ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20764/2022

23 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/ж.

Резолютивная часть постановления объявлена   09 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей Е.В. Будариной, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой,

при участии:  

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 08.07.2024,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-10575/2025) финансового управляющего имуществом должника ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2025 по обособленному спору № А56-20764/2022/ж (судья Катарыгина В.И.), принятое по итогам рассмотрения жалобы должника на действия (бездействие) финансового управляющего в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО1 о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 11.03.2022 заявление должника принято к производству.

Решением арбитражного суда от 06.05.2022 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В арбитражный суд 08.08.2024 обратился должник с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего, в которой с учётом принятых судом уточнений просил признать действия арбитражного управляющего ФИО3, несоответствующим действующему законодательству о банкротстве, выразившееся в: 

- нарушении пункта 3 статьи 138 Закона о банкротстве, в части бездействий по открытию специального банковского счета должника, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога;

- нарушении пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, в части не исключения денежных средств из конкурной массы должника в размере не превышающим величину прожиточного минимума на должника и лиц, находящихся на ее иждивении;

- нарушении пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, в части обращения взыскания на денежные средства, обращение взыскания на которые запрещено.

Также со стороны должника заявлено требование о взыскании с  арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО1 убытков в размере 38 999 руб.

Определением арбитражного суда от 25.03.2025 жалоба ФИО1 на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3 удовлетворена, с арбитражного управляющего взысканы убытки в заявленной должником сумме.

Не согласившись с принятым определением, финансовый управляющий ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить. 

В части нарушения пункта 3 статьи 138 Закона о банкротстве финансовый управляющий  ссылается на представление ПАО Сбербанк сведений о том, что в процедуре банкротства физического лица не представляется возможным открыть специальный банковский счёт, при этом у должника имеется открытый счёт, который и использовался как основной. Права кредиторов не нарушены, поскольку денежные средства, составляющие конкурсную массу, распределены в порядке очередности. 

В отношении нарушения пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве управляющий указывает, что в рамках настоящего дела финансовый управляющий, руководствуясь абзацем 4 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48, статьей 101 ФЗ об исполнительном производстве, 446 ГПК РФ, самостоятельно во внесудебном порядке принял решение об исключении денежных средств из конкурсной массы, составляющих прожиточный минимум на должника и ребенка, пособие на ребенка. В период ведения всей процедуры управляющий не нарушал положения законов, не удерживал денежные средства из дохода и пособий должника, что подтверждается выпиской по счёту и отчётом от 26.12.2024, согласно которому в конкурсную массу включен только легковой автомобиль, который реализован в процедуре банкротства. Денежные средства от продажи автомобиля поступили в конкурсную массу и распределены между кредиторами. Иных удержаний и включений имущества в конкурсную массу не имелось. Финансовый управляющий не выражал отказа на снятие должником денежных средств.

Финансовый управляющий полагает, что убытки в размере 38 999 руб. с него взысканы неправомерно, поскольку права должника и её ребенка нарушены не были. Суд первой инстанции пришёл к выводу о причинении убытков ввиду снятия управляющим денежных средств, поступивших от пенсионного фонда, однако по аналогичному вопросу арбитражный суд в определении от 05.12.2024 по настоящему делу пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что должник снял со счёта денежные средства, превышающие прожиточный минимум на сумму 38 999 руб. При этом в дело предоставлялись чеки по внесению денежных средств на счёт, составляющих выручку от реализации. Таким образом, имея в деле равнозначные доказательства, представляющие основание по внесению денежных средств на счёт, суд приходит к разным выводам в судебных актах.

Финансовый управляющий настаивает на том, что им снимались только денежные средства, поступившие от реализации имущества должника, тогда как средства, поступившие как пособие по уходу за ребенком, не снимались. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает достаточных оснований для отмены принятого судебного акт, исходя из следующего.

     В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

 По правилам статьи 60 Закона о банкротстве жалобы кредиторов, иных участвующих в деле о банкротстве  лиц (включая и жалобы, поданные должником) о нарушении их прав и законных интересов подлежат рассмотрению арбитражным судом в порядке и сроки, установленные пунктом 1 указанной статьи Закона о банкротстве.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статьях 20.3 и 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение этих обязанностей является основанием для признания действий (бездействия) управляющего незаконными. 

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом одного из следующих фактов:

 - факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); 

 - факта несоответствия этих действий требованиям разумности добросовестности. 

Как следует из материалов обособленного спора и содержания обжалуемого судебного акта  в обоснование заявления, с учетом уточнений заявления в порядке статьи 49 АПК РФ, должник ФИО1  сослалась на то, что, что 08.08.2024 обратилась к финансовому управляющему  ФИО3  с заявлением о выдаче согласия финансового управляющего, на основании которого должник мог бы самостоятельно обратиться в кредитную организацию за совершением по счету операции выдачи наличных денежных средств в заявленном размере. 

Соответственно, 14.08.2024 должником было получено согласие финансового управляющего, в котором имелось указание о неснижаемом остатке денежных средств на счете должника в размере 38 999 рублей. 

21.08.2024 должником при обращении в ПАО Сбербанк получен отказ в осуществлении операции по снятию с банковского счета наличных денежных средств. Ответом на обращение от 21.08.2024 № 240821-7000- 948710 ПАО Сбербанк предоставлены разъяснения причин отказа в выдаче денежных средств. Банк указал, что предоставленное поручение финансового управляющего содержало указание о неснижаемом остатке денежных средств на счете. 

Впоследствии, как указал  должник,  финансовым управляющим были сняты денежные средства в размере 38 999 рублей, из средств, перечисляемых Фондом пенсионного и социального страхования в качестве пособия на детей, чем причинены ФИО1 убытки.

 Согласно пункту 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; осуществлять контроль за своевременным исполнением гражданином текущих требований кредиторов, своевременным и в полном объеме перечислением денежных средств на погашение требований кредиторов; исполнять иные предусмотренные настоящим Федеральным законом обязанности. 

Должник в жалобе на действия (бездействия) финансового управляющего указывает, что ФИО3 при проведении реализации предмета залога не был открыт специальный банковский счет, в соответствии с требованиями статьи 138 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела (обособленного спора) усматривается, что 02.06.2023   ФИО3 разместила в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение № 11619274 об утверждении Положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества, являющегося предметом залога (далее – Положение).

 Пунктом 3.3 Положения установлено, что финансовый управляющий открывает в кредитной организации отдельный счет должника, который предназначен только для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в соответствии с п.3 ст.138 Закона о банкротстве (специальный банковский счет должника). 

 Согласно пункту 3.4 Положения задаток для участия в торгах вносится путем перечисления денежных средств на специальный счет, указанный в сообщении о продаже имущества должника. 

Соответственно, 02.06.2023 финансовый управляющий приступил к реализации предмета залога, опубликовав на электронной торговой площадке «Альфалот» извещение о проведении торгов, а также сообщение в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение № 11619116. В извещениях о проведении торгов, повторных торгов, торгов в форме публичного предложения, арбитражным управляющим был указан основной счет должника в качестве счета для приема задатков.

 В материалы дела представлена выписка по счету должника №40817810355171515422, согласно которой 12.04.2024 поступили денежные средства в качестве задатка на счет должника, а 22.04.2024 поступил расчет по договору купли-продажи предмета залога.

 Данное обстоятельство финансовым управляющим  ФИО3 опровергнуто не было. 

Таким образом, судом первой инстанции было установлено, что ФИО3 для расчетов по торгам реализации предмета залога использовался банковский счет должника, не являющийся специальным, применительно к пункту 3 статьи 138 Закона о банкротстве, на который ФИО1 поступала заработная плата и социальные выплаты (пособия) должника, связанные с наличием у должника несовершеннолетних детей. При этом, финансовый управляющий выдал должнику заявление, согласно которому ФИО1 имела право осуществлять снятие средств в размере 32121 руб. ежемесячно со счета № 40817810355171515422. Данное заявление, как согласие  финансового управляющего на распоряжение непосредственно должником расчетным счетом, действовало до 17.07.2024.

Как правильно указал суд первой инстанции,  согласно пункту 4 статьи 138 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, и с учетом положений настоящей статьи. Исходя из пункта 10 статьи 110 Закона о банкротстве в сообщении о продаже предприятия должны содержаться сведения: размер задатка, сроки и порядок внесения задатка, реквизиты счетов, на которые вносится задаток; сроки платежей, реквизиты счетов, на которые вносятся платежи. В соответствии с пунктом 3 статьи 138 Закона о банкротстве конкурсный управляющий открывает в кредитной организации отдельный счет должника, который предназначен только для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в соответствии с настоящей статьей (специальный банковский счет должника). На основании пункта 1, пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в целях погашения требований кредиторов первой и второй очереди, для погашения судебных расходов. Согласно пункту 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет гражданина.

Указанные нормативные положения применимы и по аналогии к процедурам банкротства физических лиц, поскольку Закон о банкротстве не содержит иных норм, регулирующих вопросы продажи залогового имущества должника.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении, как полагает апелляционный суд,  пришел к обоснованному выводу, что  неисполнение финансовым управляющим вышеуказанных обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве,  ущемляет права кредитора, требования которого обеспечены залогом, так как создает риск утраты денежных средств или их неправомерного распределения между иными кредиторами либо кредиторами и должником. Судом первой инстанции установлено, что при реализации имущества, являющего предметом залога, специальный счет финансовым управляющим открыт не был. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

 Таким образом, как правомерно указал суд первой инстанции, финансовым управляющим проявлено бездействие по открытию специального банковского счета для реализации предмета залога, что в полной мере  не соответствует требованиям пункта 3 статьи 138 Закона о банкротстве и нарушает права кредиторов, а также затрагивает права должника, в силу специфики распоряжения денежными средствами, часть которых предназначалась непосредственно должнику, исходя из их целевого назначения и социальной          функции.

В указанной части выводы суда первой инстанции, как полагает апелляционный суд, представляются обоснованными, при этом из содержания возражений управляющего и его апелляционной жалобы не усматривается  достаточных обоснований своего бездействия по данному вопросу, что и предопределило впоследствии возникновение между должником и управляющим разногласий, обусловленных использованием единственного расчетного счета как непосредственно должником (для целей получения определенных выплат, в основном, выплат социального характера), и финансовым управляющим.

 Должник в  жалобе сослался на то, что финансовым управляющим был дан отказ на заявление должника о выдаче согласия финансового управляющего (заявления) о распоряжении денежными средствами, необходимых должнику в размере, не превышающем прожиточный минимум на должника и лиц, находящихся у должника на иждивении. 

Как следует из материалов дела и не опровергается сторонами, 08.08.2024 ФИО1 обратилась к финансовому управляющему ФИО3 с заявлением о выдаче согласия финансового управляющего, на основании которого должник мог бы самостоятельно обратиться в кредитную организацию за совершением по счету операции выдачи наличных денежных средств в заявленном размере. 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что финансовый управляющий отказался выдавать обозначенное должником согласие, пояснив, что будет производить накопление средств, а в последующем обратится в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества.

Судом первой инстанции в обжалуемом определении исследован ряд представленных доказательств, в том числе и переписку должника с финансовым управляющим, при этом судом указано, что  коммуникация между должником и финансовым управляющим производилась в интернет-мессенджере WhatsApp, в системе мгновенного обмена текстовыми сообщениями. Соответственно, представленные сторонами копии сообщений идентичны по содержанию, тогда как  стороны не оспаривали факт подобного общения, предоставив идентичные копии сообщений, тем самым  подтвердили его. 

Суд первой инстанции также констатировал, что о фальсификации указанного доказательства иными сторонами спора заявлено не было. 

Доводы финансового управляющего в апелляционной жалобе относительно отсутствия в вышеназванной переписке отказа в выдаче согласия на распоряжение счетом непосредственно должником, как полагает апелляционный суд следует оценить критически, с учетом того, что подобного рода отказ в отношении волеизъявления должника от 08.08.2024 хотя формально и не был заявлен, однако управляющий при этом указал на процедуру так называемого накопления денежных средств на расчетном счете должника в целях восполнения, по мнению управляющего, денежной суммы,  которую должник был не вправе использовать ранее, в силу ее предназначения для целей расчетов с кредиторами. Соответственно, данное указание должником и было воспринято должником  в качестве отказа, поскольку в указанный период на расчетный счет должника фактически могли поступить только денежные суммы, связанные с начислением и выплатами социальных пособий, которые не могли входить в конкурсную массу и право распоряжения которыми имел только должник, в силу их целевого характера.  

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности). 

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

 В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. Исходя из абзаца восьмого пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении. 

Как следует из материалов дела и не опровергается финансовым управляющим, у должника на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей: ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Должник до достижения ФИО5 возраста полутора лет временно утратила возможность получения заработка в связи с материнством, то есть фактически является временно нетрудоспособной в связи с материнством. 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что иждивение несовершеннолетних детей родителями презюмируется и не требует доказательств. Соответственно,  презумпция нахождения ребенка до достижения возраста 18-ти лет на иждивении родителей следует из норм семейного права.

 Должником в материалы дела представлены справки Фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации (далее – Фонд), из которых усматривается, что ФИО1 в настоящий момент является получателем пособий по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, ежемесячной выплаты до достижения ребенком возраста трех лет из средств материнского (семейного) капитала, ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка. Сведений об иных доходах должника в материалы дела не представлено.

 Суд первой инстанции в обжалуемом определении обоснованно указал,  что получаемые должником пособия не могут быть обращены в доход конкурсной массы ФИО1 и подлежат исключению из конкурсной массы в соответствии с положением пункта 12 части 1 статьи 101 Закона об исполнительном производстве, поскольку рассматриваемое пособие не отнесено к исключениям, приведенным в пункте 9 части 1 статьи 101 Закона об исполнительном производстве.

 Постановлением Правительства города Санкт-Петербурга от 21.12.2023 № 1381 установлена величина прожиточного минимума на 2024 год для трудоспособного гражданина в размере 18 023 рубля, для детей 16 039 рублей. 

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, с учетом императивных требований пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, и разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ №48, финансовый управляющий, действуя добросовестно и разумно, должен был оказать содействие должнику в получении денежных средств, в размере, не превышающем прожиточный минимум на должника и лиц, находящихся у него на иждивении (ФИО4, ФИО5). 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу, что финансовым управляющим не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о выдаче должнику соответствующего согласия (заявления) о получении должником денежных средств со счета, при этом  материалы дела не содержат доказательств снятия должником денежных средств в спорный период времени. 

Суд первой инстанции также отметил, что должник 31.08.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении денежных средств из конкурсной массы. Соответственно, определением арбитражного суда от 04.12.2024 по обособленному спору А56-20764/2022/ искл. суд первой инстанции исключил из конкурсной массы денежные средства в размере 65 785 рублей 58 копеек, из которых: 15 684,58 рублей – пособия по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет получаемые из средств Фонда Социального и пенсионного страхования Российской Федерации, 50 101 рублей – денежные средства, получаемые в качестве периодических доходов, в размере, не превышающем величину прожиточного минимума в городе Санкт-Петербург на должника и двух несовершеннолетних детей. Названным определением арбитражного суда денежные средства из конкурсной массы исключены, начиная с 31.08.2024 до даты завершения (прекращения) производства по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Следовательно, как посчитал суд первой инстанции, действия финансового управляющего, выразившееся в отказе от выдачи запрашиваемого должником согласия на осуществление снятия со счета наличных денежных средств, без которого должник был лишен возможности на осуществление расходных операций, нельзя признать соответствующими положениям пунктов 1, 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего относительно отсутствия с его стороны чинения каких-либо препятствий должнику в получении пособий и распоряжении счетом в полной мере не могут быть приняты апелляционным судом, применительно к рассматриваемому обособленному спору. Апелляционный суд исходит из того, что несмотря на то, что в определенный период времени финансовый управляющий не препятствовал должнику в получении им денежных средств с расчетного счета, спорная ситуация, начиная с августа 2024 года, была обусловлена тем, что фактически у должника имелся единственный расчетный счет, на который поступали денежные средства не только от выплаты пособий и заработной платы, предназначенной должнику, но и от реализации залогового имущества должника. Указанное обстоятельство фактически повлекло смешение денежных средств, что в условиях их обезличенности, в дальнейшем повлекло получение должником части денежных средств, которые, по мнению управляющего, должнику не предназначались, поскольку данные средства были получены от продажи залогового имущества. В этой связи финансовый управляющий полагал, что должнику надлежало возвратить необоснованно полученные им денежные средства в размере 38 999 руб., указывая на ограничение использования расчетным счетом, в силу необходимости восстановления соответствующей суммы денежных средств на счете.       

Из материалов дела следует, что 13.12.2024 и 25.12.2024 финансовым управляющим ФИО3 было произведено снятие со счета должника денежных средств в размере 38 999 рублей, что подтверждается выпиской по счету должника и ответом кредитной организации. Должник указывает, что денежные средства в размере 38 999 рублей были сняты финансовым управляющим из выплат, полученных ФИО1 из средств Фонда как пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка, а также ежемесячной выплаты до достижения ребенком возраста трех лет из средств материнского (семейного) капитала. 

В отзыве на заявление должника финансовый управляющий факт снятия денежных средств не отрицал, пояснил, что денежные средства были распределены между кредиторами должника. 

Перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание, определен в абзацах 2 - 11 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пунктах 1 - 17 части 1 статьи 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве).

