ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-66882/2022

17 февраля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     03 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И., после перерыва секретарем Аласовым Э.Б.

при участии 20.01.2025: 

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 26.11.2024),

от  финансового управляющего ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 10.01.2025),

при участии 03.02.2025: 

от финансового управляющего ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 10.01.2025)

от ФИО1 – представитель ФИО5 (по доверенности от 26.11.2024),

ФИО6 (по паспорту, посредством онлайн-связи), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-35830/2024)  ФИО1 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2024 по делу № А56-66882/2022/сд.2 (судья Терешенков А.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 

ответчики: ФИО1, ФИО8

об удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2020 заявление ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО7 (далее – должник) принято к производству.

Определением арбитражного суда Краснодарского края от 05.08.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022, дело №А32-48868/2020-68/362-Б о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции).

Определением арбитражного суда от 27.10.2022 (резолютивная часть объявлена 17.10.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9. 

Решением арбитражного суда от 06.06.2023 (резолютивная часть объявлена 05.06.2023) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9 

Определением от 16.01.2024 арбитражный суд отстранил ФИО9 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7. 

Определением арбитражного суда от 19.02.2024 финансовым управляющим в деле о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО7 утвержден ФИО3.

От финансового управляющего ФИО3 10.07.2024 (зарегистрировано 12.07.2024) в арбитражный суд через систему Мой арбитр поступило заявление о признании недействительным договора купли-продажи здания и земельного участка от 15.03.2022, заключенного между ФИО8 и ФИО1 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на здание с кадастровым номером 47:01:1706001:6207, расположенное по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Первомайское сельское поселение, 

<

...>., и земельный участок с кадастровым номером 47:01:1706001:5709, расположенный по адресу Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Первомайское сельское поселение, 

<

...> уч. 21а. и, и возврата их в конкурсную массу должника ФИО7 

Определением арбитражного суда от 12.07.2024  приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ленинградской области осуществлять регистрационные действия в отношении здания с кадастровым номером 47:01:1706001:6207, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Первомайское сельское поселение, 

<

...>, и земельного участка с кадастровым номером 47:01:1706001:5709, расположенного по адресу Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Первомайское сельское поселение, 

<

...> уч. 21а, до рассмотрения обособленного спора по существу.

Определением арбитражного суда от 19.08.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8 (далее – соответчик).

Определением арбитражного суда от 08.10.2024 заявленные финансовым управляющим требования удовлетворены: признан недействительным договор купли-продажи здания и земельного участка от 15.03.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на вышеупомянутые объекты недвижимости и возврата их в конкурсную массу ФИО7 

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции,  ФИО1 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что спорные объекты недвижимости приобретены по договору купли-продажи от 15.03.2022 у          ФИО8 за счет денежных средств, предоставленных ей ФИО10, который является отцом ее бывшего супруга – должника ФИО7, брак с которым расторгнут в 2017 году.

ФИО1 ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств совершения спорной сделки за счет денежных средств или имущества должника ФИО7, указывает, что самостоятельно несла расходы, связанные с содержанием, ремонтом и обустройством приобретенного жилого дома.

В этой связи ФИО11 выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что она является мнимым собственником спорных объектов недвижимости, отмечает, что жилой дом был приобретен без внутренней отделки, что повлияло на его стоимость, указанную в договоре купли-продажи.

Податель жалобы полагает, что вопреки выводам суда первой инстанции, в материалы дела представлены исчерпывающие доказательства наличия у              ФИО10 финансовой возможности предоставить денежные средства на приобретение недвижимости, а именно договор займа между ФИО12 и ФИО10, справки 2-НДФЛ, подтверждающие размер дохода Донца А.И., справки о движении денежных средств по счету Донца А.И.

Кроме того, по мнению апеллянта, применение последствий недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника не основано на законе, так как ФИО7 не являлся ни участником договора купли-продажи от 15.03.2022, ни собственником спорных объектов недвижимости.

Помимо этого, податель жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права ввиду проведения судебного заседания при невозможности представителя ФИО13 подключиться к участию в нем в режиме онлайн по техническим причинам, от него не зависящим, в связи с чем ФИО13 была лишена возможности заявить о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки должника.

