АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5050/18 

Екатеринбург

13 октября 2022 г.

Дело № А76-11478/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Соловцова С.Н., Калугина В.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПромСтрой» (далее – общество «ПромСтрой») ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (далее – общество «Гринфлайт») ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-24761/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий общества «Гринфлайт» ФИО2 (паспорт).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда от 26.06.2017 общество «ПромСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, управляющий).

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Уралстройпроект» (далее – конкурсный кредитор) 20.09.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника единственного участника общества - общество «Гринфлайт».

Конкурсный управляющий должником 21.10.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО5. 

Определением от 16.07.2020 обособленные споры о привлечении к субсидиарной ответственности были объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2020 судом признано доказанным наличие оснований для привлечения общества «Гринфлайт» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение до банкротства, в оставшейся части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий должником и конкурсный управляющий обществом «Гринфлайт» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой. 

Конкурный управляющий полагает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения общества «Гринфлайт» к субсидиарной ответственности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку материалами дела подтверждается, что должник выдавал займы за счет целевых средств общества «Гринфлайт», что подтверждается выводами экспертизы общества с ограниченной ответственностью «Аналитический центр «Алгоритм», следовательно, не осуществление последующего возврата данных денежных средств должником причинило имущественный ущерб не должнику, а дольщика общества «Гринфлайт», кроме того, иных контрагентов у должника, кроме общества «Гринфлайт», не было, следовательно, у должника был единственный источник поступления денежных средств – общество «Гринфлайт». Конкурсный управляющий также ссылается на фактическое искажение данных бухгалтерской отчетности руководителями должника; не совершение действий по возврату займа; отступление от принципов разумности при заключении договора новации с обществом с ограниченной ответственностью «Уралстройгрупп», а также что руководителями был утрачен контроль за возвратом дебиторской задолженности. Кроме того, по мнению заявителя жалобы, судами не разделена позиция управляющего о том, что объективное банкротство должника возникло в марте 2016 года и сделан вывод о том, что объективное банкротство возникло после 12.05.2016, что не соответствует представленным в дело доказательствам. 

Конкурсный управляющий обществом «Гринфлайт» обращает внимание, что на общество «Гринфлайт», как на крупного застройщика многоквартирных жилых домов возложены риски оплаты финансовых санкций и возмещения убытков участникам долевого строительства за ненадлежащее качество объектов долевого строительства, ввиду чего целесообразно и разумно оплату выполненных генподрядчиками, субподрядчиками работ производить после ввода объекта строительства в эксплуатацию, что судами не учтено, а также что дело о банкротстве общества «Гринфлайт» возбуждено раньше, чем дело о банкротстве должника, что, по мнению кассатора, подтверждает, что оснований для привлечения общества «Гринфлайт» к субсидиарной ответственности не имеется. Кроме того, заявитель жалобы указывает, что вина общества «Гринфлайт» в наступление банкротства должника не доказана, по смыслу положений пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает права и обязанности через свои органы, следовательно, само общество «Гринфлайт» не может быть субъектом привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, конкурсный управляющий обществом «Гринфлайт» полагает, что в нарушение части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда, изложенные в определении от 15.05.2017, не приняты в рамках настоящего обособленного спора, как имеющие преюдициальное значение, и вопреки указанному положению закона наоборот сделаны выводы, противоречащие определению суда от 15.05.2017.

В отзыве на кассационную жалобу конкурного управляющего должником ФИО5, ФИО4, ФИО3 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник как юридическое лицо создано 02.02.2010 единственным участником –  обществом «Гринфлайт», основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий.

Лицом, осуществляющим ведение бухгалтерского учета должника, являлось общество с ограниченной ответственностью «БУК-Финанс», единственным участником которого являлось общество «Гринфлайт», как указано временным управляющим в анализе финансового состояния должника.

