АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru  

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А35-8679/2023

26 декабря 2023 года

г. Курск

Резолютивная часть решения объявлена  21.12.2023.

Решение в полном объеме изготовлено 26.12.2023.    

 

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Волковой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску 

участника общества с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ»  ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ»

о ликвидации обществу с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ», возложении обязанностей по ликвидации обществу с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ» на арбитражного управляющего ФИО3, утверждении ликвидатором ООО «Топаз» ФИО3 вознаграждения в размере 30 000 руб. 00 коп. ежемесячно за счет имущества ООО «Топаз»; установлении срока ликвидации ООО «Топаз» шесть месяцев с даты вступления решения суда в законную силу; ликвидации ООО «Топаз» в соответствии с требованиями статьи 63 Гражданского кодекса РФ;

арбитражному управляющему ФИО3 по истечении установленного судом срока ликвидации представить в арбитражный суд, утвержденный ликвидационный баланс и доказательства завершения ликвидационной процедуры в отношении ООО «Топаз».

третьи лица ФИО4, ФИО5.

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца: ФИО6 – по доверенности 24.09.2021, ФИО7 – по доверенности от 22.09.2021 ,

от ответчика: ФИО8 – по доверенности 19.04.2021,

от ФИО4: ФИО8 – по доверенности от 20.03.2023,  ФИО4 – предъявлен паспорт,

от ФИО5: ФИО8 – по доверенности 18.02.2021.

 

Общество с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ», расположенное по адресу: 305021, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>.

 

ФИО2 в интересах общества с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ» обратился в Арбитражный суд Курской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ», ФИО4, ФИО5 о ликвидации обществу с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ», возложении обязанностей по ликвидации обществу с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ» на арбитражного управляющего ФИО3, утверждении ликвидатором ООО «Топаз» ФИО3 вознаграждения в размере 30 000 руб. 00 коп. ежемесячно за счет имущества ООО «Топаз»; установлении срока ликвидации ООО «Топаз» шесть месяцев с даты вступления решения суда в законную силу; ликвидации ООО «Топаз» в соответствии с требованиями статьи 63 Гражданского кодекса РФ; арбитражному управляющему ФИО3 по истечении установленного судом срока ликвидации представить в арбитражный суд, утвержденный ликвидационный баланс и доказательства завершения ликвидационной процедуры в отношении ООО «Топаз».

20.11.2023 от ответчика поступил отзыв, согласно которого ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, в обоснование сослался на то, что в целях разрешения возникшего корпоративного конфликта общество, третьи лица неоднократно направляли ФИО2 предложения о мирном урегулировании корпоративного спора, все из которых были отклонены истцом. В качестве крайней меры разрешения корпоративного конфликта на повестку дня очередных и внеочередных собраний общества были включены вопросы о добровольной ликвидации общества или и восстановлении платежеспособности общества путем внесения всеми участниками дополнительных вкладов в имущество общества. Собрания общества состоялись в период с 2021 по 2023. Однако, в связи с неявкой ФИО2 на собрания такие решения не были приняты. 26.07.2023 состоялось внеочередное собрание участников общества (вопрос внесен по предложению участника общества ФИО2) – принятие решение о признании общества банкротом. Представитель ФИО4 по доверенности ФИО8 сообщил, что при процедуре добровольной ликвидации общества, которая предусматривает процедуру расчетов с кредиторами, считает принятие решения о признании общества банкротом в настоящий момент является преждевременным, участники общества не готовы финансировать процедуру банкротства. Решение принято не было, в связи с отсутствием необходимого количества голосов. Ответчик считает, что обществом неоднократно были подняты вопросы о добровольной ликвидации общества, однако такое решение не могло быть принято вследствие неявки истца, добровольная ликвидация имеет те же последствия, что и принудительная ликвидация в судебном порядке, требование истца о возложении обязанностей по ликвидации общества на арбитражного управляющего ФИО3 с выплатой вознаграждения в размере 30 000 руб. являются неправомерными, фактически направлены на получение контроля над обществом. При этом ответчик возражает против кандидатуры ФИО3, имеющей признаки аффилированности с АБ «Свиридов и партнеры», представляющего интересы ФИО2        

Документ приобщен к материалам дела.

18.12.2023 от ответчика через сервис подачи документов в арбитражные суды в электронном виде поступило письменное объяснение.

Документ приобщен к материалам дела.

21.12.2023 от истца через сервис подачи документов в арбитражные суды в электронном виде поступило дополнительное обоснование искового заявления, согласно которому истец считает, что общество в сложившейся ситуации не может быть ликвидировано добровольно, поскольку ФИО4 и ФИО5 совершили действия по выводу всего имущества общества, которое до настоящего времени не возвращено, считает, что добровольная ликвидация общества приведет к негативным для него последствиям, поскольку ФИО4 и ФИО5 являются аффилированными и обладают большинством голосов, что в условиях корпоративного конфликта ликвидатором будет назначено лицо, действующее в их интересах, что может привести к новым разногласиям и судебным спорам.

Документ приобщен к материалам дела.

