ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-21119/2021

Дело № А40-100462/17

г. Москва

19 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей  И.М. Клеандрова, В.С. Гарипова,

при ведении протокола секретарем судебного заседании  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ООО «РБК Мани»на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2021 годапо делу № А40-А40-100462/17,об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «РБК Мани» ФИО2 о признании недействительной сделкой договора уступки прав (цессии) от 01.10.2012, заключенного между должником и RBK MONEY HOLDINGS LIMITED и применении последствий недействительности сделки 

при участии в судебном заседании:

от к/у  ООО «РБК Мани»- ФИО3 дов.от 01.10.2020

от RBK MONEY HOLDINGS LIMITED-  ФИО4 дов.от 09.06.2020

от  ООО «РБК»-  ФИО5 дов.от 17.12.2020

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05 марта 2018 года общество с ограниченной ответственностью «РБК МАНИ» (ООО «РБК Мани», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 45 от 17.03.2018. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договор уступки прав (цессии) от 01.10.2012, заключенный между должником и RBK MONEY HOLDINGS LIMITED, и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21 августа 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2019 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда московского округа от 10.02.2020 по делу № А40-100462/2017 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019 отменены и обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 26 февраля 2021 года отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «РБК Мани» ФИО2 о признании недействительной сделкой договора уступки прав (цессии) от 01.10.2012, заключенного между должником и RBK MONEY HOLDINGS LIMITED и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «РБК Мани» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, невыполнение указаний суда кассационной инстанции, просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

От RBK MONEY HOLDINGS LIMITED, ООО «РБК» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители ООО «РБК», RBK MONEY HOLDINGS LIMITED возражали по доводам жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Из материалов дела следует, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указал, что при анализе финансового состояния должника был выявлен факт предоставления должником ПАО «РБК» 30.07.2012 заемных денежных средств в размере 18 000 000 руб. на основании договора займа № 69- 1207/03 от 27.07.2012. 

Впоследствии право требования по договору займа № 69-1207/03 от 27.07.2012 перешло RBK MONEY HOLDINGS LIMITED на основании договора уступки прав (цессии) от 01.10.2012. 

Конкурсный управляющий полагает, что вышеуказанная сделка является недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), поскольку ООО «РБК Мани» не получило встречного предоставления по договору цессии, при этом права требования к ПАО «РБК Мани» были уступлены лицу, 100% доли в уставном капитале которого принадлежит компании, которая, в свою очередь, обладает 74% доли в уставном капитале должника.

 Заявитель указал, что оспариваемый договор цессии заключен в период неплатежеспособности ООО «РБК Мани», при этом стороны цессии не имели намерений ее исполнять в части оплаты уступленного права, о чем свидетельствует длительный период невостребования задолженности, а также то обстоятельство, что до настоящего времени цессия не оплачена цессионарием.

Направляя настоящий спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды не дали оценку доводам конкурсного управляющего о том, что ответчик фактически контролировал должника с момента заключения договора и вплоть до введения процедуры банкротства и заведомо не намеревался производить оплату за уступку подконтрольному ему должнику, при этом конкурсный управляющий указывал, что неисполнение обязательств ответчиком перед подконтрольным ему должником на протяжении семи лет не является поведением, свойственным добросовестному участнику гражданского оборота. 

Кроме того суд округа указал на необходимость оценки судом первой инстанции доводов конкурсного управляющего о наличии злоупотребления правом сторонами при совершении оспариваемой сделки, что подтверждается тем, что договором предусмотрена длительная отсрочка в оплате уступки права к платежеспособному заемщику (ПАО «РБК»), практически совпадающая со сроком возврата займа и трехлетним периодом подозрительности для оспаривания сделок по ст. 61.3 Закона о банкротстве, при том что договор займа был обеспечен залогом 26% доли в ООО «НКО «ЭПС» (дочерней компании заемщика).

 Как указал суд кассационной инстанции, суды не дали оценку доводам конкурсного управляющего о том, что общество передало свои права требования к должнику на сумму свыше 140 млн. руб. компании MAYZUS Property Management s.r.o, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 01 июня 2016 года по делу № А40-134000/15, и именно данное решение послужило основанием для подачи в суд заявления о признании должника банкротом, а, следовательно, у должника на момент отчуждения права требования имелся кредитор и признаки неплатежеспособности.

Таким образом, судом кассационной инстанции даны указания при новом рассмотрении обособленного спора суду следует дать оценку доводам конкурсного управляющего должника, предложить ответчику представить доказательства, подтверждающие разумные экономические мотивы совершения сделки и мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного договора в части неоплаты цессии; установить, не направлено ли совершение сделки на перераспределение активов внутри группы лиц с целью 10 формирования на стороне должника долгов группы компаний с выведением активов на другое подконтрольное лицо, после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для применения ст. 10 ГК РФ.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что материалами дела, а также фактическими обстоятельствами не подтверждено причинение имущественного вреда кредиторам должника в результате совершения оспариваемой сделки, поскольку указание ответчика на то, что оспариваемые операции были совершены при отсутствии какого-либо  встречного исполнения ввиду отсутствия у должника документации, не может вменяться в вину ответчика. 

Суд указал, что по договору цессии предусмотрено, что за уступаемые права требования в размере 18 000 000 руб. ответчик выплачивает должнику денежные средства в размере 18 000 000 руб. 

В связи с вышеизложенным суд пришел к выводу, что условия договора цессии являются возмездными с равноценным встречным предоставлением, при этом на момент заключения Договора цессии Должник оставался платежеспособным, что подтверждает надлежащее исполнение Должником обязательств перед многочисленными контрагентами на протяжении более 2-х лет после заключения Договора цессии.

Как указал суд первой инстанции, наличие задолженности цессионария перед цедентом по уплате цены договора свидетельствует лишь о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства по уплате цены сделки, но не является основанием для признания сделки недействительной, при этом указанные конкурсным управляющим обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

Кроме того, суд посчитал доводы управляющего о том, что должник не намеревался обратиться за взысканием по Договору цессии и стороны изначально не планировали оплату по Договору цессии, необоснованными, поскольку установил, что рок оплаты по Договору цессии - 11.07.2015, соответственно, срок исковой давности Должника на взыскание задолженности истекал 11.07.2018. Следовательно, суд посчитал, что нет никаких доказательств, что должник бы не обратился с требованием к Ответчику о взыскании задолженности до истечения срока исковой давности.

Судом первой инстанции также отклонены доводы конкурсного управляющего об аффилированности Должника и Ответчика (о подконтрольности Должника Ответчику) со ссылкой на наличие общих учредителей у Должника и Ответчика и отчет британской фирмы RBK Money Limited за 2012 год (т. 1 л.д. 13-14, 35-39), поскольку признал отчет не относимым доказательством.

Судом также установлено, что управляющим не доказан факт аффилированности третьего лица ПАО «РБК Мани» с должником.

Помимо этого суд указал на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера 6 и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 - 2 ст. 168 ГК РФ). 

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах должника, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредиторам путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923). 

В силу специфики дел о банкротстве и в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, а также предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора.

В данном случае суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании договора уступки прав требования недействительным, вновь сослался на то, что договором цессии предусмотрено, что за уступаемые права требования ответчик выплачивает должнику денежные средства в размере 18 000 000 руб. и условия договора цессии являются возмездными с равноценным встречным предоставлением.

Между тем, судом первой инстанции при разрешении спора не учтено следующее. 

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований ссылался на то, что конечным бенефициаром, контролирующим как  должника, так и ответчика, являлась компания, которая имела возможность определять действия каждой из сторон договора. 

Подконтрольное компании общество (цессионарий) в силу аффилированности не могло не знать о том, что цедент находится в ситуации имущественного кризиса. 

В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от заключения договора либо оплата уступленного права в установленные договором сроки. 

Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (п. 1 ст. 50 ГК РФ). 

Однако общество уступило права требования без получения фактической ее оплаты в установленные договором сроки и с отсрочкой оплаты цессии, при этом задолженность по цессии длительное время не востребовалась цедентом. 

Наиболее вероятной причиной подобных действий может являться использование компанией как лицом, контролирующим обе стороны сделки, преимуществ своего положения для выведения одной стороны из состояния имущественного кризиса, для чего компания фактически перераспределила активы подконтрольных обществ. 

В силу ст. 65 АПК РФ на ответчика перешло бремя опровержения существования такого рода отношений, в связи с чем, ответчик, должен был подтвердить, что перемещение активов внутри группы оформлено в соответствии с действительным экономическим смыслом сделки и обусловлено разумными экономическими целями.

В настоящем случае заслуживают внимания доводы заявителя о том, что ответчик заведомо не намеревался производить оплату за уступку подконтрольному ему Должнику.

Данное обстоятельство подтверждается поведением ответчика, который не исполняет обязательство по оплате за уступку уже более 7 лет, а также поведением Должника в период подконтрольности Ответчику (с конца 2012 года и до введения процедуры банкротства), когда никакой претензионной работы по взысканию задолженности по договору не велось, доказательств обратного не представлено в материалы дела.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации».

Неисполнение обязательства Ответчиком перед подконтрольным ему Должником на протяжении 7 лет, наряду с заявлениями об отсутствии обращений со стороны конкурсного управляющего не является поведением, свойственным добросовестному участнику гражданского оборота.

Неоплата Ответчиком стоимости уступки и отсутствие каких-либо действий со стороны Должника по взысканию задолженности по оспариваемому договору вплоть до признания его банкротом обусловлена исключительно корпоративным контролем Ответчика над Должником и отсутствием реального намерения сторон производить предусмотренную договором оплату за уступку.

Наличие злоупотребления правом сторонами при совершении оспариваемой сделки также подтверждается тем, что договором предусмотрена длительная отсрочка в оплате уступки права к платежеспособному заемщику (ПАО «РБК»), практически совпадающая со сроком возврата займа и трехлетним периодом подозрительности для оспаривания сделок, при том, что договор займа был обеспечен залогом 26% доли в 000 «НКО «ЭПС» (дочерней компании заемщика), в то время как в договоре уступки данное обеспечение отсутствует.

Фактически по оспариваемой сделке банкрот-Должник право возврата займа с платежеспособного заемщика, обеспеченного залогом 26% доли в уставном капитале ООО «НКО «ЭПС», обменял на обещания контролирующего Должника лица уплатить с трехлетней отсрочкой сумму основного долга, которые так и не были исполнены.

На указанные доводы управляющего обратил внимание суд округа, в связи с чем, было дано указание при новом рассмотрении спора предложить Ответчику представить доказательства, подтверждающие разумные экономические мотивы совершения сделки и мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного договора в части неоплаты цессии; установить, не направлено ли совершение сделки на перераспределение активов внутри группы лиц с целью формирования на стороне должника долгов группы компаний с выведением активов на другое подконтрольное лицо.

Ответчик мотивов заключения договора цессии не раскрыл, причин отказа от неисполнения своего обязательства по оплате уступки вплоть до настоящего времени  не приводил. 

Суд первой инстанции при вынесении судебного акта данные обстоятельства не исследовал.

При этом суд в обжалуемом определении на странице указал, что нет никаких доказательств, что Должник бы не обратился с требованием к Ответчику о взыскании задолженности до истечения срока исковой давности, а значит нельзя утверждать, что Должник не намеревался обратиться за взысканием по договору цессии и стороны изначально не планировали оплату по договору цессии.

Иными словами суд поставил оплату уступки Ответчиком в зависимость от обращения Должника за исполнением этого обязательства в судебном порядке, и посчитал, что отсутствие требований Должника к Ответчику об оплате уступки до введения процедуры банкротства (более 5 лет) является нормальным поведением участника гражданского оборота, и если бы не признание ООО «РБК Мани» банкротом в марте 2018 года, то Должник мог бы обратиться за взысканием стоимости уступки.

Суд первой инстанции также необоснованно посчитал обычной практикой установленную в договоре уступки подведомственность споров Лондонскому международному арбитражному суду (LCIA -London Court of International Arbitration) с применением английского материального права (пункты 5.2., 5.3. договора), поскольку договор заключен с иностранным контрагентом.

Вместе с тем, конкурсный управляющий обращал внимание, что место учреждения Ответчика - это единственный иностранный элемент, который не является существенным для правоотношений по оспариваемому договору уступки. 

Так, оспариваемый договор был заключен на территории РФ (г. Москва), на основании гражданского законодательства Российской Федерации (на что указано в преамбуле договора - ст. 148 и 388 ГК РФ). 

В договоре предусмотрена ответственность за его неисполнение по законодательству Российской Федерации. 

Договор заключен между российской компанией (Должником) и компанией, контролируемой гражданами РФ (Ответчиком). 

Договор от имени Ответчика подписан гражданином РФ, который впоследствии был назначен генеральным директором Должника. 

Предметом договора является уступка права требования по договору займа, также заключенному на территории РФ между российскими компаниями (Должник и ПАО «РБК») с залогом акций третьей российской компании (ООО «НКО «ЭПС»).

Иными словами гражданско-правовое отношение по договору уступки связано исключительно с территорией РФ и нормами российского права, однако указанные выше конкурсным управляющим обстоятельства суд проигнорировал.

В то же время условие оспариваемого договора о подсудности суду в Лондоне и применимом   английском   праве   осложняет   процедуру   взыскания   в судебном порядке денежных средств за неисполнения обязательства по оплате стоимости уступки, особенно для не располагающего какими-либо активами и денежными средствами Должника и его арбитражного управляющего.

Приведенное условие договора фактически направлено на защиту Ответчика от требований Должника по взысканию задолженности на территории РФ, которые неизбежно должны были возникнуть в случае признания Должника банкротом и утраты Ответчиком корпоративного контроля над Должником, что также свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки и подтверждает отсутствие реального намерения у сторон исполнять договор в части оплаты Ответчиком стоимости за уступку при его заключении.

Поведение Ответчика в рамках настоящего процесса с предложениями конкурсному управляющему обратиться за взысканием задолженности по договору уступки в английский суд лишь подтверждает заявленный конкурсным управляющим довод.

При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает, что само по себе наличие в договоре условия о возмездности не может свидетельствовать об отсутствии при заключении договора противоправной цели у его сторон, в том числе у Ответчика, на что и обращал внимание окружной суд в настоящем споре.

Таким образом, из материалов дела следует, что заключение договора уступки было направлено на перераспределение активов внутри группы лиц с целью формирования на стороне ООО «РБК Мани» долгов группы с выведением активов на другое подконтрольное лицо (Ответчика).

Однако суд первой инстанции, не исполнив указания суда кассационной инстанции в нарушение положений п. 2.1. ст. 289 АПК РФ указания окружного суда, вновь пришел к ранее уже признанному несостоятельным выводу об отсутствии вреда кредиторам заключенной сделкой в связи с формальным наличием в договоре условия о возмездности.

Вывод суда первой инстанции о недоказанности подконтрольности Должника Ответчику также необоснован, сделан без учета всех имеющихся в деле доказательств и при неправильном распределении бремени доказывания.

Суд, оценивая соответствующий довод конкурсного управляющего, ограничился лишь оценкой отчета за 2012 года дочерней фирмы Ответчика - британской RBK Money Limited.

Суд пришел к выводу, что поскольку отчет составлен на 31.12.2012 года, то он не является относимым доказательством, поскольку из него не следует, что на дату заключения договора цессии (01.10.2012 года) Ответчик контролировался компанией Trigale Investments Limited», а также что из документа в принципе не следует, что речь идет об одной и той же компании Trigale Investments Limited и RBK Money Holdings Limited.

Суд также посчитал, что подписание спорного договора от имени Ответчика ФИО7 не доказывает аффилированность сторон сделки, в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих замещение указанным лицом должности финансового директора ООО «РБК Мани» на дату заключения сделки.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

В материалы дела Третьим лицом была представлена справка о полномочиях должностных лиц компании RBK Money Holdings Limited (Ответчик). 

Согласно данной справке на дату совершения сделки владельцами акций Ответчика являлись: 74% - Trigale Investments Limited, 26% - EASTBOUND Limited.

 Эти же компании являлись на тот момент и являются по настоящий день владельцами уставного капитала Должника (с таким же распределением долей). 

Судом оставлено это доказательство без надлежащей оценки.

То обстоятельство, что отчет британской компании RBK Money Limited (дочерней фирмы Ответчика) составлен по состоянию на 31.12.2012 года сам по себе не свидетельствует, что на дату совершения сделки конечным бенефициаром данной компании (и соответственно - Ответчика) являлось иное лицо, поскольку информация о смене бенефициаров в течение года публикуется в годовом отчете. 

Указанный отчет получен из публичных источников (с сайта регистрационной палаты Великобритании), представлен с надлежаще заверенным переводом, какого-либо дополнительного заверения (например - проставления апостиля) не требуется и Ответчиком не опровергнут.

Из материалов дела следует, что ФИО7, подписавший договор от имени Ответчика, с марта 2013 года был назначен генеральным директором Должника, т.е. ФИО7 действовал в интересах одной группы лиц, контролировавшей как Должника, так и Ответчика, что указывает на фактическую аффилированность сторон сделки.

В 2014 году владелец 45% акций Ответчика ФИО9 (55% оставались за EASTBOUND Limited) от имени ООО «РБК Мани» согласовывал с основным кредитором план-график погашения задолженности, возникшей в 2011-2012 годах, и ставшей причиной признания Должника банкротом.

В материалы дела представлены доказательства, согласно которым сотрудники, работавшие в ООО «РБК Мани» до 30.09.2012 года, после указанной даты были трудоустроены в дочернюю фирму Ответчика - ООО «Пэймент Лабе» (подтверждается информацией о руководителях ООО «НКО «ЭПС» от 28.07.2015 года со сведениями о предыдущих местах их работы, выпиской из ЕГРЮЛ на ООО «Пэймент Лабе»). 

Эти же лица являлись членами совета директоров аффилированной с Должником ООО «НКО «ЭПС» - данный факт подтвержден представленными в материалы дела вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020 года по настоящему делу о банкротстве.

Интересы ООО «РБК Мани» в деле №А40-134600/2015 (взыскание задолженности в пользу основного кредитора) представлял начальник юридического отдела ООО «Пэймент Лабе» (дочерней фирмы Ответчика) ФИО8, входивший в одну группу лиц с Ответчиком (с 2014 по 2019 год являлся владельцем 10% акций уставного капитала ООО «НКО «ЭПС», совладельцами которого являлись Ответчик, ФИО9, ФИО10, ФИО7).

Назначенная в 2014 году вместо ФИО7 на должность генерального директора ООО «РБК Мани» ФИО11 (ИНН 

<

***> - в 2018 году сменила фамилию на ФИО12) по сведениям ФНС России является массовым учредителем (49 компаний, большая часть ликвидирована) и руководителем (62 компании, большая часть ликвидирована), в ее отношении внесена запись о запрете совершения регистрационных действий в связи с исключением из ЕГРЮЛ большого количества компаний с задолженностью, в которых она числилась учредителем и руководителем. 

Иными словами, имеются признаки того, что ФИО11 является лишь номинальным руководителем.

Изложенные конкурсным управляющим обстоятельства, подтвержденные прямыми и косвенными доказательствами, в своей совокупности в достаточной степени подтверждают, что с момента заключения сделки и до введения процедуры банкротства Должник был подконтролен Ответчику и его бенефициарам; Ответчик являлся неформальным координирующим центром для группы компаний, связанных с деятельностью платежной системы RBK Money (ООО «НКО «ЭПС», ООО «Пэймент Лабе», ООО «РБК Мани», британская КБК Money Limited и др.).

Согласно устоявшейся правовой позиции конечный бенефициар обычно скрывает свой контролирующий статус, в связи с чем, необходимо учитывать косвенные обстоятельства, подтверждающие подконтрольность группы лиц единому центру.

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности её единому центру. 

В частности, об этом могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Кроме того, Президиум ВАС РФ в своих Постановлениях от 26.03.2013 №14828/12 по делу № А40-82045/11; от 10.06.2014 года №8095/12 по делу №А40-126114/11 сформулировал позицию, согласно которой доказывание третьими лицами аффилированности оффшорной компании объективно затруднено, в связи с чем, бремя доказывания собственной добросовестности должно ложится именно на эту оффшорную компанию. При этом такое доказывание предполагает раскрытие оффшорной компанией сведений о ее конечном бенефициаре.

Уклонение от раскрытия своих бенефициаров на дату совершения сделки в данном случае должно рассматриваться судами как отказ от опровержения факта аффилированности и признание оффшорной компанией данного обстоятельства (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 года №12505/11 по делу №А56-1486/2010, абз.12 п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года).

Однако в настоящем споре суд ограничился оценкой лишь одного доказательства, представленного конкурсным управляющим, проигнорировал иные доводы и доказательства, в том числе представленную справку о должностных полномочиях Ответчика, раскрывающую всех его акционеров и историю их изменения, а также необоснованно освободил Ответчика от представления каких-либо доказательств, опровергающих соответствующий довод конкурсного управляющего.

Кроме того, вывод суда об отсутствии признаков неплатежеспособности Должника на дату совершения оспариваемой сделки основан на неправильном толковании норм материального нрава, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Выводы в настоящем споре суда первой инстанции об отсутствии у Должника признаков неплатежеспособности в 2012 году со ссылкой на исполнение ООО «РБК Мани» своих обязательств и получение прибыли» в 2013-2014 годах являются необоснованными.

Согласно абзацу 37 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.06.2016 года по делу №А40-134600/2015, которым с Должника взыскана задолженность в пользу MAYZUS Property Management s.r.o. (далее - Кредитор), установлено, что долг ООО «РБК Мани» возник в период с ноября 2011 года, окончательный размер просроченных обязательств зафиксирован 30.09.2012 года. Именно данная задолженность стала основанием для признания Должника банкротом, требования Кредитора составляют 99.9% реестровых требований.

Решением также установлено, что в целях урегулирования порядка погашения указанной задолженности Должник дважды согласовывал с Кредитором план-графики, поскольку был не в состоянии погасить всю задолженность по требования Кредитора в установленные сроки (в противном случае необходимость в таком урегулировании бы отсутствовала). Урегулирование порядка погашения этой задолженности по план-графикам, которые фактически не были исполнены, само по себе не свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности у Должника до такого согласования.

Наличие у Должника расчетной прибыли в 2013-2014 годах (за счет списания кредиторской и дебиторской задолженностей) не влияет на наличие либо отсутствие признаков неплатежеспособности. 

В соответствии с представленными в материалы дела бухгалтерскими балансами Должника на конец 2012 года на его расчетных счетах оставалось лишь 23 млн. рублей при общей задолженности в 298 млн. рублей, из которых более 150 млн. рублей - неисполненные обязательства перед правопредшественником Кредитора. 