Как следует из сведений МИФНС № 17 по Челябинской области полномочия единоличного исполнительного органа должника исполняли: в период с 02.03.2012 по 22.03.2012 ответчик ФИО5, в период с 23.03.2012 по 09.02.2014 ответчик ФИО4, в период с 10.02.2014 по 20.04.2015 вновь ответчик ФИО5, в период с 21.04.2015 по 28.07.2016 ответчик ФИО3, с 29.07.2016 по 27.07.2017 ФИО6.

Согласно письму Межрайонной ИФНС № 17 по Челябинской области от 20.08.2020 руководителями общества «Гринфлайт» являлись ответчик ФИО6 (с 09.08.2013 по 20.09.2015 и с 09.03.2016 по 17.07.2016), ответчик ФИО7 (с 21.09.2015 по 08.03.2016) и ответчик ФИО8 (с 18.07.2016 по 27.06.2020).

Полагая, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор и конкурсный управляющий обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Привлекая к субсидиарной ответственности общество «Гринфлайт» и отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности иных лиц, суды нижестоящих инстанций исходили из следующего. 

С учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве, периода, в который ответчиками допущены вмененные действия (бездействия), суды пришли к выводу, что к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим в период осуществления должником деятельности, была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства. В настоящее время эта ответственность закреплена в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме долга, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника (его должностных лиц), являющихся (являвшихся) его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности (ответственности за налоговые правонарушения), в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения. 

Презумпция наступления банкротства по вине контролирующих лиц применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац шесть пункт 4 статья 10 Закона о банкротстве). Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, и суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по совершению явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По общему правилу, на управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Исследовав материалы дела, суды пришли к выводу, что каждый из обозначенных конкурсным управляющим и конкурсным кредитором ответчиков может быть признан контролирующим должника лицом.

Судами, на основе представленных в дело доказательств, установлено, что единственный участник не являлся единственным заказчиком (покупателем) должника, к числу таковых относилось также общество с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (г. Москва) (далее –  общество «Гринфлайт» (г. Москва)), которое также входило в одну экономическую группу с должником и обществом «Гринфлайт» (г. Челябинск), поскольку было полностью подконтрольно последнему

В качестве эпизода № 1 для привлечения к субсидиарной ответственности (применительно к ответчику ФИО5), конкурсный управляющий указал, что между обществом с ограниченной ответственностью «СУ-85» (далее – общество «СУ-85») и должником были заключены договоры по поставке и монтажу лифтов в строящиеся многоквартирные дома № (строительные) 41, 55, 40, 48, 49, 54, 52, 53, 28, 32, 35в, по указанным договорам общество «СУ-85» обязательства по поставке и монтажу лифтового оборудования исполнило не в полном объёме, что повлекло односторонний отказ заказчика от договоров и требование о возврате неосвоенного аванса на общую сумму 141 783 182 руб. 18 коп., кроме этого, подрядчику были начислены пени и проценты на общую сумму 19 005 173 руб. 65 коп., что подтверждается материалами дела № А40-240394/2016 и говорит об убыточности взаимоотношений должника с указанным контрагентом.

Ответчик ФИО5 относительно данного довода в представленных отзывах возражал, указывал, что размер итогового сальдо взаиморасчетов не соответствует данным бухгалтерского учета должника, при этом отношения с указанным контрагентом носили длительный характер, а финансовые трудности у общества «СУ-85» возникли после резкого роста курса валюты, за счет которой контрагент приобрел лифтовое оборудование за рубежом. Кроме того, ФИО5 обращал внимание на то, что выбор поставщика лифтового оборудования осуществлялся обществом «Гринфлайт», который и оплачивал поставку и работы по монтажу на основании заключенного между должником и обществом «Гринфлайт» договора генерального подряда.

Суды при этом согласились с тем, что судебные акты по указанному делу не имеют преюдициального значения, поскольку ФИО5 к участию в деле не привлекался.

