Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-282971/2024-83-1111

21 марта 2025 г.

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 21 марта 2025 г.

Арбитражный суд в составе: председательствующего судьи В.П. Сорокина, при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Е.В. Елпаевой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО "ТрастВосток" (ИНН 

<

***>) к компании Mastercard Europe SA (рег. № 0448.038.446, Бельгия) о взыскании обеспечительного платежа (депозита) по договору обеспечительной передачи денежных средств № 9616 от 17.05.1999 в размере 750 785,27 долларов США,

при участии:

от истца – ФИО1 на основании доверенности от 12.02.2021, ФИО2 на основании доверенности от 20.11.2024,

от ответчика – ФИО3 на основании доверенности от 15.03.2022, ФИО4 на основании доверенности от 1.02.2025, удостоверение адвоката № 13289 от 04.12.2024,

УСТАНОВИЛ:

ООО "ТрастВосток" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к компании Mastercard Europe SA (далее – ответчик) о взыскании обеспечительного платежа (депозита) в размере 750 785,27 долларов США.

Выслушав истца и ответчика, изучив представленные ими позиции, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 09.06.1998 между Банком "Новый Символ" (АО) (плательщиком) и ответчиком (Юропэй) был заключен договор участия в международной платежной системы Мастеркард (Mastercard), на основании которого Банку выдана лицензия, предоставляющая статус участника упомянутой платежной системы с правом выпуска и выдачи клиентам банковских карт последней.

Также, 17.05.1999 теми же лицами был заключен договор обеспечительной передачи денежных средств № 9616, в соответствии с условиями которого плательщик обязался внести обеспечительный платеж в счет исполнения обязательств по договору 09.06.1998 на специально открытый Юропэй счет в банке "Мидленд плс" в г. Лондоне (Midland Bank PLC).

Приказом Банка России № ОД-3320 от 27.11.2017 у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2018 по делу № А40-21587/2018 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (далее – ГК "АСВ").

Ссылаясь на положения статей 5 и 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" и условия пунктов 3.2, 8.1 договора от 17.05.1999, по мнению истца, обеспечительный (депозит) подлежит возврату плательщику, у Банка была отозвана лицензия на осуществления банковской деятельности и он фактически перестал являться участником системы использования продуктов Мастеркард.

Наличие и размер остатка обеспечительного платежа (депозита), составляющего 750 787,27 долларов США определен банковской выпиской, сформированной по состоянию на 22.01.2018.

Ранее, 18.06.2018 ГК "АСВ" обращалась к ответчику с требованием о возврате обеспечительного платежа (депозита), требование оставлено без удовлетворения.

Определением от 15.11.2019 по делу № А40-165216/2019 иск Банка о взыскании задолженности в размере 47 442 121 руб. 21 коп. оставлен без рассмотрения, применительно к пункту 5 части 1 статьи 148 АПК РФ, поскольку между сторонами имеется действительное пророгационное соглашение о передаче спора в компетентный суд иностранного государства, которое предусматривает исключение компетенции арбитражных судов РФ по рассмотрению соответствующего спора.

В последующем, право требования Банка перешло ООО "Горизонт-Строй" по акту № 1 от 28.10.2020 приема-передачи имущества, оставшегося после завершения расчетов с его кредиторами, третьему лицу.

24.12.2020 Банк "Новый Символ" (АО) прекратило деятельность юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения от 22.10.2020 (резолютивная часть от 20.10.2020) по делу № А40-21587/2018 о завершении конкурсного производства, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

На основании договора уступки прав требования (цессии) № ГЭС-17/20 от 11.11.2020 право требования к ответчику уступлено ООО "Горизонт-Строй" (цедентом) в пользу истца (цессионария).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, иск истца к ответчику о взыскании 750 785,27 долларов США по договору от 17.05.1999 также оставлен без рассмотрения, применительно к пункту 5 части 1 статьи 148 АПК РФ, мотивы аналогичны упомянутым в определении от 15.11.2019 по делу № А40-165216/2019.

Повторное обращение с настоящим требованием в Арбитражный суд города Москвы основан на присутствующих санкционных ограничениях в отношении российских организаций, что также следует из ответа от 24.10.2024 адвокатской конторы Елены Нефф (Германия, Берлин).

