АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-2204/2021

г. Краснодар

23 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 августа 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Евросибэнерго-гидрогенерация» – ФИО1 (доверенность от 27.12.2023), от публичного акционерного общества «Российские сети» – ФИО2 (доверенность от 31.07.2023), от публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» – ФИО3 (доверенность от 01.01.2024), от страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» – ФИО4 (доверенность от  06.03.2024), от ФИО5 – ФИО6 и ФИО3 (доверенности от 06.07.2022 и 18.08.2023), от ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 – ФИО3 (доверенности от 22.05.2023, 23.05.2023, 25.05.2023, 26.05.2023, 27.05.2023, 30.05.2024), от ФИО24 и ФИО25 – ФИО26 (доверенности от 19.05.2023 и 22.05.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Евросибэнерго-гидрогенерация» и конкурсного управляющего акционерного общества «Калмэнергосбыт» ФИО27 на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 04.03.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по делу № А22-2204/2021 (Ф08-6165/2024 и Ф08-6165/2024/2), установил следующее.

В деле о банкротстве АО «Калмэнергосбыт» его конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ПАО «Российские сети», ПАО «Россети Северный Кавказ», ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с названных лиц убытков (уточненные требования).

Требования основаны на статьях 61.11, 61.12 и 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ, Закон о банкротстве) и мотивированы несвоевременной подачей в суд заявления о признании должника банкротом, невыполнением обязанности по передаче управляющему документов финансовой отчетности, искажением бухгалтерской документации и причинением убытков.

К участию в обособленном споре привлечено Министерство энергетики Российской Федерации (министерство).

Определением от 04.03.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.05.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано со ссылкой на недоказанность причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и банкротством должника. Суды установили, что должник являлся гарантирующим поставщиком электроэнергии на территории Республики Калмыкия, заявление о признании должника банкротом своевременно в течение месяца с момента прекращения указанного статуса подано в суд. Для гарантирующих поставщиков, к которым относится должник, наличие значительной по объему дебиторской и кредиторской задолженностей является характерной чертой и особенностью деятельности. Отрицательная структура баланса, невысокий показатель стоимости основных средств, отсутствие запасов, существенный размер кредиторской и дебиторской задолженности, являются характерными для деятельности гарантирующего поставщика, который не может произвольно прекратить свою деятельность, поскольку она носит социально-значимый характер. Ответчики принимали реальные меры по выводу предприятия из состояния имущественного кризиса. Должник и контролирующие его лица разработали план преодоления кризисной ситуации, согласованный с его основными кредиторами. Результатом проведенных мероприятий являлось реальное погашение долга, явившееся основанием для улучшения финансового состояния должника и поводом для разумных ожиданий контролирующих лиц о выходе организации из финансового кризиса. Вся документация АО «Калмэнергосбыт», полученная от бывшего руководителя должника, передана конкурсному управляющему; после получения документов управляющий каких-либо пояснений, дополнений относительно того, какие конкретно документы не переданы, не представил. Доказательств того, что отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности сделало невозможным формирование конкурсной массы, не представлено. Доводы о фальсификации отчетности путем уменьшения активов должника в балансе за 2021 год признаны несостоятельными.

В кассационных жалобах ООО «Евросибэнерго-гидрогенерация» и конкурсный управляющий должника просят отменить судебные акты и удовлетворить заявленные требования, приводя следующие доводы:

– суждение судов о недоказанности мотивов для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 (пункты 2 и 4), не соответствует фактическим обстоятельствам. Суд, указав на невозможность установления подлинности представленных конкурсным управляющим распечаток из программы «1С», заведомо опровергает презумпцию добросовестности. Ответчики допустили искажение финансовой документации должника (имеются значительные расхождения запасов, дебиторской задолженности, финансовых вложений, показателей кредиторской задолженности). Так, согласно сведениям об инвентаризации имущества должника выявлены активы на сумму более 637 млн рублей, в то время как в бухгалтерском балансе указано, что стоимость всех активов составляет 457 млн рублей. Отказывая в назначении бухгалтерской экспертизы, суд руководствовался исключительно пояснениями ответчиков;

– вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по нормам статьи 61.12 Закона о банкротстве является ошибочным. Признаки банкротства сформировались у должника задолго до прекращения его статуса гарантирующего поставщика электроэнергии. Возбуждение в отношении АО «Калмэнергосбыт» дела о банкротстве само по себе не повлияло бы на его деятельность по отпуску электроэнергии, а, наоборот, привело бы к прекращению наращивания задолженности. Составленный контролирующими должника лицами план выхода из кризиса не привел к восстановлению нормальной деятельности АО «Калмэнергосбыт». С 2016 года у должника фиксируется убыточная деятельность. Выводы о том, что Республика Калмыкия занимает последнее место в России по уровню жизни и одно из первых по безработице, несостоятельны;

– судами не установлена степень вовлеченности каждого привлекаемого к субсидиарной ответственности лица в процесс управления должником;

– судебные инстанции не указали в обжалуемых судебных актах мотивы, по которым отклонили требование о взыскании с ответчиков убытков.

В отзывах на кассационные жалобы ПАО «Российские сети», ПАО «Россети Северный Кавказ», СПАО «Ингосстрах», ФИО5, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 указали на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

ПАО «Вторая генерирующая компания оптового рынка электроэнергии» и АО «Интер РАО – Электрогенерация» в отзывах на жалобы поддержали их доводы, просили отменить судебные акты.

От конкурсного управляющего должника поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное желанием личного участия в судебном заседании. Рассмотрев данное ходатайство, суд округа не находит препятствий для рассмотрения жалоб в данном заседании, поскольку в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) явка участвующих в деле лиц в суд кассационной инстанции не обязательна; необходимость выслушивания пояснений представителей участвующих в деле лиц в данном случае не установлена.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, определением от 25.08.2021 возбуждено данное дело, определением от 28.09.2021 в отношении должника применена процедура наблюдения. Решением от 28.04.2022 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО28 Определением от 08.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО27

В заявлении конкурсный управляющий ФИО27 указывает на то, что в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) основным видом деятельности должника является торговля электроэнергией (ОКВЭД 35.14). Приказом Региональной службы по тарифам Республики Калмыкия от 13.10.2006 № 41-п/э должник приобрел статус гарантирующего поставщика электроэнергии на территории Республики Калмыкия.

Единственным акционером должника является ПАО «Россети».

С 28.06.2017 по 29.06.2018 в совет директоров АО «Калмэнергосбыт» входили ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14; с 29.06.2018 по 28.06.2019 – ФИО15, ФИО14, ФИО16, ФИО17, ФИО12 и ФИО18; с 28.06.2019 по 28.05.2020 – ФИО14, ФИО19, ФИО20, ФИО29, ФИО21, ФИО22 и ФИО12; с 28.05.2020 по данное время – ФИО14, ФИО19, ФИО29, ФИО21, ФИО22, ФИО12 и ФИО23

С 21.08.2015 по 28.04.2022 функции единоличного исполнительного органа должника переданы по договору от 21.08.2015 № 278/2015 ПАО «Россети Северный Кавказ» (ранее – ПАО «МРСК Северного Кавказа»). Руководителями ПАО «Россети Северный Кавказ» являлись: ФИО5 (с 05.09.2014 по 05.04.2019), ФИО7 (с 05.04.2019 по 14.04.2021) и ФИО8 (с 14.04.2021 по данное время).

Непосредственное управление должником с 02.09.2015 по 28.04.2022 осуществлял ФИО30, главным бухгалтером являлась ФИО25

Как указывает конкурсный управляющий, объективные признаки банкротства начали формироваться у должника в 2017 году. Так, АО «Калмэнергосбыт» размещало сведения о том, что его чистые активы имеет отрицательное значение с последующим уменьшением активов: в 2017 году – 492 236 тыс. рублей убытков, в 2018 году – 490 744 тыс. рублей убытков, в 2019 году – 572 102 тыс. рублей убытков, в 2020 году – 575 883 тыс. рублей убытков, в 2021 году – 608 246 тыс. рублей убытков.

В заключении независимого аудитора о бухгалтерской (финансовой) отчетности АО «Калмэнергосбыт» за 2019 год, проведенной ООО «Эрнст энд янг», указано, что на 31.12.2017 должник имел непокрытый убыток, текущие обязательства превысили общую сумму его активов, а также за 2015 – 2017 годы не были выполнены контрольные показатели финансового состояния гарантирующего поставщика. Также аудитор указал на то, что должник понес чистый убыток в сумме 81 358 тыс. рублей в течение года, закончившегося 31.12.2019, и на эту дату краткосрочные обязательства превысили его оборотные активы на 574 859 тыс. рублей. Эти события или условия, а также прочие изложенные обстоятельства указывают на наличие существенной неопределенности, которая может вызвать значительные сомнения в способности должника продолжать непрерывно свою деятельность.

В независимом аудиторском заключении за 2020 год аудитор указал на то, что должник понес чистый убыток в сумме 3781 тыс. рублей в течение года, закончившегося 31.12.2017, и на эту дату его краткосрочные обязательства превысили оборотные активы на 349 293 тыс. рублей. Данные обстоятельства указывают на наличие существенной неопределенности, которая может вызвать значительные сомнения в способности должника продолжать непрерывно свою деятельность.

С учетом изложенного конкурсный управляющий полагает, что признаки объективного банкротства сформировались у должника в 2017 году.

Также управляющий указывает на то, что ответчики не передали ему документацию, связанную с хозяйственной деятельностью должника и сфальсифицировали финансовую документацию.

В качестве мотива для взыскания убытков управляющий указывал на то, что в результате действий (бездействия) ПАО «Россети Северный Кавказ» при исполнении им функций единоличного исполнительного органа должника АО «Калмэнергосбыт» причинены убытки на 291 368 тыс. рублей.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если: это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона № 127-ФЗ); имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона № 127-ФЗ).

В абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона № 127-ФЗ) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Наличие у субсидиарных ответчиков статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.

По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16 и 23 постановления № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 56 постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Кодекса).

В силу пункта 18 постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Из анализа названных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 того же Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона № 127-ФЗ руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пункте 12 постановления № 53 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае – руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Суды исходили из того, что с момента создания должник являлся единственной энергосбытовой организацией Республики Калмыкия (кроме г. Элисты) и осуществлял функции гарантирующего поставщика электрической энергии в отношении большинства городов Республики Калмыкия. Должник, будучи гарантирующим поставщиком электрической энергии, не имел возможности каким-либо образом влиять на круг своих контрагентов – потребителей электрической энергии, в том числе отказывать в заключении договоров заведомо неплатежеспособным контрагентам или увеличивать объем продаж, привлекая новых крупных потребителей электрической энергии. В силу социальной значимости должник (его руководители и учредитель) не имели возможности и права расторгнуть договоры электроснабжения. Причинами неудовлетворительного финансового состояния должника выступали некорректно утвержденные тарифно-балансовые решения, обусловленные неплатежеспособностью потребителей, накопление значительных объемов низколиквидной дебиторской задолженности, снижение объемов полезного отпуска и неудовлетворительная структура электропотребления, рост стоимости услуг сетевой компании, высокий уровень потерь в сетях. При этом суды приняли во внимание принятие должником (в лице контролирующих его лиц) мер, направленных на уменьшение объема дебиторской задолженности и понуждение потребителей к своевременной и полной оплате электрической энергии, в том числе через органы власти республики. Судебные инстанции установили факт осуществления контролирующими должника лицами разумных и добросовестных действий, направленных на стабилизацию имущественного положения должника, учитывая специфику и социальную значимость его деятельности.

Отклоняя доводы о непередаче управляющему документов, суды установили, что материалы и товарно-материальные ценности, принадлежащие АО «Калмэнергосбыт», переданы на хранение ПАО «Россети Юг» в лице филиала ПАО «Россети Юг» – «Калмэнерго» по договору от 01.04.2021 № Х-19127. Оригинал договора с приложениями передан конкурсному управляющему должника по акту приема-передачи бухгалтерских и финансовых документов от 21.11.2022. По акту от 21.11.2022 № 18 управляющему передан сервер «1С», содержащий не только информационную базу, но и резервные копии информационных баз «1С бухгалтерия» должника. Учетные политики должника с 2018 по 2022 годы переданы конкурсному управляющему по акту от 21.11.2022. С учетом изложенного суды заключили о том, что вся документация АО «Калмэнергосбыт», полученная от бывшего руководителя должника, передана конкурсному управляющему. Факт получения указанных документов бывшим конкурсным управляющим ФИО27 не оспорен. При подписании акта приема-передачи документов со стороны конкурсного управляющего какие-либо замечания (возражения) в указанном акте не обозначены. После получения документов конкурсный управляющий каких-либо пояснений, дополнений относительно того, какие конкретно документы не переданы, не представил.

При изложенных обстоятельствах вывод судебных инстанций об отсутствии правовых оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности является верным. В обжалуемых судебных актах приведены мотивы, по которым суды пришли к данному выводу, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 04.03.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по делу № А22-2204/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                 Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                С.М. Илюшников 

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова