СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9249/2018(4)-АК

Дело №А50-13698/2017

30 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 30 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мухаметдиновой Г.Н.,

судей          Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от заявителя жалобы - лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2: ФИО3, доверенность от 17.11.2020, паспорт; 

финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО5 на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 15.08.2019 по делу №А50-13698/2017, паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО6

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 07 декабря 2021 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании договора дарения земельных участков  от 24.03.2015 заключенных между должником и ФИО6 недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела №А50-13698/2017 

о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Новый уровень», 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2017 принято к производству заявление ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №5 по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган, налоговый орган) о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2017 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

Соответствующие сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризация долгов гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 23.09.2017, на официальном сайте Единого государственного реестра сведений о банкротстве – 04.09.2017.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 15.08.2019 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Публикация о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализация имущества гражданина размещена в газете «КоммерсантЪ» от 07.09.2019 №162.

В рамках названной процедуры банкротства 14.08.2020 финансовый управляющий должника ФИО5 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора дарения земельных участков от 24.03.2015, заключенного между должником и ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик) и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата конкурсную массу переданного по оспариваемой сделке имущества (шести земельных участков) (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований в части применения последствий недействительности сделки). В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий ссылается на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением арбитражного суда от 30.06.2021 к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Новый уровень» (далее – ООО «Новый уровень»). 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.12.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено; оспариваемый договор дарения от 24.03.2015 признан недействительной сделкой. Применены последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника земельные участки с кадастровыми номерами 59:24:0000000:2802, 59:24:3560101:0546, 59:24:3560101:0544, 59:24:3560101:0542, 59:24:3560101:1369, 59:24:3560101:1370.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО6 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также на неверное применение судом норм материального права. 

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на недоказанность необходимых условий для признания оспариваемой сделки – договора дарения от 24.03.2015 недействительной (ничтожной) на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Отмечает, что в материалы дела было представлено достаточно доказательств, свидетельствующих об осуществлении ФИО6 правомочий собственника спорных земельных участков, в частности,  изменение границ и площади земельных участков, разделение участков. Так, в материалы дела представлены ответы из ООО «Новый уровень», которое осуществляло кадастровые работы на спорных земельных участках, при этом, факт непредставления указанным обществом документов на бумажном носителе не опровергает того обстоятельства, что ФИО6 являлась заказчиком данных работ. Полагает доказанным, что именно ответчик нес расходы, связанные с оплатой проведенных ООО «Новый уровень» на спорных земельных участках кадастровых работ, равно как и наличия у него такой возможности. Считает, что судом первой инстанции необоснованно не была дана оценка представленным в материалы дела документам проверки, проводимой в отношении спорных земельных участков Управлением имущественных, земельных отношений и градостроительства Кунгурского района, в которой ФИО6 принимала участие. Не соглашается с выводом суда о том, что намерение продать в дальнейшем земельные участки является подтверждением согласованности действий сторон оспариваемой сделки в преддверии процедуры банкротства. Отмечает, что если исходить из того обстоятельства, что заявителю было известно о финансовом положении ФИО7, то земельные участки были реализованы задолго до возбуждения настоящего дела о банкротстве, вместе с тем, полагать, что принятые в дар участки значительной площадью  ФИО6, находящаяся в пенсионном возрасте, намеревалась использовать для ведения личного подсобного хозяйства еще более абсурдно. 

Указывает на то, что, заявляя о недействительности (ничтожности) сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что, по мнению апеллянта, свидетельствует об искусственном увеличении срока исковой давности по оспариваемой сделке, что недопустимо. Отмечает, что о заключении спорного договора дарения от 24.03.2015 и о необходимости его оспаривания было указано в первоначальном заявлении ФНС России о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом), таким образом, считает, что фактически с даты утверждения ФИО5 в качестве финансового управляющего должника ему должно было быть известно о существовании данного договора, при этом, последним не были направлены соответствующие запросы в регистрационные органы относительно выбывшего из собственности должника в период подозрительности имущества, тогда как законодатель связывает начало и течение сроков исковой давности, в том числе с разумными действиями управляющего в процедуре банкротства. Обращает внимание на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве финансовым управляющим была оспорена еще одна сделка, совершенная между теми же, что и в настоящем споре, лицами, в признании недействительной которой отказано, при этом, отклоняя ссылки управляющего на проведенную ранее в отношении что в отношении ИП ФИО7 налоговую проверку, суды двух инстанций указали на то, что решение налогового органа оспаривалось должником в судебном порядке и вступило в законную силу только 20.02.2016, то есть позднее заключения спорной сделки, тогда как применительно к рассматриваемой в рамках настоящего обособленного спора сделке данное обстоятельство было принято судом как обстоятельство, свидетельствующее о злоупотреблении сторонами своими правами. Таким образом, данный подход в диаметрально противоположной оценке одного и того же обстоятельства явно противоречит принципу единообразия судебной практики, что недопустимо. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2022 апелляционная жалоба ФИО6 принята к производству, дело назначено к судебному разбирательству под председательством судьи  Мартемьянова В.И. на 23.03.2022.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО5 поступил письменный отзыв, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В  связи с нахождением судьи Мартемьянова В.И. на момент рассмотрения апелляционной жалобы в очередном ежегодном отпуске на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена его замена на судью Мухаметдинову Г.Н., о чем вынесено соответствующее определение от 16.03.2022.

