Дело № А43-25940/2019

город Владимир

4 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 4 апреля 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «Элфокс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «ТК Вилона» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.08.2021 по делу № А43-25940/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН» (ОГРН 

<

***>,                  ИНН 

<

***>) ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4,

 

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Элфокс» – ФИО5                     по доверенности от 01.11.2021 сроком действия один год;

от общества с ограниченной ответственностью «ТК Вилона» – ФИО6                  по доверенности от 01.01.2022 сроком действия по 31.12.2022; ФИО7           по доверенности от 11.08.2021 сроком действия один год;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН» ФИО8 – ФИО9                          по доверенности от 10.09.2021 сроком действия один год;

от ФИО3 – ФИО3 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО10 по доверенности           от 03.08.2020 серия 52 АА № 4683821 сроком действия пять лет, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 04.08.2021 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Элфокс» (далее – ООО «Элфокс»), общество с ограниченной ответственностью «ТК Вилона» (далее – ООО «ТК Вилона») обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

ООО «Элфокс», оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на то обстоятельство, что задолженность Общества перед ООО «Элфокс» возникла в 2017 году и была отражена в налоговой отчетности по итогам 2017 года, срок сдачи которой 30.03.2018, в связи с чем ФИО11 при сдаче документации должен был узнать о признаках недостаточности имущества должника. При этом, учредителем должника являлся ФИО3, который при неисполнении директором обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, должен был самостоятельно подать такое заявление. Кроме того, заявитель апелляционной инстанции отмечает, что ФИО3, исполняющий обязанности руководителя должника с 17.12.2018 при сдаче налоговой отчетности за 2018 год (30.03.2019) должен был узнать о признаках недостаточности имущества должника.

С точки зрения заявителя, ошибочен вывод суда первой инстанции о том, что должник и ООО «Элфокс» являются участниками одной группы компаний, имеющих взаимные экономические и информационные связи.

Кредитор также считает, что не передача оригиналов документов в отношении имущества должника на основании вступившего в законную силу судебного акта привела к невозможности провести какие-либо мероприятия в отношении данного имущества, осуществить конкурсному управляющему полномочия собственника, невозможности формирования конкурсной массы и погашению требований ООО «Элфокс». Не передача  конкурсному управляющему бухгалтерской программы не представляет возможности узнать реальную финансовую хозяйственную деятельность Общества. Считает сомнительным довод о невозможности ее передать по причине того, что жесткий диск пришел в негодность.

Заявитель полагает необоснованными доводы о предоставлении оригиналов документов ФИО3  в рамках материалов проверки по его заявлению                  от 13.08.2020 КУСП № 11095, поскольку  в приложении к указанному заявлению были указаны  только копии документов. 

ООО «ТК Вилона», оспаривая законность принятого судебного акта,  указывает на то обстоятельство, что ФИО3 умышленно препятствует проведению процедуры банкротства, о чем свидетельствует не исполнение надлежащим образом обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему. При этом неисполнение руководителем должника обязанности по обеспечению сохранности первичной бухгалтерской документации, бухгалтерской программы 1С, иных финансово-хозяйственных документов, лишает конкурсного управляющего возможности выявить и реализовать имущество должника, а также удовлетворить требования кредиторов. Заявитель отмечает, что в ходе рассмотрения дела установлено наличие у ФИО3 подлинников правоустанавливающих документов на имущество должника, от передачи которой последний уклоняется исключительно по мотивам недоверия конкурсному управляющему.

С точки зрения ООО «ТК Вилона», необоснованным является вывод суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что должник с 01.01.2017 перестал исполнять обязанность по уплате обязательных платежей, однако ФИО3 и ФИО11, осведомленные о крайне тяжелом финансовом состоянии должника с 2014 года и осознавая невозможность погашения обязательных платежей, меры по восстановлению платежеспособности организации или подаче заявления о банкротстве не приняли, а, напротив, продолжили наращивать обязательства, скрывая от своих контрагентов действительную информацию о тяжелом экономическом состоянии.

ООО «ТК Вилона» также считает необоснованным вывод суда первой инстанции об осуществлении должником совместной деятельности с ООО «ТК Вилона» и участии последнего в составе группы компаний на ряду с должником. 

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах                     ООО «ТК Вилона» и ООО «Элфокс» и письменных пояснениях к ним.

