АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-4804/2022

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

21 декабря 2023 г.                                                                                                      г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 14 декабря 2023г.

Решение в полном объеме изготовлено 21 декабря 2023г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Останиной В.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании при участии

представителя истца – ФИО2. доверенность от 01.12.2023, удостоверение адвоката,

представителей ответчика - ФИО3, доверенности от 01.05.2022, паспорт, диплом; ФИО4, директор по решению от 11.12.2015, паспорт; 

третьих лиц - ФИО5, паспорт; ФИО6, паспорт;

дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Новотранс» (ранее «Кемеровоавтодор»), город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к Обществу с ограниченной ответственностью «Бусзапчасть», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о признании исключительного права на ноу-хау; взыскании денежной суммы,  

третьи лица: ФИО5, город Кемерово; Тарасова (ранее ФИО8) Алена Сергеевна, город Кемерово, Управление Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Кемеровоавтодор» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Бусзапчасть» о признании исключительного права на ноу-хау, связанное со сведениями о взаимодействии ООО «КАД» с покупателями и поставщиками, нарушенным ООО «Бусзапчасть», о взыскании с ООО «Бусзапчасть» в пользу ООО «КАД» убытки, полученные в результате нарушения исключительных прав ООО «КАД» на ноу-хау, в размере 12 664 899 руб. 17 коп.

Дело находилось в производстве судьи Засухина О.М.

Определением от 15.08.2022 в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена судьи, рассматривающего дело, на судью Останину В.В., рассмотрение дела начато заново, судебное разбирательство по делу откладывалось, к участию в деле привлечено УФАС.

В соответствии с частью 5 статьи 156 АПК РФ 14.12.2023 судебное заседание проведено без участия УФАС.

В судебном заседании представитель Истца в целом поддержал заявленные требования, представители Ответчика и третьи лица указали на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований.

Судом принята информация об изменении наименования организации истца - «Новотранс».

Истец в обоснование заявленных требований в исковом заявлении указал на то, ООО «Новотранс» (ранее «Кемеровоавтодор») с 14.09.2014 осуществляет коммерческую деятельность по поставке и ремонту специальной техники, используемой при строительных и дорожных работах, запасных частей к ней на территории Российской Федерации, является многолетним дилером и партнером по поставке названной техники и запасных частей. В  процессе осуществления деятельности Истец установил крепкие деловые контакты, наработал базу поставщиков и покупателей, добился формирования стабильной ценовой политики.

По утверждению Истца, Ответчик с 2015 года осуществляет хозяйственную деятельность в городе Кемерово и Кемеровской области, до февраля 2019 года Ответчик поставлял запчасти на автобусы ПАЗ и МАЗ, не затрагивая поставщиков и покупателей Истца.

В то же время выяснилось, что с февраля 2019 года Ответчик начал приобретать продукцию у поставщиков Истца, предлагая ее к поставке покупателям, имеющим устойчивые деловые отношения с Истцом, расположенным на территории Российской Федерации, в том числе за пределами Кемеровской области.

По утверждению Истца, подобные изменения в хозяйственной деятельности Ответчика произошли после увольнения из организации Истца работников ФИО5 (07.03.2019) и ФИО8 (05.03.2019) и дальнейшим их трудоустройством в организацию Ответчика. Истец считает, что Ответчик с приходом в его организацию бывших сотрудников Истца получил доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну Истца, среди которых сведения о клиентской базе, собранной за период хозяйственной деятельности Общества, о контактах контрагентов как покупателей, так и поставщиков, о политике ценообразования в отношении предлагаемых к поставке Истцом товаров.

Истец указывает, что, поскольку ФИО5, являлась менеджером в организации Истца, то имела доступ к составляющей коммерческую тайну сведениям о покупателях Истца, их представителях, ценовых предложениях и потребностях.

ФИО8 являлась менеджером отдела закупок и логистики Истца, также имела доступ к контактам поставщиков и производителей, ценовой политики.

Оба менеджера были ознакомлены с Положением о коммерческой тайне. Также в исковом заявленииИстец утверждает, что в результате незаконного использования сведений, составляющих коммерческую тайну Истца, Ответчик заключил несколько договоров и получил определенный доход, соответствующую сумму Истец считает упущенной выгодой и требует ее взыскания с Ответчика в свою пользу.

Истец также требовал признать исключительное право Истца на ноу-хау, связанное со сведениями о взаимодействии Общества с покупателями  и поставщиками, нарушенным Ответчиком.

С учетом пояснений третьих лиц Истец представил пояснения о документах, оформленных в Обществе относительно введения им коммерческой тайны.

25.10.2022 истцом заявлено об уточнении исковых требований, согласно которому просит взыскать с Ответчика убытки, полученные в результате нарушения исключительных прав Истца на ноу-хау и неправомерного доступа к коммерческой тайне, в размере 12 664 899 руб. 17 коп. Заявление судом принято (статья 49 АПК РФ).

В письменном пояснении Истец указал, что он ввел 06.02.2015 режим коммерческой тайны (в отношении информации о клиентах), следовательно, с учетом положений пункта 1 статьи 1465 ГК РФ, Истец не нуждается в признании судом исключительного права на клиентскую базу, требование в указанной части не поддерживает.

Истцом приведены выводы по получению Ответчиком дохода от заключения договоров и поставки товаров контрагентам, которые также являются контрагентами Истца.

24.11.2023 Истцом заявлено об уточнении исковых требований – просит взыскать с Ответчика 12 280 882 руб. убытков, полученных в результате нарушения исключительных прав Истца на ноу-хау. Истец считает, что Ответчиком нарушены его права, имеются признаки недобросовестной конкуренции, выразившиеся в получении информации от сотрудника конкурента и использовании сведений, являющихся коммерческой тайной, подученной в результате недобросовестных действий сотрудника конкурента  и без согласия конкурента, тем самым Ответчик причинил убытки Истцу в виде неполученной прибыли.

Расчет суммы убытков Истец произвел с учетом получения Ответчиком прибыли от АО «Горный автодор», ООО «СтройДорСервис», ООО «Сибна», ООО «ДЭП 132», ООО «ЗДСК», ООО «Дортранс».

Заявление судом принято в соответствии со статьей 49 АПК РФ.

Более подробно позиция Истца изложена в процессуальных документах (в частности, том 1 л.д.7-11, л.д. 136-137, том 2 л.д. 146, том 3 л.д.38-40, том 4 л.д.67, том 6,  том 11 л.д. 2-3, том 11 л.д. 54-62, 151-153).

Ответчик с иском не согласился, считает, что им не допущено нарушений коммерческой тайны Истца. Кроме того, по мнению Ответчика, с учетом представленных в дело документов Истцом не доказано, что он вводил в своей организации режим коммерческой тайны, и бывшие работники Истца были с ним ознакомлены, не представлено доказательств наличия у Истца ноу-хау.

Ответчик представил пояснения о результатах анализа первичных документов, представленных Истцом в обоснование заявленного иска, изложил пояснения по каждому доводу истца. Более подробно позиция Ответчика изложена письменно (в частности, том 1 л.д. 39-43, том 6, том 11 л.д. 5-9, том 11 л.д. 5-9, 38-50, 67-73)

  ФИО5 в процессе рассмотрения дела указала на необоснованность заявленных требований, считает, что работала в организации Истца с марта 2013 года в ООО  «Кемеровоавтодор» (ИНН 

<

***>), с 13.10.2015 – в ООО  «Кемеровоавтодор» (ИНН 

<

***>), при заключении трудового договора с Истцом было предложено подписать обязательство «О неразглашении коммерческой тайны» как во время работы у Истца, так и в течение 1 года после увольнения. Однако никакого Положения о коммерческой тайне в организации Истца принято не было, режим коммерческой тайны в отношении каких-либо сведений не вводился, порядка обращения с какой-либо информацией не было, не было грифа «коммерческая тайна», не одном документе указанный гриф не проставлялся, с представленным в дело приказом 1Т от 06.02.2015 о неразглашении коммерческой тайны ФИО5 не была ознакомлена.

Кроме того, ФИО5 обращает внимание на то, что 17.04.2022 следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции «Заводский» СУ Управления МВД России по г.Кемерово вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела  в связи с обращением руководства ООО «Кемеровоавтодор» по факту разглашения коммерческой тайны бывшими сотрудниками Общества. ФИО5 представила дополнительные пояснения о том, что режим коммерческой тайны в организации Истца не вводился и никогда не действовал, изменения в базу контрагентов не вносила (письменные пояснения представлены – том 1 л.д. 100-101, том 4 л.д.145-146, том 2 л.д. 151, том 11 л.д. 133-135, том 11 л.д.158-160)

Тарасова (ранее ФИО8) А.С. в процессе рассмотрения дела в отзывах на исковое заявление указала на то, что в период ее работы в организации Истца (16.02.2015-05.03.2019) не вводилось режима коммерческой тайны. При заключении трудового договора подписала обязательство «О неразглашении коммерческой тайны». В то же время Положение о коммерческой тайне для ознакомления не предоставлялось, что составляло коммерческую тайну, не разъяснялось. В организации Истца никогда не вводился и никогда не соблюдался режим коммерческой тайны. Поставщики, с которыми работала, информация о них является общедоступной, их контакты можно найти на сайтах этих компаний, кроме того, поставщики самостоятельно рассылают коммерческие предложения потенциальным покупателям. В рабочих компьютерах организации Истца у всех был одни и тот же пароль, индивидуальные пароли не вводились, имелись сотрудники на удаленном месте работы. У всех сотрудников Истца был доступ к информации, которую указывает истец в качестве информации, составляющей коммерческую тайну. Также изложена информация об отказе в возбуждении уголовного дела.

ФИО6 представила пояснения об ознакомлении с документами в организации Истца и их  подписании (письменные пояснения представлены - том 1 л.д. 111-112, том 2 л.д. 22-23, том 6 л.д. 1-3, том 11 л.д.164-167).

УФАС в процессе рассмотрения дела пояснило, что Управлением было рассмотрено заявление Истца о наличии признаков нарушений Закона о защите конкуренции в действиях Ответчика. УФАС установлено, что спорящие стороны являются конкурентами, реализующими автомобильные детали, узлы и принадлежности на территории Кемеровской области и Российской Федерации. ФИО5 в феврале 2019 года, находясь в трудовых отношениях с Истцом, в нарушение подписанного ею обязательства о неразглашении коммерческой тайны от 13.10.2015, совершила телефонный звонок от имени и в интересах Ответчика, результатом которого было заключение договора поставки, соответственно, Ответчик, воспользовавшись недобросовестностью работника Истца и клиентской базой конкурента получило необоснованные преимущества при осуществлении предпринимательской деятельности и причинило убытки конкуренту в виде неполученной прибыли. УФАС Ответчику выдано предупреждение от 25.02.2020 09/1563, предупреждение исполнено.

УФАС указало, что посчитало доказанным один факт допущенного Ответчиком нарушения (том 3 л.д.35-37).

В судебном заседании 14.12.2023 Истец уточнил просительную часть требований – просит взыскать с Ответчика 12 280 882 руб. убытков. Устно представитель истца в судебном заседании уточнил, что Истец отказывается от ссылок на ноу-хау, настаивает на том, что убытки причинены в результате нарушения Ответчиком коммерческой тайны Истца.

Уточнение принято (статья 49 АПК РФ).

Представители Ответчика изложили возражения относительно заявленного иска, поддержав ранее изложенные доводы. Настаивают на позиции о том, что в процессе рассмотрения дела Истцом допущено злоупотребление процессуальными правами, неоднократно не исполнялись определения суда по предоставлению пояснений и документов, что привело к затягиванию рассмотрения дела.

Третьи лица ФИО5 и ФИО6 также поддержали возражения на исковые требования.

Выслушав в процессе рассмотрения дела представителей сторон, третьих лиц, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, суд установил следующее.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление № 7) по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). 

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 Постановления № 7). 

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (пункты 4, 5 статьи 393 ГК РФ).

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, обратившееся за судебной защитой, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, и что оно принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков. 

Как разъяснено в пункте 3 постановления № 7, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). 

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором. 

Из названного разъяснения пункта 4 статьи 393 ГК РФ, данного высшей судебной инстанцией, следует, что приготовление к получению прибыли является критерием, с помощью которого судом может быть определен размер упущенной выгоды истца. При этом само по себе отсутствие приготовлений с очевидностью не может свидетельствовать о том, что на стороне истца не возникли убытки (упущенная выгода) в виде неполученного дохода, который правообладатель мог бы получить, заключив, например лицензионный договор с ответчиком. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления №7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в  обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

 Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. 

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. 

Из материалов дела следует, что истец связывает возникновение убытков именно с нарушением ответчиком коммерческой тайны, установленной в своей организации истцом. По мнению Истца, Ответчик получил доступ к составляющим коммерческую тайну истца сведениям, среди которых, в том числе, сведения о клиентской базе, собранной за период хозяйственной деятельности Общества; о контактах контрагентов – как покупателей, так и поставщиков; о политике ценообразования в отношении предлагаемых к поставке истцом товаров.

Истец указывает, что с 14.09.2014 осуществляет коммерческую деятельность по поставке и ремонту специальной техники, используемой при строительных и дорожных работах, и запасных частей к ней на территории Российской Федерации. Указанное участвующими лицами не опровергнуто, согласно выписки из ЕГРЮЛ к основному виду деятельности организации Истца относится торговля оптовая машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых и строительства, дополнительные виды деятельности среди иных - торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров, торговля оптовая машинами, оборудованием и инструментами для сельского хозяйства.

С 13.10.2015 в организации Истца в должности менеджера по трудовому договору №17 работала ФИО5

Согласно пункту 2.2. должностной инструкции менеджера отдела продаж входило осуществление поиска новых клиентов, ведение переговоров и успешная продажа потенциальным клиентам запасных частей.

Как указывает ФИО5, она осуществляла поиск потенциальных клиентов в сети Интернет, программе Спарк, 2ГИС, все данные заносились в программу "1С-Предприятие".

16.02.2015 организация Истца заключила трудовой договор №05 с ФИО8 (в настоящее время ФИО7), которая работала в должности ведущего менеджера отдела закупок и логистики, в дальнейшем – начальником отдела закупок и логистики.

К обязанностям ведущего менеджера отдела закупок и логистики входили организация закупок необходимых товаров у поставщиков, координация работа отдела, участие в ценообразовании, контроль заключения договоров с производителями и с поставщиками и др.

11.03.2019 организация Ответчика заключила трудовой договор №2/19 с ФИО5, которая принята на должность ведущего специалиста по технике и запасным частям в отдел продаж.

В соответствии с должностной инструкцией к обязанностям ФИО5 отнесены ведение переговоров по продажам продукции, выявление потребности клиентов и установление деловых контактов и др.

06.03.2019 Ответчик заключил трудовой договор №1/19 с ФИО8, которая принята на должность заместителя директора по развитию в административный отдел. 

Истец считает, что коммерческая деятельность Ответчика существенно изменилась в лучшую сторону после перехода указанных сотрудников из организации Истца, ау Истца, напротив, наблюдается ухудшение финансовых показателей.

Подобная ситуация, по мнению Истца, стала следствием того, что его бывшие работники допустили нарушение режима коммерческой тайны, в результате чего Ответчик, воспользовавшись сведениями, составляющими коммерческую тайну Истца, причинил ему убытки.

Судом установлено, что ООО «Бусзапчасть» создано в 2015 году, основным видом деятельности является торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями.

Согласно статье 3 ФЗ «О коммерческой тайне», коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. 

Информацией, составляющей коммерческую тайну, являются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Согласно пункту 9 статьи 3 ФЗ "О коммерческой тайне" разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, - действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 ФЗ "О коммерческой тайне", информация, составляющая коммерческую тайну, обладателем которой является другое лицо, считается полученной незаконно, если ее получение осуществлялось с умышленным преодолением принятых обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер по охране конфиденциальности этой информации, а также если получающее эту информацию лицо знало или имело достаточные основания полагать, что эта информация составляет коммерческую тайну, обладателем которой является другое лицо, и что осуществляющее передачу этой информации лицо не имеет на передачу этой информации законного основания.

Согласно части 1 статьи 14 ФЗ «О коммерческой тайне», нарушение этого Федерального закона влечет за собой дисциплинарную, гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Изначально Истец исходил из того, что гражданские отношения, связанные с ответственностью лиц, незаконно получивших составляющие коммерческую тайну сведения и извлекающих от такого незаконного использования доход, регулируются статьёй 15 Гражданского кодекса РФ, а также положениями Главы 75 ГК РФ «Право на секрет производства (ноу-хау)».

В судебном заседании 14.12.2023 Истцом заявлено уточнение, связанное с исключением из позиции доводов о применении в данном случае положений о «ноу-хау», на которые в этой части ранее ссылался Истец.

В соответствии со статьей 10 ФЗ «О коммерческой тайне» меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

В процессе рассмотрения дела в обоснование в организации режима коммерческой тайны Истец сослался на Приказ №1Т, Правила внутреннего трудового распорядка, должностные инструкции третьих лиц.

В материалы дела представлена копия Приказа №1Т от 06.02.2015 «О неразглашении коммерческой тайны» (том 1 л.д. 141), в котором указано, что к коммерческой тайне отнесена информация, в том числе:  об условиях всех заключаемых договоров; информация о партнерах и клиентах (покупателях, поставщиках, посредниках, контрагентах), об условиях заключаемых сделок, ценообразовании, предполагаемых скидках, акциях, расчетах цен и формируемых на основе этих сведений клиентских базах.

Согласно пункта 2 указанного Приказа работники ООО «КАД», которым ввиду исполнения ими служебных обязанностей стали известны сведения, составляющие коммерческую тайну, обязаны хранить ее и не раскрывать третьим лицам без согласия руководства предприятия, а также принимать меры, обеспечивающие ее сохранение. Действие или бездействие работников, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, стала известной без согласия руководства предприятия третьим лицам, считается разглашением коммерческой тайны.

Приказом №1ПВТР от 01.08.2017 утверждены Правила внутреннего трудового распорядка  с 01.10.2017 (том 1 л.д. 143-159).

Статьей 11 ФЗ «О коммерческой тайне» предусмотрено, что в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, работодатель обязан: 1) ознакомить под расписку работника, доступ которого к этой информации, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, необходим для исполнения данным работником своих трудовых обязанностей, с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение; 3) создать работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны.

Доступ работника к информации, составляющей коммерческую тайну, осуществляется с его согласия, если это не предусмотрено его трудовыми обязанностями.

 В целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, работник обязан: 1) выполнять установленный работодателем режим коммерческой тайны; 2) не разглашать эту информацию, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, и без их согласия не использовать эту информацию в личных целях в течение всего срока действия режима коммерческой тайны, в том числе после прекращения действия трудового договора; 3) возместить причиненные работодателю убытки, если работник виновен в разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей; 4) передать работодателю при прекращении или расторжении трудового договора материальные носители информации, имеющиеся в пользовании работника и содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну.

Из пояснений истца, третьих лиц ФИО5, ФИО6 и представленных в дело трудовых договоров №17 от 13.10.2015, №05 от 16.02.2015 и приложений к ним (том 2 л.д. 10) следует, что при заключении трудовых договоров ФИО5, ФИО8 подписали обязательство «О неразглашении коммерческой тайны» (Приложение №1 к каждому трудовому договору), из которого следует, что работники организации Истца в период трудовых отношений и в течение 1 года после их окончания обязуются не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну предприятия, которые работнику будут доверять или станут известны  по работе. Не передавать третьим лицам и не раскрывать публично сведения, составляющие коммерческую тайну, без согласия предприятия. Выполнять относящиеся к работнику требования приказов, инструкций и положений по обеспечению сохранности коммерческой тайны предприятия. Не использовать знание коммерческой тайны предприятия для занятий любой деятельностью, которая в качестве конкурентного действия может нанести ущерб предприятию.

В процессе рассмотрения дела Истец не представил доказательств того, что на момент подписания трудового договора в ФИО5 и с ФИО8 Истец ознакомил названных лиц с Приказом №1Т от 06.02.2015, ссылки на указанный Приказ в Обязательстве не имеется, содержание коммерческой тайны предприятия работникам не раскрыто.

ФИО5, ФИО9 в процессе рассмотрения дела отрицали факт доведения до них в период трудовых отношений с Истцом содержания сведений, составляющих коммерческую тайну.

Из представленных в дело должностных инструкций двух бывших работников организации Истца следует, что они имеют разное содержание и оформление.

Так, ФИО8 (ФИО7)  и ФИО10 в марте 2020 года по их запросам получены должностные инструкции (копии) (том 1.л.д. 120-123).

В полученной копии должностной инструкции ведущего менеджера, утвержденной управляющим ООО «КАД» ФИО11 в п. 2.28 ничего не говорится о Приказе №1Т от 06.02.2015.

Истец подтвердил указанное обстоятельство в письменных пояснениях (том 1 л.д. 136-137).

В полученной копии должностной инструкции менеджера отдела продаж от 01.06.2017 в пункте 2.26 указано, что менеджер отдела продаж обязан не разглашать сведения, отнесенные к коммерческой тайне на основании Приказа №1Т (Приложение №1) к настоящей должностной инструкции.

В качестве приложений к исковому заявлению Истец представил копию должностной инструкции менеджера, в п. 2.26 которой не имеется указания на Приказ №1Т.

Согласно листу ознакомления (том 1 л.д. 142)  - «настоящим  подтверждаю, что я ознакомился с данной должностной инструкцией и обязуюсь ее соблюдать:», подпись ФИО5 проставлена 20.06.2017, представлен подлинный текст должностной инструкции менеджера, утвержденной 01.06.2017.

По утверждению третьих лиц, должностной инструкции до 2017 года не имелось, с ней ознакомлены не были.

Истец подтвердил, что  вместе с исковым заявлением представил копию должностной инструкции, происхождение которой объяснить не смог, просил не считать ее доказательством по делу. 

Указанные объяснения  суд оценивает критически, так как Истец самостоятельно определил круг доказательств, представил их вместе с исковым заявлением, не мог не знать об их содержании и происхождении.

Также суд учитывает, что запись в листе ознакомления «ознакомился с данной инструкцией» не может в достаточной степени свидетельствовать об ознакомлении работников, ФИО5, в частности, с ознакомлением с должностной инструкцией конкретного содержания.

В дело истцом не представлены такие должностные инструкции, которые бы содержали подписи ФИО5, ФИО8

Более того, третьи лица обоснованно указывают на то, что в самом приказе №1Т от 06.02.2015 не имеется сведений о том, что он является Приложением №1 к должностной инструкции; в должностной инструкции менеджера отдела продаж не указана дата Приказа №1Т; кроме того, ФИО5 заключила трудовой договором с Истцом 13.09.2015, содержание должностной инструкции, с которой она ознакомлена в указанную дату, истцом не представлено.

Кроме того, как верно указывают третьи лица, не имеется доказательств ознакомления работников Истца с Приказом №1Т от 06.02.2015, в котором раскрывается содержание сведений, составляющих коммерческую тайну.

Доводы истца о том, что приказ №1Т от 06.02.2015 размещался в открытом доступе, в соответствии со статьей 65 АПК РФ документально не подтверждены.

Такие пояснения суд оценивает критически, учитывая природу и цель введения режима коммерческой тайны на предприятии. Более того, само по себе размещение такого приказа в общедоступном для работников месте  не может свидетельствовать о соблюдении требований, предусмотренных ФЗ «О коммерческой тайне», в частности, об ознакомлении под расписку работника, доступ которого к этой информации, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, необходим для исполнения данным работником своих трудовых обязанностей, с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну.

Кроме того, Истец, настаивая на введении на предприятии режима коммерческой тайны, ссылается на Правила внутреннего трудового распорядка, где в пункте 6.2. содержится обязанность работника не разглашать  сведения, составляющие коммерческую тайну.

Пояснения третьих лиц о периоде ознакомления с внутренними документами и их содержании суд считает подтвержденными представленными в дело документами.

В частности, согласно приложению №3 к трудовому договору №05 от 16.02.2015 ФИО8 ознакомлена с Правилами внутреннего трудового распорядка, о Приказе №1Т от 06.02.2015 сведений в Правилах, в должностной инструкции не было.

С Правилами внутреннего распорядка работники под роспись в дальнейшем ознакомлены 01.08.2017 (лист ознакомления – том 1 л.д. 159), подписи в листе третьи лица не оспаривают.

Указанные Правила утверждены Приказом №1ПВРТ от 01.08.2017, доказательства ознакомления работников с названным Приказом не представлены, доводы третьих лиц об ознакомлении с Правилами до издания Приказа №1ПВРТ Истцом не опровергнуты.

Как пояснили третьи лица, никогда в организации Истца за период их трудовой деятельности, не устанавливался конкретный порядок обращения с информацией, которая, по мнению Истца, относится к коммерческой тайне, гриф «коммерческая тайна» на бумажных носителях не проставлялся и не указывался в электронных документах; пароль на компьютерах сотрудников был общим, индивидуальные пароли отсутствовали; сведения о контрагентах находились в базе «1С-Предприятие» и были в открытом доступе, в том числе для сотрудников, находившимися на испытательном сроке, а также на удаленном месте работы.

Указанные пояснения истцом в процессе рассмотрения дела не опровергнуты, доказательства иного в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представлены.

Также суд учитывает, что по результатам доследственной проверки в связи с обращением ФИО11 – руководителя организации Истца,  следователем 17.04.2022 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 и ФИО8 по факту совершения преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 АПК РФ в связи с отсутствием достаточных данных, подтверждающих наличие либо отсутствие признаков состава преступления в действиях указанных лиц.

Кроме того, на предложение ответчика, третьих лиц, предложение суда представить журнал учета приказов Истец такой журнал не представил

Оценив представленные в дело доказательства в обоснование истцом введения в организации режима коммерческой тайны, суд пришел к выводу, что Истцом факт установления режима коммерческой тайны в организации в период трудовой деятельности третьих лиц, ознакомление их с содержанием соответствующих сведений, в установленном российским законодательством порядке, в соответствии со статьей 65 АПК РФ не подтверждены.

Тот факт, что УФАС пришло к выводу, что  действиях ООО «Бусзапчасть» содержатся признаки недобросовестной конкуренции, выразившиеся в использовании сведений, являющихся коммерческой тайной конкурента полученными в результате недобросовестных действий сотрудника конкурента и без согласия конкурента, в результате которых ООО «Бусзапчасть» получило необоснованное преимущество и причинило убытки конкуренту в виде недополученной прибыли и о том, что в организации истца был установлен режим коммерческой тайны, не влияет на вывода суда, так как, как следует из предупреждения УФАС, Управление не исследовало соответствующие обстоятельства подробно, вывод сделан на основании документов, представленных Истцом.

Необоснованной, по мнению суда, является ссылка истца на то, что третьими лицами, оспаривающими документы, не сделано заявлений о фальсификации представленных доказательств (статья 161 АПК РФ), так как именно на Истце в данном случае в соответствии со статьей 65 АПК РФ лежит бремя доказывания обстоятельств, связанных с установлением режима коммерческой тайны и соблюдения  порядка ознакомления с соответствующими документами третьих лиц.

Также суд отмечает, что, даже если исходить из того, что режим  коммерческой тайны был введен в организации Истца, то истец должен доказать, что ФИО12 и ФИО8  разгласили информацию, составляющую коммерческую тайну, то есть имело место быть действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе, с использованием технических средств) стала известной Ответчику.

Истец указывает на распространение бывшими работниками ФИО5 и ФИО8 в период работы у Ответчика сведений о клиентской базе, собранной за период хозяйственной деятельности Общества; о контактах контрагентов как покупателей, так и поставщиков, а также о политике ценообразования в отношении предлагаемых к поставке истцом товаров.

Однако, как указывают ответчик и третьи лица, сведения о возможных контрагентах для заключения договоров, в частности, в интересах Ответчика, можно получить  в открытых источниках сети Интернет, программы Контур-Фокус, СБИС (программы для поиска и проверки контрагентов определенной сферы деятельности).

ФИО5 поясняет, что после увольнения из организации Истца передала сотруднику ООО «КАД» ФИО13 свой рабочий сотовый телефон, вся информация о взаимодействии с клиентами осталась в базе 1С «предприятие» ООО «КАД». Как менеджер, ФИО5, по ее утверждению, не знала закупочных цен, а также не могла устанавливать отпускные (продажные) цены, наценкой и всеми ценами (закупочными и продажными) занимался отдел закупок и логистики; у Истца отсутствовал  единый прайс, а один и тот же товар мог продаваться разным клиентам по разным ценам.

С учетом пояснений третьего лица и содержания представленной в дело должностной инструкции менеджера, Истец доказательств иного не представил, не обосновал, в результате выполнения каких функций ФИО5 могла и должна была быть известна определенная информация, которую Истец относит к коммерческой тайне.

На дату рассмотрения дела истец поддержал требование о взыскании с ответчика 12 280 882 руб. (в соответствии с заявлением об уточнении исковых требований от 24.11.2023). Указанная сумма складывает из следующего:

1. по контрагенту АО Горный автодор» - с указанным лицом Ответчиком заключен договор поставки №11/2019 от 22.02.2019, отгрузка осуществлялась с 04.03.2019 по 24.12.2019; запчастей поставлено на сумму 4 187 724 руб.;

2. по контрагенту ООО «СтройДорСервис»  - договор №12/2019 Ответчиком заключен 22.02.2019, первая поставка – 12.03.2019; за 2019 год Ответчик получил от указанного лица 1 222 495 руб.;

3. по контрагенту ООО «Сибна» - Ответчиком заключен договор поставки 27.02.2019, за период с 01.02.2019 по 01.02.2020 Ответчик по договору получил 3 835 740 руб.;

4. по контрагенту ООО «ДЭП 132» - Ответчик заключил договор поставки №14/2019 от 28.02.2019, сумма поставки, которую Ответчик получил с 01.02.2019 по 01.02.2020 – 1 958 298 руб.;

5. по контрагенту ООО «ЗДСК» - Ответчик заключил договор поставки №15/2019 от 01.03.2019, за период с 01.02.2019 по 01.02.2020 Ответчик получил 295 555 руб.;

6. по контрагенту ООО «Дортранс» - Ответчик заключил договор поставки 01.03.2019, сумма поставки с 02.02.2019 по 01.02.2020 – 781 070 руб.

Истец отмечает, что по всем контрагентам, указанным им в расчете, менеджером являлась ФИО5, что подтверждено непосредственно ФИО5 и Ответчиком.  

            Кроме того, истец отмечает, что с АО «Горный автодор» и ООО «СтройДорСервис» договор заключен путем взаимодействия с ФИО5, которая в период переговоров и заключения договора являлась сотрудником организации Истца.

Ответчик, возражая на иск, указывает следующее: - в отношении ООО «Горный автодор» - совпадение с позициями истца по продаже произошло в 2 реализациях в количестве 3 позиций;  - в отношении ООО «Сибна» - совпадение произошло с истцом в двух реализациях в количестве 2 позиций, - в отношении ООО «СтройДорСервис»  - совпадающих позиций с истцом не имеется, - в отношении ООО «ЗДСК» - совпадение произошло в трех реализациях  в количестве 5 позиций, - в отношении ООО «Дортранс» из 1 реализации совпадающих позиций с истцом не имеется; - в отношении ООО «ДЭП 132» в 4-х реализациях произошло совпадение 18 позиций.

Из проведенных сторонами анализа информации о заключении ими договоров, их исполнении, следует, что стороны продавали товар, позиции которого совпадали, но в разные периоды времени.

Также из пояснений Ответчика, не опровергнутых истцом, следует, что на территории РФ, в том числе в г. Кемерово, кроме истца и Ответчика, реализуют товары той же номенклатуры, ООО «Автодор», ООО ТК «Сельхозтехника», ООО «Сибзапчать», ООО «Коррус-Тех», ООО «ТехСнабАвтодор», ООО «АмкоСнаб», ООО ТК «Агромир», в подтверждение чего Ответчиком представлена информация с официальных сайтов юридических лиц (том 11).

Как верно указывает Ответчик, в ответе на запросы УФАС - ООО ЛДЭП» указало, что решение о заключении договора с ответчиком принято на основании анализа рынка, более низкой стоимости за запасные части, нежели ранее продавал Истец, также учитывались сведения о недобросовестности Истца, размещенные на сайте zakupki.gov.ru; - в ответе МП ДРСП «Левобережное» указано, что сотрудник сам вышел на контакт с Ответчиком для запроса коммерческого предложения, обращалось к ответчику с запросами ценовых предложений и производило сравнение цен между предложениями спорящих сторон, пояснений от ФИО5 о том, что необходимо закупать товар у Ответчика, а не у истца, не поступало; - ООО «ДЭП 133» указало, что ФИО5 по телефону сообщила, что не работает в ООО «КАД», и чтобы мы в случае необходимости обращались к новому менеджеру Истца; пояснений от нее по поводу преимущества Ответчика не поступало, Обществу постоянно приходят предложения от торговых организаций поставщиков из разных городов, закупка Обществом производится путем отбора надежного поставщика на выгодных условиях посредством рассмотрения различных коммерческих предложений; - ООО «Адонис» указало, что у кого покупать решаем мы сами, ФИО5 ничего не поясняла на этот сче , у кого брать товар, от ООО «КАД» за 2019 год не поступало ни одного звонка.

Также суд учитывает, что до февраля 2019 года Ответчик сотрудничал с юридическими лицами, являющимися также контрагентами Истца (АО «ДЭК» - договор №20 от 29.09.2016; ООО «СУ РСТ» - договор №7 от 11.01.2016; МА «Спецбюро» - договор №29 от 13.10.2017);  до заключения трудовых договоров с ФИО5 и ФИО8 Ответчик являлся поставщиком АО «ГД» (договор №89/81-19 от 11.092.2019; АО «ЛУР» (договор №32-18 от 31.07.2018); ПАО Авиационная холдинговая компания» Сухой» (договор №05380-02-19 от 25.12.2019).

В процессе рассмотрения дела Ответчик пояснил и подтвердил документально, что ФИО5 в марте 2019 года Ответчиком направлена в служебную командировку в Республику Саха (Якутия) для поиска клиентов.

Ответчик также пояснил, что номенклатура товара, который Ответчик реализовал АО «Горный автодор» производится и реализуется заводом изготовителем ОАО «КОРМЗ», который реализует товар не только истцу и Ответчику, но иным лицам.

Суд соглашается с доводами ответчика и третьих лиц о том, что поскольку Ответчиком как до трудоустройства в организацию ФИО5 и ФИО8, так и после их трудоустройства, осуществлялась торговая деятельность, предпринимались меры по расширению круга контрагентов с целью получения прибыли, реализация одного и того же товара  производилась как Истцом, так и Ответчиком,  Сторонами в один и тот же период времени и одним и тем же контрагентам производилась реализация разной номенклатуры товара, ответы контрагентов свидетельствуют об их самостоятельном выборе поставщиков, в том числе с учетом информации о внесении Истца в реестр недобросовестных поставщиков в период с 02.04.2018 по 02.04.2020, доводы Истца о том, что ему причинены убытки в виде упущенной выгоды Ответчиком в результате использования сведений, составляющих коммерческую тайну, не обоснованы.

Также суд учитывает, что в отзыве на исковое заявление УФАС указало, что из ответов на запрос Кемеровского УФАС России, поступивших от хозяйствующих субъектов, стало известно, что большинство из них не знакомы с ФИО5, а также, что сотрудники ООО «Бусзапчасть» не доводили сведения о причинах необходимости закупок у ООО «Бусзапчасть» а не у ООО «КАД». Часть поступивших ответов свидетельствует об отсутствии договорных отношений с ООО «Бусзапчасть».

Некоторые ответы хозяйствующих субъектов свидетельствовали о том, что они самостоятельно вышли на контакт с ООО «Бусзапчасть» и заключили с Обществом договоры по причине более выгодных предложений, некоторые подтвердили поступление предложений от сотрудника ООО «Бусзапчасть» ФИО5

Один их хозяйствующих субъектов - АО «Дорожное эксплуатационное предприятие № 194» пояснило, что у механика Общества, который занимается приобретением запасных частей, был номер телефона с г. Кемерово после совершения звонка, на который от ООО «Бусзапчасть» поступил счет № 355 от 13.08.2019 по которому был приобретен товар.

ООО «Дорстройсервис» (г. Улан-Уде) пояснило, что после обращения представителя ООО «Бусзапчасть» - ФИО5 по телефону к главному механику ООО «Дорстройсервис», между ООО «Дорстройсервис» и ООО «Бусзапчасть» был заключен договор поставки № 49/05-2019 от 08.05.2019, предложения ООО «Бусзапчасть» сравнивались с поставщиками в том числе с ООО «КАД».

Поскольку лицо, обратившееся за судебной защитой, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, и что оно принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков, суд отмечает, что после увольнения ФИО5 и ФИО8 Истец продолжал осуществлять предпринимательскую деятельность, имел возможность продолжать взаимодействие в контрагентами, указанными в уточненном заявлении (6 Обществ) и по сведениям самого же Истца взаимодействие с ними продолжал. 

Истцом не представлено доказательств того, что в конкретные периоды времени, начиная с 01.02.2019  АО Горный автодор», ООО «СтройДорСервис»,  ООО «Сибна», ООО «ДЭП 132», ООО «ЗДСК», ООО «Дортранс» имели объективную возможность приобрести тот товар, который приобрели у Ответчика на условиях о сроке и цене товара, предложенных Ответчиком.

С учетом вынесенного УФАС предупреждения о прекращении действий, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства №09/156 от 25.09.202 (пункт 9 статьи 4, пункт 3 статьи 14.7. Закона о защите конкуренции), суд отмечает следующее.

УФАС установлено, что Истец и Ответчик являются конкурентами, реализующими автомобильные детали, узлы и принадлежности на территории Кемеровской области и Российской Федерации.

Из ответа АО «Горный автодор» следует, что в феврале 2019 года на сотрудника Общества ФИО14 вышла  на связь специалист по технике ООО «Бусзапчать» ФИО5 и договорились о заключении договора поставки, затем был заключен договор поставки №11/2019 от 22.02.2019, товар был поставлен и оплачен.

Таким образом, ФИО5 в феврале 2019 года, находясь в трудовых отношениях с ООО «КАД», совершила телефонный звонок от имени и в интересах истца.

В действиях Ответчика УФАС установил признаки недобросовестной конкуренции, выразившихся в использовании сведений, составляющих коммерческую тайну.

Однако в процессе рассмотрения настоящего дела суд пришел к выводу о недоказанности Истцом факта установления в организации режима коммерческой тайны и соблюдения установленного порядка ознакомления с соответствующими сведениями, в частности ФИО5

Кроме того, из ответа АО «Горный автодор», который направлен по запросу УФАС (том 3 л.д. 75) следует, что на связь с сотрудником Общества в феврале вышла ФИО5 от имени ООО «Бусзапчать», затем поступил проект договора поставки, который был заключен с Ответчиком.

В феврале, марте, в мае и октябре 2019 года на связь с предложением рассмотреть поставки запчастей и техники выходили сотрудники ООО «КАД», в предложениях отсутствовала цена товара, при выборе поставщика, видимо сыграли роль личные отношения ФИО5 и ФИО14 Со слов последнего, некоторые запчасти отсутствовали у Истца и, он, соответственно, выбирал Ответчика. Цены сравнивали, некоторые позиции были дороже, некоторые подешевле.  Ответчика проверили через программу Главбух, в судебных разбирательствах выступал только в качестве истца, финансовые показатели и деловая репутация были положительными.

Таким образом, из ответа АО «Горный автодор» следует, что договор с ответчиком и приобретение товара было результатом «видимо» личных отношений с ФИО14 и ФИО5. На выбор поставщика, как следует из ответа, стабильности работы Ответчика, анализа цен. При этом истец также обращался в этот же период к АО «Горный автодор» с коммерческими предложениями.

При таких обстоятельствах, суд считает, что само по себе обращение ФИО5 к контрагенту от имени Ответчика в период трудовой деятельности у Истца не свидетельствует о причинении Ответчиком Истцу убытков в виде упущенной выгоды.

Позиция  истца о том, что ООО «СтройДорСервис» с Ответчиком заключен договор в результате обращения в феврале 2019 года ФИО5 от имени Ответчика, документально не подтверждена. Ответчик не отрицает, что ФИО5 как менеджер осуществляла взаимодействие с этим контрагентом, Однако неимеется документального подтверждения тому, что в феврале 2019 года звонок от имени Ответчика был сделан именно ФИО5

Пояснения Истца о том, что ФИО5 внесла изменения в программу, о том, что после увольнения сотрудников контрагенты отказывались сотрудничать с Истцом, не обоснованы с точки зрения влияния этих обстоятельств на заявленные требования, причинно-следственная связь с возможным возникновением у Истца убытков не доказана. 

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что в соответствии со статьей 65 АПК РФ Истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что Ответчиком в результате использования сведений, составляющих коммерческую тайну Истца, последнему причинены убытки в виде упущенной выгоды в размере 12 280 882 руб.

Истцом не доказано установление режима коммерческой тайны и ознакомление с ФИО5 и ФИО8 с содержанием таких сведений и порядком обращения с ними, не доказано, что Ответчик допустил нарушение прав истца, что привело к получению Ответчиком прибыли в размере, не полученных Истцом доходов, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании 12 280 882 руб.

В соответствии со статьей 49 АПК РФ, пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ с учетом того, что изначально заявленное требование о признании исключительного права на ноу-хау не поддержано, что суд расценивает как отказ от иска в указанной части, производство по делу в этой части подлежит прекращению,  так как отказ от иска в части не противоречит закону, не нарушает права иных лиц.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины с учетом в удовлетворении исковых требований подлежат отнесению на истца, 1800 руб. (из 6000 руб. государственной пошлины) в связи с отказом от иска также относится на истца, 6 121 руб. государственной пошлины подлежит возврату.

Ответчиком в процессе рассмотрения дела неоднократно заявлялось ходатайство о применении в данном случае положений статьи 111 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 111 АПК РФ в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного Федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

Арбитражный суд вправе отнести все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта (часть 2 статьи 111 АПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 5 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" при применении принципа добросовестности необходимо учитывать, что поведение одной из сторон может быть признано злоупотреблением правом не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий лиц, участвующих в деле, от добросовестного поведения. В этих случаях суд при рассмотрении дела устанавливает факт злоупотребления правом и разрешает вопрос о применении последствий недобросовестного процессуального поведения, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 32 Постановления №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в связи с чем суд вправе отнести судебные издержки на лицо, злоупотребившее своими процессуальными правами и не выполнившее своих процессуальных обязанностей, либо не признать понесенные им судебные издержки необходимыми, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрению дела и принятию итогового судебного акта.

Таким образом, вопрос о возложении неблагоприятных последствий на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, отнесен к усмотрению арбитражного суда. При этом законодатель не установил специальных критериев для отнесения того или иного поведения участника арбитражного процесса к злоупотреблению процессуальными правами.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 N 20-П, возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу; при этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Так определением от 12.09.2022 судебное заседание отложено до 11.10.2022, суд предложил не позднее 26.09.2022 Истцу сформировать окончательную позицию по делу; лицам, участвующим в деле, – представить дополнительные пояснения/документы по делу с учетом позиции истца.  

Истцом заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможности явки его представителя в виду болезни, пояснения и документы истцом не представлены.

Определением от 11.10.2022 судебное заседание с учетом заявленного истцом ходатайства отложено до 25.10.2022. 

Ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явки его представителей в виду занятости в ином процессе, в виду болезни. Истцом заявлено ходатайство об истребовании у контрагентов ответчика  сведений относительно обстоятельств сотрудничества  с ООО «Бусзапчасть» в период с 2018 по 2020 годы, об уточнении заявленных требований, об отложении судебного заседания в связи с болезнью представителя (документы поступили в день судебного заседания).

Определением от 25.10.2022 судебное заседание отложено до 24.11.2022, сторонам предложено до 17.11.2022 сформировать в окончательном виде позицию по делу.

В день судебного заседания 24.11.2022 истцом представлено ходатайство об истребовании дкоазательств.

Определением от 24.11.2022 судебное заседание отложено до 26.12.2022 с учетом заявленного истцом ходатайства о необходимости представления дополнительного времени для уточнения позиции по делу, для представления дополнительных документов в обоснование ходатайства об истребовании доказательств. К участию в деле привлечено третье лицо - Управление Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области. Лицам, участвующим в деле, предложено до 15.12.2022 представить письменные пояснения, дополнения по делу с учетом изложенных доводов друг друга.

В материалы дела поступил отзыв УФАС по Кемеровской области с дополнительными документами. Истцом непосредственно в судебном заседании представлены пояснения по делу, датированные 26.12.2022.

Определением от 26.12.2023 в связи с необходимостью представления истцом перечня организаций, с которыми у него сохраняются гражданские правоотношения и с которыми данные правоотношения прекращены, а также для правильного оформления истцом ходатайства об истребовании доказательств и сбора соответствующих документов, судебное заседание отложено до 17.01.2023, истцу предложено не позднее 10.01.2023 представить дополнительные документы, касающиеся коммерческой тайны, оформить надлежащим образом и представить в суд ходатайство об истребовании доказательств. 

Истцом за пределами установленного судом срока 12.01.2023 представлены дополнительные документы, указанные в качестве приложения в пояснениях от 26.12.2022, ходатайство о представлении дополнительного срока для представления документов в связи с большим объемом анализируемой информации и большим количеством нерабочих дней в представленном сроке.

Истцом 16.01.2023 представлены письменные пояснения по делу, а также уточненное ходатайство об истребовании доказательств с приложенными в его обоснование документами.

Определением от 17.01.2023 судебное заседание отложено до 13.02.2023 по ходатайству истца в целях предоставления иным лицам, участвующими в деле, возможности ознакомления с представленными истцом документами, судом предложено не позднее 06.02.2023: истцу – представить дополнительные документы в обоснование произведенных расчетов суммы иска, а также сравнительный анализ работы конкретного менеджера с данными представленными в документах истца; ответчику - пояснения и информацию о датах заключения договоров с контрагентами; третьим лицам – пояснения по делу по дополнительным документам.

Ответчиком 06.02.2023 представлены письменные пояснения по делу во исполнение определения суда от 17.01.2023 с приложенными документами.

Третьими лицами – ФИО5, ФИО8 06.02.2023 представлены письменные пояснения по делу.

Истцом 13.02.2023, 14.02.2023 заявлены ходатайство об отложении судебного заседания в связи с нахождением представителя на больничном.

В судебном заседании 13-14.02.2023, с учетом объявленного перерыва, Ответчиком указано на злоупотребление истцом своими правами в связи с непредставлением документов в установленный срок. Третьими лицами изложены пояснения по делу. С учетом мнения иных лиц судом отказано в удовлетворении истца об истребовании доказательств. 

В связи с невозможностью рассмотрения дела по существу в связи с отсутствием расчета суммы иска, пояснений истца, судебное заседание отложено до 27.02.2023. Суд обратил внимание представителя Истца на положение статьи 111 АПК РФ. Истцу предложено не позднее 20.02.2023 представить уточненный расчет суммы иска, в том числе суммы основного долга, дополнительные документы в обоснование произведенных расчетов, а также письменные пояснения по делу с учетом дополнений ответчика, третьих лиц.

Истцом 27.02.2023 в 12 час. 30 мин. представлены письменные пояснения по иску с указанием на то, что в связи с отсутствием точных сведений о номенклатуре, а также стоимости покупки и продаже товаром ответчиком с его контрагентами, у истца отсутствует возможность представить расчет убытков, причиненных ему незаконным использованием сведений, полученных с нарушением режима коммерческой тайны. С учетом изложенного истец просит суд удовлетворить требования в полном объеме, а также ходатайство об истребовании доказательств.

   В судебном заседании 27.02.2023 Ответчиком вновь заявлено ходатайство о применении положений статьи 111 АПК РФ, Истцу предложено представить обоснование уважительности причин неисполнения определения суда от 17.01.2023 в установленные сроки.

В целях формирования иными лицами позиции по делу с учетом представленных истцом пояснений судебное заседание отложено до 04.04.2023. Судом предложено не позднее 20.03.2023: лицам, участвующим в деле - представить позицию по делу с учетом пояснений, представленных истцом; истцу - представить обоснование уважительности причин неисполнения определения суда от 17.01.2023; уважительности причины невозможности участия в судебном заседании 13.02.2023 – 20.02.2023; лицам, участвующим в деле не позднее 27.03.2023 - представить дополнительные документы/пояснения с учетом представленных до 20.03.2023 документов.

Явка представителей сторон  в судебное заседание признается обязательной.

Ответчиком 17.03.2023 представлен отзыв на письменные пояснения Истца.

Истцом представлено повторное ходатайство об истребовании доказательств, датированное 04.04.2023, а также письменные пояснения по делу относительно уважительности причин неисполнения определения суда, неявки в судебное заседание (л.д. 146 т.6).

Определением от 04.04.2023 судебное заседание отложено до 02.05.2023 в связи с намерением ответчика представить запрашиваемые истцом сведения в добровольном порядке. Ответчиком 17.04.2023 представлены дополнительные документы в рамках исполнения определения суда от 04.04.2023. Истцом 02.05.2023 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для ознакомления с представленными ответчиком документами.

Определением от 02.05.2023 судебное заседание отложено до 31.05.2023, суд предложил истцу не позднее 15.05.2023 представить в суд дополнительные пояснения с учетом содержания документов, представленных ответчиком.

В судебном заседании 31.05.2023 истцом представлен анализ части представленных ответчиком документов, заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для завершения ознакомления документами, для подготовки позиции по делу.

Судебное заседание отложено до 08.06.2023, истцу предложено не позднее 05.06.2023 представить в суд результаты анализа полученных от ответчика документов.

 Истцом 07.06.2023 представлена первая часть аналитической таблицы по сравнению номенклатуры продаваемой продукции ООО «Бусзапчасть» и ООО «Кемеровоавтодор», а также ответ ОАО «КОРМЗ».

Определением от 08.06.2023 с учетом заявленного истцом ходатайства о необходимости предоставления дополнительного времени для представления окончательной письменной позиции с учетом поступивших от ответчика документов, судебное заседание отложено до 05.07.2023. Суд предложил истцу до 16.06.2023 представить всю информацию и результаты анализа документов; ответчику до 23.06.2023 – представить пояснения с учетом результатов анализа истца; лицам, участвующим в деле, - до 30.06.2023 представить все пояснения, дополнения по делу.

Истцом 30.06.2023 представлена аналитическая таблица по сравнению номенклатуры продаваемой продукции ООО «Бусзапчасть» и ООО «Кемеровоавтодор», а также счета-фактуры к ней.

Определением от 05.07.2023 судебное заседание отложено до 17.08.2023. Судом предложено Истцу не позднее 12.07.2023 обеспечить получение ответчиком, третьими лицами письменных пояснений и документов; иным лицам – до 10.08.2023 – представить в суд пояснения, дополнения по делу.

Истцом 17.08.2023 заявлено ходатайство об объявлении перерыва либо отложении  судебного заседания в связи с занятостью представителя в ином процессе, представлены письменные пояснения с учетом представленных УФАС по Кемеровской области сведений.

Судебное заседание 17.08.2023 отложено судом до 11.09.2023 в связи с неполучением ответчиком направленных истцом документов, не подготовкой позиции по делу. Истцу предложено представить доказательства направления документов ответчику, ответчику, третьим - пояснения, дополнения по делу с учетом пояснений истца.

 Ответчиком 31.08.2023 представлен ответ на письменные пояснения истца во исполнение определения от 17.08.2023. Третьим лицом – ФИО5 04.09.2023 представлены письменные пояснения по делу.

Истцом 06.09.2023 представлены доказательства направления документов ответчику (акт приема-передачи от 21.08.2023, почтовая квитанция от 03.07.2023), а также уточненное ходатайство об истребовании доказательств.

Судебное заседание 11.09.2023 отложено до 11.10.2023 по ходатайству ответчика для подготовки контррасчета, необходимости ознакомления с документами истца. Ответчиком 02.10.2023 представлены письменные пояснения по делу с учетом представленных истцом документов.

 Определением от 11.10.2023 судебное заседание отложено до 31.10.2023 по ходатайству истца для ознакомления с представленными ответчиком документами, высказанного ответчиком намерения представить дополнительное обоснование позиции по делу. Суд предложил сторонам до 24.10.2023 представить все пояснения, дополнения по делу.

Ответчиком 23.10.2023 представлены письменные пояснения по делу. Третьими лицами – ФИО6, ФИО5 26.10.2023 представлены письменные пояснения по делу. 

Истцом 30.10.2023 представлены универсальные передаточные акты с контрагентами.

В судебном заседании 31.10.2023 истцом представлена таблица №4, заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для уточнения позиции по делу и представления окончательного расчета суммы иска. Судебное заседание отложено до 24.11.2023. Суд предложил истцу до 08.11.2023 представить окончательную позицию по делу, иным лицам – до 16.11.2023 представить письменные пояснения по делу с учетом позиции истца.

В судебном заседании 24.11.2023 истец представил ходатайство об уточнении требований, принятое в соответствии со статьей 49 АПК РФ. Судом уточнено наименование истца -   ООО «Новотранс». В связи с вручением истцом ответчику, третьему лицу текста заявления об уточнении иска непосредственно перед судебным заседанием, необходимостью представления иным лицам возможности ознакомления с позицией истца, представления позиции по делу судебное заседание отложено до 14.12.2023. Судом предложено истцу – не позднее 01.12.2023 представить окончательную позицию по делу (по ноу-хау, по коммерческой тайне), в случае необходимости - со ссылкой на даты представления ранее в материалы дела пояснений, документов по делу; ответчику, третьему лицу – представить  оформленную в письменном виде окончательную позицию по делу, в случае необходимости - со ссылкой на даты представления ранее в материалы дела пояснений, документов по делу.

Третьими лицами – ФИО5, ФИО6 07.12.2023 представлены письменные пояснения по делу.

Ответчиком 12.12.2023 представлен отзыв на иск с указанием на наличие оснований согласно части 2 статьи 111 АПК РФ отнесения на истца всех судебных расходов по делу.

Истцом 14.12.2023 представлены уточненные исковые требования, которые поступили непосредственно перед судебным заседанием.

Рассмотрев ходатайство  Ответчика о применении в данном случае статьи 111 АПК РФ, суд учитывает, что объективно рассмотрение настоящего дела с учетом предмета и оснований заявленного иска требовало значительного периода времени для подготовки всеми участниками пояснений и документов, позиции по делу.

Однако, суд, откладывая судебные заседания, в каждом определении с учетом мнения сторон, устанавливал сроки представления процессуальных документов и доказательств.

Истец, как верно указал Ответчик, неоднократно не соблюдал установленные судом сроки представления документов, при этом допуская отклонение от добросовестного поведения, не извещал суд в установленные в определении сроки о невозможности представления пояснений или документов по тем или иным причинам, подобная ситуация приводила к необходимости отложения судебных заседаний для установления новых сроков представления документов по делу.

Реализация процессуальных прав должна осуществляться добросовестно, не должна приводить к затягиванию рассмотрения дела и нарушению прав иных участников процесса, в том числе на своевременное ознакомление с процессуальными документами и доказательствами, которые представляют процессуальные оппоненты.

С учетом изложенного доводы Ответчика о наличии в поведении Истца признаков злоупотребления правами, что привело  к затягиванию судебного процесса (часть 2 статьи 111 АПК РФ) нашли свое подтверждение, в связи с чем при распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины также учитывается судом.

Руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 150, статьями 110, 167-170, частью 2 статьи 176, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Производство по делу в части требования о признании исключительного права на ноу-хау прекратить.

В удовлетворении исковых требований о взыскании 12 280 882 руб. отказать.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Новотранс» (ранее «Кемеровоавтодор») из федерального бюджета 6 121 руб. – часть государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению №578 от 16.03.2022.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

СудьяВ.В. Останина