Выручку должник фактически не получал: 2014 год -8 тыс. руб.; 2013 год - 9 млн. руб. (за счет продажи программного обеспечения остававшихся активов), т.е. реальные источники дохода для погашения задолженности у ООО «РБК Мани» отсутствовали.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020 года в настоящем деле о банкротстве, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего Должника о признании недействительными сделок по перечислению ООО «НКО «ЭПС» 23 595 867,47 руб. и применении последствий недействительности, подтверждено наличие признаков неплатежеснособности у Должника, в том числе но состоянию на 01.10.2012 года (дату заключения оспариваемого договора уступки прав требования).

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии у Должника признаков неплатежеспособности на 01.10.2012 года основан на неправильном толковании норм материального права, сделан без учета имеющих значения для дела обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда и прямо противоречит выводам Девятого арбитражного апелляционного суда, сделанным в Постановлении от 19.10.2020 года по другому обособленному спору в настоящем деле о банкротстве и поддержанным Арбитражным судом Московского округа.

Кроме того, с выводом суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности апелляционный суд также не может согласиться.

Федеральным законом от 07.05.2013 года №100-ФЗ в пункт 1 статьи 181 ГК РФ внесены изменения, которые связывают начало течения срока исковой давности в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, с моментом, когда указанное лицо узнало или должно было узнать о начале исполнения такой сделки.

Пунктом 9 статьи 3 Федерального закона №100-ФЗ предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 года.

Суд инстанции посчитал, что поскольку спорный договор заключен 01.10.2012 года (т.е. ранее 01.09.2013 года), то к нему применяется редакция ст. 181 ГК РФ до внесения в нее изменений Федерального закона №100-ФЗ, когда сроки исковой давности исчислялись со дня начала исполнения сделки.

Вместе с тем, поскольку по состоянию на 1 сентября 2013 года в отношении спорного договора, заключенного 01.10.2012 года, не истекли сроки исковой давности, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, то к нему применяется актуальная редакция статьи 181 ГК РФ с учетом изменений Федерального закона №100-ФЗ.

Таким образом, суд первой инстанции применил неправильную редакцию статьи 181 ГК РФ, в связи с чем сделал необоснованный вывод о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности.

Более того, согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 года № 60) по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Право на оспаривание сделок должника возникло у арбитражного управляющего не ранее даты объявления резолютивной части судебного акта об открытии в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть 05 марта 2018 г.

Поскольку заявление об оспаривании сделки подано управляющим в суд 12.11.2018, срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Согласно статье 61.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при признании сделки недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим доказан факт недействительности сделок на основании ст. 10, 168 ГК РФ то следует применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ПАО «РБК» (ИНН 

<

***>) по договору займа №69-1207/03 от 27.07.2012 года перед ООО «РБК Мани» в размере 18 000 000 рублей.

Доводы ООО «РБК Мани» и RBK MONEY HOLDINGS LIMITED о том, что удовлетворение требований конкурсного управляющего не влечет восстановления прав кредиторов и возможности пополнения конкурсной массы, так как срок исковой давности по взысканию задолженности по договору займа №69-1207/03 от 27.07.2012 истек, отклоняются судом апелляционной инстанции, так как не свидетельствуют о наличии оснований для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом изложенного определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2021 года по делу № А40-А40-100462/17 подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2021 года по делу № А40-А40-100462/17 отменить. 

Признать недействительным договор уступки прав (цессии) от 01.10.2012 года, заключенный между ООО «РБК Мани» и компанией RBK MONEY HOLDINGS LIMITED.

Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ПАО «РБК» (ИНН 

<

***>) по договору займа №69-1207/03 от 27.07.2012 года перед ООО «РБК Мани» в размере 18 000 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                              В.В. Лапшина

Судьи:                                                  И.М. Клеандров

 

                                                                                                                 В.С. Гарипов