обстоятельств ведения должником хозяйственной деятельности, соответствующих финансовых показателей указанной деятельности должника (соотношения его активов и пассивов), установление обстоятельств наличия (отсутствия) роста кредиторской задолженности, принятия руководителем должника достаточных и разумных мер по стабилизации финансового состояния общества.

Выводы судов об отсутствии признаков неплатежеспособности не мотивированы, соответствующие выводы с учетом анализа показателей финансово-хозяйственной деятельности должника не приведены.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6, являющиеся в разные периоды времени одновременно участниками и руководителем должника, управляющий при рассмотрении обособленного спора указывал на обстоятельства проведения в отношении последнего налоговой проверки и его привлечение к налоговой ответственности (решение налогового органа от 14.06.2018 № 13-2-60/14), прекращения исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе Департаментом с 01.04.2016, требования которого включены в реестре требований кредиторов должника, что подтверждено вступившими в законную силу решениями суда от 26.04.2017 по делу № А81-650/2017, от 07.02.2018 по делу № А81-10628/2017, из которых следует, что задолженность образовалась за период с 01.04.2016 по 29.09.2017.

По существу доводы управляющего сводились к тому, что задолженность по обязательным платежам, несвоевременная уплата и последующее доначисление которой за период с 2014 год по 2016 год, а также недобросовестность действий ответчиков, явились причиной банкротства должника, ими не приняты соответствующие меры по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Однако, указанные доводы судами не проанализированы и соответствующие обстоятельства не установлены.

В данном случае, принимая во внимание обычные условия делового оборота, директор должника должен был знать о фактическом наличии вмененной недоимки, поскольку отслеживание информации о состоянии расчетов с бюджетом по налогам входит в круг его обязанностей.

Кроме того, судами не проанализированы обстоятельства привлечения должникак налоговой ответственности (оснований доначисления задолженности по обязательным платежам) и не дана оценка доводам управляющего о недобросовестности действий ответчиков.

Суд округа считает, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны без выяснения существенных обстоятельств по спору и являются преждевременными.

Поскольку допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права привели к неполному исследованию значимых для дела обстоятельств, на основании пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1 - 3 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, при правильном применении норм материального и процессуального права установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по спору, правильно распределив бремя доказывания, дать правовую оценку заявленным доводам конкурсного управляющего, применить подлежащие применению положения о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника Закона о банкротстве либо ГК РФ в редакциях, действовавших в момент совершения правонарушения контролирующих должника лицами, и принять по спору законный и обоснованный судебный акт, распределить судебные расходы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.01.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2022 по делу № А70-9506/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         Е.А. Куклева

Судьи                                                                                                       О.В. Ишутина

 

ФИО1