АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-3879/2012

21 апреля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.04.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.04.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителя

от ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 28.02.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО3

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2022  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 

по делу № А11-3879/2012

 

по заявлению ФИО1

о признании недействительными торгов по реализации имущества 

индивидуального предпринимателя ФИО4,

заключенного по их результатам договора купли-продажи (купчей)

и о переводе на нее прав и обязанностей покупателя по договору,

 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

общество с ограниченной ответственностью «Пром Строй»,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – Предприниматель) в Арбитражный суд Владимирской области из Киржачского районного суда Владимирской области по подведомственности передано заявление ФИО1 о признании недействительными торгов по продаже имущества должника – 44/100 долей в праве собственности на объект незавершенного строительства – нежилое строение общей площадью 427,7 квадратного метра и на расположенный под ним земельный участок общей площадью 1014 квадратных метров и договора купли-продажи (купчей) доли в праве общей собственности на земельный участок с долей объекта незавершенного строительства от 29.08.2019, заключенного по результатам торгов ФИО4 в лице конкурсного управляющего ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель).

При рассмотрении спора в арбитражном суде ФИО1 уточнила заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дополнив его требованием о переводе на нее прав и обязанностей покупателя – ФИО3 по договору купли-продажи (купчей) доли в праве общей собственности на земельный участок с долей объекта незавершенного строительства от 29.08.2019.

Заявление ФИО1 мотивировано проведением торгов по продаже имущества должника с грубыми нарушениями законодательства и несоблюдением ее преимущественного права покупки доли в праве собственности на имущество, являющееся общей долевой собственностью супругов ФИО4 и ФИО1

Суд первой инстанции определением от 21.09.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023, удовлетворил заявление частично: перевел на ФИО4 права и обязанности покупателя по заключенному должником и ФИО3 договору купли-продажи (купчей) доли в праве общей собственности на земельный участок с долей объекта незавершенного строительства от 29.08.2019; определил перечислить ФИО3 денежные средства в возмещение уплаченной ею стоимости приобретенного имущества и понесенных при покупке расходов; отказал в удовлетворении остальной части требований.

Не согласившись с принятыми судебными актами в части удовлетворенных требований, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 22.10.2021 и постановление от 23.12.2021 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на одновременное изменение ФИО1 в качестве уточнения заявления предмета и основания требований, что недопустимо. Так, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с новым требованием о переводе на нее прав и обязанностей покупателя имущества по прошествии более двух лет после подачи заявления о признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи. Требования об оспаривании договора купли-продажи и о переводе по нему на заявителя прав и обязанностей покупателя являются взаимоисключающими. Отказ в признании торгов и заключенного по их итогам договора купли-продажи недействительными влечет и отказ в удовлетворении требования о переводе на истца прав и обязанностей покупателя.

Кроме того, заявитель считает, что требование о переводе на ФИО1 прав и обязанностей покупателя подлежало рассмотрению в порядке искового производства, поскольку право собственности на имущество должника перешло к ФИО3, которая, как и ФИО1, не является участником дела о банкротстве. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не содержит норм о применении правил преимущественного права покупки имущества в рамках дела о банкротстве, за исключением сельскохозяйственных организаций.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на пропуске ФИО1 трехмесячного срока исковой давности для обращения с требованием о переводе на нее прав и обязанностей покупателя. Как полагает заявитель, начало течения такого срока следует исчислять с даты, когда ФИО1 узнала о заключении договора купли-продажи долей в праве общей собственности на нежилое строение и земельный участок, а именно с 12.09.2019, в то время как с требованием о переводе на нее прав и обязанностей покупателя ФИО1 обратилась в декабре 2021 года, то есть с нарушением предусмотренного пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации срока, который является пресекательным. При этом ФИО3 указывает на нарушение ФИО1 также предусмотренного названной статьей срока оплаты выкупной стоимости имущества и на непринятие ею необходимых мер по отслеживанию направленного конкурсному управляющему почтового отправления с вложением согласия на использование права преимущественной покупки имущества должника.

По мнению заявителя, суды необоснованно применили не подлежащие применению к спорным правоотношениям правовые позиции, изложенные в пункте 8 Обзора судебной практики № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020 (далее – Обзор № 3(2020)), распространяющиеся лишь на процедуры банкротства, возбужденные после 01.10.2015. Кроме того, указанный Обзор утвержден позднее возникновения рассматриваемого спора, то есть не мог быть применен при его разрешении.

Представитель ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов в обжалованной части.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Владимирской области определением от 21.05.2012 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Предпринимателя; определением от 26.06.2012 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 13.03.2013 признал Предпринимателя несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий ФИО5 в числе прочего включил в конкурсную массу должника принадлежащее ему имущество, обремененное залогом в пользу ФИО6: 44/100 долей в праве собственности на объект незавершенного строительства – нежилое строение общей площадью 427,7 квадратного метра и на расположенный под ним земельный участок общей площадью 1014 квадратных метров.

Конкурсный управляющий провел первые и повторные торги по продаже указанного имущества должника, а также торги в форме публичного предложения, которые признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок. В связи с этим конкурсный управляющий разместил в печатном издании и в Едином государственном реестре сведений о банкротстве сообщение о реализации имущества посредством заключения прямого договора купли-продажи по наибольшей цене предложения, но не менее начальной стоимости, предложенной залоговым кредитором (500 000 рублей), направив супруге должника ФИО1, являющейся собственником 56/100 долей в праве общей собственности на нежилое строение и расположенный под ним земельный участок, уведомление от 01.03.2019 с предложением воспользоваться преимущественным правом покупки. В письме от 17.03.2019 ФИО1 сообщила конкурсному управляющему о согласии воспользоваться преимущественным правом приобретения долей в праве собственности на общее имущество супругов.

Вместе с тем, не получив сообщение ФИО1, конкурсный управляющий реализовал имущество покупателю ФИО3, первой подавшей заявку на приобретение имущества, содержащую предложение о цене в размере 1 500 000 рублей. Конкурсный управляющий ФИО5, действующий от имени ФИО4 (продавец), и ФИО3 (покупатель) 29.08.2019 заключили договор купли-продажи (купчую) доли в праве общей собственности на земельный участок с долей объекта незавершенного строительства.

Посчитав, что продажа имущества должника проведена с грубыми нарушениями законодательства и несоблюдением ее преимущественного права покупки доли в праве общей собственности на имущество, ФИО1 обратилась в суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

Если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу (абзац второй пункта 2 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Специального регулирования преимущественного права покупки доли в праве общей собственности на нежилое помещение при обращении на нее взыскания в законодательстве не имеется, а вопрос о реализации преимущественного права покупки в иных ситуациях, связанных с банкротством (в частности, о цене, по которой покупатель может реализовать свое право), в Законе о банкротстве разрешен в пользу рыночной цены, определенной на торгах. Следовательно, для обеспечения реализации этого права конкурсный управляющий помимо опубликования информации о продаже имущества должника с указанием начальной цены продажи имущества должника, выставляемого на торги (либо продаваемого по прямому договору купли-продажи), должен также направить уведомление о продаже имущества должника лицам, отвечающим признакам покупателя, имеющего преимущественное право приобретения имущества. 

Реализация имущества должника с применением процедуры, предусмотренной Законом о банкротстве, не аннулирует специальных норм о преимущественном праве приобретения участником долевой собственности доли в праве собственности имущества, принадлежащей должнику. Использование такого права возможно, поскольку это отвечает задачам процедуры банкротства, то есть реализация права на преимущественное приобретение доли в праве общей долевой собственности возможна только после проведения торгов и по цене, не ниже сформировавшейся по итогам этих торгов. Каких-либо законных оснований для вывода о том, что при банкротстве должника его сособственник лишается преимущественного права покупки доли, не имеется.

Данный правовой подход сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2020 № 306-ЭС19-22343 и пункте 18 Обзора № 3 (2020).

В то же время в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Таким образом, вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, требование о переводе на супруга должника прав и обязанностей покупателя реализованной в деле о банкротстве доли в общем имуществе супругов, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника.

Суд округа отклонил довод заявителя жалобы о необоснованном применении судами при рассмотрении настоящего спора правовых позиций, изложенных в Обзоре № 3 (2020), поскольку обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации не являются нормативными актами, не регулируют общественные отношения, а лишь отражают и обобщают сложившийся правовой подход к разрешению споров и направлены на формирование единообразия правоприменения.

Проанализировав имеющиеся доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом недопустимости формального подхода к рассмотрению споров, неоднократных безуспешных попыток продажи спорного имущества на торгах, приняв во внимание, что ФИО1 является вторым собственником в праве общей долевой собственности на реализованное в рамках дела о банкротстве имущество ее супруга-должника и обладает преимущественным правом покупки и что супруга выразила желание приобрести это имущество и готовность оплатить его стоимость в размере, предложенной покупателем, внесла соответствующую сумму на депозитный счет арбитражного суда, суды первой и апелляционной инстанций признали выбранный заявителем способ защиты права в виде перевода на себя прав и обязанностей покупателя имущества должника соответствующим способу судебной защиты, при котором это право будет восстановлено.

Суды установили, что ФИО3 исполнила обязательство по оплате приобретенного имущества в размере 1 500 000 рублей и понесла расходы, связанные с нотариальными услугами и проведением государственной регистрации права собственности на имущество, в сумме 22 356 рублей 92 копеек; в возмещение покупателю оплаченной им стоимости приобретенной доли и понесенных расходов ФИО1, в свою очередь, внесла на депозитный счет арбитражного суда денежные средства в сумме 1 523 656 рублей 92 копеек.

При этом предусмотренный статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации срок оплаты ФИО1 выкупной стоимости имущества, на нарушение которого указывает податель кассационной жалобы, не имеет правового значения для рассматриваемой спорной ситуации.

Как установили судебные инстанции, письмо-ответ ФИО1 от 17.03.2019 на предложение воспользоваться преимущественным правом покупки спорного имущества было направлено по последнему известному адресу конкурсного управляющего 25.03.2019 посредством почтовой связи; почтовое отправление 16.05.2019 возвращено отправителю с отметкой отделения связи о невручении «по иным обстоятельствам» и 27.06.2019 вручено адресату.

В пункте 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

С учетом названной нормы суды признали конкурсного управляющего извещенным о намерении ФИО1 приобрести реализуемую в деле о банкротстве долю в праве общей долевой собственности на имущество, а ее преимущественное право покупки – нарушенным. Суд апелляционной инстанции справедливо отметил, что неполучение конкурсным управляющим почтового отправления не может быть вменено в вину ФИО1, не являвшейся участником дела о банкротстве и торгов по продаже имущества должника и не располагавшей всей необходимой информацией о порядке и условиях реализации спорного имущества.

Рассмотрев заявления ФИО3 и ФИО7 о применении сроков исковой давности, суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, пришел к заключению о соблюдении ФИО1 установленного пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации трехмесячного срока для перевода на нее прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи от 29.08.2019.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах первом и втором пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22), по смыслу пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат. В то же время по заявлению гражданина применительно к правилам статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации этот срок может быть восстановлен судом, если гражданин пропустил его по уважительным причинам.

В пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном случае судебные инстанции усмотрели наличие обстоятельств, свидетельствующих о перерыве течения срока исковой давности, установив, что ФИО1 обратилась в суд общей юрисдикции с первоначальными требованиями 30.09.2019, то есть в пределах трехмесячного срока с даты заключения 29.08.2019 договора купли-продажи с ФИО3

Суд апелляционной инстанции также учел, что производство по данному обособленному спору приостанавливалось на длительный срок и после возобновления арбитражным судом производства по спору ФИО1 незамедлительно подала заявление об уточнении заявленных требований в виде дополнения их требованием о переводе на нее прав и обязанностей покупателя.

При этом суды признали несостоятельным довод ФИО3 об одновременном изменении ФИО1 предмета и основания заявленных требований.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска.

Изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

По смыслу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования. В частности, суд не принимает изменения требования о признании сделки недействительной в связи с нарушениями, допущенными при ее заключении, на требование о расторжении договора со ссылкой на нарушения, которые были допущены при исполнении сделки.

Таким образом, исходя их приведенных норм права и разъяснений предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его; основанием иска – обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение требований к ответчику; изменением основания иска – изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. 

Между тем материально-правовое требование о переводе на ФИО1 прав и обязанностей покупателя мотивировано нарушением при реализации имущества в рамках дела о банкротстве ее прав, как собственника второй доли имущества должника. Дополнение ранее заявленных требований таким требованием в данном случае является изменением предмета заявления, но не его основания, которое осталось неизменным – порядок реализации спорного имущества должника и определения его покупателя.

Следовательно, в данной ситуации ФИО1, уточнив заявленные требования при рассмотрении спора в суде первой инстанции, не допустила одновременного изменения их предмета и основания.

Действительно, истец в случае перевода на него прав и обязанностей покупателя не имеет права на удовлетворение иска о признании сделки недействительной, поскольку гражданским законодательством предусмотрены иные последствия нарушения требований пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац четвертый пункта 14 Постановления № 10/22). Однако такой способ защиты права, как требование о переводе на заявителя прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи, является допустимым. Более того, суд отказал ФИО1 в удовлетворении требований о признании недействительными торгов по реализации имущества должника и заключенного по их результатам договора купли-продажи, что, вопреки позиции подателя кассационной жалобы, не влечет за собой отказа в переводе на заявителя прав и обязанностей покупателя.

При таких условиях суды пришли к правомерному выводу о наличии правовых оснований для перевода на ФИО1 прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи спорного имущества должника.

Иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход спора.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А11-3879/2012 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

 

Л.В. Кузнецова