Ответчиком в период рассмотрения дела заявлялось об оставлении искового заявления без рассмотрения, применительно к части 5 статьи 148 АПК РФ, поскольку между сторонами имеется действительное пророгационное соглашение о передаче спора в компетентный суд иностранного государства, каковым является суд Англии, как следствие, компетенция Арбитражного суда города Москвы по рассмотрению соответствующего спора исключена.

По мнению ответчика, наличие отказа немецкой адвокатской конторы не свидетельствует об ограничении доступа истца к правосудию в судах Англии.

В пункте 59 соответствующего ходатайства ответчиком упомянуто о получении письма от английской юридической фирмы Candey. Из данного письма следует, что последняя действует от имени истца (клиента).

Позиция ответчика основана на выводах правового заключения от 13.01.2025, выполненного солиситором ФИО5, а также отсутствие сведений об истце в санкционном списке, размещенном Правительством Соединенного королевства на сайте https://www.gov.uk/government/publications/the-uk-sanctions-list.

Истцом заявлены возражения, из которых следует, что ключевым обстоятельством, повлекшим обращение с настоящим иском в суд являются санкции и связанные с ними ограничения, в том числе, на доступ к правосудию, таким образом, именно Арбитражный суд города Москвы, согласно позиции ООО "ТрастВосток" является компетентным судом.

Дополнительно, истцом отмечено, поскольку АО "Альфа-Банк" (банк, в котором открыт расчетный счет истца) отключен от системы SWIFT, что лишает возможности осуществлять платежи в адрес иностранных лиц, в т.ч. упомянутой юридической фирмы Candеy, в результате чего дальнейшее сотрудничество с иностранной компанией стало невозможным.

Разрешив ходатайство ответчика, суд, протокольным определением от 30.01.2024 отказал в его удовлетворении, поскольку позиция истца о наличии компетенции у российских арбитражных судов в отношении настоящего дела соответствует правовому подходу, сформированному Верховным Судом Российской Федерации в определениях № 309-ЭС21-6955(1-3) от 09.12.2021 по делу № А60-36897/2020, № 305-ЭС22-6215 от 29.06.2022 по делу № А40-179775/2021, № 307-ЭС23-4890 от 04.07.2023 по делу № А21-10438/2022 и № 305-ЭС24-13398 от 28.11.2024 по делу № А40-214726/2023 в связи с применением положений статьи 248.1 АПК РФ, предусматривающих исключительную компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера.

Так, Высшей инстанцией разъяснено, что препятствие для стороны в доступе к правосудию имеет место не только в том случае, если лицо не имеет абсолютно никакой фактической возможности по ведению арбитражного разбирательства, но и тогда, когда условия, необходимые для рассмотрения спора, изменились существенным и непредвидимым образом. В настоящее время возможность разрешения спора, в том числе, упомянутом ответчиком Лондонском международном арбитражном суде (LCIA) имеет скорее гипотетический характер, поскольку возросшие с момента заключения арбитражной оговорки издержки на привлечение процессуальных представителей (недоступность некоторых юридических фирм вследствие произвольных отказов от сотрудничества, увеличение цены за оказание подобного рода услуг), пересечение государственной границы (необходимость использования транзита через третьи страны, трудности в получении виз и разрешений на въезд в иностранные "недружественные" государства), оплату арбитражного сбора, очевидно, затрудняют реализацию конституционного права на судебную защиту.

Несмотря на то, что прямые санкционные ограничения в отношении истца не введены, суд считает возможным отметить, что предшествующим обладателем права являлась ГК "АСВ", последняя так или иначе затронута действием санкций, что следует из имеющихся в свободном доступе широко распространенных сведений, в частности, в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", как следствие, являются общеизвестными и не подлежат доказыванию (часть 1 статьи 69 АПК РФ).

Следуя такой логике, частые и (или) массовые уступки прав требования, могут повлечь в понимании иностранных государственных органов, ответственных за контроль за санкциями, введенными в отношении Российской Федерации, при наличии введенных в отношении ГК "АСВ" ограничений, соответствующих действий, направленных на обход ограничений.

Таким образом, ранее действовавшие санкционные ограничения в отношении ГК "АСВ" могут быть возложены и на лиц, приобретающих у последней права требования (цессионариев).

Разрешая спор по существу, суд руководствовался следующим.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 АПК РФ).

Согласно положений статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела.

Согласно абзацу третьему пункта 2 статьи 14 АПК РФ и абзацу третьему пункта 2 статьи 1191 ГК РФ по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, обязанность доказывания содержания норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

Договор от 17.05.1999 регулируется и толкуется в соответствии с правом Англии, что прямо следует из условия пункта 13.1.

Следуя принципу "Jura novit curia" ("Суд знает законы") и пункту 1 статьи 168 АПК РФ (обязанность суда по определению законов и иных нормативных правовых актов, подлежащих применению при принятии судебного решения), процессуальная активность суда по исследованию вопросов права должна быть существенно выше, чем при решении вопросов по фактическим обстоятельствам дела.

Из разъяснений, изложенных в пункте 19 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158 (далее – Информационное письмо № 158) и абзаце третьем пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее – Постановление № 23), следует, что к сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.

Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права.

В соответствии с пунктами 5 - 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021, порядок уяснения арбитражными судами содержания норм иностранного права установлен статьей 1191 ГК РФ, статьей 14 АПК РФ и разъяснен в пунктах 42 - 46 Постановления № 23.

Пунктом 1 статьи 1191 ГК РФ определено, что при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Согласно пункту 2 той же статьи, в целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.

Абзацем вторым упомянутого пункта предусмотрено право лиц, участвующих в деле, представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

Дополнительным определением от 30.01.2025 на лиц, участвующих в деле, возложена соответствующая обязанность по представлению сведений о содержании норм материального (английского) права в отношении рассматриваемого спора.

В материалы дела, с целью исполнения определения поступили следующие заключения: истца от 21.02.2025; ответчика от 27.02.2025 и от 05.03.2025 (дополнительное).

Предмет судебного исследования о содержании норм иностранного законодательства касается исключительно вопросов права.

Лицами, участвующими в деле, представлены соответствующие заключения: истцом – заключение солиситора ФИО6 от 21.02.2025, ответчиком – заключения солиситора ФИО7 от 27.02.2025 и от 05.03.2025.

Изучив упомянутые заключения о содержании норм английского права, суд отмечает, что в заключении истца отражена правовая природа договора залога, к которому относится заключенный сторонами договор от 17.05.1999; дана оценка возможности уступки права и срока давности, с приведением соответствующей практики.

Несмотря на заявление ответчиком возражений, последнее не является и не может быть признано в качестве ненадлежащего доказательства.

Из представленного заключения не следует, что специалист при его формировании каким-либо образом подменил суд и (или) предрешил исход дела, предвосхитив каким-либо образом результат разрешения спора.

Как верно отмечено ответчиком, правовые заключения специалиста по английскому праву должны толковаться объективно и буквально, вне зависимости от субъективного отношения сторон к их положениям.

По своей структуре, заключение ФИО6 от 21.02.2025 представляет собой выражение судебной практики по вынесенным на рассмотрение вопросам, по форме изложения позиции представляется схожим с заключением ответчика, представленным в качестве приложений к ходатайству об оставлении искового заявления без рассмотрения (заключение ФИО5 от 13.01.2025).

Судом учтены представленные ответчиком заключения от 27.02.2025 и от 05.03.2025, в которых исследованы вопросы о возможности уступки права требования и отнесения института исковой давности в английском праве к нормам процессуального права.

Исходя из положений статьи 75 АПК РФ и разъяснений, приведенных в пунктах 44 – 46 Постановления № 23, заключения эксперта по вопросам о содержании норм иностранного права является одним из доказательств по делу, оценка данного доказательства осуществляется судом в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из нормы пункта 2 статьи 1191 ГК РФ, предоставленное лицам, участвующим в деле, право содействовать суду в установлении содержания норм иностранного права не влечет освобождение суда от обязанности по установлению содержания норм иностранного права.

Судом принимается во внимание, что статья 1208 [ГК РФ] нацелена на разрешение изложенной проблемы на основе материально-правовой квалификации. Практически это означает, что российский суд должен применить нормы об исковой давности права той страны, которое регулирует существо отношения, даже если право указанной страны придерживается процессуальной квалификации подобных норм. Отмеченные расхождения в трактовке исковой давности постепенно смягчаются в свете эволюции права Великобритании и США в направлении ее квалификации как материально-правового института. Из данной квалификации исходят принятые в Великобритании в 1984 r. законы об исковой давности (действующие в Англии, Уэльсе и Шотландии), вступивший в силу в некоторых штатах США Единообразный закон о конфликте норм об исковой давности 1982 г. (комментарий к разделу VI "Международное частное право" части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный), отв. ред. ФИО8, ФИО9, ФИО10. М.: Статут, 2021. С. 255-256).

Из представленного истцом в порядке содействия суду в установлении содержания иностранного права заключения о содержании норм иностранного права, следует, что в Великобритании все сроки исковой давности для подачи исков установлены Законом об исковой давности 1980 г. (Limitation Act 1980).

В соответствии с нормами вышеуказанного Закона срок исковой давности составляет 12 лет или 6 лет в зависимости от вида договора.

В силу статьи 5 Закона (давность по искам из простого договора) иск, основанный на простом договоре, не может быть предъявлен по истечении шести лет с даты возникновения основания для иска.

Согласно статье 8 указанного Закона иск, основанный на особом договоре, не может быть предъявлен по истечении двенадцати лет с даты возникновения основания для иска.

Таким образом, суд, учитывая соответствующий комментарий, норму статьи 1208 ГК РФ, а также разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 7 постановления Пленума от 09.07.2019 № 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации", приходит к выводу о возможности применения к рассматриваемым отношениям английского права, согласно которому срок исковой давности (10 лет) истцом не пропущен.

Допустимость ссылки на доктрину усмотрена судом в соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-24377 от 19.03.2024 по делу № А40-146184/2022 (абзац третий страницы 5).

При изложенных обстоятельствах соответствующий довод ответчика о том, что в части исковой давности к рассматриваемому спору подлежит применению материальное право Российской Федерации, поскольку институт исковой давности в английском праве относится к нормам процессуального права, отклоняется судом.

Как следствие, требование истца не может быть признано судом задавненным.

Суд считает содержания норм английского права установленным и принимает решение по существу спора на основании содержащихся в указанных заключениях выводов.

Доводы сторон, связанные с применением к рассматриваемым отношениям банкротного законодательства, являются несостоятельными вследствие противоречия выводов лиц, участвующих в деле, обстоятельствам, следующим из материалов настоящего дела.

С точки зрения английского права залог представляет собой договор, который создает обеспечительный интерес (обременение) одной стороны в пользу другой в отношении актива. Такое обременение обеспечивает обязательства первой стороны. Если эти обязательства исполнены и иные обязательства отсутствуют, то, согласно условиям договора, вторая сторона должна освободить имущество от обременения и вернуть его первой стороне.

Срок давности, установленный английским правом в отношении договоров, оформленных в виде официального документа, составляет 12 лет.

Позиция ответчика, согласно которой право Банка требовать возврата обеспечительного платежа не является исполненной, исходя из неисполнения истцом условий пунктов 3.2, 6.1 договора от 17.05.1999, в связи с наличием непогашенной задолженности в размере более 5 млн. долларов США, возникшей в период с 22.11.2017 по 27.12.2017, в т.ч.: в размере 131 777 741 руб. 32 коп. перед Банком России, в размере 2 391 800,61 долларов США и 507 580,72 евро перед участниками системы, о чем ответчиком сообщено конкурсному управляющему 13.05.2019 не может быть признана судом состоятельной.

Так, пунктом 3.2 упомянутого договора предусмотрено, что после исполнения плательщиком всех обеспеченных обязательств и при условии, что на тот момент времени плательщик не будет нести никакую фактическую, будущую или условную ответственность перед Юропэй, по требованию плательщика и в соответствии с условиями, прямо предусмотренными настоящим договором, Юропэй обязуется осуществить обратную уступку плательщику передаваемого в качестве обеспечения имущества.

В любой момент времени после того, как плательщик не исполнит какое-либо из своих обеспеченных обязательств, Юропэй вправе, без ущерба для любых других прав, предоставленных по закону, реализовать передаваемое в качестве обеспечения имущество, и (или) использовать денежные средства, находящиеся на счете, или выручку от любой реализации передаваемого в качестве обеспечения имущества в счет исполнения обеспеченных обязательств после конвертации таких денежных средств или суммы выручки (в тех случаях, когда это необходимо) в валюту, в которой выражены обеспеченные обязательства.

Материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о доведении до ответчика сведений о наступлении обстоятельств, влекущих обязанность совершения обратной уступки плательщику передаваемого в качестве обеспечения имущества.

При этом, обстоятельства, свидетельствующие о наличии задолженности, подлежащей зачету в счет исполнения встречных договорных обязательств, ответчиком суду не раскрыты.

Доказательства, подтверждающие факт наличия неисполненных встречных обязательств, также не представлены.

Сама по себе ссылка ответчика на осведомленность ГК "АСВ" о наличии неисполнения по спорному договору, в отсутствие, на что было указано выше, доказательств, позволяющих суду констатировать наличие таковых и их размер, не может являться обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии оснований, влекущих признание позиции истца по иску несостоятельной.

Применительно к положениям части 2 статьи 41, частей 3 и 4 статьи 65 АПК РФ, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства.

Судопроизводство в суде осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 АПК РФ).

По смыслу положений статьи 9, частей 1, 2 статьи 65, статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд обеспечивает реализацию принципа состязательности сторон спора, оценивает доводы и возражения участвующих в деле лиц и доказательств, представленных ими в обоснование своих позиций.

Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с арбитражного суда обязанности по сбору доказательств.

Гражданский (арбитражный) процесс, с учетом реализуемого принципа состязательности, выражаемого в том числе в виде соотношения процессуально-материальной убедительности позиций сторон, стремится установить субъективную истину, в отличие от уголовного процесса, где устанавливается объективная истина.

Таким образом, суд оценивает представленные сторонами доказательства, в подтверждение выдвигаемых ими правовых обоснований и с учетом изложенного разрешает спор применительно к тому, чье правовое и доказательственное обоснование было убедительнее, при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда (стандарт доказывания, именуемый "баланс вероятностей", "перевес доказательств" или "разумная степень достоверности").

Аналогичная правовая позиция, выражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-4004(2) от 27.12.2018 и № 305-ЭС16-18600(5-8) от 30.09.2019.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, что может выражаться в непредставлении отзыва на исковое заявление и доказательств в обоснование своей позиции, неявке в судебное заседание влечет для стороны неблагоприятные последствия несовершения процессуального действия и пассивности при реализации своего процессуального права.

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

О невозможности предоставления (отсутствии) таковых и необходимости их истребования, ответчиком не заявлено.

Таким образом, ответчик, являясь участником арбитражного процесса и неся риск совершения или несовершения им процессуальных действий, в том числе по представлению доказательств в материалы дела, не опроверг применительно к требованиям статьи 65 АПК РФ позицию истца по иску (спору).

Соответствующая позиция находит отражение в практике Высших судом, в т.ч. определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-6757 (2, 3) от 06.08.2018 по делу № А22-941/2006, постановлениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8127/13 от 15.10.2013 по делу № А46-12382/2012 и № 12505/11 от 06.03.2012 по делу № А56-1486/2010.

Указанное позволяет суду констатировать обоснованность искового требования.

Госпошлина, учитывая предоставление истцу отсрочки в ее уплате, относится на ответчика и подлежит взысканию в доход федерального бюджета РФ.

Руководствуясь статьями 9, 41, 65, 71, 110, 121, 123, 153, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с компании Mastercard Europe SA (рег. № 0448.038.446, Бельгия) в пользу ООО "ТрастВосток" (ИНН 

<

***>) обеспечительный платеж в размере 750 785,27 долларов США.

Взыскать с компании Mastercard Europe SA (рег. № 0448.038.446, Бельгия) в доход федерального бюджета РФ госпошлину в размере 860 063 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:                                                                                                                        В.П. Сорокин