СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                               Дело № А03-8828/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2025 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего  

Иващенко А.П., 

судей

Иванова О.А.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО3 (№ 07АП-1526/2017(46)) на определение от 06.01.2025 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-8828/2016 (судья Бердников С.С.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аспект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего к ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняли участие: согласно протокола.    

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Алтайского края от 11.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Аспект» (далее – ООО «Аспект», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО5. 

Определением суда от 14.01.2021 ФИО5 утверждена конкурсным управляющим должника. 

07.09.2021 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника по оставшимся непогашенным обязательствам (в уточненной редакции), - ФИО3 и ФИО4 (далее – ФИО3, ФИО4, ответчики).

Определением от 06.01.2025 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности лиц по обязательствам ООО «Аспект». В удовлетворении остальной части заявления отказано. Суд приостановил рассмотрение заявления о взыскании со ФИО3 денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, - до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 (апеллянт) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 06.01.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО3 непосредственно руководил деятельностью должника с 25.06.2013 по 14.11.2014, после указанного периода полномочия руководителя должника были переданы иным лица на основании доверенностей от 08.04.2014 и от 03.09.2014. Вывод суда о том, что ФИО4 после своего увольнения не осуществлял руководство деятельностью должника противоречит материалам дела, учитывая, что на имя ФИО4 была выдана доверенность от имени должника. 

За период руководства ФИО3 деятельностью должника не были совершены сделки, которые привели к банкротству должника. Иное не доказано. Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно вследствие действий ФИО6 должник стал отвечать признакам неплатежеспособности. В материалах дела отсутствуют доказательства сохранения ФИО6 контроля за деятельностью должника после 14.11.2014. Впервые в отношении должника дело о банкротстве было возбуждено 04.08.2016, однако прекращено в связи с наличием у должника имущества для погашения задолженности, что им и было сделано. В 2018 году в рамках нового дела о банкротстве судом было установлено, что бухгалтерский баланс должника составлял на 31.12.2018 – 1 155 448 тыс. руб. То есть вплоть до 2019 года у должника наблюдался финансовый рост показателей бухгалтерского баланса, в связи с чем оснований для выводов о доведении ФИО3 должника до банкротства не имеется.

Неплатежеспособность должника возникла не ранее, чем по итогам 2018 года и возникла вследствие объективных причин, как то: повышение цен на строительные материалы и работы, неисполнение подрядчиками своих обязательств и т.д. 

Платежи в адрес ООО «СМУ-9» были произведены в период, когда имущественный кризис у должника отсутствовал; платежи осуществлены за реально выполненные работы, срок исполнения обязательства по которым уже наступил и был пропущен; вывод о правомерности и разумности платежей в адрес ООО «СМУ-9» установлены определением суда от 04.03.2022. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ конкурсный управляющий ФИО5 и ФИО4 представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиции изложены в отзывах.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 31.03.2025 был объявлен перерыв в связи с техническим сбоем при проведении веб-конференции судебного заседания.

После перерыва в судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы и требования апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ФИО4 поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в установленном статьями 266, 268 АПК РФ порядке, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Привлекая ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица, а также совершения ответчиком действий, повлекших наступление банкротства должника.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий, имели место в период 2014 – 2016 годов, соответственно применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Основание субсидиарной ответственности, предусмотренное в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), поименованное как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу не отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим. Указанное относится также к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Материалами дела подтверждается, что полномочия руководителя должника осуществлялось следующими лицами: 

- ФИО4 в период с 06.12.2012 по 20.08.2013 исполнял обязанности генерального директора должника;

- после ФИО4 обязанности единоличного исполнительного органа осуществляло ООО «УК «Партнер Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в период с 21.08.2013 по 27.03.2017.

Согласно материалам регистрационного дела единоличными исполнительными органами ООО УК «Партнёр Сервис» являлись: 

ФИО7 – с 12.09.2012 по 26.10.2012, 

ФИО6 – с 26.10.2012 по 25.06.2013, 

ФИО3 – с 25.06.2013 по 14.11.2014, 

ФИО8 – с 17.11.2014 по 30.07.2015, 

ФИО9 – с 31.07.2015 по 22.09.2016, 

ФИО10 – с 22.09.2016 по 25.11.2016, 

ФИО6 – с 28.11.2016 по 01.05.2017, 

ФИО11 – с 02.05.2017 по 15.08.2019.

В апелляционной жалобе ФИО6 указывает на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица после 14.11.2014, что препятствует привлечению его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из положений пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 531 ГК РФ, пункт 1 статьи 6110 Закона о банкротстве). 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Как следует из информации, представленной в налоговом деле, материалов уголовного дела № 1-7/2021, рассмотренного Щелковским городским судом Московской области, и материалов дела № A03-13370/2017, рассмотренного Арбитражным судом Алтайского края, с момента учреждения ООО «Аспект» непосредственное руководство обществом осуществлялось ФИО4 и ФИО3 

В период времени с 03.07.2013 по 23.11.2014 ФИО3 являлся генеральным директором ООО УК «Партнер-Сервис», которая в свою очередь являлась единоличным исполнительным органом ООО «Аспект». 

ФИО3 на основании приговора Щелковского городского суда Московской области от 24.08.2021 по делу № 1-7/2021 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, из которого следуют обстоятельства осуществления ООО «Партнер-Развитие» строительства ЖК «Брюсов Парк» в г. Лосино-Петровске (осуществляло деятельность аналогичную ООО «Аспект»). 

Из мотивировочной части приговора следует, что ФИО3, получив разрешения на строительство, путем злоупотребления доверием, на условиях выгодных для покупателей заключил с гражданами договоры участия в долевом строительстве. 

При этом ФИО3, заведомо знал, что принятые на себя обязательства он не выполнит, а, следовательно, жилые помещения не будут переданы гражданам. То есть, ФИО3, используя в своих интересах подконтрольные ему организации, имея умысел, направленный на хищение денежных средств, под видом строительства жилого комплекса с соответствующим комплексом инженерной инфраструктуры, заключил сделки по продаже квартир, не предполагающие исполнения. 

Применительно к ООО «Аспект» применялась аналогичная бизнес-модель, при которой руководители общества, заведомо зная о невозможности исполнения принятых на себя обязательств, предприняли действия по созданию условий для строительства, что позволило привлекать денежные средства участников долевого строительства. 

Так, ООО «Аспект» заключило договор с аффилированным ООО «СМУ-9» договор строительного подряда, осуществило мероприятия по аккумулированию денежных средств граждан с последующим их выводом на структуры, входящие в УК «Партнер» и подконтрольных ФИО3 и ФИО4 

В рамках уголовного дела ФИО3 пояснил, что ООО «Аспект» фактически принадлежит ему, однако по устной договоренности открыто на имя ФИО4, который фактически никогда не являлся ни его партнером, ни собственником указанной организации, так как был наемным сотрудником, выполняющим его указания (т. 2 л.д. 71- 76). 

После того, как ФИО3 приняло решение об инвестиционной деятельности на территории г. Новоалтайск (проект «Демидов Парк»), ФИО4 выведен из числа участников, а функции единоличного исполнительного органа переданы ООО УК «ПартнерСервис» (генеральный директор ФИО3). 

Согласно протоколу дополнительного допроса свидетеля ФИО3 от 07.10.2019 (т. 2 л.д. 71-76) следует, что права корпоративного участия ООО «Аспект» фактически принадлежали ФИО3, но по устной договоренности первоначально было оформлено на ФИО4, который никогда не являлся ни партнером, ни собственником данной организации. 

ФИО4 являлся наемным сотрудником и выполнял указания ФИО3, доступа к расчетным счетам должника не имел. 

Никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривались обстоятельства свойства между ФИО3 и ФИО7 (единственный участник после ФИО4), дочь которого является супругой ФИО3 

Совокупность косвенных доказательств свидетельствует о том, что фактически права корпоративного участия принадлежали ФИО3

Следовательно, именно последний определял ключевые, стратегические решения в рамках строительного холдинга, которые и оказали влияние на последующий имущественный дефолт должника. 

Также, привлечение ООО «СМУ 9» (установлена аффилированность ООО «СМУ 9» и ФИО3) к подрядным работам в рамках строительства ЖК «Демидов Парк» отвечало имущественным интересам именно самого ФИО3 

Свидетель ФИО11 в рамках уголовного дела пояснил, что он начал замечать большое количество финансовых и юридических нарушений со стороны компаний, принадлежащих ФИО3 Среди прочего он узнал, что ФИО3, строя ЖК «Демидов Парк» в Алтайском крае в городе Новоалтайске, выводил денежные средства дольщиков путем выдачи на себя и на своих близких родственников займов от 79 организации застройщика (должника) и других компаний, а также банковских переводов денежных средств на своих сотрудников. 

В рамках дела № А40-239698/2016 о несостоятельности генерального подрядчика ООО «СМУ-9» ФИО11 также пояснил, что вопросами ведения финансово-хозяйственной деятельности должника занимался конечный бенефициар группы компаний Партнер, в которую входило ООО «СМУ-9», ФИО3 

Также ФИО11 указывал, что он являлся номинальным генеральным директором должника, был назначен на должность генерального директора должника 17.04.2017 в возрасте 24 лет, необходимыми знаниями по обязанностям и ответственности нахождения в должности генерального директора не обладал (определение суда от 12.04.2021). 

В ходе судебного следствия свидетель ФИО9 также указал на то, что фактическим руководителем ООО УК «Партнер-Сервис» и ООО «Аспект» являлся ФИО3 (стр. 75-77 приговора). 

Из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-239698/2016 от 12.04.2021 следует, что в результате обыска в жилище ФИО3 обнаружено и изъято 50 коробок с финансовой документацией, относящихся к организациям, входящим в структуру ГК Партнер, в том числе ООО «Аспект». 

Несмотря на обеспечение со стороны суда процесса судоговорения относительно вопроса о причинах банкротства, невозможности завершения строительства на протяжении нескольких заседаний, - ФИО3 не представил объяснения несвоевременного исполнения обязательств перед участниками долевого строительства, в том числе объективных, рыночных и не зависящих от его управленческих решений. 

Также, ФИО3 не опроверг доводов управляющего о своем бездействии для завершения возведения многоквартирного жилого дома, не представил сведений о том, какие своевременные деловые решения им принимались (поиск, замена альтернативного подрядчика, привлечение внешнего финансирования) и т.д. 

В нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 не представил план выхода из кризисной ситуации, ввиду чего характер его действий в сложившейся ситуации (оплата аффилированному подрядчику ООО «СМУ 9», находящемуся, к тому же, в просрочке исполнения своих обязательств перед должником – вместо погашения просуженной задолженности перед инициаторами дела о банкротстве) свидетельствует о неразумности поведения контролирующих лиц. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 20.02.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ФИО12, в общей сумме 7 100 000 рублей. 

Так как денежное перечисление осуществлялось в адрес супруги ФИО3, можно сделать вывод о том, что такая сделка была совершена под влиянием конечного бенефициара ГК «Партнер». 

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что решения ФИО3 на протяжении всего периода деятельности ООО «Аспект», до момента введения в отношении должника процедуры банкротства, носили определяющий характер для общества. 

В силу положений пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 8 статьи 6111 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. 

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. 

Для реализации проекта «Демидов Парк» должником в качестве генерального подрядчика привлечено ООО «СМУ-9», в котором ФИО3 в период с 04.07.2012 по 06.03.2013 исполнял обязанности генерального директора. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-239698/2016 от 12.04.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности ООО «СМУ-9». 

Так, между ООО «Аспект» (со стороны должника договоры подписаны ФИО3) и ООО «СМУ-9» (генеральный подрядчик) заключены договоры строительного подряда № АС/СМ-1 от 27.01.2014, № АС/СМ-2 от 01.02.2014. 

По условиям договоров строительного подряда датой начала работ является дата перечисления аванса (п. 9.1 договоров). 

При этом генеральный подрядчик принял на себя обязательства по выполнению работ по договору в срок 365 дней. 

Сторонами не оспаривалось, что, исходя из условий договора строительного подряда, и произведенных должником платежей строительство объектов должно было быть завершено не позднее февраля 2015 года. 

В любом случае, в договорах участия в долевом строительстве, заключенных ООО «Аспект» с участниками долевого строительства срок передачи жилых помещений установлен - 1 квартал 2016 года. 

Следует отметить, что контролирующие строительный холдинг ГК «Партнер» (в который также входил и должник) лица имели значительный опыт в сфере строительства – ими реализован проект в г. Новоалтайске ЖК «Облака», а также осуществлялось строительство в Московской области и т.д. 

В таком случае, с учетом степени готовности дома на момент введения процедуры банкротства (июнь 2016 года), выразившейся в отсутствии возведения ряда блок-секций, управляющий обоснованно указал, что профессиональным участникам деятельности в сфере строительства в 3 квартале 2014 года задолго до наступления срока исполнения обязательств перед участниками строительства, - представлялось очевидным, что генеральный подрядчик не способен осуществить исполнение обязательств в срок (завершить реализацию проект «Демидов парк»). 

ФИО4 в суде первой инстанции пояснил, что ему по состоянию на начало 2015 года представлялось очевидным невозможность завершения проекта «Демидов парк» к установленному сроку (1 квартал 2016 года), в связи с чем им принято решение об увольнении весной 2015, а к лету этого года после поиска преемника сторонами оформлено расторжение трудовых отношений. 

Согласно пояснениям ФИО4, причиной конфликта со ФИО3 выступила избранная последним модель расчета с лицами, занимавшимися фактическим строительством (субподрядчики), с которой ФИО4 не был согласен ввиду ее бесперспективности на строительном рынке Алтайского края по сравнению с Москвой и Московской областью (где ООО «СМУ 9» также занималось строительством). 

В свою очередь, ФИО3 в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора никаких пояснений относительно наличия либо отсутствия конфликта не представил, свою версию событий не пояснил. Равным образом, ФИО3 не раскрыл причин невозможности своевременного завершения проекта «Демидов парк». 

Например, им самим отрицалось влияние сложных экономических событий 2014 года применительно к возможности осуществления строительства (за исключением, выступления представителя уже лишь на этапе судебных прений). 

Соответствующие доводы заявлены ФИО3 в апелляционной жалобе, после изготовления судом первой инстанции обжалуемого судебного акта в полном объеме.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что, несмотря на несвоевременное исполнение обязательств со стороны генерального подрядчика ООО «СМУ-9», должник продолжил производить платежи в адрес подконтрольной компании. 

При этом перечисленных в тот период времени денежных средств в адрес ООО «СМУ-9» было достаточно для полного погашения требований первых заявителей, что позволило бы избежать инициирования процедуры банкротства. 

Так, из материалов дела о банкротстве следует, что первое заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано ФИО13 24.05.2016. 

Определением суда от 04.08.2016 во введении процедуры наблюдения отказано, а заявление участника долевого строительства ФИО13 оставлено без рассмотрения, в связи с тем, что размер задолженности должник погашен до суммы менее 300 тыс. руб. (пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве в ред. от 29.12.2014 № 482-ФЗ). 

Апеллянт, ссылаясь на данные сведения, приводит доводы о том, что у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности до конца 2018 года.

Однако в дальнейшем поданы также заявления ФИО14, ФИО15, ФИО16, ООО «Сталкер», ООО «ГРАНД СИТИ» которые, в свою очередь, уже остались неудовлетворенными, и включены в реестр требований кредиторов в общей сумме 4 059 924 руб. 09 коп.

Судом первой инстанции проанализированы платежи должника в адрес ООО «СМУ-9» за период с 26.05.2016 по 13.07.2016 на общую сумму 4 588 000 руб., сделан вывод о том, что в случае избрания контролирующим должника лицом иного способа расчетов с контрагентами, были бы погашены требования первоначальных кредиторов (на сумму 4 059 924,09 руб.), которые возникли в период 2016 года и впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, что свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Контролирующие лица предпочли производить платежи в адрес аффилированного генерального подрядчика ООО «СМУ-9» вместо недопущения начала проведения процедуры банкротства в отношении юридического лица.

Апеллянт каких-либо объяснений относительно экономической целесообразности избрания такой модели ведения должником бизнеса не привел.

Подобное поведение ФИО3 объяснял стратегией недопущения эффекта «домино», когда каждый участник долевого строительства обратился бы с аналогичными требованиями. 

Действительно, должник являлся застройщиком, и любое известие о его финансовом неблагополучии (например, возбуждение дела о банкротстве) фактически означает невозможность реализации им строящихся объектов, привлечения новых средств для строительства, существенно осложняет взаимодействие с подрядчиками и иными контрагентами, то есть - дефолт (как и произошло в настоящем случае). 

Однако позиция ответчика является непоследовательной, учитывая погашение требований ФИО13 до суммы менее порогового размера для инициирования дела о банкротстве, а также непринятие должником мер по удовлетворению требований дольщиков в приоритетном перед требованиями ООО «СМУ-9» порядке.

Подобное бездействие контролирующего должника лица по досудебному урегулированию задолженности кредиторов уже обратившихся с заявлениями о признании банкротом и начало процедуры банкротства в отношении должника, повлекло за собой возникновение следующих негативных факторов, которые сделали невозможным удовлетворение требований кредиторов: 

- отсутствие интереса со стороны независимых участников оборота (дольщиков) для заключения новых договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома, так как в отношении ООО «Аспект» возбуждено дело о банкротстве, что являлось фактором, препятствующим привлечению денежных средств ввиду сопутствующих рисков; 

- отсутствие возможности реализации имущества должника в условиях свободного рынка, так как ликвидационная процедура банкротства предусматривает сокращенный период экспозиции;

- дополнительные сложности, связанные с привлечением подрядной организации для завершения строительства объекта, так как разумные участники оборота (в данном случае подрядчики, субподрядчики) не готовы реализовать проект с иждивением подрядчика с последующим, отложенным получением денежных средств со стороны ООО «Аспект», в отношении которого имеется возбужденное дело о банкротстве.

Как указывалось выше, в нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 не представил план выхода из кризисной ситуации, ввиду чего характер его действий в сложившейся ситуации (оплата аффилированному подрядчику ООО «СМУ 9», находящемуся, к тому же, в просрочке исполнения своих обязательств перед должником – вместо погашения просуженной задолженности перед инициаторами дела о банкротстве) свидетельствует о неразумности поведения контролирующих лиц.

При таких обстоятельствах, судом верно установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника.

Доводы апеллянта о достаточности у должника имущества и денежных средств вплоть до 2018 года отклоняются судом апелляционной инстанции, учитывая, что требования дольщиков должником не погашались, модель ведения бизнеса избрана контролирующим должника лицом экономически не обоснованная (иное не доказано).

Доводы апеллянта о том, что ни одна из заявленных конкурсным управляющим сделок не была признана недействительной, не соответствуют фактическим обстоятельства дела.

Определением Арбитражного суда Алтайского от 20.02.2021 по делу № А03- 8828/2016 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО12 (супруга ФИО3, дочь участника должника ФИО7) в общей сумме 7,1 млн. руб. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ апеллянт не приводит доводов и доказательств их подтверждающих о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, учитывая изложенные выше обстоятельства, свидетельствующие о сосредоточении контроля над деятельностью должника именно у ФИО3

Изложенные в апелляционной жалобе доводы фактически выражают несогласие привлекаемого к субсидиарной ответственности лица с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению обжалуемого определения не содержат, а потому являются несостоятельными.

Учитывая, что расчеты с конкурными кредиторами до настоящего времени не завершены, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 06.01.2025 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-8828/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.                                                 

            Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

Председательствующий                                                                            А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                          О.А. Иванов 

                                                                                                                     ФИО1