Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-13822/2013

07 декабря 2021 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СитэкСтрой» ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 11.2021, паспорт),  представителей ФИО3 -–ФИО4 (доверенность от 18.10.2021, паспорт) ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 15.09.2021, паспорт), ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 02.04.2019, паспорт), ФИО9  – ФИО10 (доверенность от 23.07.2019, паспорт),  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СитэкСтрой» ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2021 года по делу № А33-13822/2013, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2021 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СитэкСтрой» (далее – ООО «СитэкСтрой», должник), решением суда от 22 октября 2014 года признанного банкротом, поступило заявление конкурсного управляющего ООО «СитэкСтрой» ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствие с которым заявитель просит суд: привлечь ФИО9 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СитэкСтрой» солидарно с ФИО12; взыскать с ФИО9 в пользу ООО «СитэкСтрой» 276 041 533 рубля 31 копейку; взыскать с ФИО12 в пользу ООО «СитэкСтрой» 276 041 533 рубля 31 копейку.

Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО12 и ФИО9.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02 августа 2019 года  дело №А33-13822-158/2013 объединено с делом №А33-13822-160/2013, объединенному делу присвоен №А33-13822-158/2013.

Определением от 29 августа 2019 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом должника ФИО12.

В судебном заседании 05.11.2020 судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты уточнения заявленных требований, согласно которым конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО9 по долгам ООО «СитэкСтрой» и приостановить рассмотрение дела до окончания расчетов с кредиторами ООО «СитэкСтрой», конкурсный кредитор ФИО3 привлечь солидарно ФИО7 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СитэкСтрой» и приостановить рассмотрение дела до окончания расчетов с кредиторами ООО «СитэкСтрой».

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим заявлен отказ от заявленных требований к ФИО12

Определением Арбитражного суд Красноярского края от 09 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2021 года,  принят отказ конкурсного управляющего ООО «СитэкСтрой» от требований к ФИО12. Производство по рассмотрению требований конкурсного управляющего ООО «СитэкСтрой» к ФИО12 прекращено. В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО7, ФИО9 отказано.

ФИО3, конкурсный управляющий ООО «СитэкСтрой» ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 09 июня 2021 года и постановление суда апелляционной инстанции от 19 августа 2021 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

По мнению заявителей кассационных жалоб, в нарушение статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170, пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами не дана надлежащая правовая оценка заявленным доводам. Так же судами не дана оценка действиям ФИО9 на предмет причинения убытков должнику и кредиторам.  Выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) являются преждевременными, сделанными при неполном выяснении обстоятельств дела. ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО12. Судебные акты не содержат выводов в отношении проверки и оценки доводов конкурсных кредиторов о том, что ответчики совместными действиями (бездействием) довели должника до банкротства.  Срок исковой давности заявителями не пропущен.

Отзыв ФИО7 на кассационную жалобу ФИО3, отзывы ФИО9, конкурсного кредитора ФИО13 на кассационные жалобы,  судом округа во внимание не принимаются, как направленные в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса (отсутствие надлежащих доказательств направления отзыва лицам, участвующим в деле).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационных жалоб и отсутствии оснований для их удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пунктов 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацев 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц директором ООО «СитэкСтрой» являлся ФИО12, учредителями ООО «СитэкСтрой» являются ФИО12 (50% доли в уставном капитале), ФИО9 (50% доли в уставном капитале).

Заявители кассационных жалоб по результатам их рассмотрения просят отменить решение  суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в полном объеме, однако доводов относительно неправомерности прекращения производства по рассмотрению требований конкурсного управляющего ООО «СитэкСтрой» к ФИО12 и отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности не приводят.

Поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах приведенных в жалобе доводов, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции  в части прекращения производства по рассмотрению требований конкурсного управляющего ООО «СитэкСтрой» к ФИО12 и отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности подлежит оставлению без изменения.

В обоснование требования о привлечения учредителя общества ФИО9 заявители ссылаются на обстоятельства, установленные в рамках дела №А33-13822-141/2013 в качестве оснований для привлечения руководителя ФИО12 к субсидиарной ответственности.

Действующим законодательством не исключается возможность привлечения судом руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности и при применении последствий недействительности сделок, учитывая совершение сделок на невыгодных для должника условий в период недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки совокупность обстоятельств не подтверждают.

Однако, как правомерно отмечено судами, заявителями не доказано, что в результате действий (бездействий) ФИО9 невозможно погашение требований кредиторов. Какие-либо доказательства, подтверждающие недобросовестность ответчика в результате совершения должником указанных заявителями сделок, в материалы дела не представлены, указанные заявителями сделки не привели к неплатежеспособности должника.

Сам по себе лишь статус учредителя юридическим лицом, не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения такого учредителя к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии им заведомо неверных управленческих решений.

При этом довод конкурсного управляющего о том, что ФИО9 был осведомлен о сделках, поскольку договор от 12.11.2009, являющийся предметом рассмотрения обособленного спора № А33-13822-99/2013 заключен на основании решения собрания учредителей от 15.10.2009 №№ 07-08  правомерно отклонен судом, поскольку одобрение данной сделки, не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности, учитывая, что в рамках указанного обособленного спора действия ФИО12 квалифицированы по статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в связи с отсутствием исполнения обязательств со стороны покупателя по оплате спорного имущества. Соответственно, в случае, если бы в отношении должника не была  применена процедура банкротства, оснований для признания недействительными сделок не имелось , так как они были заключены с соблюдением норм действующего законодательства об одобрении крупных сделок.

Доводы ФИО3 о том, что учредителем ФИО9 не были оспорены сделки должника направленные на вывод имущества, а следовательно были одобрены учредителем, так же правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, так как для привлечения учредителей (участников) должника или иных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходима совокупность условий, в том числе наличие у названных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Судами установлено, что доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии указаний, исходящих от ФИО9 и о совершении непосредственно им сделок, которые привели либо могли привести к банкротству должника, в материалах дела отсутствуют. 

Как правильно указали суды, бездействие учредителя, в данном случае, не может быть положено в основу решения о привлечении его к субсидиарной ответственности, поскольку не свидетельствует о незаконности его действий. При наличии доли в уставном капитале в размере 50% ФИО9 не обладал возможностью определять деятельность общества и (или) давать обязательные к исполнения указанию, так как данный размер доли не позволяет получать преимущества при голосовании на общих собраниях участников общества, учитывая, что руководство текущей деятельностью должника осуществлял ФИО12, полномочия которого не были ограничены уставом общества, что позволяло последнему единолично управлять обществом по вопросам не связанным с ограниченной компетенцией общего собрания участников.

Кроме того, заявителями не представлены доказательства, свидетельствующие о совершении непосредственно учредителем ФИО9 каких-либо конкретных действий, приведших к фактической неплатежеспособности общества, выбытию его активов, доказательства его вины в признании должника банкротом. При этом, факт совершения сделок приведших к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения учредителя к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь положениями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено, наличии вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении требования о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Учитывая, что ФИО7 не являлась непосредственно ни участником (учредителем), ни руководителем должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения его к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение его к категории иных контролирующих должника лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имела фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

В таком случае доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

При этом субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое, подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Как  установлено судами и следует из материалов, ФИО7 с 09.07.1999 являлась супругой ФИО12 09.07.2012 брак между супругами расторгнут. Также ФИО7 являлась исполнительным директором по юридическим вопросамООО РСУ «Ситэк-К» с 01.08.2003 по 01.04.2014, где с 17.06.1998 года исполнительным директором являлся ФИО12

Между тем из общности экономических интересов ООО «СитэкСтрой» и ООО РСУ «Ситэк-К», указанных заявителем не следует, что ООО РСУ «Ситэк-К» были совершены какие либо сделки которые  привели к банкротству ООО «СитэкСтрой» либо причинили ущерб интересам кредиторов должника.

Определением суда от 03 октября 2017 года по делу № А33-21513-12/2015 признан недействительной сделкой брачный договор № 7-1651 от 16.08.2012 заключенный между ФИО12 и ФИО7. Применены последствия недействительности сделки в виде признания правового режима совместной собственности в отношении объектов, предусмотренных пунктами 2.9.-2.16 брачного договора от 16.08.2012.

Признавая недействительной сделкой брачный договор № 7-1651 от 16.08.2012 суд исходил из того, что оспариваемый договор совершен исключительно с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов должника за счет имущества должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом, выразившемся в недобросовестном поведении участников сделки при ее заключении, так как ФИО7 на дату совершения оспариваемой сделки приходилась должнику супругой, сделка совершена безвозмездно, на момент ее совершения должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами (ФИО13, ФИО14, ФИО15, ООО «СитэкСтрой», ФНС), при этом должник исполнения своих обязательств не производил, доказательств того, что возникновение задолженности не было связано с отсутствием у должника денежных средств для ее погашения, не представлено.

Фактически к ФИО7 в результате раздела общего имущества супругов перешла только 1/4 доля в праве собственности на нежилое офисное помещение № 37 общей площадью 160,4 кв. м, по адресу: 

<

...>, при этом доказательств того, что в результате передачи указанного актива обществу был причинен ущерб, что повлекло нарушение прав кредиторов, в материалы дела не представлены.

Передача права по договору № 66 о долевом участии в строительстве от 15.11.2011 на основании брачного договора подлежала обязательной государственной регистрации, что в данном случае отсутствует, следовательно, права по указанному договору к ФИО7 не перешли. При этом согласно выписке из ЕГРП, права в отношении нежилого помещения, являющегося предметом договора № 66 от 15.11.2011, принадлежат ФИО16 в результате реализации имущества.

Кроме того сама по себе передача активов ФИО7 не свидетельствует о вовлеченности ФИО7 в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником либо руководителем должника решений.

Также заявитель полагает, что ФИО7 распорядилась денежными средствами в сумме 51 388 412 рублей 88 копеек, факт сбережения ФИО12 которых установлен определением арбитражного суда от 25 июля 2016 года по делу № А33-21513-3/2015, которым требование ООО «СитэкСтрой» включено в третью очередь реестра требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО12 в размере 56 472 663 рубля 37 копеек, в том числе: 51 388 412 рублей 88 копеек - основной долг, 5 084 250 рублей 49 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие отдельному учету в реестре.

В целях установления наличия/отсутствия денежных средств на счетах ФИО7 сопоставимого с размером сбереженных ФИО12 денежных средств судом истребованы выписки по счетам ФИО7

При этом из представленной выписки по счету открытому в ПАО «Сбербанк России» за период до 21.07.2014 невозможно установить данные о плательщике и получателе платежей, а также о назначении платежа, а следовательно связь указанных денежных средств с денежными средствами участников строительства в соотношении с датами внесения денежных средств на счет, периодичности внесения в данном случае не подтверждена.

Из представленной выписки за период с 21.07.2014 по 23.06.2020 следует, что за указанный период на счет ФИО7 поступили денежные средства в общей сумме 32 066 947 рублей 20 копеек, из них основанием платежа являлись: поступление наличных денежных средств за счет пожертвований, поступлений от предпринимательской деятельности и иных доходов, пожертвования от частных лиц, арендная плата от ООО СК «Арника», алименты от ФИО12, выплаты от УФК по Красноярскому краю, предоставление овердрафта, заработная плата в АНО «Необыкновенный ребенок», перечисление от третьих лиц, перечисление денежных средств между счетами ФИО7, прочие зачисления.

Между тем из анализа представленных выписок по расчетным счетам ФИО7 невозможно установить внесение сопоставимой с указанным размером денежных средств на счета, а также относимость операций по движению денежных средств именно с суммой указанной заявителем в качестве неосновательно сбереженных ФИО12, при этом невозможность определения источников дохода не свидетельствует о том, что операции по счетам ФИО7 проводились при помощи денежных средств участников строительства. Доказательств передачи указанной денежной суммы ФИО12 лично ФИО7 в материалах дела отсутствуют.

Как правильно указали суды, тот факт, что должник осуществлял строительство многоквартирных домов, в связи с чем единственным доходом общества являлись взносы участников долевого строительства, а ФИО7 являлась супругой ФИО12, который в свою очередь обладал 50% доли в уставном капитале общества и являлся руководителем общества, не свидетельствует о том, что конечным бенефициаром получения денежных средства в сумме 51 388 412 рублей 88 копеек являлась ФИО7

В соответствии со статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая недоказанной фактическую возможность ФИО7 давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлять контроль над его деятельностью,  арбитражные суды правомерно отказали в удовлетворении требования о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

В суде первой инстанции ФИО9 и ФИО7 заявлено об истечении срока исковой давности.

На основании статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса срок исковой давности установлен в три года.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции от 28.06.2013, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В соответствии с названной статьей Закона о банкротстве, в редакции от 28.12.2016, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункте 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В силу пункта 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основанииабз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Учитывая, что решением Арбитражного суда Красноярского края от 22.10.2014 (резолютивная часть объявлена 15.10.2014) ООО «СитэкСтрой» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, а конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности 31.05.2019, конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности 26.07.2019, суды пришли к правильному выводу о пропуске заявителями срока установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы кассационных жалоб фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2021 года по делу № А33-13822/2013 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2021 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2021 года по делу № А33-13822/2013, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от          19 августа 2021 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

Судьи

М.А. Первушина 

И.А. Бронникова 

Н.Н. Парская