СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4279/2021(2,3)-АК

Дело № А60-6361/2020

14 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцев М.А.,

судей   Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца АО «ГалоПолимер Пермь» - ФИО2, паспорт, доверенность от 31.12.2021, ФИО3, паспорт, доверенность от 31.12.2021;

ответчика ФИО5 лично, паспорт; его представителя ФИО4, паспорт, удостоверение, доверенность от 15.12.2021;

ответчика ФИО5 лично, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ответчиков ФИО5, ФИО5

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 07 декабря 2021 года

по делу №А60-6361/2020

по заявлению АО «ГалоПолимер Пермь» к ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО5, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по денежным обязательствам должника, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: арбитражный управляющий ФИО8,

установил:

АО «ГалоПолимер Пермь» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере непогашенных в деле о банкротстве ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» (далее – ООО «УПХО», должник) обязательств в сумме 6 151 775,85 руб. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2021 (резолютивная часть от 30.11.2021) заявление АО «ГалоПолимер Пермь» о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено. С ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО5 в пользу АО «ГалоПолимер Пермь» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» взыскано 6 151 775,85 руб., а также 53 759 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым решением, ответчики ФИО5 и ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить решение суда полностью, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявители в жалобах высказывают единое мнение об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности. Указывают на отсутствие обязательств у общества, возникших после истечения месячного срока на подачу заявления о банкротстве. Кроме того, такая обязанность у них не возникла. Также отсутствуют основания для применения положений пункта 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ, поскольку вменяемые действия имели место до 28.06.2017, до вступления указанной нормы в силу. Ликвидация общества не имеет к ним никакого отношения, поскольку была произведена в период руководства последующих руководителя и участника общества. Ответственность за их действия (бездействия) не может быть возложена на заявителей жалоб. Также полагают, что заявленный и взысканный размер субсидиарной ответственности подлежит снижению, поскольку истец удержал имущество ООО «УПХО» на сумму 1 441 536,26 руб. Оспаривают выводы суда о возложении на них обязанности по передаче документации и последствий их непередачи в виде невозможности формирования конкурсной массы и оспаривания сделок

ФИО5 в жалобе также указывает, что им не было совершено действий по выводу и присвоению денежных средств из общества в адрес ООО «Эталон» и ООО «Регион трейдинг», поскольку указанные общества являлись контрагентами ООО «УПХО» и взаимоотношения строились на договорных отношениях по гуммированию железнодорожных цистерн. Относительно АО «ГалоПолимерПермь» отмечает, что авансовый платеж в сумме 5 000 000 руб. был расходован на изготовление цистерн, оплату работникам и транспортные расходы.

ФИО5 в жалобе приводит доводы об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица, поскольку он являлся коммерческим директором, тогда как генеральным директором являлся ФИО5 и именно он отвечал за оперативное руководство административно-хозяйственной деятельностью общества, принимал управленческие решения, контролировал выполнение договоров осуществлял взаимодействие с контрагентами на стадии подписания договоров, так и на стадии рассмотрения коммерческого предложения. Относительно переписки указывает, что она велась с истцом по условиям мирового соглашения, а не как лицом, которое кого-то где-то контролирует.

От истца поступил отзыв, в котором возражает против доводов апелляционных жалоб.

В приобщении отзыва апелляционным судом отказано, поскольку отсутствуют доказательства его направления лицам, участвующим в деле.

Ответчики и представитель в судебном заседании апелляционного суда на доводах жалобы настаивали.

Представители истца возражали против доводов жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобы не представили, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между между АО «ГалоПолимер Пермь» (кредитор, заказчик) и ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» (должник, исполнитель) заключен договор подряда от 13.07.2016 №21/2016 (далее - оговор), по условиям которого исполнитель обязуется выполнить заказчику комплекс работ по гуммированию внутренней поверхности котла цистерны модели №15-1230 для перевозки концентрированной соляной кислоты 38 %, а заказчик обязался принять и оплатить эти работы.

Также между сторонами заключено дополнительное соглашение к договору от 09.09.2016 №3, по условиям которого стоимость гуммирования 26 цистерн, с учетом пункта 3.1 договора №21/2016, приложения №1, составляет 22 412 000,00 руб.

В счет исполнения принятых на себя обязательств по договору кредитор перечислил должнику денежные средства, о чем имеются платежные поручения №03749 от 02.08.2016, №04661 от 15.09.2016.

