ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-3744/2017

19 августа 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 августа 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-6803/2018) публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу», (регистрационный номер 08АП-6963/2018) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 24 мая 2018 года по делу № А46-3744/2017 (судья Макарова Н.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки должника, в рамках дела о признании ФИО4 (СНИЛС № 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

при участии в судебном заседании представителей:

от публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» - ФИО5 по доверенности № 839 от 11.08.2017; 

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО6 по доверенности № 491-к от 18.02.2016;

от ФИО4 – Граф Л.Д. по доверенности № 55 АА 1905879 от 14.06.2018;

от ФИО3 – Граф Л.Д. по доверенности № 55 АА 1905422 от 07.05.2018;

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 29.11.2017 по делу № А46-3744/2017 ФИО4 (далее – ФИО4, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2. 

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительным договора дарения, заключенного 28.01.2016 между ФИО4 и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) в отношении жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 55:36:130102:1986, адрес: 

<

...>, общей площадью 47,8 кв.м и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу указанного жилого помещения.

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.05.2018 по делу №А46-3744/2017 в удовлетворении заявления отказано, с должника в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина за рассмотрение заявления.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2, публичное акционерное общество «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» (далее – Баек, кредитор), обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Финансовый управляющий ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее: 

- факт использования имущества должника для решения внутрисемейных проблем не исключает нарушения прав кредиторов отчуждением имущества в таких целях;

- ответчик не обосновал причины дарения квартиры при наличии возможности реализовать спорное имущество путем предоставления доверенности; заключение договора дарения вызвано исключительно наличием неплатежеспособности у должника и возможности обращения взыскания на спорную квартиру;

- приведенные ответчиком доводы раскрывают экономическую цель действий заинтересованных лиц – обеспечить жильем и уходом престарелого родственника, но не исключают при совершении сделки нарушение прав кредиторов;

- то, что ранее спорное имущество было подарено должнику, не снижает его ценности для конкурсной массы и его обратное дарение свидетельствует о выводе имущества.

Банк в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее: 

- факт проживания бабушки в квартире и оплата ею коммунальных услуг не свидетельствует о том, что у должника отсутствует право собственности на спорную квартиру;

- поскольку договор дарения от 06.05.1994 не содержит последующих намерений сторон, последующие намерения иным способом не зафиксированы, основания считать, что сделка была совершена с условием дальнейшего проживания ФИО7 в квартире,  отсутствуют;

- ссылки ответчика на необходимость таким образом улучшить жилищные условия, чтобы обеспечить совместное комфортное проживание с престарелым родственником, сомнительны, поскольку действия по приобретению нового жилья совершены ответчиком через полтора года после получения в дар спорной квартиры;

- добропорядочная цель приобретения жилья за счет полученного в дар от должника не исключает противоправной цели причинения вреда кредиторам при ее совершении;

- действия по получению в дар квартиры являются злоупотреблением правом со стороны должника и ответчика, поскольку договор заключен между близкими родственниками при наличии неисполненных денежных обязательств у должника, без соответствующего встречного предоставления, прикрываясь социальной целью, что является основанием для признания сделки недействительной;

- Банком оспаривается сделка супруги должника в отношении квартиры, приобретенной в период брака; в случае удовлетворения настоящей жалобы в конкурсную массу должника поступят два помещения, одно из которых, как единственное пригодное для проживания, будет обладать имущественным иммунитетом, а другое реализовано в целях расчета с кредиторами.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, ФИО3 представила отзыв, в котором просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель Банка поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. 

Представитель ФИО3 и ФИО4 поддержал доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Ходатайство Банка о приобщении к материалам дела дополнительных документов удовлетворено на основании статьи 268 АПК РФ, акт об удостоверении факта от 18.08.2018, выписки из ЕГРП приобщены к материалам дела в целях правильного разрешения спора.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв, заслушав лиц, участвующих в обособленном споре, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 24.05.2018 по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости ФИО4 принадлежало на праве собственности жилое помещение (квартира), кадастровый номер 55:36:130102:1986, по адресу: 

<

...>, площадью 47,8 кв.м, основание государственной регистрации: договор от 06.05.1994, дата регистрации: 30.05.1994; дата государственной регистрации прекращения права: 03.02.2016. 

Право собственности должника на указанную квартиру прекращено в связи с заключением договора дарения от 28.01.2016 между ФИО4 и ФИО3, согласно которому ФИО4 подарил, а ФИО3 приняла в дар 

<

...> состоящую из двух жилых комнат, общей площадью 47,8 кв.м, расположенную на пятом этаже пятиэтажного жилого дома. 

Ответчику принадлежит право собственности на указанную квартиру, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 03.02.2016. 

Полагая, что договор дарения от 28.01.2016 обладает признаками подозрительной сделки, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов в связи с выбытием имущества без встречного предоставления, финансовый управляющий обратился в суд с настоящего заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что при совершении оспариваемой сделки стороны не имели цели причинения вреда кредиторам, а таким способ разрешали внутрисемейные проблемы по обеспечению жилым помещением престарелого члена семьи – бабушки должника.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Суд первой инстанции правильно указал, что по правилам пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи, а также учел, что оспариваемая сделка совершена должником 28.01.2016, то есть за пределами годичного срока принятия заявления о признании должника банкротом и возбуждения дела о банкротстве (27.04.2017).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац 1). 

