АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Постовая,32

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

г. Краснодар                                                                                            Дело № А32-47638/2019

Резолютивная часть решения объявлена 17.05.2022. Полный текст решения изготовлен 05.07.2022.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Куликова О.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Авагимовым Г.М., рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению заместителя прокурора Краснодарского края в публичных интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея к администрации муниципального образования Тихорецкий район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к закрытому акционерному обществу «Сахарный комбинат Тихорецкий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третьи лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); Министерство природных ресурсов Краснодарского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); публичное акционерное общество «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Краснодарскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерное общество фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а именно  заключенного между администрацией муниципального образования Тихорецкий район и закрытым акционерным обществом «Сахарный комбинат Тихорецкий» договора купли-продажи от 24.06.2008 № 171 в части продажи земельного участка с кадастровым номером 23:32:0901002:1 площадью 455 100 кв. м, из земель промышленности, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, Архангельский сельский округ, секция 7 контур, 90, предназначенного для производственной деятельности, в виде признания отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности закрытого акционерного общества «Сахарный комбинат Тихорецкий» на указанный земельный участок (запись в ЕГРН от 19.07.2008 № 23-23-14/051/2008-003),

при участии в заседании представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3 представителя третьего лица ФИО4, установил следующее.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился заместитель прокурора Краснодарского края в публичных интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – прокурор) с исковым заявлением к администрации муниципального образования Тихорецкий район (далее – администрация), закрытому акционерному обществу «Сахарный комбинат Тихорецкий» (далее – общество) о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а именно заключенного между администрацией и обществом договора купли-продажи от 24.06.2008 № 171 в части продажи земельного участка с кадастровым номером 23:32:0901002:1 площадью 455 100 кв. м, из земель промышленности, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, Архангельский сельский округ, секция 7 контур, 90, предназначенного для производственной деятельности, в виде признания отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности общества на указанный земельный участок (запись в ЕГРН от 19.07.2008 № 23-23-14/051/2008-003).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, министерство природных ресурсов Краснодарского края, федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Краснодарскому краю, публичное акционерное общество «Сбербанк России», акционерное общество фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы следующим. На момент постановки земельного участка, на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствовали сведения о зонах с особыми условиями использования территории. Фактическое местоположение части береговой линии реки Челбас и уточненные границы охранных зон на земельном участке определены в Едином государственном реестре недвижимости только в 2020 году. Границы земельного участка не пересекаются с береговой линией реки Челбас или с границами ее береговой полосы. Площадь поверхностных вод пруда в границах земельного участка составляет 439 277 кв. м, а канал русла реки Челбас проходит в 15-25 м от пруда. Независимо от характера водотока (временного или постоянного), способа его соединения с прудом (поверхностного или подземного) и вида их гидравлической связи (непосредственной или опосредованной), пруд не может быть признан водным объектом общего пользования, находящимся в федеральной собственности. Пруд не имеет гидравлической связи с каким-либо водным объектом общего пользования, влекущей прекращение права собственности муниципального образования на этот объект. Технический отчет 1969 года содержит сведения о предполагаемом строительстве пруда на русле реки Челбас. Общество реализовало право на приобретение в собственность земельного участка под прудом. Прокурор не подтвердил статус пруда как озера, влекущего ограничение его оборотоспособности. Границы земельного участка налагаются на границы пруда, имеющего с обеих сторон дамбы, а с одной из сторон притоки реки Челбас. Стороны не ходатайствовали о проведении по делу судебной экспертизы, не дали согласия на ее проведение. Данные о местоположении береговой линии реки Челбас изменены в результате правомерных действий уполномоченного органа. Представленные прокурором доказательства (акт осмотра, схема границ земельного участка, фотографии, письма Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов от 15.08.2019, от 16.05.2016, информация кадастрового инженера от 14.08.2019) не отражают актуальное расположение границ земельного участка и его правовой режим.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.06.2021 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу № А32-47638/2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Суд кассационной инстанции указал, что судам следовало учесть, что отсутствие в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведений о зонах с особыми условиями использования территории на момент постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него не могло нивелировать законодательный запрет на приватизацию (приобретение в частную собственность) как не обособленного и не изолированного от других поверхностных водных объектов пруда, образованного на водотоке (реке Челбас) с помощью водонапорных сооружений, так и земельного участка под ним.

