ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-9153/2020

Дело № А41-55921/19

19 октября 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 октября 2020 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Арастон»: ФИО2 по доверенности № 01/20 от 02.09.2020,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Базис?Лэнд» ФИО3: ФИО4 по доверенности от 02.07.2020,

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «НОТА-Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 29.11.18, зарегистрированной в реестре за № 77/486-н/77-2018-40-320,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «НОТА-Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Московской области от 28 января 2020 года по делу №А41-55921/19, по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Арастон» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Базис-Лэнд», 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Арастон» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в общем размере 188 000 000 рублей основного долга, 20 045 369 рублей 86 копеек процентов в реестр требований кредиторов ООО «Базис-Лэнд» (л.д. 4-6).

Заявление подано на основании статьи 71 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 января 2020 года требование ООО «Арастон» в сумме 188 000 000 рублей основного долга, 20 045 369 рублей 86 копеек процентов было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Базис-Лэнд» (л.д. 37-38).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ПАО «НОТА-Банк» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 40-48).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 21.03.18 между ООО «Базис-Лэнд» (Заемщик) и ООО «Криор» (Займодавец) был заключен договор займа № 2018/03/21/1, по условиям которого Займодавец предоставляет Заемщику процентный займ в сумме 128 000 000 рублей, а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа 20.08.21 и уплатить за ее пользование 7% годовых (л.д. 12-14).

ООО «Криор» свои обязательства по договору займа исполнило надлежащим образом, перечислив ООО «Базис-Лэнд» 128 000 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (л.д. 15-18).

Также 21.03.18 между ООО «Базис-Лэнд» (Заемщик) и ООО «Криор» (Займодавец) был заключен договор займа № 2018/03/21/2, по условиям которого Займодавец предоставляет Заемщику процентный займ в сумме 60 000 000 рублей, а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа 20.08.21 и уплатить за ее пользование 9% годовых (л.д. 19-21).

ООО «Криор» свои обязательства по договору займа исполнило надлежащим образом, перечислив ООО «Базис-Лэнд» 60 000 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (л.д. 22-24).

Решением Арбитражного суда Московской области от 11 сентября 2019 года ООО «Базис-Лэнд» было признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

На основании договора возмездной уступки прав (требования) № КР/АР от 30.09.19 ООО «Криор» (Цедент) передало ООО «Арастон» (Цессионарий) права требования к ООО «Базис-Лэнд» по договорам займа от 21.03.18 в общей сумме 208 045 369 рублей 86 копеек, из которых: 188 000 000 рублей основного долга, 20 045 369 рублей 86 копеек процентов за пользование займом (л.д. 25-27).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ООО «Арастон» указало, что суммы займа ООО «Базис-Лэнд» возвращены не были.

Признавая требования обоснованными, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

В абзаце втором пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве закреплено, что установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (ст. ст. 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленных требований ООО «Арастон» указало, что ООО «Базис?Лэнд» имеет перед ним неисполненные обязательства по возврату суммы займа в размере 188 000 000 рублей и уплаты соответствующих процентов за его пользование, в обоснование чего в материалы дела были представлены договоры займа № 2018/03/21/1 и № 2018/03/21/2 от 21.03.18, платежные поручения на сумму 188 000 000 рублей и договор уступки № КР/АР от 30.09.19.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение факта передачи денежных средств по названным договорам займа в материалы дела были представлены платежные поручения № 227 от 19.04.18, № 249 от 25.04.18, № 282 от 16.05.18, № 361 от 14.06.18, № 207 от 10.04.18, № 221 от 13.04.18, № 226 от 19.04.18 (л.д. 15-18, 22-24).

Факт получения ООО «Бизис-Лэнд» денежных средств по договорам займа участвующими в деле лицами не оспаривается. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Договоры займа № 2018/03/21/1 и № 2018/03/21/2 от 21.03.18 запрет на уступку не предусматривают, согласие должника на уступку по их условиям не требовалось.

На основании договора возмездной уступки прав (требования) № КР/АР от 30.09.19 ООО «Криор» (Цедент) передало ООО «Арастон» (Цессионарий) права требования к ООО «Базис-Лэнд» по договорам займа от 21.03.18 в общей сумме 208 045 369 рублей 86 копеек, из которых: 188 000 000 рублей основного долга, 20 045 369 рублей 86 копеек процентов за пользование займом (л.д. 25-27).

Указанный договор в установленном законом порядке оспорен и недействительным признан не был.

Исходя из пункта 1.4. договора уступки № КР/АР от 30.09.19 права требования к ООО «Базис-Лэнд» перешли от ООО «Криор» к ООО «Арастон» в момент подписания названного договора.

По условиям договоров займа № 2018/03/21/1 и № 2018/03/21/2 от 21.03.18 возврат полученных ООО «Базис-Лэнд» сумм должен быть осуществлен 20.08.21.

Между тем, как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 11 сентября 2019 года ООО «Базис-Лэнд» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим.

Таким образом, с момента вынесения решения Арбитражного суда Московской области от 11 сентября 2019 года по настоящему делу срок возврата полученных ООО «Базис-Лэнд» сумм по договорам займа № 2018/03/21/1 и № 2018/03/21/2 от 21.03.18 считается наступившим.

Поскольку должник признан банкротом и доказательств возврата им спорных сумм займа не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об обоснованности заявленных ООО «Арастон» требований.

Довод заявителя апелляционной жалобы о притворности и мнимости договоров займа, как прикрывающих дарение денежных средств, со ссылкой на безвозмездное перечисление должником полученных от ООО «Криор» денежных средств третьим лицам подлежит отклонению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04 октября 2017 года № 304-ЭС17-11489(2) по делу № А70?14296/2015, договор займа в деле о банкротстве может быть признан мнимой сделкой в случае, если предоставление займа и его возврат могут быть квалифицированы как перераспределение средств между аффилированными лицами (перечисление денежных средств имеет транзитный характер), то есть действия сторон носят характер, который очевидно выходит за рамки разумной экономической деятельности, при этом воля сторон не направлена на вступление в договорные отношения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств аффилированности ООО «Криор», ООО «Базис-Лэнд», ООО «Арастон» и третьих лиц, с которыми должник вел финансово-хозяйственные операции, не представлено.

Договоры займа № 2018/03/21/1 и № 2018/03/21/2 от 21.03.18 не содержали условия о целевом характере предоставляемых денежных средств, в связи с чем ООО «Криор» не должно было отслеживать дальнейшие операции ООО «Базис-Лэнд» по расходованию полученных сумм займа.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

Факт заключения договоров займа от 21.03.18 в целях прикрытия дарения денежных средств ООО «Криор» контрагентам ООО «Базис-Лэнд» документально не подтвержден. Названные договоры содержали условие о возврате суммы займа и соответствовали требованиям, предъявляемым к таким договорам действующим законодательством.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 мая 2010 года № 677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Таким образом, оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

Из выписки по счету должника не усматривается, что операции по зачислению полученных от ООО «Криор» сумм займа имеют транзитный характер. Принятие должником решения о направлении полученных сумм займа иным лицам не может влечь негативные последствия для неаффилированного к должнику кредитора. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая договоры займа, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника и искусственному увеличению задолженности должника, в материалах дела также отсутствуют.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на отсутствие для ООО «Криор» экономической целесообразности в заключении договоров от 21.03.18 в связи с тем, что займы предоставлялись без какого-либо обеспечения под процентную ставку ниже действовавшей в тот период ставки рефинансирования Банка России, подлежит отклонению.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Действовавшими в момент заключения оспариваемых договоров займа ставками кредитных учреждений стороны при заключении договоров займа в процессе своей хозяйственной деятельности руководствоваться обязаны не были.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.06 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.98 № 32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», определение Верховного Суда РФ от 15.06.16 № 308-ЭС16-1475, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.18 по делу № А41-85318/2017).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.17 N 306-ЭС16-20056).

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (Определение Верховного Суда РФ от 23.07.18 N 310-ЭС17-20671, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.18 по делу N А41-85318/2017).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим ПАО «НОТА-Банк» доказательств юридической или фактической аффилированности ООО «Криор» и ООО «Базис-Лэнд» не представлено.

Реальность правоотношений между кредитором и должником, вытекающих из договоров займа, подтверждается совокупностью представленных в материалы дела документов.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств транзитного перечисления денежных средств внутри группы аффилированных лиц, отсутствия со стороны ООО «Криор» реального несения расходов по предоставлению займов не представлено.

Судебная практика исходит из того, что невзыскание имеющейся задолженности и предоставление денежных средств должнику в условиях его несостоятельности могут свидетельствовать о предоставлении обществом аффилированному лицу (должнику) компенсационного финансирования, которое не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункты 3.1 - 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

При наличии доказательств фактической аффилированности в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований кредитора следует установить наличие у должника в момент предоставления кредитором финансирования признаков имущественного кризиса, а также оценить отказ кредитора от истребования задолженности как возможный вариант последующего финансирования должника.

Исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Между тем, в рассматриваемом случае доказательств аффилированности ООО «Криор» и ООО «Базис-Лэнд» не имеется. Процедура банкротства была открыта в отношении ООО «Базис-Лэнд» как ликвидируемого должника по заявлению его ликвидатора, а не в связи с предъявлением требований кредиторов, в связи с чем оснований полагать предоставление денежных средств по договорам займа от 21.03.18 в качестве компенсационного финансирования в условиях финансового кризиса должника не имеется.

Полагая, что должник выводил активы посредством перечисления денежных средств, полученных в качестве займов, аффилированным с ним лицам, заинтересованные лица не лишены права оспаривать такие перечисления в установленном законом порядке.

То обстоятельство, что ООО «Криор» не принимало мер к взысканию займа не свидетельствует о злонамеренных согласованных действиях должника и указанного лица, поскольку по договорам займа № 2018/03/21/1 и № 2018/03/21/2 от 21.03.18 срок возврата ООО «Базис-Лэнд» полученных сумм был установлен 20.08.21. Поскольку договоры займа предусматривали единовременный возврат всей полученной суммы, а не периодические платежи в соответствии с согласованным сторонами графикам, до указанного времени ООО «Криор» не должно было требовать от ООО «Базис-Лэнд» возврата полученных сумм.

Как указывалось выше, обязательство ООО «Базис-Лэнд» по возврату сумм займа возникло в силу пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве в связи с признанием его банкротом.

Соответственно, отсутствие действий со стороны ООО «Криор» по взысканию займа нельзя признать злонамеренным поведением названного лица, направленным исключительно на обеспечение участия в деле о банкротстве должника, равно как и заключение названным лицом договора уступки спорной задолженности после признания должника банкротом.

Отсутствие доказательств оплаты по договору уступки от 30.09.19 не свидетельствует о его недействительности.

В силу пункта 2.1. договора возмездной уступки прав (требования) № КР/АР от 30.09.19 условия о цене и порядке оплаты по настоящему Соглашению являются конфиденциальными, оформляются Сторонами отдельным соглашением и не подлежат разглашению третьим лицам, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

При этом, в соответствии с пунктом 1.4 договора переход права требования к Цессионарию, происходит с момента подписания договора.

Таким образом, право требования к ООО «Арастон» перешло с момента подписания договора уступки вне зависимости от даты оплаты уступленных прав, что не противоречит положениям пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 28 января 2020 года по делу № А41-55921/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

Судьи:

 

С.Ю. Епифанцева

В.А. Мурина