Второе основание для привлечения к субсидиарной ответственности (эпизод № 2) касается взаимоотношений между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Энергосервисная компания» (далее – общество «ЭСК»), а именно заключение с указанным контрагентом договоров займа от 23.10.2014 № ЭСК4/23-14 и от 28.01.2014 № 14/ЭСК4/08-14, в которых от лица должника выступали ответчики ФИО5 и ФИО4, поскольку выданные должником суммы займа в полном объеме возвращены не были, остаток задолженности составил: – 1 284 260 руб. 22 коп. по договору от 23.10.2014 № ЭСК4/23-14; –  42 902 689 руб. 16 коп. по договору от 28.01.2014 № 14/ЭСК4/08-14, указанные обстоятельства и размер задолженности подтверждаются определениями Арбитражного суда Московской области от 28.08.2017 по делу № А41-30109/2017 (о включении в реестр требований кредиторов общества «ЭСК»)

Эти же обстоятельства положены в основание требований конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности общества «Гринфлайт» (г. Челябинск) и взыскании с ответчиков ФИО6, ФИО7, ФИО8 убытков в сумме 44 186 949 руб. 38 коп.

В качестве эпизода № 3 для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и конкурсный кредитор указали, что по договору займа от 25.12.2012 № ГМ 04-02-12 в период исполнения полномочий директора ответчиком ФИО4 должником был выдан займ обществу «Гринфлайт» (г. Москва), который контрагентом возвращен не был, остаток задолженности с учетом процентов составил 10 833 565 руб. 36 коп. Конкурсный кредитор указывает также на наличие у общества «Гринфлайт» (г. Москва) перед должником непогашенной задолженности в общем сумме 35 438 993 руб. 07 коп. 

В материалы дела представлены доказательства, подтверждающие указанный довод, а именно договор займа от 25.12.2012 № ГМ 04-02-12 с дополнительными соглашениями к нему, а также решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.12.2019 по делу № А76-20685/2019, решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.07.2020 по делу № А76-20684/2019, решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.07.2020 по делу № А76-20683/2019, решение Арбитражного суда Челябинской области от 07.10.2019 по делу № А76-20682/2019, указанные обстоятельства в совокупности подтверждают наличие задолженность общества «Гринфлайт» (г. Москва) перед должником и подтверждают доводы, заявленные конкурсным управляющим и конкурсным кредитором.

Между тем, в рамках дела № А76-20685/2019 также установлены признаки использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота института судебной власти в целях получения исполнительных документов для совершения операций с денежными средствами, действительными целями которых является осуществление незаконной финансовой деятельности, придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами и их транзит за пределы Российской Федерации под видом исполнения судебного акта.

По эпизодам № 2 и № 3 ответчики ФИО5 и ФИО4, указали, что взаимоотношения с обществом «ЭСК» были обусловлены экономическими интересами общества «Гринфлайт» и других участников экономической группы, в том числе должника, с целью реализации проекта застройки территории на земельном участке в Раменском районе Московской области, для чего были созданы юридически лица общество «ЭСК» (выступало приобретателем и держателем здания котельной и иных объектов коммунальной инфраструктуры) и общество «Гринфлайт» (г. Москва) (выступало арендатором земельного участка). Экономическая выгода общества «ПромСтрой» от реализации проекта, как предполагалось, должна была состоять в том, что должник был привлечен в качестве генерального подрядчика на проектирование и строительство. Решение о финансовом участии должника в указанном проекте было принято обществом «Гринфлайт».

Указанные доводы ответчиков подтверждаются следующими доказательствами: договор аренды от 05.12.2012 земельного участка с кадастровым номером 50:23:0030153:13, договор от 05.12.2012 № 1-12 об инвестиционной деятельности, договор от 01.03.2013 на выполнение функции технического заказчика, договоры от 24.01.2013 и от 08.12.2014 на выполнение проектных работ, договоры генерального проектирования № ПС1/01-14 и № ПС1/02-14 от 03.03.2014 на выполнение проектных работ, постановление Администрации Раменского муниципального района Московской области от 08.04.2014 № 50, договоры от 26.08.2014, отчет об оценке котельной с оборудованием от 14.03.2011, договор от 01.04.2015 на оказание обществом «ЭСК» обществу «Гринфлайт» (г. Москва) услуг по поддержанию резервной тепловой и электрической мощности, договоры от 21.01.2013, 14.08.2013 и от 27.09.2013 на выполнение по заказу общества «Гринфлайт» (г. Москва) инженерных изысканий на земельном участке, договора от 24.12.2013 на выполнение по заказу общества «Гринфлайт» (г. Москва) работ по технологическому присоединению к электрическим сетям, страницы официального сайта общества «Гринфлайт» в сети «Интернет» и иных публикаций, посвященных проекту строительства в Московской области «Фэмили сити». 

