ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-8801/2016

27 октября 2020 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  27 октября 2020 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи  Бодунковой С.А.,

судей  Смольниковой М.В., Котлярова Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-7046/2020) ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-7179/2020) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТРАНСФЛОТ» ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 июня 2020 года по делу № А70-8801/2016 (судья Шаркевич М.С.), вынесенное по заявлению ФИО2 о признании сделки недействительной и взыскании убытков, ответчики - общество с ограниченной ответственностью «ФлотСервис», ФИО4, ФИО5, ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Трансфлот» (ИНН 

<

***>),

установил:

определением суда от 21.07.2016 к производству арбитражного суда принято заявление ФИО2 о признании ООО «Трансфлот» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 22.08.2016 заявление признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО3

Соответствующая публикация произведена в газете «Коммерсантъ» 03.09.2016. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2016 определение суда от 22.08.2016 отменено в части отказа в удовлетворении ходатайства о введении в отношении ООО «Трансфлот» процедуры конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. ООО «Трансфлот» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Соответствующая публикация произведена в газете «Коммерсантъ» 17.12.2016. 

Кредитор ФИО2 05.11.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и о взыскании убытков, в котором просит: 

- признать договор аренды № 2 от 24.07.2014 между ООО «Трансфлот» и обществом с ограниченной ответственностью ООО «Флотсервис» (далее – ООО «Флотсервис») недействительной сделкой; 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Флотсервис» в пользу ООО «Трансфлот» 22 245 384,81 руб., 

- взыскать с ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО5 (далее – ФИО5) в пользу должника солидарно убытки в размере 33 940 495,91 руб. 

Заявителем 05.02.2020 представлено ходатайство об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым просит суд:

- признать договор аренды от 24.07.2014 № 2 между ООО «Трансфлот» и ООО «Флотсервис» недействительной сделкой, 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Флотсервис» в пользу ООО «Трансфлот» 6 333 176 руб., 

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде утраченной арендной платы за период с 24.07.2016 по 18.10.2019 в размере 16 000 000 руб., стоимости утраченного судна «РП-3» в размере 8 300 000 руб., всего 24 300 000 руб., 

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб.,

- выделить требование о взыскании с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытков в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб. в отдельное производство и приостановить его рассмотрение до вступления в законную силу решения Тюменского районного суда по делу № 2-1687/2019 об истребовании судна «БС-300» из чужого незаконного владения ФИО6. 

Заявителем 13.02.2020 представлено ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просит:

 - признать договор аренды от 24.07.2014 № 2 между ООО «Трансфлот» и ООО «Флотсервис» недействительной сделкой, 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Флотсервис» в пользу ООО «Трансфлот» 6 333 176 руб., 

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде утраченной арендной платы за период с 24.07.2016 по 18.10.2019 в размере 16 000 000 руб., уменьшения стоимости судна «РП-3» в размере 8 300 000 руб., всего 24 300 000 руб., 

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб.,

- выделить требование о взыскании с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытков в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб. в отдельное производство и приостановить его рассмотрение до вступления в законную силу решения Тюменского районного суда по делу № 2-1687/2019 об истребовании судна «БС-300» из чужого незаконного владения ФИО6. 

Заявителем 11.06.2020 представлено ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просит:

- признать договор аренды от 24.07.2014 № 2 между ООО «Трансфлот» и ООО «Флотсервис» недействительной сделкой, 

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Флотсервис» в пользу ООО «Трансфлот» 6 333 176 руб.,

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде неполученной арендной платы за период с 24.07.2014 по 15.12.2016 в размере 7 457 669,50 руб., 

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде уменьшения стоимости судна «РП-3» в размере 8 500 000 руб., 

- взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб., 

- выделить требование о взыскании с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытков в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб. в отдельное производство и приостановить его рассмотрение до вступления в законную силу решения Тюменского районного суда по делу № 2-1687/2019. 

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 24.06.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Выделено требование о взыскании с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трансфлот» (ИНН 

<

***>) солидарно убытков в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб. в отдельное производство. 

Приостановлено производство по заявлению ФИО2 о взыскании с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трансфлот» (ИНН 

<

***>) солидарно убытков в виде стоимости утраченного судна «БС-300» в размере 5 000 000 руб. до вступления в законную силу решения Тюменского районного суда по делу № 2-1687/2019.

Не согласившись вынесенным судебным актом, ФИО2 и конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ТРАНСФЛОТ» ФИО3 обратились в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2020 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указал следующее: доводы ответчиков об отсутствии у специалиста, составившего заключение, специального образования, о наличии иных дефектов у представленного заявителем заключения, не соответствуют материалам дела, так как относятся к первоначально представленному отчету об оценке от 18.10.2019, тогда как в дальнейшем был представлен отчет об оценке от 08.01.2020, в котором все замечания были устранены, в том числе приложены все необходимые документы, подтверждающие квалификацию оценщика; оспариваемая сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; вывод суда первой инстанции о том, что заявителем пропущен срок исковой давности для оспаривания данной сделки, сделан с нарушением закона; выводы суда о том, что кредитор ФИО2 мог узнать об оспариваемой сделке, основаны исключительно на предположениях и опровергаются материалами дела; вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств того, что именно поведение ответчиков ФИО4, ФИО6 и ФИО5 явилось обстоятельством, послужившим препятствием для получения должником арендной платы за период с 24.07.2014 по 15.12.2016, а также причиной уменьшения стоимости судна «РП-3» на 8 500 000 руб., не соответствует материалам дела; суд первой инстанции не сделал никаких выводов по вопросу о взыскании убытков в виде неполученной арендной платы за вышеуказанный период; вывод суда первой инстанции о том, что затопление судов произошло по непредвиденным обстоятельствам не соответствует закону; суд первой инстанции неправомерно сделал выводы по вопросу о затоплении судна «БС-300», так как требование о взыскании с ФИО4, ФИО6 и ФИО5 солидарно убытков в виде стоимости утраченного данного судна в размере 5 000 000 руб. выделено судом в отдельное производство.

На основании изложенного ФИО2 просил суд исключить из мотивировочной части определения Арбитражного суда Тюменской области от 24.06.2020 выводы по вопросу о затоплении судна «БС-300»; определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления ФИО2 в полном объеме.

Кроме того, ФИО2 представил дополнения к апелляционной жалобе, в которых просил апелляционный суд перейти к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в суде первой инстанции; привлечь к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО6 – ФИО7, истребовать в Управлении ПФР в г. Тюмени Тюменской области перечень лиц, в отношении которых сдавались сведения индивидуального учета за период с 01.01.2014 по текущий день следующими лицами: ООО «Флотсервис», ООО «Техрезерв»; истребовать в Управлении ПФР в г. Тюмени Тюменской области сведения индивидуального учета в отношении ФИО8 и ФИО9 за период с 01.01.2014 по текущий день, сведения о том, какие лица сдавали сведения индивидуального учета в отношении ФИО8 и ФИО9 за период с 01.01.2014 по текущий день; истребовать в ИФНС по г. Тюмени копии расчетов по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, представленные ООО «Флотсервис» и ООО «Техрезерв» за период с 01.01.2014 по текущий день; копии справок 2-НДФЛ и копии расчета по НДФЛ в отношении ФИО8 и ФИО9, представленные ООО «Флотсервис» и ООО «Техрезерв» за период с 01.01.2014 по текущий день; сведения о том, какие лица сдавали справки 2-НДФЛ в отношении ФИО8 и ФИО9 за период с 01.01.2014 по текущий день; истребовать в Управлении по вопросам миграции УМВД России по Тюменской области сведения о датах рождения, адресах в отношении ФИО8 и ФИО9; истребовать в ООО «Флотсервис», ООО «Техрезерв» сведения о датах рождения, адресах, копии трудовых договоров в отношении ФИО8 и ФИО9; сведения о всех капитанах всех судов, эксплуатировавшихся данными юридическими лицами в течение 2014-2016 годов; истребовать в ФБУ «Администрация Обь-Иртышского бассейна внутренних водных путей» копии документов в отношении всех членов экипажей, всех капитанов судна «РП-3» за период с 01.01.2014 по 31.12.2016; копии всех выданных квалификационных документов, иных документов в отношении ФИО10 и ФИО9; сведения о всех капитанах всех судов, эксплуатировавшихся ООО «Флотсервис», ООО «Техрезерв» в течение 2014-2016 годов; о капитанах следующих судов за период с 01.01.2014 по текущий день: РП-3, БС-300, СПТПБ-3, СПТПК-04, «Шпат», «Владимир», «Ангар-1», МПП 1145, МП-296, РТ-374, МП 281, МП 441; копии судовых ролей, судового журнала судна РП-3 за период 2014-2016 годов; копии всех документов о всех передвижениях судна РП-3 в течение 2014-2016 годов, в том числе документы, имеющиеся в Инспекциях государственного портового контроля в городах Омск, Тобольск, Сургут, Ханты-Мансийск, Салехард.

В обоснование апелляционной жалобы арбитражный управляющий ФИО3 указал следующее: ФИО2 и конкурсный управляющий ООО «Трансфлот» не имели возможности самостоятельно получить доказательства, подтверждающие эксплуатацию ответчиком имущества должника; суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО2 и арбитражного управляющего об истребовании в материалы обособленного спора документов, представленных ООО «Флотсервис» в электронном виде в рамках дел №№ А70-16555/2015, А70-14406/2014; вывод суда первой инстанции о том, что заявителем пропущен срок исковой давности для оспаривания данной сделки, несостоятелен; суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требования о взыскании убытков и пришел к выводу о том, что указанные убытки подлежат взысканию исключительно в порядке субсидиарной ответственности; вывод суда первой инстанции об отсутствии в действиях ответчиков вины в утрате имущества должника является необоснованным; в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт затопления судна «РП-3» при его эксплуатации должником, как на это указывает ООО «Флотсервис».

На основании изложенного ФИО3 просил суд определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.06.2020 в обжалуемой части отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных конкурсным кредитором требований в полном объеме; истребовать в материалы настоящего обособленного спора материалы электронных дел № А70-16555/2015 (исковое заявление ООО «Флотсервис» от 22.12.2015 с приложенными к нему документами, поданное в электронном виде), № А70-14406/2014 (исковое заявление ООО «Флотсервис» от 09.12.2014 с приложенными к нему документами, поданное в электронном виде). 

От ООО «ФлотСервис» и ФИО4 поступили письменные возражения на апелляционные жалобы, в которых просят отказать в удовлетворении апелляционных жалоб в полном объеме.

В судебном заседании, открытом 10.09.2020, рассмотрев ходатайство ФИО2 о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО6 ФИО7, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении, поскольку согласно части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц.

Согласно статье 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

В силу части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, установленные Кодексом только для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Непривлечение судом третьего лица к участию в деле не является основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В силу пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ таким основанием может быть только принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 12), при отмене судебного акта суда первой инстанции на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции должен отметить, какой вывод суда первой инстанции, изложенный в мотивировочной и/или резолютивной части решения, касается прав или обязанностей не привлеченных к участию в деле лиц, а также мотивировать необходимость их привлечения.

Судебный акт считается принятым в отношении прав и обязанностей лица, не участвующего в деле, если данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора (пункт 1 Постановления № 12).

Апелляционный суд не усматривает, что обжалуемый судебный акт каким-либо образом непосредственно затрагивает права или обязанности финансового управляющего ФИО6 ФИО7, поскольку на дату принятия судебного акта судом первой инстанции в  отношении данного лица была введена процедура реструктуризации, решение о признании гражданина банкротом принято не было.  

Следовательно, оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам рассмотрения спора в суде первой инстанции в связи с не привлечением указанного лица к участию в деле не имеется, в связи с чем апелляционная коллегия отказывает в удовлетворении ходатайства.

Рассмотрев ходатайства ФИО2 об истребовании доказательств, изложенные в дополнениях № 2 и № 3 к апелляционной жалобе, а также ходатайство ФИО3 об истребовании доказательств, изложенное в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, ходатайство лица, участвующего в деле, об истребовании доказательств подлежит удовлетворению исключительно при условии указания таким лицом, какие имеющие значение для дела обстоятельства могут быть установлены указанными в ходатайстве доказательствами.

Истребование доказательств является правом, а не обязанностью суда. Разрешение данного вопроса осуществляется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом необходимости и значимости данного доказательства для разрешения рассматриваемого спора.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных участниками спора доказательств (статьи 64, 66, 71, 168 АПК РФ).

На основании части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В силу части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

В рассматриваемом случае из материалов настоящего обособленного спора следует, что ФИО2 и ФИО3 не представлено каких-либо доказательств невозможности самостоятельного получения необходимых доказательств от лиц, у которых они находятся. 

В соответствии с частью 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами; для лиц, допустивших злоупотребление процессуальными правами, наступают предусмотренные АПК РФ неблагоприятные последствия.

На основании статей 8 и 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципов равноправия сторон и состязательности. Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (статья 9 АПК РФ).

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что состязательность в арбитражном процессе предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с арбитражного суда обязанности по сбору доказательств.

Таким образом, суд не вправе самостоятельно осуществлять сбор доказательств в подтверждение требований подателей апелляционных жалоб на стадии апелляционного обжалования, поскольку это противоречит нормам процессуального законодательства.

В этой связи в удовлетворении ходатайств ФИО2 и ФИО3 об истребовании дополнительных доказательств апелляционным судом отказано.

Судебное заседание по рассмотрению жалоб на 13.10.2020.

От представителя ФИО2 поступили дополнения к жалобе №№ 4. 5, 6, 7. От ФИО6,  ФИО4, ФИО5 поступили письменные пояснения по вопросам, вынесенным на обсуждение судом апелляционной инстанции.

Арбитражным управляющим ФИО3 подано ходатайство о приобщении к материалам дела ответа ООО «СТЕК» исх. № 273 от 24.09.2020.

Дополнения к апелляционной жалобе, письменные возражения на апелляционный жалобы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам настоящего обособленного спора в порядке статьи 262 АПК РФ.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционных жалоб, открытом 13.10.2020, объявлен перерыв до 20.10.2020. Информация об обьявлении перерыва размещена на официальном сайте суда в разделе «Картотека арбитражных дел».

Определением от 20.10.2020 произведена замена судей Зориной О.В., Шаровой Н.А. на судей Смольникову М.В., Котлярова Н.Е. по причине болезни судей Зориной О.В., Шаровой Н.А.

Рассмотрение жалоб осуществлено по правилам статьи 18 АПК РФ.

Представитель ООО «ФлотСервис» и ФИО4, принявший участие в судебном заседании после перерыва, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

 Суд апелляционной инстанции отказывает ФИО3 в приобщении дополнительных доказательств к материалам дела ввиду нижеследующего.

В пункте 29 Постановления № 12 разъяснено, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.

Таким образом, статья 268 АПК РФ ограничивает право представления сторонами новых доказательств в суд апелляционной инстанции, требуя обоснования невозможности их представления в суд первой инстанции.

В настоящем случае ФИО3 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов в виде ответа ООО «СТЕК» от 24.09.2020 исх. № 273. Между тем доказательств невозможности представления документов суду первой инстанции не представлено. 

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает приобщение представленных ФИО3 документов к материалам дела и их оценку на стадии рассмотрения дела в апелляционном суде не соответствующим условиям применения части 2 статьи 268 АПК РФ.

По основаниям, изложенным ранее, судом отказано в вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО9

Приступив к рассмотрению апелляционных жалоб суд установил следующее.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Как следует из материалов обособленного спора и верно установлено судом первой инстанции, 24.07.2014 между должником (арендодатель) и ООО «ФлотСервис» (арендатор) заключен договор аренды водного транспорта без экипажа № 2 (далее - договор), по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в арендное пользование сроком на пять лет следующие суда: 

- самоходное, буксирное, «РП-3», класс Р-1, 2, регистровый № 177 011, проект № Р14, идентификационный номер ОИ-09-3765, год постройки 1973, г. Котлас, главный двигатель 6ЧНСП 18/22, 2 двигателя 450 л/с, габаритные размеры: длина – 29,20 м, ширина – 6,84 м, свидетельство о собственности серии РТ-II № 015564 от 29.11.2004, 

- несамоходное, сухогрузное, «БС-300», класс Р1, 2, регистровый № 72827, проект 944, идентификационный номер ОИ-06-2206, год постройки 1967 г. Тюмень, габаритные размеры: длина – 46,50 м, ширина – 10,04 м, грузоподъемность 300 т, свидетельство о собственности серия РТ-II № 015567 от 29.11.2004. 

Условие о цене аренды договор не предусматривал (том 37, л.д. 13-14).

Имущество передано арендатору по акту приема-передачи от 24.07.2014. Дополнительным соглашением от 07.08.2014 № 1 стороны расторгли вышеуказанный договор. Согласно акту приема-передачи от 07.08.2014 имущество возвращено должнику (арендодателю) (том 37, л.д. 15-18). 

Ссылаясь на то, что должник и ответчик ООО «ФлотСервис» являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, отсутствие оплаты по спорному договору, а также фактическое пользование ответчиком ООО «ФлотСервис» спорным имуществом вплоть до 15.12.2016, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В силу пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановление № 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63). 

В статье 2 Закона о банкротстве даны понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности должника: недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Исходя из вышеизложенных разъяснений Постановления № 63, наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 Постановления). 

В свою очередь, для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63). 

Поскольку заявитель обосновывает свои требования со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то он в силу статьи 65 АПК РФ должен доказать суду наличие всех условий для признания договоров недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 21.07.2016, оспариваемая сделка совершена 24.07.2014, то есть в период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО2, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника, что позволяет утверждать наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки.

Из материалов обособленного спора следует, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, что указывает на осведомленность ответчика о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Так, учредителем должника является ФИО4, учредителем ООО «ФлотСервис» - также ФИО4 Факт заинтересованности должника и ответчика ООО «ФлотСервис» по составу контролирующих лиц указанным ответчиком не оспаривается. 

Оценив доводы заявителя и конкурсного управляющего, суд первой инстанции согласился с ними в части того, что ответчиком ООО «ФлотСервис» фактический возврат судов должнику 07.08.2014 не произведен. Указанное следует из представленных в материалы дела доказательств, а именно: 

- в отношении судна «БС-300» копиями актов классификационного освидетельствования от 05.05.2016, 

- очередного освидетельствования корпуса от 21.04.2016, 

- очередного освидетельствования электрооборудования от 21.04.2016, 

- ежегодного освидетельствования судна от 29.09.2015, 

- внеочередного освидетельствования судна от 05.06.2015, от 22.04.2015; 

- в отношении судна «РП-3» копиями заявления о принятии на классификационный учет от 20.04.2015, 

- актов ежегодного освидетельствования судна от 25.08.2016,

- классификационного освидетельствования судна от 28.08.2015, 

- очередного освидетельствования механизмов от 02.07.2015, 

- очередного освидетельствования электрооборудования от 02.06.2015, в которых судовладельцем указано ООО «ФлотСервис.» (том 37, л.д.20-36).

Кроме того, дополнительное соглашение от 07.08.2014 № 1 о расторжении спорного договора зарегистрировано Федеральным агентством морского и речного транспорта ФБУ «Администрация «Обь-Иртышводпуть» только 08.08.2016. 

Как верно установлено судом первой инстанции, в рамках рассмотрения материалов проверки и заявления конкурсного управляющего, по итогам которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.11.2019, ФИО4 давались пояснения, согласно которым в период с 2014 по 2016 года суда «РП-3» и «БС-300» с идентификационными номерами, идентичными идентификационным номерам предмета оспариваемой сделки, находились в аренде у ООО «ФлотСервис» и использовались для перевозки грузов.

Согласно представленным в материалы обособленного спора выпискам по расчетным счетам ООО «ФлотСервис» в адрес указанного общества имеются многочисленные перечисления от контрагентов. В соответствии с ответом Обь-Иртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 25.11.2016 № ОИФ-28.1-4896, ООО «ФлотСервис» помимо спорных судов являлся также судовладельцем в отношении судов «Владимир», «Ангар-1», «МПП-1145», «Шпат», «СПТПК-04», «БТК-623», «СПТПБ-3», «ПС-1220», «ПС-1214». Между тем оснований полагать, что ООО «ФлотСервис» доход от использования судов, принадлежащих должнику, не получал, не имеется, поскольку информация о договорах, заключенных с контрагентами, ответчиком ООО «ФлотСервис» в полном объеме перед судом не раскрыта. 

При изложенных обстоятельствах, суд полагает доказанным факт пользования ООО «ФлотСервис» спорными судами вплоть до конца 2016 года. Доказательств обратного суду не представлено. Ответчиками по обособленному спору не опровергнуто.

Учитывая, что оспариваемый договор условий об оплате не содержит, конкурсным управляющим по результатам анализа расчетных счетов должника поступлений от ООО «ФлотСервис» в качестве арендных платежей за пользование спорными судами не обнаружено, ООО «ФлотСервис» соответствующих доказательств не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорной сделкой безусловно причинен вред законным правам и имущественным интересам кредиторов, выразившийся в неполучении причитающейся должнику арендной платы.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Действительно, передача имущества должника в безвозмездное пользование аффилированному лицу при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о подозрительном характере сделки, причинившей вред кредиторам должника.

Таким образом, оспариваемая сделка обладает признаками недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как подозрительная сделка, поскольку она была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и предполагается осведомленность ответчика ООО «ФлотСервис» как заинтересованного лица об указанной цели, которая была направлена на вывод активов должника. 

Между тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем пропущен срок исковой давности для оспаривания данной сделки. При этом суд исходил из того, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

Проанализировав оспариваемую сделку, суд признает, что оспариваемая сделка попадает под признаки подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве). При этом какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, заявителем в ходе рассмотрения спора не указаны.     

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. 

В материалах обособленного спора имеется копия ответа (том 40, л.д. 24) ФБУ «Администрация Обь-Иртышского бассейна внутренних водных путей» от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356, в котором указано, что в отношении спорных судов зарегистрировано обременение права на основании договора аренды от 24.07.2014 № 2. 

Также в материалах обособленного спора имеется копия ответа Обь-Иртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 30.01.2017 № ОИФ-28.1-287, в котором указано на то, что в период с 2015 по 2016 годы суда предъявлялись к освидетельствованию судовладельцем ООО «ФлотСервис». 

Указанной информацией о том, что спорные суда числятся за судовладельцем ООО «ФлотСервис», конкурсный управляющий располагал и ранее, что следует из ответа ОбьИртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 25.11.2016 № ОИФ-28.1-4896. 

Исходя из текста копии ответа Обь-Иртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009, адресованного конкурсному управляющему, к нему приложена копия оспариваемого договора. 

Таким образом, о совершении указанной сделки конкурсный управляющий узнал не позднее получения ответа от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356, копию соответствующего договора получил не позднее получения ответа от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009, о нахождении судов в фактическом пользовании ООО «ФлотСервис» конкурсный управляющий узнал не позднее получения ответа от 30.01.2017 № ОИФ-28.1-287. 

Из заявления о проведении проверки от 10.04.2018, направленного конкурсным управляющим в УЭБ и ПК УМФД России по Тюменской области, очевидна осведомленность конкурсного управляющего о том, что ООО «ФлотСервис» является арендатором спорных судов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в три месяца, если собранием кредиторов не установлено иное. Согласно пункту 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения:

 - о сформированной конкурсной массе, в том числе о ходе и об итогах инвентаризации имущества должника, о ходе и результатах оценки имущества должника в случае привлечения оценщика для оценки такого имущества; - о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, об источниках данных поступлений; 

- о ходе реализации имущества должника с указанием сумм, поступивших от реализации имущества;

 - о количестве и об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам; 

- о предпринятых мерах по обеспечению сохранности имущества должника, а также по выявлению и истребованию имущества должника, находящегося во владении у третьих лиц; 

- о предпринятых мерах по признанию недействительными сделок должника, а также по заявлению отказа от исполнения договоров должника; 

- о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр, и отдельно 

- относительно каждой очереди;

 - о количестве работников должника, продолжающих свою деятельность в ходе конкурсного производства, а также о количестве уволенных (сокращенных) работников должника в ходе конкурсного производства; 

- о проведенной конкурсным управляющим работе по закрытию счетов должника и ее результатах; 

- о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника, в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка; 

- о привлечении к субсидиарной ответственности третьих лиц, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства; 

- иные сведения о ходе конкурсного производства, состав которых определяется конкурсным управляющим, а также требованиями собрания кредиторов (комитета кредиторов) или арбитражного суда. 

К отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства прилагаются копии документов, подтверждающих указанные в них сведения (пункт 11 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2013 № 299). 

В ходе настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего, связанные с неполнотой представляемой им собранию кредиторов информации не поступали. 

С учетом изложенного, суд исходит из того, что соответствующие обязанности конкурсного управляющего исполнялись им надлежащим образом, собранию кредиторов регулярно представлялась полная информация о предпринимаемых им действиях, связанных, в том числе, с формированием конкурсной массы должника. 

Таким образом, кредитор, подавший рассматриваемое заявление, о совершении оспариваемой сделки мог и должен был узнать не позднее даты отчета, представленного конкурсным управляющим после получения ответа ФБУ «Администрация ОбьИртышского бассейна внутренних водных путей» от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356, но в любом случае не позднее получения ответа Обь-Иртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009. 

На собраниях кредиторов, состоявшихся 06.03.2017, 30.05.2017, 15.08.2017, отчеты конкурсного управляющего собранием кредиторов приняты. Собрания кредиторов, назначенные на 15.11.2017, 15.02.2018 не состоялись, ввиду отсутствия кворума. На собрание кредиторов, которое должно было состояться 12.04.2018 с повесткой дня «Отчет конкурсного управляющего» кредиторы не явились, на собрание кредиторов 09.07.2018 с повестку дня которого также включен вопрос «Об утверждении отчета конкурсного управляющего» кредиторы также не явились, следующее собрание кредиторов, в том числе с аналогичным вопросом повестки дня, состоялось 09.10.2018. 

Таким образом, о совершении оспариваемой сделки кредитор мог узнать, начиная с 06.03.2017, но в любом случае не позднее 12.04.2018. Нереализация кредитором права на участие в собрании кредиторов и ознакомлении с представленными конкурсным управляющим собранию кредиторов документами не влияет на дату начала течения срока исковой давности, который судом в данном случае исчисляется с даты, когда кредитор должен был узнать о нарушении права, то есть в данном случае – с 06.03.2017, а с учетом получения совокупности всей необходимой информации, указывающей на наличие у спорной сделки признаков недействительности (в том числе копии договора аренды от 24.07.2014 № 2) - не позднее 12.04.2018 (дата несостоявшегося собрания, к которому конкурсным управляющим должны были быть представлены все документы, подтверждающие принятие им мер по розыску имущества должника и формированию конкурсной массы). 

С рассматриваемым заявлением кредитор обратился в арбитражный суд 05.11.2019, то есть по истечении годичного срока для оспаривания сделки. Более того, суд полагает, что в данном случае подача заявления кредитором, а не конкурсным управляющим, была направлена на обход правил о сроке исковой давности для оспаривания сделок. Исходя из перечня обязанностей конкурсного управляющего, анализ подозрительных сделок должника и формирование конкурсной массы являются его прямыми обязанностями. 

Таким образом, при обнаружении факта совершения должником подозрительной сделки именно конкурсный управляющий в первоочередном порядке должен обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением об оспаривании сделки должника, не возлагая соответствующую обязанность на кредитора. В данном случае конкурсный управляющий, будучи осведомленным о совершении такой сделки, получив ответ ФБУ «Администрация Обь-иртышского бассейна внутренних водных путей» от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356, а впоследствии ответ Обь-Иртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009, соответствующие действия не совершил. 

Более того, конкурсный управляющий, узнав о совершении между должником и ООО «ФлотСервис» спорной сделки и получив копию соответствующего договора, также не предпринял и действий по анализу выписок о движении денежных средств по счетам должника применительно к получению арендных платежей, действий по взысканию с ООО «ФлотСервис» дебиторской задолженности в виде арендной платы. Учитывая процессуальную активность конкурсного управляющего при рассмотрении данного обособленного спора, полную поддержку доводов кредитора, заявление многочисленных ходатайств об истребовании доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу, что фактически конкурсный управляющий является созаявителем по данному обособленного спору, а подача заявления кредитором, как было указано выше, направлена на обход правил о сроке исковой давности для оспаривания сделок. 

При этом доводы кредитора и конкурсного управляющего о том, что, будучи осведомленными о самом существовании спорного договора ранее, о наличии оснований для оспаривания сделки они узнали в пределах срока исковой давности, судом отклоняются. 

Так, как уже упоминалось выше, о совершении указанной сделки конкурсный управляющий узнал не позднее получения ответов ФБУ «Администрация ОбьИртышского бассейна внутренних водных путей» от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356, ОбьИртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009, о нахождении судов в фактическом пользовании ООО «ФлотСервис» конкурсный управляющий узнал, исходя из ответа Обь-Иртышского филиала Российского Речного Регистра ФАУ «Российской Речной Регистр» от 30.01.2017 № ОИФ-28.1-287. 

Учитывая, что основанием для оспаривания сделки является отсутствие встречного предоставления от ООО «ФлотСервис», о чем конкурсному управляющему должно было стать известно вскоре после его утверждения и анализа расчетных счетов должника, полную идентичность состава участников должника и ООО «ФлотСервис», выяснения каких-либо дополнительных обстоятельств, указывающих на подозрительность указанной сделки не требовалось. 

Иные обстоятельства в обоснование доводов о недействительности сделки, которые указаны выше и стали известны конкурсному управляющему не позднее получения ответов от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356 и от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009 и должны были стать известны кредитору не позднее 12.04.2018, суду при рассмотрении настоящего обособленного спора не приведены.

В данном случае сведения об оспариваемой сделке получены конкурсным управляющим из ответов компетентных органов от 22.11.2016 № ОР.ОЗ-1356, от 29.03.2018 № ОИФ-28.1-1009, от 30.01.2017 № ОИФ-28.1-287. 

Таким образом, и у конкурсного управляющего, надлежащим образом исполнявшего свои обязанности и своевременно информировавшего кредиторов о ходе конкурсного производства, и у кредитора имелась реальная возможность защиты прав и законных интересов кредиторов в судебном порядке с момента получения соответствующих сведений. 

Непередача в данном случае ФИО4 конкурсному управляющему документации должника самостоятельного значения не имела, поскольку необходимая и достаточная для оспаривания сделки должника информация получена конкурсным управляющим из компетентных органов. Указываемый в апелляционных жалобах довод о том, что ответчиками по настоящему обособленному спору даже в рамках настоящего спора отрицался факт использования имущества арендатором судебной коллегией отклоняется так как является лишь процессуальной позицией ответчиков по спору и непризнание факта использования имущества не свидетельствует о невозможности оспаривания сделки по его аренде. 

Ссылка апеллянтов на ответ ФБУ «Администрация Обь-Иртышского бассейна внутренних водных путей»(ФБУ «Администрация «Обь-Иртышводпуть») от 14.10.2019 № 19-03-1468  (том 37, л.д. 12) также отклоняется так представленный ответ не содержит информации в большем объеме, чем та, которой располагал конкурсный управляющий и кредиторы должника ранее. 

Таким образом отказ в удовлетворении заявлении заявления об оспаривании сделки по мотиву пропуска исковой давности является обоснованным и в данной части судебный акта суда первой инстанции изменению не подлежит.

Кредитор также просит взыскать с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытки в виде утраченной арендной платы за период с 24.07.2014 по 15.12.2016 в размере 7 457 669,50 руб.; убытки в виде уменьшения стоимости судна «РП-3» в размере 8 500 000 руб.

При рассмотрении данной части заявленных требований суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Закрепленная пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция предполагает, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Абзацем вторым пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанные на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (подпункт 2), или иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подпункт 4).

Таким образом, признание контролирующим должника лицом осуществляется по совершению лицом до возбуждения дела о банкротства действий, находящихся в причинной связи с банкротством.

ООО «Трансфлот» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ 02.11.2004.

До 14.10.2014 учредителем должника с долей участия 60% являлся ФИО5

После указанной даты и на дату принятия решения о ликвидации единственным участником должника являлась ФИО4 Она же назначена ликвидатором общества (внесение записи в ЕГРЮЛ 10.11.2014).

ФИО6 являлся финансовым директором ООО «Трансфлот», единственным лицом имеющим право распоряжения денежными средствами должника в банке.

Таким образом, в силу изложенных выше положений статьи 61.10 указанные лица, являясь родственниками, в силу занимаемых ими должностных положений (учредители, единоличный исполнительный орган, финансовый директор, обладающий правом банковской подписи (единственный из всей группы лиц)) являлись контролирующими должника лицами.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

При этом согласно разъяснений пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом в соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

По смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции.

Так, как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки.

Как указывалось выше, из материалов настоящего дела следует, что  24.07.2014 между должником (арендодатель) и ООО «ФлотСервис» (арендатор) заключен договор аренды водного транспорта без экипажа № 2 (далее - договор), по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в арендное пользование сроком на пять лет следующие суда: 

- самоходное, буксирное, «РП-3», класс Р-1, 2, регистровый № 177 011, проект № Р14, идентификационный номер ОИ-09-3765, год постройки 1973,

- несамоходное, сухогрузное, «БС-300», класс Р1, 2, регистровый № 72827, проект 944, идентификационный номер ОИ-06-2206, год постройки 1967. 

Условие о цене аренды договор не предусматривал (том 37, л.д. 13-14).

Имущество передано арендатору по акту приема-передачи от 24.07.2014. Дополнительным соглашением от 07.08.2014 № 1 стороны расторгли вышеуказанный договор. Согласно акту приема-передачи от 07.08.2014 имущество возвращено должнику (арендодателю) (том 37, л.д. 15-18). 

Между тем, как установлено судом первой инстанции и не оспорено ответчиками по обособленному спору имущество фактически не возвращалось арендодателю, эксплуатировалось арендатором, денежные средства, вырученные арендатором вследствие эксплуатации судов, арендодателю не перечислялись ни в какой части.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в размере 6 376 637,98 руб., требования в размере 2 000 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Согласно представленного экспертного заключения объем утраченной арендной платы за период с 24.07.2016 по 18.10.2019 составил 16 000 000 руб. На момент осуществления контролирующими должника лицами действий по безвозмездной передаче имущества аффилированному лицу (без согласования каких-либо условий оплаты) и последующего длительного сокрытия расторжения договора, мнимого подписания акта возврата имущества должнику и его эксплуатации ООО «Флотсервис» свидетельствует о совершении контролирующими должника лицами действий по причинению вреда кредиторам должника.

Применительно к масштабам деятельности должника указанные действия являются более чем существенными, так как недополученные арендные платежи соразмерны размеру требований, включенных в реестр требований кредиторов должника и добросовестная эксплуатация судов должником либо надлежащее взыскание задолженности с арендатора в полной мере позволяло погасить существовавшую перед обществом задолженность. 

Таким образом, совместные действия контролирующих должника лиц являлись для должника значимыми и существенно убыточными, фактически повлекли банкротство должника.

Совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника, что ФИО4, ФИО5, ФИО11 фактически не оспорено.

Тот факт, что в удовлетворении заявления об оспаривании сделки аренды должника отказано на указанный вывод суда не влияет, так как судом отказано в признании сделки недействительной в связи с пропуском срока на ее оспаривание при наличии доказанных признаков подозрительности сделки.

Таким образом, суд апелляционной инстанции констатирует, что имеются с учетом размера неблагоприятных последствий наступивших для должника вследствие действий контролирующих лиц по совершению сделок по безвозмездному для должника использованию имущества должника, констатировать причинение указанными действиями существенного вреда и привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. В настоящем случае суд апелляционной инстанции оценивает действия контролирующих должника лиц как совместные и согласованные поэтому ФИО5, ФИО4, ФИО6, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Также важно указать следующее. Согласно пункта 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротств,  в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой. 

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами. 

Таким образом, конкурсный кредитор должника обладает правом требовать возмещения убытков с бывшего руководителя должника. 

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. То есть данные нормы регулируют возмещение корпоративных убытков, вытекающих из корпоративных отношений (статья 65.2 ГК РФ). 

Институт и механизм взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) - участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности. Интересы кредиторов законодателем защищаются не с помощью института возмещения корпоративных убытков, а с помощью механизмов, предусмотренных нормами Закона о банкротстве (оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной ответственности, возмещение убытков, причиненных нарушением Закона о банкротстве в соответствии с пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве). 

То обстоятельство, что статья 61.20 Закона о банкротстве предоставила кредиторам право требовать взыскания корпоративных убытков в пользу должника, не является основанием для игнорирования судом цели данного института и нарушения базовых принципов частного права, а именно: недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1 ГК РФ, соразмерности способов защиты права последствиям нарушения права (статья 14 ГК РФ, статья 333 ГК РФ, пункт 1 статьи 394 ГК РФ). 

В том случае, если вред кредиторам действиями контролирующего лица причинен в размере, существенно меньшем, чем вред должнику, суду следует поставить вопрос о наличии оснований для возмещения корпоративных убытков, то есть о наличии (или отсутствии) необходимости восстановления нарушенных прав членов корпорации. Частное право направлено на защиту частных интересов. Судебная защита не может осуществляться в отсутствие защищаемого интереса. Такая защита должна быть соразмерна защищаемому нарушенному праву или законному интересу. 

Именно поэтому осуществляя квалификацию  действий контролирующих должника лиц и размер неблагоприятных последствий, наступивших для хозяйственной деятельности должника, учитывая размер задолженности включенной в реестр требований кредиторов должника, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности, а не взыскании с них убытков. 

Довод о том, что определением суда от 11.09.2017 ФИО4 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документации конкурсному управляющему и привлечение к субсидиарной ответственности может привести к удвоению ответственности данного лица судом апелляционной инстанции отклоняется, так как соответствующее обстоятельство подлежит учету как при определении размера ответственности, так и при последующем исполнении обязательств субсидиарным должником в целях избежания двойного взыскания. 

В отношении требований о взыскании с контролирующих лиц убытков, причиненных затоплением судов, суд апелляционной инстанции отмечает, что при принятии судебного акта суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным кредитором и арбитражным управляющим не доказана требуемая совокупность условий для взыскания убытков с ФИО4, ФИО6, ФИО5 Суд апелляционной инстанции поддерживает указанный вывод в силу нижеследующего.

Из пояснений ФИО4 следует, что спорные суда «РП-3» и «БС-300» по завершении навигации 2016 года следовали в место постоянного базирования – г. Тюмень. В связи с неблагоприятными погодными условиями и в результате поступления воды в трюм баржи, было принято решение об оставлении баржи на зимовку ориентировочно в районе 126 км - 127 км р. Иртыш.  В отношении теплохода было принято решение следовать далее, однако при прохождении 131 км р. Иртыш судно село на мель, в корпусе появилась трещина. Ввиду неблагоприятных погодных условий было принято решение об оставлении теплохода на зимний отстой в районе 131-132 км р. Иртыш.  Впоследствии, по сообщению капитана судна, теплоход стал утрачивать плавучесть, экипаж покинул судно. ФИО4 08.11.2016 осуществлен выезд на указанное место, установлено, как указала ФИО4, что судно находилось в частично затопленном состоянии. ФИО4 был вызван специалист (ООО «Подводэкология»), который пояснил, что подъем судов в указанное время невозможен. 

Таким образом, исходя из пояснений ФИО4, затопление судов произошло по непредвиденным обстоятельствам – посадка на мель в совокупности с неблагоприятными погодными условиями. Исключительная вина ФИО4, ФИО6, ФИО5 в наступлении указанных событий не усматривается. При этом суд учитывает, что доказательства того, что подобные происшествия случались с судами ранее, суду не представлены, из чего следует, что до наступления указанных событий ответчики в достаточной степени разумно осуществляли пользование судами и затопление судов имело место ввиду неблагоприятного стечения обстоятельств. Факт затопления судов материалами обособленного спора не опровергнут. Так, в подтверждение факта затопления судов судом приняты в качестве доказательства отчеты, составленные ФИО12, осуществившего, как он указывает, однократное подводное погружение в период с 10.11.2016 по 15.11.2016 (технический отчет по водолазному обследованию баржи, технический отчет по водолазному обследованию теплохода ). 

При этом указание ФИО12 на то, что указанные действия предприняты им по просьбе ФИО4, работы по спуску не оплачивались, а также то, что при спуске номер «БС-300» на объектах, находящихся под водой, им зафиксирован не был, сам факт подводного погружения и фиксации затопления судов не опровергают. 

ФИО12 при даче пояснений в ходе рассмотрения материалов проверки по заявлению конкурсного управляющего (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.11.2019) факт погружения и того, что он зафиксировал наличие затопленных судов, не отрицает. Обнаружение впоследствии конкурсным управляющим судна «РП-3» ниже по течению относительно места затопления, указанного в отчете ФИО12 также не опровергает факт затопления. 

Указанное может быть обусловлено как неточной фиксацией места затопления ФИО4, так и приводимыми ею объяснениями относительно того, что смещение судна могло произойти вследствие естественных причин – по истечении 2 ледоходов в 2017 и 2018 годах. 

При этом сам заявитель в своих дополнениях от 30.12.2019 ссылается на имевшее место перемещение затонувшего судна «РП-3». Кроме того, даже если допустить умышленное указание ФИО4 неверного места затопления судов, данное обстоятельство  не свидетельствует о том, что имеется вина ответчиков в указанном затоплении. 

При изложенных обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что кредитором и арбитражным управляющим не доказано, что именно действия (бездействие) ответчиков привели к утрате стоимости принадлежащего должнику имущества в виде судна «РП-3». У суда апелляционной инстанции нет оснований считать, что контролирующие должника лица целенаправленно допустили затопление судна  «РП-3»с противоправной целью.

Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков необходимо наличие следующих обязательных условий: наличие убытков; противоправное поведение лица, причинившего убытки; причинная связь между противоправными действиями лица, причинившего убытки, и убытками. 

Таким образом, при обращении с заявлением о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) в данном случае контролирующих, по мнению заявителя, должника лиц, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность их действий (бездействия) и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями. 

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных условий. 

Недоказанность заявителем одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований. 

Поскольку в данном случае не доказана неправомерность действий причинителей вреда, то есть не установлен требуемый фактический состав, отсутствуют основания для взыскания убытков. С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности предъявленных к ответчикам ФИО4, ФИО6, ФИО5 требований о возмещении убытков в виде уменьшения стоимости судна «РП-3» в размере 8 500 000 руб. Оснований для переоценки указанного вывода судом апелляционной инстанции не установлено.

Кроме того ФИО2 в апелляционной жалобе просит исключить из мотивировочной части определения от 24.06.2020 Арбитражного суда Тюменской области выводы по вопросу о затоплении судна «БС-300».

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ.

В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Поскольку вышеуказанные выводы суда первой инстанции не имеют правового значения для существа спора по требованию о взыскании с ФИО4, ФИО6, ФИО5 в пользу ООО «Трансфлот» солидарно убытков в виде стоимости утраченного суда «БС-300» в размере 5 000 000 руб., выделенному в отдельное производство, поскольку носят описательный характер, и могут быть установлены иным образом после возобновления производства по делу в случае представления новых (иных) доказательств оснований для изменения обжалуемого определения посредством их исключения из мотивировочной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трансфлот».

Как разъяснено в пункте 41 Постановления № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Учитывая, что в рассматриваемом случае расчеты с кредиторами не окончены, не окончены мероприятия конкурсного производства, что не позволяет достоверно определить размер ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6 с учетом возможного уменьшения размера их ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции, полагает необходимым приостановить производство по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении производства по обособленному спору и определению размера ответственности подлежит направлению в Арбитражный суд Тюменской области и рассмотрению судом первой инстанции после устранения обстоятельств, вызвавших приостановление производства по нему.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалуемой части в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), с принятием по настоящему делу нового судебного акта в обжалуемой и подлежащей изменению части, в остальной части (в части отказа в оспаривания сделки и взыскании убытков) судебный акт подлежит оставлению без изменения.

Апелляционные жалобы подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-7046/2020) ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-7179/2020) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТРАНСФЛОТ» ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 июня 2020 года по делу № А70-8801/2016 в обжалуемой части (в части отказа в привлечении к ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6) частично отменить. Принять в данной части новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечений и привлечь  к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Трансфлот» (ИНН 

<

***>).

Производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6  приостановить.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 июня 2020 года по делу № А70-8801/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

С.А. Бодункова

Судьи

 

Н.Е. Котляров

М.В. Смольникова