АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-20281/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                          Качур Ю.И.,

судей                                                         Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-смазочные материалы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Газпромнефть-СМ») на определение Арбитражного суда Алтайского края от 13.10.2021 (судья Крамер О.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 (судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу № А03-20281/2016 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304220432100055, далее – должник), принятые по заявлению ООО «Газпромнефть-СМ» о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО3 и финансового управляющего ФИО4 (далее также арбитражные управляющие) и взыскании с них солидарно 36 842 925 руб. в возмещение убытков.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: некоммерческое партнерство «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Сибирская гильдия антикризисных управляющих»; некоммерческое партнерство «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса»; акционерное общество «Страховая бизнес группа»; общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Страховое общество «Помощь»; Страховая компания «Селекта»; Страховая компания «Гелиос»; Страховая компания «Московия».

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Микуцкая А.П.) в судебном заседании принял участие представитель ООО «Газпромнефть-СМ» – ФИО5 по доверенности от 11.11.2021.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 17.01.2017 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 28.06.2017 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 15.05.2018 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд 10.08.2020 обратился конкурсный кредитор – ООО «Газпромнефть-СМ» с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании незаконным бездействия арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО4, выразившегося в: непринятии мер по защите недвижимого имущества должника и в неоспаривании цепочки сделок по выводу активов должника; непринятии мер по защите и возврату движимого имущества должника, находившегося в залоге у ООО «Газпромнефть-СМ»; о взыскании с арбитражных управляющих в конкурсную массу должника солидарно 36 842 925 руб. в возмещение убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ассоциация арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», акционерное общество «Страховая бизнес группа», ООО «Страховое общество «Помощь», ООО Страховая компания «Селекта», ООО Страховая компания «Московия».

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 13.10.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022, признано не соответствующими закону бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер по защите недвижимого имущества, неоспаривании цепочки сделок по выводу недвижимого имущества; признано не соответствующим закону бездействие арбитражного управляющего ФИО3 и арбитражного управляющего ФИО4, выразившееся в непринятии мер по защите и возврату движимого имущества, находящегося в залоге у ООО «Газпромнефть-СМ»; в удовлетворении в остальной части заявления отказано.

ООО «Газпромнефть-СМ» в кассационной жалобе просит определение арбитражного суда от 13.10.2021 и постановление апелляционного суда от 17.01.2022 в части отказа в удовлетворении требований отменить, направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

В обоснование кассационной жалобы ООО «Газпромнефть-СМ» указывает на то, что у судов двух инстанций отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленных требований. Наличие у ответчиков неисполненных обязанностей в части защиты и возврата в конкурсную массу залогового имущества, а также противоправность их поведения и вина в неисполнении обязанностей в указанной части установлены судами двух инстанций. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что факт наличия убытков подтвержден, возможность возврата в конкурсную массу залогового имущества в натуре либо в виде возврата его стоимости утрачена, в том числе по мотиву пропуска срока исковой давности. В связи с чем кассатор полагает, что отказ во взыскании убытков за неправомерное бездействие арбитражных управляющих в указанной части носит необоснованный характер, а выводы суда о реализации залогового имущества третьему лицу – документально не подтверждены и противоречат иным имеющимся в материалах обособленного спора доказательствам.

Кроме того, по мнению кассатора, суды пришли к неправильному выводу об отказе в признании незаконным бездействия финансового управляющего ФИО4, выразившегося в неоспаривании цепочки сделок, направленных на вывод недвижимого имущества из конкурсной массы должника. Сам по себе факт обращения Емелина П С. с пропуском срока исковой давности в суд с заявлением об оспаривании цепочки сделок по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), то есть с неверной правовой квалификацией спорных сделок, являющихся недействительными по иным основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ, пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), не снимает с него ответственности за неправомерное бездействие по их неоспариванию в период, когда срок на защиту нарушенного права в судебном порядке еще не истек. В результате незаконного бездействия финансового управляющего ФИО4 утрачена возможность пополнения конкурсной массы должника путем возврата недвижимого имущества в натуре от конечных недобросоветсных приобретателей, аффилированных по отношению к должнику. В связи с этим стоимость неправомерно отчужденного недвижимого имущества в размере 63 552 000 руб. является убытками, которые подлежат возмещению виновными лицами - арбитражными управляющими. Реализация с торгов дебиторской задолженности с торгов по цене 635 520 руб. (1 % от общей суммы дебиторской задолженности), также подтверждает необоснованность выводов судов об отсутствии оснований для взыскания с арбитражных управляющих убытков.

К материалам дела представлено определение Арбитражного суда Алтайского края от 20.04.2022 по настоящему делу, которое приобщено судом округа к материалам обособленного спора в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ООО «Газпромнефть-СМ» поддержал свои доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Как предусмотрено частью 1 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Таким образом, по общему правилу суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части отказа в признании незаконными бездействия арбитражного управляющего ФИО4, выразившегося в непринятии мер по защите недвижимого имущества должника и в неоспаривании цепочки сделок по выводу активов должника, а также в отказе во взыскании с арбитражных управляющих убытков.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах в обжалуемой части, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа считает их подлежащими отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы заявителя, кредиторов и должника. Арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности, исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

На основании пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, то есть задачей арбитражного управляющего является обеспечение правовыми средствами справедливого баланса интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, достижение целей процедуры банкротства.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Указанная ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно статьям 15, 1064 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности в виде убытков являются: противоправный характер поведения лица, причинившего убытки; наличие убытков и их размер; вина причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий (пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из материалов дела, до начала процедуры банкротства должнику принадлежало 13 дорогостоящих объектов недвижимости, которые по цепочке сделок отчуждены в пользу аффлированных лиц. По мнению судов, именно арбитражный управляющий ФИО3, действуя в интересах кредиторов, должен был истребовать документы, на основании которых осуществлена передача объектов недвижимости, оспорить указанные сделки и вернуть имущество в конкурсную массу должника в натуре в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов. Непринятие своевременных мер по оспариванию цепочки недействительных сделок, привело к невозможности возврата имущества в конкурсную массу, а дебиторская задолженность, представляющая собой рыночную стоимость утраченного недвижимого имущества общей стоимостью 63 552 000 руб., реализована с торгов посредством публичного предложения всего за 635 520 руб. Указанные обстоятельства послужили основанием для признания незаконным бездействий арбитражного управляющего ФИО3 по неоспариванию цепочки недействительных сделок должника.

Вместе с тем кассатор указывает на то, что окончательно утрачена возможность возврата в конкурсную массу должника спорной недвижимости в связи с неправомерным бездействием следующего арбитражного управляющего – ФИО4, в период исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника которого истек срок исковой давности для оспаривания цепочки сделок, что в итоге послужило основанием для отказа в удовлетворении его заявления о признании их недействительными (определение суда от 01.02.2021). В связи с чем отказ судов в признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО4 в указанной части кассатор считает неправомерным.

Помимо этого, судами признано незаконным бездействие арбитражных управляющих в связи с непринятием мер по защите и возврату в конкурсную массу должника движимого имущества, находящегося в залоге у ООО «Газпромнефть-СМ», поскольку, несмотря на имеющиеся в материалах дела противоречивые доказательства относительно его судьбы, ими не установлено действительное его местонахождение, факт реализации должником документально не подтвержден, вопрос поступления денежных средств от третьих лиц не исследовался. В связи с этим требования ООО «Газпромнефть-СМ», вытекающие из договора поставки с ФИО2 определением суда от 23.06.2017 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 8 058 184,96 руб. основной задолженности, но признаны обеспеченными залогом имущества должника только в части на сумму 37 631,81 руб., ввиду отсутствия всего объема залогового имущества в натуре у должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя заявленные требования, в полном объеме отказали во взыскании с арбитражных управляющих убытков, поскольку в части утраты залогового имущества исходили из факта его реализации должником третьим лицам, а в отношении вывода должником активов в виде 13 объектов недвижимого имущества – из отсутствия оснований для его возврата в конкурсную массу в натуре и ее пополнении за счет реализации дебиторской задолженности, представляющей собой его рыночную стоимость.

Между тем судами не учтено следующее.

Управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, он вправе по своей инициативе подавать в суд заявления о признании сделок недействительными, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника (пункт 1 статьи 61.9, пункт 2 статьи 61.20, пункты 2 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Обязанность действовать добросовестно является универсальным гражданско-правовым принципом, получившим свое отражение в нормах действующего права (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 6, статья 10 ГК РФ). Применительно к деятельности арбитражного управляющего названный общий принцип ретранслирован в пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве в качестве специальной нормы.

Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы и поиску имущества должника (в частности, с использованием механизмов оспаривания сделок должника, взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,), планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

Учитывая существование объективно обусловленной повышенной конфликтности между заинтересованными лицами в отношениях, связанных с институтом банкротства, возложение на арбитражного управляющего соответствующей обязанности в числе прочего означает, что он как профессиональный антикризисный менеджер в ситуации неопределенности правового регулирования должен действовать исходя из баланса объективно противопоставленных интересов вовлеченных в процесс несостоятельности лиц с учетом заложенных в действующих нормах права ценностных ориентиров, предопределяющих цели законодательного регулирования.

Именно с этой позиции суд в дальнейшем должен оценивать поведение управляющего при поступлении соответствующей жалобы на его действия (бездействие).

Сказанное согласуется с позициями, приведенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2016 № 306-ЭС16-4837, от 11.07.2019 № 310-ЭС18-17700(2).

Стандарт поведения арбитражного управляющего описан в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с указанной моделью действий разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Главным критерием выступает согласованность действий управляющего с основной целью банкротства, заключающейся в максимальном эффекте при удовлетворении требований кредиторов должника.

По обстоятельствам настоящего спора уважительность длительного бездействия арбитражного управляющим ФИО4 по неоспариванию цепочки недействительных сделок должника последним не доказана. Именно в период исполнения им обязанностей финансового управляющего имуществом должника срок исковой давности для их оспаривания истек, что подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 01.02.2021, которым отказано в признании сделок недействительными, в том числе по причине пропуска срока исковой давности.

В рамках этого обособленного спора финансовый управляющий ФИО4 оспаривал цепочку недействительных сделок по ничтожным основаниям (статьям 10, 170 ГК РФ). При этом механизм вывода активов должника выглядел следующим образом: по договору дарения должник (мать) дарит ФИО6 (сын) 13 объектов недвижимого имущества, после этого ФИО6 передает его в качестве вклада в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью «ТД Атлант» (ИНН 

<

***>), затем в ходе реорганизации указанного общества в форме выделения недвижимое имущество переходит к обществу с ограниченной ответственностью «Автокар» (ИНН 

<

***>), в котором мажоритарным участником и директором является ФИО7, которая продает имущество своей матери – ФИО8.

Заявляя указанные требования, финансовый управляющий ФИО4 исходил из фактической аффилированности указанных лиц, приводя доводы об их родственных и семейных отношениях, трудоустройстве у ФИО2, общности представителей и ликвидаторов, реализации имущества конечному приобретателю по заниженной стоимости, что может свидетельствовать о его недобросовестности (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.09.2008 № 6132/08, пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).

При этом судами установлено, что срок исковой давности для оспаривания цепочки недействительных сделок начал течь с 20.02.2017, когда арбитражный управляющий ФИО3 получил из регистрирующего органа полный пакет документов на спорные объекты недвижимого имущества. Поскольку ФИО4 утвержден финансовым управляющим имуществом должника 15.05.2018, а в суд с заявлением об оспаривании цепочки сделок обратился только 07.09.2020, то срок исковой давности истек в период исполнения им обязанностей и осуществления действий по формированию конкурсной массы должника.

Действуя разумно и добросовестно, арбитражный управляющий ФИО4, утвержденный при введении процедуры, должен оперативно запросить всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11).

Как профессиональный участник процедуры банкротства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Следовательно, если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом закон не позволяет суду отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В таком случае суд обязан определить размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

Вместе с тем из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что в них устанавливались обстоятельства, оправдывающие бездействие арбитражного управляющего ФИО4 по несвоевременному оспариванию цепочки сделок. Следовательно, отказ в удовлетворении жалобы кредитора на незаконное бездействие финансового управляющего ФИО4 в этой части носит необоснованный характер и является преждевременным.

Для отказа в удовлетворении требования о взыскании с арбитражных управляющих  убытков суды должны были установить отсутствие противоправности в их действиях (бездействии).

Напротив, установив незаконное бездействие арбитражных управляющих по неоспариванию сделок должника по выводу активов и неосуществлению действий по поиску движимого имущества, суды немотивированно отказали во взыскании с них убытков, делая взаимоисключающие и противоречивые выводы об отсутствии оснований для его возврата в конкурсную массу и утрате фактически по вине самого должника, а не в связи с ненадлежащим исполнением арбитражными управляющими своих обязанностей.

При этом указание судов на пополнение конкурсной массу за счет реализации с торгов дебиторской задолженности по цене 635 520 руб. (1% от общей суммы дебиторской задолженности), не исключает возможность взыскания убытков с арбитражных управляющих, поскольку в случае доказанной возможности поступления в конкурсную массу имущества в натуре цена его реализации могла быть значительно выше, так как не исключена его продажа по рыночной стоимости.

Таким образом, судебной оценке подлежала деятельность ФИО3 и ФИО4 с момента потенциальной или реальной осведомленности каждого из них о заключении цепочки спорных сделок до истечения срока исковой давности. Для определения даты их осведомленности суду следует установить, в связи с какими обстоятельствами арбитражный управляющий имел (должен был иметь) основания для оспаривания сделок. Однако, эти обстоятельства судами не установлены.

Кроме того, суду необходимо оценить действия каждого арбитражного управляющего на предмет наличия состава для взыскания убытков. То есть имели ли ФИО3 и ФИО4 возможность своевременно оспорить цепочку сделок и вернуть в конкурсную массу должника имущество в натуре, однако, без объективных на то препятствий не предприняли со своей стороны всех разумных и достаточных мер для этого.

В то же время в зависимости от определения даты осведомленности о заключении спорных сделок не исключена ситуация, когда к моменту утверждения арбитражным управляющим ФИО4 с учетом разумного срока, необходимого для ознакомления с имеющимися документами, у него уже отсутствовала реальная возможность своевременно оспорить цепочку сделок и вернуть в конкурсную массу недвижимое имущество. При таких обстоятельствах в действиях ФИО4 может отсутствовать признак противоправности и, как следствие, основания для привлечения его к ответственности.

Вопреки доводам арбитражных управляющих, отсутствие судебного акта о недействительности сделок не препятствует суду в данном деле оценить доводы банка о судебной перспективе оспаривания сделок при условии соблюдения срока исковой давности. При этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания цепочки сделок недействительными (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 и от 07.04.2022 № 305-ЭС16-16302(5)).

Указанные обстоятельства оставлены судами без внимания, однако они имеют существенное значение для правильного и всестороннего рассмотрения настоящего обособленного спора.

Поскольку для рассмотрения обоснованности заявления кредитора в части признания незаконным бездействия ФИО4 по неоспариванию цепочки недействительных сделок должника и требования о взыскании с арбитражных управляющих убытков необходима оценка доказательств, установление фактических обстоятельств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определение и постановление на основании части 1 статьи 288 АПК РФ в обжалуемой части подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в указанной части в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть указанные замечания, оценить бездействие арбитражного управляющего ФИО4 по неоспариванию цепочки сделок должника на предмет противоправности, возможность привлечения арбитражных управляющих к гражданско-правовой ответственности за незаконное бездействие в виде возмещения убытков, учесть все доводы и возражения сторон, представленные в материалы дела доказательства, определить наличие или отсутствие совокупности условий для взыскания убытков по заявленным основаниям, установить момент субъективной осведомленности каждого арбитражного управляющего о наличии оснований для оспаривания цепочки сделок по выводу активов в пользу аффилированных лиц применительно к приведенным выше разъяснениям для целей исчисления срока исковой давности, оценить перспективы возврата в конкурсную массу должника движимого (залогового) и недвижимого имущества в натуре и определить в результате чьих неправомерных действий такая возможность была окончательно утрачена, установить размер убытков, причиненных арбитражными управляющими в связи с допущенным неправомерным бездействием и степень вины каждого арбитражного управляющего, после чего при правильном применении норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 13.10.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по делу № А03-20281/2016 в обжалуемой части отменить. В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                            Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                          Н.Б. Глотов

 

ФИО1