Четвертое основание (эпизод № 4) для привлечения к субсидиарной ответственности связано с заключением должником в лице ФИО3 соглашения о новации от 30.09.2015 к договору подряда от 28.04.2014 № ПС2/91-14 с обществом с ограниченной ответственностью «УралСтройГрупп» (далее – общество «УралСтройГрупп»), в соответствии с условиями которого общество «УралСтройГрупп» признало факт наличия у него перед должником задолженности по договору подряда от 28.04.2014 № ПС2/91-14 и стороны новировали задолженность общества «УралСтройГрупп» перед должником на сумму 64 754 797 руб. 60 коп.   (неосвоенный аванс по расторгнутому договору подряда) в обязательство по возврату займа, однако указанная сумма задолженности контрагентом погашена не была.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу, что единственным участником общества «УралСтройГрупп» является общество «Гринфлайт». При этом как следует из пояснений ответчика ФИО3, указанное общество было создано с целью участия в качестве субподрядной организации, специализирующейся на строительстве монолитно-каркасных домов. 

Ответчик ФИО3 по указанному доводу также пояснил, что само по себе соглашение вред имущественным правам кредиторов не причинило, поскольку не уменьшило размер требования должника к обществу «УралСтройГрупп», а задолженность по указанному договору сформировалась у общества «УралСтройГрупп» в связи с тем, что авансирование в пределах 30 % от стоимости строительства являлась обычной практикой для субподрядных организаций, привлекаемых должником как генподрядчиком общества «Гринфлайт» и осуществлялось по указанию последнего, что подтверждается письмами. В 2015 году обществом «Гринфлайт» было принято решение о приостановке дальнейшего строительства в связи с низким спросом на помещения в доме монолитно-каркасного типа, между должником и обществом «Гринфлайт», на такую же сумму остался неосвоенный аванс и за самим должником после прекращения исполнения функции генподрядчика должником в сентябре 2015 года.

Пятое основание ответственности (эпизод № 5), указанное конкурсным управляющим, связано с подписанием должником в период исполнения полномочий директора ответчиком ФИО3 акта взаимозачета от 03.06.2016 № 247 по встречным обязательствам с обществом с ограниченной ответственностью «Ураллегионавто» (далее – общество «Ураллегионавто») на сумму 1 900 000 руб., указанная задолженность после оспаривания сделки зачета была взыскана в судебном порядке (определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2018), но фактически погашена не была.

Относительно данного эпизода ответчик ФИО3 пояснил, что зачет реально существующих требований сам по себе не повлек уменьшения имущественной сферы должника, а также, что сумма сделки по сравнению с масштабами деятельности должника являлась незначительной.

Дополнительно к указанным эпизодам конкурсный кредитор указал, что должник выдал невозвратный заем подконтрольному единственному участнику обществу с ограниченной ответственностью «Агентство недвижимости «Ключевые люди» (далее – Агентство недвижимости «Ключевые люди») по договору ПС4/42-15/АН/2015/2019, при этом остаток задолженности составил 42 804 677 руб. 83 коп., в том числе 36 590 485 руб. 01 коп. основного долга и 6 214 192 руб. 82 коп. процентов за пользование займом (эпизод № 6), по мнению конкурсного кредитора, указанная сумма должна быть взыскана солидарно с ФИО6, ФИО7, ФИО8 в качестве убытков, а также на указанную сумму общество «Гринфлайт» должно быть привлечено к субсидиарной ответственности. Заявленные конкурсным кредитором доводы подтверждаются определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2018 по делу № А76-30132/2016.

Помимо этого, конкурсный кредитор в обоснование требований к ФИО6, ФИО7, ФИО8, а также требований о субсидиарной ответственности  общества «Гринфлайт» на сумму 338 027 руб. 11 коп. указывает, что должник приобрел у подконтрольного обществу «Гринфлайт» общества с ограниченной ответственностью «ЕвроПА-Урал» (далее – общество «ЕвроПА-Урал») неликвидное требование к банкротящемуся Агентству недвижимости «Ключевые люди» (эпизод № 7). Указанные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2018 по делу № А76-30132/2016, задолженность перед должником была частично погашена, что следует из акта сверки взаимных расчетов за период с января 2016 года по декабрь 2017 года, ее остаток составляет 338 027 руб. 11 коп. 

При этом как установлено судами, единственным участником общества «ЕвроПА-Урал» и Агентства недвижимости «Ключевые люди» является ответчик общество «Гринфлайт»

Исследовав обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований субсидиарной ответственности ответчиков ФИО4, ФИО5 и ФИО3, суды нижестоящих инстанций пришли к выводу, что в отношении данных ответчиков отсутствует состав экономического деликта, включая причинение убытков. 

В то же время, суды признали, что сделки, указанные управляющим по эпизодам 2 – 4, фактически причинили ущерб должнику на суммы невозвращенных контрагентами денежных средств по обязательствам. Однако как правомерно установлено судами, представленными в материалы дела доказательствами подтверждаются объяснения ответчиков о высокой степени контроля за деятельностью должника со стороны единственного участника – общества «Гринфлат», отсутствии у руководителей должника полной самостоятельности в принятии решений, включая возможность распоряжаться денежными средствами на счетах, а также о том, что совершение указанных сделок с субъективной стороны данных ответчиком воспринималось как направленное на получение выгоды экономической группой в целом и должником в частности.

В отношении эпизода № 1 суды приняли во внимание доводы ответчика, о том, что фактически размер сальдо расчетов был более низким, нежели установлено судебными актами по спорам между должником и данным контрагентом, а также суды установили недоказанность проявления со стороны ФИО4, ФИО5 и ФИО3 неосмотрительности либо недобросовестности, которые находились бы в причинно-следственной связи с наступлением убытков в результате непогашения задолженности контрагентом.  Сделка с обществом «Ураллегионавто», совершенная с предпочтением, учитывая, что предпочтение в удовлетворении требования данного кредитора само по себе не повлекло безвозмездного уменьшения имущества должника, также не может быть положена в основу привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде возмещения убытков. При этом судами установлен незначительный размер сделки по сравнению с масштабами деятельности должника и отсутствие взаимосвязи данной сделки с наступившим банкротством. 

С учетом чего, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц судами также не установлено.

Отклоняя доводы о возмещении убытков к ответчикам ФИО6, ФИО7 и ФИО8 суды, руководствуясь положениями статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», абзаце 2 пункта 68 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», обоснованно пришли к выводу о необходимости применения срока исковой давности, поскольку сведения, на основании которых рассматриваемые требования заявлены, должны были быть известны конкурсному управляющему и конкурсному кредитору не позднее даты признания должника банкротом, учитывая общедоступный характер большинства сведений, в связи с чем, установлено, что по требованиям к указанным лицам срок исковой давности истек 19.06.2020, тогда как заявление было подано 15.09.2020, то есть с пропуском срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиками. Оснований для переквалификации требований к указанным ответчикам, на требования о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности судами не установлено, при этом судами правомерно указано, что и в отношении субсидиарной ответственности к указанным ответчикам заявителями пропущены сроки исковой давности.

