АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 июля 2021 года

Дело №

А44-5162/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В., ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» представителя ФИО2 (доверенность от 19.10.2020), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 03.05.2018), от общества с ограниченной ответственностью «Новлестранс» представителя ФИО5 (доверенность от 01.04.2021), 

рассмотрев 20.07.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Новлестранс» ФИО6 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 20.11.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2021 по делу № А44-5162/2019,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 07.06.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация», адрес: 119048, Москва, ул. Хамовнический вал, д. 26А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), о признании общества с ограниченной ответственностью «Новлестранс», адрес: 173520, Новгородская обл., Новгородский р-н, д. Пятница, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 06.08.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим Обществом утвержден ФИО6. 

Решением от 21.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

В рамках дела о банкротстве Общества ФИО6 26.06.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил привлечь ФИО7, ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с указанных лиц солидарно денежные средства в размере, определенном по итогам расчетов с кредиторами.

Определением от 20.11.2020 заявление ФИО6 удовлетворено частично: к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечены ФИО3 и ФИО8, производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО8 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2021 определение от 20.11.2020 отменено, в удовлетворении заявления ФИО6 отказано. 

В кассационной жалобе ФИО6, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также на неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 20.11.2020 в части отказа в привлечении Бублика В.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и постановление от 23.03.2021 полностью и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление ФИО6 в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, суды неправомерно отвергли представленные им доказательства и его доводы в обоснование заявленных требований, чем, по его мнению, нарушили принцип единообразия судебной практики.

Как полагает ФИО6, вопреки выводам судов, ФИО7 принимал активное участие в деятельности Общества и не имел цели выйти из состава участников Общества, которое при этом обладало признаками банкротства уже с 2013 года.

ФИО6 указывает на то, что лица, о привлечении которых к субсидиарной ответственности заявлено в рамках настоящего спора, допустили искажение сведений бухгалтерской отчетности с целью скрыть вывод денежных средств и не указывать имеющуюся задолженность. 

Конкурсный управляющий не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о недоказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок, а кроме того, как полагает ФИО6, само по себе отсутствие положительного экономического результата деятельности Общества свидетельствует о неразумности действий ФИО3 как руководителя и участника Общества, не обратившегося при неплатежеспособности Общества с заявлением о признании Общества банкротом.

В отзыве, поступившем в суд 16.07.2021 в электронном виде, Компания поддержала доводы кассационной жалобы, просит удовлетворить заявление конкурсного управляющего. 

В судебном заседании представители Общества и Компании поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО3 возражала против ее удовлетворения, считая постановление апелляционного суда законным и обоснованным.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 9 по Новгородской области 27.07.2012 за основным государственным номером 

<

***>.

В период с 27.07.2012 по 09.04.2014 ФИО3 являлся единственным участником Общества, в период с 10.04.2014 по настоящее время участниками Общества являются ФИО3 с долей в размере 40 %, ФИО8 - с долей в размере 20 %, ФИО7 - с долей в размере 40 %.

Генеральным директором Общества с 27.07.2012 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО3

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение бывшим руководителем Общества ФИО3 обязанности по передаче документации должника, неисполнение им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом, а также на наличие оспоримых сделок должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении Бублика В.В., ФИО8 и ФИО3 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных ФИО6 в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Однако суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного управляющего частично, отказав в привлечении к субсидиарной ответственности Бублика В.В. ввиду недоказанности у него статуса контролирующего должника лица.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО3, постановлением от 23.03.2021 отменил определение от 20.11.2020 и отказал в удовлетворении требований ФИО6, посчитав недоказанным наличие предусмотренной законом совокупности обстоятельств для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности. 

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку наличие оснований для привлечения Бублика В.В., ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности ФИО6 связывает с совершением ими действий (бездействия) до 01.07.2017, судами обоснованно применены нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителей или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ ФИО6 не доказал условия, составляющие презумпцию вины в доведении Общества до банкротства.

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности ФИО6 указывает на ненадлежащее исполнение бывшим руководителем Общества обязанности по передаче документации Общества конкурсному управляющему. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Вместе с тем, в данном случае отсутствуют доказательства самого факта неисполнения ФИО3 обязанности по передаче конкурсному управляющему какой-либо документации, имущества или ценностей должника.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представил суду объяснения относительно того, какая документация не передана ему и каким образом отсутствие названной документации повлияло на проведение процедур банкротства, при том, что вступившими в законную силу судебными актами ФИО6 отказано в удовлетворении требований об истребовании у ФИО3 документации Общества. 

Так определением суда от 13.11.2019 по настоящему делу временному управляющему ФИО6 отказано в удовлетворении заявления об истребовании у руководителя Общества ФИО3 перечня имущества Общества, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (06.08.2019), то есть за 2019, 2018, 2017 годы.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего об истребовании документов, суд сослался на непредоставление управляющим доказательств наличия у ФИО3 документов и сведений, указанных в ходатайстве, при наличии доказательств передачи документации, которой располагало Общество, временному управляющему.

Также определением от 22.05.2020 суд отказал конкурсному управляющему ФИО6 в удовлетворении заявления об истребовании у руководителя Общества ФИО3 документации должника со ссылкой на отсутствие в материалах дела доказательств того, что у ФИО3 имеются еще какие-либо документы, помимо тех, что были направлены ФИО6 по почте.

Принимая во внимание указанные судебные акты, вступившие в законную силу и свидетельствующие о передаче документации Общества ФИО6, основания привлекать бывшего руководителя Общества к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов должника отсутствуют.

Более того, в заявлении по настоящему обособленному спору усматривается, что конкурсный управляющий обладал полной информацией о наличии дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Стройтранс» (далее - ООО «Стройтранс») по договору купли-продажи земельного участка от 21.01.2015 и по договору займа от 14.05.2015, а также задолженности общества с ограниченной ответственностью «Волховресурс» (далее - ООО «Волховресурс») по решению Арбитражного суда Новгородской области от 10.05.2016 по делу № А44-10013/2015.

При этом, оценивая обстоятельства дела с учетом указанных разъяснений Постановления № 53, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что при наличии имеющейся документации конкурсный управляющий не оспаривал сделки должника (отчуждение земельных участков, предоставление займов), не принимал меры по пополнению конкурсной массы, то есть в полном мере не осуществлял возложенные на него обязанности.

Таким образом, в данном случае отсутствуют доказательства того, что отсутствие каких-либо документов привело к затруднению проведения процедур банкротства и не позволило ФИО6 исполнить установленные Законом о банкротстве обязанности конкурсного управляющего. 

Конкурсным управляющим также вменяются Бублику В.В., ФИО8 ФИО3 действия по заключению недействительных договоров в 2014, 2015 годах, а именно договоров купли-продажи от 21.01.2015, от 02.12.2014, договора займа от 14.05.2015 и выдаче займов ФИО3

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Судом апелляционной инстанции сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения Бублика В.В., ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием доказательств, безусловно подтверждающих, что заключение указанных выше договоров изменило экономическую или юридическую судьбу должника. 

Как усматривается из материалов дела, отчуждение принадлежавших должнику земельных участков ООО «Стройтранс», ФИО9 по рыночной цене и предоставление взаймы денежных средств ООО «Стройтранс», ФИО3 в 2014 и 2015 годах сами по себе не привели к банкротству Общества, доказательств неплатежеспособности Общества в указанный период конкурсным управляющим не представлено.

Кроме того, как указано выше, при наличии имеющейся документации конкурсный управляющий не оспаривал сделки должника.

Судом апелляционной инстанции также дана надлежащая оценка ссылке конкурсного управляющего на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Новгородской области от 05.03.2015 по делу № А44-8750/2014 о взыскании с Общества в пользу Компании 52 414 729,58 руб. основного долга, пеней и расходов по уплате государственной пошлины.

Указанная задолженность возникла в связи с неисполнением Обществом своих обязательств по оплате выполненных Компанией вскрышных и погрузочных работ в карьере «Арефино-1» по договору субподряда от 21.04.2014 № 9-04-14.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции правильно учтено, что решением Арбитражного суда Новгородской области от 10.05.2016 по делу № А44-10013/2015 с ООО «Волховресурс» в пользу Общества взыскано 31 200 832,16 руб. В указанном судебном акте отражено, что ООО «Волховресурс» поручило Обществу выполнение вскрышных работ в связи с необходимостью их осуществления для выполнения обязанностей ООО «Волховресурс» как продавца по договору от 16.06.2014 № 1/06.

Решение суда от 10.05.2016 ООО «Волховресурс» исполнено не было, в связи с чем Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Волховресурс» банкротом, решением суда от 05.08.2019 по делу № А44-151/2017 последнее признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, до настоящего времени процедура банкротства не завершена, дело не прекращено.

Судом апелляционной инстанции установлено и лицами, участвующими в деле не опровергнуто, что условия договоров, заключенных Обществом с Компанией (от 21.04.2014 № 9-04-14) и ООО «Волховресурс» (от 16.06.2014 № 1/06) не отличаются от обычно принятых условий хозяйственных договоров, доказательства их заведомой убыточности отсутствуют, при том, что заключение названных договоров было связано с осуществлением Обществом своей хозяйственной деятельности.

Как правильно отметил суд апелляционной инстанции, конкурсный управляющий, ставя руководителю должника в вину наличие кредиторской задолженности по договору подряда от 21.04.2014 № 9-04-14, между тем самостоятельно не принимал каких-либо мер по взысканию дебиторской задолженности по договору от 16.06.2014 № 1/06, направленных на минимизацию возможных убытков для должника от совершенных сделок.

Доказательств того, что действия руководителя Общества выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, конкурсным управляющим не представлено.

Довод конкурсного управляющего об искажении сведений бухгалтерской отчетности также обоснованно отклонен судами, поскольку отражение в бухгалтерском балансе краткосрочных финансовых вложений как долгосрочных не является обстоятельством, которое свидетельствует о сокрытии тяжелого финансового положения Общества.

Посчитав изложенные обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства опровергающими установленную пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпцию, суд апелляционной инстанций пришел к правильному выводу об отсутствии предусмотренных указанной нормой закона оснований для привлечения Бублика В.В., ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При оценке обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении Бублика В.В., ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве Общества, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Между тем, как правильно указали суды, само по себе ухудшение финансовых показателей должника не образует основания для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом в отсутствие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Определив дату наступления обязанности ФИО3 по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 30.04.2014, конкурсный управляющий исходил из наличия у должника неисполненного обязательства перед отдельным кредитором – Компанией по состоянию на 31.03.2014, что, по мнению ФИО6, свидетельствовало о неплатежеспособности Общества.

Между тем сам по себе факт наличия у должника задолженности перед одним из кредиторов не всегда свидетельствует о наступлении такого состояния.

Судами первой и апелляционной инстанций правильно учтена правовая позиция, изложенная в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2013 № ВАС-14023/13, согласно которой помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Кроме того, руководитель должника несет гражданско-правовую ответственность перед кредиторами за убытки в случае обращения в суд с заявлением о банкротстве возглавляемого общества при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме (пункт 3 статьи 10 Закона о банкротстве). В условиях необходимости взвешенного и разумного подхода при принятии решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве руководитель должника должен исходить из того, что данная обязанность возникает у него, как и у любого разумного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, в момент, когда он должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, учитывая, в том числе масштаб деятельности должника, размер просроченной задолженности и прочие обстоятельства.

Суды установили, что конкурсный управляющий не доказал наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в том числе, что по состоянию на 31.03.2014 у Общества наступило состояние объективного банкротства, которое ФИО3 должен был установить и обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом, а учредители Общества (ФИО7, ФИО8) - провести внеочередное собрание с целью принятия решения об обращении в суд с указанным выше заявлением. 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанций правомерно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Предусмотренная абзацем третьим пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Законом № 266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017.

При таких обстоятельствах правовых оснований для привлечения Бублика В.В., ФИО8 как участников Общества к субсидиарной ответственности по его обязательствам за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем, отказ судов в удовлетворении заявления в данной части является правомерным.

Поскольку судами установлено отсутствие оснований для возложения на Бублика В.В., ФИО8, ФИО3 субсидиарной ответственности и эти обстоятельства ФИО6 вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не опровергнуты, судом апелляционной инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявления. 

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального права. Нарушения судами норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2021 по делу № А44-5162/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Новлестранс» ФИО6 - без удовлетворения. 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Т.В. Кравченко

ФИО1