В судебном заседании представитель ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивал.

Финансовый управляющий ФИО5 против позиции апеллянта возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили. В соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24.03.2015 между ФИО7 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) был заключен договор дарения (далее – договор дарения от 24.03.2015), согласно которому даритель подарил, а одаряемый принял в собственность следующие земельные участки:

- земельный участок, общей площадью 32700 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: Пермский край, Кунгурский район, участок находится примерно в 300 м. по направлению на юго-запад от ориентира д.Щелканы, кадастровый номер: 59:24:3560101:740, который оценивается Дарителем на сумму 3 000 руб.;

- земельный участок, общей площадью 36500 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: Пермский край, Кунгурский район, 700 метров северо-западнее д.Дураково, кадастровый номер: 59:24:0000000:2802, который оценивается Дарителем на сумму 3 000 руб.;

- земельный участок, общей площадью 52250 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: Пермский край, Кунгурский район, 10 метров западнее д.Щелканы, кадастровый номер: 59:24:3560101:0546, который оценивается Дарителем на сумму 3 000 руб.;

- земельный участок, общей площадью 84970 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: Пермский край, Кунгурский район, 10 метров западнее д.Щелканы, кадастровый номер: 59:24:3560101:0544, который оценивается Дарителем на сумму 3 000 руб.;

- земельный участок, общей площадью 25194 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: Пермский край, Кунгурский район, 10 метров западнее д.Щелканы, кадастровый номер: 59:24:3560101:0542, который оценивается Дарителем на сумму 3 000 руб.

Принятое ФИО6 в дар имущество зарегистрировано за последней на праве собственности в установленном порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, о чем свидетельствуют проставленные на договоре регистрационные записи.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2017 в отношении ФИО7 возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, решением этого же суда от 15.08.2019 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Ссылаясь на то, что в результате заключения указанного выше  договора купли-продажи произошел вывод ликвидного актива должника, при 

этом, ФИО7 не получил встречное исполнение за переданное имущество; полагая, что оспариваемый договор дарения от 25.03.2015 отвечает признакам мнимой сделки, финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной (ничтожной) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Рассмотрев данный спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания договора дарения от 25.03.2015  недействительным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 7 ст. 213.9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1, 2 ст. 213.32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

В настоящем случае оспоренный договор заключен до 01.10.2015, по своему характеру сделка предпринимательской не являлась, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".

Как следует из разъяснений п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в порядке Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления N 63).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно норме п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу норм ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения может свидетельствовать  совершение сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Приведенные финансовым управляющим должника доводы свидетельствуют также о необходимости исследования спорной сделки на наличие признаков ее мнимости.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзацах 2 и 3 пункта 86 Постановления N 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Квалифицирующим признаком недействительности сделки оспариваемой в деле о банкротстве, как по специальным, так и по общим основаниям, является причинение вреда имущественным правам кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не опровергается, что оспариваемая сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, поскольку ФИО6 является матерью должника ФИО7

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу правовой природы договора дарения, его фактических условий, не подразумевающих встречного предоставления одариваемым дарителя, должник никакого встречного исполнения по данной сделке не получил, таким образом, совершение сделки не имело для должника экономической выгоды.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено и материалами дела подтверждено, что в отношении ИП ФИО7 налоговой инспекцией была проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 11.05.2011 по 31.12.2013, по результатам которой был составлен акт от 25.02.2015 №09-22/01193дсп и вынесено решение от 31.03.2015 №09-22/02282дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно данному решению, ИП ФИО7 были доначислены налоги в общей сумме 1 961 011 руб., соответствующие пени в сумме 349 470,08 руб., штрафы по пункту 1 статьи 122 и пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) (сниженных в два раза с учетом установленных налоговым органом смягчающих ответственность обстоятельств) в сумме 190 957 руб.

Решением УФНС России по Пермскому краю от 11.06.2015 № 18-17/94 апелляционная жалоба ИП ФИО7 на решение от 31.03.2015 от 31.03.2015 №09-22/02282дсп оставлена без удовлетворения. 

Оспаривание ИП ФИО7 указанных решений в судебном порядке положительных для него результатов не принесло: решением Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2015 по делу №А50-14511/2015, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2016 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.06.2016, указанное решение налогового органа было признано недействительным лишь в части привлечения налогоплательщика к ответственности, предусмотренной пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере, превышающем по налогу на добавленную стоимость 10 000 руб., по налогу на доходы физических лиц – 8000 руб.

Наличие у ИП ФИО7 вышеуказанной задолженности по налоговым обязательствам послужило основанием для обращения ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №5 по Пермскому краю в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Определением арбитражного суда от 11.07.2017 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, его финансовым управляющим утвержден ФИО5, требование ФНС России в размере 2 991 849,48 руб., в том числе 2 171 311,09 руб. недоимки, 802 038,39 руб. пеней и 18 500 руб. штрафов включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО7

Таким образом, совокупность вышеизложенных обстоятельств, дает основания полагать, что фактически сделка по отчуждению ФИО7 спорного имущества (земельных участков) в пользу ФИО6 имела место в период после завершения проведения налоговым органом выездной налоговой проверки, оформления ее результатов актом от 25.02.2015 №09-22/01193дсп, за несколько дней до вынесения решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.03.2015 №09-22/02282дсп, то есть когда результаты рассмотрения руководителем налогового органа, проводившего проверку, указанного акта и иных материалов проверки (статья 101 НК РФ), явно должны были быть известны должнику, и сделка эта была непосредственно обусловлена фактом налоговой проверки.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание  осведомленность должника о начавшейся в отношении него налоговой проверке и прогнозирование негативного для него результата, связанного с доначислинием налогов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка по отчуждению ФИО7 в пользу заинтересованного по отношению к нему лица (мать) была направлена на формальную смену титульного собственника с целью вывода из собственности должника ликвидного актива для избежания обращения на него взыскания в будущем в счет неисполненных обязательств перед бюджетом, при этом, ФИО6, будучи осведомленной о возможных притязаниях на спорное имущество в силу семейных отношений, не могла не осознавать цель совершения сделки и способствовала ее достижению.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности совокупности условий позволяющих признать оспариваемый договор дарения от 25.03.2015 недействительным (ничтожным) на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ как совершенный в условиях злоупотребления правом с целью вывода из собственности ФИО2 ликвидного актива, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, то есть на причинение вреда кредиторам.

В нарушение статьи 65 АПК РФ иного суду апелляционной инстанции не доказано.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что в материалы дела было представлено достаточно доказательств, свидетельствующих об осуществлении ФИО6 правомочий собственника спорных земельных участков, в частности,  изменение границ и площади земельных участков, разделение участков подлежат отклонению.

Так, из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции ФИО6 в подтверждение реального осуществления после приобретения прав собственника спорных земельных 

соответствующих правомочий указывала на уплату задолженностей по имущественным налогам, начисленным в отношении спорных земельных участков, что подтверждается представленными в материалы дела документами по исполнительным производствам, в рамках которых производились списания денежных средств ответчика, а также на заключение договоров с ООО «Новый уровень» для проведения работ по уточнению границ спорных земельных участков.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, факт принятия мер принудительного взыскания имущественных налогов сам по себе не опровергает довод финансового управляющего о мнимости сделки, поскольку такие меры в любом случае принимаются в отношении лица, являющегося титульным собственником имущества.

Относительно несения ответчиком расходов, связанных с оплатой проведенных ООО «Новый уровень» на спорных земельных участках кадастровых работ, то в данном случае, ввиду не предоставления в материалы дела копий соответствующих договоров, установить достоверно, кто именно выступал заказчиком указанных услуг, не представляется невозможно.

Представленная в материалы дела выписка по счету ответчика обоснованно не была принята судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего данное обстоятельство, поскольку, в отсутствие информации о конкретной дате заключения договоров с ООО «Новый уровень», которое сдало при этом результат работ, выполненных в отношении спорных земельных участков, в первом квартале 2016 года, то есть через год после снятия денежных средств со счета ответчика по представленной выписке, сделать вывод о том, что денежные средства, имевшиеся на счете ответчика, после их снятия 01.04.2015, были направлены именно на расчеты с ООО «Новый уровень», не представляется возможным.

 Суд первой инстанции также правомерно критически отнесся к представленным в материалы дела письменным пояснениям ООО «Новый уровень», поскольку, с одной стороны, данная организация указывает на то, что документы по взаимоотношениям с ФИО6 уничтожены, в связи с истечением срока хранения и не могут в этой связи быть представлены, а, с другой, приводятся ссылки на то, что договоры заключались примерно весной-летом 2015 года и оплата работ производилась именно ответчиком, а иные лица во взаимоотношениях с названным юридическим лицом не участвовали.

Поскольку указанные пояснения носят противоречивый характер, суд первой инстанции в определениях об отложении судебного разбирательства запрашивал у ООО «Новый уровень» копии документов, на основании которых представлена информация о конкретном лице, производившем оплату работ, выполненных кадастровыми инженерами, а также информацию о способе такой оплаты (наличная или безналичная форма). 

Между тем, требования суда исполнены не были, соответствующие доказательства в суд первой инстанции не представлены, каких-либо ходатайств, свидетельствующих о невозможности представления дополнительных доказательств, от третьего лица не поступило.

Таким образом, при тех доказательствах, которые были представлены в материалы настоящего спора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта оплаты оказанных ООО «Новый уровень» услуг именно ФИО6 за счет собственных денежных средств.

При этом, судом первой инстанции верно отмечено, что при обсуждении в ходе судебного разбирательства вопроса о фундаменте, часть которого, как установлено финансовым управляющим, находится на земельном участке, образованном в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 59:24:3560101:740, представитель ФИО6 не смогла дать каких-либо внятных пояснений по обстоятельствам его возведения.

Ссылки апеллянта на то, что в рамках иного обособленного спора при рассмотрения заявления финансового управляющего о признании недействительной другой сделки должника, довод о том, что проведение в указанный период налоговой проверки имело существенное значение был опровергнут судом первой инстанции, с чем в дальнейшем согласился апелляционный, таким образом, арбитражными судами дана диаметрально противоположная оценка в отношении одного и того же обстоятельств, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку в рамках рассмотрения иного обособленного спора о признании недействительными других сделок должника соответствующие выводы арбитражных судов были сделаны с учетом иных фактических обстоятельств, отличных от настоящего спора и на основании анализа документов, имевшихся в деле.

Апелляционный суд также находит правомерными выводы суда в части 

отказа в применении срока исковой давности, на что было указано ответчиком. 

В отношении оспариваемой сделки подлежат применению положения гражданского законодательства о сроке исковой давности в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ, вступившего в законную силу с 01.09.2013, в частности, норма пункта 1 статьи 181 ГК РФ о том, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Необходимо учитывать и правовую позицию, изложенную в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 и Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 N 17912/09 по делу N А54-5153/2008/С16, согласно которой срок исковой давности должен исчисляться не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового неаффилированного директора (или в нашем случае конкурсного управляющего), получило реальную возможность узнать об обстоятельствах сделки и оспорить ее в установленном порядке.

В данном случае, учитывая, что финансовому управляющему ФИО5, как минимум, требовалось время на ознакомление с материалами дела и с самим текстом договора дарения земельных участков от 24.03.2015, а также время для проведения анализа данной сделки и подготовки заявления о ее оспаривании, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности на предъявление рассматриваемых требований начал течь для него позднее, при этом, подача настоящего заявления находится в пределах трех лет, исчисляемых, в частности, со дня изготовления определения суда о введении в отношении ФИО7 процедуры реструктуризации в полном объеме, что, в свою очередь, имеет разрыв с датой оглашения его резолютивной части только в несколько дней.

Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, установленным статьей 1 ГК РФ, а именно: равенству участников регулируемых Кодексом отношений.

Таким образом, следует признать, что срок исковой давности в отношении требования управляющего о признании сделки недействительной (ничтожной) в данном конкретном случае не пропущен.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом приведенных норм, суд первой инстанции, установив, что согласно сведениям, поступившим из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, один из земельных участков, отчужденных ответчику по оспариваемой сделке, а именно: с кадастровым номером 59:24:3560101:740, в период после совершения данной сделки был разделен, в результате чего образованы два новых участка с кадастровыми номерами 59:24:3560101:1369 и 59:24:3560101:1370, обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника земельные участки с кадастровыми номерами 59:24:0000000:2802, 59:24:3560101:0546, 59:24:3560101:0544, 59:24:3560101:0542, 59:24:3560101:1369, 59:24:3560101:1370.

Выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Иные, изложенные в апелляционной жалобе доводы, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах и с учетом проверки законности и обоснованности судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы оснований для отмены определения суда не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 07 декабря 2021 года по делу № А50-13698/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

О.Н. Чепурченко