В соответствии со статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд первой инстанции при новом рассмотрении дела выполнил указания, изложенные в постановлении кассационного суда, исследовал вопросы, не получившие правовой оценки при предыдущем рассмотрении дела.

Представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представители ответчиков в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

В силу части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Исследовав материалы дела, оценив все представленные доказательства, заслушав пояснения представителей сторон, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

На основании постановления главы муниципального образования Тихорецкий район от 10.06.2008 № 689 между (продавец) и обществом (покупатель) заключен договор купли-продажи от 24.06.2008 № 171 земельных участков с кадастровыми номерами 23:32:0901005:1, 23:32:0901002:1, 23:32:0701027:1, 23:32:0901006:18, 23:32:0901006:9, 23:32:0901006:8, 23:32:0901006:670, 23:32:0901006:671, расположенными в Тихорецком районе.

Истец считает что, договор является недействительным (ничтожным) в части продажи земельного участка с кадастровым номером 23:32:0901002:1 площадью 455 100 кв. м, из земель промышленности, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, Архангельский сельский округ, секция 7 контур, 90, предназначенного для производственной деятельности.

Как указывает прокурор, проверкой установлено, что в границах спорного участка находится водный объект – река Челбас, которая внесена в государственный водный реестр, принадлежит к гидрографической единице 06.01.00 – реки бассейна Азовского моря междуречья Кубани и Дона, относится к федеральному уровню собственности. Площадь водной глади в границах участка составляет 439 277 кв. м.

В этой связи спорный договор купли-продажи, по мнению прокурора, является недействительной (ничтожной) сделкой.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Право прокурора обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований, предусмотрено статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Порядок и основания признания сделок недействительными установлены § 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, являющаяся ничтожной, недействительна независимо от признания ее таковой судом.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожной сделкой является сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу части 1 статьи 8 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением случаев, установленных части 2 статьи 8 Водного кодекса Российской Федерации, согласно которой пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами.

Частью 4 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации установлено, что предоставление водных объектов, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, или частей таких водных объектов в пользование на основании договоров водопользования или решений о предоставлении водных объектов в пользование осуществляется соответственно исполнительными органами государственной власти и органами местного самоуправления в пределах их полномочий в соответствии со статьями 24-27 Водного кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 24 Водного кодекса Российской Федерации к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в области водных отношений относятся владение, пользование, распоряжение водными объектами, находящимися в федеральной собственности.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации к поверхностным водным объектам относятся, в том числе водотоки (реки, ручьи, каналы). Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.

Из положений части 6 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации следует, что полоса земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров.

В соответствии со статьей 102 Земельного кодекса Российской Федерации к землям водного фонда относятся земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах.

По смыслу приведенных нормативных положений, формирование и образование земельного участка из земель, покрытых поверхностными водными объектами общего пользования, постановка его на кадастровый учет как объекта недвижимого имущества, незаконны. Правом на заключение договора аренды земельного участка, расположенного в пределах береговой полосы, обладает лишь пользователь водного объекта при условии обеспечения свободного доступа граждан к водному объекту общего пользования и его береговой полосе.

В соответствии со статьями 209, 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику, а также лицам, управомоченным законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Согласно пункту 3 статьи 214 и пункту 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации права собственника осуществляют органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В соответствии с части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу частей 1, 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс). Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, а его течение начинается со дня начала исполнения ничтожной сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в применимой к рассматриваемым отношениям редакции с учетом пункта 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее Закон № 100-ФЗ).