21.12.2023 от ответчика через сервис подачи документов в арбитражные суды в электронном виде поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов, согласно которому ответчик считает, что доводы истца, о том, что ФИО9 интересы ФИО2 не представляет, не соответствует действительности, поскольку срок действия доверенности ФИО9, ФИО10, ФИО6 не истек, сведений об отзыве данных доверенностей не имеется.

Ходатайство удовлетворено судом, документы приобщены к материалам дела.

В  судебном заседании представитель истца поддержал  исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика, третьих лиц возражал относительно удовлетворения исковых требований. 

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ», расположенное по адресу: 305021, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, юридическое лицо создано до 01.07.2002, зарегистрировано в качестве юридического лица 27.01.2003. Орган, зарегистрировавший юридическое лицо до 1 июля 2002 года - Администрация города Курска.

Участниками общества с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ» являются: ФИО5 (с долей  в уставном капитале 51%, номинальной стоимостью 51 руб.), ФИО4 (с долей  в уставном капитале 24,5%, номинальной стоимостью 24,5 руб.), ФИО2 (с долей  в уставном капитале 24,5%, номинальной стоимостью 24,5 руб.). Уставный капитал общества составляет 100 руб.

Ссылаясь на наличие длительного корпоративного конфликта, участник общества с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ»  ФИО2 обратился в суд с настоящим иском о ликвидации общества. По мнению истца, дальнейшее существование общества невозможно при совместном участии ФИО5, ФИО4, ФИО2, ввиду длительного кризиса корпоративных отношений его участников, высокую степень недоверия между участниками общества, наличие непреодолимых разногласий в вопросах управления обществом, что является препятствием осуществления обществом нормальной хозяйственной деятельности, так же истец сослался на злоупотребление ФИО4 и ФИО5 по отношению к обществу, выразившееся в совершении ими действий в ущерб интересам общества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим обстоятельствам.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом. 

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает способы защиты гражданских прав. Право каждого лица защищается всеми не запрещенными законом способами, что следует из положений Конституции Российской Федерации, причем способ защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

Одним из способов разрешения корпоративного конфликта является ликвидация юридического лица.

Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (пункт 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано (пункт 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Определении от 08.10.2014 по делу № 306-ЭC14-14 Верховный Суд Российской Федерации указал, что корпоративный конфликт рассматривается, как ситуация в хозяйственном обществе, при которой уровень недоверия между участниками общества, владеющими равными долями, достигает критической, с их точки зрения, отметки, при этом позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, целесообразно рассмотреть вопрос о возможности продолжения корпоративных отношений, результатом чего может стать принятие участниками решения о ликвидации общества либо принятие одним из участников решения о выходе из него с соответствующими правовыми последствиями, предусмотренными действующим законодательством и учредительными документами. 

Необходимость более детального урегулирования прав и обязанностей участников хозяйственных общества, где прекращение корпоративных отношений между двумя участниками в аналогичной ситуации в качестве ликвидации по инициативе одного из участников является целесообразным в качестве способа урегулирования корпоративного спора. Данная позиция согласуется с правоприменительной практикой по данной категории споров, где дано толкование норм законодательства о деятельности общества с ограниченной ответственностью (позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 08.10.2014 № 306-ЭС14-14 по делу №A06-2044/2013). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество может быть ликвидировано добровольно в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом требований настоящего Федерального закона и устава общества. Общество может быть ликвидировано также по решению суда по основаниям, предусмотренным данным Кодексом.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что согласно подпункту 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо может быть ликвидировано по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется.

Например, судом может быть удовлетворено такое требование, если иные учредители (участники) юридического лица уклоняются от участия в нем, делая невозможным принятие решений в связи с отсутствием кворума, в результате чего становится невозможным достижение целей, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется, в частности ввиду длительной невозможности сформировать органы юридического лица.

Равным образом удовлетворение названного требования возможно в случае длительного корпоративного конфликта, в ходе которого существенные злоупотребления допускались всеми участниками хозяйственного товарищества или общества, вследствие чего существенно затрудняется его деятельность.

В то же время ликвидация юридического лица в качестве способа разрешения корпоративного конфликта возможна только в том случае, когда все иные меры для разрешения корпоративного конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица (исключение участника юридического лица, добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно.

Таким образом, принудительная ликвидация общества возможна лишь при доказанности обстоятельств невозможности, существенной затруднительности в деятельности общества, проистекающей, в частности, из корпоративного конфликта между его участниками. При этом наличие иных способов разрешения корпоративного конфликта исключает возможность принудительной ликвидации юридического лица как средства его разрешения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что доводы истца являются необоснованными и не могут свидетельствовать о наличии оснований для принудительной ликвидации общества, в связи с нижеследующим.

Доводы истца, о том, что ликвидация общества не возможна, поскольку ФИО4 и ФИО5 совершили действия по выводу всего имущества общества, которое до настоящего времени не возвращено, добровольная ликвидация общества приведет к негативным для него последствиям, поскольку ФИО4 и ФИО5 являются аффилированными и обладают большинством голосов, что в условиях корпоративного конфликта ликвидатором будет назначено лицо, действующее в их интересах, что может привести к новым разногласиям и судебным спорам подлежит отклонению, поскольку доказательств, того, что истец заявлял о добровольном выходе из общества в материалы дела не представил. Исходя из объяснений представителя третьих лиц ФИО4 и ФИО5 гарантировали предоставить истцу в счет оплаты действительной стоимости доли помещений стоимостью 3 420 210 руб., в связи с чем суд приходит к выводу, что выплата ФИО2 недвижимым имуществом действительной стоимости доли может иметь те же последствия, что и принудительная ликвидация в судебном порядке. Истцом так же не выносилось на повестку вопросы об избрании нового единоличного исполнительного органа как из числа ООО «Топаз», так и из числа сторонних кандидатур. Ссылаясь на наличие корпоративного конфликта участников, истец документально не обосновал, что меры для разрешения корпоративного конфликта в настоящее время истцом исчерпаны, либо существуют препятствия для их применения.

В качестве одного из оснований заявленного требования о ликвидации ООО «Топаз» истец ссылается на невозможность осуществлять обществом деятельность и достижения цели - извлечение прибыли. 

Вместе с тем, из абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ следует, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. 

Неполучение юридическим лицом ожидаемого дохода от заключения сделки предопределено рисковым характером предпринимательской деятельности. Получение же прибыли, не может быть гарантировано в качестве результата ее осуществления (п. 2 Практики применения положений законодательства о банкротстве Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) (утв. Президиумом ВС РФ 06.07.2016). Извлечение прибыли является целью предпринимательской деятельности, а не ее обязательным результатом, при осуществлении рассматриваемой деятельности возможно не только получение прибыли, но риск несения убытков вследствие различных объективных и субъективных причин. 

Изложенное, свидетельствует о недоказанности и неприменимости в настоящем деле такого основания принудительной ликвидации общества, как невозможность получения прибыли. 

Из содержания нормы подпункта 5 пункта 3 статьи 61 ГК РФ с учетом приведенных выше разъяснений пункта 29 Постановления Пленума ВС РФ № 25, следует, что все иные меры по разрешению корпоративного конфликта должны быть исчерпаны. То есть, в данном случае, возможность реализации участником Общества права на заявление о его ликвидации обусловлена необходимостью реализации иных принадлежащих ему прав, в том числе права на заявление о выходе из Общества. Данное положение не противоречит принципу самостоятельного распоряжения участниками хозяйственного оборота принадлежащими им правами, поскольку не является основанием для понуждения участника для подачи заявления на выход из Общества, но определяет содержание права на заявление о ликвидации Общества определенными в законе условиями, которые в данном случае, не соблюдены истцом. 

Истцом не представлено доказательств, что им были предприняты иные меры для разрешения конфликта, оцененного им как корпоративный, и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица (исключение участника юридического лица, добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно. 

Так, у истца имеется возможность выйти из общества, что будет иметь для него последствия абсолютно аналогичные инициируемой им процедуры принудительной ликвидации общества в судебном порядке. 

Заявляя требования о ликвидации, в отличие от добровольного выхода или отчуждения доли, участник корпорации фактически распоряжается не только своей долей участия, но и долями остальных участников. Соответственно, такое решение является существенным ограничением прав остальных участников и допустимо в исключительных случаях.

Суд полагает, что в данных обстоятельствах недопустимо предоставлять истцу большую защиту, нежели другим участникам общества. Заявляя требование о ликвидации, в отличие от добровольного выхода или отчуждения доли, участник корпорации фактически распоряжается не только своей долей участия, но и долями остальных участников. Соответственно, такое решение является существенным ограничением прав остальных участников и допустимо в исключительных случаях. 

Представленные истцом в обоснование заявленного требования о ликвидации общества на основании ч. 3 ст. 61 ГК РФ доказательства не позволяют квалифицировать взаимоотношения участников общества как длительный корпоративный конфликт и настолько существенный, что это может послужить основанием для ликвидации общества. 

Таким образом, с учетом изложенного, исходя из положений п. 5 ч. 3 ст. 61 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», принимая во внимание, что в настоящее время деятельность общества носит обычный характер, каких-либо препятствий для осуществления основных видов хозяйственной деятельности не имеется, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца о ликвидации общества.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая положения статей 9, 65 АПК РФ, установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи. 

Арбитражный суд Курской области разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте Арбитражного суда Курской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://kursk.arbitr.ru (в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на сайте федеральных арбитражных судов по адресу: http://kad.arbitr.ru). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов на бумажном носителе могут быть направлены им заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд. 

Руководствуясь статьями 110, 152, 167-171, 176, 177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд 

Р  Е  Ш  И  Л:

В удовлетворении исковых требований участника общества с ограниченной ответственностью «ТОПАЗ»  ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Курской области в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия, в Арбитражный суд Центрального округа, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                         Е.А. Волкова