СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                            Дело № А03-2472/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2023 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Михайловой А.П., 

судей

 

Дубовика В.С.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 (№ 07АП-7489/2023(1)) и ФИО4 (№ 07АП7489/2023(2)) на определение от 18.08.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-2472/2021 (судья Фаст Е.В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 659354, 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 к ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО3 о признании недействительной цепочки сделок - договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО7, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенного между ФИО4 и ФИО8, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 30.04.2020, заключенного между ФИО8, ФИО9 и ФИО3, применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО3: ФИО10 по доверенности 22/125-н/22-2022-3-357 от 25.10.2022, паспорт;

от ФИО6: ФИО11 по доверенности 4 от 01.07.2023, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Алтайского края от 22.06.2022 (резолютивная часть объявлена 16.06.2022) ФИО5 (далее - ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6, финансовый управляющий). 

Указанные сведения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 20.06.2022 (сообщение № 9034836), в газете «Коммерсантъ» № 112 (7313) от 25.06.2022 (объявление № 54230311795). 

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО3 (далее - заинтересованные лица) о признании недействительной цепочки сделок, заключенных в отношении объектов недвижимости - жилого дома (площадью 87,1 кв.м), кадастровый номер 22:04:140001:969 и земельного участка (площадью 1802 кв.м), кадастровый номер 22604:150001:63, расположенных по адресу: 

<

...>, а именно: 

- договора купли-продажи дома и земельного участка от 12.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО7, 

- договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенного между ФИО4 и ФИО8, 

- договора купли-продажи дома и земельного участка от 13.04.2020, заключенного между ФИО8, ФИО9 и ФИО3, 

применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением от 18.08.2023 суд удовлетворил заявление финансового управляющего имуществом, признал недействительной цепочку сделок, направленных на отчуждение объектов недвижимости: жилого дома с кадастровым номером 22:04:140001:969, площадью 87,10 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> и земельного участка с кадастровым номером 22:04:150001:63, площадью 1802 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, оформленных: 

- договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.11.2019, заключенным между ФИО5 и ФИО7, 

- договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенным между ФИО4 и ФИО8, 

- договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 30.04.2020, заключенным между ФИО8, ФИО9 и ФИО3. 

Применены последствия недействительности цепочки сделок. Суд обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) следующие объекты недвижимости: 

- жилой дом с кадастровым номером 22:04:140001:969, площадью 87,10 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>,

- земельный участок с кадастровым номером 22:04:150001:63, площадью 1802 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>.

С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в общем размере 9 000 рублей 00 копеек, а также в пользу ФИО12 взыскано 38 000 руб. 00 коп. в возмещение расходов на оплату услуг экспертной организации. 

Суд отменил обеспечительные меры, принятые определением от 16.09.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-2472/2021, в отношении объектов недвижимости: жилого дома с кадастровым номером 22:04:140001:969, площадью 87,10 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> и земельного участка с кадастровым номером 22:04:150001:63, площадью 1802 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, после вступления в законную силу настоящего судебного акта.

С вынесенным судебным актом не согласились ФИО3 и ФИО4, обратившиеся с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 18.08.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована недоказанностью совокупности оснований для признания сделки недействительной. ФИО3 не является заинтересованным по отношению к ФИО8 и ФИО9 лицом, жилой дом был приобретен на основании объявления в открытых источниках информации. Суд оставил без внимания доводы финансового управляющего о том, что спорный жилой дом находится в состоянии не пригодном для проживания, требует проведения капитального ремонта, что, во-первых, повлияло на цену сделки, а во-вторых, опровергает выводы суда о том, что должник после совершения оспариваемых сделок продолжал проживать в спорном доме. Должник фактически проживал в г. Новосибирске. Домовая книга на спорный жилой дом отсутствует, не передавалась ФИО3 на момент приобретения ею имущества. В справке участкового уполномоченного полиции с. Малоугренево указано, что в спорном жилом доме никто не проживает. 

В материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки. Сделка совершена на рыночных условиях, поскольку отчетом об оценке подтверждается рыночная стоимость имущества в размере 610 000 руб. Вывод об осуществлении двойной оплаты по договору является необоснованным, законом не запрещается перевод денежных средств до заключения сделки. ФИО3 является добросовестным приобретателем имущества. Формулировка положений договора о состоянии отчуждаемого имущества была указана по стандартному образцу, в действительности дом находился в неудовлетворительном состоянии. Доказательств кратного занижения цены сделки материалы дела не содержат. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В обоснование к отмене судебного акта ФИО4 указывает, что ФИО4 не является аффилированным с должником лицом. Вопреки выводам суда ФИО7 не имеет судимости и до 2019 года не был знаком с ФИО5 Расчет по договору был произведен в полном объеме ФИО4 путем передачи денежных средств своему супругу – ФИО7, который передал наличные денежные средства в размере 800 000 руб. должнику. По причине смерти ФИО7 10.02.2020 представить расписку о получении должником денежных средств не представляется возможным. Выписка по вкладу ФИО13 в ПАО «Сбербанк» является относимым доказательством, поскольку после снятия денежных средств супруги Ч-вы были заняты поиском жилого дома и хранили денежные средства в наличной форме. 

ФИО4 не была осведомлена о неплатежеспособности должника на дату совершения сделки. Факт регистрации перехода права собственности менее чем за 5 дней не свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом. ФИО4 не является аффилированным лицом с ФИО8, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ финансовый управляющий и конкурсный кредитор ФИО12 представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиции изложены в отзывах.

В судебном заседании представители ФИО3, финансового управляющего ФИО6 поддержали свои позиции по изложенным в письменном виде основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции, должнику ФИО5 на праве индивидуальной собственности принадлежало следующее недвижимое имущество: жилой дом, общей площадью 87,1 кв.м, кадастровый номер 22:04:140001:969 и земельный участок, площадью 1802 кв.м, кадастровый номер 22604:150001:63, расположенные по адресу: 

<

...>, основания возникновение права - свидетельства о праве на наследство по закону от 07.04.2014, право зарегистрировано в установленном законом порядке. 

12.11.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял в собственность следующее недвижимое имущества: жилой дом, общей площадью 87,1 кв.м, кадастровый номер 22:04:140001:969 и земельный участок, площадью 1802 кв.м, кадастровый номер 22604:150001:63, расположенные по адресу: 

<

...>, по цене за жилой дом - 700 000 руб., за земельный участок - 100 000 руб. 

18.02.2020 между ФИО4 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял в собственность следующее недвижимое имущество: жилой дом, общей площадью 87,1 кв.м, 5 кадастровый номер 22:04:140001:969 и земельный участок, площадью 1802 кв.м, кадастровый номер 22604:150001:63, расположенные по адресу: 

<

...>, по цене 800 000 руб., в том числе за жилой дом - 700 000 руб., за земельный участок - 100 000 руб. 

13.04.2020 между ФИО8, ФИО9 (продавцы) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял в собственность следующее недвижимое имущества: жилой дом, общей площадью 87,1 кв.м, кадастровый номер 22:04:140001:969 и земельный участок, площадью 1802 кв.м, кадастровый номер 22604:150001:63, расположенные по адресу: 

<

...>, по цене 600 000 руб., в том числе за жилой дом - 500 000 руб., за земельный участок - 100 000 руб. 

Полагая, что спорные сделки образуют единую цепочку сделок по выводу актива должника и были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должником по ним не получено встречного предоставления, сделками предусмотрена заниженная стоимость имущества, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании цепочки сделок недействительной на основании статьей 61.1 - 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности финансовым управляющим совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок недействительными, а также пришел к выводу о наличии у участников цепочки сделок цели по выводу ликвидного имущества должника из его конкурсной массы.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оспариваемые сделки по отчуждению транспортного средства совершены 12.11.2019, 18.02.2020, 13.04.2020, то есть в пределах трех лет до принятия арбитражным судом к своему производству заявления о признании должника банкротом (04.03.2021), в связи с чем сделки могут быть оспорены по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на который ссылался финансовый управляющий.

Сделка должника может быть признана недействительной по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, если: 

1) цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки – пункт 1; 

2) в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, а другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки – пункт 2. 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Из материалов дела следует, что на дату совершения спорных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку по состоянию на 12.11.2019 у должника имелась просрочка в исполнении обязательства перед кредитором ФИО12 на сумму 1 000 000 руб. с 20.10.2017, подтвержденная решением Октябрьского районного суда города Новосибирска от 05.06.2020 по делу № 2-1651/2020, и включенная в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Алтайского края от 03.06.2021 (резолютивная часть). Долг не погашен до настоящего времени. 