Как правильно указал суд первой инстанции,  получаемые ФИО1 выплаты отнесены к доходам, взыскание на которые обращено быть не может (пункт 9, 12, 13 части 1 статьи 101 Закона об исполнительном производстве). 

По смыслу правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О и от 17.01.2012 N 10-О-О, предназначением института имущественного (исполнительского) иммунитета является предоставление должнику и членам его семьи гарантии создания необходимых условий для их нормального существования и жизнедеятельности. Аналогичную цель преследует и Федеральный закон от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», как прямо усматривается из его преамбулы.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении сослался на то, что  определением арбитражного суда от 05.12.2024 по делу А56-20764/2022/истр. было отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего об обязании должника возвратить в конкурсную массу денежные средства в размере 38 999 руб.

 В свою очередь,  определением от 04.12.2024 по делу А56- 20764/2022/искл. удовлетворено заявление должника об исключении из конкурсной массы денежных средств. 

Вышеуказанные определения арбитражного суда не были обжалованы финансовым управляющим и вступили в законную силу. 

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Как полагает апелляционный суд, с учетом принятия вышеуказанных судебных актов,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у финансового управляющего  ФИО3 была обязанность соблюсти изложенные в судебных актах требования в дальнейшей деятельности при осуществлении полномочий финансового управляющего ФИО1

 Суд первой инстанции правильно констатировал, что доказательств поступления после августа 2024 года  на счет денежных средств от реализации предмета залога, утраченных по вине финансового управляющего, в материалы дела не представлено, что, в свою очередь, свидетельствует о последующем распоряжении финансовым управляющим денежными средствами должника, полученных в качестве социальных пособий, из средств Фонда.

 Таким образом, следует признать, что  представляется правильным вывод суда первой инстанции относительно того, что  у финансового управляющего  ФИО3 не имелось после вышеуказанных периодов достаточных  оснований для распоряжения имеющимися на счете ФИО1 денежными средствами, поскольку такие средства в силу закона, конкурсную массу не формируют.

 В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан возместить убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае причинения им убытков при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная Законом о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому размер вреда (убытков) определяется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), учитывая, что иных специальных норм о принципах исчисления убытков, подлежащих возмещению арбитражным управляющим, законодательство не содержит. 

По правилам статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер убытков. 

Как посчитал суд первой инстанции, из представленных в материалы дела документов с разумной степенью достоверности возможно установить размер ущерба, причиненного должнику действиями финансового управляющего. 

Указанный размер ущерба следует считать из суммы денежных средств, снятых финансовым управляющим 13.12.2024 и 25.12.2024, а именно 38 999 рублей, фактически составляющие пособия должника, полученные из средств Фонда. 

Факт получения со счета должника денежных средств в размере 38 999 рублей подтверждается ответом кредитной организации и финансовым управляющим не оспаривается. 

Поскольку указанные денежные средства были сняты ФИО3 без соблюдения выводов суда, изложенных в определениях от 04.12.2024 и 05.12.2024, а равно из средств, взыскание на которые является недопустимым, то денежные средства в размере 38 999 руб., как правомерно указал суд первой инстанции, подлежат взысканию  с арбитражного управляющего ФИО3 в качестве убытка, причиненного действиями такого арбитражного управляющего. 

С вышеуказанными выводами суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться, отмечая, что использование одного расчетного счета для аккумулирования всех денежных средств должника, в том числе и средств, связанных с продажей залогового имущества, наряду со средствами, предназначавшимися должнику в форме социальных выплат и пособий, фактически и повлекло возникновение спорной ситуации, связанной с возможным использованием должником части денежных средств, оставшихся на расчетном счете от продажи залогового имущества. Между тем, поскольку судебными актами, вступившими в силу, по иными обособленным спорам, суд констатировал необходимость исключения из конкурсной массы части денежных средств, поступающих в виде пособий и выплат, а также отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления о возврате должником части денежных средств на спорную сумму, то последующие действия финансового управляющего в полной мере не соответствовали закону и  фактически шли в разрез ранее принятым судебным актам, поскольку денежные средства, поступившие в адрес должника после августа 2024 года, по сути, являлись денежными средствами, относимыми только к социальным выплатам, ограничивать в получении которых должника финансовый управляющий был уже не вправе.   

Учитывая изложенное, достаточных  оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в силу статьи 110 АПК РФ относятся на её подателя, так как в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2025 по обособленному спору № А56-20764/2022/ж. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва