ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело № А65-23051/2019

г. Самара

11  июля 2023 года

11АП-6328/2023

Резолютивная часть постановления объявлена    04  июля  2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено     11  июля  2023 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Деминой Е.Г., судей Котельникова А.Г., Морозова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

от Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" - ФИО2, доверенность от 29.07.2022, диплом,

от остальных лиц, участвующих в деле,  представители не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

 рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 1 апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества "Тракт" ФИО3 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 октября 2020 года по делу № А65-23051/2019 (судья Гиззятов Т.Р.)

по иску индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Хетон" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерному обществу "Тракт" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании,

третьи лица: закрытое акционерное общество "Пента", Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан, Федеральная служба по финансовому мониторингу, ФИО5

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Хетон" (далее -  ответчик 1), акционерному обществу "Тракт" (далее-  ответчик 2) о взыскании в солидарном порядке займа в размере 50 000 000 руб., процентов в размере 36 016 438 руб.

Решением от 12.10.2020 исковые требования удовлетворены  в заявленном размере.         Конкурсный  управляющий  акционерного общества  "Тракт"  не согласился  с принятым судебным  актом обратился в суд  апелляционной инстанции с жалобой в порядке статьи 24 Постановления  Пленума Высшего  Арбитражного суда  от 22.06.2012 № 35  "О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в которой  просит  отменить  решение как незаконное и необоснованное, привлечь в качестве третьих лиц кредиторов АО "Тракт", Федеральную налоговую службу РФ, АО "Булгар Банк" в лице конкурсного ГК АСВ. 

В обоснование  апелляционной жалобы  заявитель указал, что  договор займа № 33 от 01.03.2013 является мнимой сделкой, направленной на искусственное создание задолженности в значительной сумме для установления контроля в процедуре банкротства должника АО "Тракт", как  лица  аффилированного с истцом ИП ФИО4

Судом не  изучены и не исследованы следующие факты: ЗАО "Пента" займодавец, оно же цедент - недействующее юридическое лицо, исключенное 16.10.2017  на основании решения налогового органа. Уже в середине 2016 году Общество прекратило производить операции по счетам, что фактически свидетельствует об отсутствии какой - либо фактической деятельности. Вместе с тем 03.04.2017  ЗАО "Пента" заключило  договор  уступки прав требования с ИП ФИО4

Оплата уступленного права не производилась, поскольку согласно сведениям  налогового органа расчеты по счетам общества уже как минимум с середины 2016 года не осуществлялись. 

Представленный в материалы  дела   приходно-кассовый ордер ЗАО "Пента" в отсутствие иных документов которые позволяли бы подтвердить указанный факт (кассовые книги за 2017 год, сведения об инкассировании денежных средств на расчетный счет, отражение сведений в бухгалтерской отчетности) при одновременном наличии негативной информации от налогового органа не может являться достаточным и достоверным доказательством. Кроме того,  как указано в приходно-кассовом ордере денежные средства получены главный бухгалтером - ФИО5, вместе с тем штатная численность сотрудников ЗАО "Пента" по данным ФСС начиная с 2015 года составляла 0 штатных единиц, страховые платежи с этого периода Обществом не уплачивались.

Должник  ООО "Хетон" имел задолженность по уплате налогов и сборов в размере 123 631 руб., по результатам налоговой проверки адрес места нахождения Общества признан недостоверным о чем внесена запись в ЕГРЮЛ 31.12.2019. Также имелись сведения о приостановлении операций по счетам общества принятых налоговым органом.

АО "Тракт"  поручитель имел задолженность по уплате пошлин, платежей, штрафов, при этом 3 исполнительных производства прекращены в связи с отсутствием у Общества имущества. 

13.01.2020 было размещено уведомление о намерении обратиться в Арбитражный суд о признании АО "Тракт" банкротом. Отсутствуют сведения о том, в счет каких обязательств перед ООО "Хетон" АО "Тракт" выступило поручителем. Конкурсный управляющий АО "Тракт" не выявил таких обязательств.

В материалах дела отсутствуют доказательства перечисления денежных средств между займодавцом и заёмщиком. Доказательства наличия денежных средств у займодавца, доказательства расходования денежных средств заёмщиком, доказательства наличия обязательства у заёмщика перед поручителем.

Истец и ответчик являются взаимосвязанными лицами в связи со следующим:

ИП ФИО4 входит в одну группу лиц с должником АО "Тракт", ООО "Хетон"  и АО "Хетон" (с 28.02.2014 по настоящее время единственный участник ООО "Хетон", с 20.04.2012 по 03.02.2020 - руководитель (управляющая компания).

Обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности: договоры цессии и обеспечительные сделки внутри группы лиц.

В рамках дела № А65-28763/2012 АО "Тракт" уступило ИП ФИО4 требования к ООО "Медиа Сервис" в размере 504 185 000 руб., что подтверждено  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.08.2017.

В рамках дела № А65-1710/2019 ИП ФИО4 уступил АО "Хетон" требования к ООО "Медиа Сервис" в размере 504 185 000 руб., что подтверждено  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.07.2022.

АО "Тракт" также является залогодателем ООО "Формула" по договору кредитной линии №16/053 от 10.06.2016 с "Булгар Банк" (АО).

Участие одних и тех же представителей от разных лиц.

Так, ФИО6 являлся представителем АО "Тракт" в настоящем деле в судебных заседаниях 18.05.2021 и 09.08.2021, представителем бывшего конкурсного управляющего ФИО7 в настоящем деле в судебных заседаниях 19.08.2021 и 22.09.2021., представителем ИП ФИО4 и АО "Хетон" в деле № А65-28763/2012.

Также ФИО8 являлся представителям АО "Хетон",  И.П. ФИО4 в деле № А65-1710/2019.

Расположение по одному адресу:

Собрание кредиторов, инициированное ИП ФИО4, проводилось по адресу: 420061, 

<

...>.

По   указанному   адресу   располагалась   ООО   "Формула"   (10.02.2017   сменило наименование на ООО "Хетон", а также компания, учрежденная ООО "Хетон" - ООО "Коми 11".

Лица, участвующие в данном деле, являлись конкурсными кредиторами в личном банкротстве по делу №А65-37767/2017 гражданки ФИО5 (генеральный директор и главный бухгалтер займодавца ЗАО "Пента"): ИП ФИО4 - Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.05.2018 по делу №А65-37767/2017. АО "Тракт" - определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2018г. по делу №А65-37767/2017.

Так же из определений судов усматривается, что 26.12.2017 между ИП ФИО4 (кредитор) и ФИО5 (поручитель) был заключен договор поручительства №01, в соответствии с которым поручитель берет на себя обязательства перед кредитором отвечать за исполнение обязательств ФИО9 по договору уступки прав (требований) № 14 от 26.12.2017.

10.01.2018 в соответствии с договором уступки прав (требований) №35 все требования к ФИО9 и ФИО5 перешли к АО "Тракт".

03.04.2017  ЗАО "Пента" (фактически недействующее юридическое лицо в лице генерального директора ФИО5) уступило  ФИО4 право требования к АО "Тракт".

21.06.2017 АО "Тракт" уступило своё право требования к ООО "Медиа Сервис" ИП ФИО4

10.01.2018 ИП ФИО4 уступил  свои требования к ФИО9 и ФИО5 компании АО "Тракт".

Заявитель считает, что  внутри группы лиц, участвующих в данном деле, заключаются многочисленные договоры цессии, займов и т.д. Всё это ведёт к направленной на искусственное создание задолженности в значительной сумме для установления контроля в процедурах банкротства граждан и юридических лиц.

Назначение одного управляющего в разных процедурах банкротства:

ФИО7, член некоммерческого партнерства Ассоциация арбитражных управляющих "Гарантия", являлся временным управляющим ООО "Медиа Сервис" в деле № А65-1710/2 управляющим ООО "Хетон" №А65-16099/2021 и конкурсным управляющим в деле о банкротстве АО "Тракт".

В материалы дела не представлены доказательства  подтверждающие , что договор, являющийся основанием иска, заключенный между взаимосвязанными (аффилированными) сторонами, носил реальный характер и, как усматривается из материалов дела, был совершен в рамках формального документооборота для создания искусственной кредиторской задолженности, что фактически свидетельствует о мнимости совершения сделки, то есть совершенные лишь для вида, без намерений создать соответствующие ей правовые последствия.