Кроме того, о признаках неплатежеспособности должника свидетельствует также просрочка в исполнении обязательства перед кредитором ФИО14 на сумму 1 000 000 руб. с 11.05.2019, образовавшаяся из договоров займа от 10.04.2019, заключенных между ООО «МКК «Фэшн-Индустрия Займов» и ФИО5 (заемщик), подтвержденная решением Бийского городского суда Алтайского края от 20.05.2020 по делу № 2-886/2020, при этом, данное обязательство обеспечивалось залогом автомобиля должника (AUDI Q3, 2012 года выпуска). 

1. Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.11.2019, заключенный между должником и ФИО7

По условиям договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.11.2019, цена имущества согласована сторонами в размере 800 000 руб., из них 700 000 руб. за жилой дом, 100 000 руб. за земельный участок.

Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 12.12.2019.

Оплата произведена наличными денежными средствами.

Между тем, в нарушение статьи 65 АПК РФ ФИО4 в материалы дела не представлено доказательств осуществления действительной оплаты по сделке.

В силу пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 (ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в случае, если расчет между сторонами производится в наличной форме, заинтересованное лицо должно представить доказательства наличия у него финансовой возможности произвести расчет по оспариваемой сделки. Таким доказательствами являются налоговые декларации, выписки с расчетных счетов и др. допустимые и относимые доказательствами.

Указанные положения соотносятся с применяемым судами повышенным стандартом доказывания по делам о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывает на невозможность представления расписки о передаче должнику денежных средств по причине смерти ФИО7, который подписывал договор с должником и которому ФИО4 передала наличные денежные средства для оплаты цены сделки.

Между тем, учитывая, что ФИО4 и ФИО7 находились в браке, проживали совместно (иное не доказано), суд приходит к выводу, что документация по сделке доступна для ФИО4 Ненадлежащая организация хранения документов ответчиком не может служить основанием для снятия с него бремени доказывания по обособленному спору.

Об отсутствии факта оплаты по сделке свидетельствует также недоказанность наличия у Ч-вых финансовой возможности произвести оплату п сделке в размере 800 тыс. руб.

Как верно указано судом первой инстанции, представленная выписка по вкладу ПАО «Сбербанк» о снятии денежных средств ФИО13 04.05.2018 не является относимым доказательством, так как снятие было осуществлено за два года до оспариваемой сделки.

Иных доказательств аккумулирования у Ч-вых денежных средств в размере 800 000 руб. в преддверие заключения сделки ответчиком в материалы дела не представлено.

Ссылка апеллянта на то, что денежные средства в размере 800 000 руб. после снятия хранились у Ч-вых в наличной форме, не может быть принята апелляционным судом ввиду отсутствия доказательств того, что данные денежные средства не были израсходованы Ч-выми на иные нужды, а также ввиду предъявления повышенного стандарта доказывания по делам о банкротстве.

Таким образом, материалами дела не подтверждается факт предоставления встречного исполнения по сделке, в связи с чем судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о безвозмездном характере сделки.

Доводы ФИО4 об отсутствии аффилированности ее с должником подлежат отклонению, поскольку обстоятельство заключения сделки по купле-продаже на безвозмездных условиях само по себе свидетельствует об отклонении поведения сторон сделки от обычного поведения, ожидаемого от независимых и добросовестных участников гражданских правоотношений.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу об аффилированности должника с ФИО7 и ФИО4

Заключая сделку на безвозмездных условиях, Ч-вы знали и должны были предполагать наличие у должника цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

В результате совершения сделки должник лишился ликвидного имущества в отсутствие какого-либо встречного представления, что свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника, рассчитывающим на получение удовлетворения своих требований.

Совокупность изложенных выше обстоятельств свидетельствует о доказанности оснований для признания договора от 12.11.2019 купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между должником и ФИО7, недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иные доводы апелляционной жалобы ФИО4 отклоняются апелляционным судом, поскольку не опровергают выводы суда, выражают лишь несогласие с ними, не влияют на выводы суда о доказанности совокупности оснований для признания сделки недействительной.

Более того, факт отчуждения ФИО4 недвижимого имущества спустя три месяца с момента его приобретения опровергает доводы апеллянта о добросовестной цели Ч-вых по приобретению имущества для удовлетворения своих потребностей в жилом помещении.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба ФИО4 удовлетворению не подлежит.

2. Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО8

Согласно условиям договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 18.02.2020, жилой дом и земельный участок продан по цене 800 000 руб., из них 700 000 руб. за жилой дом, 100 000 руб. за земельный участок.

В качестве документов-оснований возникновения права на общее совместное имущество указан договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.11.2019, имеющий сведения о титульном владельце имущества ФИО7, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 19.02.2019.

Судом первой инстанции из материалов дела установлено, что ФИО8 на момент заключения сделки являлся залогодержателем имущества должника.

Так, 25.10.2019 между должником ФИО5 и ФИО8 был заключен договор залога принадлежащего должнику автомобиля - 2, 1998 г.в, грузовой-бортовой, категория В, номер двигателя QD 32-045824, 

Из материалов дела не усматривается факт осуществления оплаты по сделке, учитывая недоказанность ФИО8 факта оплаты по сделке (финансовая возможность в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказана).

Доказательства расходования ФИО4 денежных средств, полученных от сделки, отсутствуют. 

Согласно свидетельству о смерти от 11.02.2020, ФИО7 умер 10.02.2020, соответственно в совершении сделки не участвовал. 

В материалах регистрационного дела отсутствует свидетельство о праве на наследство, оформленное на долю в праве на имущество, приходящуюся на супруга, при этом, не изменен правовой режим собственности (общая совместная собственность на индивидуальную собственность). 

Судом первой инстанции установлены признаки злоупотребления правом при заключении сделки купли-продажи между ФИО4 и ФИО8, а именно: сделка состоялась через 10 дней после смерти титульного владельца ФИО7, заявление на регистрацию сделки было подано 18.02.2020 в 15 час. 90 мин., на следующий день 19.02.2020 право собственности на оспариваемое имущество было зарегистрировано, такой короткий срок не характерен для регистрации прав на недвижимое имущество, который в силу Закона о государственной регистрации прав № 218-ФЗ составляет от 5 рабочих дней; после смерти ФИО7 сделка совершена ФИО4, которая не являлась титульным владельцем недвижимости (титульным владельцем был ФИО7), покупатель ФИО8 являлся залогодержателем автомобиля ФИО5, не мог не осознавать очевидного факта отсутствия титульного владельца приобретаемого имущества. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4, не каждое по отдельности указанное выше обстоятельство свидетельствует об отклонении поведения сторон сделки от стандартов добросовестного поведения сторон, но именно их совокупность, учитывая короткий разрыв во времени между приобретением имущества ФИО4 и его продажей третьему лицу.

В период между сделкой должника с ФИО7 и сделкой ФИО4 с ФИО8 должник общался по телефону с ФИО8 (+79628073777), что подтверждается детализацией телефонных разговоров ФИО5, в том числе звонки между должником и ФИО8 состоялись 05.12.2019 и 06.12.2019, в другие дни указанных периодов соединений ФИО5 с ФИО8 по указанному номеру не зафиксировано. 

Таким образом, ФИО8, являясь залогодержателем автомобиля должника, приобретает имущество должника у нового собственника - ФИО7 (в лице ФИО4), а спустя два месяца продает его соседке должника по месту нахождения спорного имущества ФИО3 (противоположный земельный участок), при этом смежным земельным участком по адресу: 

<

...>, владеет сестра должника ФИО15, а спорный жилой дом и земельный участок ранее принадлежали их родителям - ФИО5. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 18.02.2020 заключен между фактически аффилированными лицами, без встречного предоставления, на условиях не доступных для независимых покупателей, со злоупотреблением правом.

Доводы апелляционных жалоб указанные выводы суда не опровергают, выражают лишь несогласие с ними и сводятся к ничем не подтвержденному отрицанию установленных судом фактов.

3. Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 13.04.2020, заключенный между ФИО8, ФИО9 и ФИО3

Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 13.04.2020 заключен по цене 600 000 рублей, из них 500 000 рублей за жилой дом, 100 000 рублей за земельный участок.

Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 13.05.2020, то есть через три месяца после заключения первой сделки, имущество отчуждается следующему правообладателю.

В материалах дела представлены доказательства фиксации двойной оплаты за спорное имущество по сделке купли-продажи между ФИО8, ФИО9 и ФИО3, а именно: расписка от 30.04.2020 о получении ФИО3 оплаты от ФИО8 10 наличными на сумму 600 000 руб., вместе с тем, за два дня до сделки ФИО3 перечислила ФИО8 оплату за приобретение спорного недвижимого имущества должника, что подтверждается выпиской по расчетному счету ФИО8 с фиксацией платежа банку от 28.04.2020 (договор заключен 30.04.2020) в пользу ФИО8 в размере 598 800 руб. в счет оплаты стоимости дома, при этом, уже на следующий день после получения средств ФИО8 снял сумму в размере 300 000 рублей (29.04.2020), а оставшуюся часть снял со счета 30.04.2020.

Вопреки доводам ФИО3 данное поведение сторон не соответствует обычному поведению независимых и добросовестных участников сделки по купле-продаже.

Ответчиком перед судом не раскрыта экономическая обоснованность осуществления расчета по сделке за два дня до ее заключения в практически полном объеме. 

Ссылка апеллянта на то, что действующим законодательством не установлен запрет на оплату сделки до ее заключения, не опровергает обоснованные сомнения суда в добросовестности ФИО3 при заключении сделки.

Между тем, осуществление оплаты до заключения сделки может свидетельствовать о наличии между сторонами сделки доверительных отношений, поскольку независимые участники гражданского оборота, как правило, производят оплату по сделке либо в момент ее заключения, либо после ее заключения, либо предусматривают условия о предварительной оплате в процентном отношении к цене сделки.

В настоящем же случае, продавец ФИО8 еще до заключения договора и передаче имущества ФИО3 начал распоряжаться полученными денежными средствами, выдал дополнительную расписку, при этом, покупателем допущена недоплата по договору (1 200 руб.).

С учетом совокупности установленных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно критически оценил довод ФИО3 о том, что расписка была составлена дополнительно к безналичному переводу, поскольку целесообразность таких действий отсутствует (кроме того, даты фактического перевод и расписки различаются).

В пользу заинтересованности ФИО3 свидетельствует факт ее знакомства и соседства с родной сестрой должника, поскольку такие обстоятельства установлены в ходе рассмотрения обособленного спора, не отрицались заинтересованным лицом. 

Отрицание наличия неформальных отношений с сестрой должника по тексту апелляционной жалобы ничем не подтверждено. Фактически, позиция апеллянта направлена на попытку недопущения признания судом факта аффилированности ФИО3 с должником, при наличии совокупности оснований, позволяющих усомниться в независимости ответчика.

Так, судом первой инстанции установлена связь между ФИО15 и ФИО3 в силу соседства и близкого возраста, которые не могли не общаться между собой, учитывая факт проживания в сельской местности, в связи с чем утверждение ФИО3 о том, что она не общается с ФИО5 и с аффилированными к ФИО5 лицами не соответствует действительности и противоречат представленным доказательствам, поскольку не позднее 2014 года ФИО3 общалась с сестрой должника и с должником, в связи с чем ФИО3 должным образом не опровергнута презумпция осведомленности о неплатежеспособности должника. 

Апелляционный суд также отклоняет доводы апеллянта о том, что на момент совершения сделки спорный жилой дом находился в неудовлетворительном состоянии.

Из текста договора от 30.04.2020 следует, что покупателем осуществлен осмотр имущества, покупатель подтверждает факт нормального технического состояния жилого дома и соответствие границ земельного участка, покупатель претензий не имеет, жилой дом не имеет видимых технических (строительных) недостатков, такое поведение не свойственно независимым участкам сделок (пункт 7 договора).

Таким образом, доводы ответчика о том, что на момент приобретения дом был в аварийном состоянии, в нем невозможно было проживать, отсутствовала часть стены и т.д., о чем ей было известно в силу проживания рядом, находятся в противоречии с указанными выше положениями.

Указание по тексту договора, которому стороны придают юридическую силу, условий о состоянии имущества, не соответствующее действительности, находится в зоне риска и ответственности сторон сделки, которые, впоследствии, должны надлежащими доказательствами по делу подтвердить, что на момент заключения сделки имущество действительно находилось в неудовлетворительном состоянии.

В настоящем случае, таких доказательств (за исключением утверждения ответчика) материалы дела не содержат.

Согласно абзацу 5 пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов также предполагается, если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В материалах дела имеются сведения ГУ МВД России по Алтайскому краю от 26.09.2022, о том, что должник ФИО5 на момент рассмотрения дела о банкротстве имеет постоянную регистрацию по месту жительства в данном доме по адресу: Алтайский край, 

<

...>. 

Ссылка ФИО3 на справку полицейского участкового об отсутствии лиц, проживающих в спорном жилом помещении, подлежит отклонению, поскольку полицейский участковый не является уполномоченным государственным органом в сфере регистрационного (миграционного) учета граждан.

Данная справка, при наличии в материалах дела сведений ГУ МВД России по Алтайскому краю от 26.09.2022, не может быть признана надлежащим доказательством по делу.

Ссылка ответчика на неправомерный отказ уполномоченного органа по предоставлению ФИО3 сведений о лицах, проживающих в спорном жилом помещении, не относится к предмету настоящего обособленного спора. Доказательств обращения ФИО3 с соответствующим запросом в статусе собственника жилого помещения материалы дела не содержат.

Материалами дела также опровергаются доводы ответчика о проживании должника в г. Новосибирске.

Так, после продажи дома должник продолжил регулярно получать по данному адресу почтовую корреспонденцию, что подтверждается информацией Почты России, а именно: отправление с номером 63000855020481 вручено адресату 06.03.2021, 14:25, 659354, Малоугренево; отправление с номером 63000858028156 вручено адресату почтальоном 07.07.2021, 15:44; 659354, Малоугренево, отправление с номером 63000858025605 вручено адресату почтальоном 29.06.2021, 16:29, 659354, Малоугренево. 

Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, ни сам должник, ни один из последующих собственников на протяжении столь длительного периода времени (более двух лет) не предприняли мер по прекращению регистрации ФИО5 в спорном жилом доме, что не соответствует стандартному поведению независимого собственника имущества.

В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на отсутствие признака причинения вреда оспариваемой сделкой ввиду отсутствия признака кратности, существенного занижения цены сделки.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в абзаце третьем пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершённого в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, применение критерия кратности является явным и очевидным для любого участника оборота; возможность применения более низкого критерия должны быть обоснована.

В настоящем случае, учитывая совокупность обстоятельств, свидетельствующих о выходе поведения сторон сделки за пределы обычных условий сделок купли-продажи, заключаемых между независимыми участниками гражданского оборота, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости применения более низкого критерия причинения вреда оспариваемой сделкой.

Так, судом первой инстанции применена правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 28.06.2011 № 913/11, согласно которой в качестве критерия существенной разницы в стоимости объекта необходимо принимать разницу в размере более 30%. 

Данный правовой подход - признание в качестве существенного занижения цены имущества на 30% и более поддержан Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 09.06.2018 № 305-ЭС18-4061(2) по делу № А40-49715/2016.

В ходе рассмотрения обособленного спора между участниками возник спор о стоимость отчужденного по спорным сделкам имущества должника. 

Учитывая активную процессуальную позицию сторон в части установления действительной стоимости спорного имущества, по делу проведены две судебные экспертизы. 

В соответствии с заключением эксперта ООО «ПрофОценка» № 295-11/2022 от 12.12.2022, проведенной на основании определения суда от 18.11.2022, рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, на 30.04.2020 составляла 623 000 руб., в том числе 371 000 руб. руб. 14 за жилой дом, кадастровый номер 22:04:140001, 252 000 руб. за земельный участок, площадью 1802 кв.м, кадастровый номер 22604:150001:63.

В соответствии с заключением эксперта АНО АСЭ «Правэксперт» № 23/010АС-012 от 22.06.2023, проведенной на основании определения суда от 25.04.2023 (полный текст определения изготовлен 03.05.2023), по состоянию на 30.04.2020 рыночная стоимость отчужденного по спорным сделкам имущества должника составляла 1 009 000 руб., в том числе 575 000 руб. за жилой дом, кадастровый номер 22:04:140001, 434 000 руб. за земельный участок, площадью 1802 кв.м, кадастровый номер 22604:150001:63.

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции обоснованно принял в качестве надлежащего доказательства по делу заключение эксперта АНО АСЭ «Правэксперт», поскольку выводы эксперта, изложенные в заключении ООО «ПрофОценка» являлись неполными и вызвали у суда и участников процесса неустраненные экспертом вопросы.

Так, назначая определением от 03.05.2023 по делу повторную судебную экспертизу, суд первой инстанции учел возражения на заключение эксперта от 12.12.2022 № 295-11/2022, носящее необоснованный и противоречивый характер: 

1. Эксперт делает выводы о состоянии объекта на основании фото-таблиц, которые не содержат достоверных доказательств о дате, времени и месте. Время и дата при фотографировании на телефон могут быть изменены. Местоположение фото-таблица не содержит. 

2. В своем заключении л. 8 эксперт сам пишет о том что – «Согласно поставленного вопроса, необходимо определить рыночную стоимость по состоянию на 30.04.2020, в связи с этим эксперт не использовал информацию в ходе проведения осмотра. Техническое состояние устанавливалось согласно представленных материалов дела. 

3. Из представленной фото таблицы, невозможно достоверно отнести как внутреннее, так и внешнее состояние именно к оцениваемому объекту. 

4. При расчете эксперт снизил стоимость 1 кв. м оцениваемого дома только за счет использования недостоверной информации (фото-таблиц) с 10 000 руб. до 2 700 руб., это около 70%. 

Эксперт ООО «ПрофОценка» ФИО16 по неоднократному вызову суда для дачи пояснений в судебное заседание не явился.

Вместе с тем, заключение эксперта АНО АСЭ «Правэксперт» № 23/010АС-012 от 22.06.2023 с учетом пояснений эксперта, данных в судебном заседании в суде первой инстанции, признано судом соответствующим требованиям статьи 82 АПК РФ, а также законодательства об оценочной деятельности.

Несогласие апеллянта с выводами эксперта не является основанием для отмены судебного акта и исключения данного заключения эксперта из числа доказательств по делу. 

Ссылка на отчет оценщика, подготовленный вне рамок судебной экспертизы по заказу ответчика, подлежит отклонению, поскольку выводы оценщика вызывают обоснованные сомнения в его объективности и беспристрастности, оценщик не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Ссылка на то, что заниженная цена обусловлена неудовлетворительным техническим состоянием дома, несостоятельна, поскольку рыночная стоимость определена до улучшений и с корректировкой на соответствующее техническое состояние.

Таким образом, в рассматриваемом случае цена по спорной сделке (600 000 руб.) отличается на 38 процентов от рыночной стоимости имущества, установленной экспертом (1 009 000 руб.), в связи с чем основания для признания указанной разницы в цене, как несущественной, у суда не имеется.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 Постановления № 63). 

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица. 

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196 (2)). 

Заключая с должником, а также между собой договоры купли-продажи, по заведомо для всех сторон сделки заниженной цене, участники сделок не могли не осознавать, что данными действиями причиняется вред имущественным правам потенциальных кредиторов должника. 

Таким образом, для заинтересованных лиц должно было быть очевидным обстоятельство занижения цены продажи спорного имущества, исходя из вышеизложенных обстоятельств.

При анализе ряда последовательных сделок по отчуждению имущества на предмет того, не являются ли они цепочкой сделок, направленной на отчуждение имущества должника с целью предотвращения взыскания на него путем создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем, существенное значение, согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017, имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, передаваемым по последовательным сделкам. 

Так, о цепочке противоправных сделок может свидетельствовать отсутствие целесообразности совершения каждой сделки в отдельности (например, когда дорогостоящее имущество либо бизнес в целом приобретается без должного анализа, бизнес-плана, в том числе анализа окупаемости и их сроков, спроса и предложения на рынке соответствующего сегмента, инвестиционные возможности приобретателя имущества не соотносятся с предполагаемым размером вложений в приобретенное имущество), после приобретения фактически не контролируется (не перезаключаются договоры с энергоснабжающими и проч. организациями, не переоформляется право пользования либо аренды на земельный участок и т.д.), и в последующем продается в короткий относительно обычных сроков окупаемости для бизнеса период без видимой причины (например, в отсутствие ухудшения конъектуры рынка и т.д.). 

Оценив все поступившие отчеты специалистов, заключения экспертов по правилам статьи 71 АП К РФ, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, что в любом случае спорные сделки привели к сокращению конкурсной массы должника, уменьшению вероятности удовлетворения требований его кредиторов за счет конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд признает доказанной совокупность оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая доказанность совокупности предусмотренных указанным пунктом условий.

Кроме того, суд правильно применил последствия недействительности сделки.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционных жалоб, не опровергают установленные судом обстоятельства, направлены на их переоценку, в связи с чем не принимаются апелляционным судом во внимание за неотносимостью.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционных жалоб, отзывов на них, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 18.08.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-2472/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3,  ФИО4 – без удовлетворения.     

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.                     

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

 

Председательствующий                                                                         А.П. Михайлова

 

Судьи                                                                                                       В.С. Дубовик

 

                                                                                                                  ФИО1