ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

16.06.2020Дело № А40-301331/18

Резолютивная часть постановления оглашена 8 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2020 года.

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Банк Екатерининский» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1 по доверенности от 19.04.2018;

от финансового управляющего должника ФИО2 – (Колесника Д.) - ФИО3 по доверенности от 09.09.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020

по заявлению о включении требований публичного акционерного общества «Банк Екатерининский» в размере 40 581 083,75 руб., как обеспеченных залогом в реестр требований кредиторов должника,

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.04.2019 индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление публичного акционерного общества «Банк Екатерининский» (далее – кредитора, банка) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 18 872 591,14 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2019 требования банка были признаны обоснованными в сумме 13 000 000 руб. основного долга, 231 863,01 руб. процентов, 403 000 руб. пени на долг, 138 910,65 руб. пени на проценты, как обеспеченные залогом имущества должника, во включении требований банка в реестр требований кредиторов должника было отказано.

Кроме того, суд определил удовлетворять требования за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также признал банк утратившим специальные права залогового кредитора.

В остальной части требований банка судом первой инстанции было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2019 было отменено, требование банка в размере 40 581 083,75 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом следующего имущества должника: земельный участок площадью 67 503 +/- 91 кв.м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Белореченский р-н, Родниковское с/п, земли бывшего акционерного общества «Родники», кадастровый номер 23:39:0710004:834; земельный участок площадью 25 589 +/- 56 кв.м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Белореченский р-н, Родниковское с/п, земли бывшего акционерного общества «Родники», кадастровый номер 23:39:0710004:837; земельный участок площадью 24 818 +/- 55 кв.м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Белореченский р-н, Родниковское с/п, земли бывшего акционерного общества «Родники», кадастровый номер 23:39:0710004:850; земельный участок площадью 2 333 +/- 17 кв.м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Белореченский р-н, Родниковское с/п, земли бывшего акционерного общества «Родники», кадастровый номер 23:39:0710004:844; земельный участокплощадью 79 844 +/- 99 кв.м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Белореченский р-н, Родниковское с/п, земли бывшего акционерного общества «Родники», кадастровый номер 23:39:0710004:845.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель банка просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей  судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановлениеот 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, в качестве основания первоначально заявленных в суд требований, банк указал на ненадлежащее исполнение должником обязательств по мировому соглашению, утвержденному определением Нагатинского районного суда города Москвы от 26.02.2016 по делу № 2-2145/16, просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование, возникшее из указанного мирового соглашения, в размере 18 872 591,14 руб., из которых: основной долг - 14 976 620,74 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами - 3 895 970,40 руб.

Вместе с тем, банком 06.08.2019 было заявлено уточнение требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором были указаны иная сумма задолженности, сформировавшаяся в рамках иных правоотношений кредитора и должника, иное основание для ее включения в реестр требований кредиторов должника – задолженность по кредитному договору от 16.12.2014 № 64 КЮ-2014 и договору ипотеки от 06.03.2015 № 64/1 ИЮ-2015, также банк просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника свое денежное требование в размере 40 581 083,75 руб., как обеспеченное залогом имущества должника.

Суд первой инстанции квалифицировал данные уточнения в отношении требования, предъявленного в деле о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве, указав, что заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, что учитывается при определении последовательности рассмотрения заявлений о признании должника банкротом.

При этом, как отметил суд, сообщение о признании должника банкротом было опубликовано в газете «Коммерсантъ» 20.04.2019, то есть реестр требований кредиторов должника был закрыт 20.06.2019.

Между тем, указал суд, ходатайство банка об уточнении требования датировано 06.08.2019, то есть после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 142 Закона о банкротстве, и закрытия реестра требований кредиторов должника.

Согласно указанному ходатайству кредитором заявлены требования об установлении в реестре требований кредиторов должника процентов за пользование кредитом, пени за нарушение сроков возврата кредита, пени за нарушение сроков уплаты процентов за период с 27.02.2016 о по 07.04.2019, как обеспеченные залогом имущества должника, которые, как отметил суд первой инстанции,  при подаче первоначального требования не заявлялись, в то время как, согласно тексту мирового соглашения, утвержденного судом, была установлена задолженность, проценты за пользование кредитом, неустойка за просрочку уплаты процентов по состоянию на 26.02.2016, при этом требование банка основано не на мировом соглашении, а на кредитном договоре от 16.12.2014 № 64 КЮ-2014 и договорах ипотеки и поручительства.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банк, уточнив свои требования, фактически изменил основание требования с пропуском двухмесячного срока после публикации сведений о признании должника банкротом.

Как следует из представленных материалов, между банком и закрытом акционерном обществом «НДК-Гипс» (далее - заемщиком) заключен кредитный договор от 16.12.2014 № 64 КЮ-2014, в соответствии с которым, банк предоставил заемщику денежные средства в размере 13 000 000 руб. с взиманием с 16.12.2014 по 28.01.2014 18 % годовых, с 29.01.2015 по 15.12.2016 - 21 % годовых, а заемщик обязался возвратить банку полученный кредит и уплатить проценты за пользование им в размере в срок до 15.12.2016 и на условиях кредитного договора.

В обеспечение исполнения кредитного договора между банком и должником заключен договор поручительства от 06.03.2015 № 64 ПФ-2015, в соответствии с которым, поручитель обязуется перед банком отвечать за исполнение заемщиком его обязательств перед банком по кредитному договору.

Также, с целью обеспечения исполнения обязательств заемщика по кредитному договору, между банком, заемщиком и закрытым акционерным обществом «Ml» был заключен договор ипотеки от 06.03.2015 № 64/1 ИЮ-2015; между банком и закрытым акционерным обществом «НДК-Гипс» заключен договор ипотеки от 16.12.2014 № 64 ИЮ-2014.

Банк, с учетом положений абзаца 2 пункта 1 статьи 4 Закон о банкротстве, представил расчет, согласно которому, за период с 27.02.2016 по 07.04.2019 у должника перед банком образовалась задолженность в размере 25 604 463 руб., из которых: проценты за пользование кредитом - 8 490 342,91 руб.; пени за нарушение сроков возврата кредита - 10 959 000 руб.; пени за нарушение сроков уплаты процентов – 6 115 120,09 руб.

Таким образом, по состоянию на 07.04.2019 требование банка к должнику составляет 40 581 083.75 руб., из которых: просроченный основной долг - 13 000 000 руб.; проценты за пользование кредитом - 10 225 207,93 руб.; пени за нарушение сроков возврата кредита - 10 959 000 руб.; пени за нарушение сроков уплаты процентов - 6 330 875,81 руб.; расходы по оплате государственной пошлины - 66 000 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование банка подлежит удовлетворению в части 13 000 000 руб. - основной долг, 231 863,01 руб. - проценты, 403 000 руб. - пени на основной долг, 138 910,56 руб. - пени на проценты.

В отношении требования обеспеченного залогом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банк, предъявляя требование к должнику после закрытия реестра, не имея специальных прав, предоставляемых Законом о банкротстве залогодержателям, не утратил права на удовлетворение своего требования за счет заложенного ему имущества, но лишь как кредитор, заявивший требование после закрытия реестра, то есть за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, имея в то же время преимущество при удовлетворении требования за счет находившегося у него в залоге имущества должника перед другими кредиторами, заявившими требования после закрытия реестра.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно пункту 9 постановления от 22.06.2012 № 35, судам необходимо учитывать, что в отличие от увеличения размера требования при изменении кредитором основания требования, на котором основано его заявление о признании должника банкротом, его заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, что учитывается при определении последовательности рассмотрения заявлений о признании должника банкротом.

Таким же образом следует квалифицировать и аналогичные заявления кредитора в отношении своего требования, предъявленного им в деле о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве.

В силу пункта 6 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику.

Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Основанием исковых требований признаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает.

На такое понимание основания иска указано в пункте 5 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на этом же основана правовая позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановление от 09.10.2012 № 5150/12).

При этом, в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.

В данном случае, отметил суд апелляционной инстанции, обстоятельства, на которых банк основывал свои требования, изложенные в требовании, предъявленном банком в установленный пунктом 2 статьи 142 Закона о банкротстве двухмесячный срок, не менялись.

Так, задолженность должника перед банком образовалась в результате неисполнения условий кредитного договора, заключенного между банком и ЗАО «НДК-Гипс», что отражено в условиях неисполненного сторонами мирового соглашения, утвержденного определением Нагатинского районного суда города Москвы от 26.02.2016 по делу № 2-2145/16.

Указанным судебным актом был установлен размер задолженности по неисполненному обязательству ЗАО «НДК-Гипс», поручителем которого является должник.

Факт ненадлежащего исполнения условий мирового соглашения не изменяет существующих кредитных правоотношений между банком и ЗАО «НДК-Гипс», что прямо указано в пункте 4.4 указанного мирового соглашения.

На данные обстоятельства указывал и сам банк при подаче в установленный пунктом 2 статьи 142 Закона о банкротстве двухмесячный срок требования о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Подача банком ходатайства об уточнении требований за пределом двухмесячного срока, установленного для предъявления требований о включении в реестр требований кредиторов должника, изменяет лишь размер требования, основание требования данное ходатайство не меняет.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, вывод суда первой инстанции об изменении банком основания требования не соответствует обстоятельствам дела, поскольку фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования банка и на которых он их основывает, стороной не изменялись.

В отношении требований банка в части процентов и неустойки за уплату процентов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что судом первой инстанции неверно применены нормы материального права, что повлекло необоснованное снижение задолженности в указанной части требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно пункту 3 статьи 809 ГК РФ, при отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно.

Согласно абзацу 1 пункта 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

Из содержания приведенных норм права и разъяснений следует, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа, по своей правовой природе являются вознаграждением кредитора за предоставление возможности использовать полученные от него в долг денежные средства.

При этом, в силу прямого указания пункта 3 статьи 809 ГК РФ, а также правовой природы указанных процентов, уплата процентов за пользование заемными денежными средствами должна быть произведена кредитору за весь период пользования должником денежными средствами, то есть до дня фактического возврата суммы займа.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве, состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Исходя из того, что между сторонами не достигнуто иного соглашения, с должника, согласно пункту 5.2 кредитного договора от 16.12.2014 № 64 КЮ-2014 (с учетом пункта 1 дополнительного соглашения от 29.01.2015 № 1 к кредитному договору, заключенному между банком и ЗАО «НДК-Гипс», пункта 1.1 договора поручительства от 06.03.2015 № 64 ПФ-2015, заключенного между банком и должником), за период с 16.12.2014 по 28.01.2015 подлежат взысканию проценты за пользование займом в размере 18 % годовых, с 15.12.2016 до даты введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина - 21 % годовых, сумма которых согласно расчету банка по состоянию на 07.04.2019 составила 10 225 207.93 руб.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что данный расчет со стороны должника и финансового управляющего оспорен не был, контррасчета задолженности в материалы дела представлено не было.

Кроме того, сумма задолженности должника по уплате процентов, неустойки, а также госпошлины, уплаченной за рассмотрение дела в суде, была установлена определением Нагатинского районного суда города  Москвы от 26.02.2016 по делу № 2-2145/16, согласно которому, по состоянию на 26.02.2016 задолженность по процентам составляла 1 734 865,02 руб., неустойка за просрочку уплаты процентов – 175 755,72 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 66 000 руб.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, вопреки установленной вступившим в законную силу определением Нагатинского районного суда города Москвы от 26.02.2016 по делу № 2-2145/16 сумме задолженности, расчету задолженности по кредитному договору от 16.12.2014 № 64 КЮ-2014 по состоянию на 07.04.2019, банку необоснованно была снижена задолженность должника по процентам по кредитному договору до 231 863,01 руб., неустойка за просрочку уплаты процентов до 138 910,65 руб.: отказано во взыскании с должника установленной судом суммы государственной пошлины в размере 66 000 руб.

Суд апелляционной инстанции также не согласился с выводом суда первой инстанции о необоснованном увеличении размера неустойки, а также начислений процентов за пользование денежными средствами по кредитному договору за период с 21.03.2017 по 07.04.2019.

Мировое соглашение утверждено судом 26.02.2016.

Доказательств готовности исполнения обязательств ЗАО «НДК-Гипс» и ЗАО «M1» в установленный пунктом 4.3 мирового соглашения срок в материалы дела представлено не было.

Готовность исполнения должником условий мирового соглашения по истечении года после утверждения мирового соглашения не свидетельствует о недобросовестности со стороны банка.

Кроме того, вывод суда о неправомерности начисления банком установленных условиями кредитного договора процентов и неустойки за период с 21.03.2017 по 07.04.2019 в связи с необоснованным увеличением размера задолженности не соответствует обстоятельствам дела.

Таким образом, принимая во внимание заявленные уточнения, по состоянию на 07.04.2019 требование банка к должнику составляют 40 581 083,75 руб., из которых: просроченный основной долг - 13 000 000 руб.; проценты за пользование кредитом - 10 225 207,93 руб.; пени за нарушение сроков возврата кредита - 10 959 000 руб.; пени за нарушение сроков уплаты процентов – 6 330 875,81 руб.; расходы по оплате государственной пошлины - 66 000 руб.

Кроме того, судом апелляционной инстанции обоснованно принято во внимание, что с целью обеспечения исполнения обязательств ЗАО «НДК-Гипс» по кредитному договору, между банком, заемщиком и ЗАО «Ml» был заключен договор ипотеки от 06.03.2015 № 64/1 ИЮ-2015.

В соответствии с подпунктом 1.2 пункта 2 дополнительного соглашения к договору залога, предметом залога является земельный участок площадью 210 314 кв.м., расположенный по адресу: Краснодарский край, Родниковское сельское поселение, земли бывшего АО «Родники», кадастровый номер: 23:39:0710004:677, находящийся в собственности ЗАО «Ml».

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору заемщиком банк обратился в Нагатинский районный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество к ЗАО «НДК-Гипс», ЗАО «Ml» и самого должника.

Определением Нагатинского районного суда города Москвы от 26.02.2016 в рамках дела № 02-2145/2016 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество было утверждено мировое соглашение.

Однако, ввиду неисполнения сторонами условий мирового соглашения судом были выданы исполнительные листы, в том числе, направленные на обращение взыскания на предмет ипотеки.

В частности, исполнительный лист был предъявлен банком на исполнение в Межрайонный отдел по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Краснодарскому краю.

Судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Краснодарскому краю было возбуждено исполнительное производство от 15.03.2018 № 4280/18/23061-ИП.

В ходе исполнительного производства было установлено, что земельный участок с кадастровым номером 23:39:0710004:677, находящийся в залоге у банка, снят с кадастрового учета 16.02.2018 ввиду образования из него объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 23:39:0710004:836, 23:39:0710004:835, 23:39:0710004:837, 23:39:0710004:838, 23:39:0710004:834; земельный участок с кадастровым номером 23:39:0710004:836 был снят с кадастрового учета 18.05.2018 в связи с образования из него объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 23:39:0710004:849, 23:39:0710004:850, 23:39:0710004:848; земельный участок с кадастровым номером 23:39:0710004:835 был снят с кадастрового учета 16.05.2018 в связи с образования из него объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 23:39:0710004:846, 23:39:0710004:845, 23:39:0710004:844.

Согласно информации из выписок из ЕГРН на обремененные в пользу банка по договору ипотеки спорные объекты недвижимости перешли в собственность должника.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 ГК РФ) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется.

Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

Кроме того, по смыслу подпункта 3 пункта 1 статьи 352 ГК РФ, изменение предмета ипотеки в период действия договора об ипотеке не означает ни физической, ни юридической гибели предмета залога, которая влечет прекращение залога.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 345 ГК РФ, независимо от согласия на это залогодателя или залогодержателя считается находящимся в залоге новое имущество, которое принадлежит залогодателю и создано либо возникло в результате переработки или иного изменения заложенного имущества.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», ипотека как обременение сохраняется в отношении каждого из земельных участков, образованных при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, если иное не предусмотрено залогодателем и залогодержателем.

В соответствии с пунктом 6.3 договора ипотеки, залог сохраняет силу в случае, если право собственности на заложенное имущество переходит к третьему лицу без письменного на то согласия залогодержателя.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, должник знал, что недвижимое имущество является обремененным в пользу банка на основании договора об ипотеке, что подтверждается наличием соответствующих записей в ЕГРН на момент приобретения имущества должником.

Как следствие, должник, являющийся правопреемником залогодателя, приобрел права и несет обязанности залогодателя.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене определения суда от 06.11.2019 и удовлетворении заявления банка о включении в реестр требований кредиторов должника, с учетом принятых судом уточнений, как обеспеченные залогом имущества должника.

Нарушения суда первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов суда у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако подлежат отклонению, так как они основаны на ошибочном толковании норм права, противоречат материалам дела и направлены на переоценку выводов суд по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что по существу все приведенные в кассационной жалобе сводятся к анализу условий мирового соглашения, которые, по мнению заявителя кассационной инстанции, не учтены как банком, так и судом апелляционной инстанции.

Между тем, ссылка на условия указанного мирового соглашения должником, уклонившимся от исполнения согласованных им с банком условий самостоятельного урегулирования гражданско-правового конфликта, не может быть принята во внимание, поскольку является недопустимой, исходя из необходимости добросовестного осуществления гражданских прав.

Это следует из принципа эстоппель и из положений статьи 10 ГК РФ, не допускающих возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Как разъясняется в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или на односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4статьи 450.1 ГК РФ). 

Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебного акта, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020по делу № А40-301331/18 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.Л. Зенькова

Н.А. Кручинина