ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-31043/2018

город Ростов-на-Дону

03 июля 2024 года

15АП-5905/2024

                                                                                                                15АП-6063/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 июля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сейрановой А.Г.,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 16.04.2021;

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю: представитель ФИО3  по доверенности от 15.03.2024,

от ФИО4: представитель  ФИО5 по доверенности от 31.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Транзит-ЮГ» ФИО6, ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2024 по делу № А32-31043/2018 по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транзит-ЮГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транзит-ЮГ» (далее - должник) конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4 (далее - ответчики).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края  от 21.03.2024 по делу № А32-31043/2018 в удовлетворении ходатайств об объединении обособленных споров в одно производство, об отложении судебного разбирательства отказано. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транзит-ЮГ». Производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Транзит-ЮГ» в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении предъявленных к ФИО4 требований отказано.

ФИО1 ФИО7 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт в части признания наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транзит-ЮГ», принять новый.

Конкурсный управляющий ФИО6 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, принять новый.

Определением от 25.06.2024 в составе суда произведена замена судьи Гамова Д.С. на судью Димитриева М.А. в связи с нахождением судьи Гамова Д.С. в отпуске.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала

Суд огласил, что от Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю через канцелярию суда поступили дополнительные документы, а именно: бухгалтерские балансы ООО «Транзит-Юг», ООО «Транзит-Логан»,  ООО «Транзит-Трак», ООО «Транзит-ЮГАВТО», ООО «Транзит-ЮГАТ», решение ВНП от 04.12.2025 № 1648; акт ВНП от 13.10.2025 № 1107; решение Октябрьского районного суда г.Краснодара от 09.02.2026; анализ финансового состояния ООО «Транзит-Юг»; документы, представленные ООО «ОпимЛайм» (договоры аренды); ответ ЗАГС в отношении ФИО4.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные документы к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от ФИО1 через канцелярию суда поступило дополнение к апелляционной жалобе с ходатайством о приобщении дополнительных документов, а именно: квитанция об уплате НДФЛ в 2011 году.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнение к апелляционной жалобе с дополнительными документами к материалам дела.

Суд огласил, что от ФИО4 через канцелярию суда поступили письменные пояснения с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: отчет конкурсного управляющего от 14.05.2024; копия Постановления от 22.01.2024 о возбуждении исполнительного производства; копия ответа ООО «ОптимЛайн»; копия акта совершения исполнительных действий от 03.05.2024; копия Постановления от 08.05.2024 судебного пристава-исполнителя Новочеркасской ГОСП о назначении нового срока исполнения; копия инвентаризационной описи от 08.05.2024 г.

Представитель уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю не возражал против удовлетворения ходатайства.

Представитель ФИО1 оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Суд, совещаясь на месте, определил: с учетом положения абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщить письменные пояснения к материалам дела, ходатайство о приобщении дополнительных доказательств удовлетворить. Суд приобщил дополнительные документы к материалам дела, как документы, представленные в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества  с ограниченной ответственностью «Транзит-ЮГ» ФИО6, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Рассмотрение жалобы ФИО1 оставил на усмотрение суда.

Представитель уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просил апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника удовлетворить, определение суда отменить в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; апелляционную жалобу ФИО1 - оставить без удовлетворения

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 24.08.2018 принято заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.02.2020 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8.

Как установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий основывает свои требования на том, что ФИО1 М.Д.О. организовал и совершил сделку по выводу имущества должника, что было установлено при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной.

ФИО4 является лицом, участвовавшим в цепочке оспоренных сделок, а так же лицом, за которым зарегистрированы автомобили.

Так же управляющий ссылается на наличие приговора, которым ФИО1 М.Д.О. в связи с деятельностью, связанной с организациями, универсальным правопреемником которых является ООО «Транзит-ЮГ», участником и руководителем которой являлся, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.199 УК РФ -уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией - плательщиком страховых взносов, путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию (расчет) или такие документы заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере.

При этом как сделки по выводу имущества из собственности должника, так и преступление (неуплата налогов) совершены до 2017 года.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 М.Д.О. и отказы в предъявленных к ФИО4 требованиях, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии с положениями части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Принимая во внимание положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ), разъяснения, содержащиеся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", установив, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после вступления в силу указанного Закона, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно указали на то, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ), и процессуальных норм, применительно к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве определено, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливалось, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Законом № 266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы

(базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/ бездействий);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

В то же время отсутствие указанной презумпции на момент совершения вменяемых действий, не должна исключать возможность доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на общих основаниях.

Указанные факторы, свидетельствующие о создании контролирующим лицом ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, в связи с чем в реестр включены требования единственного кредитора Федеральной налоговой службы, могут проявляться при выстраивании такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо, предпринимает действия по уклонению от уплаты налогов либо уменьшения суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, погашает задолженность перед контрагентами в рамках построенных на началах эквивалентности и взаимности гражданско-правовых отношений, в то же время намеренно не осуществляет уплату налогов, наращивая задолженность перед бюджетом.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Преюдициальная связь судебных актов судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Как указано выше, в рассматриваемом случае, вина ФИО1 установлена вступившим в законную силу приговором.

В период и за период деятельности ФИО1 М.Д.О. должник не оплатил налоги и привлечен к налоговой ответственности. Именно неуплата налогов и привлечение должника к налоговой ответственности является причиной банкротства должника.

Из материалов дела следует, что включенные в реестр требования налогового органа составляют более 99% от включенных в реестр требований.

Учитывая установленные по делу обстоятельства,  апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что материалами дела подтверждена установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция о том, что действия (бездействие) ФИО1 стали необходимой причиной объективного банкротства.

При рассмотрении обособленного спора указанная презумпция не опровергнута.

