АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-27/22 

Екатеринбург

21 февраля 2022 г.

 

Дело № А47-15070/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2022.

В полном объеме постановление изготовлено 21 февраля 2022.

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.

судей Тихоновского Ф.И., Плетневой В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2021 по делу № А47-15070/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании) приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 22.03.2021);

Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области – ФИО3 (доверенность от 20.01.2022). 

 

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области (далее – налоговый орган) обратилась в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Согласие» (далее – общество «Согласие») и взыскании с него в доход бюджета задолженности по обязательным платежам в сумме 14 299 225 руб. 04 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2021 исковые требования удовлетворены. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Согласие» и с него в доход бюджета взыскана задолженность по обязательным платежам в сумме 14 299 225 руб. 04 коп. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  13.10.2021 решение Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права. Заявитель указывает на то, что суды не дали оценку доводам о том, что ФИО1 погасил как поручитель по обязательствам общества «Согласие» задолженность общества по кредитным обязательствам в размере 10 000 000 руб., что должно быть учтено при расчете размера субсидиарной ответственности; судами не исследованы выписки по расчетным счетам открытого акционерного общества «Научно-исследовательский и проектный институт экологических проблем»; сокращенно «НИПИЭП» (бывшее наименование общества «Согласие»), где отражены все операции по расчетным счетам в период 2013-2015 г. об оплате товаров, работ, услуг контрагентов, о выплате зарплаты, оплате коммунальных услуг. ФИО1 ссылается на то, что поручительство за должника им было предоставлено в феврале 2013 года, не в условиях имущественного кризиса должника, поэтому нет оснований считать предоставленные им 10 000 000 руб. в качестве компенсационного финансирования; в момент погашения задолженности по кредиту в 2015 году задолженности перед налоговым органом еще не существовало; на момент принятия налоговым органом решения в декабре 2016 года общество действительно прекратило свою деятельность, но в связи с прекращением действий договоров с заказчиками, то есть по не зависящим от ФИО1 обстоятельствам; указывает на то, что все полученные кредитные средства в сумме 31 892 569 руб. 66 коп. были погашены в 2015 г. за счет средств поручителя ФИО1 в сумме 10 000 000 руб. и за счет 16 295 000 руб. привлеченных средств общества с ограниченной ответственностью «НИПИЭП», где директором и учредителем является ФИО1, данные денежные средства ни ФИО1, ни обществу с ограниченной ответственностью «НИПИЭП» возвращены не были, то есть активы общества «Согласие» не были потрачены, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 не имеется, доказательства вины ФИО1 в непогашении задолженности перед налоговым органом отсутствуют, при этом с 01.09.2015 ФИО1 уже не являлся руководителем общества «Согласие», а при заключении сделок в 2013 г. проявил достаточную осмотрительность по взаимоотношения с контрагентами. ФИО1 ссылается на то, что в данном случае оснований для привлечения руководителя общества «Согласия» к дополнительной ответственности (субсидиарной) не имелось с учетом того, что налоговым органом нарушен порядок взыскания задолженности, а общество «Согласие» исключено из ЕГРЮЛ в 2019 году. 

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения; считает выводы судов правильными, основанными на совокупной оценке имеющихся в деле доказательств. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем общества «Согласие» (ранее - открытое акционерное общество «НИПИЭП») с февраля 2003 года до сентября 2015 года. Также ФИО1 принадлежало 100% акций общества.

Налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка общества «Согласие» за период с 01.01.2013 по 04.09.2015, по результатам которой вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 06.12.2016 № 11-01-07/220.

Указанным решением налогового органа обществу доначислены налог на прибыль организаций в сумме 632 391 руб., налог на добавленную стоимость в сумме 7 002 291 руб., налог на доходы физических лиц в сумме 838 284 руб., пени в сумме 2 384 247 руб. 98  коп., штрафы в размере 1 266 786 руб.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.03.2018 по делу № А47-4837/2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018, отказано в удовлетворении заявления общества «Согласие» о признании решения налогового органа от 06.12.2016 № 11-01-07/220 недействительным.

Налоговый орган 09.11.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Согласие» несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности по обязательным платежам в общей сумме 13 544 370 руб. 57 коп., в том числе 8 902 615 руб. 53 коп. основного долга, 3 356 980 руб. 44 коп. пени, 1 284 774 руб. 60 коп. штрафов, установленной решением налогового органа от 06.12.2016 № 11-01-07/220. 

Определением суда от 11.01.2018 производство по делу № А47-13900/2017 о банкротстве общества «Согласие» прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием имущества.