В связи с неисполнением должником принятых на себя обязательства по договору от 13.07.2016 №21/2016, с учетом дополнительных соглашений надлежащим образом; нарушением согласованных между сторонами договора сроков для выполнения работ по гуммированию цистерн (построчные номера 1230-60196, 1230-60198), АО «ГалоПолимер Пермь» заявило должнику отказ от исполнения договора, а также предъявило требование о возврате денежных средств в размере 5 000 000,00 руб. на основании пп. «а» п. 4.4 договора, ст. ст. 450.1, 715 ГК РФ, о чем фактически 14.10.2016 направило уведомление, которое получено должником 14.10.2016 (электронная почта), а также 16.11.2016 (почтовая связь).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения АО «ГалоПолимер Пермь» в арбитражный суд Пермского края о взыскании неосновательного обогащения в размере 5 000 000,00 руб., неустойки в размере 1 108 166,00 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 366,12 руб., с начислением процентов до дня полной уплаты суммы неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2017 по делу №А50-28475/2016, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Ссылаясь на то, что размер неисполненных ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» перед АО «Галополимер Пермь» денежных обязательств превысил 300 000 руб., просрочка исполнения обязательств составила более трех месяцев с момента их возникновения, АО «ГалоПолимер Пермь» 21.03.2019 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» несостоятельным (банкротом), которое определением от 27.03.2019 принято судом, возбуждено производству по делу №А60-15675/2019. Основанием для предъявления заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) явилась задолженность, установленная решением Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2017 по делу №А50-28475/2016.

В рамках исполнительного производства с расчетного счета ООО «УПХО» банк перечислил на расчетный счет АО «ГалоПолимер Пермь» денежные средства в размере 11 304,27 руб. на основании платежных ордеров от 23.10.2017 №919500, от 23.10.2017 №919689, от 31.10.2017 №922762, от 07.11.2017 №924503, от 24.11.2017 №930612, в оставшейся части решение суда в сумме 6 151 775,85 руб. должником не исполнено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2019, по делу №А60-15675/2019 в отношении должника ООО «УПХО» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО8.

Этим же определением требования АО «Галополимер Пермь» в размере 6 151 775,85 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «УПХО».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2019 по делу №А60-15675/2019 в условиях отсутствия у суда доказательств наличия у должника имущества для дальнейшего осуществления мероприятий банкротства и отсутствия сведений о готовности кредитора несения расходов по делу о банкротстве, производство по делу о банкротстве прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

10.02.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило настоящее заявление АО «Галополимер Пермь» о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере непогашенных в деле о банкротстве ООО «УПХО» обязательств в сумме 6 151 775,85 руб.

В качестве основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности истцом заявлены бездействие по необращению в суд с заявлением должника; сокрытие и непередача бухгалтерской и иной документации; неправомерные действия, выразившиеся в непогашении кредиторской задолженности и намеренной ликвидации общества с целью не погашения имеющейся задолженности, правовые нормы статей 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Закона о банкротстве. 

Рассмотрев заявление АО «Галополимер Пермь» в общеисковом порядке, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения К.В.СБ., ФИО7, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего. 

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом; по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «УПХО» определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2019 по делу №А60-15675/2019 прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, судом правомерно настоящее заявление рассмотрено в общеисковом порядке.

В соответствии с п. 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве). Форма и содержание названного заявления должны соответствовать требованиям, предусмотренным пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве и статьей 225.13 АПК РФ. Оно оплачивается государственной пошлиной в размере, определенном по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из суммы, предъявленной к взысканию в интересах подавшего иск кредитора.

На основании п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указано заявителем, контролирующими должника лицами являются:

ФИО6 (Ответчик-1):

- в период с 06.06.2018 года по настоящее время - генеральный директор ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» (единоличный исполнительный орган).

ФИО7 (Ответчик-2):

- в период с 15.03.2018 года по 05.06.2018 года - участник ООО «УПХО» (доля 50%);

- в период с 06.06.2018 года по настоящее время - участник ООО «УПХО» (доля 100%);

ФИО5 (Ответчик-3):

- в период с 27.02.2013 года по 04.02.2018 года - участник ООО «УПХО» (доля 50%);

- в период с 05.02.2018 года по 14.03.2018 года - участник ООО «УПХО» (доля 100%);

- в период с 15.03.2018 года по 05.06.2018 года - участник ООО «УПХО» (доля 50%);

- в период с 05.02.2018 по настоящее время, поскольку осуществляет реальный контроль за деятельностью компании, ссылаясь на представленную в материалы дела переписку.

ФИО5 (Ответчик-4) являлся контролирующим должника лицом:

- в период с 27.02.2013 года по 04.02.2018 года - участник ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» (доля 50%);

- в период с 27.02.2013 года по 05.06.2018 года - генеральный директор ООО «УПХО» (единоличный исполнительный орган).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В качестве одного из оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности истец указывает неисполнение обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона №266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ.