Пропуск стороной по делу срока исковой давности при наличии заявления надлежащего лица о ее применении позволяет суду отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. Срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав (пункты 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). По искам прокурора необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено (пункт 8 постановления Пленума № 15).

Статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса арбитражному суду императивно предписано разрешение заявлений участвующих в деле лиц по связанным с разбирательством дела вопросам, поданным в письменной форме. По результатам рассмотрения таких заявлений арбитражный суд выносит определения

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности несостоятелен, поскольку в соответствии с пунктом 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожная сделка в отличие от оспоримой недействительна независимо от признания её таковой судом. Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Более того, по смыслу положений части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительности начинается со дня, когда началось ее исполнение.

Исполнение сделки предполагает совершение сторонами действий, опосредующих достижение основной правовой цели соответствующего вида сделки. Между тем, в спорной ситуации фактическая передача земельного участка не состоялась (с учетом нахождения в его границах водного объекта).

То есть действие, которое считается исполнением, опосредующим достижение результата сделки купли-продажи, а именно сторонами спорного договора совершено не было, соответственно, нет оснований полагать пропущенным срок исковой давности для применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Нормами Водного кодекса Российской Федерации от 16.11.1995 № 167-ФЗ, действовавшего в момент государственной регистрации права собственности общества на пруд, в Российской Федерации устанавливалась государственная собственность на водные объекты. Частная собственность допускалась только на обособленные водные объекты, при этом изменение русла реки не влекло изменения формы и вида собственности на нее (статья 34). Все водные объекты, в том числе замкнутые водоемы, не находящиеся в муниципальной или частной собственности, относились к государственной собственности и не подлежали передаче в частную собственность (статья 35). В собственности юридических лиц могли находиться только небольшие по площади и непроточные искусственные водоемы, не имеющие гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами (статья 40).

Положениями Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ в действовавшей в момент заключения договора купли-продажи земельного участка редакции поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, определялись как водные объекты общего пользования (часть 1 статьи 6) и могли находиться только в федеральной собственности (часть 1 статьи 8). Юридическому лицу мог принадлежать только тот пруд, который располагался в границах земельного участка, принадлежащего этому лицу на праве собственности. Раздельный оборот таких объектов (пруда и земельного участка) не допускался (части 2, 3, 4 статьи 8). Естественное изменение русла реки не влекло за собой прекращение права собственности Российской Федерации на этот водный объект (часть 5 статьи 8). Действующая редакция данных норм не претерпела изменений.

Системное толкование приведенных положений позволяет сделать вывод о том, что в собственности юридических лиц могут находиться только пруды (состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии), обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами. Если пруд не обособлен и не изолирован от других поверхностных водных объектов и имеет с ними гидравлическую связь, он относится к федеральной собственности, в том числе в случае образования пруда на водотоке (реке) с помощью водонапорного сооружения. Составная часть такого пруда – покрытая поверхностными водами земля в пределах береговой линии также является федеральной собственностью. Земельный участок под прудом как объект земельных отношений не формируется и не может быть предоставлен не только в частную собственность, но и в индивидуальное арендное пользование. Сделка органа местного самоуправления по распоряжению земельным участком, покрытым поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, ничтожна.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 № 301-ЭС18-10194 и нашла отражение в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

Отсутствие в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведений о зонах с особыми условиями использования территории на момент постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него не могло нивелировать законодательный запрет на приватизацию (приобретение в частную собственность) как не обособленного и не изолированного от других поверхностных водных объектов пруда, образованного на водотоке (реке Челбас) с помощью водонапорных сооружений, так и земельного участка под ним. Изменение местоположения береговой линии (русла) реки Челбас, создание искусственного обводного канала вокруг пруда, изменение уполномоченным органом данных о местоположении береговой линии реки Челбас не могли изменить уровень публичной собственности на пруд и земельный участок под ним.

Доводы ответчиков о том, что независимо от характера водотока (временного или постоянного), способа его соединения с прудом (поверхностного или подземного) и вида их гидравлической связи (непосредственной или опосредованной), пруд не может быть признан водным объектом общего пользования, находящимся в федеральной собственности, противоречит приведенным нормативным положениям и выработанному на их основании судебной практикой правовому подходу.

Суждения ответчиков о том, что границы земельного участка не пересекаются с береговой линией реки Челбас или с границами ее береговой полосы, что пруд не имеет гидравлической связи с каким-либо водным объектом общего пользования, признаны ошибочными поскольку они сделаны без исследования и оценки имеющихся в деле графических материалов технического отчета по топографо-геодезическим работам, выполненным при съемке пруда, плотины, насосной станции и водозаборных сооружений на реке Челбас для проектирования строительства оборотного водоснабжения № 25582, изготовленного в 1969 году Северо-Кавказским государственным институтом по проектированию предприятий пищевой промышленности, в совокупности с представленными прокурором доказательствами (акт осмотра, схема границ земельного участка, фотографии, письма Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов от 15.08.2019, от 16.05.2016, информация кадастрового инженера от 14.08.2019) и приказом минприроды Краснодарского края от 28.10.2015 № 1727, которым установлены границы водоохраной зоны, прибрежной защитной полосы, а также местоположение береговой линии реки Челбас. 

Суд неоднократно в определениях от 28.10.2021, от 14.01.2022 предлагал лицам, участвующим в деле, представить письменную позицию по вопросу нормативного обоснования возможности раздельного оборота пруда и земельного участка (с учетом периода между датами государственной регистрации права собственности общества на пруд и земельный участок), возникновения права собственности муниципального образования на земельный участок под прудом, перешедшее на основании оспариваемой сделки к обществу, права последнего на приобретение в собственность земельного участка под прудом.

Прокурором подтвержден статуса пруда как расположенного в границах спорного земельного участка, что влечет ограничение его оборотоспособности, по смыслу пункта 3 части 2 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ поскольку озера и пруды являются разновидностями водоемов, отнесенных законодателем к поверхностным водным объектам. 

Режим использования и оборота одного из них не влияют на оборотоспособность другого.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю так представлена позиция (от 25.10.2021 № 04-447/5339) из содержания которой следует, что в реестр границ ЕГРН внесены сведения о границах зон с особыми условиями использования территорий: 23:32-6.4 (23.32.2598) прибрежная полоса, установленная 21.03.2016; 23:32-6.53 (23.32.2.595) водоохранная зона, установлена 18.03.2016; 23:32-6.1846 зона затопления территории, установлена 26.07.2021; 23:32-6.1712 зона подтопления территории, установлена 19.03.2021.

Оспариваемыми сделками нарушены права Российской Федерации, поскольку водным объектом, относящимся к федеральной собственности, распорядился неуполномоченный орган. 

Передача в собственность обществу земельного участка с водным объектом общего пользования лишила права граждан на свободный доступ к нему.

При указанных обстоятельствах, требования истца признаются судом обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При указанных обстоятельствах, требования истца признаются судом обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Государственную пошлину в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на ответчиков.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными, размер государственной пошлины составляет 6 тыс. рублей.

В связи удовлетворением требований прокурора и освобождением администрации от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в доход федерального бюджета не взыскивается.

При этом, в силу пункта 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, соответственно государственная пошлина в сумме 3 тыс. рублей подлежит взысканию с общества в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 41, 65, 71, 110, 123, 156, 170 – 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, договора купли-продажи от 24.06.2008 № 171 в части продажи земельного участка с кадастровым номером 23:32:0901002:1 площадью 455 100 кв. м, из земель промышленности, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, Архангельский сельский округ, секция 7, контур 90, предназначенного для производственной деятельности, в виде признания отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности закрытого акционерного общества «Сахарный комбинат Тихорецкий» на указанный земельный участок (запись от 19.07.2008 № 23-23-14/051/2008-003).

Взыскать с закрытого акционерного общества «Сахарный комбинат Тихорецкий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 3 тыс. рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Краснодарского края в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья                                                                                                                          О.Б. Куликов