В указанной части судом округа нарушений норм материального или процессуального права судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

В отношении заявленных к обществу «Гринфлайт» требований, суды признали доказанным наличие экономического деликта по доведению должника до банкротства.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу, что должник как юридическое лицо фактически было создано обществом «Гринфлайт» для целей исполнения функции генерального подрядчика при строительстве тех объектов, застройщиком которых выступал единственный участник, доказательств, подтверждающих, что должник являлся самостоятельным и независимыми участником гражданского оборота, имел иных заказчиков, обороты с которыми были бы сопоставимы с объемами заказов общества «Гринфлайт» (г. Челябинск) и подконтрольного ему общества «Гринфлайт» (г. Москва), не представлено. Суды установили, что фактически модель отношений должника и общества «Гринфлайт» была организована таким образом, что весь контроль, в том числе над поставщиками и подрядчиками, находился в руках общества «Гринфлайт»,  финансирование должника в значительной степени было обусловлено волей заказчика –  учредителя, в то время как все связанные с этим риски были возложены на должника, более того, должник являлся одним из центров убытков экономической группы, что подтверждается в том числе бухгалтерской отчетностью должника, анализом условий договоров генерального подряда, объяснениями ответчиков ФИО3, ФИО5 и ФИО4, принятыми судами во внимание.

Доводы ответчика ФИО8, общества «Гринфлайт» и конкурсного управляющего должником о том, что данные затраты включают в себя помимо стоимости работ, также и иные издержки должника – генподрядчика правомерно отклонены судами нижестоящих инстанций.

Изучение представленных в материалы дела доказательств, в частности сделок по предоставлению займов обществу «ЭСК», обществу «Гринфлайт» (г. Москва), Агентству недвижимости «Ключевые люди», кредитование общества «Гринфлайт» (г. Москва) на стоимость выполненных работ и общества «УралСтройГрупп» на сумму невозвращенного аванса, как установлено судами, было совершено не для экономической выгоды должника/ответчиков, а для выгоды общества «Гринфлайт» и его конечных бенефициаров. Указанные сделки не только повлекли причинение должнику прямого реального ущерба на сумму не менее 191 309 252 руб. 17 коп., но и были выделены временным управляющим как вредоносные сделки, повлекшие банкротство. Доказательством причинно-следственной связи между указанными сделками и банкротством является заключение специалиста ФИО9, согласно которому данные сделки повлеки дефицит оборотных средств у должника. 

На основании чего, судами применена презумпция, закрепленная в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), что судом округа признано обоснованным.

Согласно выводам судов, размер только явного и прямого вреда должнику в результате злоупотребления ответчиком правами единственного участника и конструкцией юридического лица (остаток непредъявленных затрат в сумме 357 322 932 руб. 55 коп. и размер вреда, причиненного исследованными судом сделками, 191 309 252 руб. 17 коп.) составляет 548 632 184 руб. 72 коп., что сопоставимо с размером реестровых требований за вычетом требования самого общества «Гринфлайт» и требования, основанного на корпоративном поручительстве.

Судами также установлено, что обществом «Гринфлайт» допущено несправедливое распределение финансирования в рамках используемой бизнес-модели при оплате должнику выполненных работ. 

Руководствуясь материалами обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника общества «Гринфлайт», в том числе договором генерального подряда от 10.07.2012 № 03/19-12/ПС1/08-12, договором генерального подряда от 30.11.2012 № 03/21-12/ПС1/10-12, договором генерального подряда от 17.11.2014 № ПС1/07-14, документом «Анализ фактического исполнения договоров подряда», мнением временного управляющего по заявлению, служебной запиской от 30.09.2016, актом сверки по договору № 03/19-12/ПС1/08-12, сведениями о реализации по договорам от 30.11.2012  № 03/21- 12/ПС1/10-12 и от 10.07.2012 № 03/19-12/ПС1/08-12, принимая во внимание объяснения ответчика ФИО3, реестр переданных актов о приемке работ на сумму 1 941 403 839 руб. 36 коп., сопроводительные письма с отметками о принятии представителями общества «Гринфлайт», копии справок по форме КС-3, сопоставляя указанные документы, суды пришли к выводу, что своевременная приемка работ и принятие их стоимости к учету позволило бы изменить сальдо расчетов по трем договорам, на которые было указано при предъявлении требования, на сумму 1 598 521 483 руб. 94 коп. в пользу должника, по двум из трех этих договоров, как можно заключить из арифметического уменьшения исходного сальдо (указанного самим обществом «Гринфлайт») на сумму стоимости работ, итоговое сальдо было бы в пользу должника, а по третьему договору размер задолженности должника был бы существенно более низким.