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Повторно исследовав материалы дела, представленные дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка не была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Так, наличие закрепленных в Законе о банкротстве презумпций, формирующих состав сделки с целью причинения вреда, рассчитано на сделки, которые совершаются с заведомо недобросовестной целью – вывести имущество должника для предотвращения будущего включения такого имущества в конкурсную массу и расчета с кредиторами. Стороны такой сделки, по общему правилу, осознают, что следствием ее исполнения является имущественный вред, выражающийся в уменьшении (умалении) имущественной сферы должника, лишающем его кредиторов получить полностью или частично удовлетворение своих требований в процедурах банкротства. 

В то же время даже при формальном наличии признаков, достаточных для констатации презумпции цели причинения вреда, стороны сделки вправе оспорить такую цель, противопоставив ей разумное объяснение совершения сделки и представив доказательства в подтверждение своих доводов. 

Суд первой инстанции правильно указал, что в настоящем случае формальное наличие презумпций, присущих подозрительной сделке в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, имеется в наличии. 

Так, спорный договор дарения заключен между заинтересованными лицами (мать и сын) 28.01.2016, в пределах трехлетнего периода подозрительности, предшествовавшего возбуждению производства по делу о банкротстве (27.04.2017). ФИО4 на момент заключения спорного договора отвечал критериям неплатежеспособности, поскольку имел непогашенную задолженность перед кредиторами, возникшую до совершения оспариваемой сделки, на момент заключения договора в Октябрьском районном суде города Екатеринбурга рассматривалось исковое заявление ПАО «СКБ-банк», поданное в суд 15.12.2015 о взыскании с ООО «ГЕО АВТО ГРУПП», ООО «Омские автошины», ФИО4, ФИО8 в пользу ПАО «СКБ-банк» задолженности по договору об овердрафте № 22.2.2-652 от 02.10.2014 в размере 8 998 057 руб. 91 коп. На основании решения о взыскании указанной задолженности возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО4 

Таким образом, выбытие из собственности ФИО4 жилого помещения по безвозмездной сделке в пользу заинтересованного лица, при том, что для него это не является единственным жильем, формально можно рассматривать как причинение вреда конкурсной массе. 

Вместе с тем основания для признания ее недействительной отсутствуют.

Как правильно установлено судом первой инстанции, совершая спорную сделку, стороны не преследовали цель причинения вреда кредиторам. 

Единственной целью являлось обеспечение возможности достойного проживания пожилого члена семьи, нуждающегося в постоянном обслуживании. 

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека в жизненный уровень человека, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, включается такой обязательный компонент, как жилище. Неотъемлемое право каждого человека на жилище закреплено также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (статья 11). При этом, как следует из пункта 1 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, право на жилище должно реализовываться при условии свободы выбора человеком места жительства. Необходимость уважения жилища человека констатирована и в статье 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С учетом положений международно-правовых актов в статье 40 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на жилище.

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях,  а также в гарантированности неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации) (вводная часть Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации").

Указанное означает, что вопросы собственности на жилое помещение  подлежат разрешению  судами с учетом соблюдения  прав на жилище законных и добросовестных владельцев жилых помещений.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что первоначально 23.12.1979 указанная квартира была получена в собственность ФИО9 в результате принятия ее в члены Жилищно-строительного кооператива «Куйбышевец-13» вместо умершего мужа ФИО10 (согласно протоколу из общего собрания ЖСК «Куйбышевец-13» от 23.12.1979). 

В указанной квартире ФИО9 была прописана, фактически проживала с 26.05.1976 и продолжает проживать в настоящее время, производить оплату коммунальных платежей, что подтверждается копиями лицевого счета.

Согласно договору дарения от 06.05.1994 ФИО9 подарила квартиру по адресу: 

<

...> своему несовершеннолетнему внуку ФИО4 (12 лет) в лице законного представителя – его матери ФИО11 (в дальнейшем фамилия изменена на ФИО3) Нины Владимировны. 

В суде ответчик пояснила, что дарение квартиры внуку 06.05.1994  в период его несовершеннолетия было осуществлено в связи с новым замужеством дочери и желанием бабушки ФИО9 обеспечить права внука  на достойное проживание в случае, если он не сможет проживать вместе с матерью в новой семье.

При этом ФИО9 не намеревалась покидать своей квартиры, а рассчитывала на дальнейшее проживание в ней.

Именно такова была договоренность членов семьи, поскольку  должник проживал в указанной квартире с 2002 до 2011 года, а затем ФИО4 стал проживать совместно со своей семьей, а  ФИО9 осталась проживать в своей квартире.

Таким образом, несмотря на формальный перевод титула на должника, фактическим и полноправным владельцем продолжала оставаться бабушка должника.

В условиях возникновения риска обращения взыскания на данную квартиру и был заключен спорный договор, так как такой риск означал лишение, по существу, фактического собственника возможности достойного проживания.

Согласно части 1 статьи 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Таким образом, коль скоро  бабушка с 2011 года не проживала с должником совместно, она даже не являлась формально членом  семьи ФИО4

Согласно пункту 2 статьи 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В целях сохранения помещения для проживания ФИО9 и заключен оспариваемый договор.

Таким образом, при заключении договора дарения стороны преследовали цель сохранение законного права на жилище  бабушки – ФИО9 

Данная цель оценивается судом как добросовестная исходя из  принципа справедливости, поскольку, как верно указал суд первой инстанции, спорная сделка, по существу, была заключена не за счет должника, а за счет имущества его бабушки.

Бабушка,  проявляя заботу, передала внуку титул собственника, оберегая его в связи с новым замужеством матери. Должник, действуя добросовестно, проявляя заботу, по существу, возвратил  бабушке ее имущество в условиях риска ее выселения.

Тем самым он не намеревался причинить вред имущественной массе, а намеревался восстановить жилищные права члена своей семьи, заботившегося о нем в период его несовершеннолетия и пожертвовавшего ради него своей собственностью.

Как пояснила представитель ответчика, обратное дарение было совершено в пользу ответчика, в том числе,  по причине того, что ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нуждающаяся в постоянном обслуживании и уходе, по причине физического состояния не способна участвовать в переоформлении титула собственника  в различных органах и организациях. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно указал, что разумная и добросовестная цель дарения квартиры близкому родственнику раскрыта, в связи с чем, отсутствуют основания для признания сделки недействительной. 

Подателями жалоб не доказано, что кредиторы, вступая в имущественные отношения с должником, принимали во внимание наличие у него спорной квартиры и имели разумные ожидания  удовлетворить свои требования за счет нее.

Суд первой инстанции верно указал, что данное имущество должником не приобреталось, финансовые средства должника затрачены не были, фактически единственным и постоянным пользователем имущества являлась ФИО9 

Поэтому спорный договор дарения не может быть квалифицирован как сделка, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Цель причинения вреда должником и ответчиком опровергнута совокупностью относимых и допустимых доказательств. 

Ссылки Банка на возможное обеспечение проживания бабушки и в случае признания договора недействительным, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Банк не привел доказательств и обоснований возможности сохранения права ФИО9 на проживание в условиях смены собственника,  возможности сохранения права на достойное проживание в случае вселения иного лица, не являющегося близким родственником.

Более того, если Банк полагает, что такое сохранение было возможно, то с учетом  площади квартиры Банк не доказал, что спорной сделкой был причинен вред кредиторам, так как при наличии престарелой и нуждающейся в постороннем уходе бабушки в квартире, ликвидность такой квартиры  подлежит самостоятельному доказыванию.

Относительно оснований для признания сделки недействительной, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Поскольку сделки, подпадающие под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагают недобросовестность поведения ее сторон (наличие у должника цели причинения вреда кредиторам и осведомленность кредитора об этой цели), то данные сделки являются частным случаем сделок с недобросовестностью.

Соответственно нормативная коллизия разрешается по сложившемуся принципу толкования норм: lex specialis derogat generalis (специальный закон вытесняет общий).

Во всяком случае, лицо, обратившееся в суд с заявлением об оспаривании сделки должника и ссылающееся на названные статьи должно представить убедительные доказательства того, что пороки сделки явно выходят за пределы сделок с причинением вреда кредиторам.

Главой III.1 Закона о банкротстве предусмотрены специальные основания оспаривания сделок должника.

В частности, подозрительные сделки должника, совершенные в целях причинения вреда его кредиторам, могут быть оспорены на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приведенные финансовым  управляющим в иске пороки сделки дарения не свидетельствуют о том, что  эти пороки (в случае, если бы они действительно имелись) выходят за пределы подозрительных сделок с целью причинения вреда кредиторам (напротив, они охватываются составом статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Поэтому оснований для применения статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

Доводы о том, что должником предпринимаются меры по выводу из конкурсной массы иных активов в виде доли в праве совместной собственности супругов, не имеют значения для настоящего дела, поскольку при заключении оспариваемого договора дарения у сторон отсутствовала противоправная цель причинения вреда кредиторам. Возможное наличие такой цели при заключении иных сделок не является основанием для признания недействительным оспариваемого договора.

В отсутствие надлежащих доказательств недобросовестного поведения обеих сторон сделки и с учетом конкретных обстоятельств дела (добропорядочной цели при совершении сделки) суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Таким образом, суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат по изложенным выше основаниям.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционных жалоб в связи с отказом в их удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателей жалоб.

Учитывая, что финансовому управляющему была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, с должника в соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 24 мая 2018 года по делу № А46-3744/2017 (судья Макарова Н.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки должника, в рамках дела о признании ФИО4 (СНИЛС № 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6803/2018) публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу», (регистрационный номер 08АП-6963/2018) финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 (СНИЛС № 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

С.А. Бодункова

М.В. Смольникова