АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Москва Дело № А40 -173398/20-58-1295  «10» июля 2023 г.  

Резолютивная часть решения объявлена 02.06.2023 г. Решение в полном объеме изготовлено 10.07.2023г Арбитражный суд г. Москвы в составе: судьи Жура О.Н., при секретаре судебного заседания Деревянко В.А., 

рассмотрев дело по иску ПАО НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК "ТРАСТ" (ОГРН 

<

***>,  121151, г. Москва, Можайский вал, дом 8.) к ответчикам ФИО1,  ФИО2, ФИО3, ФИО4, Forcipe Investments LTD (HE 356389, Kennedy,12, KENNEDY  BUSINESS CENTR/ Floor 5, Flat 504 1087, Nicosia, Cyprus), третьим лицам ЦБ РФ (107016, 

<

...>), ООО «УК ФКБС» (119049,

<

...>), АО «ОТД «Ясенево», о взыскании денежных средств,  

с участием: представитель истца –ФИО5 (паспорт, диплом, доверенность от  06.03.2023г.), ФИО6 (паспорт, диплом, доверенность от 06.03.2023г.), ФИО7  (паспорт, диплом, доверенность от 06.03.2023г.), представитель ответчика ФИО1 –  ФИО8 (паспорт, диплом, доверенность от 17.06.2021г.), ФИО9 (паспорт,  диплом, доверенность от 17.06.2021г.), представитель ответчика ФИО2 – ФИО10 (паспорт, диплом, доверенность от 20.01.2021г.), представитель ответчика ФИО3 –  ФИО11 (удостоверение адвоката, доверенность от 20.10.2020г.), представитель третьего  лица ЦБ РФ - ФИО12 (удостоверение № 002107, диплом, доверенность от 10.11.2020г.),  представитель третьего лица ООО «УК ФКБС» - ФИО13 (паспорт, диплом,  доверенность от 21.12.2022г.),  

Установил:

определением от 21.09.2020г. принято к производству исковое заявление  ПАО НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК "ТРАСТ" к ответчикам ФИО1,  ФИО2, ФИО3, ФИО4, Forcipe Investments LTD, KINETIC SERVICES CORP третьим лицам ЦБ  РФ, ООО «УК ФКБС» о взыскании денежных средств.  

Исковое заявление мотивировано причинением АО «РОСТ БАНК» (правопреемником  которого в настоящее время является Банк «ТРАСТ» (ПАО)) убытков в результате заключения  28.08.2017 между АО «РОСТ БАНК» и MALARTON HOLDINGS LIMITED (далее также КОО  «МАЛАРТОН ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД») Договора купли-продажи б/н акций обыкновенных  именных бездокументарных ОАО «Объединенный торговый дом «Ясенево» номинальной  стоимостью 0,03 (ноль целые и три сотые) российских рубля за штуку, государственный  регистрационный номер выпуска:1-01-07782-А в количестве 106 953 895 штук, обшей  стоимостью 22 715 000 000 руб.  

Истец Банк «ТРАСТ» (ПАО) в подтверждение убыточности сделки указал, что:  

- стоимость акций в количестве 106 953 895 штук, указанная в договоре от 28.08.2017,  

значительно отличается от их рыночной стоимости на момент совершения сделки;  

- договор купли-продажи акций от 28.08.2017 заключен при неравноценном встречном  

исполнении со стороны MALARTON HOLDINGS LIMITED в ущерб интересам Банка, на  

крайне невыгодных для Банка условиях с целью вывода денежных средств из Банка, что  

свидетельствует о неразумном и недобросовестном поведении одобривших сделку лиц. 

- размер обязательств ОАО «ОТД «Ясенево» на 28.08.2017 существенно превышал  

стоимость его активов, цена по Договору купли-продажи акций данного общества не  

соответствовала реальной рыночной цене, определенной независимым оценщиком.  

В связи с изложенным истцом ПАО «Национальный банк «ТРАСТ» заявлено  

требование о взыскании солидарно убытков в размере 22 714 999 999 руб. со следующих лиц: 

I. с контролировавших АО «РОСТ БАНК» лиц в следующих пределах:  - с ФИО1 – в пределах 22 714 999 999 руб.,  - с ФИО2 – в пределах 22 714 999 999 руб.,  

- с ФИО3 - в пределах 22 714 999 999 руб.,  II. с бенефициаров MALARTON HOLDINGS LIMITED в следующих пределах:  

- с ФИО4- в пределах 22 714 999 999 руб.;  -с Forcipe Investments LTD в пределах 22 714 999 999 руб.  

Определением от 17.05.2021г. к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено АО  «ОТД «Ясенево».  

 Определением от 13.12.2021г. по делу назначена судебная финансово-экономическая  экспертиза по определению рыночной стоимости 99,2% акций АО «ОТД Ясенево» на  28.08.2017г.  

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 05.10.2022г. удовлетворено ходатайство  эксперта о предоставлении документов, срок проведения экспертизы, установленный  определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.12.2021г., продлен до 31.12.2022г.  

Определением от 12.01.2023г. производство по делу возобновлено.  

Определением от 05.04.2023г. производство по делу в части требований ПАО  НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК "ТРАСТ" к ответчику KINETIC SERVICES CORP о взыскании  денежных средств прекращено.  

В настоящем судебном заседании дело подлежало рассмотрению по существу.  

В судебном заседании в порядке ст.163 АПК РФ объявлялся перерыв с 31.05.2023г. до  02.06.2023г.  

Представители ответчиков ФИО4, Forcipe Investments LTD, третьего лица АО  «ОТД «Ясенево» в судебное заседание не явились, уведомлены о месте и времени проведения  судебного заседания надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 123 АПК РФ. При  таких обстоятельствах, судебное заседание в порядке ч. 3, 5 ст. 156 АПК РФ проводится в  отсутствие представителей ответчиков ФИО4, Forcipe Investments LTD, третьего лица  АО «ОТД «Ясенево».  