В судебном заседании представитель ООО «ТК Вилона» пояснил, что бесспорной датой объективного банкротство является 07.02.2019, тогда когда произведен арест расчетного счета должника, при этом сумма наращивания не подлежит установлению, поскольку конкурсная масса не сформирована.

ФИО3 в отзыве и письменных пояснениях к нему, а также его представитель в судебном заседании возразил против доводов апелляционных жалоб; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника ФИО8 (далее – конкурсный управляющий) в отзыве просил отменить определение суда и привлечь ФИО3 и ФИО11 солидарно к субсидиарной ответственности в размере 25 634 653 руб. 87 коп. по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом; привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, в связи с не передачей документации и имущества должника, а также приостановить производство по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб от ООО «Элфокс» поступило заявление о приостановлении производства по апелляционным жалобам до вступления в законную силу определения Арбитражного суда Нижегородской области от 01.11.2021 по делу № А43-25940/2019.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу названной нормы права арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в настоящем деле.

В рассматриваемой ситуации суд апелляционной инстанции не усматривает условий, необходимых для приостановления производства по настоящему обособленному спору, поскольку определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.11.2021 по делу № А43-25940/2019, не имеет юридического значения для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по настоящему обособленному спору. Заявленное ходатайство не согласуется с положениями статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 04.08.2021 по делу              № А43-25940/2019 Общество признано несостоятельным (банкротом); конкурсным управляющим утвержден ФИО2 Определением от 30.08.2021 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО8

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО3 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО11

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционных  жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно материалам дела, руководителями Общества в период с 03.10.2002 по 06.10.2017 являлся ФИО3, в период с 06.10.2017 по 17.12.2018 –              ФИО11, в период с  17.12.2018 по 15.07.2020 - ФИО3, с 25.04.2019 ФИО3 являлся ликвидатором Общества. Кроме того, ФИО3                     является учредителем Общества с размером доли 100 процентов.

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу                            № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. 

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Кроме того, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены и по косвенным признакам – например, прекращение платежей по обязательствам и тому подобное (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховным Судом Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6) по делу                             № А40-208525/2015)

Как следует из представленной в материалы дела бухгалтерской документации за 2014-2018 годы, у Общества на протяжении указанного периода наблюдается не только рост активов в основном за счет увеличения запасов и финансовых оборотных активов, но и рост кредиторской задолженности. 

Так, в 2014-2016 годах активы Общества составляли: 38 269 тыс. руб., в том числе 36 961 тыс. руб. – дебиторская задолженность; пассивы составляли:                  38 269 тыс. руб., в том числе 38 241 тыс. руб. – кредиторская задолженность; непокрытый убыток составил 405 тыс. руб.

В 2017 году активы Общества составили 63 822 тыс. руб., в том числе                    18 900 тыс. руб.- запасы, 43 836 тыс. руб.- финансовые и другие оборотные активы; пассивы составили: 63 824 тыс. руб. , в том числе 40 492 тыс. руб. – кредиторская задолженность, 23 682 тыс. руб. – краткосрочные заемные средства; наблюдается выручка в размере 8076 тыс. руб.; общий финансовый итог года – чистая прибыль в сумме 46 тыс. руб.

В 2018 году активы Общества составили 78 451 тыс. руб., в том числе                  32 080 тыс. руб. – запасы, 45 704 тыс. руб. – финансовые и другие оборотные активы; пассивы составили 78 452 тыс. руб., в том числе 47 096 тыс. руб. – кредиторская задолженность, 31 628 тыс. руб. – краткосрочные заемные средства; наблюдается выручка в размере 10 812 тыс.руб.; общий финансовый итог года – чистая прибыль в сумме 81 тыс.руб.

Таким образом, на протяжении всего указанного периода Общество находилось в тяжелом финансовом состоянии.

Согласно проведенному конкурсным управляющим анализу финансового состояния должника (анализируемый период с 31.12.2016 по 21.12.2018), показатели коэффициентов характеризующих платежеспособность (абсолютной ликвидности, текущей ликвидности) ниже нормативных значений, как и коэффициент обеспеченности обязательств должника его активами; коэффициенты, характеризующие финансовую устойчивость имеют отрицательные показатели и позволяют сделать вывод, что в своей деятельности общество полностью зависит от заемных источников финансирования, то есть имеет низкую степень финансовой устойчивости. Также по итогам проведенного анализа временным управляющим сделан вывод о нерентабельности предприятия: погашение текущей задолженности за счет выручки невозможно. По состоянию на 31.12.2018 на предприятии сложилась ситуация, при которой восстановление платежеспособности общества не представляется возможным. 

Следует также заметить, что в период с 2014 по 2018 года чистые активы должника  имели отрицательное значение и составили -397 в 2014-2016 годах; -353 в 2017 году; -272 в 2018 году. При этом прибыль в период с 2014 по 2016 годы имела нулевое значение, отсутствовала выручка должника, что свидетельствует о неведении хозяйственной деятельности в указанный период. Также имело место быть отрицательное значение нераспределенной прибыли (непокрытого убытка).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что задолженность Общества перед кредиторами, требования которых в последствии включены в реестр требований кредиторов должника начала формироваться с августа 2017 года, в частности в августе 2017 года перед индивидуальным предпринимателем ФИО12 по договору купли-продажи от 03.07.2017          № 3 в размере 724 497 руб. долга. Упомянутая задолженность определением                    от 07.012.2020 включена в реестр требований кредиторов должника.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии у Общества по состоянию на август 2017 года признаков объективного банкротства, о чем руководитель должника не мог не знать, в связи с чем обязанность                   ФИО3 обратиться с заявлением о признании должника банкротом возникла в сентябре 2017 года, но не позднее 05.10.2017, на что обоснованно обращает внимание конкурсный управляющий.

Принимая во внимание разъяснения пункта 15 Постановления № 53, обязанность ФИО11 обратиться с соответствующим заявлением возникла не позднее 06.11.2017, однако ФИО11 также указанную обязанность не исполнил.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного ответчиками в материалы дела не представлено.

Напротив, ФИО3, вместо исполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества, произвел 05.10.2017 смену руководителя должника на ФИО11, которым также не исполнена обязанность по подаче заявления о признании подконтрольного ему лица банкротом.

При этом, в пункте 6 постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя  не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь. 

При рассмотрении данного обособленного спора на статус номинального руководителя ФИО11 указывает только конкурсный управляющий. При этом ФИО3, поясняя свою позицию в отношении заявленных требований, указал на то, что ФИО11 выполнял функции руководителя предприятия со всеми вытекающими из данной должности функциями.

Из доказательств, представленных в дело не следует, что ФИО11 в период руководства должником выполнял лишь функции номинального руководителя, а контроль за всей деятельностью Общества осуществлял лишь ФИО3 Следует отметить, что ФИО3 в период руководства                   ФИО11 являлся также участником 100 процентной доли  Общества.

Указанное свидетельствует о том, что ФИО11 в период руководства Обществом являлся контролирующим лицом должника – руководителем Общества.

В результате продолжения убыточной деятельности у Общества до даты возбуждения дела о банкротстве возникли новые обязательства, оставшиеся неисполненными, в том числе перед ООО «Элфокс», ООО «ТК Вилона»,                         АО «Транс Сигнал», ООО «Миргород», Федеральной налоговой службой в лице ИФНС России по Сормовскому району город Нижнего Новгорода, что указывает на наращивание  обязательств должника, как с  05.10.2017, так и с 06.11.2017 (том 4, листы дела 87-88).

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника убытков, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума № 53). Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода предприятия из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании предприятия банкротом, что привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. По существу происходило наращивание долговых обязательств Общества перед своими контрагентами.

В материалы дела представлены надлежащие доказательства вины ФИО3 и ФИО11 в причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с отсутствием обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в порядке, предусмотренном статьей 9 Закона о банкротстве, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими последствиями для кредиторов в виде неисполненных обязательств, поскольку доказано увеличение обязательств должника перед кредиторами после 05.10.2017 и 06.11.2017.

Доводы ФИО3 относительно вхождения ООО «Элфокс», ООО «ТК «Вилона» в одну группу являются необоснованными, не подтвержденными надлежащими доказательствами. Предоставление денежных средств в займ само по себе не означает осуществление указанными кредиторами какой-либо совместной деятельности с должником. 

Более того, требования ООО «Элфокс» и ООО «ТК «Вилона» включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов определениями суда                    от 02.12.2019, от 05.03.2020 и от 28.02.2020 (без понижения очередности до ликвидационной квоты). Данные определения вступили в законную силу, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам не пересмотрены. Кроме того, доводы об аффилированности должника и кредиторов ООО «Элфокс» и ООО «ТК «Вилона» к существу спора не относятся, на наличие либо отсутствие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не влияют.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Вопрос о наличии признаков аффилированности должника и кредитора будет иметь значение для решения вопроса об установлении размера ответственности лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности. 

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 и  ФИО11 солидарно к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату признания должника банкротом ФИО3 являлся лицом, имеющим право действовать без доверенности, от имени должника и руководителем, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела ФИО3 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему должника документации Общества, в связи с чем в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника бухгалтерской и иной документации Общества. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.10.2020 обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему заверенные копии документов бухгалтерского учета; определением от 10.03.2021 обязал                      ФИО3 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую программу ведения бухгалтерского учета в отношении должника.                

ФИО3 определение суда от 23.10.2020 исполнил частично, не были переданы конкурсному управляющему документы, свидетельствующие об уменьшении дебиторской задолженности должника в размере 41 902 тыс. руб., оригинал договора подряда от 01.08.2017 № 01/05/17, заключенный между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Промкластер-Регион» (далее – ООО «Промкластер-Регион»), оригиналы и копии по составу и объему работ, расчет стоимости работ, график производства работ по указанному договору, доказательства перемещения имущества стоимостью 108 115 164 руб.               81 коп. (накладные, акты), оригинал договора  подряда от 01.08.2017 № 01/05/2017, заключенный между Обществом и ООО «ТК Вилона»,  а также бухгалтерская программа 1С. 

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления  № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие не передачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

В данном случае в качестве обстоятельств, формирующих опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не передачи документации должника и бухгалтерской программы 1С, конкурсный управляющий указал, что согласно бухгалтерской отчетности за 2018 год в актив баланса включено 45 704 тыс. руб. дебиторской задолженности, 32 080 тыс. руб. - запасов, при этом  в 2019 году дебиторская задолженность составила 3802 тыс. руб., запасы составили 71 649 тыс. руб. Конкурсный управляющий отметил, что отсутствие первичной бухгалтерской документации Общества, отражающей операции по уменьшению дебиторской задолженности и увеличению материальных запасов в 2019 году, не возможно идентифицировать активы или установить основания их выбытия, что является препятствием для формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами. Также отмечает, что отсутствие оригинала договора подряда от 01.08.2017 № 01/05/17, заключенного между Обществом и ООО «Промкластер-Регион», оригиналов и копий по составу и объему работ, расчет стоимости работ, график производства работ по указанному договору, доказательства перемещения имущества стоимостью 108 115 164 руб.          81 коп. (накладные, акты) привело к невозможности взыскания с контрагента указанной задолженности; отсутствие оригинала договора подряда от 01.08.2017          № 01/05/2017, заключенного между Обществом и  ООО «ТК Вилона», доказательств исполнения должником указанного договора, также могут привести к невозможности взыскания с указанного контрагента задолженности в конкурсную массу. При этом переданная конкурсному управляющему копия договора  от 01.08.2017 № 01/05/2017 не подписана сторонами. Отсутствие программы 1С Бухгалтерия не позволяет конкурсному управляющему  проверить реальность существования имущества должника в размере 108 115 164 руб. 81 коп., а также его перемещения в другие организации, проверить факт искажения бухгалтерской отчетности должника.

Так, в производстве Арбитражного суда города Москвы находится дело                 № А40-235371/21 по исковому заявлению Общества к ООО «ТК Вилона» о взыскании денежных средств в размере 19 039 684 руб. 92 коп. по договору подряда с использованием материалов заказчика от 01.08.2017 № 01/05/17.

В ходе рассмотрения указанного иска, определением от 03.12.2021 судом на истца возложена обязанность представить следующие документы: перечень работ по ремонту, восстановлению, монтажу и модернизации промышленного оборудования ООО «ТК Вилона» (неотъемлемая часть договора подряда с использованием материалов заказчика от 01.08.2017 № 01/05/17); идентификационные сведения в отношении оборудования, подлежащего ремонту, восстановлению, монтажу и модернизации (копии технических паспортов, серийные номера, годы изготовления, место нахождения); документы, подтверждающие факт принадлежности оборудования ООО «ТК Вилона»; общий журнал работ или журнал регистрации работ по ремонту, восстановлению и модернизации оборудования (с указанием: дата и время начала и окончания работ; наименование оборудования, его тип и место нахождения, серийный номер; наименование вида работ и краткое описание выполненных работ; подпись лица, производившего работы; подпись лица, освидетельствовавшего работы); проекты работ на ремонт и/или восстановление и/или модернизация оборудования, указанного в пунктах 1-15, 19 Акта № 3 от 18.02.2020) с отметкой                                   ООО «ТК Вилона» - в производство работ; перечень комплектующих (запасных частей), использованных при производстве работ, с приложением сертификатов соответствия; проекты работ по изготовления накатных блоков, петель для ворот, расширительного бачка для компрессоров (пункты 16-18 акта № 3 от 18.02.2020) с отметкой ООО «ТК Вилона» - в производство работ.

Между тем, указанные документы конкурсному управляющему переданы не были, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Согласно  акту приема-передачи документов от 17.11.2020, конкурсному управляющему переданы копии договора подряда от 01.08.2017 № 01/05/2017 с ООО «ТК Вилона» с приложениями на 41 листе, при этом переданный договор не подписан сторонами (том 2, лист дела 145).

В акте приема-передачи документов (дополнительный) от 22.04.2021 сведения о передаче оригиналов договора подряда от 01.08.2017 № 01/05/17, заключенные между Обществом и ООО «ТК Вилона», оригиналов и копий по составу и объем работ, расчет стоимости работ, график производства работ по данному договору также отсутствуют (том 3, листы дела 1 – 4).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о невозможности исполнить требования суда по причине непредставления данных документов руководителем.

Действительно, не обоснование разницы в показателях (путем обоснования изменения показателей или ссылки на акты передачи документов или  ссылки на бухгалтерские проводки или иным способом): финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность с 45 704 тыс. руб. за 2018 год до         3802 тыс. руб. за 2019 год и запасы с 32 080 тыс. руб. до 71 649 тыс. руб. за 2019 год, не позволило раскрыть и выявить возможность осуществления операций с финансовыми активами, дебиторской задолженностью и запасами, что в свою очередь не позволило осуществить пополнение конкурсной массы за счет оспаривания сделок, возврата имущества или взыскания дебиторской задолженности.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание доводы конкурсного управляющего относительно того, что отсутствие оригинала договора подряда от 01.08.2017 № 01/05/17, заключенного между Обществом и                           ООО «Промкластер-Регион», и оригиналов документов к этому договору привело к невозможности взыскания с контрагента задолженности  108 115 164 руб. 81 коп. (решение от 25.05.2021 по делу № А40-204156/2020).

В рассматриваемом случае, отсутствие всей документации должника и бухгалтерской программы 1С, не позволило конкурсному управляющему установить обоснованность уменьшения дебиторской задолженности и увеличению материальных запасов в 2019 году, что является препятствием для формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае именно на ответчике в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Ссылка ФИО3 относительно изменения показателей (письменные пояснения от 26.01.2022 – том 4, лист дела 109), не подтверждена первичной документацией, которая передавалась по акту конкурсному управляющему, в том числе по списанию дебиторской задолженности. Указание перехода в бухгалтерском балансе оборудования из строки «Финансовые и другие оборотные активы» в 2018 году в строку «Запасы» в 2019 году, также не подтверждено первичной документацией, в том числе невозможно установить достоверно разницу показателей именно из-за оборудования и саму стоимость оборудования.

При этом, суд апелляционной инстанции неоднократно предлагал       ФИО3 раскрыть сведения по изменению запасов и финансовым оборотным активам, дебиторской задолженности, однако последним указанные сведения достоверно раскрыты не были, также не представлены ссылки на пункты акта, которые также могли позволить раскрыть данные показатели, в процессе рассмотрения спора не переданы подлинные договоры (на которые ранее имелась ссылка), в связи с чем ответчик несет риск наступления неблагоприятных последствий в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что согласно сведениям ЕГРЮЛ, лицами, имеющими право действовать от имени юридического лица без доверенности, в период с 03.10.2002 по 06.10.2017 являлся ФИО3, в период с 06.10.2017 по 17.12.2018 – ФИО11, в период с 17.12.2018 по 15.07.2020 – ФИО3

При этом сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и так далее).

В рассматриваемом случае сам факт не передачи документов                   ФИО3 в полном объеме конкурсному управляющему подтвержден, руководитель не воспользовался своим правом по восстановлению утраченных документов и, соответственно, передаче их конкурсному управляющему во исполнение определения арбитражного суда по истребованию документов. 

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции относительно того, что оригиналы соответствующих документов были представлены ФИО3 в рамках материала проверки по заявлению КУСП от 13.08.2020 № 11095, а конкурный управляющий, действуя добросовестно и разумно мог проверить данную информацию и получить необходимые ему документы, что не было сделано. В материалах дела не представлены доказательства, бесспорно подтверждающие, что оригиналы документов были представлены при проведении уголовной проверки; из КУСП от 13.08.2020                       № 11095 не следует, что передавались оригиналы каких-либо документов. Кроме того, после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела документы должны были быть возвращены именно ФИО3

Представленные в материалы дела ФИО3 налоговые декларации с книгами покупок и продаж с первого квартала 2017 года по второй квартал                        2020 года не содержат сведений о перемещении активов на сторонние компании. Кроме того, в указанных документах содержатся сведения о реализации имущества должником самому себе, например, счета-фактуры от 09.08.2018 № 20, от 14.08.2018 № 21, от 06.04.2018 № 10, от 28.04.2018 № 11, от 21.05.2018 № 13, от 22.05.2018 № 14.

Судебная коллегия считает необоснованным вывод суда первой инстанции относительно непередачи бухгалтерской программы 1С бухгалтерия из-за негодности жесткого диска, поскольку в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства негодности жесткого диска и невозможности его восстановления. В рассматриваемом случае принято определение о передаче данного диска от 10.03.2021. Непередача данного диска свидетельствует как о не исполнении бывшим руководителем должника судебного акта, так и о не выполнении обязанности по организации хранения бухгалтерской документации.  

Ссылка представителя ФИО3 на то, что при рассмотрении иного обособленного спора конкурсный управляющий ФИО2 указывал на восстановление бухгалтером документов бухгалтерского учета (для этих целей привлечен бухгалтер), не принимается во внимание, поскольку из данных утверждений не следует, что бухгалтер восстановил именно те документы, на которые указывает конкурсный управляющий и кредиторы, не позволившие сформировать конкурсную массу. Кроме того, кредиторы именно указывают на непредставление подлинных договоров и документов, что препятствует взысканию дебиторской задолженности с контрагентов, оспаривание сделок, и, соответственно, пополнение конкурсной массы.

Принимая во внимание изложенное, оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно установил, что ФИО3 являлся руководителем должника в спорный период, учитывая, что определениями Арбитражного суда Нижегородской области от 23.10.2020 и 10.03.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов у ФИО3, однако данная обязанность последним в полном объеме не исполнена, доказательств иного не представлено.

При изложенных обстоятельствах, требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию подлежит удовлетворению.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что судом первой инстанции также рассмотрен обособленный спор по привлечению ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу имущества (определение от 01.11.2021 в настоящее время не вступило в законную силу – рассматривается апелляционная жалоба), в связи с чем доводы кредиторов  о не рассмотрении требований относительно непередачи имущества не принимается во внимание, так как права кредиторов не нарушены. 

Возможность установить размер ответственности на стадии апелляционного пересмотра отсутствует, учитывая, что не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы, а также имеется возможность поступления денежных средств в конкурсную массу, в связи с чем, и с учетом положений пункта 8 статьи 61.16 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности счел преждевременным устанавливать размер субсидиарной ответственности в предъявленной конкурсным управляющим сумме и полагает необходимым приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчета с кредиторами (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в действующей редакции).

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.08.2021 по делу № А43-25940/2019 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные жалобы – удовлетворению. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд                     

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.08.2021 по делу № А43-25940/2019 отменить, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Элфокс», общества с ограниченной ответственностью «ТК Вилона» - удовлетворить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН» солидарно ФИО3 и  ФИО4 в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН», в связи с неисполнением обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Домострой НН» ФИО2 в части установления размера привлечения ФИО3 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела о банкротстве № А43-25940/2019.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри