АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 09.07.2025 Дело № А40-87514/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.07.2025 Полный текст постановления изготовлен 09.07.2025  

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, судей: Н.А. Кручининой, Н.Н. Тарасова, 

при участии в заседании: от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 23.03.2023, срок 5 лет,  

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 03.09.2024, срок 3 года, ФИО3, паспорт РФ, 

от ООО «СТК Инвест» - ФИО5, по доверенности от 02.12.2024, срок 1 год,  

от ООО «Аркаим» - ФИО6, по доверенности от 01.09.2023, срок 2 года, рассмотрев 07.07.2025 в судебном заседании кассационные жалобы 

конкурсного управляющего ООО «ЭнергоВысотСпецСтрой» ФИО7, ФИО3, ООО «Аркаим»  

на определение от 08.11.2024 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 21.04.2025 

Девятого арбитражного апелляционного суда  

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о признании недействительной сделкой договора подряда № 4 от 01.03.2017, заключенного должником с ИП ФИО8 и договора уступки права требования № 01/2020 от 01.04.2020, заключенного между ИП ФИО8 и ИП ФИО1 и применении последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ГК «СМК-Инвест», 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2022 ООО ГК «СМКИнвест» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9  

 В Арбитражный суд города Москвы 27.01.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании незаключенным договора подряда № 4 от 01.03.2017, оформленного между ИП ФИО8 и ООО Группа компаний «СМКИнвест», признании недействительными (ничтожными) договора подряда № 4 от 01.03.2017, оформленного между ИП ФИО8 и ООО Группа компаний «СМКИнвест», договора № 01/2020 уступки права требования от 01.04.2020, заключенного между ИП ФИО8 и ИП ФИО1, применении последствий недействительности сделок.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ГК «СМК-Инвест» было отказано.  

 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2023 было оставлено без изменения.  

 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.03.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2023 и постановление  

Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 по делу № А40-87514/21 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договора подряда № 4 от 01.03.2017, заключенного должником с ИП ФИО8 и договора уступки права требования № 01/2020 от 01.04.2020, заключенного между ИП ФИО8 и ИП ФИО1 и применении последствий недействительности сделки отказано.  

 Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «ЭнергоВысотСпецСтрой» ФИО7, ФИО3, ООО «Аркаим» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 и принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

 В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

 В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  

в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

 Представители ФИО3 и ООО «Аркаим» поддержали доводы своих жалоб.  

 Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационных жалоб.  

 Представитель ООО «СТК Инвест» поддержал кассационные жалобы. 

 От ИП ФИО8 и от ФИО1 поступили ходатайства о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО3, поскольку он не является лицом, участвующим в деле, его права и законные интересы не затрагиваются обжалуемыми судебными актами.  

 Представители ФИО3, ООО «Аркаим», ООО «СТК Инвест» возражали против прекращения производства по его кассационной жалобе, поскольку он обжалует и постановление суда апелляционной инстанции, которая прекратила производство по его апелляционной жалобе, полагает, что его доводы должны быть в этой части также рассмотрены судом округа.  

 Суд округа полагает необходимым отказать в удовлетворении ходатайств ИП ФИО8 и от ФИО1 о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО3, поскольку нет правовых оснований для прекращения такого производства, так как ФИО3 обжалует и постановление суда апелляционной инстанции, которая прекратила производство по его апелляционной жалобе, следовательно, его доводы должны быть в этой части также рассмотрены судом округа.  

 Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах,  

установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

 Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованным лицам предоставлено право на обращение в арбитражный суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.  

 В соответствии с частью 1 статьи 257 АПК РФ право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.  

 В соответствии со статьей 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.  

 Следовательно, в силу статьи 42 АПК РФ к субъектам права апелляционного обжалования отнесены лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт. При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются на это лицо какие-либо обязанности.  

 В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 N 558-О-О указано, что критерием при определении законодателем лиц, имеющих право обжаловать судебные акты, является существо допущенных арбитражным судом при вынесении судебного акта нарушений норм  

процессуального права - принятие решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 270, пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ).  

 Следовательно, статья 42 АПК РФ в системе действующего арбитражного процессуального законодательства предоставляет право на обжалование судебного акта любым лицам при условии, что в указанном судебном акте разрешен вопрос об их правах или их обязанностях.  

 В то же время заинтересованные лица, не отвечающие названному условию, не лишены возможности защищать свои права и законные интересы в судебном порядке в рамках другого процесса.  

 Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц.  

 По смыслу статьи 42 АПК РФ право на обжалование появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял решение.  

 Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве и в арбитражном процессе, с учетом положений статей 34, 35 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и, из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что они приняты о правах и обязанностях указанного лица.  

 При этом в мотивировочной и резолютивной частях не содержится суждений и выводов непосредственно о правах и обязанностях, а также действиях указанного лица.  

 Из определения суда первой инстанции не усматривается, что оно было принято о правах и обязанностях заявителя, никаких обязанностей на ФИО3 этим судебным актом не возложено, в тексте судебного акта отсутствуют какие-либо выводы в отношении названного лица.  

 Доказательств того, что участие ФИО3 в настоящем споре могло повлиять на исход принятого арбитражным судом определения по настоящему делу, не представлено.  

 При этом наличие у лиц, не привлеченных к участию в деле, заинтересованности в исходе дела само по себе не наделяет их правом на обжалование судебных актов.  

 Поскольку апелляционным судом установлено, что ФИО3 не имеет права на обжалование судебного акта, производство по его жалобе правомерно прекращено судом апелляционной инстанции применительно к статье 150 АПК РФ.  

 В соответствии со статьей 289 АПК РФ указания суда кассационной инстанции обязательны для нижестоящих судов.  

 При новом рассмотрении спора суды, выполняя указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 04.03.2024, установили следующие обстоятельства.  

 Спорный Договор подряда № 4 от 01.03.2017 был заключен между ИП ФИО8 и ООО ГК «СМК-Инвест» на выполнение комплекса общестроительных работ по строительству объекта многоквартирный жилой дом на земельном участке по адресу: ул. Дзержинского, г. Ивантеевка, Московской области, литер 1, работы по договору выполнены, приняты, что подтверждается подписанными справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 (КС-3) от 31.12.2018 и актами о приемке выполненных работ № 1 и 2 от 31.12.2018 (КС-2) на общую сумму 11 848 689 рублей 15 коп., оплату за выполненные работы ООО ГК «СМК-Инвест» не произвело (частичная оплата в размере 383 000 рублей была принята в зачет).  

 При этом 01.04.2020 между ИП ФИО8 и ИП ФИО1 был заключен договор уступки права требования № 01/2020 от 01.04.2020, по которому права требования по договору подряда № 4 от 01.03.2017 в размере 11 465 689 рублей 15 копеек были переданы ИП ФИО1.  

 Обращаясь в суд с заявлением конкурсный управляющий должником указывал, что сторонами при заключении Договора подряда не были  

согласованы все существенные условия, необходимые при заключении договора строительного подряда, что свидетельствует о его незаключенности.  

 Кроме того, заявитель ссылался на аффилированность ФИО8 и ФИО1, а также на отсутствие доказательств наличия у ФИО8 возможности и намерения выполнить работы по Договору подряда, а также, указывал, что представленные ФИО8 акты КС-2, КС-3 не могут подтверждать факта заключения Договора подряда, так как не представлено доказательств того, что ИП ФИО8 был предоставлен фронт работ и доступ на строительную площадку и что он реально находился и выполнял работы на Объекте.  

 По мнению заявителя, работы, указанные в представленных актах КС-2, КС-3 были выполнены другим лицом - ООО «Аркаим».  

 Конкурсный управляющий также ссылался на то, что оформленный сторонами Договор подряда не мог повлечь правовых последствий в виде выполнения указанных в нем строительных работ. Из приведенных выше доказательств следует, что Договор подряда, приложенные к нему документы и акты КС-2, КС-3 содержат сведения, не соответствующие действительности, что свидетельствует об отсутствии реальных хозяйственных связей между его сторонами.  

 Таким образом, заявитель наряду с признаками незаключенности Договора подряда ссылался одновременно и на признаки его недействительности, ничтожности, а также просил признать недействительной (ничтожной) сделкой Договор № 01/2020 уступки права требования от 01.04.2020, заключенный между ИП ФИО8 и ИП ФИО1 на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

 Исходя из пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе; требование о  

применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом; суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.  

 Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

 В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

 Статьей 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Законом о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

 В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

 Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

 Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

 Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

 Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

 В данном случае заявление кредитора ИП ФИО1 о признании ООО ГК «СМК-Инвест» несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2021, в то время как оспариваемые сделки совершены 01.03.2017 (договор подряда № 4), 01.04.2020 (договор № 01/2020 уступки права требования).  

 Таким образом, оспариваемый Договор подряда заключен в срок, превышающий три года до возбуждения дела о банкротстве, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и его порочность не может быть оценена судом с точки зрения его действительности по специальным основаниям.  

 В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

 Как следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности  

направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

 В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

 Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

 Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

 Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).  

 Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

 В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).  

 Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

 При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

 Злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 1795/11.  

 Для признания сделки недействительной по основанию ст. 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

 Для квалификации по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ требуется доказать не просто осведомленность контрагента, но намеренность, то есть, умышленность действий сторон сделки. Только при доказанности данного обстоятельства к сделке может быть применена общегражданская квалификация по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.  

 В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр.  

 Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.  

 С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо  

установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны контрагента, выразившемся в заключении спорной сделки.  

 Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1).  

 Квалифицируя сделку, как совершенную со злоупотреблением правом, следует установить, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

 Такой подход согласуется с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069.  

 Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

 Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

 В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

 В силу вышеизложенного суды отметили, что заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемых договорах пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.  

 В рассматриваемой ситуации для признания сделки недействительной о пороках сделки должна свидетельствовать такая совокупность косвенных доказательств, которая прямо бы указывала на наличие у ответчика умысла на совершение подобного действия либо наличие сговора между ответчиком и должником.  

 В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве целью оспаривание сделок в деле о банкротстве является пополнение конкурсной массы с целью более полного удовлетворения требований кредиторов должника.  

 Следовательно, любое оспаривание сделки в деле о банкротстве должно иметь единственную цель - восстановление прав кредиторов должника заключением оспариваемой сделкой или ее исполнением.  

 Правовой подход по аналогичным спорам раскрывается, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, от 08.02.2023 N 305-ЭС21-8027(7), 27.11.2023 N 306-ЭС23-14897 и сводится к тому, что конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.  

 Исходя из изложенного, учитывая, что по своей правовой природе требование управляющего о признании подозрительной сделки  

недействительной представляет собой косвенный иск, заявляемый в интересах конкурсной массы для последующего удовлетворения кредиторов должника, суда заключил об отсутствии оснований для вывода о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения спорных сделок, поскольку на момент спорных перечислений реальная задолженность перед независимыми кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, отсутствовала.  

 В данном случае судами установлено, что между ИП ФИО8 и ООО ГК "СМК Инвест" заключен Договор подряда № 4 от 01.03.2017 на выполнение комплекса общестроительных работ по строительству объекта многоквартирный жилой дом на земельном участке по адресу: ул. Дзержинского, г. Ивантеевка, Московской области, литер 1.  

 Суды установили, что работы по названному Договору выполнены ИП ФИО8, работы приняты заказчиком, что подтверждается подписанными справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 (КС-3) от 31.12.2018 и актами о приемке выполненных работ № 1 и 2 от 31.12.2018 (КС-2) на общую сумму 11 848 689 рублей 15 коп. Однако оплату за выполненные работы ООО ГК «СМК-Инвест» не произвело, а частичная оплата в размере 383 000 рублей 00 копеек принята в зачет.  

 Впоследствии, 01.04.2020, между ИП ФИО8 и ИП ФИО1 заключен договор уступки права требования № 01/2020 от 01.04.2020, по которому права требования по договору подряда № 4 от 01.03.2017 в размере 11 465 689 рублей 15 копеек были переданы Индивидуальному предпринимателю ФИО1.  

 В данном случае суды отметили, что что сославшись на совершение спорных сделок с целью «незаконно обогатиться и нанести вред» ООО ГК «СМК-Инвест» и его кредиторам, конкурсный управляющий не указал, какие обязательства перед кредиторами в указанный период имелись у должника (как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), требования которых затем были включены в реестр требований кредиторов.  

 В то же время при отсутствии кредиторов как таковых, намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206 по делу N А40-61522/2019).  

 Таким образом, суды пришли к выводу, что поскольку при отсутствии кредиторов, чьи требования сопоставимы с размером оспариваемых сделок, намерение причинить им вред у должника или у его контрагента возникнуть не может, соответственно, таковая сделка не может быть признана недействительной по смыслу положений Закона о банкротстве (в рассматриваемом случае при квалификации по статьям 10 и 168 ГК РФ).  

 Кроме того, конкурсный управляющий в качестве правового основания заявленных требований также ссылался на положения ст. 170 ГК РФ.  

 Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

 В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

 Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170  

ГК РФ. 

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, в условиях  

банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов.  

 Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.  

 По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.  

 Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

 Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает  

доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

 О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Кредиторы и конкурсный управляющий обращали внимание суда на то, что поведение сторон при заключении оспариваемого договора отличалось от поведения добросовестных участников аналогичных правоотношений, в частности, имело место длительное не взыскание задолженности.  

 В данном случае суды поддержали доводы управляющего о наличии аффилированности ИП ФИО1 и ИП ФИО8 по отношению к должнику.  

 Вместе с тем суды обоснованно посчитали, что аффилированность участников сделки сама по себе не свидетельствует о наличии у сделки признаков недействительности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 по делу N 305-ЭС20-7078(1,2,3,4,5)). Действующее законодательство не содержит запрета заключать гражданско-правовые сделки между аффилированными лицами.  

 Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу N 305-ЭС16-20992(3), заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении.  

 Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку не исключает возможности вступления кредитора и должника в гражданские правоотношения, а лишь возлагает на указанных лиц  

обязанность подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели.  

 Принимая во внимание изложенное, суды проверили наличие либо отсутствие реальных правоотношений (по выполнению работ) в рамках оспариваемого договора подряда, а также установление действительной воли сторон и направленности их действий в данных правоотношениях.  

 При этом суды руководствовались следующим. 

 Правовое регулирование договора строительного подряда определено нормами главы 37 ГК РФ.  

 Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика), определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.  

 К отдельным видам договора подряда (бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ, подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров (пункт 2 статьи 702 ГК РФ).  

 Согласно пункту 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.  

 Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором (пункт 2 статьи 740 ГК РФ).  

 Согласно пункту 1 статьи 711 ГК РФ если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.  

 По смыслу пункта 1 статьи 711 и пункта 1 статьи 746 ГК РФ по договору подряда оплате подлежит фактически выполненный и переданный заказчику результат работ (пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда").  

 Таким образом, факт выполнения работ должен быть подтвержден соответствующими первичными документами.  

 Пунктом 4 статьи 753 ГК РФ предусмотрено, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.  

 Указанная норма означает, что оформленный в таком порядке акт является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору, и при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ (пункт 14 Обзора практики разрешения споров по договору строительного подряда, утвержденного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 24.01.2000).  

 Таким образом, возникновению на стороне заказчика обязанности по приемке выполненных работ предшествует выполнение подрядчиком работ по договору и совершение им необходимых действий по извещению заказчика о готовности к сдаче работ.  

 При этом, исходя из правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда РФ от 30.07.2015 по делу N 305-ЭС15-3990, от 12.11.2019 N 77-КГ19-17, гражданско-правовое регулирование отношений сторон в сфере  

подряда и сложившаяся в правоприменительной практике правовая позиция позволяют заключить следующее: сдача заказчику результата работ является основанием для возникновения обязательства его оплатить. Акты выполненных работ хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, однако не выступают единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Статьей 68 АПК РФ не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ.  

 Применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды указали, что ФИО8 в качестве доказательств выполнения работ по оспариваемому договору подряда в материалы дела представлены надлежащие первичные документы: подписанные справка о стоимости выполненных работ и затрат № 1 (КС-3) от 31.12.2018 и актов о приемке выполненных работ № 1 и 2 от 31.12.2018 (КС-2) на общую сумму 11 848 689 рублей 15 коп. Акты выполненных работ по договору подряда были подписаны после принятия данных работ заказчиком (АО "Стройиндустрия-холдинг").  

 Вместе с тем в ходе рассмотрения спора кредиторы и конкурсный управляющий оспаривали сам факт выполнения спорных работ на объекте, заявляя доводы о том, что ФИО8 не мог выполнить данные работы самостоятельно, что строительные работы, указанные в договоре подряда были выполнены другим лицом - ООО «Аркаим».  

 Суды мотивированно отклонили данные доводы в связи со следующим. 

 Как отмечено судами, материалы дела содержат доказательства, позволяющие свидетельствовать о том, что на объекте - многоквартирный жилой дом на земельном участке по адресу: ул. Дзержинского, г. Ивантеевка, Московской области, литер 1, часть работ ИП ФИО8 выполнялись для ООО «Аркаим», а именно договор подряда и акты выполненных работ (т. 4 л.д.100-138 и т.5 л.д. 1 -22), выписки Сбербанка о платежах ООО «Аркаима» в адрес ИП ФИО8 (т. 4 л.д. 26-35 ) на сумму более 50 млн.рублей.  

 Представленные в материалы дела ООО «Аркаим» документы по подтверждению исполнения обязательств по договору подряда № СМК/АРК/3 от  

21.04.2017 за период с 07.03.2018 по 04.03.2019, отличны от тех, на которые ссылался конкурсный управляющий в своем заявлении.  

 В качестве подтверждения работ ООО «Аркаим» предоставил акт форме КС- № 2 №№ 1 -9 от 30.04.2018, 1-6 от 31.05.2018, 14-22 от 31.07.2018, 1-13 от 31.10.2018, 1-4 от 31.12.2018, однако данные акты выполнения работ не совпадают с работами, отраженными в актах выполненных работ ИП ФИО8  

 Материалами данного дела, а также дела № А40-101246/2020 подтверждено, что работы принятые у ИП ФИО8 Должником без замечаний (т.2 л.д. 34-42), выполнены ИП ФИО8  

 В то же время проектная документация 2017 г., табель на 10 работников ООО «Аркаим» не подтверждает факт выполнения спорных работ. Исполнительная документация отсутствует. Реестры передачи исполнительной документации за 2017 г. ( т. 5 л.д. 99-122) есть только между АО «Стройиндустрия холдинг» и ООО ГК «СМК-Инвест», что соответствует иерархии компании вовлеченных в строительство многоквартирного дома.  

 Кроме того, суды отметили, что ранее в рамках дела № А40-101246/2020, ООО «Аркаим» также пыталось доказать, что работы, выполненные ИП ФИО8, выполнило именно ООО «Аркаим».  

 В процессуальном смысле преюдиция освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки. Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм.  

 Между тем при новом рассмотрении спора судами установлено, что ИП ФИО1 ранее обращалась в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО ГК "СМК-ИНВЕСТ" о взыскании 12 557 054 руб. 29 коп. в том числе: задолженность в размере 11 465 689 руб. 15 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 091 365 руб. 14 коп. за период с 15.01.2019 по 01.06.2020.  

 Требования ИП ФИО1 были мотивированы неисполнением обществом ГК «СМК-ИНВЕСТ» (заказчик) обязанности по оплате работ,  

выполненных ИП ФИО8 (подрядчик) по договору подряда от 20.04.2017 № 4, права требования уплаты денежных средств по которому уступлено предпринимателю (цессионарий) по договору уступки права требования от 01.04.2020 № 01/2020.  

 Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2020 по делу № А40- 101246/20, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2021, признаны обоснованными исковые требования, заявленные ИП ФИО1  

 Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2021 ООО Группа Компаний «СМК-ИНВЕСТ» и ООО «Аркаим» отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

 В рамках рассмотрения указанного дела ( № А40-101246/20) суды, установив факт принятия заказчиком предъявленных подрядчиком к оплате работ без замечаний и возражений на основании двухсторонне подписанных актов о приемке выполненных работ, пришли к выводу о доказанности наличия у заказчика неисполненной обязанности по оплате работ.  

 Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 N 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 N 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 N 305-ЭС17-1294) излагала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.  

 Так, применительно к настоящему обособленному спору судами были приняты во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела № А40-101246/20.  

 При этом суды не ссылались на преюдициальное значение указанных судебных актов для разрешения настоящего спора.  

 Так, судами установлено, что при рассмотрении искового заявления ИП ФИО1 было предоставлено заключение специалиста № 030-09/20 от 02.10.2020 АНО «Исследовательский центр «Эксперт-Защита» ФИО10, которым установлено, что подписи на договоре и спорных актах выполнены надлежащими лицами, признаков подделки документов не обнаружено. Данное заключение истцом не оспаривалось.  

 При этом ООО «Аркаим» приобщен акт экспертного исследования № 45д от 17.04.2023, который не соответствует акту экспертного исследования № 711 от 29.09.2020 (приобщенному в дело № А40-101246/2020) в части КС-2 представленных на исследование. ИП ФИО1 было заказана рецензия на предоставленный акт экспертного исследования № 45д от 17.04.2023, согласно которой установлено: «Исследование проведено не в полном объеме. Нарушения и недочеты, выявленные при анализе Акта экспертного исследования, не позволяют считать указанное Заключение объективным, обоснованным и полным, составленным на строго научной и практической основе, с исчерпывающими, достоверными и обоснованными ответами по поставленным вопросам. Выводы не подтверждены выполненным исследованием. Анализ Акта экспертного исследования выявляет недостаточность документов и информации для дачи экспертами однозначного и обоснованного вывода по поставленному вопросу, что делает выводы исследования несостоятельными».  

 При указанных обстоятельствах, с учетом того, что документы, представленные в материалы дела ООО «Аркаим» по подтверждению исполнения обязательств по договору подряда № СМК/АРК/3 от 21.04.2017 за период с 07.03.2018 по 04.03.2019, отличны от тех, на которые заявитель ссылался в своем заявлении, суды пришли к выводу, что материалами дела не  

опровергаются приводимые ИП ФИО8 доводы о самостоятельном выполнении им работ по договору подряда, принимая во внимание наличие у последнего финансовой возможности исполнять обязательства перед контрагентами и работниками, а материалами дела подтверждается, что по объекту - многоквартирный жилой дом на земельном участке по адресу: ул. Дзержинского, г. Ивантеевка, Московской области, литер 1, где производились работы согласно договору подряда № 4 от 01.03.2017 г., долгое время являющемся долгостроем, работало огромное количество подрядчиков.  

 В этой связи суды посчитали, что что акты выполненных работ по договору подряда были подписаны после принятия данных работ заказчиком (АО «Стройиндустрия-холдинг») по актам № 24 и 25 от 31.12.2018, отметив, что практика подписания выполнения работ субподрядчикам после принятия работ заказчиком является обычной в сфере строительства с целью минимизировать риски в части ответственности за выполненные контрагентом работы.  

 Кроме того, суды указали, что по факту выполненных работ между АО «Стройиндустрия-холдинг» и ООО ГК «СМК-Инвест» приобщена переписка, копия которой была предоставлена в адрес ФИО8 ФИО11 (генеральный директор должника до сентября 2019 г.), данной перепиской ФИО11 оправдывал факт неоплаты, письмом от 10.01.2019 подтверждается, что несмотря на ввод объекта в эксплуатацию, работа по приемке работ продолжается.  

 Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в материалы дела приобщены надлежащие документы (оплата, акты, договор подряда № ИП/02-17 от 01.04.2017 г.), подтверждающие, что на спорном объекте часть работ ИП ФИО8 выполнял именно для ООО «Аркаим». При этом доказательств неисполнения ответчиком своих обязательств по договору, равно как и доказательств выполнения строительно-монтажных работ на объектах заказчика иными лицами (в том числе ООО «Аркаим»), доказательств нереальности финансово-хозяйственных отношений между сторонами оспариваемого договора, в материалы дела не представлено.  

 Установив реальность спорной сделки, реальное выполнение именно ИП ФИО8 работ по договору на выполнение комплекс общестроительных работ по строительству спорного, объекта, суды пришли к выводу, что действия сторон оспариваемой сделки не свидетельствуют об умышленном поведении должника и ответчика по осуществлению принадлежащих им гражданских прав с заведомой недобросовестностью.  

 При таких обстоятельствах суды не усмотрели наличия совокупности всех обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделок, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований о признании недействительными сделок на основании статей 10,168, 170 ГК РФ судами правомерно отказано.  

 Требование заявителя в части признания Договора подряда незаключенным также обоснованно оставлено судами без удовлетворения ввиду следующего.  

 Поскольку в пункте 7 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2014 N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными" отражено, что при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.  

 Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и принятию результатов устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.  

 Признание договора подряда недействительной (незаключенной) сделкой не является безусловным основанием для отказа от оплаты работ (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда").  

 В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, последовательно выраженной в Постановлениях от 18.05.2010 N 1404/10 и от 08.02.2011 N 13970/10, если одна сторона договора  

совершает действия по исполнению договора, а другая сторона принимает их без каких-либо возражений, то неопределенность в отношении содержания договоренностей сторон отсутствует. Следовательно, в этом случае соответствующие условия спорного договора должны считаться согласованными сторонами, а договор - заключенным.  

 Изложенную правовую позицию возможно применить и к случаю, когда непосредственно на момент подписания договора смета не была согласована сторонами.  

 Данная позиция подтверждается правоприменительной практикой, нашедшей отражение в пункте 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда", разъясняющим, что отсутствие утвержденной в установленном порядке технической документации не является безусловным основанием для признания договора незаключенным.  

 Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем своими действиями по исполнению договора и его принятию фактически выполнили такое условие, то стороны не вправе ссылаться на его незаключенность.  

 Кроме того, незаключенность договора подряда не освобождает заказчика от оплаты фактически выполненных подрядчиком и принятых заказчиком работ, имеющих для последнего потребительскую ценность. В случае если результат выполненных работ находится у заказчика, у него отсутствуют какие-либо замечания по объему и качеству работ и их результат может им использоваться, незаключенность договора подряда не может являться основанием для освобождения заказчика от оплаты работ.  

 Факт незаключенности договора не влияет на характер фактических правоотношений сторон и не является обстоятельством, исключающих обязанность заказчика оплатить (возместить) фактически полученные в результате выполненных подрядчиком (исполнителем) работ, так как в соответствии с нормами гражданского законодательства обязательственные правоотношения между коммерческими организациями основываются на  

принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов.  

 Аналогичная правовая позиция изложена в определении ВАС РФ от 26.01.2009 N 17560/08.  

 Как установлено судами, ФИО8 работы проводились, оплату за выполненные работы ООО ГК «СМК-Инвест» не произвел, частичная оплата в размере 383 000 рублей 00 копеек принята в зачет.  

 Учитывая вышеуказанные разъяснения, установленные обстоятельства по делу, суды пришли к выводу, что договор строительного подряда является заключенным, поскольку материалами дела подтверждается его фактическое исполнение.  

 При этом в июле 2020 года от ООО ГК «СМК-Инвест» ответчик получил уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке.  

 Таким образом, поскольку факт подписания договора ООО ГК «СМК Инвест» признан, по мнению судов, признать договор незаключенным оснований не имелось.  

 Кроме того, нельзя признать одновременно договор незаключенным и недействительным.  

 Судами также отмечено, что в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие отсутствие кредиторов, чьи права могли быть нарушены оспариваемой сделкой: по состоянию на 31.05.2024 требования кредиторов удовлетворены в полном объеме.  

 Как следует из пояснений конкурсного управляющего должника, в ходе дела о банкротстве ООО ГК «СМК-Инвест», им был произведен полный расчет по требованиям кредиторов, в том числе произведено удовлетворение требований, установленных очередностью ст. 142 Закона о банкротстве, также рассчитаны и погашены мораторные проценты.  

 Конкурсным управляющим подано ходатайство о прекращении дела о банкротстве в связи с полным погашением требований кредиторов, в ходе процедуры конкурсного производства.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2025 (резолютивная часть от 14.02.2025) производство по делу о банкротстве ООО ГК «СМК-Инвест» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) № А40-87514/21-164-237 «Б» прекращено.  

 Не указание судом первой инстанции в резолютивной части определения результата разрешения требования конкурсного управляющего о незаключенности Договора подряда - не является процессуальным нарушением, поскольку указанный вопрос разрешен судом по тексту мотивировочной части обжалуемого определения (стр. 25 определения, абз. 6).  

 Довод о неправомерном отказе в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств подлежит отклонению, поскольку в рассматриваемом случае суды отказали в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств, исходя из того, что общая совокупность имеющихся в деле доказательств позволила судам разрешить спор без назначения судебной экспертизы, что не противоречит положениям статьи 82 АПК РФ.  

 В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

 Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или  

о недоказанности определенных обстоятельств. 

 В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства  

по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

 Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  

процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.  

 Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.  

 Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  

исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

 Суды в полном объеме выполнили указания суда округа, отраженные в постановлении от 04.03.2024 в порядке статьи 289 АПК РФ, изложили свои мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам со ссылками на нормы материального права и на конкретные доказательства.  

 Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.  

 Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайств о прекращении производства по кассационной жалобе отказать.  

 Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 по делу № А40-87514/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова Судьи: Н.А. Кручинина Н.Н. Тарасов