Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-21523/2019

г. Владивосток

27 мая 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 мая 2020 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Пятковой,

судей Л.А. Бессчасной, Т.А. Солохиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница»,

апелляционное производство № 05АП-1804/2020,

на решение от 01.02.2020

судьи Е.И. Андросовой

по делу № А51-21523/2019 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании незаконными решения и предписания от 26.09.2019 по делу № 025/06/64-854/2019; 

третье лицо – общество с ограниченной ответственностью «Акватик»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии: 

от краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница»: ФИО2 по доверенности № 18 от 19.06.2019, сроком действия на 1 год, паспорт;

от Управления Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю - не явились,

от ООО «Акватик» - не явились,

УСТАНОВИЛ:

Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница» (далее – заявитель, учреждение, КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Приморскому краю (далее –антимонопольный орган, Приморское УФАС России, управление) от 26.09.2019 по делу № 025/06/64-854/2019.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Акватик» (далее – ООО «Акватик»).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 01.02.2020 в удовлетворении заявленных требований КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым решением, КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы учреждение настаивает на том, что требование о наличии у поставщика лицензии неправомерно, поскольку объектом спорной закупки является поставка оборудования, а сборка, установка, монтаж и ввод в эксплуатацию оборудования являются производными по отношению к поставке.

Указывает, что условия типового контракта предоставляют возможность привлечения соисполнителей (субподрядчиков), имеющих соответствующую лицензию.

Считает, что арбитражным судом не выяснены обстоятельства невозможности исполнения предписания, в частности, спорные предписание и решение размещены в единой информационной системе в сфере закупок с нарушением срока на два рабочих дня, а принятое управлением определение об исправлении технической опечатки не размещено до сих пор.

По мнению заявителя, антимонопольный орган признал обоснованной жалобу лица, не имеющего возможности участия в аукционе, поскольку ООО «Акватик» не имеет каких-либо аккредитаций и лицензий и в самой закупке участия не принимало. 

Апелляционная жалоба также содержит доводы о несогласии с наличием нарушения в действиях учреждения в части установления требований к обеспечению гарантийных обязательств, поскольку положения Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» не содержат требований по указанию в документации об электронном аукционе размера обеспечения в виде твердой денежной суммы. Установление заказчиком в аукционной документации размера обеспечения гарантийных обязательств, выраженных в конкретных процентах от цены контракта с формулировкой, указанной в законе - «Размер обеспечения гарантийных обязательств не может превышать десять процентов начальной (максимальной) цены контракта», соответствует требованию правовой определенности и является достаточным для целей соблюдения требований законодательства о контрактной системе.

В судебном заседании представитель КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Приморское УФАС России и ООО «Акватик» письменный отзыв по доводам апелляционной жалобы не представили, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Учитывая надлежащее извещение Приморского УФАС России и ООО «Акватик» о времени и места рассмотрения дела, судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие их представителей в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела коллегия суда установила следующее.

12.09.2019 в единой информационной системе (www.zakupki.gov.ru) заявителем размещено извещение о закупке № 0320300149719000404 и документация о проведении электронного аукциона на поставку медицинского оборудования (маммограф). 

В соответствии с протоколом рассмотрения заявок от 24.09.2019 №0320300149719000404-1 на участие в аукционе поступило две заявки и Единой комиссией принято решение о допуске всех участников, подавших заявки, на участие в электронном аукционе.

19.09.2019 в Приморское УФАС России по электронной почте поступила жалоба от ООО «Акватик» на действия заказчика - КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» при проведении электронного аукциона на поставку медицинского оборудования системы маммографической рентгеновской стационарной, цифровой (маммограф) по извещению № 0320300149719000404, в связи с нарушением заказчиком требовании Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ, Закон о закупках), ввиду отсутствия требований о наличии у участников закупки лицензии на производство и техническое обслуживание медицинской техники, а также не установления размера обеспечения гарантийных обязательств.

В ходе проверки антимонопольным органом установлено, что в соответствии с пунктом 1.1 проекта договора поставщик обязуется в порядке и сроки, предусмотренные договором, осуществить поставку медицинских изделий в соответствии с заявкой участника закупки (код ОКПД 2 - 26.60.11.113) в соответствии со спецификацией (приложение № 1 к договору) и надлежащим образом оказать услуги по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, эксплуатирующих оборудование и специалистов заказчика, осуществляющих техническое обслуживание оборудования, правилам эксплуатации и технического обслуживания оборудования в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) оборудования, а заказчик обязуется в порядке и сроки, предусмотренные договором, принять и оплатить поставленное оборудование и надлежащим образом оказанные услуги.

Поскольку объектом данной закупки является поставка медицинского оборудования (маммографа), а также его последующая установка, монтаж, ввод в эксплуатацию оборудования, обучение правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, то Приморское УФАС России пришло к выводу, что КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ», не установив требование к участникам закупки о наличии лицензии на техническое обслуживание медицинской техники в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 31 Закона №44-ФЗ, допустило нарушение части 3 статьи 64 Закона о закупках.

Антимонопольным органом также выявлено, что, исходя из пункта 1.28 общей части документации и пункта 10.1 проекта договора, заказчиком предусмотрено, что размер обеспечения гарантийных обязательств не может превышать десять процентов начальной (максимальной) цены контракта, то есть конкретного цифрового значения обеспечения фактически не установлено, что по мнению УФАС, является нарушением положения части 6 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, поскольку не установлен конкретный размер обеспечения гарантийных обязательств.

26.09.2019 антимонопольным органом принято решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 025/06/64-854/2019 и о признании жалобы ООО «Акватик» обоснованной.

Одновременно Приморским УФАС России 26.09.2019 выдано заказчику и оператору электронной площадки обязательное для исполнения предписание № 025/06/64/854/2019 о прекращении нарушений Закона № 44-ФЗ, допущенных при проведении открытого аукциона, установив срок для исполнения - 24.06.2019.

04.10.2019 антимонопольным органом вынесено определение об исправлении технической опечатки в вышеназванном предписании, согласно которому срок для исполнения следует читать 24.10.2019.

Не согласившись с вынесенным решением и предписанием, КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, согласился с выводами антимонопольного органа, установив обстоятельства вменяемых заявителю нарушений.

Исследовав представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, что также отражено в пункте 6 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Закон № 44-ФЗ, Закон о закупках).

В соответствии со статьей 6 названного Закона контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок. Контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок (часть 1 статьи 8 Закона № 44-ФЗ).

Частью 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме (электронный аукцион), закрытый аукцион), запрос котировок и запрос предложений (часть 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

В силу части 1 статьи 59 рассматриваемого закона под аукционом в электронной форме (электронным аукционом) понимается аукцион, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в единой информационной системе извещения о проведении такого аукциона и документации о нем, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования, проведение такого аукциона обеспечивается на электронной площадке ее оператором.

Согласно пункту 6 части 5 статьи 63 Закона № 44-ФЗ в извещении о проведении электронного аукциона наряду с информацией, указанной в статье 42 настоящего Федерального закона, указываются требования, предъявляемые к участникам такого аукциона, и исчерпывающий перечень документов, которые должны быть представлены участниками такого аукциона в соответствии с пунктом 1 части 1, частями 2 и 2.1 (при наличии таких требований) статьи 31 настоящего Федерального закона, а также требование, предъявляемое к участникам такого аукциона в соответствии с частью 1.1 (при наличии такого требования) статьи 31 настоящего Федерального закона.

Документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать в том числе и требования к содержанию, составу заявки на участие в таком аукционе в соответствии с частями 3 - 6 статьи 66 настоящего Федерального закона и инструкция по ее заполнению. При этом не допускается установление требований, влекущих за собой ограничение количества участников такого аукциона или ограничение доступа к участию в таком аукционе (пункт 2 части 1 статьи 64 Закона № 44-ФЗ).

В соответствии с частью 3 вышеназванной статьи документация об электронном аукционе наряду с предусмотренной частью 1 настоящей статьи информацией содержит требования к участникам такого аукциона, установленные в соответствии с частями 1, 1.1, 2 и 2.1 (при наличии таких требований) статьи 31 Закона № 44-ФЗ.

Пунктом 1 части 1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что при осуществлении закупки заказчик устанавливает единые требования к участникам закупки, в том числе соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

При этом в силу части 6 статьи 31 Закона № 44-ФЗ заказчики не вправе устанавливать требования к участникам закупок в нарушение требований законодательства Российской Федерации о контрактной системе.

В соответствии с частью 2 статьи 66 Закона о контрактной системе заявка на участие в электронном аукционе состоит из двух частей.

В пункте 2 части 1 статьи 66 названного Закона указано, что вторая часть заявки на участие в электронном аукционе должна содержать документы, подтверждающие соответствие участника такого аукциона требованиям, установленным пунктом 1 части 1, частями 2 и 2.1 статьи 31 (при наличии таких требований) настоящего закона, или копии этих документов.

Как следует из представленной в материалы дела документации об электронном аукционе согласно пункту 1.4 объектом спорной закупки является поставка медицинского оборудования – системы маммографической рентгеновской стационарной, цифровой (маммограф), которая должна быть осуществлена в соответствии с требованиями, указанными в части II «описание объекта закупки» названной документации и в проекте договора – часть III.

Из содержания подпунктов 7, 8, 9 пункта 2.3 части II документации «описание объекта закупки» следует, что заказчиком установлены требования к поставщику, в том числе, по сборке, установке и монтажу оборудования, вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации специалистов заказчика. 

Изложенное также нашло свое отражение в пункте 1.1 проекта договора, согласно которому поставщик принимает на себя обязательства по поставке медицинских изделий в соответствии со спецификацией, а также по оказанию услуг по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, эксплуатирующих оборудование, и специалистов, осуществляющих техническое обслуживание оборудования (ИКЗ № 1922511076701251101001 0092 003 000 000).

В обоснование своей позиции КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» указывает, что спорная закупка направлена в первую очередь на поставку медицинской техники (изделия), а монтаж и ввод в эксплуатацию медицинской техники, инструктаж специалистов на рабочем месте и последующее техническое обслуживание медицинской техники являются сопутствующими услугами.

В связи с этим учреждение считает, что поставка системы маммографической рентгеновской стационарной, цифровой (маммограф) является не лицензируемым видом деятельности, и тот факт, что монтаж, ввод в эксплуатацию и последующее техническое обслуживание медицинского изделия - лицензируемый вид деятельности, не оказывает влияния поскольку данные услуги по условиям аукционной документации не являются самостоятельными объектами закупки.

Отклоняя данные доводы, судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции, который правомерно руководствовался следующим.

В силу пункта 17 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Закон № 99-ФЗ) производство и техническое обслуживание (за исключением случая, если техническое обслуживание осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя) медицинской техники является лицензируемым видом деятельности.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2013 № 469 утверждено Положение о лицензировании деятельности по производству и техническому обслуживанию (за исключением случая, если техническое обслуживание осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя) медицинской техники (далее - Положение № 469).

В целях реализации названного Положения понятие «медицинская техника» означает медицинские изделия, представляющие собой инструменты, аппараты, приборы, оборудование, применяемые в медицинских целях отдельно и в сочетании, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путем фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека.

Согласно пункту 2 приложения к Положению № 469 лицензируются следующие виды деятельности в части технического обслуживания медицинской техники: монтаж и наладка медицинской техники; контроль технического состояния медицинской техники; периодическое и текущее техническое обслуживание медицинской техники, а также ремонт медицинской техники.

В соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Закона № 99-ФЗ лицензирование медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково») является обязательным.

Согласно части 1 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что действующим законодательством установлено императивное требование о необходимости наличия лицензии (свидетельства, разрешения) непосредственно у участника закупки.

Указанное требование вызвано необходимостью оказания услуг в рамках правоспособности хозяйствующего субъекта, обусловленной наличием лицензии (свидетельства) на осуществление деятельности, относящейся к предмету закупки.

Изложенное позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что заказчик при определении исполнителя на осуществление поставки с монтажом, вводом в эксплуатацию, инструктажем специалистов на рабочем месте и последующим техническим обслуживанием в течение гарантийного срока медицинской техники обязан установить в документации о закупке требование к участникам закупки о наличии соответствующей лицензии на техническое обслуживание медицинской техники.

Как правомерно указал суд первой инстанции, письмом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 27.10.2003 № 293-22/233 введены в действие Методические рекомендации «Техническое обслуживание медицинской техники» (далее - Методические рекомендации), в соответствии с которыми техническое обслуживание медицинской техники - это комплекс регламентированных нормативной и эксплуатационной документацией мероприятий и операций по поддержанию и восстановлению исправности и работоспособности медицинской техники при ее использовании по назначению, а также при хранении и транспортировании. 

Пунктом 5.2 Методических рекомендаций к видам работ по техническому обслуживанию медицинской техники отнесены: ввод в эксплуатацию; контроль технического состояния; периодическое и текущее техническое обслуживание; текущий ремонт.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что при ином толковании вышеуказанных норм презюмируется возможность обслуживания соответствующей медицинской техники при отсутствии у обслуживающих организаций и их работников необходимого специального образования, оборудования, специальной документации, соответствующих требованиям законодательства, что противоречит общеправовым принципам обеспечения общественной безопасности, охраны здоровья граждан, а также целям и задачам лицензирования, предусмотренным статьей 2 Закона № 99-ФЗ.

Доводы учреждения об обратном не учитывают буквального содержания описания объекта закупки, изложенного в аукционной документации, предусматривающего, что участник закупки должен не только обеспечить поставку медицинского изделия, но и обязан осуществить действия по его монтажу, вводу в эксплуатацию и последующему техническому обслуживанию в течение гарантийного срока медицинского изделия.

Довод апелляционной жалобы о том, что подпункт «и» пункта 5.3, пункты 7.2, 11.1 спорного проекта договора, а также пункт 8 приложения № 4 к проекту договора предусматривают возможность привлечения иных лиц в качестве соисполнителей на стороне поставщика, не дает повода утверждать, что непосредственные участники закупки не должны иметь требуемые по условиям закупки действующие лицензии.

Соответствующая правовая позиция изложена в пункте 7 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017.

Апелляционный суд полагает, что ссылаясь в апелляционной жалобе на пункт 7 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 28.06.2017, учреждение не сопоставило специфику рассматриваемого в данном случае аукциона с проанализированными в указанном пункте примерами торгов.

Судебная коллегия также считает необходимым отметить, что сведения о соисполнителях (субподрядчиках) во второй части заявки не указываются, а Закон № 44-ФЗ не предусматривает заключение контракта между заказчиком, исполнителем и соисполнителем. По итогам аукциона государственный контракт заключается с поставщиком (исполнителем, подрядчиком), подавшим заявку на участие в аукционе, таким образом, именно указанное лицо (исполнитель) должно соответствовать требованиям, так как ответственность за действия привлеченных соисполнителей перед заказчиком несет именно исполнитель.

Апелляционный суд приходит к выводу, что вышеизложенные доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Более того, из существа условий спорного проекта договора не представляется возможным определить точный порядок оказания услуг, поскольку наряду с вышеназванными пунктами, предусматривающими право привлекать соисполнителя (пункты 5.3, 7.2, 11.1), пункт 7.1 договора предусматривает, что услуги оказываются лично поставщиком.

При этом, как обоснованно указал арбитражный суд, законодательством на заказчика возложена обязанность полно и правильно формулировать условия документации об аукционе (в отсутствие неясностей и противоречий), иное влечет возникновение неблагоприятных последствий, как для него самого, так и участников закупки.

Следовательно, заказчик, не установив требование к участникам закупки в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ, допустил нарушение части 3 статьи 64 Закона № 44-ФЗ, поскольку документация об электронном аукционе наряду с предусмотренной частью 1 названной статьи информацией не содержит требования к участникам такого аукциона, установленные в соответствии с частью 1, частями 1.1, 2 и 2.1 (при наличии таких требований) статьи 31 названного Закона.

Оценив обстоятельства нарушения учреждением положения части 6 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, выраженные в том, что последним не установлен конкретный размер обеспечения гарантийных обязательств, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 4 статьи 33 Закона № 44-ФЗ требования к гарантии качества товара, работы, услуги, а также требования к гарантийному сроку и (или) объему предоставления гарантий их качества, к гарантийному обслуживанию товара (далее - гарантийные обязательства), к расходам на эксплуатацию товара, к обязательности осуществления монтажа и наладки товара, к обучению лиц, осуществляющих использование и обслуживание товара, устанавливаются заказчиком при необходимости. 

В соответствии с частью 1 статьи 96 Закона № 44-ФЗ заказчиком, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, в извещении об осуществлении закупки, документации о закупке, проекте контракта, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) закрытым способом должно быть установлено требование обеспечения исполнения контракта, обеспечения гарантийных обязательств в случае установления требований к таким обязательствам в соответствии с частью 4 статьи 33 названного Закона.

Как разъяснено в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии», срок, на который выдана гарантия, является существенным условием гарантийного обязательства. При его отсутствии гарантийное обязательство следует считать не возникшим.

Из содержания подпунктов 1 и 2 пункта 2.3 части II документации «описание объекта закупки» следует, что гарантия производителя на медицинское изделие составляет «не менее 18 месяцев», а гарантия поставщика не определена, поскольку в соответствующей графе стоит «указать», что не позволяет определить, какой гарантийный срок требуется заказчику.

Однако заказчик, установив на поставляемый товар гарантию, должен в соответствии с частью 1 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, установить требование об обеспечении гарантийных обязательств. 

Согласно части 6 статьи 96 Закона № 44-ФЗ размер обеспечения гарантийных обязательств, установленный в документации об аукционе, не может превышать десять процентов начальной (максимальной) цены контракта. 

Исходя из пункта 1.28 общей части документации и пункта 10.1 проекта договора, заказчиком предусмотрено, что размер обеспечения гарантийных обязательств «не может превышать десять процентов начальной (максимальной) цены контракта», то есть конкретного цифрового значения обеспечения фактически не установлено.

Следовательно, заказчиком нарушены положения части 6 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, поскольку не установлен конкретный размер обеспечения гарантийных обязательств.

Доводы КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» об отсутствии у заказчика обязанности устанавливать в твердой денежной сумме размер обеспечения гарантийных обязательств противоречит положениям пункта 1 части 13 статьи 34, части 6 статьи 96 Закона № 44-ФЗ.

При этом указание о том, что размер обеспечения гарантийных обязательств не может превышать десять процентов начальной (максимальной) цены контракта, без установления конкретного размера обеспечения таких обязательств, свидетельствует о неясности положений документации о закупке.

Следовательно, апелляционный суд поддерживает вывод арбитражного суда о том, что материалами дела подтверждается нарушение со стороны КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» положения части 6 статьи 96 Закона № 44-ФЗ.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно указал, что комиссия Приморского УФАС России, признавая жалобу ООО «Акватик» на действия заказчика при проведении электронного аукциона на поставку медицинского оборудования (маммограф) для нужд КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» обоснованной, действовала в соответствии с требованиями Закона № 44-ФЗ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ООО «Акватик» не имеет каких-либо аккредитаций и лицензий, в самой закупке участия не принимало и не имеет возможности принимать, были предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонены.

Согласно пункту 1 части 3 статьи 99 Закона № 44-ФЗ федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок (ФАС России и его территориальные органы), правомочен проводить как плановые, так и внеплановые проверки в отношении субъектов контроля.

В силу положений пункта 2 части 15 статьи 99 Закона о контрактной системе контрольный орган в сфере закупок проводит внеплановую проверку, в том числе, при поступлении информации о нарушении законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок. Названный закон не содержит ограничений к источнику поступления информации о нарушении законодательства.

Учитывая, что в жалобе ООО «Акватик» содержалась информация о нарушении законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок, Приморское УФАС России провело внеплановую проверку указанных в ней фактов нарушений на основании пункта 2 части 15 статьи 99 Закона № 44-ФЗ, что не противоречит положениям статьи 99 названного Закона.

Таким образом, вопреки доводам заявителя, комиссия УФАС по Приморскому краю при принятии оспариваемого решения выполняла свои функции и осуществляла возложенные на нее законодательством полномочия по контролю в сфере закупок в рамках своей компетенции и в установленном процессуальном порядке. 

Как правомерно указал арбитражный суд, приведённые доводы заявителя не отменяют соответствующей обязанности заказчика по осуществлению своей экономической деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе.

Согласно части 8 статьи 106 Закона № 44-ФЗ по результатам рассмотрения жалобы по существу контрольный орган в сфере закупок принимает решение о признании жалобы обоснованной или необоснованной и при необходимости о выдаче предписания об устранении допущенных нарушений, предусмотренного пунктом 2 части 22 статьи 99 названного закона, о совершении иных действий, предусмотренных частью 22 статьи 99 указанного закона.

Согласно пункту 3.35 Административного регламента от 19.11.2014 № 727/14, в случаях, если при рассмотрении жалобы или проведении внеплановой проверки выявлены нарушения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, Комиссия выдает предписание об устранении допущенных нарушений.

Из названных норм следует, что управление вправе выдавать предписания об устранении выявленных правонарушений, в случае установления таких нарушений по итогам проведенных проверок, на основании и во исполнение решения антимонопольного органа.

Поскольку оспариваемое решение антимонопольного органа является законным, вмененные учреждению нарушения подтверждены, то Приморское УФАС России имело правовые основания для выдачи предписания об устранении нарушения.

Доводы заявителя о неисполнимости предписания, основанные на том, что срок исполнения в предписании указан до 24.06.2019, в то время как само предписание выдано 26.09.2019, коллегией отклоняются, поскольку материалами дела подтверждается, что 04.10.2019 антимонопольным органом вынесено определение об исправлении технической опечатки в вышеназванном предписании, согласно которому срок для исполнения предписания установлен до 24.10.2019.

То обстоятельство, что спорные предписание и решение размещены в единой информационной системе в сфере закупок с нарушением срока на два рабочих дня, а принятое управлением определение об исправлении технической опечатки не размещено до сих пор, не свидетельствуют по существу о незаконности данных оспариваемых ненормативных актов.

Кроме того, заявителем не обосновано, каким образом нарушение срока публикации, по его мнению, повлияло на нарушение его прав и законных интересов.

Как установлено арбитражным судом предписание фактически исполнено учреждением – заявитель отменил состоявшиеся протоколы по аукциону; внес изменения в аукционную документацию, а именно: установлено требование к участникам закупки на наличие лицензии на производство и техническое обслуживание медицинской техники; указал конкретное значение требования к размеру обеспечения гарантийных обязательств – 1% от начальной (максимальной) цены контракта - что составляет 145 000 рублей; электронный аукцион проведен и 07.11.2019 протоколом рассмотрения единственной заявки приравнено к победителю ООО «Промышленно – торговая фирма «Корпус».

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности с обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемые решение и предписание соответствуют положениям Закона № 44-ФЗ и Закона № 99-ФЗ, в связи с чем не нарушают права и законные интересы учреждения в сфере осуществления экономической деятельности, ввиду чего являются законными и обоснованными.

Учитывая вышеизложенное судебная коллегия приходит к выводу, что материалами дела не нашло своего подтверждения наличие условий, необходимых в силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными.

Арбитражный суд полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению решения, апелляционной инстанцией не установлено.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 500 рублей на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 01.02.2020 по делу № А51-21523/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

А.В. Пяткова

Судьи

Л.А. Бессчасная 

Т.А. Солохина