Суды нижестоящих инстанций пришли к верному выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в результате действий общества «Гринфлайт» причинен указанный в абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве вред иным кредиторам, выразившийся в необоснованном увеличении кредиторской задолженности и уменьшении имущества (сокрытие дебиторской задолженности), с учетом чего установили наличие совокупности в действиях общества «Гринфлайт» злоупотребления правами единственного участника должника и правовой конструкцией юридического лица, находящимися в причинно – следственной связи с банкротом должника. 

Судом округа в данной части оснований для отмены или изменения судебных актов судом нижестоящих инстанций не установлено. 

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по основанию неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве, суды обоснованно исходили из того, что для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе позиции конкурсного управляющего и ответчика ФИО3, отчет (заключение) специалистов ФИО10 и ФИО11, составленным по результатам анализа финансово-хозяйственной документации должника, суды пришли к обоснованному выводу, что в период, указанный конкурсным управляющим как момент наступления объективного банкротства и возникновения обязанности у ответчика ФИО3 подать заявление о банкротстве, должник в полном объеме не прекратил расчеты с кредиторами, объем тех не исполненных обязательств, на которые указал управляющий, являлся незначительным как в плане общего размера предоставлений в рамках отношений с соответствующим кредитором, так и в масштабе деятельности должника в целом, со стороны ответчика ФИО3 приведены сведения о фактически совершенных им разумных действиях, направленных на преодоление кризисной ситуации, основания для возложения на ФИО3 субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве отсутствуют. При этом судами не приняты во внимание выводы специалиста ФИО9 в заключение от 14.09.2020 о периоде наступления объективного банкротства должника, поскольку установлено, что указанные выводы являются не вполне обоснованными.

С учетом изложенного, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества «Гринфлайт» как лица, контролирующего должника, за совершение действий, вследствие которых должник признан несостоятельным (банкротом), а также к необходимости приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчета с кредиторами.

Довод конкурсного управляющего обществом «Гринфлайт», что в нарушение части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда, изложенные в определении от 15.05.2017, не приняты в рамках настоящего обособленного спора, как имеющие преюдициальное значение, и вопреки указанному положению закона наоборот сделаны выводы, противоречащие определению суда от 15.05.2017, судом округа отклоняются.

Согласно сформированной в судебной практике правовой позиции, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, то несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта по первому делу, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод, иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57, пункт 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22).

        Судами исследовано определение суда от 15.05.2017 по обособленному спору о включении в реестр требований кредиторов должника общества «Гринфлайт», установлено, что фактические обстоятельства и объем доказательственной базы при рассмотрении спора о включение в реестр требований кредиторов и настоящего дела значительно различаются. Учитывая, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности представлены иные доказательства анализ которых позволил судами установить иное сальдо расчетов в пользу должника, ввиду чего суд посчитал возможным сделать выводы отличные от выводов, установленных определением суда от 15.05.2017 в части размера долга общества «Гринфлайт» перед должником. 

Учитывая, что суд первой инстанции мотивировал свои выводы в части неприменения обстоятельств, установленных определением суда от 15.05.2017, судом округа нарушений норм процессуального права не установлено.

Иные доводы конкурсного управляющего и конкурсного кредитора судом округа отклоняются, поскольку сводятся к простому несогласию кассаторов с результатами исследования и оценки обстоятельств дела и представленных доказательств, тогда как переоценка таковых выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-24761/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПромСтрой» ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийО.Н. Пирская 

СудьиС.Н. Соловцов 

                                              В.Ю. Калугин