Кроме того суд верно отметил, что вступившим в законную силу судебным актом установлен факт совершения ФИО1 действий по выводу имущества, стоимость которого позволила бы покрыть задолженность перед бюджетом в полном объеме. Так, в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу № А32-31043/2018 суд сделал вывод о том, что имущество выведено под контролем конечного бенефициара ФИО1 М.Д.О.

Доводы ФИО1 о том, что в приговоре от 04.04.2019 установлен размер задолженности перед бюджетом в сумме 8 164 166 руб., а не 80 млн., включенных в реестр требований кредиторов, и что приговором денежные средства в размере 8 164 166 руб. уже взысканы с ФИО1 в доход федерального бюджета, обоснованно отклонены судом в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку размер включенных в реестр обязательств установлен вступившими в законную силу судебными актами, а при наличии конкуренции судебных актов при рассмотрении дела о банкротстве следует руководствоваться сформированным реестром требований кредиторов.

При этом суд первой инстанции правильно указал, что факт взыскания с ФИО1 в доход федерального бюджета 8 164 166 руб. может быть учтен при определении размера субсидиарной ответственности, а не при определении наличия либо отсутствия оснований для привлечения.

Изучив заявление в части предъявленных к ФИО4 требований, суд пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления в данной части на основании следующего.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в применяемой редакции, в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности лиц, не являющихся непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

При этом согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013 конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

В рассматриваемом ситуации ФИО4 не является лицом, которое выводило имущество, либо конечным бенефициаром от сделок по выводу, а является звеном в цепочке сделок по формированию добросовестного приобретателя.

Так, из обособленного спора о признании сделок недействительными следует, что после реализации автомобилей ФИО1, транспортные средства были перерегистрированы на основании обязательств, возникших по фиктивным сделкам, за ФИО4, который впоследствии передал автомобили ООО «ОптимЛайн». Общество владело транспортными средствами оплачивало налоги и являлся на момент рассмотрения обособленного спора собственником имущества (лицом, в отношении и в интересах которого создавался такой статус). При этом ООО «ОптимЛайн» пользовалось техникой ещё до оформления правоотношений.

Согласно пояснениям общества при рассмотрении сделки, регистрация техники за ООО «ОптимЛайн» не произведена в связи с принятием обеспечительных мер.

Факт того, что ФИО4 не являлся фактическим выгодоприобретателем и, что транспортные средства не попадали во владение последнего, следует также из проведенного налоговой инспекцией анализа расчетных счетов ООО «КРД-Транс», ООО «КРД-Трак», ООО «АМД-Парк», ООО «КРД-Юг» (лица, являвшиеся собственниками транспорта и впоследствии присоединившиеся к должнику). 

Из анализа расчетных счетов указанных обществ следует, что после вынесения решения Октябрьского районного суда г. Краснодара от 09.02.2016 и перехода права собственности к ФИО4, общества продолжали получать выручку за оказание транспортных услуг вплоть до апреля 2017 года, в отсутствие расходов за аренду автомобилей (отражено в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023).

Рассматривая обособленный спор о признании сделки должника недействительной, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что роль ФИО4, выступившего в качестве внешне независимого приобретателя транспортных средств, а фактически - промежуточного звена в сделках должника с контролирующим его лицом, заключалась в легализации перехода права собственности, что отражено в постановлении от 19.07.2023.

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно признал, что ФИО4 не является фактическим выгодоприобретателем по оспоренным сделкам.

По результатам рассмотрения обособленного спора о признании сделок недейсвтительными суд обязал ООО «ОптимЛайн» возвратить транспортные средства.

При этом, как правомерно указал суд первой инстанции, размер убытков в виде стоимости части отчужденных автомобилей в период, когда они были зарегистрированы за ФИО4, уже взыскан с ФИО4, в связи с чем в указанной части речь идет о повторном привлечении к ответственности (двойной ответственности), что недопустимо.

Указанный подход согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591 (3,4).

Остальная техника, как указано выше, истребована у ООО «ОптимЛайн», выгодоприобретателем в отношении указанного имущества ФИО4 не является.

Таким образом, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности либо взыскания с него в конкурсную массу должника убытков не имеется.

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транзит-ЮГ» и отказывает в предъявленных к ФИО4 требованиях.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, верно признаны судом первой инстанции несостоятельными, исходя из следующего.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалом дела вменяемые ФИО1 М.Д.О. нарушения имели место до 2017 года, то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности, когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.09.2018 №305-ЭС18-7255).

В рассматриваемом случае, формирование конкурсной массы не завершено, т.е. заявление подано в пределах установленного срока исковой давности.

Кроме того суд верно отметил, что течение срока давности по требованиям, связанным с выводом имущества по признанной недействительной сделке, начинается не ранее вступления судебного акта о её признании недействительной в законную силу.

При этом как правомерно установлено судом, что вопреки доводам ФИО1 М.Д.О., оспаривание уполномоченным органом сделок по выводу имущества ранее, в 2016 году, основанием для иного исчисления срока по требованиям конкурсного управляющего не является, а напротив, влечет вывод о возможности обращения с заявлением исключительно после признания договоров недействительными и вступления судебного акта в законную силу.

В связи с тем, что в данный момент управляющим ведется работа по пополнению конкурсной массы (управляющий указывает на возможность полного погашения реестра в результате исполнения судебного акта по оспоренной сделке), суд пришел к правильному выводу о невозможности точно определить размер ответственности ФИО1 и, руководствуясь положениями пункта 7 статьи 61.16, разъяснениями, изложенными в п.41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", приостанавливает производство по заявлению  о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2024 по делу № А32-31043/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                   М.А. Димитриев

 

Н.В. Сулименко