АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 ноября 2022 года

Дело №

А21-2185/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Боровой А.А., Яковца А.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «БалтРыбПром» ФИО1 (доверенность от 20.10.2020), 

рассмотрев 16.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А21-2185/2020,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании отсутствующего должника общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Вестрыбпром-Бэст», адрес: 236023, Калининградская обл., Калининград,, Солдатская, ул., д. 7, лит. А 1 этаж, помещение 29, ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 28.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2 

Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.08.2020 № 141, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве размещено сообщение от 31.07.2020 № 5279583. 

Определение суда от 01.12.2020 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

Определением от 01.06.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

ООО «БалтРыбПром», адрес: 236023, Калининградская обл., Калининград, Солдатская ул., д. 7, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания),  11.08.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 6 492 464,87 руб. 

Определением суда от 06.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021, требование Компании в общей сумме 6 492 464,87 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.12.2021 определение от 06.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 отменены, дело направлено в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение. 

Определением суда от 17.01.2022 заявление Компании принято судом к рассмотрению в судебном заседании. 

В арбитражный суд поступило заявление Федеральной налоговой службы (далее – ФНС), уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными (ничтожными) договоров субаренды от 20.05.2015 № 186, от 20.0.52015 № 187, от 20.05.2015 № 188, от 01.08.2016 № 238, заключенных Обществом и Компанией применении последствий недействительности в виде взыскания с Компании в пользу Общества денежных средств в размере 26 508 836 руб.

Определением суда от 10.12.2020 заявление ФНС принято судом к рассмотрению в судебном заседании. Указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022, в удовлетворении заявления отказано; требования Компании включены в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 6 492 464,87 руб., из которых: задолженность по договору от 20.05.2015 № 186 в размере 4 625 079,64 руб., задолженность по договору от 20.05.2015 №187 в размере 600 506,77 руб., задолженность по договору от 01.08.2016 № 238 в размере 516 816,95 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 694 875,51 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 55 186 руб., с очередностью удовлетворения в третью очередь.

В кассационной жалобе ФНС, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования о признании сделки недействительной, в удовлетворении заявления кредитора отказать. 

Податель кассационной жалобы ссылается на аффилированность кредитора и должника, полагает, что заключение договоров аренды в условиях имущественного кризиса должника свидетельствует о предоставлении последнему компенсационного финансирования, в связи с чем требования кредитора подлежат субординации.

Податель жалобы оспаривает вывод судов о пропуске заявителем срока исковой давности. 

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы, приведенные в отзыве и  возражал против  удовлетворения кассационной жалобы.

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Нео-Калининград» в лице генерального директора ФИО4 (арендодатель) и Компания в лице генерального директора ФИО5 (арендатор) 18.07.2013 заключили договор аренды движимого и недвижимого имущества № 571 по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору недвижимое имущество в составе 29 объектов.

Согласно пункту 5.2 договора аренды движимого и недвижимого имущества от 18.07.2013 № 571 плата за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы) и платы за коммунальные услуги составляет: в период с 18.07.2013 по 01.09.2013 - 50 000 руб. в месяц, в т.ч. налог на добавленную стоимость (далее – НДС), в период с 02.09.2013 - 571 050 руб. в месяц, в т.ч. НДС, в силу пункта 5.3 договора от 18.07.2013 № 571  плата за коммунальные услуги (переменная часть арендной платы) рассчитывается ежемесячно.

Впоследствии  ООО «Нео-Калининград» в лице конкурсного управляющего ФИО6 (арендодатель) и Компанией в лице генерального директора ФИО7 (арендатор) 19.06.2014 был заключен договор аренды движимого и недвижимого имущества по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору недвижимое имущество в составе 26 объектов.

Согласно пункту 5.2 договора аренды движимого и недвижимого имущества от 19.06.2014 плата за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы составляет 360 000 руб. в месяц, в т.ч. НДС 18%. В силу пункта 5.3 договора от 19.06.2014 плата за коммунальные услуг (переменная часть арендной платы) рассчитывается ежемесячно.

Далее 20.05.2015 ООО «Нео-Калининград» в лице конкурсного управляющего ФИО6 (арендодатель) и Компанией в лице генерального директора ФИО7 (арендатор) был заключен договор аренды движимого и недвижимого имущества по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору недвижимое имущество в составе 26 объектов.

В соответствии с договором аренды движимого и недвижимого имущества от 20.05.2015 ООО «Нео-Калининград» передает в аренду Компании 26 объектов недвижимого и 9 объектов движимого имущества, арендная плата составляет 360 000 руб. в месяц, дополнительным соглашением от 01.09.2015 арендная снижена до 270 000 руб. в месяц, дополнительным соглашением № 2 к договору аренды движимого и недвижимого имущества от 20.05.2015 арендная снижена до 235 000 руб. в месяц, что подтверждается постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.06.2020, постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 14.08.2018 по делу № А21-269/2013 и постановлением Арбитражного суда Калининградской области от 01.11.2019 по делу № А21-7590/2013.

В свою очередь, Компания часть имущества, полученного 20.05.2015 по договорам аренды от ООО «Нео-Калининград», 20.05.2015 передает в субаренду Обществу по договорам № 186, № 187.

Согласно пункту 5.1 договора аренды движимого и недвижимого имущества от 20.05.2015 № 186 арендная плата состоит из платы за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы) и платы за коммунальные услуги (переменная часть арендной платы).

В соответствии с пунктом 5.2 договора от 20.05.2015 № 186 плата за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы) составляет 880 821 руб. в месяц без НДС.

НДС к оплате не предъявляется в связи с применением арендатором упрощенной системы налогообложения.

В силу пункта 5.3 договора от 20.05.2015 № 186 плата за коммунальные услуги (переменная часть арендной платы) рассчитывается ежемесячно.

Согласно пункту 5.1 договора аренды движимого и недвижимого имущества от 20.05.2015 № 187 арендная плата состоит из платы за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы) и платы за коммунальные услуги (переменная часть арендной платы).

В соответствии с пунктом 5.2 договора от 20.05.2015 № 187 плата за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы), указанным в подпункте А пункта 2.1 договора составляет 400 руб. за один квадратный метр в месяц без НДС.

Плата за пользование имуществом (постоянная часть арендной платы), указанным в подпункте Б пункта 2.1 договора составляет 200 руб. за один квадратный метр в месяц без НДС.

НДС к оплате не предъявляется в связи с применением арендатором упрощенной системы налогообложения.

В силу пункта 5.3 договора от 20.05.2015 № 187 плата за коммунальные услуги (переменная часть арендной платы) рассчитывается ежемесячно.

Дополнительным соглашением от 01.05.2017 к договору № 186 стороны изменили размер постоянной части арендной платы: с 01.07.2017 по 31.08.2017 - 980 821 руб. в месяц, с 01.09.2017 - 930 821 руб. В соответствии дополнительным соглашением от 01.10.2017 постоянная часть арендной платы составила 940 821 руб. в месяц.

Компанией и Обществом 15.06.2018 были подписаны соглашения о расторжении всех договоров с 15.06.2018 и акты приема-передачи арендованного имущества. В пунктах 2 соглашений стороны подтвердили, что на стороне субарендатора образовалась задолженность: по договору № 186 - 4 625 079,64 руб., по договору № 187 - 600 506,77 руб., по договору № 238 - 516 816,95 руб. Кроме того, был подписан акт сверки взаимных расчетов, согласно которому долг ответчика составляет 5 742 403,36 руб.

Задолженность в размере 5 742 403,36 руб. взыскана с Общества решением Арбитражного суда Калининградской области от 02.06.2020 по делу № А21-2215/2020 и предъявлена Компанией для включения в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, признал требование Компанией в размере 6 492 464,87 руб. обоснованным и подлежащим включению в реестр. В удовлетворении заявления ФНС суд отказал, указав, что реальность договоров аренды установлена вступившим в законную силу судебным актом.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При этом в соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Исходя из данной нормы вступивший в законную силу судебный акт является достаточным подтверждением обоснованности заявленного требования, в том числе, его размера, что исключает необходимость проверки материальных оснований возникновения заявленного требования.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования.

Поскольку требование Компании подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, арбитражный суд первой инстанции, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПКФ РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для включения требования кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, суды обоснованно не усмотрели признаков мнимости в оспариваемых договорах.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида; при этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, при том, что мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Оспаривая договоры субаренды, ФНС указывала на то, что сделки совершены с аффилированным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при ее совершении допущено злоупотребление правом. Полагает, что договоры аренды являются мнимыми сделками.

Вместе с тем, судами учтено, что реальность договоров субаренды, факт исполнения их сторонами, установлена вступившим в законную силу судебным актом по делу № А21-2215/2020. В рамках данного дела судами были исследованы представленные Компанией доказательства, подтверждающие наличие у должника задолженности по спорным договорам, на основании оценки которых суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Довод уполномоченного органа о том, что размер арендной ставки существенно завышен, мотивированно отклонен апелляционным судом как необоснованный.

Из материалов дела следует, что предметом оспариваемых сделок является сдача в субаренду должнику не только недвижимого имущества, но и 54 наименований движимого имущества (оборудование).

По условиям оспариваемых договоров субаренды Компания обязалось обеспечивать субарендаторов всеми коммунальными услугами на основании самостоятельно заключенных договоров с ресурсоснабжающими организациями.

Таким образом, Компания сдавала в субаренду должнику не просто имущественные объекты, а обеспечивало должника промышленным комплексом для производства консервов и поддерживало указанный комплекс в рабочем состоянии.

Кроме того, решение о передаче в аренду комплекса недвижимого имущества ООО «Нео-Калининград» в рамках дела о банкротстве указанного общества в пользу Компании было полностью согласовано с кредиторами, включая ФНС. Кредиторам в том числе было известно и о ставке арендной платы установленной в договоре аренды от 20.05.2015, так как в результате кредиторы указанного общества, в том числе и залоговые, были избавлены от несения расходов на обеспечение сохранности имущества, поддержании последнего в исправном состоянии, расходов на обеспечение имущества коммунальными услугами и т.д. В рамках дела о банкротстве ООО «Нео-Калининград» ФНС соответствующие возражения не заявляла.

Как верно установлено судами, объективная экономическая целесообразность в заключении оспариваемых договоров субаренды для должника обусловлена спецификой хозяйственной деятельности последнего (производство рыбных консервов), в связи с чем общество нуждалось в предоставлении нежилых помещений и соответствующего оборудования.

Факт использования указанного имущества в реальной хозяйственной деятельности должника ФНС не только не оспаривается, но и подтверждается самим налоговым органом. В частности в представленном в материалы дела решении от 16.07.2018 № 460 указано, что производство рыбных консервов в 2014-2016 годах осуществлялось должником исключительно на оборудовании, арендованном у Компании, что свидетельствует о реальности оспариваемых сделок и исполнении сторонами.

ФНС не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что размер арендной платы, указанный в оспариваемых договорах субаренды существенно отличался от размера арендной платы, установленной Компанией в тот же период для иных субарендаторов имущества.

Доводы о том, что в случае заключения прямых договоров аренды непосредственно с должником, последний получил бы помещения большей площади и по более низкой стоимости носят предположительный характер и документально не подтверждены.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается исполнение оспариваемых сделок и фактическая эксплуатация должником арендованного имущества на рыночных условиях; надлежащих доказательств, свидетельствующих о фактическом сохранении со стороны должника права контролировать, управлять или иным образом распоряжаться активами ООО «Нео-Калининград» (собственника имущества), в материалы дела не имеется; признаков мнимости или притворности сделок, определяемых статьей 170 ГК РФ, судами не установлено.

В отсутствие доказательств того, что денежные средства, вырученные от сдачи в аренду имущества в пользу должника, были выведены Компанией из оборота, дальнейшие действия Компании по расходованию полученных денежных средств на действительность (недействительность) оспариваемых сделок не влияют, как заинтересованность (аффилированность) лиц сама по себе о недействительности либо ничтожности сделки не свидетельствует.

Недобросовестность в действиях Компании при сдаче в субаренду имущества в пользу должника, наличие умысла на причинения вреда иным лицам ФНС не доказана, что исключает применение положений статей 10, 168 ГК РФ.

Суды также не установили наличия при совершении сделки злоупотребления правом, направленности действий сторон на намеренное причинение вреда должнику и имущественным правам его кредиторов.

Поскольку кредитором не доказана совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой сделки должника недействительной, в удовлетворении заявления отказано правомерно.

Довод ФНС о необходимости субординирования требования аффилированного лица, предоставившего, по его мнению, должнику компенсационное финансирование, обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве.

Исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве, а также положений статьи 10 ГК РФ, в рамках дела о банкротстве ограничиваются права кредиторов, являющихся заинтересованными лицами по отношению к требованиям иных, независимых кредиторов.

Указанное положение нашло отражение в правовой позиции, приведенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, в соответствии с которым требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В частности, к компенсационному финансированию пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020 относит финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункта 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

В данном случае, судом установлено, что договоры субаренды были заключены в мае 2015 года, то есть уже после признания ООО «Нео-Калининград» банкротом (решение Арбитражного суда Калининградской области от 02.10.2013). Договоры аренды с Компанией от лица собственника имущества подписывал не ФИО4, а конкурсный управляющий ООО «Нео-Калининград». При этом единственным участником и директором должника являлся ФИО7, который подписал договоры субаренды с Компанией в лице руководителя ФИО4 Доказательств того, что Компания в лице ФИО4 оказывала влияние на должника в материалы дела не представлено. Наличие общего юридического адреса Компании и ООО «Нео-Калининград» объясняется тем, что оба юридических лица были зарегистрированы по месту нахождения имущества. В этой связи суд округа счел необоснованными выводы судов об аффилированности должника и кредитора.

Кроме того, суд установил, что кредитором были приняты своевременные меры по взысканию образовавшейся задолженности в судебном порядке - договоры субаренды были расторгнуты в июне 2018 года, а задолженность кредитор начал взыскивать с должника незамедлительно путем направления претензий, а затем последовало обращение в суд. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калининградской области от 02.06.2020 по делу № А21-2215/2020 указан срок просроченных арендных платежей - с 01.03.2018 по 15.06.2018, то есть всего два с половиной месяца. Указанные обстоятельства опровергают один из квалифицирующих признаков компенсационного финансирования - отказ от принятия мер к истребованию задолженности.

 С учетом изложенного суд первой инстанции при новом рассмотрении настоящего обособленного спора, оценив доводы лиц участвующих в деле в совокупности в представленными в материалы дела доказательствами, обоснованно не нашел оснований полагать, что требование кредитора по существу представляет собой требование контролирующего лица о возврате компенсационного финансирования, предоставленного в ситуации имущественного кризиса.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А21-2185/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу Федеральной налоговой службы – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

А.А. Боровая

 А.В. Яковец