Финансовым управляющим должника ФИО3 и кредитором ФИО6 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлены отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

От ФИО1 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступили письменные объяснения к апелляционной жалобе.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы с учетом письменных объяснений.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Кредитор ФИО6 поддержал позицию финансового управляющего.

В приобщении к материалам дела представленного ФИО6 отзыва на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку указанный документ представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре. 

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, финансовый управляющий наделен правом по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 15.03.2022 года между ФИО8 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома (далее – Договор), по условиям которого  ФИО1 приобрела в собственность земельный участок с расположенным на нем жилым домом по адресу: Ленинградская область, Выборгский район, Первомайское сельское поселение, 

<

...> (далее – Объекты) по цене 13 500 000,00 руб.

По мнению финансового управляющего, Договор является притворной сделкой и прикрывает сделку с иным субъектным составом, так как фактическим покупателем по Договору выступает не ФИО1, а должник ФИО7, который и является собственником имущества.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Из материалов дела следует, что должник ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 06.05.2000 года по 10.11.2017 года состоял в браке с ФИО14 (до брака – ФИО15) Натальей Владимировной ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от которого у них родились ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Суд первой инстанции посчитал, что спорный Договор совершен от имени третьего лица за счет должника в целях сокрытия активов последнего, так как Объекты лишь для вида оформлены на иное лицо (ответчик ФИО1), с которым у должника имеются доверительные отношения. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1, которой формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником, в то время как действительный собственник (должник) получил возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. 

Признавая спорный Договор недействительным по мотиву его притворности, суд первой инстанции, сославшись на правовой подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, указал на наличие между должником и ответчиком доверительных отношений и их фактическую аффилированность, поскольку расторжение брака безусловно не исключает допустимость доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Кроме того, судом первой инстанции приняты во внимание обстоятельства, установленные в рамках обособленного спора №А56-66882/2022/сд.1, а именно отчуждение отцом должника ФИО10 транспортного средства в пользу ФИО1

Суд первой инстанции указал также на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения Договора, сославшись на неисполненные им денежные обязательства перед ФИО6 в размере 24 210 000,00 руб., перед ФИО18 в размере 11 000 000 руб. по договору займа, перед ФИО19 в размере 5 000 000,00 руб., требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника определениями арбитражного суда от 27.10.2022, 27.03.2023, 03.07.2023 

При этом суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела не подтверждается наличие у ФИО1 финансовой возможности на приобретение дорогостоящего имущества, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО1, на содержании которой находится несовершеннолетний ребенок, вела предпринимательскую деятельность или имела иной источник дохода тогда как по информации Федерально налоговой службы в 2023 году ФИО1 получила доход в размере 116 49,01 руб., а за 2021 год 17 831,00 руб.

Судом первой инстанции отклонены доводы ФИО1 о получении ею денежных средств для приобретения у ФИО8 ФИО20 от отца своего бывшего мужа – ФИО10, который, в свою очередь, получил их по договору займа от 10.01.2020, заключенного с ФИО12, поскольку оригиналы договора займа и расписка заемщика о получении денежных средств в материалы дела не представлены (ответчик указал на утрату подлинника этого договора), равно как и не представлены выписки по банковским счетам, подтверждающие поступление заемных денежных средств ответчику, внесение ФИО10 полученных денежных средств на счета также не подтверждено.

По мнению суда первой инстанции, представленные в материалы дела выписки со счета Донца А.И. о снятии денежных средств не могут быть признаны доказательствами, подтверждающими, что именно эти деньги были переданы отцу должника. 

Суд первой инстанции сослался на пункт 2.1. договора займа от 10.01.2020 № 01/01, согласно которому денежные средства должны были быть предоставлены займодавцем заемщику в течение 2 банковских дней с момента заключения договора, тогда как снятие основной суммы наличных денежных средств состоялось в октябре 2020 года, то есть более чем через 10 месяцев после заключения договора займа, остальные снятия имели места с разницей в год или несколько месяцев до или после даты договора.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 807, пунктов 1 и 2 статьи 812 ГК РФ, а также разъяснениям, изложенным в ответе на вопрос 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, оценив договор займа от 10.01.2020 № 01/01 между ФИО10 и ФИО12, суд первой инстанции пришел к выводу, что передача займодавцем заемщику денежных средств не подтверждается представленными доказательствами, не приняв в качестве надлежащего доказательства нотариальные объяснения Донца А.И. об обстоятельствах выдачи займа ФИО10