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования по  основаниям, изложенным в иске. Указал, что в результате недобросовестных действий  ответчиков по заключению вышеуказанной сделки, АО «РОСТ БАНК» были причинены  убытки в заявленном размере.  

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно  предмета спора, Центрального Банка РФ, ООО «УК ФКБС» доводы искового заявления  поддержали по доводам ранее представленных отзывов.  

Представители ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 возражали  против удовлетворения исковых требований по доводам отзывов и письменных пояснений.  

Представитель ответчика ФИО3 ссылался на то, что являлся ординарным членом  Совета директоров АО «РОСТ БАНК», при этом Совет директоров не принимал  самостоятельных юридически значимых решений, в силу чего ФИО3 не может быть  отнесен к контролирующим АО «РОСТ БАНК» лицам.  

Представитель ответчика ФИО2 полагал, что при заключении договора  действовал разумно и добросовестно, руководствуясь отчетом об оценке № 166-08/17 от  

28.08.2017, подготовленным ООО «Экспресс Оценка» по заказу ОАО «ОТД «Ясенево»,  согласно которого рыночная стоимость акций ОАО «ОТД «Ясенево» в количестве 106 953 895  штук, указанная в договоре от 28.08.2017, составляет 22 828 165 000 руб. Кроме того, указал,  что не имел реальной возможности управлять АО «РОСТ БАНК».  

Представитель ответчика ФИО1 против удовлетворения требований  возражал, указал о том, что истец не понес убытки в результате заключения указанной сделки  ввиду ее совершения на рыночных условиях. При заключении указанной сделки ФИО1 действовал разумно и добросовестно; волю АО «РОСТ БАНК» на заключение указанного  договора определял исключительно ФИО1, который являлся единственным  контролирующим должника лицом.  

Изучив материалы дела, представленные доказательства, заслушав представителей  сторон, суд пришел к следующим выводам.  

Судом установлено, что в период, предшествующий назначению временной  администрации по управлению АО «РОСТ БАНК»- 20.09.2017, между АО «РОСТ БАНК» и  MALARTON HOLDINGS LIMITED 28.08.2017 заключен Договор купли-продажи б/н акций  обыкновенных именных бездокументарных ОАО «Объединенный торговый дом номинальной  стоимостью 0,03 российских рубля за штуку, государственный регистрационный номер  выпуска:1-01-07782-А в количестве 106 953 895 штук, далее – Акции, а Покупатель –  предоставить встречное удовлетворение за акции в размере 22 715 000 000 (п.2.3. Договора).  Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией указанного  договора.  

Договор купли-продажи акций б/н от 28.08.2017 подписан со стороны Банка  Президентом-Председателем Правления ФИО2, со стороны MALARTON  HOLDINGS LIMITED – директором Василики Андреу.  

Согласно уведомлению Регистратора АО «Сервис-Реестр» № 17-01-3448/034 от  30.08.2017 переход права собственности на 106 953 895 акций осуществлен от MALARTON  HOLDINGS LIMITED к АО «РОСТ БАНК» 28.08.2017.  

29.08.2017 на основании распоряжения Президента-Председателя Правления  ФИО2 АО «РОСТ БАНК» перечислил в счет оплаты акций денежные средства в  размере 22 715 000 000 рублей cо счета № 60323810100000092394 (расчеты с прочими  дебиторами) на счет MALARTON HOLDINGS LIMITED № 40807810000370100097 в ПАО  «БИНБАНК», что подтверждается платежным поручением № 301406 от 29.08.2017.  

Указанная сделка одобрена следующими контролирующими должника лицами: 

- ФИО2, являющимся единоличным исполнительным органом АО «РОСТ  БАНК», членом Правления АО «РОСТ БАНК», (протокол № 14 от 23.08.2017; вопрос № 7);  

- ФИО2, ФИО1, ФИО3, являющимися членами Совета  Директоров АО «РОСТ БАНК» (протокол № 12 от 24.08.2017; вопрос № 3).  

Судом также установлено, что начиная с ноября 2014 года в отношении АО «РОСТ  БАНК» с участием государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее –  ГК АСВ) осуществлялись мероприятия по предупреждению банкротства в соответствии с ФЗ   № 175-ФЗ от 27.10.2008 «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской  системы в период до 31.12.2014» и ФЗ № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности  (банкротстве)».  

Приказом Банка России № ОД-3347 от 28.11.2014 в АО «РОСТ БАНК» в связи с  финансовыми трудностями назначена временная администрация в лице ГК АСВ, полномочия  органов управления АО «РОСТ БАНК» приостановлены.  

План участия ГК АСВ в предупреждении банкротства АО «РОСТ БАНК» был  утвержден решениями Правления ГК АСВ и Комитета банковского надзора Банка России  27.11.2014.  

Сведения относительно финансового состояния Банка отражены в Плане по  предупреждению мер банкротства АО «РОСТ БАНК» от 28.11.2014.  

Как следует из п. 2.2 Плана участия от 28.11.2014 причиной принятия мер по  предупреждению банкротства явилось неудовлетворительное финансовое положение Банка  (чистые активы Банка составляли «минус» 14,2 млрд. рублей), что было обусловлено наличием  

на балансе Банка пула проблемных кредитов, выданных юридическим лицам, на сумму около  25 млрд. рублей.  

В соответствии с изменениями № 2 в п.4 раздела 3 указанного Плана участия,  утвержденными решением Совета Директоров Банка России 09.12.2014 (протокол № 38), в  целях устранения признаков неустойчивого финансового положения и восстановления  надлежащей деятельности АО «РОСТ БАНК» предусматривалось приобретение ОАО  «БИНБАНК» (Инвестор, впоследствии - ПАО «БИНБАНК») размещенных акций АО «РОСТ  БАНК» у действующих акционеров в количестве, позволяющем ему определять решения банка  по всем вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания акционеров.  

Приказом Банка России № ОД-636 от 25.03.2015 исполнение ГК АСВ функций  временной администрации АО «РОСТ БАНК» прекращено.  

ПАО «БИНБАНК» являлось акционером АО «РОСТ БАНК» в период с 31.12.2014 по  30.12.2015.  

23.12.2015 Комитет банковского надзора Банка России утвердил изменения № 3 в План  участия (протокол № 39), в соответствии с которыми новым инвестором назначен ФИО1, который в срок до 31.12.2015 обязался выкупить акции АО «РОСТ БАНК»  у ПАО «БИНБАНК».  

24.12.2015 ФИО1 приобрел у ПАО «БИНБАНК» 100 % акций АО «РОСТ  БАНК» и стал его единственным акционером.  

В связи с ухудшившимся финансовым состоянием в сентябре 2017 года Банком России  принято решение о реализации мер, направленных на повышение финансовой устойчивости  АО «РОСТ БАНК».  

Приказом Банка России № OД-2724 от 20.09.2017 в АО «РОСТ БАНК» с 21.09.2017 в  соответствии со ст.ст. 189.25, 189.26, 189.31 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была  назначена временная администрация, сроком на 6 месяцев с приостановлением полномочий  исполнительных органов АО «РОСТ БАНК».  

Впоследствии Приказом Банка России № ОД-624 от 14.03.2018 с 15.03.2018 на ООО  «УК ФКБС» возложены функции временной администрации по управлению АО «РОСТ БАНК»  сроком на шесть месяцев.  

14.03.2018 Банком России утвержден План участия в осуществлении мер по  предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК».  

Как указывает истец, за время первой санации финансовое положение Банка  значительно ухудшилось, за счет средств ООО «УК «ФКБС» на поддержание ликвидности в  краткосрочном периоде и докапитализацию АО «РОСТ БАНК» предоставлено 838,4 млрд. руб.,  что подтверждается представленным в материалы дела Планом участия от 14.03.2018 года с  изменениями № 1, утвержденными решением Совета Директоров Банка России от 27.04.2018  (протокол № 15) и изменениями № 2, утвержденными решением Совета Директоров Банка  России от 27.06.2018 (протокол № 22).  

При этом суд учитывает, что в период совершения спорной сделки (28.08.2017 года) АО  «РОСТ БАНК», в отношении которого осуществлялись меры по предупреждению банкротства  - санации, имел признаки недостаточности имущества, что подтверждается следующим.  

Согласно Плану участия от 14.03.2018 балансовая величина собственных средств Банка  по состоянию на 1 февраля 2018 года составляет «минус» 403, 8 млрд. руб. Финансовый  результат отрицательный и по итогам 2017 года составил «минус» 312,2 млрд. руб. Убыток  Банка обусловлен в основном доформированием резервов на общую сумму 274, 0 млрд. руб. и  чистыми процентными расходами в размере 26, 8 млрд. руб.  

Доформирование Банком резервов на возможные потери привело к увеличению  отрицательной величины собственных средств (капитала) Банка в 5,9 раза по сравнению с ее  максимальной величиной за последние 12 месяцев («минус» 71, 6 млрд. на 1 марта 2017 года)  до минус 421, 3 млрд. руб. на 1 февраля 2018 года.  

Суд также учитывает, что накануне санации АО «РОСТ БАНК» был заключен ряд  сомнительных сделок по выводу активов, что подтверждается судебными актами по делам   № А40-222734/2018, № А40-222734/2018, № А40-222738/2018, № А40-221718/2018, № А40222062/2018, вступившими в законную силу, в рамках которых ответчики ФИО2,  ФИО3, ФИО1 привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельные требования на предмет спора.  

Согласно доводам истца, сделка по покупке акций ОАО «ОТД «Ясенево», заключенная  в период санации и накануне введения в АО «РОСТ БАНК» временной администрации, не  отвечала интересам Банка и не способствовала цели финансового оздоровления Банка.  

Судом также установлено, что действительность договора купли-продажи акций б/н от  28.08.2017 оспаривалась Банком в Арбитражном суде г. Москвы в рамках дела № А40232033/18-136-1698, производство по указанному делу прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст.  150 АПК РФ ввиду ликвидации MALARTON HOLDINGS LIMITED.  

При определении ответственности лиц, ранее контролировавших АО «РОСТ БАНК», за  причиненные убытки, подлежат применению нормы, содержащиеся в ст. 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации, ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах».  

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  кредитная организация вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении  убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих  кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по  предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные ст.  189.49 Закона о банкротстве.  

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.08.2016 №  305-ЭС16-4051: «в отношении банка была начата процедура предупреждения банкротства -  санация, осуществлявшаяся агентством в соответствии с требованиями специального закона и  изданных в его развитие нормативных актов Банка России, что предполагало публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения в кредитной сфере, направленное, в том  числе, на защиту прав вкладчиков. Таким образом, финансовая деятельность, осуществляемая  государством в лице агентства в организационно-правовой форме государственной  корпорации, по реализации мер по предупреждению банкротства кредитной организации,  является государственной деятельностью, имеющей публичный характер, экономическую и  социальную направленность. Законодательством не предусмотрено, что прекращение функций  агентства в качестве временной администрации банка означает и прекращение процедуры  санации».  

В определениях Верховного Суда РФ от 27.10.2017 N 305-КГ17-9802 по делу N А4017830/2017, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572 по делу N А40-183445/2016 указано, что «по  смыслу абзаца двенадцатого статьи 2, статей 31 и 189.9 Федерального закона от 26.10.2002 N  127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" санация (меры по предупреждению банкротства)  представляет собой одну из предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью  отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций.  

