ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-52580/2021

19 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

/СО

Резолютивная часть постановления объявлена     17 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 24.07.2022;

от ООО «Проводник»: ФИО4, представитель по доверенности от 14.09.2022 (посредством веб-конференции),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 13АП-33551/2022 (заявление) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2022 по обособленному спору № А56-52580/2021/СО., принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СТЭК-АЭРО»

установил:

21.06.2021 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) поступило заявление ООО «Проводник» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СТЭК-АЭРО» (далее - должник).

Определением от 24.06.2021 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением от 24.08.2021, резолютивная часть которого объявлена 24.08.2021, заявление признано обоснованным, в отношении ООО «СТЭК-АЭРО» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО5

Решением от 16.02.2022, резолютивная часть которого объявлена 15.02.2022, ООО «СТЭК-АЭРО» признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.02.2022 № 36.

05.05.2022 (зарегистрировано 19.05.2022) посредством почтовой связи в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6 по обязательствам должника.

Определением от 06.10.2022 (резолютивная часть объявлена 13.09.2022) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области установил наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СТЭК-АЭРО» и приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО2 указал, что при вынесении оспариваемого определения судом первой инстанции оставлены без внимания существенные доказательства надлежащего хранения бухгалтерских документов и отчетности руководителем ООО «СТЭК-АЭРО».

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не дана правовая оценка протоколу № 4 Общего собрания учредителей ООО «СТЭК-АЭРО» от 21 февраля 2018 года по избранию ФИО6 генеральным директором ООО «СТЭК-АЭРО», а также отказ от государственной регистрации его полномочий из-за участия в качестве учредителя в другом юридическом лице - ООО «ГРАДИНВЕСТСТРОЙ», в отношении которого в ЕГРЮЛ содержится запись о недостоверности сведений.

ФИО2 настаивал, что с 21 февраля 2018 года его участие в качестве руководителя ООО «СТЭК-АЭРО» не было добровольным, о чём свидетельствует соответствующая отметка в протоколе №4 Общего собрания учредителей ООО «СТЭК-АЭРО» от 21 февраля 2018 года.

Податель жалобы также обращает внимание суда апелляционной инстанции на тот факт, что суд не дал оценки доводу о том, что все факты, изложенные ФИО7 подтверждаются отзывом ФИО6 (лицом, фактически контролирующим деятельность Общества), который сообщил, что ФИО2 не был лицом контролирующим деятельность юридического лица, а следовательно не мог передать пакет документов, запрашиваемых конкурсным управляющим. Более того часть документов, а именно информация по штатным единицам (наличие трудовых договоров и прочее) после начала процедуры банкротства, ФИО2 была сообщена конкурсному управляющему; дополнительно приложены все возможные усилия, чтобы выяснить у ФИО6 и предоставить конкурсному управляющему необходимые сведения по трудовым договорам согласно его запросу.

Как указал податель жалобы, лицо фактически контролирующее общество (ФИО6) был установлен после сообщения ФИО2 в адрес конкурсного управляющего, что подтверждает сам конкурсный управляющий в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

28.12.2022 от ФИО6 поступил письменный отзыв, в котором последний указал, что поддерживает доводы подателя жалобы в полном объеме и просит отменить определение суда от 06.10.2022 (резолютивная часть объявлена 13.09.2022).

Также в материалы дела поступили отзывы МИФНС №11 по Санкт-Петербургу, конкурсного кредитора ООО «Проводник» и конкурсного управляющего должника, в которых указанные лица против удовлетворения жалобы возражали.

Учитывая наличие технической возможности проведения судебного заседания в режиме онлайн, суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, Президиума Совета судей Российской Федерации от 29.04.2020 № 822, удовлетворил заявленное ООО «Проводник» ходатайство.

В судебном заседании 17.01.2023 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ООО «Проводник» против удовлетворения жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223    АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Предметом настоящего заявления явилось требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему.

Исходя из системного толкования статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона N 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Принимая во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц направлено конкурсным управляющим 05.05.2022, учитывая, что обязанности по передаче документации возникли у бывших руководителей после 01.07.2017, в рассматриваемом случае применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы, как это установлено пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Таким образом, конкурсным управляющим заявление подано правомерно. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как следует из имеющихся в материалах дела выписок из ЕГРЮЛ, ФИО6 и ФИО2 являются участниками должника с размерами долей в уставном капитале по 50 % каждый.

Кроме того, согласно данным ЕГРЮЛ, генеральным директором должника в период с момента создания общества 20.12.2011 до момента открытия процедуры конкурсного производства являлся ФИО2

Таким образом, ответчики являются контролирующими должника лицами по смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве возлагает обязанность на руководителя должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения. При этом данная обязанность возлагается также и на бывшего руководителя должника  и вне зависимости от поступления соответствующего запроса. Иными словами, бывший руководитель при наступлении соответствующих условий (введении той или иной процедуры банкротства) в установленный законом срок обязан был передать документацию должника арбитражному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно, исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" от 21.12.2017 N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2020 год, по состоянию на 31.12.2020 у должника имелись запасы на сумму 5 688 000 руб., а также финансовые и иные оборотные активы на сумму 3 772 000 руб. Как указал конкурсный управляющий, в отсутствие первичных документов бухгалтерского учета установить и идентифицировать эти активы невозможно.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий дал суду пояснения о том, что отсутствие всех документов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность должника, обязанность по ведению и хранению которой лежала на ответчиках, привело к тому, что конкурсному управляющему не удалось предпринять необходимые меры для реализации активов и взыскания дебиторской задолженности в пользу должника, что, в свою очередь, привело к невозможности формирования конкурсной массы, достаточной для расчетов с кредиторами.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд счел доказанным, что неисполнение обязанности по передаче документации не позволило конкурсному управляющему иметь информацию о хозяйственной деятельности должника, о совершенных им сделках и исполнять обязанности по формированию конкурсной массы, принимая во внимание презумпцию наличия у руководителя должника документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, его обязанности обеспечить их сохранность, а при утрате принять незамедлительные меры к их восстановлению (пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ»).

Возражая против удовлетворения жалобы ФИО2 указал, что он являлся номинальным руководителем должника, фактически участия в хозяйственной деятельности общества не принимал, фактическим руководителем являлся ФИО8

Аналогичные доводы были изложены ответчиком в отзыве на заявление, поданном в суде первой инстанции.

ФИО6 также указывал, что являясь соучредителем и коммерческим директором должника, осуществлял единоличное ведение экономической деятельности компании. ФИО2 участия в деятельности должника не принимал. Переговоры с контрагентами проводил ФИО6 единолично, без участия генерального директора ФИО2

В подтверждение своих доводов о номинальном характере своей деятельности как директора должника ФИО2 сослался на то, что заработную плату в ООО «СТЭК-АЭРО» он не получал, в заявлении об открытии счета в ПАО «Промсвязьбанк» в качестве контактного телефона указан номер телефона ФИО6

Названные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела копией заявления на открытие счета, ответом ПАО «Мегафон» и сведениями о состоянии индивидуального лицевого сета застрахованного лица в отношении ФИО2 и ФИО6

Кроме того, в судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 пояснил, что никакие договоры от имени должника он не пописывал, все подписи от его имени в договорах - поддельные. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая, то в отзыве ФИО6 также указано на номинальный характер деятельности ФИО2, суд пришел к выводу, что ФИО6 являлся фактическим руководителем должника, а ФИО2 – номинальным.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, названные обстоятельства сами по себе не являются основанием для освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Пленум № 53) руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что субсидиарная ответственности ФИО2 и ФИО6 в данном случае носит солидарный характер.

В связи с тем, что конкурсному управляющему должника не была передана документация общества, в рамках процедуры несостоятельности предполагается, что ему было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить сделки, подлежащие признанию недействительными, и получить иную влияющую на размер задолженности, которую должник сможет в ходе процедуры погасить, информацию.

Таким образом, отсутствие первичных бухгалтерских и иных финансовых документов лишило конкурсного управляющего возможности в полном объеме проинвентаризировать имущество, имущественные права, дебиторскую задолженность и денежные обязательства должника с целью их оценки и продажи для погашения требований кредиторов, сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Конкурсный управляющий и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, вынуждены руководствоваться лишь сведениями, имеющимися в общедоступных источниках, при этом рискуя упустить сделки, подлежащие оспариванию, дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию, и иное имущество, принадлежащее Должнику и подлежащее реализации.

Дополнительно вследствие отсутствия первичной документации должника невозможно в полной мере и объективно установить признаки преднамеренного банкротства, провести необходимую проверку.

Принимая во внимание препятствование конкурсному управляющему в ведении процедуры, а также оценивая процессуальное поведение ответчиков, суд первой инстанции обоснованно усмотрел в их действиях (бездействии) нарушение обязанности по передаче документации в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 6 постановления Пленума № 53 также указано, что в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Изложенные ФИО2 доводы о том, что он являлся номинальным руководителем, а фактическое руководство деятельностью должника осуществлял ФИО6, раскрытию информации о деятельности Общества не способствовали. Никакой информации, которая бы способствовала установлению и/или раскрытию имущества должника и восстановлению имущественных прав кредитора,  ФИО2 не сообщил.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд верно установил, что оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО2, а равно и освобождения его от субсидиарной ответственности отсутствуют.

В силу абзаца 2 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

К настоящему моменту завершены не все мероприятия, предусмотренные в процедуре конкурсного производства, расчеты с кредиторами не произведены.

В силу пункта 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности, выносит определение о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода.

В силу пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Учитывая, что к настоящему моменту конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не произведены, суд пришел к верному выводу, что в настоящий момент может быть принят судебный акт о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части о размере ответственности производство должно быть приостановлено до момента формирования конкурсной массы и произведения расчета с кредиторами с целью определения точного размера задолженности по итогам удовлетворения требований кредиторов.

Выводы суда являются верными. Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

По мнению ФИО2, судом первой инстанции не дана правовая оценка следующим его доводам: им как руководителем должника осуществлялось надлежащее хранение документов должника; его руководство должником не было добровольным; благодаря ФИО2 конкурсному управляющему стало известно о том, что реальное руководство должником осуществлял ФИО6

Однако ФИО2 не учитывается, что в силу разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», передоверив фактическое руководство должником ФИО6, он не утратил статус контролирующего лица, не потерял возможность оказывать влияние на должника, не был освобожден от обязанности выбирать представителя и контролировать его действия.

ФИО2 не доказано, что отсутствие документации должника не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (подпункты 2 и 4 пункта 2, пункты 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 06.10.2022 по делу №  А56-52580/2021/СО оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.М. Кротов

Судьи

Е.В. Бударина

Е.А. Герасимова