 

В судебном заседании  представитель конкурсного  кредитора  АО "Тракт"  АО "Булгар Банк"  поддержала доводы  жалобы  по основаниям изложенным в отзыве. 

Согласно отзыву  кредитора оспариваемый судебный акт привел к созданию подконтрольной фиктивной задолженности АО "Тракт"  в ущерб интересов независимых кредиторов - АО "Булгар Банк" в лице государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" и Управлению Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан.

По мнению  кредитора  конкурсным управляющим приведены убедительные доказательства, ставящие под сомнение реальность хозяйственных отношений между ФИО4 и АО "Тракт", тогда как умысел сторон был направлен на создание искусственной задолженности и инициирование на ее основании дела о банкротстве в ущерб независимым кредиторам, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.

В материалах дела содержится доказательство мнимости договора цессии, представленное МРУ Росфинмониторинга по ПФО, от 28.01.2020 № 17-04-09/679 согласно которому  ЗАО "Пента" займодавец, оно же цедент - недействующее юридическое лицо, исключенное 16.10.2017 на основании решения налогового органа (пункт  2 статьи  21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

В силу указанного положения Закона о государственной регистрации юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность

Таким образом, уже в середине 2016 году общество прекратило производить операции по счетам, что фактически свидетельствует об отсутствии какой - либо фактической деятельности.

Вместе с тем 03.04.2017 ЗАО "Пента" заключает договор об уступки прав требования с ИП ФИО4

Ответчики заняли при рассмотрении настоящего спора пассивную процессуальную позицию.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. (абзац 11 пункта 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

ООО "Хетон" требования истца признал, представитель   АО "Тракт"  в судебное заседание не явился, свою процессуальную  позицию по делу не выразил. 

Также  кредитор  поддержал позицию заявителя  жалобы об аффилированности истца   и ответчика.

Кроме этого,   АО "Булгар Банк" считает, что  сделки, на основании которых возникли обязательства АО "Тракт" перед ФИО4 являются недействительными на основании статей 10 и 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

По правилам статьи  168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи  170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу пункта  1 статьи  10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В пункте  1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи  1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта  4 статьи  1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По мнению  кредитора,  в настоящем деле не представлены документы, подтверждающие перечисление денежных средств от ЗАО "Пента" в адрес ООО "Хетон" по договору займа от 01.03.2013 № 33, ведения об отражении в бухгалтерской отчетности ЗАО "Пента" и ООО "Хетон" заемных обязательств в период с 2013 по 2019 год, сведения об отражении в бухгалтерской отчетности АО "Тракт" за 2017-2018 год сведений о наличии задолженности по договору поручительства, сведения об одобрении крупной сделки (договор поручительства) учредителями АО "Тракт"

Также кредитор обратил внимание  на то факт, что  на момент заключения договора цессии ЗАО "Пента" прекратило осуществление операций по счету, следовательно, оплата по договору цессии не прошла, а ФИО4 получил права требования безвозмездно.

Учитывая обстоятельства мнимости совершенных сторонами сделок по договорам уступки прав требования, обращение истца в суд с исковыми требованиями к ответчику по настоящему делу было направлено на защиту незаконных интересов, следовательно, в силу статей 10 и 168 ГК РФ не подлежало судебной защите, а значит, у суда отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте  судебного разбирательства, в судебное заседание  не явились,  что в соответствии со статьями  123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской  Федерации  (далее  - АПК РФ) не  является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив  материалы дела,   оценив доводы  апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами,  суд апелляционной инстанции  установил.

Из материалов дела следует, что   ЗАО "Пента" (займодавец) и ООО "Формула" (10.02.2017 переименованного в ООО "Хетон") (заемщик) заключен договор займа № 33 от 01.03.2013,  согласно которому займодавец предоставляет процентный денежный заем в размере 50 000 000 руб. сроком до 29.02.2016.

В соответствии с пунктами 1.2 и 1.3 договора займа процентная ставка составила 12 % годовых и оплачивается при полном погашении займа.

Согласно пункту 2.3 договора займа заемщик обязуется возвратить процентный денежный заем вместе с процентами у в срок до 29.02.2016.

Платежными поручениями № 1 от 04.03.2013 и № 5 от 04.03.2013 ЗАО "Пента" перечислило ООО "Формула" (ООО "Хетон") денежные средства в сумме 50 000 000 руб.

26.02.2016 дополнительным соглашением № 1 ЗАО "Пента" и ООО "Формула" (ООО "Хетон") согласовали продление срока действия договора займа сроком на 3 года с 29.02.2016 по 28.02.2019.

Пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от 26.02.2016 стороны предусмотрели, что в целях обеспечения договора займа, заёмщик предоставляет поручительство третьего лица, с соответствующим оформлением договора поручительства.

26.02.2016 между ЗАО "Пента" (кредитор) и АО "Тракт" (поручитель) заключен договор поручительства № 33/1, согласно которому поручитель обязуется отвечать перед кредитором за исполнение ООО "Формула" (ООО "Хетон") по обязательствам по договору займа № 33 от 01.03.2013.

Согласно пункту 1.2 договора поручительства в обеспечении суммы основного долга в размере 50 000 000 руб., со сроком погашения до 28.02.2019.

Пунктом 1.3 договора поручительства предусмотрено, что поручительство выдаётся на срок с момента заключения настоящего договора до полного исполнения должником своих обязательств по договору займа.

03.04.2017 между ЗАО "Пента" (цедент) и ИП ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки права (требования), согласно которому ЗАО "Пента" уступило а ИП ФИО4 принял права требования по договору займа № 33 от 01.03.2013 на общую сумму 74 558 904,10 руб. 

Пунктом 2.2 договора цессии предусмотрено, что за уступаемые права (требования) цессионарий уплачивает цеденту денежные средства в размере 100 000 руб.

На основании вышеуказанного договора цессии истец передал ЗАО "Пента" денежные средства в общей сумме 100 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру: № 074 от 03.04.2017.

Претензиями № 11 от 18.02.2019, № 23 от 01.03.2019, № 76 от 26.02.2019 истец обращался к ответчику с требованием  о возврате суммы займа и процентов, которая была оставлена без удовлетворения, что явилось основанием дл обращения истца  в суд с вышеуказанным иском. 

Принимая решение  об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции  руководствовался  положениями статей  807, 808,  809,  810, 323,  361, 362  ГК РФ. 

Ответчик  ООО "Хетон" иск признал, в связи с чем, факт нарушения ответчиком обязательства по договору займа суд признал доказанным истцом.

Оценив представленные  в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договоры займа  являются реальными, в связи с чем, у ответчика  имеется обязанность по возврату денежных средств в сумме 50 000 000 руб.

При таких обстоятельствах, исковые требования о взыскании с ответчиков долга в сумме 50 000 000 руб.  признаны обоснованными и подлежащими  удовлетворению.

 Также истцом заявлены к взысканию  проценты за пользование займом в сумме 36 016 438,35 руб. 

В соответствии с пунктами 1.2, 1.3 договора за пользование денежными средствами по настоящему договору, заёмщик уплачивает заимодавцу проценты в размере 12%  годовых. Оплата процентов производится при полном погашении займа.

Согласно пункту 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В соответствии с пунктом 2 вышеуказанной статьи, размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты.

На основании пункта 1.2 договора истцом за период с 04.03.2013 по 01.03.2019 начислены проценты в размере 36 016 438,35 руб. 

Доказательств исполнения ответчиками условий пунктов 1.1, 1.2 и 1.3 договора не представлено, в связи с чем,  суд первой инстанции  признал требование истца о взыскании  процентов  также обоснованным  и подлежащим удовлетворению  в заявленном  размере.  

Расходы по уплате государственной  пошлины отнесены на  ответчика по правилам статьи 110 АПК РФ. 

На основании пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779 по делу N А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Если требования кредитора включаются в реестр на основании судебного акта, принятого вне рамок дела о банкротстве (пункт 6 статьи 16 Закона N 127-ФЗ), принцип достаточности доказательств и соответствующие стандарты доказывания реализуются через предоставление конкурирующим конкурсным кредиторам и арбитражному управляющему права обжаловать указанный судебный акт в общем установленном процессуальным законодательством порядке (пункт 24 постановления Пленума N 35).                Однако и в этом случае проверка обоснованности заявленных кредитором требований осуществляется судом более углубленно по сравнению с обычным общим исковым гражданским процессом.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643, обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"  является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

При этом, экстраординарное обжалование ошибочного взыскания предполагает, что с заявлением обращается лицо (кредитор или арбитражный управляющий в интересах кредиторов), не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, по которому судебный акт о взыскании долга объективно противопоставляется в деле о банкротстве ответчика (должника). В случае признания каждого нового требования к должнику обоснованным доля удовлетворения требований остальных кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533). Этим и обусловлено наделение иных кредиторов правом на экстраординарное обжалование ошибочного взыскания в рамках общеискового процесса (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-5193 (3) от 19.05.2020).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений, тем самым, прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

По общему правилу, для включения в реестр требования отдельного кредитора достаточно наличия вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего обоснованность его правопритязания. При этом представления иных доказательств не требуется (пункт 10 статьи 16 Федерального закона от 26.01.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)).

В деле о банкротстве должника такой судебный акт по своей природе объективно противопоставляется интересам иных кредиторов, поскольку установление подтвержденной судебным актом задолженности в реестре уменьшает долю удовлетворения их требований.

По этой причине в пункте 24 Постановления № 35 закреплен механизм защиты прав кредиторов должника, предоставляющий им возможность принять участие в том процессе, где рассматривалось требование конкурирующего кредитора, изложить свои доводы при проверке судебного акта о взыскании задолженности, представить доказательства в обоснование своей позиции по спору.

Такой механизм позволяет избежать ситуаций, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств и пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга.

Независимый конкурсный кредитор при обжаловании судебного акта, на котором основано требование другого кредитора, не имеет возможности полностью скомпрометировать доказательства, положенные в основу судебного акта (иска), поскольку не является непосредственным участником соответствующего правоотношения. Но, будучи заинтересованным в честном распределении конкурсной массы между подлинными, а не мнимыми кредиторами, он вправе усомниться в реальности хозяйственных операций между другим кредитором и должником, хотя внешнее их оформление может быть безупречным.

В такой ситуации конкурирующему независимому кредитору достаточно заявить веские доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга, иначе говоря, аргументированно со ссылкой на прямые или косвенные доказательства породить у суда разумные сомнения в действительности этих операций, реализовав бремя доказывания утверждаемых им обстоятельств с минимально необходимой степенью достоверности (пониженный стандарт доказывания).

В случае, если эти разумные сомнения не будут аргументированно развеяны процессуальными противниками, судебный акт о присуждении денежных средств должника другому кредитору подлежит отмене для более тщательной проверки обоснованности иска по повышенному стандарту доказывания, и если последний не будет соблюден, то иск удовлетворению не подлежит.

Данный подход не противоречит принципу состязательности, а, напротив, согласуется с ним, выравнивая процессуальные возможности спорящих, так как кредитору, заявляющему притязания к должнику, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Иными словами, повышенный стандарт доказывания, предполагающий необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований, как зеркальное отражение пониженного стандарта применим в тех же ситуациях, но в отношении противоположной стороны. Если одна сторона спора объективно ущемлена в возможностях доказывания своих юридически значимых утверждений, значит, противная сторона спора обладает такими возможностями в большей степени и в состоянии без особого труда их реализовать, добросовестно осуществляя процессуальные права (часть 2 статьи 41 АПК РФ).

В настоящем деле конкурсным управляющим приведены убедительные  доводы и доказательства, ставящие под сомнение реальность хозяйственных отношений между ФИО4 и АО "Тракт"

Истец  и ответчик  ООО "Хетон"   явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, возражения  на  апелляционную жалобу не представили.    

Суд апелляционной инстанции дважды 23.05.2023 и  15.06.2020 откладывал рассмотрение дела,  и предлагал истцу и ответчику представить возражения и доказательства, опровергающие доводы  конкурсного управляющего АО "Тракт".

Однако  определения суда    истцом и ответчиком  оставлены без внимания,  доказательства, опровергающие   доводы   заявителя жалобы и  представленные  им доказательства   не опровергнуты. 

При таких обстоятельствах суд  апелляционной инстанции  признает доводы  заявителя  жалобы о том,  что  договор займа № 33 от 01.03.2013 является мнимой сделкой, направленной на искусственное создание задолженности в значительной сумме для установления контроля в процедуре банкротства должника АО "Тракт", как  лица  аффилированного с истцом ИП ФИО4, обоснованными.

 При этом суд учитывает следующее:  ЗАО  "Пента"  (займодавец, цедент)  недействующее юридическое лицо, исключенное 16.10.2017  на основании решения налогового органа. Уже в середине 2016 году Общество прекратило производить операции по счетам, что фактически свидетельствует об отсутствии какой - либо фактической деятельности. Вместе с тем 03.04.2017  ЗАО "Пента" заключило  договор  уступки прав требования с ИП ФИО4

Оплата уступленного права не производилась, поскольку согласно сведениям  налогового органа расчеты по счетам общества уже как минимум с середины 2016 года не осуществлялись. 

Представленный в материалы  дела   приходно-кассовый ордер ЗАО "Пента" в отсутствие иных документов которые позволяли бы подтвердить указанный факт (кассовые книги за 2017 год, сведения об инкассировании денежных средств на расчетный счет, отражение сведений в бухгалтерской отчетности) при одновременном наличии негативной информации от налогового органа не может являться достаточным и достоверным доказательством. Кроме того,  как указано в приходно-кассовом ордере денежные средства получены главный бухгалтером - ФИО5, вместе с тем штатная численность сотрудников ЗАО "Пента" по данным ФСС начиная с 2015 года составляла 0 штатных единиц, страховые платежи с этого периода Обществом не уплачивались.

Должник  ООО "Хетон" имел задолженность по уплате налогов и сборов в размере 123 631 руб., по результатам налоговой проверки адрес места нахождения Общества признан недостоверным о чем внесена запись в ЕГРЮЛ 31.12.2019. Также имелись сведения о приостановлении операций по счетам общества принятых налоговым органом.

АО "Тракт"  поручитель имел задолженность по уплате пошлин, платежей, штрафов, при этом 3 исполнительных производства прекращены в связи с отсутствием у Общества имущества. 

13.01.2020 было размещено уведомление о намерении обратиться в Арбитражный суд о признании АО "Тракт" банкротом. Отсутствуют сведения о том, в счет каких обязательств перед ООО "Хетон" АО "Тракт" выступило поручителем. Конкурсный управляющий АО "Тракт" не выявил таких обязательств.

В материалах дела отсутствуют доказательства перечисления денежных средств между займодавцом и заёмщиком. Доказательства наличия денежных средств у займодавца, доказательства расходования денежных средств заёмщиком, доказательства наличия обязательства у заёмщика перед поручителем.

ИП ФИО4 входит в одну группу лиц с должником АО "Тракт", ООО "Хетон"  и АО "Хетон" (с 28.02.2014 по настоящее время единственный участник ООО "Хетон", с 20.04.2012 по 03.02.2020 - руководитель (управляющая компания).

Обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности: договоры цессии и обеспечительные сделки внутри группы лиц.

В рамках дела № А65-28763/2012 АО "Тракт" уступило ИП ФИО4 требования к ООО "Медиа Сервис" в размере 504 185 000 руб., что подтверждено  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.08.2017.

В рамках дела № А65-1710/2019 ИП ФИО4 уступил АО "Хетон" требования к ООО "Медиа Сервис" в размере 504 185 000 руб., что подтверждено  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.07.2022.

АО "Тракт" также является залогодателем ООО "Формула" по договору кредитной линии №16/053 от 10.06.2016 с "Булгар Банк" (АО).

