ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-4649/2019

27 июня 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Савиной Е.В., судей  Богдановской Г.Н., Слоневской А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:  

- от кредитора: Светозаров Р.Л. (доверенность от 05.10.2022)

- от к/у должником: не явился (извещен)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12784/2022)  ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.03.2022 по делу                  № А26-4649/2019, 

принятое по заявлению ФИО2 

об установлении и включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Олимп»

установил:

Акционерное общество Банк «Развитие-Столица» (далее – Банк) 13.05.2019 обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Олимп» (далее – Общество,                    ООО «Олимп»), несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

Определением суда от 20.05.2019 заявление принято к производству, назначено рассмотрение его обоснованности. 

Решением от 04.07.2019 заявление Банка признано обоснованным, суд признал Общество несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, утвердил конкурсным управляющим ФИО3. 

Определением от 13.11.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

ФИО2 02.09.2018 обратился в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника своего требования в размере 19 937 780 руб. 

Определением суда первой инстанции от 28.02.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2020, требование ФИО2 признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.07.2020 определение Арбитражного суда Республики Карелия от 28.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2020 по делу № А26-4649/2019 отменены, дело направлено в Арбитражный суд Республики Карелия на новое рассмотрение.

Определением суда от 23.03.2022 в удовлетворении требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы ее податель сослался на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом первой инстанции норм материального права.

Податель жалобы указывает, что факт перечисления денежных средств в качестве оплаты по договору купли-продажи доли в уставном капитале должника от 25.12.2015 подтверждается материалами дела. По мнению кредитора, приобретение Обществом части доли в своём же уставном капитале не противоречит Закону  об обществах с ограниченной ответственностью и не содержит признаков ничтожности сделки по основаниям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Не доказаны основания для квалификации действий кредитора как злоупотребления правами, потому как заключенный ФИО2 и Обществом договор займа не отвечает признакам договора заключенного на условиях, не доступным иным субъектам гражданского оборота, поскольку ООО «Олимп» получило заёмные денежные средства на условиях возвратности на один год (до 31.12.2016) под 2% годовых, т.е. на условиях более выгодных, чем банковские кредиты, а ФИО2, должен был получить экономическую выгоду как основание экономической целесообразности заключения договора займа, в виде получения дохода в размере 2% годовых, т.е. при выдаче займа на предусмотренный договором срок с 29.12.2015 по 31.12.2016 (один год) выгода от выдачи займа должна была составить 356 000 руб. На дату же обращения ФИО2 с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника размер процентов составил 1 249 560 руб. Полагает, что в результате заключения сделок ООО «Олимп» не претерпело негативных последствий, поскольку, выкупив у ФИО2 часть доли 10,67% в начале 2016 года, Общество, уже через год, на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 20.12.2016 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ - 17.01.2017), по цене 12 800 000 руб., продало эту долю ФИО5, который на тот момент уже являлся собственником 22,33% долей в уставном капитале Общества.

ФИО2, не являясь участником ООО «Олимп» в период образования признаков неплатёжеспособности, и в течение более года до возникновения признаков неплатёжеспособности должника, не мог объективно влиять на хозяйственную деятельность и на неэффективное управление должником, приведшее к банкротству.

Считает, что сделка по купле-продаже доли в уставном капитале ООО «Олимп» ФИО2 фактически исполнена сторонами, а ООО «Олимп» не только распорядилось приобретённой долей, но и получило за неё оплату, что свидетельствует об отсутствии мнимости и о наличии свойственных сделке правовых последствий.

24.05.2022 от конкурсного управляющего должником поступил отзыв с возражениями на доводы жалобы.

Поступившие документы приобщены к материалам дела. 

В судебном  заседании представитель кредитора поддержал доводы, приведенные в апелляционной жалобе.

Отсутствие представителя конкурсного управляющего, извещенного о времени и месте судебного заседания, в силу статей 156 и 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, 24.12.2015 между Обществом (заемщиком) и ФИО2 (заимодавцем) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец обязался передать заемщику в собственность денежные средства в размере 17 800 000 руб., а заемщик обязался вернуть указанную сумму займа не позднее 31.12.2016; за пользование предусмотрена уплата процентов в размере 2% годовых от фактической суммы просроченной задолженности (далее - Договор от 24.12.2015). 

В соответствии с пунктом 2.2 Договора от 24.12.2015 проценты по полученному займу заемщик должен был уплатить в конце срока действия названного Договора с суммы фактической задолженности не уплаченного в срок долга. 

Согласно чек-ордеру от 29.12.2015 (операция № 5004) ФИО2 перечислил на счет Общества 17 800 000 руб. 

Указывая на неисполнение должником обязательств по возврату займа в установленный Договором от 24.12.2015 срок, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим требованием. 

Признавая требование ФИО2 обоснованным, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии доказательств, достоверно свидетельствующих о реальности Договора от 24.12.2015, отметив отсутствие как на дату предоставления займа (на 30.12.2015), так и в течение следующего года у должника признаков неплатежеспособности. Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, установил необходимость определить действительную цель предоставления займа, обстоятельства заключения договора от 25.12.2015 в соответствии с положениями Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»« (продажа части доли Общества ее участником), определить действительную (рыночную) стоимость доли в размере 10,67% с учетом суммы, уплаченной Обществом в размере 17 800 000 руб., равной сумме предоставленного займа, исследовать правовую природу заявленного требования для определения допустимости его включения в реестр требований кредиторов, в том числе установить обстоятельства, сопутствующие принятию таким участником решения о финансировании должника, установить цели заключения ФИО2 сделки, обличенной в гражданско-правовую форму.

При новом рассмотрении определением суда от 23.03.2022 в удовлетворении требований кредитора отказано.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, всесторонне исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, верно оценил в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применил нормы материального, процессуального права и сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредиторов при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

Материалами дела установлено и сторонами не оспаривается что ФИО2 являлся участником ООО «Олимп» с 19.12.2013 с долей в уставном капитале в размере 33 %.

Так, отменяя судебные акты суда первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции указал на то, что в рамках рассмотрения обособленного спора не опровергнут довод подателя кассационной жалобы о том, что требования кредитора носят корпоративный характер.

Из материалов дела установлено, что фактически полученные Обществом денежные средства в сумме 17 800 000 руб. по договору займа от 24.12.2015 были возращены им ФИО2 в счет оплаты части доли в размере 10,67% по договору купли-продажи доли от 25.12.2015.

При этом ни при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, ни при новом рассмотрении в суде первой инстанции, кредитором не раскрыты разумные экономические мотивы предоставления займа, не доказано, что заключение договора от 24.12.2015 носило гражданско-правовую природу в условиях отсутствия  обеспечения сделки и последующего неистребования задолженности. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что заключенный между должником и ФИО2 договор купли-продажи доли является притворной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), прикрывающей имевшую место безвозмездную передачу ФИО2 своей доли в уставном капитале Обществу, а договор займа от 25.12.2015 – мнимой сделкой в соответствии с частью 1 статьи 170 ГК РФ. 

Как верно отмечено судом первой инстанции, о недействительности указанных сделок свидетельствуют установленные обстоятельства, а именно возврат должником займа на следующий день после получения его от ФИО2 обратно ФИО2 в качестве оплаты по договору купли-продажи доли от 25.12.2015; ФИО2 в течение почти трех лет не истребовал займ и проценты по договору, предоставленного им Обществу для оплаты доли, приобретенной Обществом у ФИО2 по договору купли-продажи доли от 25.12.2015; установленная по результатам экспертизы отрицательная рыночная стоимость соответствующей доли в уставном капитале Общества на дату заключения договора купли-продажи доли от 25.12.2015, о которой сторонам договора купли-продажи было известно.

Ссылки подателя жалобы на независимый характер состоявшихся сделок по выдаче займа и купле-продаже доли в уставном капитале должника отклоняются апелляционной инстанцией, поскольку материалами дела подтверждено, что названные сделки являются взаимосвязанными, объединенными единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25), стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав, и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При этом обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту 87 постановления Пленума № 25 в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки притворной необходимо наличие не менее двух сделок: «притворной» и «прикрываемой», воля обеих сторон по сделкам должна быть направлена на достижение иных правовых последствий, нежели могли быть достигнуты заключением притворной сделки, при этом участники сделки не намерены исполнять притворную сделку, в отличие от прикрываемой сделки.

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986, согласно которым цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (соответствующие разъяснения приведены в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и с учетом правовой природы споров могут быть применены в деле о банкротстве при оспаривании сделок как по специальным, так и по общим основаниям).

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечным приобретателем имущества, являющегося предметом спора, установлена, такие действия подлежат квалификации в качестве цепочки сделок, совершенных в ущерб кредиторам.

В данном случае субъективный умысел участников сделки по созданию искусственной задолженности реализовался путем внесения и последующего возврата предоставления займа на сумму равной цене, уплаченной Обществом, по договору купли-продажи доли, рыночная стоимость которой определена в размере 1000 руб.

Учитывая изложенное, оснований для переоценки названных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иные доводы, приведенные подателем жалобы, не имеют правового значения для разрешения настоящего спора.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Республики Карелия  от 23.03.2022 по делу №  А26-4649/2019  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Савина

Судьи

Г.Н. Богдановская

 А.Ю. Слоневская