Суд принимает во внимание, что спорная сделка заключена в период санации АО  «РОСТ БАНК», впоследствии была начата повторная санация Рост Банка, в настоящий момент  санация Банка «ТРАСТ» (ПАО) не завершена, по этой причине в отношении ответственности  контролирующих должника лиц также подлежат применению нормы законодательства о  банкротстве.  

В связи с изложенным, в отношении определения ответственности контролирующих  АО «РОСТ БАНК» лиц за причиненные убытки подлежат применению общие нормы,  устанавливающие основания и порядок привлечения к ответственности контролирующих лиц  (ст. 53.1 ГК РФ, ст. 71 Закона об АО), а также специальные нормы, предусмотренные Законом о  банкротстве (ст.ст. 61.10, 61.20 Закона о банкротстве). Указанными нормами также установлен  перечень субъектов, на которых может быть возложена гражданско-правовая ответственность  за причиненные юридическому лицу убытки.  

В соответствии с ч.1 ст.53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта  или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (ч.3  ст.53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу.  

Согласно ч.2 ст.71 Закона об АО члены совета директоров (наблюдательного совета)  общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор),  временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного  органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или  управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их  

виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены  федеральными законами.  

Согласно ч.1 ст. 61.20 Закона о банкротстве требование о возмещении должнику  убытков может быть предъявлено к следующим контролирующим юридическое лицо  субъектам:  

1. Лица, уполномоченные выступать от имени юридического лица; 2. Члены коллегиальных органов юридического лица; 

3. Лица, определяющие действия юридического лица, в том числе учредители  

(участники) юридического лица или лица, имеющие фактическую возможность  

определять действия юридического лица. 

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо  имело фактическую возможность определять действия юридического лица (являлось  контролирующим лицом), если это лицо:  

1. Являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной  комиссии;  

2. Имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества,  или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника;  

3. Извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в ч.1 ст.53.1 ГК РФ.  

Таким образом, из положения приведенных норм в их системной взаимосвязи следует,  что субъектами ответственности за причинение Банку убытков от совершенных сделок,  являются следующие группы лиц:  

- лица, уполномоченные выступать от имени Банка; - члены коллегиальных органов Банка; - лица, определяющие действия Банка, в том числе акционеры Банка.  - выгодоприобретатели по сделкам, причинившим Банку убытки. 

Ответственность указанных субъектов является гражданско-правовой, поэтому убытки  подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, в соответствии с которой, под убытками  понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных  условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии с ч.2 ст.71 Закона об АО, п. 1 ст. 53.1 ГК РФ устанавливается  обязанность единоличного исполнительного органа общества (директор, генеральный  директор), временного единоличного исполнительного органа, лиц, которые в силу закона,  иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены  выступать от его имени возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по их вине  юридическому лицу. Лица, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочены выступать от его имени, несут ответственность,  если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они  действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Согласно п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо,  входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган -  директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган,  управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель  унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа  юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального  исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления  

кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и  разумно (ч. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию  юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено  право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки,  причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

При этом, в соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 не является  основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по  себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные  последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов  юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во  исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность  действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).  

Как указано в п.16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения  законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ  25.12.2019), лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, вправе  не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это  принесет вред интересам общества (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). Ссылка единоличного  исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его  от ответственности за убытки, причиненные обществу. При этом единоличный  исполнительный орган не может ссылаться на то, что он просто исполняет решение общего  собрания, как на основание освобождения его от ответственности за убытки, причиненные  обществу, поскольку это часть его обязанностей - оценивать в ходе управления обществом,  насколько те или иные действия выгодны для общества и не причинят ли они вреда. Такой  подход препятствует единоличному исполнительному органу избегать ответственности,  передавая вопросы на рассмотрение общего собрания акционеров.  

В связи с изложенным, субъектами ответственности за причинение Банку убытков от  совершенных сделок являются лица, которые в силу закона и устава Банка уполномочены  выступать от его имени, в том числе на основании полномочия из доверенности, в случае  заключения такими лицами от имени Банка соответствующих сделок.  

Часть 2 ст. 71 Закона об АО, ч. 2 ст. 53.1 ГК РФ предусматривают, что наряду с лицами,  уполномоченными выступать от имени юридического лица, солидарную с ними  ответственность за причинение Банку убытков несут лица, входящие в коллегиальные органы  управления Банка (Правление, Совет директоров), в случае одобрения такими лицами  заключения соответствующих сделок.  

Не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены  коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло  причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 ГК РФ), не принимал участия в  голосовании (ч. 3 ст. 53 ГК РФ, ч. 2 ст. 71 Закона об АО).  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в  том числе возможность давать указания лицам, названным в ч. 1 и ч.2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано  действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность  за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Также, согласно ч. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве, требование о возмещении  должнику причиненных ему убытков предъявляется к лицам, определяющим действия  юридического лица, в том числе учредителям (участникам) юридического лица или лицам,  имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица.  

Презумпции осуществления контроля лица над деятельностью должника содержатся в  ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве:  

1) осуществление функций руководителя должника или управляющей организации  должника, члена исполнительного органа должника, ликвидатора должника, члена  ликвидационной комиссии;  

2) право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться  50 и более процентами голосующих акций/долей/голосов компании;  

3) извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения  исполнительных органов общества.  

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  

должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (ч. 3 ст. 53.1 ГК РФ, ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не  предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи,  необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт  нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных  действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным  нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.  

Как усматривается из разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации в Постановлении от 12.04.2011 N 15201/10, при обращении с иском о  взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного  исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие  причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то  время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на  привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.  

Как указано в п.1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, лицо, входящее в состав  органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный  директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация  или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия,  председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены  совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа  (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее -  директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно  (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае нарушения этой  обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников),  которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен  возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в частности, знал  или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не  отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее  одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия  которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более  раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу  контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же  невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее  обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что  сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.  

Согласно п. 2 указанного Постановления недобросовестность действий (бездействия)  директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии  фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за  исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно  раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в  частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних  документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо  

предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении  соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения  соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал  за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности,  когда директор:  

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной  ситуации;  

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой  практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся  обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения  дополнительной информации;  

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном  юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например,  согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного  действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в  круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического  лица, характера соответствующего действия и т.п.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора  обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения  целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем  исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к  публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине  недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого  убытки юридического лица могут быть взысканы с директора (п. 4 Постановления Пленума  ВАС РФ № 62).  

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.  В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

Суд отклоняет доводы ответчиков о равноценности встречного предоставления по  сделке, соответствии цены сделки рыночной стоимости имущества, отсутствии убытков в  результате совершения сделки, в связи со следующим.  

В подтверждение довода о неравноценности встречного предоставления, истцом  представлен отчет о об оценке № 016-ДО/20 от 30.03.2020, подготовленный ООО «Ригал  Консалтинг», по выводам которого рыночная стоимость акций в количестве 106 953 895 штук,  указанных в договоре, по состоянию на 28.08.2107 составляет 1 руб., а также положительное  экспертное заключение № 16310 от 17.06.2020 на указанный отчет, подготовленное  Некоммерческим партнерством саморегулируемой организацией «Деловой союз оценщиков».  Ответчиком ФИО1 представлена Рецензия № 1.10/2021 по результатам проверки  отчета об оценке № 016-ДО/20 от 30.03.2020 г.  

Ответчик ФИО2 в качестве доказательств, свидетельствующих о соответствии  стоимости указанных акций их рыночной стоимости на 28.08.2017, представил отчет об оценке   № 166-08/17 от 28.08.2017, подготовленный ООО «Экспресс Оценка» по заказу ОАО «ОТД  «Ясенево», согласно которого рыночная стоимость акций, составляющих 100 % уставного  

капитала ОАО «ОТД «Ясенево», составляет 22 828 165 000 руб. Истцом представлено  отрицательное заключение Саморегулируемой межрегиональной организации ассоциации  оценщиков № 21/10-142/ЭЗ/77 от 25.10.2021 на отчет об оценке № 166-08/17 от 28.08.2017.  

Определением от 13.12.2021г. судом назначена судебная финансово-экономическая  экспертиза, экспертам поставлены следующие вопросы:  

- какова рыночная стоимость 106.953.895 обыкновенных бездокументарных акций  (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-07782-А от 04.09.2003г.),  составляющих 99,2% уставного капитала ООО «ОТД «Ясенево» (ОГРН: 

<

***>, ИНН:  

<

***>/779401001) по состоянию на 28.08.2017г.? Проведение судебной экспертизы  поручено ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.  

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела представлено  Заключение экспертов ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России ФИО14, ФИО15,  ФИО16 от 15.05.2023 № 5146/37-3-21, № 1895/37-3-22 в соответствии с которым  рыночная стоимость 106 953 895 акций обыкновенных именных бездокументарных ОАО  «Объединенный торговый дом «Ясенево» (государственный регистрационный номер выпуска:  1-01-07782-А от 04.09.2003), составляющих 99,1797% уставного капитала ОАО «ОТД  «Ясенево», по состоянию на дату 28.08.2017 составляет 4 807 558 000 руб.  

Суд отмечает, что указанное Заключение эксперта предоставлено экспертным  учреждением взамен ранее направленного заключения № 5146/37-3-21, № 1895/37-3-22 от  19.12.2022, отозванного по результатам устранения экспертами технической (арифметической)  ошибки, на что указано в сопроводительном письме от 22.05.2023, что не повлияло на  обоснованность выводов ранее представленного экспертного заключения.  

Оценив в порядке ст.ст. 68, 71 АПК РФ экспертное заключение ФБУ РФЦСЭ при  Минюсте России от 15.05.2023г., суд находит его надлежащим и достоверным, экспертное  исследование проведено в соответствии с требованиями законодательства, ст. 82, 83, 86 АПК  РФ, в заключении экспертами отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ,  Федеральным законом «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» сведения;  эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения по ст. 307  УК РФ.  

Экспертное заключение ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России от 15.05.2023 г. суд находит  мотивированным, выводы экспертов являются полными, категоричными, не содержат  неясностей, основаны на исследованных ими обстоятельствах, представленных для  производства экспертизы документах, содержат ссылки на указанные документы.  Противоречия в выводах экспертов отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности  заключения не имеется.  

С учетом изложенного суд основывает свои выводы в том числе на результатах  судебной экспертизы, проведенной ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.  

Представители истца и ответчика ФИО2, не согласившись с выводами,  изложенными в экспертном заключении, заявили ходатайство о вызове экспертов для дачи  пояснений относительно проведенного экспертного исследования.  

Экспертами ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России в соответствии с ч.2 ст. 55, ч. 3 ст. 86  АПК РФ представлены объективные письменные пояснения относительно проведенного ими  экспертного исследования, по результатам которых неясности и неполнота мотивировочной  части экспертного исследования устранены.  

Определением от 02.06.2023г. в удовлетворении ходатайства представителя  ФИО1 о назначении дополнительной судебной экспертизы отказано.  

В силу ст. ст. 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской̆ Федерации  арбитражный̆ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их  относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной̆ связи в их  совокупности.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что рыночная стоимость  приобретенных АО «РОСТ БАНК» у Малартон Холдингс Лимитед акций ОАО «ОТД  «Ясенево» на 28.08.2017 составила 4 807 558 000 руб., таким образом стоимость приобретения  указанных акций по договору от 20.09.2017г. не соответствует рыночной стоимости акций и  существенно завышена.  

Таким образом, договор купли-продажи акций от 28.08.2017 заключен при  неравноценном встречном исполнении со стороны MALARTON HOLDINGS LIMITED в ущерб  

интересам Банка, на крайне невыгодных для находящегося в плохом финансовом состоянии АО  «РОСТ БАНК» условиях.  

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что убыток Банка в  результате заключения указанной сделки определяется как разница между ценой приобретения  акций ОАО «ОТД «Ясенево», которая согласно договора купли-продажи от 28.08.2017  составила 22 715 000 000 руб., и рыночной стоимостью акций на дату их приобретения,  установленной заключением эксперта, равной 4 807 558 000 руб., и составляет 17 907 442 000  руб. 00 коп.  

Исходя из изложенных выше обстоятельств и перечисленных ранее положений  законодательства, суд приходит к выводу о том, что обязанность возмещения убытков,  причиненных вследствие совершения действий по заключению указанной сделки и  произошедшего в этой связи ухудшения финансового состояния АО «РОСТ БАНК» с ноября  2014г. к сентябрю 2017г. подлежит возложению на следующих контролирующих должника  лиц:  

1. ФИО1 – с 24.12.2015 единственный акционер, с  22.12.2015 - Инвестор по Плану санации. с 25.03.2015 - член совета директоров.  

2. ФИО3 – с 30.03.2015- член совета директоров. 

3. ФИО2 – в соответствии с протоколом заседания  Совета директоров АО «РОСТ БАНК» № 34 от 07.12.2015 с 08.12.2015 – президент-председатель правления, с 08.12.2015 – член правления, с 30.06.2015 – член совета директоров,  одобривших сделку, а также на лиц, лиц, получивших существенную выгоду в отсутствие  разумных экономических причин в результате совершения указанной сделки:  

1. Forcipe Investments LTD (Кипр) владелец 100% акций MALARTON HOLDINGS  LIMITED;  

2. ФИО4 (конечный бенефициар MALARTON HOLDINGS  LIMITED и ОАО «ОТД «Ясенево»).  

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу ответственные лица  обязаны возместить убытки солидарно (ч. 4 ст. 53.1 ГК РФ, ч. 4 ст. 71 Закона об АО, ст. 322 ГК  РФ).  

Суд приходит к выводу о том, что действия Ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, входивших в состав органов управления АО «РОСТ БАНК», по одобрению  указанной сделки, являются недобросовестными, поскольку сделка по покупке акций ОАО  «ОТД «Ясенево» была совершена в период первой санации Рост Банка, то есть  предбанкротной процедуры, предполагавшей мероприятия по финансовому оздоровлению  Банка и улучшению качества его активов, в условиях ухудшающегося финансового состояния  Банка и накануне введения в АО «РОСТ БАНК» временной администрации. Данная сделка не  отвечала интересам Банка и цели его оздоровления, так как взамен наиболее ликвидного актива  – денежных средств Банк получил в собственность акции компании ОАО «ОТД «Ясенево».  При этом по результатам судебной экспертизы суд приходит к выводу, что сделка была  заключена на невыгодных для Банка условиях, так как стоимость акций была существенно  завышена относительно их рыночной цены на дату сделки. По сути данная сделка была  направлена не на получение прибыли, а на вывод активов, что свидетельствует о  злоупотреблении правом при совершении указанной сделки, и не могла быть осуществлена без  непосредственного участия и осведомленности субъектов ответственности.  

Решения органов управления об одобрении сделки по покупке акций ОАО «ОТД  «Ясенево» являются неразумными в силу того, что ответчики не совершили действий,  направленных на получение необходимой и достаточной для принятия решений информации, в  частности, ответчиками не проведен достаточный анализ финансово-хозяйственной  деятельности эмитента акций при совершении сделки на значительную для Банка сумму. При  этом суд критически относится к ссылкам Ответчиков на отчет об оценке № 166-08/17 от  28.08.2017, подготовленный ООО «Экспресс Оценка» по заказу ОАО «ОТД «Ясенево»,  согласно которому рыночная стоимость акций, составляющих 100 % уставного капитала ОАО  «ОТД «Ясенево», составляет 22 828 165 000 руб., поскольку данный отчет не является  доказательством, подтверждающим разумность действий ответчиков. Решения об одобрении  сделки Правлением и Советом директоров приняты до составления указанного отчета  (23.08.2017 и 24.08.2017), при этом решения органов управления не содержат условий об  

отмене сделки, в случае получения оценки актива на сумму ниже цены сделки. Срок  выполнения данной оценки – с 22.08.2017 по 28.08.2017 суд также оценивает критически, так  как за указанный срок требовалось провести анализ активов и пассивов компании, включая  оценку обязательств, в том числе прав требования к компаниям-нерезидентам, недвижимого  имущества и пр.  

Все изложенные обстоятельства по смыслу п.п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ №  62 свидетельствуют о неразумности и недобросовестности действий субъектов  ответственности.  

Согласно п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53  неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности,  в создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на  систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как указано в п.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в  случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и  контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации  системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). При оценке  добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные  суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную  деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг  непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли  направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих  лиц.  

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент  заключения договора купли-продажи акций банк находился в неблагоприятном финансовом  положении, экономического смысла для банка сделка не имела, наоборот, привела к  уменьшению активов банка, сделка совершена без достаточного заблаговременного  экономического обоснования, является убыточной и совершена по цене, значительно  отличающейся от рыночной. Действия ФИО2, ФИО1, ФИО3 по  одобрению и заключению сделки по покупке АО «РОСТ БАНК» у Малартон Холдингс  Лимитед акций АО «ОТД «Ясенево», в нарушение банковского законодательства, с учетом  позиции разъяснений ВАС РФ, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ № 62,  являются недобросовестными и неразумными.  

Члены Совета директоров - ФИО1, ФИО2, ФИО3, - несут  ответственность как контролирующие Банк лица вследствие одобрения ими сделок,  причинивших убытки АО «РОСТ БАНК» (ч.2 ст. 71 Закона об АО, ч. 2 ст. 53.1 ГК РФ).  

Относительно ссылок Ответчиков ФИО3 и ФИО2 на отсутствие у них  статуса контролирующих АО «РОСТ БАНК» лиц суд отмечает следующее.  

Судом установлено, что при санации АО «РОСТ БАНК» в период совершения сделки  по покупке акций действовали Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по  управлению АО «РОСТ БАНК») от 25.12.2015 между ФИО1, ПАО «БИНБАНК»  рег. № 2562 и АО «РОСТ БАНК», Меморандум «Принципы оптимизации организационной  структуры банков Группы РОСТ», утвержденный ФИО1 в марте 2015 года, а  также приказы № 297 от 10.04.2015, № 968 от 22.10.2015 и № 1136 от 31.12.2015,  определяющие, что нормативные документы ПАО «БИНБАНК» распространяются на АО  «РОСТ БАНК».  

В период совершения убыточной для АО «РОСТ БАНК» сделки по покупке акций  ФИО3 занимал должность Первого Заместителя Президента-Председателя Правления,  осуществляя функции ВРИО единоличного исполнительного органа ПАО «БИНБАНК» per. №  323 (с 06.06.2017 (протокол заседания Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от  29.05.2017 № 15 по 19.09.2017), Члена Правления ПАО «БИНБАНК» (с 06.06.2017 (Протокол  заседания Совета Директоров от 29.05.2017 № 15) по 15.02.2018).  

Указанные документы опровергают довод ФИО3, что он являлся ординарным  членом Совета директоров и не являлся контролирующим лицом Рост Банка. ФИО3 в силу  должностного положения с учетом Договора об управлении и иных распорядительных  

документов не мог не обладать полнотой информации относительно финансового положения  Рост Банка, целей и задач его деятельности.  

Суд также отклоняет доводы ответчика ФИО2 о том, что одобрение и  заключение убыточной сделки по покупке акций не могут быть признаны неразумными и  недобросовестными действиями, поскольку они инициировались и одобрялись единственным  акционером и бенефициаром АО «РОСТ БАНК»- ФИО1, что подтверждается  Договором об управлении от 26.03.2015 между АО «РОСТ БАНК» и ПАО «БИНБАНК»,  вышеуказанным Договором об управлении от 25.12.2015.  

Оценивая довод ФИО2 о том, что он не имел реальной возможности  управлять деятельностью АО «РОСТ БАНК» ввиду наличия договоров об управлении, при  этом являясь Председателем Правления Банка, что по сути соответствует правовому статусу  номинального руководителя, суд принимает во внимание разъяснения Постановления Пленума  Верховного суда РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве». Как указано в п. 6 данного Постановления,  руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не  осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например,  полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо  принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия  третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического  руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не  означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального  руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его  действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут  субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве,  а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац  первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о  банкротстве).  

Указанный подход нашел отражение в правоприменительной практике, например, в  определении ВС РФ № 305-ЭС22-27062 от 27.04.2023 г., где, в частности, указано, что  «Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав  его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для  освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на  должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий. В этом случае, по общему  правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность  солидарно: необходимой причиной банкротства, неподачи заявления о банкротстве выступают  как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанности по  обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия  (бездействие) фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на  принимаемые управленческие решения, имущественную сферу должника».  

Таким образом, наличие договоров об управлении не может являться опровержением  закрепленной в пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве презумпции контролирующего лица,  применяемой к лицу, занимающему должность единоличного исполнительного органа.  

При этом суд отмечает, что Договор об управлении от 26.03.2015 не действовал в  период одобрения и заключения рассматриваемой сделки. Положения Устава и Договора об  управлении от 25.12.2015 не содержат запрета на голосование против решений, которые могут  причинить убытки юридическому лицу, а также положений об устранении или ограничении  ответственности органов управления Банка за причиненные Банку по их вине убытки. Суд  учитывает, что в силу прямого указания закона (п. 5 ст. 53.1. ГК РФ) соглашение об устранении  или ограничении ответственности лиц, указанных в пп.1-2 данной статьи, за совершение  недобросовестных действий, ничтожно.  

Кроме того, суд учитывает, что, согласно п.15.3.8, п.15.3.10 Устава АО «РОСТ БАНК»,  утвержденного решением единственного акционера от 30.06.2015 (далее – Устав, Том № 2,  л.д.25-48), Президент - Председатель Правления Банка является единоличным исполнительным  органом Банка и к его компетенции относятся все вопросы руководства текущей деятельностью  

Банка (в т.ч. организация работы Правления Банка), за исключением вопросов, отнесенных к  компетенции Общего собрания, Совета директоров и Правления Банка.  

ФИО2, занимающий должность Председателя Правления Банка в период  совершения сделки, имел возможность осуществлять руководство текущей деятельностью  Банка, в том числе давать обязательные для исполнения указания, утверждать должностные  инструкции, соответственно, организовать систему проверки контрагентов, соответствующую  требованиям Банка России, однако не реализовал свои полномочия в соответствии с  требованиями принципов добросовестности и разумности. В результате бездействия  ФИО2, и, как следствие, отсутствия в Банке системы, позволяющей в соответствии с  требованиями Банка России должным образом идентифицировать контрагентов, оценить их  реальное финансовое положение, Банку были причинены убытки в заявленном размере.  

Согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает  на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом,  иными правовыми актами и учредительным документом.  

Полномочия органов управления АО «РОСТ БАНК» - единоличного исполнительного  органа, совета директоров, акционера были определены представленным в материалы дела  Уставом Рост Банка, утвержденным 30.06.2015г., с изменениями NN1-5. Пункты 15.4.1 и 15.4.2  Устава предусматривали обязанность членов Совета директоров, членов Правления,  Президента-Председателя Правления действовать в интересах Банка, осуществлять свои права  разумно и исполнять обязанности в отношении Банка добросовестно и разумно, а также  ответственность указанных лиц за убытки, причиненные Банку их виновными действиями  (бездействием).  

Аналогичные обязанности и ответственность предусмотрены п. 3 ст. 53 ГК РФ и пп.1-3  ст. 53.1. ГК РФ.  

В силу действующего законодательства ответственность за убытки, причиненные  юридическому лицу, не несут те члены органов управления, кто голосовал против решения,  которое повлекло причинение убытков юридическому лицу, или, действуя добросовестно, не  принимал участия в голосовании. В рассматриваемом споре ответчик ФИО2 в качестве  члена Правления и члена Совета директоров одобрил приобретение акций ОТД Ясенево,  проголосовав за заключение данной сделки; своим правом проголосовать против сделки  Ответчик не воспользовался.  

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве)  установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, в том числе, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.  

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 53 также предполагается, что  является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из  такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на  перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного  дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим  интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда  этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой  нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать,  что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным  экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими  причинами.  

Как следует из пп.1-3 п.7 Постановления Пленума ВС РФ № 53, предполагается, что  лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения  руководителя должника является контролирующим (пп.3 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве). В  соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее  существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения  (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя  должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо,  которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных  сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в  ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо  

невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не  отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию,  привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в  частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых  обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу № А33-1677/2013,  конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не  заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. В такой ситуации судам  следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О  наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства:  действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических  причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к  существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия  не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии  подчиненности одного другому и т.д.  

Согласно разъяснениям, изложенным в п.21 Постановления Пленума ВС РФ N 53, если  необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым  выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции,  закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой  контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность,  предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника  (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

Из смысла указанных положений Постановления N 53 следует, что, если к  ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим  руководителем, или контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или  контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю  достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

Судом установлено, что убытки от сделки по покупке акций ОАО «ОТД «Ясенево»  причинены вследствие совместных действий руководителей Банка (ФИО1,  ФИО2 и ФИО3), и контролирующих выгодоприобретателей, получивших  выгоду от продажи акций по завышенной цене: ФИО4, Forcipe Investments LTD (через  MALARTON HOLDINGS LIMITED, контролируемый ФИО4 посредством Forcipe  Investments LTD (Кипр).  

Кроме того, судом установлено, что ФИО4 являлся не только конечным  бенефициаром Малартон Холдингс Лимитед согласно письму Малартон Холдингс Лимитед от  25.08.2017 о раскрытии конечных бенефициаров, но и бенефициаром АО «ОТД Ясенево»,  акции которого были приобретены по завышенной цене, что подтверждается представленным  истцом в материалы дела письмом ОАО «ОТД «Ясенево» о раскрытии конечных бенефициаров  от 23.08.2017, содержащим корпоративную структуру ОАО «ОТД «Ясенево» на 18.08.2017, и  анкетой ОАО «ОТД «Ясенево» от 28.08.2017, согласно которой конечным бенефициаром ОАО  «ОТД «Ясенево» на дату заключения договора купли-продажи акций от 28.08.2017 также  являлся ФИО4.  

При этом судом установлено, что корпоративная структура ОАО «ОТД «Ясенево»,  раскрытая Обществом на 18.08.2017, идентична корпоративной структуре Малартон Холдингс  Лимитед, раскрытой последним в письме от 25.08.2017.  

Суд установил, что сделка по приобретению акций ОАО «ОТД Ясенево» наряду с  иными установленными судами случаями выводов активов банка причинила АО «РОСТ  БАНК» существенный ущерб в размере 17 907 442 000 руб., была совершена непосредственно  перед повторной санацией АО «РОСТ БАНК».  

При этом суд учитывает, что со стороны контролирующих выгодоприобретателей,  заявленных Ответчиками по настоящему иску, не представлено каких-либо возражений  относительно заявленных Банком исковых требований, доказательств в опровержение  установленных презумпций статуса контролирующих лиц АО «РОСТ БАНК», а также  обстоятельств сделки и ее цены.  

При таких обстоятельствах, исковые требования ПАО Национальный Банк «ТРАСТ» о  взыскании солидарно с ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4, Forcipe  Investments LTD убытков следует удовлетворить частично в размере 17.907.442.000руб.,  поскольку требования в данной части основаны на законе, подтверждены совокупностью  надлежащих, достаточных доказательств, доказательства обратного ответчиками не  представлены. В остальной части в удовлетворении иска следует отказать.  

Судебные расходов по уплате государственной пошлины и по оплате стоимости  судебной экспертизы распределяются в соответствии со статьями 110, 112 АПК РФ  пропорционально размеру удовлетворенных требований.  

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 71, 102, 109, 110, 121, 123,  156, 163, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ,   

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить частично. 

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Forcipe  Investments LTD в пользу ПАО НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК "ТРАСТ" убытки в размере  17.907.442.000 (семнадцать миллиардов девятьсот семь миллионов четыреста сорок две  тысячи) руб. 00 коп., судебные расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в размере  794.339 (семьсот девяносто четыре тысячи триста тридцать девять) руб. 12 коп., а также  расходы по оплате государственной пошлины в размере 157.670 (сто пятьдесят семь тысяч  шестьсот семьдесят) руб. 63 коп.  

В остальной части в удовлетворении искового заявления отказать.  

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в  течение месяца с даты его принятия.  

Судья: О.Н. Жура