ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

04.10.2022Дело № А40-239206/17

Резолютивная часть постановления оглашена 28 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 4 октября 2022 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Мысака Н.Я., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 23.09.2020;

от ФИО3 – явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 30.01.2021;

от ФИО6 –ФИО7 по доверенности от 17.05.2021;

от ФИО6 – явился лично, предъявил паспорт;

от конкурного управляющего акционерного общества «СУ-25 Мосасфальтстрой» – ФИО8 по доверенности от 21.06.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «СУ-25 Мосасфальтстрой»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2018 акционерное общество «СУ-25 Мосасфальтстрой» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2021 конкурсным управляющим утвердлена ФИО10

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредитора ФИО3 о привлечении контролировавших должника ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО4, и ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании ФИО3 и представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержали, а ответчики и их представители просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Поскольку заявление кредитора было подано в суд после 01.07.2017, отметили суды, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ ((в ред. Федерального закона от 07.08.2001 № 120-ФЗ) «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ) «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом, не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В настоящем случае, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что, вопреки доводам кредитора ФИО3 об обратном,  указанный им в качестве основания своего заявления договор купли-продажи от 27.01.2017, заключенный между должником (продавцом) и открытым акционерным обществом «Бусиновский МПК» (покупателем) (далее – обществом «Бусиновский МПК»), представляет собой «обратный договор» к договору купли-продажи от 04.03.2015 недвижимого имущества, заключенного между этими же сторонами и на ту же самую сумму.

Заключая договор от 27.01.2017, стороны договора имели намерение вернуть в распоряжение общества «Бусиновский МПК»  тоже самое имущество по той же цене, что и по договору от 04.03.2015, в связи с неоплатой самим должником указанного имущества в течении двух лет, оформив оплату по договору от 27.01.2017 актом взаимозачета по ранее неисполненному обязательству по договору от 04.03.2015.

Как следствие, спорная сделка носила реституционный характер.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.12.2020 по настоящему делу отмечено, что конкурсный управляющий и кредиторы не привели достаточные свидетельства того, что оспариваемой сделкой был нарушен баланс интересов сообщества кредиторов должника и кредиторов общества «Бусиновский МПК».

Судебный акт в указанной части не оспаривался, следовательно, в силу части 2 частью 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные в указанном постановлении носят преюдициальный характер.

Как следствие, отметили суды, спорная сделка носила реституционный характер по возврату недвижимости, при том, что относимых и допустимых доказательств нарушения прав кредиторов в дело не представлено.

Переход права собственности был зарегистрирован в установленном законом порядке, как при переходе права собственности от общества «Бусиновский МПК» к должнику, так и обратно.

Таким образом, констатировали суды, данная сделка не привела и не могла привести к банкротству должника, а убытки данной сделкой должнику и кредиторам не нанесены, как следствие, не может служить основанием для привлечения ФИО6 и других ответчиков к субсидиарной ответственности.

Судом также установлено, что, также вопреки доводам кредитора об обратном, из собственности должника имущество в собственность общества с ограниченной ответственностью «Желстрой» (далее – общество «Желстрой»)  не выбывало, поскольку оно было передано по договору от 01.11.2017 только на ответственное хранение.

Фактически должником имущество на хранение было передано за месяц до подачи заявления о признании его несостоятельным (банкротом).

Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, являющегося обеспечением требования общества «Желстрой», было опубликовано в сообщении от 25.02.2022 № 8291174.

Определена начальная цена продажи имущества, находящего на хранении - 101 814 400 руб.

Как следствие, суд пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что кредитором ФИО3 не доказано причинение существенного вреда имущественным правам кредиторам заключенным договором.

Судами также установлено что кредитором ФИО3 не предоставлены относимые и допустимые доказательства, прямо или косвенно подтверждающие перечисление ФИО6 займов по приведенным в заявлении договорам с расчетных счетов должника, снятие наличных денежных средств с назначением, направленным на погашение задолженности по вышеуказанным займам, а также выдачу денежных средств из кассы с таким назначением в заявленных суммах.

ФИО3 также не представлены документы, подтверждающие, что сотрудниками должника были сняты денежные средства в сумме 6 100 000 руб. с расчетного счета должника для погашения займов по договорам займа, и указанная сумма ФИО1 была выплачена ФИО6 из кассы должника в качестве погашения займов по договорам займа.

Как следствие, констатировали суды, кредитором не представлено доказательств того, что возвратом займов денежными средствами из кассы должнику нанесены реальные убытки.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен был представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Между тем, судами учтено, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением суда округа от 17.11.2020, было отказано в удовлетворении заявления об истребовании документации должника от бывшего руководителя ФИО6 по тем мотивам, что документы и сведения были переданы этим ответчиком ликвидатору должника ФИО12 еще 21.05.2018, а последним, в свою очередь, непосредственно конкурсному управляющему должника.

В настоящем случае, отметили суды, кредитором ФИО3 не предоставлены суду пояснения и доказательства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства должника.

Судебная коллегия учитывает  также довод кассационной жалобы о том, что 29.03.2019 правоохранительными органами в рамках проведения ими соответствующих оперативных мероприятий было изъято восемь картонных коробок с документацией должника, что, по мнению кредитора, является  ответственностью ФИО6

Между тем, процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника открыта в отношении должника решением суда первой инстанции от 24.05.2018.

В пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации в документации полной информации или наличие в документации искаженных сведений повлияло на проведение процедур банкротства.

При таких обстоятельствах, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в части искажения бухгалтерской отчетности судами правомерно было отказано в связи с недоказанностью ФИО3 совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Действительно, отметили суды, конкурсным управляющим должника был проведен анализ финансового состояния должника за период с 3 квартала 2015 года по 4 квартал 2017 года, в заключении которого указано, что за весь исследуемый период обязательства должника не обеспечены его оборотными активами, что, по мнению управляющего,  свидетельствует о возникновении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества с начала исследуемого периода.

На основании этого ФИО3 делает вывод и утверждает об имеющихся признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника, и считает, что ФИО6 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.11.2015.

Вменяемое заинтересованному лицу бездействие, имело место в период действия норм статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в актуальной редакции, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пунктах 1 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве в прежней редакции говорится, что руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, указанных в названном Законе.

В случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Судами учтено что сама деятельность должника в сфере строительства и реконструкция автомобильных дорог предполагала привлечение кредитных средств на первых этапах выполнения работ по контрактам, поскольку в большинстве случаев оплата по договорам и контрактам производилась за уже выполненные работы, а должнику на начальных этапах производства строительных работ приходилось нести значительные расходы по приобретению строительных материалов, выплате заработной платы, несению расходов по оплате услуг подрядчиков и обслуживанию техники.

Необеспеченность должника собственными оборотными средствами, по мнению судов, также не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействий) ФИО6, так как возникновение необеспеченности собственными оборотными средствами и привлечение заемных средств сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

При этом суды пришли к выводу о том, что сам анализ финансового состояния должника проведен его конкурсным управляющим без учета специфики деятельности должника – не учтена длительность контрактов и необходимость привлечения заемных средств, сезонность строительный работ, реальная (рыночная) стоимость основных средств.

Также, отметили суды, конкурсным управляющим ошибочно оценена невозможность покрытия кредиторской задолженности за счет реализации основных средств.

Так, по состоянию на 31.12.2017 балансовая стоимость основных средств составляет 26 537 000 руб., следовательно, реализация основных средств не поможет предприятию полностью погасить кредиторскую задолженность.

Однако, учли суды, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной определении Верховного Суда Российской Федерацииот 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, понятия «неплатежеспособность» и «банкротство» являются понятиями не тождественными.

Согласно абзацу 2 статьи 2 Закона о банкротстве, банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При определении признаков банкротства используется как критерий достаточности имущества, так и критерий платежеспособности.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности, наличия умысла.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пунктам 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление от 30.07.2013 № 62), действия (бездействие) директора признаются недобросовестными, если он: действовал при наличии конфликта интересов; - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; действия (бездействие) директора признаются неразумными, если он: - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок; своевременно не предпринял необходимые действия по получению от контрагента денежных средств или имущества.

С учетом изложенного, суд пришел к правомерному и обоснованному им  выводу о том, что в действиях заявленных лиц отсутствует состав правонарушения, наличие которого необходимо для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке, а также как направленные на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, оставленных без изменения, в том числе  постановлениями суда округа от 17.11.2020, 29.12.2020, что не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А40-239206/17 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Н.Я. Мысак

В.З. Уддина