Также суд первой инстанции сослался на расширенную выписку по счету ФИО10 № 40817810504750052613, открытому в АО «Альфа-Банк», которой не подтверждаются какие-либо регулярные поступления (доходы) в результате предпринимательской или трудовой деятельности при том, что совокупный размер перечислений в пользу ФИО1 за период с 20.06.2018 по 14.05.2021 составил 6 347 270,00 руб.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что реальной финансовой возможностью на заключение оспариваемого Договора обладал сам должник ФИО7 как предприниматель, осуществляющий продажу физическим лицам доступа к информационным каналам в сети «Интернет», в которых должником давались советы по торговле криптовалютой, приводился анализ ситуации на рынке криптовалют и прогнозы относительно курса криптовалют, что подтверждается, в частности, содержанием интервью, размещенном на видеохостинге «Ютуб» по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=WegBhAEv1Bo. 

Данное обстоятельство подтверждается, по мнению суда первой инстанции, также заключением от 15.04.2024 №227-04/24 по исследованию цифровой информации, опубликованной должником в общем доступе в сети «Интернет», которое по заказу финансового управляющего выполнено специалистом Автономной некоммерческой организации «Судебно-экспертный центр «Специалист» ФИО21.

Помимо этого, суд первой инстанции посчитал доказанным факт нахождения спорных ФИО20 в реальном пользовании ФИО7, сославшись публикации ФИО7 в запрещенной в РФ социальной сети Instagram.com/Sirius_777, представленные в материалы дела финансовым управляющим, которые, по мнению последнего, подтверждают пользование должником спорным имуществом.

Также суд первой инстанции посчитал, что ФИО1 в спорном доме не проживает, сославшись на то, что в договоре купли-продажи транспортного средства от 27.04.2024, представленного в материалы дела УГИБДД России по СПб и ЛО в рамках обособленного спора А56-66882/2022/сд.1, ФИО1 указала иной адрес проживания, а именно: 

<

...>.

Суд первой инстанции критически оценил довод ФИО1 о несении ею расходов, связанных с оплатой услуг поставщиков коммунальных услуг, осуществлением ремонта спорного дома и его обустройством.

Поскольку ФИО1 20.05.2024 предприняла попытку продать спорное имущество по цене 63 000 000 руб., при цене предложений аналогичных домов в диапазоне от 94 000 000,00 руб. до 104 000 000,00 руб., суд первой инстанции пришел к выводу, что реальная цена приобретенного имущества в 2022 году существенно превышала цену в 13 500 000,00 руб., указанную в Договоре.

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции признал спорный Договор недействительным на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ и посчитал возможным применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания Договора притворной сделкой, поскольку судом первой инстанции не учтено, что в предмет исследования с учетом заявленного материально-правового требования и его основания должно быть включено установление волеизъявления всех сторон сделки относительно иного правового результата, нежели предусмотрено спорным Договором.

Как указано выше, для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной (пункт 87 постановления Пленума № 25, определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2020 № 305-ЭС19-23560 по делу №А41-94738/2018).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740 по делу № А32-14248/2016).

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 87 постановления Пленума № 25, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входит установление действительного волеизъявления обеих сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон с их действиям. 

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019,т для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Между тем, каких-либо доказательств того, что ФИО8, выступающий продавцом по сделке, имел целью продать имущество ФИО7, равно как и доказательств фактической и(или) юридической аффилированности ФИО8 по отношению к должнику и членам его семьи, не имеется.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 намерения заключить Договор, предусматривающий переход к ФИО7 правомочий владения и пользования спорными Объектами, в материалах дела также не имеется при том, что ФИО1 лично подписала Договор, произвела регистрацию права собственности на свое имя, заключила от своего имени договоры с ресурсоснабжающими организациями.

Отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО8 и ФИО1 действительной воли достичь иного правового результата, чем тот, который подразумевал заключенный между ними Договор, исключает признание Договора недействительным применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

Само по себе наличие фактической аффилированности между ФИО7 и ФИО1 не свидетельствует о намерении ФИО11 заключить формальный договор купли-продажи недвижимости с единственной целью предоставить ФИО7 правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом. 

Отсутствие в материалах дела доказательств наличия у ФИО1 финансовой возможности для приобретения спорных ФИО20 не влечет признание Договора притворной (недействительной) сделкой при том, что финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие факт получения продавцом ФИО8 платы по Договору.

По мнению суда апелляционной инстанции, вывод суда первой инстанции о приобретении спорных ФИО20 за счет денежных средств ФИО7, равно как и вывод о нахождении спорных ФИО20 в фактическом владении и пользовании ФИО7 являются необоснованными.

Вывод суда первой инстанции о наличии у ФИО7 финансовой возможности оплатить спорные Объекты недвижимости основан исключительно на информации, размещенной самим ФИО7 в социальных сетях, а также заключением от 15.04.2024 №227-04/24 по исследованию цифровой информации, опубликованной должником в общем доступе в сети «Интернет», что не соответствует принципу допустимости доказательств (статья 68 АПК РФ).

Вопреки выводу суда первой инстанции факт проживания ФИО7 в спорном жилом доме, подтвержденный только размещенными им в сети Интернет фотографиями на фоне данного дома, не может считаться установленным, так как само по себе посещение ФИО7 дома, где проживают члены его семьи (дети от брака с ФИО1) не выходит за рамки обычных семейных отношений и не свидетельствует о нахождении дома во владении, пользовании и распоряжении ФИО7

Отсутствие у ФИО1 регистрации по месту нахождения спорных ФИО20, равно как и указание ею в договоре купли-продажи транспортного средства от 27.04.2024, иного адреса проживания (

<

...>) не опровергают факт нахождения спорного жилого дома в фактическом пользовании ФИО1 

Ссылки суда первой инстанции на обстоятельства, установленные в рамках обособленного спора №А56-66882/2022/сд.1, следует признать необоснованными, поскольку по смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 АПК РФ преюдициальное значение имеют не выводы суда, сделанные по результатам оценки доказательств в конкретном деле, а установленные им фактические обстоятельства, что не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера и существа другого спора.

С учетом изложенного вывод суда о притворности оспариваемого Договора является неправомерным, поскольку пороки воли со стороны продавца и покупателя при его заключении не доказаны. 

В силу части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзацах первом и втором пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам. 

В отзыве на апелляционную жалобу финансовым управляющим приведены доводы о фактической аффилированности должника ФИО7 и ответчика ФИО1, наличии между ними доверительных отношений, мотивированные ссылками на совместные путешествия, которые в суде первой инстанции не приводились, невозможность представления соответствующих доказательств в суде первой инстанции финансовым управляющим не мотивирована, в связи с чем указанные доводы и обосновывающие из доказательства судом апелляционной инстанцией не оцениваются.

Доводы ФИО1 о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права своего подтверждения не нашли.

Доводы ФИО1 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности также являются ошибочными.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Применительно к разъяснениям, данным в пункте 32 постановления Пленума № 63, о начале течения срока исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий  узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, по настоящему обособленному спору срок исковой давности исчисляется с момента, когда утвержденный в деле о банкротстве должника финансовый управляющий узнал или должен был узнать о начале исполнения Договора.

Смена арбитражных управляющих в процедуре банкротства должника не изменяет начала течения срока исковой давности, поскольку вновь назначенный управляющий является в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником первоначально утвержденного арбитражного управляющего.

Как указано выше, процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО7 введена решением арбитражного суда от 06.06.2023, резолютивная часть которого объявлена 05.06.2023, финансовым управляющим должника ФИО7 утвержден ФИО9, который освобожден от обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО7 определением арбитражного суда от 16.01.2024.

Определением арбитражного суда от 19.02.2024 финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО7 утвержден ФИО3, который 10.07.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением об признании Договора недействительным на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок для оспаривания Договора как притворной сделки не истек.

В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. 

Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду отсутствия оснований для признания Договора недействительным применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (абзац 4 пункта 19 Постановления № 63, подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании частей 1 и 5 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявлений о признании сделки недействительной и принятии обеспечительных мер подлежат взысканию с ФИО7 в доход федерального бюджета, расходы за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат взысканию с ФИО7 в пользу ФИО1

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2024 по делу №А56-66882/2022/сд.2 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 9 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявлений о признании сделки недействительной и принятии обеспечительных мер.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000,00 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия. 

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Юрков