Общество «Согласие» 15.09.2020 исключено из ЕГРЮЛ по инициативе налогового органа как недействующее юридическое лицо.

Ссылаясь на то, что причиной невозможности погашения требований налогового органа послужили действия руководителя общества «Согласие» ФИО1 по заключению сделок с фирмами – «однодневками» и вывод денежных средств в размере 32 341 337 руб. в их пользу при оформлении формального документооборота, что послужило основанием для доначислении обществу «Согласие» налогов и привлечение его к ответственности за совершение налогового правонарушения, доказательств получения встречного исполнения от фирм - «однодневок» не имеется, какое-либо имущество у общества отсутствовало, ссылаясь на то, что именно действия руководителя и учредителя должника ФИО1 причинили вред налоговому органу, так как повлекли невозможность удовлетворения его требований, налоговый орган 12.11.2020 обратился в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Согласие» в размере 14 299 225 руб. 04 коп.   

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ указано на то, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, то есть с 30.07.2017.

Названным Законом прекращено действие положений статьи 10 Закона о банкротстве, которой была установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции упомянутого Федерального закона.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчикам действий.

В связи с чем, суды правильно исходили из того, что поскольку обстоятельства, которые как считает налоговый орган, являются основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

При этом нормы о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 266-ФЗ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), могут быть применены и к спорным правоотношениям в части, не противоречащей нормам статьи 10 Закона о банкротстве.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Как видно из материалов дела, основанием для обращения налогового органа (чьи требования к должнику подтверждены решением налогового органа от 06.12.2016 № 11-01-07/220, признанного законным судебным актом по делу №  А47-4837/2017) с заявлением о привлечении контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, послужило фактическое отсутствие у должника имущества, за счет которого могли быть погашены требования кредитора.

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (названное положение закона применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пунктах 2, 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что неразумность и недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринимал действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, либо когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали  интересам юридического лица, например совершал сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-«однодневкой»). Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. 

Как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Оренбургской области от 20.03.2018 по делу № А47-4837/2017, основанием для доначисления налога на прибыль и налога на добавленную стоимость явилось получение обществом «Согласие» необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальных хозяйственных операций по сделкам с обществами с ограниченной ответственностью «МастерСтандартъ», «КТ Плюс», «Урал Торг», «Эталон-Сервис».

Судами при рассмотрении дела № А47-4837/2017 установлено, что имел место формальный документооборот по сделкам с указанными контрагентами (бестоварная схема) с целью получения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и учета затрат при исчислении налога на прибыль; установлен факт подписания документов со стороны контрагентов неустановленными лицами, отсутствие у контрагентов материальных и технических ресурсов, отсутствие по юридическому адресу, отсутствие работников. Одновременно осуществлялся вывод денежных средств со счета общества «Согласие» на счета вышеуказанных контрагентов. 

В рамках дела № А47-4837/2017 установлено, что по данным МРУ Росфинмониторинга по Приволжскому Федеральному округу общества «МастерСтандартъ» и «КТ Плюс» участвуют в схемах по транзиту и дальнейшему выводу денежных средств из безналичного оборота. Денежные средства, поступившие от общества «Согласие» на расчетный счет общества «МастерСтандартъ», перечисляются, в том числе, участнику схемы обналичивания денежных средств; денежные средства, поступившие от общества «Согласие» на расчетный счет общества «КТ Плюс» перечисляются последним на счета третьих лиц с дальнейшим обналичиванием через «электронный кошелек». По результатам предыдущей выездной налоговой проверки общества «Согласие» налоговым органом также было установлено получение обществом необоснованной налоговой выгоды путем применение схемы ухода от налогообложения с участием фирмы – «однодневки».

Согласно представленным налоговым органом документам, общая сумма денежные средств, перечисленных должником в рамках формального документооборота в пользу номинальных контрагентов обществ «МастерСтандартъ», «КТ Плюс», «Урал Торг», «Эталон-Сервис», составляет 32 341 337 руб.

Учитывая обстоятельства, установленные в рамках дела № А47-4837/2017, по созданию обществом «Согласие» под руководством директора ФИО1 формального документооборота без осуществления реальных хозяйственных операций со стороны контрагентов, учитывая, что недобросовестные действия общества «Согласие» по оформлению договоров с номинальными организациями (контрагентами) и получение необоснованной налоговой выгоды повлекли доначисление заниженных сумм налогов и начисление впоследствии сумм пени и штрафов, которые не были уплачены обществом «Согласие» из-за отсутствия у общества денежных средств, что и послужило основанием для обращения налогового органа с заявлением о признании общества «Согласие» банкротом, при этом установив, что безосновательное (в отсутствие встречного предоставления) перечисление на расчетные счета номинальных организаций денежных средств в сумме 32 341 337 руб. представляет собой вывод актив должника, повлекший уменьшение конкурсной массы на указанную сумму, суды пришли к обоснованному выводу о том, что именно создание обществом «Согласие» под руководством ФИО1 схемы формального документооборота с номинальными организациями и безосновательное перечисление в их адрес денежных средств  послужило причиной банкротства должника и невозможности удовлетворения требований налогового органа в размере 14 299 225 руб. 04 коп.   

При этом, установив, что именно ФИО1 подписывал договоры и все первичные документы с номинальными организациями, то есть, выступая от имени общества «Согласие» и подписывая необходимые документы, принял активное участие в реализации вышеуказанной схемы уклонения от уплаты налогов и вывода активов должника путем безосновательного перечисления денежных средств на расчетные счета номинальных организаций, участвующих в схемах по транзиту и дальнейшему выводу денежных средств из безналичного оборота, суды признали доказанной вину ФИО1 в заключении договоров с номинальными организациями, предоставлении недостоверных налоговых деклараций с целью уменьшения налоговых обязательств, а также в незаконном перечислении денежных средств со счета должника на счета указанных контрагентов, что в итоге и привело к банкротству общества «Согласие» и невозможности удовлетворения требований налогового органа.

Установив данные обстоятельства, суды правомерно признали доказанной материалами дела всей совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в размере непогашенных требований налогового органа в сумме 14 299 225 руб. 04 коп. 

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии вины ФИО1 в неудовлетворении обществом «Согласие» требований налогового органа, о том, что при заключении сделок в 2013 г. он проявил достаточную осмотрительность по взаимоотношениям с контрагентами, не принимаются как неподтвержденные надлежащими доказательствами. При этом судебными актами по делу № А47-4837/2017 отражено, что обществом «Согласие» не представлено доказательств того, какие сведения на дату совершения спорных сделок (когда руководителем являлся ФИО1) оно имело о деловой репутации контрагентов, специфике осуществляемой ими деятельности, платежеспособности, наличием у контрагентов необходимых ресурсов (имущества, транспортных средств, оборудования, персонала и т.д.) и соответствующего опыта, свидетельствующих о том, что общество проявило должную осмотрительность при выборе в качестве контрагента организаций, с учетом значительного объема налоговых вычетов по документам этих контрагентов. Совершая сделки со спорными контрагентами, общество должно было исходить из того, что гражданско-правовые сделки влекут для него налоговые последствия. Заключив договоры со спорными контрагентами, не проверив наличия у данных контрагентов офиса, склада, персонала, репутации, надежности, активов, общество «Согласие» приняло на себя риск невозможности взыскать суммы убытков с контрагентов в случае получения некачественных товаров и услуг, а также риск непринятия к учету расходов и налоговых вычетов по НДС. 

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО1 как поручитель погасил за должника задолженность по кредитному договору перед обществом с ограниченной ответственностью «КБ «Агросоюз» в размере 10 000 000 руб., в связи с чем размер субсидиарной ответственности следует уменьшить на данную сумму, не принимаются.  Как правильно указано судом первой инстанции, факт погашения ФИО1 части кредитных обязательств за должника не опровергает факт того, что в результате финансово-хозяйственной деятельности общества у него отсутствуют какие-либо активы, по расчетному счету общества в спорный период осуществлялось активное движение денежных средств, в том числе перечисление 32 млн. руб. в пользу номинальных организаций, участвующих в незаконной схеме обналичивания денежных средств, что в итоге и привело к доначислению налогов, пени и штрафов, которые не были погашены из-за отсутствия у должника какого-либо имущества. 

Судами также отмечено, что при отсутствии у должника какого-либо имущества за ФИО1 зарегистрировано 9 объектов недвижимости предпринимательского назначения, в сентябре 2015 года должником были отчуждены ФИО1 4 транспортных средства (автомобили, автобус, полуприцеп) стоимостью 1 864 000 руб., оплата за которые не была произведена. 

Суд  округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Суд округа усматривает, что доводы, изложенные в кассационной жалобе,  свидетельствуют о несогласии заявителя с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителем не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда  округа оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.  

С учетом изложенного  решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2021 по делу № А47-15070/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                      В.В. Плетнева