Участие одних и тех же представителей от разных лиц. ФИО6 являлся представителем АО "Тракт" в настоящем деле в судебных заседаниях 18.05.2021 и 09.08.2021, представителем бывшего конкурсного управляющего ФИО7 в настоящем деле в судебных заседаниях 19.08.2021 и 22.09.2021., представителем ИП ФИО4 и АО "Хетон" в деле № А65-28763/2012.

Также ФИО8 являлся представителям АО "Хетон",  И.П. ФИО4 в деле № А65-1710/2019.

Собрание кредиторов, инициированное ИП ФИО4, проводилось по адресу: 420061, 

<

...>.

По   указанному   адресу   располагалась   ООО   "Формула"   (10.02.2017   сменило наименование на ООО "Хетон", а также компания, учрежденная ООО "Хетон" - ООО "Коми 11".

Лица, участвующие в данном деле, являлись конкурсными кредиторами в банкротстве по делу №А65-37767/2017 гражданки ФИО5 (генеральный директор и главный бухгалтер займодавца ЗАО "Пента"): ИП ФИО4 - Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.05.2018 по делу №А65-37767/2017. АО "Тракт" - определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2018г. по делу №А65-37767/2017.

Так же из определений судов, указанных заявителем,   усматривается, что 26.12.2017 между ИП ФИО4 (кредитор) и ФИО5 (поручитель) был заключен договор поручительства №01, в соответствии с которым поручитель берет на себя обязательства перед кредитором отвечать за исполнение обязательств ФИО9 по договору уступки прав (требований) № 14 от 26.12.2017.

10.01.2018 в соответствии с договором уступки прав (требований) №35 все требования к ФИО9 и ФИО5 перешли к АО "Тракт".

03.04.2017  ЗАО "Пента" (фактически недействующее юридическое лицо в лице генерального директора ФИО5) уступило  ФИО4 право требования к АО "Тракт".

21.06.2017 АО "Тракт" уступило своё право требования к ООО "Медиа Сервис" ИП ФИО4

10.01.2018 ИП ФИО4 уступил  свои требования к ФИО9 и ФИО5 компании АО "Тракт".

Внутри группы лиц, участвующих в данном деле, заключались многочисленные договоры цессии, займов и т.д., что ведет   к направленной на искусственное создание задолженности в значительной сумме для установления контроля в процедурах банкротства граждан и юридических лиц.

В разных процедурах  банкротства  назначен один и тот же конкурсный  управляющий ФИО7, член некоммерческого партнерства Ассоциация арбитражных управляющих "Гарантия", являлся временным управляющим ООО "Медиа Сервис" в деле № А65-1710/2 управляющим ООО "Хетон" №А65-16099/2021 и конкурсным управляющим в деле о банкротстве АО "Тракт".

В материалы дела не представлены доказательства  подтверждающие, что договор, являющийся основанием иска, заключенный между взаимосвязанными (аффилированными) сторонами, носил реальный характер, что фактически свидетельствует о мнимости совершения сделки, то есть совершенные лишь для вида, без намерений создать соответствующие ей правовые последствия.

При таких обстоятельствах заявленные требования являются необоснованными, не доказанными  и не подлежащими удовлетворению.

Ходатайство конкурсного управляющего АО "Тракт"  о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц конкурсного кредитора  АО "Булгар Банк", Федеральную налоговую службу   удовлетворению не подлежит, поскольку наличие статуса конкурсного кредитора ответчика по обособленному спору само по себе не является достаточным основанием для привлечения АО "АК Банк" к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку по смыслу статьи 51 АПК РФ такое право появляется только у лиц, о чьих правах и обязанностях непосредственно может быть принят судебный акт.

Кроме того, при обжаловании решения в порядке статьи 24   Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Обжалуемое решение подлежит  отмене на основании пункта 3 части 1  статьи 270 АПК РФ в связи с несоответствием выводов суда  фактическим обстоятельствам дела, с принятием нового судебного акта  об отказе в иске. 

 Оплата государственной пошлины  по иску  и апелляционной жалобе возлагается на истца по правилам статьи 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 октября 2020 года по делу №А65-23051/2019 отменить. Принять по делу новый судебный акт. Исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 200 000 руб., по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий        Е.Г. Демина 

Судьи       А.Г. Котельников

                                                                                                            В.А. Морозов