Между тем, в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Следовательно, поскольку обстоятельства, в связи с которыми истец заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в части не исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «УПХО» несостоятельным (банкротом), имели место до вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, то в данной части спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве, и процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом №266-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и(или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Исходя из доводов истца, ссылаясь на решение Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-28475/2016 от 22.05.2017, ООО «УПХО» должно было вернуть авансовый платеж в сумме 5 000 000,00 руб. не позднее 28.11.2016 (10 дней с момента получения уведомления об отказе от договора).

Соответственно, признаки банкротства, после наступления, которых ООО «УПХО» обязано было обратиться в суд с заявлением о признании себя банкротом, возникли 29.11.2016, следовательно, тридцатидневный срок, установленный ст. 9 Закона о банкротстве, истек не позднее 30.12.2016.

Поскольку период заключения договора подряда от 13.07.2016 №21/2016 (в том числе дополнительного соглашения к договору от 09.09.2016 №3) с истцом и их неисполнение приходится на период осуществления полномочий генерального директора ФИО5 (Ответчик-4), а также участников общества должника: ФИО5 (Ответчик-4) и ФИО5 (Ответчик-3), истец полагает, что соответствующая обязанность возникла у ФИО10 с 29.11.2016.

Оценив приведенные истцом обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности, следовательно, осведомленности руководителя и участников должника о наличии у должника признаков недостаточности имущества, а впоследствии и неплатежеспособности и (во исполнение обязанности предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «УПХО» несостоятельным (банкротом), однако, указанных действий со стороны ФИО5 (Ответчик-4) и ФИО5 (Ответчик-3) произведено не было.

Истцом также указано, что руководитель должника не только не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом и не предпринимал меры по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, погашению требований кредиторов, а предпринял действия для уклонения обязанности рассчитаться с кредиторской задолженностью общества, выразившиеся в принятии участниками ООО «УПХО» решения о смене единоличного исполнительного органа - генерального директора - ФИО5 (Ответчик-4) на ФИО6 (Ответчик-1), начиная с 06.06.2018; принятии ФИО5 решения о выходе из состава участников ООО «УПХО», и передачи 04.02.2018 доли в уставном капитале в размере 50%  ФИО5 (Ответчик-3); принятии ФИО5 решения о выходе из состава участников ООО «УПХО» и передачи долей в уставном капитале в размере по 50% ФИО7 (Ответчик-2) 15.03.2018 и 05.06.2018.

По мнению истца, указанные действия свидетельствуют о недобросовестности ответчиков, поскольку настоящий директор общества-должника, очевидно, обладает признаками «номинального» органа юридического лица, соответственно, имеются предусмотренные п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности. При этом вышеуказанные действия привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего в рамках дела о банкротстве ООО «УПХО», настоящего дела не установлено, истцом не доказано.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с необращением с заявлением должника в срок не позднее 30.12.2016. 

Поскольку обязательства ООО «УПХО» возникли ранее указанной даты, а размер субсидиарной ответственности лиц, привлекаемых по соответствующему основанию к субсидиарной ответственности, равен совокупному размеру обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для удовлетворения требований истца в указанной части.

Также истец в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ссылался на нормы ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по передаче необходимой бухгалтерской и иной документации должника. 

Учитывая, что обстоятельства, в связи с которыми истец заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в части неисполнения обязанности по передаче временному управляющему документации, отражающей экономическую деятельность должника, имели место после вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, в данной части спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве и соответствующих процессуальных норм.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Пунктом 12 названной статьи установлено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53  в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов банкротного дела №А60-15675/2019, определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.10.2019 суд обязал ФИО6 (Ответчик-1) передать документы (имущество) арбитражному управляющему (согласно перечню).

При рассмотрении указанного обособленного спора судом было установлено, что должник в пояснительной записке сослался на отсутствие у него запрашиваемых документов.

В настоящем деле ответчики ФИО5 и ФИО5 против заявленных требований возражали, указали на невозможность определения даты объективного банкротства (соответственно, нет возможности определить дату, в которую истек срок для подачи соответствующего заявления в арбитражный суд со стороны руководителя общества или его участника), также указали, что все необходимые документы (учредительные, бухгалтерские, финансовые) были переданы ФИО5 новому директору ФИО6 по акту приема-передачи от 05.06.2018 №1, составленному ФИО5 и ФИО6 в связи со сменой генерального директора ООО «УПХО».

В рамках дела была проведена судебная почерковедческая экспертиза, по результатам которой экспертом сделан вывод, что подпись ФИО6, выполненная на акте приемки-передачи документов от 05.06.2018 №1, исполнена не ФИО6, а иным лицом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что уставные документы, бухгалтерская, иная финансовая и хозяйственная документация от ФИО5 и ФИО5 в адрес ФИО6 и ФИО7 не передавались.

Кроме того, истец полагает, что действия ответчиков были явно направлены на создание условий, которые впоследствии привели к невозможности исполнения должником ООО «УПХО» своих обязательств перед кредиторами.  

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Вопреки выводам суда первой инстанции и доводам истца, представленные в материалы дела документы, не позволяют суду апелляционной инстанции сделать вывод о наличии имущества либо имущественных прав должника, каких-либо иных активов у должника на момент формирования кредиторского требования, и соответственно, об отсутствии доказательств, что именно действия ответчиков не позволили сформировать в полном объеме конкурсную массу и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Истец, предъявляя требование о привлечении указанных выше лиц к субсидиарной ответственности, не указал конкретные обстоятельства, подтверждающие наличие условий для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности; не представил в суд доказательств, свидетельствующих о наличии данных условий.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что в период подозрительности, установленной статьей 61.2 Закона о банкротстве, были совершены какие-либо сделки, направленные на уменьшение конкурсной массы должника и нарушение прав кредиторов.

Относительно расходования авансового платежа в размере 5000000 руб. апеллянтами даны соответствующие разъяснения, из которых следует, что денежные средства были израсходованы на производство (обработку) 4-х цистерн. Фактические обстоятельства взаимоотношений между ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» и АО «ГалоПолимерПермь» были установлены арбитражным судом и подробно описаны в решении Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2017 по делу №А50-28475/2016.

Изучив установленные в рамках дела №А50-28475/2016 обстоятельства суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в действиях контролирующих ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» лиц отсутствовал противоправный умысел на присвоение денежных средств истца. Обстоятельств, свидетельствующих о последующем выводе денежных средств в пользу контролирующих ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» лиц судом апелляционной инстанции также не установлено.

Причинно-следственная связь между невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника и действиями (бездействием) ответчиков, как и невозможность формирования конкурсной массы ООО «УПХО», апелляционным судом не установлены.

При совокупности изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что факты невозможности погашения требований АО «ГалополимерПермь» к ООО «УПХО» вследствие действий и (или) бездействия ответчиков, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия руководителя должника, либо совершения ими убыточных сделок, не доказаны.

Истец указывает на недобросовестное и неразумное поведение ответчика, выразившееся в намеренной ликвидации общества с целью не погашения имеющейся задолженности.

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Как установлено пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно требованиям, изложенным в пункте 7 статьи 22 Закона №129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.

Согласно пункту 8 статьи 22 Закона №129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Из совокупности приведенных норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пункта 4 статьи 21.1 указанного Закона, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 указанного Закона.

Из материалов дела следует, что истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ.

В свою очередь, имеющиеся у юридического лица непогашенные обязательства, о наличии которых в установленном порядке заявлено не было, не препятствует завершению процедуры исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.09.2016 №1971-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО9 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению общества из реестра истцом в материалы дела также не представлено.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставят в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий исполнительного органа на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, как установлено судом апелляционной инстанции каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено, в связи с чем в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В частности, единоличный исполнительный орган, обязан возместить обществу убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием).

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 №12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.  

Как следует из материалов дела, 21.10.2019 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица ввиду непредставлении обществом в течение последних 12 месяцев документов отчетности.

05.02.2020 ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «УПХО» в связи с исключением указанного юридического лица из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Как следует из материалов дела, ООО «УПХО» решение о ликвидации обществом не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 №129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Кроме того истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «УПХО» из реестра.

В этой связи не усматривается причинно-следственной связи между действиями ответчиков, обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником, и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчиков в субсидиарном порядке.

В отношении ответчиков ФИО6, ФИО7 апелляционный суд также не усматривает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УПХО» в связи с вышеизложенным.

С учетом вышеизложенного, решение Арбитражного суда Свердловской области подлежит отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению судом норм материального права (пункты 3 и 4 части 1, часть 2 статьи 270 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции принимает по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УПХО». 

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 07 декабря 2021 года по делу №А60-6361/2020 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявления АО «ГалоПолимер Пермь» о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уральское предприятие химстойкого оборудования» отказать.

Взыскать с АО «ГалоПолимер Пермь» в пользу ФИО5 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с АО «ГалоПолимер Пермь» в пользу ФИО5 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

 

О.Н. Чепурченко